kotlex

Вид очередной психотравмы был такой необычный, что моментально стало понятно, что увильнуть не получится – придётся об этом написать. Разобраться и написать.

А травма-дурилка выглядела так: в тело воткнут идол, что-то уж очень явно похожий на палец. Даже ноготь как бы виден, и он, этот идол, не просто «вкопан»-воткнут, а даже и пустил корни. Корни эти – видимо, суть указание на древность этого идола-травмы.

Понятно, что это – фальшивый идол, никак не связанный с постижением логическим мышлением неявных, в смысле жреческих, закономерностей жизни.

Фальшив этот идол хотя бы уже потому, что это не образ, образы в принципе могут быть разными, даже нейтральными, а так выглядела травма. Именно травма, нечто чуждое, вредное, след от совершённый против тебя диверсии. Как бы антибог, антиидол. Если, конечно, вообще существуют правильные идолы. Вот только почему идол как бы кажется пальцем? И ноготь? Почему обращает на себя внимание ноготь? Ноготь явно показан не просто так. А травма эта странная стала видна после того, как во время психокатарсиса был задан вопрос: а как выглядит травма, которая мешает полноценно рассмотреть ту тему, что после того, как Сталин пересёк реку Обь на плавёжной переправе Вахаревка, река Катунь, которая становилась Обью всего в нескольких сотнях метров, вдруг резко изменила своё русло?

В результате этого изменения русла часть пешеходного пути, который прежде, да и всегда, был материком, вдруг стал островом (Иконниковым островом). И не просто островом, а как бы заповедником, потому что строить на этом теперь уже острове ничего смысла не стало совсем – посуху на него попасть теперь стало невозможно. Ни моста, ни толком парома. За счёт этой появившейся изолированности в последующие десятилетия оставалось нетронутым и место предполагаемого расположения Храма Златы Девы (то ли сопка, то ли курган Глядень). Достаточно ровный остров Иконников – и вдруг огромной высоты песчаная сопка, причём странной круглой формы. Для начала, не с пологими стенками, а с некоторых сторон стенками, резко обрывающимися вниз. А ведь холм или курган песчаный, должен бы осыпаться, и отвесных обрывов, казалось бы, иметь не может. Однако, они были.

А также положение острова ограждало от уничтожения под кучами мусора маршрута, по которому шёл к Глядню Сталин – шёл в кандалах.

По этапу мусора Сталина гнали, как и всегда, невиновным – он перед народом ничем не провинился. Благодаря кандалам и беснующимся вокруг вертухаям, шёл в том нетипичном для воли духовном состоянии, которое теперь может перенять у него в духе всякий честный паломник, наверное, не только на Иконниковом острове, а вообще повсюду. Перенять, чтобы качественно, то есть с пользой для Мутационного коллектива, поклониться великим принципам бытия в лице Златы Девы, Храма, и принципа подвига. И не важно, что от Храма не осталось камня на камне, зато осталось само место, а, значит, остался и Голос земли, который мог поведать о том, что происходило здесь и на других похожих по смыслу местах.

Кстати, Храм мог быть и деревянным. И даже стен могло не быть никаких. Ведь это же Храм Природы.

И вот что важно: в старину место это, которое сейчас называется Иконниковым островом, называлось Великим. А старое течение Катуни, которое полностью не пересохло, и даже вполне себе полноводное, и по сю пору некоторые называют Старицей.

В общем-то смысл дурилки, на которой основывается эта травма-идол вполне поддаётся расшифровке по одному только этой психотравмы виду. Даже без привлечения дополнительных подкрепляющих образов.

Вот представьте себе семейство кулака, то есть, по сути, не особо значительного по влиянию колдуна, у которого одна из дочерей вдруг решила, что она не хочет прожить такую же свинскую жизнь, как и её родители. И взяла, да и ушла из дома. Хуже того, примкнула к Культу Девы. Такое случается закономерным образом, потому что кулацкая влиятельность над толпарями появляется в результате предательства своего внутри рода предка-волхва. Да, предатели предка один на одном, но время от времени появляется отличающийся ребёнок – и предок «возвращается». Так и дочь кулака такой вот «возвратившийся» предок.

Ну, и как теперь поступит кулак-колдун? А поскольку его жизнь скудна, скудна и всё в ней наоборот, он не может не захотеть попытаться внушить остальным своим детям, что то, на что опёрлась ушедшая дочь, вовсе не Истина. Более того, он своими подлостями сам себя обрёк доказывать, что какая-то там Злата Дева не имеет права обладать статусом богини, духовной сущности, Учителя. Так скажем, захотел этот кулак оставшихся пока при нём детей, как говорится, прижать к ногтю – как клопов. Ноготь – напоминание о власти кулаков.

Вот именно, не доказать что-то логически, а именно внушить обманную дурилку. Всякое внушение крепче всего держится, если её внедрение в подсознание сопровождается кощунством. По опыту ведь каждый знает, что в дурилки верят крепче, чем в Истину. Речь, конечно, о толпарях. Толпарь потому и толпарь, что предпочитает верить в дурилки. Кайфует от этого.

Вот кулак-колдун, каждый палец которого, образно выражаясь, с ногтем, идёт и вырезает из обломанного ствола дерева идола – пусть неуклюжего, аляповатого, но под свой вкус, а, главное, под вкус своей жены-извращенки. А потом приводит сюда своих оставшихся в доме детей, объявляет вырезанную им деревяшку священной, и заставляет ей поклоняться. А то в обед им жрать не даст – и им придётся идти работать. Какой ужас: станут трудящимися. При этом каким-то образом подвёл своих детей к мысли, что на Культ Девы надо плюнуть. Буквально. Это – кощунство. Подвёл их под ноготь. Сделал их как бы клопами-кровососами. Не случайно кулаков так и называли – кровососы.

Понятно, что для хоть сколько-то мыслящих соседей, а очень может быть, что в старину таких было существенно больше, чем сейчас, даже само слово «идол» становится отныне ругательством. Но те, которые на Культ Девы как-то плюнули или ещё что, поскольку теперь они носители определённой психотравмы, то есть невротики определённого типажа вокруг определённого сектора психотравм, вообще становятся авторитетными апостолами идола-пальца.

Для потомков идол из подсознания будет восприниматься как корневой, укоренившийся, незыблемый – потому он в образе и с корнями. Кстати, первые элементы, которые в идоле-травме в процессе психокатарсиса растворились, это были корни. Оно и понятно: кажущаяся давность, переходящая почти в изначальность – это самая простая ложная идея. Заодно и самое простое, что можно сымитировать – эту самую мнимую старинность происхождения. Не истинность, а кажущуюся старинность. На этой части рассуждений корни в процессе психокатарсиса и растворились.

Но остаётся та загадка, почему именно палец – как органичная часть идола? Палец с особым акцентом на ноготь? Чтобы разобраться с этим пальцем, надо начинать достаточно издалека.

Этот кулак-колдун кроме того, что он кровопийца с активным ногтем, он ещё обязательно и извращенец – в широком смысле слова. Иначе на нечестивые дела он был бы не способен. Жена ему под стать. А он – ей. А дочери почти все пошли в мать. Только одна дочь ни в мать, ни в отца – а в самого лучшего из предков.

Мать семейства этих своих детей изуродовала настолько, что критически они на неё смотреть вообще не в состоянии. Она – самое для них святое. Какой бы тварью она ни была на самом деле. Но сейчас дочери нас пока не интересуют, только жена. А какое минимальное извращение характерно для женщин? Извращение называется «пальчик в попке». Да, тот самый, который её случайные партнёры втыкали ей в сраку – и она кайфовала. То есть, символом извращенчества, наоборотничества, неудачливости – этот палец с ногтем и есть.

Но в наше время наоборотники и здесь всё понимают наоборот. На практике центром всего объявили «главную европейскую ценность». То есть, якобы центр всего – это «отверстие». Но по образу получается, центр во всяком случае в данной ситуации – это ответная часть от известного отверстия, то есть палец с ногтем. Сейчас хотя бы археологические тому подтверждения не найти, кроме разве что у примитивных племён наблюдается или ещё недавно наблюдалось поклонение якобы фаллосу – в истолковании, разумеется, профессоров-наоборотников.

Истинное толкование наверняка иное, чем у профессоров. Но в глубинах подсознания первоначальную страницу этой печальной повести объекта поклонения извращенцев отыскать можно.

И не случайно в идоле из подсознания акцент делается на ноготь. А то ведь если начать в рассуждениях отплясывать не от «пальца с ногтем», а от мнимого центра в виде главной европейской ценности, то можно прийти к ложным выводам. В результате, можно, как минимум, запутаться – и стать идиотом, подлецом или угодливым профессором.

А вот теперь можно вернуться к рассмотрению того, что после прохода товарища Сталина через плавёжную переправу Вихаревка русло реки Катунь резко поменяло свой маршрут. Ассоциативное мышление подсказывает такие слова: «камни возопиют». Это крылатое выражение, которое в письменных источниках впервые обнаруживается в Евангелии от Матфея, глава 27, стих 51. То, что это словосочетание в письменных источниках встречается впервые, вовсе не означает, что прежде это словосочетание в речи не использовалось вообще. Выражение явно крылатое от начала. И как таковое в разных контекстах использовалось, как и сейчас, в несколько разных смыслах.

У Матфея описывается следующая ситуация: ученики Христа не пожелали, как попугаи, повторять то толкование Ветхого завета, которое проталкивали фарисеи, люди неодухотворённые, но зато одобряемые толпой.  Так называемое образование фарисеев – заучивание чьих-то толкований определённой направленности. Фарисеи кичились тем, что им за деньги предоставили доступ к книгам с цитатами – и тем они от населения отличались. Фарисеи, услышав речи учеников Христа, обиделись, хотя и без того были обиженными (в тюремном смысле сова), и, само собой, возмутились. Они потребовали, чтобы Христос своим ученикам запретил толковать присутствие Божие вокруг нас не так, как это толковали они, фарисеи. На что Христос и ответил: если они, Его ученики, замолчат, то камни возопиют. В смысле, сама природа возопиёт – но с верным, а не с формально-массовым толпарно-богословским смыслом.

Если понять, что камни, возьмём шире природа вообще, возопиёт не только путём скрежетания или взаимного постукивания камней, а посредством изменения русла немалой по размеру реки, то крылатое выражение с широким смыслом можно привлечь к попытке истолковать то, что же произошло с рекой Катунь. Произошло после того, как здесь в свои 33 года прошёл тогда ещё Иосиф Джугашвили (псевдоним Коба, то есть защитник невиновных). Прошёл, но никак не был встречен и никак не отмечен в положительном смысле жителями села Иконниково. А ведь это святая обязанность всякого полноценного человека – встретить с почётом и уважением путника. Поступающие иначе – дегенераты. При Чингисхане за такое не принятие путешествующего полагалась смерть. Чингисхан этот закон и обновил.

Путник это не тот, у кого крепкие ноги, а тот, кто в состоянии в различных местах с отличающимся Голосом земли размышлять об основополагающих принципах бытия. Он – Учитель. Тень этой истины сохранена даже в новом Коране. И тень эта очень густая.

Тут надо напомнить, что менее месяца тому назад Кобу на пути сюда, то есть в Семипалатинске встречал шаман-волхв, самый главный, поэтому он даже в атеистическую эпоху в истории и остался как поэт. Он и встретил будущего товарища Сталина в тюремной камере. То ли в той же камере, то ли в камере, выходившей в тот же тюремный коридор (продол), что и запираемая на день дверь камеры Кобы. Не побоялся шаман-волхв ради этого попасть в тюрьму явно невиновным. В отличие от толпарей, которые попасть в тюрьму очень боятся. Боятся до трясучки. Готовы на любую подлость лишь бы туда не попасть.

Настоящий шаман скромен. А вот чем бездуховней (преступней) то или иное селение, тем его жители более высокого о себе мнения – безосновательно. Залетев высоко и далеко, им труднее оказаться на Пути. Даже вернуться – если на Путь они прежде хотя бы заступили. А раз так, раз им надо оказаться или вернуться, то им в благословение, если кто-либо им в глаза назовёт вещи своими именами. То есть обличит. Что-нибудь с использованием слова «свинья», то есть подколдунник, подкулачник, подпидаренный. Иконниковцы пытающегося им помочь обличителя, конечно, могут и отринуть. Себе в проклятие. Не первое самопроклятие, но, увы, и не последнее.

Итак, природа каким-то образом возопияла, пытаясь спасти от вырождения, то есть палеонтологической смерти иконниковцев. Иконниковцы – крепкий орешек. Это искуственное образование. Сюда казачье начальство отправляло самых угодливых из казаков. Да, к таким мысли и совести пробиться трудно. Зато, на примере печальной судьбы этих упёртых можно научить окружающее население полноценной жизни.

В ближайших главах мы, конечно, разберём какие особенные ужасы отличают жителей этого села от жителей других сёл. Выяснить это было не так просто, ведь жители старались, что проявилось в том, что даже краеведческого музея там нет. Значит, жители ничего понимать не желают.

Но можно попытаться это их отличие смоделировать – чтобы было психологически достоверно. Метод Шерлок Холмса и Пуаро. Надо найти аналоги – и попытаться подумать головой. Возможно, этого будет достаточно.

Раз иконниковцы не встретили этапируемого мимо Сталина с почётом, так скажем, хлебом-солью, то они, точно, извращенцы. Пусть тайные или очень тайные. Такие обязательно будут бороться с естественной природой не только с помощью пальчика, но именно и какими-нибудь дебильными умственными построениями будут доказывать, что изменение русла Катуни никак с ними самими и их мерзостями, а так же и со Сталиным, не связано. Со Сталиным, так это просто совпадение по времени. Дескать, на то, то есть на изменение русла, были какие-то другие причины. Как бы смешны их версии ни были.

К примеру, могут выдумать, что изменение русла произошло по причине активности какого-нибудь алкаша деда Акима. Дескать, пошёл дед Аким копать червей для рыбалки, увлёкся и не заметил, как воду Катуни прорвало по новому руслу – по его копанкам. Смешно? Смешно. Но для них это или нечто подобное будет нормально. Вот вам и ещё один источник неадекватности во всём остальном.

Можно, выражаясь языком проституток, изобразить и что-нибудь посложнее. К примеру, можно выворачиваться хоть наизнанку, чтобы доказать, что природа равнодушна к таким великим путникам как Сталин. То есть, если Катунь изменила русло, то произошло это не по причине преступного равнодушия иконниковцев по отношению к Сталину и Злате Деве, а из-за каких-то им не важных природных закономерностей.

К примеру, делигируют тех, кто будет утверждать, что изменение русла здесь якобы носило маятникообразный характер: то место становилось островом, то полуостровом, то островом, то полуостровом, то островом, то полуостровом, и так далее. Но в это некоторым очень хочется верить – хотя никаких доказательств нет. Всё это по принципу: а просто так. Зато вроде никто ни в чём и не виноват – ни предки, ни ныне живущие. Если маятникообразное «а просто так», то можно тупо веровать, что потомки не унаследовали самопроклятия скурвившихся предков. А раз случаются в жизни неурядицы и беды, так на то они смогут придумать какие-то идиотические причины. Мнимые. В конечном итоге, культ идиотизма. Или культ кайфа.

Память о скурвившихся предках и их скверных делах у иконниковцев как-то особенно коротка, если не сказать вычурна. Верный признак. То есть, в прошлом селения есть нечто постыдное, пробуждающее мысль и совесть настолько, что об этом прошлом хочется поскорее забыть. Из сторонних источников известно, что место под Иконниково была выделена для так называемых лучших ветеранов казачества – с точки зрения начальства. Понятно, что речь идёт об особенно угодливых. Такое точно хочется забыть.

Во многих окрестных сёлах есть свои краеведческие музейчики или что-нибудь вроде того, и только в Иконниково нет ничего. Оправдание у них такое: никаких у них не то, что великих, но и просто значительных людей здесь никогда не было. Но и эта деталь тоже информация. Нет значительных людей в положительном смысле, значит, были в отрицательном. Люди всегда пытаются выделяться. Хотя бы волосы выкрасить в красный цвет. Или в зелёный. Или татуировок набить. Удержаться не могут. А может быть некая тайная страсть, общая, кстати, для всех линейных казаков, на котрую уходят все силы, вот заметных людей и не появлется.

Да, признают, что в селе случалось немало долгожителей. Но долгожители ведь тоже бывают двух типов: праведники и вампиры.

Вот что в Иконникове точно есть, так это многочисленные находки бивней мамонтов и, понятно, их костей. Выкапывают якобы прямо на огородах. На этом Иконниковом острове, действительно, много костей именно мамонтов. Вокруг, то есть на ближайших территориях находят останки преимущественно быков-примигениусов, а вот на самом острове – мамонтов. А га острове находок быков-примигениусов нет. Это обилие только мамонтов жители вслед за угодливыми профессорами объясняют тем, что здесь для мамонтов была хорошая откормочная база. Обилие воды, поэтому и обилие травы, вот мамонты, поскольку они якобы всего лишь желудки на четырёх ножках, этим и пользовались. При этом у них от обилия травы просыпалась жадность, и они вытесняли конкурентов на траву – быков-примигениусов. Повышенная жадность при избытке корма, вот уж точно идиотизм. Идиотизм, подкрепляющий тупую веру, что никаких духовных мотивов ни у мамонтов, ни у быков-примигениусов разойтись в разные стороны якобы не было.

Но, может, у быков-примигениусов всё-таки был мотив духовного происхождения сломя голову бежать от мамонтов? Никакой опасности со стороны мамонтов для быков не было. Мамонтам с точки зрения желудочной было начхать паслись рядом с ними быки или нет – всей травы было не сожрать. Подобно тому, как это случается сейчас в Африке. Но то в Африке, а то на священном месте. На священном месте усиливаются иные мотивы.

Словосочетание «священные животные» местные жители, если когда-то и знали, то старательно забыли. «Когда-то» это видимо, очень давно. Здесь, на «откормочной площадке» археологи находят немало стоянок времён неолита и бронзового века. Видимо, были здесь и более древние стоянки, чем неолит. Почему-то именно здесь. Но почему именно здесь?

Население в те далёкие времена на планете было немногочисленным, живи где хочешь, лишь бы место нравилось. Да и травой люди питаться ещё не научились. Сопли жевать уже могли, научились, то есть предавать, а траву есть или что-нибудь нюхать ныне запрещённое – ещё нет. Жуют, жуют, но не всякую. Пока. Но, на самом деле, жить поближе к мамонтам здоровее – и это один из мотивов выбора места жительства.

Ну и пусть иконниковцы (икона и идол не одно ли и тоже? хотя бы в каких-то случаях точно да, одно и то же) старательно истребляют в себе память о прошлом, о позорных особенностях предков. Им нравится верить, что тем самым всех обманули и всех победили. Но это не так. Разоблачить всё равно есть возможность. Есть ведь метод аналогий. Надо просто выявить места со схожим преступлением – неприятием особо рельефных путников.

Исследование можно начать со Сталина в ипостаси путника, бродяги – посмотреть на те места, через которые он на своём Пути проходил.

Раз мы уже упоминали священную гору Кит-Кай и у её подножья улус Хангой, из которого после побега оттуда Сталина бурят-монголы все дружно съехали (а почему съехали?), то оставшаяся Новая Уда отметилась запоминающимся махровым идиотизмом. После того как князь киевский Хрущ приказал своим прихвостням сменить вехи, то есть отказаться от принципов удачливости, которые Сталин, подобно древним шаманам-волхвам, учил на образах удачливых людей, то комсомольцы Новой Уды устроили вакханалию уничтожения библиотеки музея Сталина.

Да, в Музее Сталина была великолепная библиотека. Предмет особенной гордости. Краеведы вспоминают, что особенно выделялось собрание богато оформленных альбомов по искусству. Так вот, комсомольцы-хрущеноиды вытащили все книги этой библиотеки на двор и устроили грандиозный костёр, через который с истерическими взвизгиваниями скакали. Интересно, называли они это майданом? Не скандировали ли они в раскачку: «Кто не скачет – тот москаль»?

В краеведческом музее Усть-Уды (не путать с Новой Удой) мне показывали один из томов Собрания сочинений Сталина, и даже дали подержать его в руках, который раз пятнадцать был пробит насквозь ломом. Ценная реликвия для понимания на какую низость готовы люди, чтобы остаться неудачниками, но зато угодить дракону.

На месте перевезённой Новой Уды сейчас построено одно новое домовладение из двух домов. Ныне сюда приезжают пьянствовать приезжие и местное начальство, и куда их обслуживать ездят проститутки именно из Усть-Уды.

Уж, наверное, подобные вакханалии, пусть и без уничтожения ценных книг, в истории Новой Уды (старой Новой Уды, потому что дома села перед началом затопления Братского водохранилища были разобраны и перенесены на новое место, но с тем же названием: Новая Уда) было немало, но, чтобы понять стержень их жизни достаточно этого описания. Все эти их дикие взвизгивания, скакания и пробивания ломом самых ненавистных томов. Эдакие палачи будущего своего собственного народа. Юристы, блин.

Что-то подобное по смыслу должно было происходить и в Иконникове – не просто так же они так старательно кривляются, что и вспомнить относительно жителей села нечего.

Интересный момент такой: прежнее русло Катуни полностью не иссякло и теперь его называют Старицей или на картах Протокой или Протокой-Старицей. Немедленно вспоминается, что как раз напротив ныне совсем ужавшегося городка Сольвычегодск тоже есть старица. Старица некогда могучей реки Вычегда. То есть Вычегда тоже меняла русло. И надо же, произошло это как раз напротив места, где отбывал вторую свою ссылку товарищ Сталин. Там же, в ныне исчезнувшей деревеньке Пожарище, выбрал местом своей резиденции волхв Афанасий Черных-Белых, к которому ездил Сталин.

Интересно, и когда именно Вычегда здесь поменяла своё русло? Не тогда ли, когда население Сольвычегодска не встретило должным образом путника—бродягу? Или появление старицы связано с волхвом Афанасием Черных-Белых? Но сейчас ехать в те места опять, чтобы выяснить это, мне уже не по возрасту. А в остальных местах ссылок товарища Сталина изучать тему стариц тогда мне как-то в голову не приходило. А жаль.

Тема стариц теперь стала интересна ещё и потому, что в подцензурных и злопыхательских текстах о Злате Деве злопыхатели её называют Золотой Старухой. Совсем нелепость. Но нелепость эта говорит о том, что хотя бы формально-извращенческий повод Её так называть всё-таки был. К примеру, не исключено, что Её называли Злато Старицей. Старицей в русском языке кроме старого русла называют женщину, существенно превосходящую по уму и порядочности обычных женщин. И судьба её совсем иная. Вовсе не обязательно старая биологически. Не связаны ли как-то изменение русла реки со Злата Девой и ориентирующихся на Неё путников?

И, совсем смелое предположение: а не является ли наличие старицы (старого русла реки) вообще указанием, что в данном месте когда-то проходил путник и местные его уважительно не приняли, а, наоборот, отнеслись как-то особенно по-хамски? Что ж, тогда место между старым руслом и новым как-то особенно располагает к глубоким мыслям. Для начала напоминает о Злате Деве и Её связи с героями. Героев отличает бессознательное почитание Златы Девы. Нет ориентации – не герой, а проклятие.

Но почему именно река, а не камни с некими звучками? И вообще, может, было нечто иное, а не трубные звуки, и «вопияли» эти камни в каком-то переносном смысле? В окрестностях Израиля рек не так уж и много, хотя какие-то всё-таки есть, но исторических сообщений о том, что они меняли русла, нет. Во всяком случае, это не на слуху. Трудно поверить, что жители территории, где проживают или некогда проживали арабы, а с ними у нас была возможность познакомиться и в африканской тюрьме, и в селении, в котором на нас настучали, когда-то пристойно встречали путников. Скорее всего, как было некогда в старину, так всё осталось и поныне. А ныне местные арабы настучали на нас по глупейшему поводу и, очевидно, радовались, что нас зверским образом арестовали. Знали наверное, что мусора нас обязательно ограбят. Минимум.

Возразят, что Израиль и окрестности суть место зарождения целого ряда новых религий. Но новую религию вообще можно рассматривать как повод путников уважительно не встречать. Повторимся, что арабы, среди которых мы не только сидели в тюрьме, но с которыми и общались на воле, ни о каких путниках ничего слышать просто не хотят. Если назвать вещи своими именами, путников они просто ненавидят. Как им чуждых.

В Гиперборее рек гораздо больше. Несравнимо. Надо напомнить, что по древним воззрениям именно в стихии воды, прежде всего, в истоках рек должны обитать почившие герои – и как раз от них и следует ожидать достойной встречи путников. Логично ожидать от героев, что все силы они бросят на помощь именно тем, кто о достоинстве забыли не так давно – а, главное, не так подло. Отсюда и изменение русла рек. Во всяком случае, в ряде эпизодов.

Поэтому можно предположить, что если восполнить сокращения в изложения слов Христа фарисеям, то получится примерно следующее: если они (ученики Распятого), единственные среди местного населения хоть как-то критически мыслящие люди, замолчат, то сама природа возопиёт. Прежде всего, изменятся русла рек, обозначив старицу, здесь призыв задуматься над тем, что привело к изменению русла, а если дело будет происходить здесь, среди пустынь, где рек днём с огнём не найти, тогда и камни «возопиют».

Но всё-таки что такое «возопиют»? Не берусь утверждать, что толкования одного случая достаточно, но через этот случай общий принцип можно, наверное, распознать или угадать. Этот случай произошёл с нами в нынешней Турции, в городе Шанлы-Урфа. Бывший университетский центр Древнего мира. Именно в тех местах, от города в километрах всего в 20-ти, в самом конце XX-го века раскопали древнейший на планете храм – Гёбекли-Тепе. Возраст – 12 тысяч лет. Храм потрясает оригинальностью конструкции. Если уж строители и архитекторы были настолько развиты, что смогли отобразить не просто грифов, но пятёрки из грифов, то уж, наверное, они согласились что-то понимать и о Деве. Другое дело, что её символом в те времена могло быть что-то для современного глаза непривычное.

В полиции мы попросили дать нам вид на жительство сроком на год. Они вроде никак не возражали. Якобы дали. Но на год дали только всем остальным участникам экспедиции, и только мне со Слатой дали всего лишь на полгода. Мы даже не сразу это обнаружили, настолько были уверены, что раз дали на год всем, то и нам тоже. Ан нет. К счастью, обнаружили это вовремя, ещё до завершения срока действия визы. Законопослушно мы со Слатой из Турции улетели – с нами вместе улетели все.

А через шесть дней после нашего отлёта в Шанлы-Урфа грохнуло землетрясение. Да такой невиданной силы, которого в этих местах письменные источники никогда не отмечали. Погибло более 55 тысяч человек. Земля местами расседалась так и на такую глубину, что возникшие трещины обязательно должны были стать новыми руслами. Фотографии впечатляют.

А ещё дней всего через несколько там же случилось и наводнение. Тоже аномальной силы. Дожди. Опять стихия воды. Может, с землетрясением по существующему состоянию науки связано никак быть не может, но по факту практически одновременно. Эта одновременность заставляет задуматься: два аномальных события практически одновременно, и между собой никак не связанны?

Стоки, в этом городе предусмотренные, захлебнулись. Тоже, наверняка, люди гибли, но в каком числе мне не известно.

Связана ли эта двойная аномалия с нами и с теми, кто нас, по сути, не принял? Даже в визе, по сути, отказали? Отказали с точки зрения формальной безосновательно.

Строго говоря, один человек, турок, нас-таки уважительно принял. В смысле, не жалея времени, консультировал нас по всем интересующим нас вопросам: где, когда, сколько и какие легенды. Самая главная помощь для путешествующих людей. Он – главный врач поликлиники, самой большой в Шанлы-Урфа. Учился он в России – отсюда и знание русского языка. Возможно, оттуда же и его отклоняющееся мировоззрение. Он не местный, не из Шанлы-Урфа. Откуда родом – не помню, а, может, и не знал никогда, но точно не местный. Приезжий. Он во время землетрясения и наводнения не пострадал. Так что о коренных жителях города можно сказать так: нас не приняли. И никак нам не помогли. Хотя там знающих русский язык предостаточно.

Повторимся: в Евангелии от Матфея (глава 27, стих 51), и у Луки (глава 19, стих 40), здесь описание продублировано чуть иными словами, так описывается последствия распятия Христа, путника: «И земля потряслась; и камни расселись». Так называемые христиане хором толкуют это как наказание Божие в виде землетрясения. Никто из орд толкователей с дипломами богословов, не догадывается, что если расселись камни и земля, то неминуемо должно было где-то образоваться новое русло реки. Соответственно, возможно и образование старицы. Ну, и где ваша интуиция и ощущение истины, толкователи? Вы же говорите, что вы – свет миру?

Или лучше так: интуиция ваша где?

Ну, а теперь: что нам, средним людям, делать со своим неприятием путников? Что делать, если в волевом отношении ещё не доросли систематическим образом заняться психокатарсисом, чтобы удалить управляющие психотравмы на ненависть к путникам?

Вот вы, условно говоря, житель Иконниково. Предки ваши сами навлекли на себя самопроклятие. И вы это проклятие унаследовали. Как избавиться без, так скажем, медицинского психокатарсиса? Как избавиться и начать жить?

Для начала предков-предателей надо перестать жалеть. Жалость – это индикатор того, что не осмысливаете их целей, часто тайных. Жалеть будете до тех пор, пока будете веровать, что недалёкие предки хотели чего-то хорошего, да вот устройство жизни нашей недопоняли. И случайно ошибались. Систематическим образом. Якобы что-то и кто-то недообъяснил.

Если бы им всего лишь недообъяснили, то первопредателями они бы не стали. А они стали. На самом деле, они хотели всех перехитрить тем, что предприняли действия, которым они следовали из всем в общем-то известного ощущения, что карьера в иерархии делается путём угождения дракону различными подлостями. Словом, размышлять на эту тему надо до тех пор, пока жалость не пройдёт и не появится, наоборот, к этим своим предкам-карьеристам гадливость.

А после этого надо вернуть себе то, в чём эти грёбаные предки вас обокрали. Само собой, в самом главном. И если вы хотя бы всё вернёте на круги своя, то вы и станете экспертом по путникам.

Принцип кузница: даже если ни ковать, ни подковывать вы не умеете, то поставьте кузницу на большой дороге, и идущие мимо, вовсе не обязательно путники, а просто прохожие, заглянув к вам с расковавшейся лошадью, постепенно научат вас как надо ковать правильно. Один прохожий одно кузнечное движение подскажет, другой – другое. Словом, нужно только желание, это самое главное, остальное – приложится.

Подобно тому, как в прежние времена становились кузнецами, можно стать и экспертом по путникам. Делать надо что-то. Среди прочего, вам надо кому-то объяснять, кто такие эти путники. Объяснять всем тем, кто остановится послушать. Вы будете говорить, вам будут возражать, а вы, чтобы ответить достойно, напряжётесь изо всех сил, при этом обязательно заглянете в кладовые родовой памяти, так и доберётесь до достойного предка, который подскажет – вот вы со временем и достигнете искомого.

У некоторых людей это естественное желание поговорить на те темы, обсуждение которых приведут к взращиванию в себе эксперта по путникам (о Сталине, о мамонтах, о Злате Деве), рвётся наружу – но, увы, фрагментарно. К примеру, на своём дворе лицом к дороге выставляют бюст Сталина. Не только в Грузии или России так делают, но даже и в Америке. Выставляют, чтобы видели прохожие.

Но все топари проходят мимо – всем кажется, что это сделал просто примитивный сталинист, который всего лишь всем доказывает мудака. И в большинстве случаев это, действительно, так. О Злате Деве и мамонтах они не могут и не хотят ни сказать, ни знать ничего. А ведь товарища Сталина вне его связи со Златой Девой не понять. Хоть что читай о его учёбе в духовной семинарии и его странном оттуда уходе. Хорошо, если в вашей книге будет сообщено, что вопреки запретам будущий Сталин уже тогда провёл среди семинаристов два цикла лекций по эволюционной теории Ламарка.

Некоторые аналогично пытаются обратить внимание на то, что останки мамонтов и других хоботных прекрасны. Дескать, нечто от них, останков, исходит. Некое веяние. Но и им сказать больше нечего. Разве что мычат и предлагают вместе распить бутылку водки. От этого уровня до эксперта по путникам страшно далеко. А на тему путников и вовсе говорить никто не хочет – да и сказать нечего – если не соединил воедино мамонтов, Сталина (как пример путника, чёрный порядок – часть темы) и Злату Деву.

А если соединить? Примерно так?

И ведь неминуемо те немногие, кто вообще способны задавать вопросы, обязательно спросят: а что это такое изображено? Что за соединение, казалось бы, несоединимого?

Но откуда эта вера взялась, что это несоединимо? Источник где?

Но если спросят, то отвечать надо. Ответ тот, что это лишь проект. Идейный проект инсталляции. Или картины. Предполагается расположить это в расстрельной комнате, которую обустроили тайные антисталлинисты именно в этой подвальной комнате, именно, потому что сюда был упакован Сталин – и это был самый трудный момент его жизни. Из оживающей ненависти к Сталину, как к путнику, им, троцкистам, легче было убивать всех. Ну, и объяснить, что да почему, и каким образом он смог до этой расстрельной комнаты добраться именно в кандалах. Шёл сюда целенаправленно – потому и присутствие символического изображения Девы с младенцем на руках.

Вот вам и возможность войти в процесс собственного избавления от самопроклятия: ведь, объясняя, начинаешь лучше понимать сам. Но, чтобы всё сработало, объяснить надо достаточное число раз. Ещё вопрос будет ли польза для слушающего? Но для объясняющего она будет точно. В особенности, если объясняющий действительно нацелен так, чтобы слушающий идею понял.

Таким образом, трудность разве только в том, чтобы найти повод заговорить с кем-то, кто, хотя, как и все, жив, но ещё окончательно не мёртв. Да, трудно. А в прежние времена было ещё труднее. И то справлялись. Но сейчас с развитием компьютерных технологий всё упростилось дальше некуда. У каждого есть страничка в Интернете, и, если выложить на свою страницу коллаж из черепа южного слона, Сталина и Златы Девы, да ещё снабдить этот коллаж слоганом: «Теперь ты можешь задать вопрос: что это?», – то полдела сделано.

Дальше остаётся заботиться только о повышении посещаемости своей странички.

Если нет настроения или ещё по какой причине прямо сейчас говорить вы не можете, то можно отослать спросившего к тексту «Заявки на нац. идею». Но это, понятно, лично для вас не лучший вариант – вам же надо самому попытаться объяснить. Лично вам важен сам процесс объяснения. Но отослать всё-так лучше, чем промолчать или отложить.

Вопрос, конечно, закономерный: а кого считать жителем селения Иконниково? Если предки оттуда, но оттуда они когда-то съехали, и прописка изменилась, так уже и самопроклятие снялось? Автоматически? И вообще, разве нет в точности такого же самопроклятия у потомков тех, кто в других населённых пунктах не встретил по чести путника? Кого к иконниковцам можно приравнять?

Понятно, что к иконниковцам относятся и потомки комсомольцев-хрущеноидов из Новой Уды (а тут и вовсе всё село переехало в другое место). И всё население захиревшего Сольвычегодска тоже. Да даже и население Москвы, и прочих «христианских» мест, где не в состоянии адекватно понять смысл евангельского описания последствий казни Христа.

Кстати, об Иконникове. Издавна оно было не только сливочно-казачьим поселением, но и селением лавочников. Как бы они от этого не отрекаются. Некогда знаменитый писатель Шишков, автор «Угрюм-реки», в 1914-м году, то есть через два года после того, как здесь прошёл путник Сталин, писал об Иконникове как о богатом селе. Шишков писал, что Иконниково было ближайшим селением к Вихаревской плавёжной переправе через исток Оби, а поскольку оно стояло как раз на Чуйском тракте, клиенты пёрли валом, так как обходного пути не было. Да вот только близ Иконниково грязь стала к 1914-му году непролазная. Это про недавно народившееся новое русло Катуни. Было слишком глубоко, чтобы преодолеть его можно было на телеге, и слишком мелко, чтобы здесь мог нормально перемещаться паром. Неделями здесь ждали подходящего состояния нового русла.

И инженер Шишков, будущий советский писатель, при царизме назначенный главным по Чуйскому тракту, предлагал маршрут тракта перенести. И перенесли. Клиентов не стало. И Иконниково захирело. Но это захирение напрямую с изменением русла реки Катунь не связывают. Тему нового русла обходят – видимо, опасаются, что это приведёт к важным мыслям. Хотя именно новое русло и убило источник дохода Иконниково-Идолища.

Примерно в это время, то есть ещё до 1917 года, наступала атеистическая эпоха, под сомнение ставилось даже выгода от кощунства на Глядине – вот купцы и не сопротивлялись переносу маршрута. К тому же в том же 1914 году началась Первая Мировая война – и мысли стали заняты другими способами зарабатывания денег.

Словом, всё сходится и здесь. Не так давно мы, рассматривая Шёлковый путь и странное поведение на нём грифов, поведение, противоречащее туповатой концепции грифов от биологов, уже писали, что у лавочников был мотив прокладывать маршруты через священные места – чтобы на них кощунствовать. Кощунства увеличивают объём продаж товаров гипнабельным толпарям. Но тогда, в те времена, все были верующие – то есть под гнётом колдунов, которых бессознательно подражали. А утвердившийся атеизм облегчал этот гнёт.

Это к тому, что конченные лавочники, то есть палеонтологические мертвяки и при них подпидаренные, не только тогда не встретили хлебом-солью Сталина, этапируемого в кандалах, но и теперь тоже и пальцем не пошевельнут, чтобы освободиться от самопроклятия, и тем самым стать благословением хотя бы для своих детей. Поступят по образцу обычных женщин, которые что бы они ни натворили, полагают, что им достаточно поплакать, желательно артистично, и вот уже все и дальше им должны продолжить носить деньги. И ничего им сделать осязаемого якобы и не надо. На это женоподобие тоже есть своя управляющая психотравма. От которой можно избавиться. Но не избавляются.

А что в Иконниково можно сделать осязаемого, при этом не сложного? Для начала, надо избавиться от унижающего человеческое достоинство названия этого селения. Скажем, переименовать «Идолище-палец» в «Сталинград». И между перекрёстком дорог через мост и старого чуйского тракта и Гляднем поставить бюст товарища Сталина, а, может, и полную его фигуру, но в любом случае у «ног» обязательны или кованные кандалы, или изваяние кандалов. А начать строительство памятного знака можно с одних только кандалов. Это-то уж совсем просто. Под силу одиночному даже не старику, а кандидату в старики.

Вот если проснётся у кого совесть, и вместе с ней и руки носителя совести, а остальные переименовать всего лишь не воспротивятся, пусть даже только из страха перед закономерным за отказ поддержать проект воздаяние от Немезиды, и начнут на этот проект собирать деньги, то, если я в это время не буду в очередной раз сидеть оклеветанный мусорами в тюрьме, или не буду помирать от голода, как лишённый чиновниками даже пенсии, то как-нибудь в проект вложусь.

Вспоминается такой эпизод из битвы за Сталинград. Когда 19 ноября 1942-го наши армии, повинуясь Верховному, поднялись на флангах окружать немецкую группировку, бойцы, вот только что стоявшие внутри самого Сталинграда в глухой обороне, пожелали пойти в наступление и у себя тоже – чтобы отбить у немцев один дом. Это описано у Константина Симонова в книге «Дни и ночи». Всего лишь один дом. Казалось бы, с точки зрения стратегической, пустяк. Казалось бы. К тому же, они знали, что кто-то из них, атакующих, за этот дом отдаст жизнь. За Родину, за Сталина, за Деву. Потому что, идя за Сталиным, идёшь и за Деву. От незначительного, казалось бы действия, последствия случаются порой немалые.

Кстати, от Глядня до Старицы метров 500-т. И до нынешнего основного русла Катуни тоже метров 500-т. Просто прекрасно выбирает себе путь вода. Так вот, на новом русле огромное число отмелей, на которых встречаются кости мамонтов. Даже копать не надо. В небольших музейчиках в округе палеонтологические коллекции именно оттуда, с этих отмелей. И подношения реки каждый год обновляются. Где-то вымывает и выносит. Но обычно это всё или под водой, или подо льдом. Доступны обширные отмели только по низкой воде – или в июле, или в первой половине августа. Как раз в это время здесь и проходил Сталин. Но раньше июля пытаться ступить на отмели – бесполезно. Вода высокая, отмели под водой. Уже давно листья распустились, и плоды пошли, а в горах всё ещё лежит снег, который неспешно тает. Вот вода в Катуни и высокая. Так что кости мамонтов находятся под охраной вод с гор священного Алтая. А стихия вода – место обитания почивших героев.

А если иконниковцы не организуют памятник тюрьмам как Храму Весты (Златы Девы) и красоте некоторых невинно оклеветанных мусорами арестантов… Будет основание не сомневаться, что это такое, на самом деле, бийчане. Для кого-то основание для начала мысли.

Подумать у Глядня есть о чём. Подумать заново, в частности, можно и о том, чего ради сюда шёл Сталин? Если он в кремлёвский период ночью мог прийти на Новодевичье кладбище в Москве, чтобы поклониться Зое Космодемьянской и её подвигу, что с ней составить коллективный разум, то разве не мог он прийти сюда с той же целью? Прийти пешком издалека, пешком как те, которые вскоре брали Берлин? Прийти поклониться тем старикам, которые, спасая Золотую статую Девы от надругательства мусоров, унесли её в горы Алтая, в горы, которые отсюда даже и не видны. А потом, чтобы как-либо не выдать секретное место, старики эти все убили сами себя?

Вот, кстати, и мотив у вредителей жить у подножья священной горы – чтобы смазать, исказить, нарушить паломникам мысли подобной направленности. Мотив изображать из себя невесть что. Эдакий заградотряд.

У Глядня есть свойство обессиливать. Но не всех. Здесь обессиливаются все те, кто ещё не совсем приготовился сюда прийти. Скажем, тех, кто не доразобрался со старицами или с заградотрядами из казаков. Кто такие, вообще, казаки? Чем отличаются с точки зрения набора психотравм?

И испытав на Глядне ни с чем не сравнимое состояние обессиливания и злобы с старику-учителю, вернувшись домой и, придя в себя, стоит подумать, а почему Сталин предпринял столь сложный способ приближения к Глядню? Кандалы, вертухаи явно из казаков, целые селения линейных казаков, полное женщин? Сталин на подходе к Глядню не только позаботился поразмышлять о казаках как заградотрядовцах, и размышлял на пешем этапе достаточно долго, но и размышлял в состоянии особенно восприимчивом к духовным прозрениям – как бы в тюрьме.

Товарищ Сталин совсем не просто шёл из пункта А в пункт Б. Он не просто шёл под конвоем, но ещё и в кандалах, хотя у него за плечами был богатейший опыт побегов из самых невероятных положений.
________________________

Данный текст подпирает по смыслу заявку на национальную идею от писателя Алексея Александровича Меняйлова. Желающие ознакомиться со всем этим трудом могут сделать это на сайте автора

Предполагая понять сакральный язык грифов (увы, не варианты с грифами сотрудничества, а всего лишь их язык), мы с напарником и занялись данной главой психокатарсиса. И вдруг, даже внезапно, я заметил, что вылечился от повышенного артериального давления. Именно внезапно, потому что качали мы, казалось бы, совсем другую тему. Далёкую – на первый взгляд. С точки зрения логики, увы, не совершенной. Но подсознание порой мудрее индивидуальной логики.

А взялись мы качать смысл воздушного построения примерно из сотни грифов в эдакую вертикальную воздушную колонну, чуть ли не внутрь которой мы попали неподалеку от места рождения Тимура. Назвали мы подобное их построение «столбом». Понравилось почему-то именно это слово. Возможно, по созвучию со словосочетанием «столбовая дорога». Если присмотреться, то «столб» впечатляет ещё больше.

Прежде я безосновательно предполагал, что в этом «столбе» грифы тупо летают по кругу. Ведь в одиночку или парами они часто летают по кругу. Так представлял до тех пор, пока мы это построение на нашем пути к тайной пещере Тимура (Тамерлана) увидели с близи. Тогда строго над нами был край «столба». И оказалось, что вовсе не по кругу, а каждый гриф внутри «столба» летает по очень сложной траектории, причём только часть маршрута пролегает, да, по внешнему кругу, но часть – ещё и внутри разреза «столба».

При этом рядом со «столбом» сразу стало понятно, по меньшей мере, мне, что это не хаотичное движение, как в стае ворон. Действительно, в «столбе» грифы летали без резких рывков, необходимых, чтобы увернуться от столкновений друг с другом – как это водится у ворон. Летали грифы именно по сложной траектории. Явно совместно согласованной. Плавно. Глядя на эти сложные плавные линии полёта грифов, возникало какое-то чувство нереальности, другого мира. Инопланетности, что ли. Как будто оказался в другом измерении.

Но после этого контакта со «столбом» на пути к пещере Тимура, кстати, с грифами у входа и следами динозавров на вертикальной стене, мы только месяца через три наконец-то взялись прокачать, что это такое всё было.

После первого же получасового качания артериальное давление резко наладилось, упало. Не полностью, не совсем, но потребление лекарств снизилось раза в четыре. И уже больше недели обратно не подымается.

А потому так быстро взялся описывать с нами происшедшее в результате психокатарсиса по поводу «столба», что после удаления травмы все неприятности, связанные с ней и, увы, и сам процесс растворения травмы, забывается напрочь даже не за месяц, а меньше, за пару недель. Если не записал внешний вид травмы и сопряжённые с процессом образы, а это важная информация для формулирования философии вопроса – и всё, забыл. Нет проблемы, в смысле боли, нет и памяти о ней.

А ведь повышенное артериальное давление – это проблема, которая мучает миллионы, а в масштабе всей планеты – миллиарды людей. Так что людям мыслящим, а значит способным вылечиться, было бы полезно знать, что и почему.

Оно, конечно, врачи совершенно верно говорят, что повышенное давление – проблема психосоматическая. Но дальше этого умозаключения, в общем-то с точки зрения практического лечения бесполезного и пустопорожнего, не идут. В качестве борьбы с проблемой врачи выписывают таблетки. А и то сказать, где взять психотерапевтов достаточно высокой квалификации, чтобы разобрать тот сектор ложной философии, которая и вызывает болезнь?

Таблетки, конечно, лучше, чем ничего, но вещь ненадёжная. Скажем, в российской тюрьме тюремные врачи не только казённых таблеток мне не выдавали, тех, которые положено выдавать по закону, но и издевательски лишали и тех таблеток, которые мне передавали с воли. Издевательски, потому что в ответ на просьбы отдать переданные в передаче лекарства они только громко ржали. Причём хором. Согласованно. Ко всем ли арестантам этот их издевательский приёмчик относится, или только к писателю, занимающемуся проблемой Теории? Не могу сказать – нет статистики. Так что, надёжней удалить те травму, о которой и сообщал индикатор «повышенное давление» и в тюрьмах от таблеток не зависеть.

Конечно же, начало психокатарсиса было сверхстандартным. Первый мой вопрос напарнику был такой: какая травма мешает понимать смысл того, что сотня грифов слетелась с разных мест и выстроилась в «столб»? Что стало мотивом их слёта? Мотив, понятно, не пищевой, а жреческий. Но какой?

К сожалению, жреческие мотивы грифов биологами никак не осмысливаются – если они вообще видели когда-нибудь подобный «столб».

Травму, которая мешает воспринимать благословение «столба», напарник обнаружил в странном месте – на правом плече. Травма в виде бронзового литого орла на подставке. У меня моментально прошла ассоциация с бронзовой птицей из «Бронзовой птицы» Анатолия Рыбакова – антисталиниста, выходца из еврейской семьи, который считал, что величайшие благодетели России – это Троцкий, Хрущёв и Солженицын. Писал книги для юношества.

Причём писал с тем внутренним жестом, что следователи-троцкисты очень хорошие, кристально честные люди, а вовсе не юристы из Системы. Значит, и палач русского народа Троцкий тоже очень хороший, белый и пушистый. Ведь во что смотришься, в то и обращаешься.

Автор, да, отрицательно относится к стукачам – как будто прошёл хотя бы через СИЗО. И при внимательном рассмотрении его биографии, действительно, обнаруживается трёхлетняя ссылка в 1933-м году, с предварительной, конечно, отсидкой в СИЗО, впрочем, краткой. Случилось это с ним в его 22 года, когда он был ещё студентом. То есть репрессировал он был не за убеждения, а за враждебные высказывания, которые он за кем-то тупо повторял. Лечили его от тупости, но не вылечили, разве только закрыли ему рот, чтобы не повторял. Итак с тюрьмой тюремными стукачами соприкоснулся. Но о них автор в «Бронзовой птице» говорит как-то смазано, так что без внятной аргументации и описания причинно-следственных связей нашей жизни мне в детстве ничего не запомнилось. Но стократно отрицательней автор относился к защитнику от вредительства троцкистов, то есть к товарищу Сталину. Как будто Сталин как-то Рыбакова разоблачил. Ведь мстят прежде всего за это.

Нет, Рыбаков при жизни Сталина был целиком и полностью «за», но после смерти Сталина быстро переобулся. Рыбаков вообще относится к типажу тех, кого называют «переобувающимися на лету». Сталин о Рыбакове выразился мягче, но с тем же смыслом: «Неискренний человек». Проще говоря, подхалим, приспособленец, сволочь.

После переобувания Рыбаков резко «против» стал относиться не только к товарищу Сталину, но и к грифам, и к мамонтам тоже. Надо же, и мамонтов не забыл! Но мы тогда во время первого психокатарсиса эту ассоциацию с «Бронзовой птицей» сразу разбирать не стали – а давление всё равно нормализовалось. Но разберём обязательно.

Ещё и потому отложили разбор, что для этого «Бронзовую птицу» надо было перечитать. Очень удобно то, что по книге снята экранизация, уже при Брежневе, в 1974 году, и, можно не сомневаться, что принцип изъятого Диомеда изготовители соблюли. Такие фильмы – подспорье для поиска ключевых идей. Занятно, что экранизаторы полностью изъяли враждебное рассуждение о мамонтах. А мамонты – учителя культа предков. Далёких. Очень подробная экранизация, слово в слово, но мамонтов изъяли.

Что примечательно, напарник, увидев травму, сразу сказал, что бронзовый орёл сидит на плече как попугай. А вот эту ассоциацию мы разбирать стали сразу. И тут почти сразу вошли в слой образов с участием пиратов.

Но сначала разбирали такой поясняющий смысл птицы образ. В фильме «Живые и мёртвые» есть образ генерала Копеца. Это тот генерал, который перед Войной приказал так обустроить военные аэродромы на границе Белоруссии и в её глубине, что немцы при нападении в 1941-м году уже в первые час-два уничтожили почти все наши военные самолёты ещё на земле. Этот генерал, увидев результаты своих указаний, а трудно было не догадаться, что так обустроить военные аэродромы мог только вредитель, застрелился. Застрелился в первый же день Войны. Ещё 22 июня 1941-то года. Так по жизни.

А по фильму, прежде чем застрелиться, генерал был немцами сбит вместе с самолётом, соответственно, выбросился с парашютом. Увидев подбегавших его выручать советских военных, стал по ним стрелять из пистолета. Правда, ни разу не попал. И только, отстреляв все патроны, последнюю пулю пустил в себя. Автором «Живых и мёртвых» Константином Симоновым добавлено то, что стрелял Копец по своим. Это не искажение, а суть преступления генерал-майора Копеца.

Но чего это он стрелял по своим?

А ведь был бы генерал хоть сколько-то человеком, то после уничтожения по его вине всех военных аэродромов вместе с самолётами, он, поскольку был опытным военным лётчиком, коих в армии была нехватка, должен был сесть за штурвал истребителя и, если уж поскорее погибнуть, то в бою. Но генерал из соображений коллективной целесообразности не действовал. Вредитель. Потому и авторитетный среди новобранцев и алкашей. Классика. Жаль, что его не вычистили во время Большой чистки. А как таких всех вычистить, раз именно типаж Копца быстрее прочих делает карьеру?

Этот образ с генералом указывал на ту проблему, что у обычных непосвящённых есть проблема перевёрнутых полюсов восприятия. Как следствие этого перевёртыша, генерал вместо того, чтобы стрелять по немцам, стрелял по своим, и «героически» застрелился, зная, что страна остро нуждалась в опытных лётчиках.

И только после разбора генерала-вредителя настала очередь разбирать буквального попугая на плече капитана пиратов. Явно не благородный пиратский капитан, не философ, не Геракл. Фальшивый капитан. Обыкновенный капитан, не пиратский. С перевёрнутыми полюсами.

Правление подобных ассоциируется с казнями. Первый трактующий образ – с доски сбрасывают в море приговорённого. Второй образ – старик, привязанный к жерлу пушки, которая, выстрелив, оборвёт его биологическую жизнь. Ну, нам тут всё было понятно. Казни часто используются для обретения авторитета, тёмного, а, значит, и фальшивого. И то и другое – кощунства. Казнят для усиления эффекта воздействия на аудиторию, по возможности, невиновных, вроде стариков, символов если уж не мудрости, то накопленного жизненного опыта. Тех, которые на образе были привязаны к жерлам орудий, изготовленных к стрельбе. Орудие нужно для произведения эффекта на зрителей, ведь можно же было стариков просто зарезать в каком-нибудь глухом подвале.

Таким образом, говнюк с птицей на плече – это символ соучастия именно в тёмной власти. Правда, мы это не сразу поняли. Поняли в тот же день, во время того же психокатарсиса, но не сразу.

Ещё один подкрепляющий образ был из уже известного нам фильма «Кон-тики» – Тур Хейердал на плоту с попугаем, которого ему подарила старательная доступная женщина.

Сосредоточение на таком агенте влияния через попугая к добру не приведёт. Но он, Тур, этого попугая не вышвырнул, а оставил на борту плота. На плоту попугай, этот говнюк, среди прочего, перекусил антенну, поднятую на воздушном шарике, и связь стала с землёй временно невозможной. Единственный шарик улетел.

Потом, по фильму, попугай, казалось бы, ни с того, ни с сего бросился в океан, прямо в волны, и его сожрала акула. А ведь изначально попугай Туру был нужен. Нужен для усиления власти над командой плота «Кон-тики». И для увеличения заработка тоже. Что изменилось на плоту, в результате чего попугай покончил с собой?

Это самоубийство попугая нами в итоге было истолковано так: Тур Хейердал отказался от какой-то оправдывающей его дурилки о подлом способе управления экипажем, перестал относиться к экипажу как к мясу, как к бездушным марионеткам, вот птица «с плеча» стала для тёмных дел и не нужна – как следствие, попугай и покончил с собой – с горя от своей ненужности. Реакция элемента иерархии «киса», которые без к себе ненависти не могут. Плюнь эта птица на свою доступную хозяйку, вернись, как лучшие предки этого попугая, под власть грифов, царя птиц, остался бы жить, причём более наполненной жизнью. Но нет, покончил с собой. Как тот генерал-майор Копец.

Только вот не стоит Тура Хейердала воспринимать заметным учителем. Сталин, умевший отличать людей, приносящих удачу, на Тура Хейердала внимания не обращал (Хейердал стал известен сразу после его плавания на плоту «Кон-тики» в 1947 году), а вот трепло кукурузное Хрущёв внимание обратил и даже очень пристальное. Восторгался. Несмотря на предпринятое путешествие, казалось бы, удачное, но которое, однако, никакой серьёзной мудростью никого не обогатило, Тур Хейердал был учителем только неудачников, бомжей, вредителей. Вроде Хруща. Они образ Хейердала и приукрасили. А эпизод с попугаем как будто не заметили. Или не поняли его смысла.

Что до попугая, то он был как бы хищным «языком» сообщества доступных женщин, которые суть единое целое, и непроизвольно отуплял в экипаже всякого, включая и самого Тура Хейердала. Для попугая в этом делании всех вокруг неудачниками был смысл жизни. Так он служил дракону. Служение в расширении сообщество неудачников, то есть людей с перевёрнутыми полюсами. Ещё и тем расширял, что аналоги зрителей фильма «Кон-тики», которые не успевали подумать и понять смысл пребывания на плоту птицы, собой увеличивали толпу одураченных. То есть всё тех же неудачников.

Феномен птицы на плече надо понимать – для разоблачения тех, кто сажает себе на плечо птиц, и вообще к ним льнёт, но не замечает грифов. А бронзовую птицу на своём плече не замечает тем более. Таких деланных «слепцов» надо разоблачить – во избежание над тобой манипуляций.

Но, как говорится, из песни слова не выкинешь – раз по жизни вышел на психокатарсисе образ попугая шлюхи, ведшей весь экипаж к краху не только экспедиции, но и всей жизни, значит, вышел. Значит, разбирай.

Другое дело, что Хейердал достаточно что-то поменял в каком-то секторе своего мировоззрения, и этого изменения оказалось достаточно, чтобы не утонуть вместе с плотом самому и экипаж не утопить. Попугай в начале пути с членами экипажа совмещался, но потом полутюремное существование на плоту среди акул, аналогов вертухаев, то есть хотя бы бытовое неустройство, их изменило, у попугая обнулился смысл жизни, и попугай покончил с собой. Никуда не денешься, приходится опровергать мнения, которые населению втёрли хрущеобразные хвалители «Кон-тики» с попугаем. Хвалители без всякого анализа тёмножреческого уровня происходившего.

К тому же, обычно, если нет трупов, то нет интереса и ко всему повествованию. Сожранный попугай для зрителей «Кон-тики» нужен почти так же, как казни пленников на фальшивом пиратском корабле. Поэтому эти синонимичные образы и вышли на психокатарсисе.

Но в приведённых образах присутствовали всё-таки живые птицы, а рассматриваемая травма – суть бронзовая птица. В материале травмы – бронзе – есть некоторый информационный нюанс. Судя по невниманию населения к живым грифам, в особенности к «столбам», эта «бронзовая» травма есть у миллиардов людей. Точнее, у миллиардов она активизирована, и они, если им по средствам, пьют таблетки. Но ещё у какого-то количества она пока ещё в «спящем» состоянии. Ожидает «пробуждения». Просто эти люди ещё не доросли до понимания проблемы. Но мы можем эти их травмы привлечь для нашего исследования.

Итог первого дня психокатарсиса по изучению «столба», как нам поначалу показалось, с точки зрения философской был нулевой. Однако, результат нулевым быть никак не мог, ведь давление упало, а травма наполовину растворилась. Наполовину, потому что растворился только верх птицы, а низ остался, тем не менее, повторимся, давление упало. И это после нескольких десятков лет истории этой моей болезни, и килограммов съеденных таблеток.

То есть травма, разделяющая нас с грифами, разделяющая и с возможностями, которые открываются при установлении с грифами согласия, поскольку наполовину осталась, отвечает не за повышенное давление, но и за что-то ещё.

Получив осязаемый дар исцеления, хочется и, что называется, «продолжения банкета». Да и отблагодарить грифов было бы справедливо. Впрочем, если честно, то отблагодарить не так уж сильно и хочется, как можно было бы ожидать. Тем более, из-за этой собственной ущербности надо двигаться в психокатарсисе дальше. Что-то надо удалить ещё, ведь благодарность, как мы уже выяснили во время армянского этапа экспедиции, на основе живого контакта с грифом – это дар от грифов. Смазанное желание отблагодарить грифов – ещё одно следствие наличия этой бронзовой травмы. Итак, есть куда двигаться вперёд.

Однако, решение одной серьёзной проблемы мы всё-таки затронули. Вывод: что толку идти по жизни пусть и с усилием, но в неверном направлении – в итоге застрелишься, как тот генерал-вредитель. А генерал всё делал наоборот издавна, а не так во время его известного конца – не туда стрелял, вверенные ему аэродромы, если и оборонял, то не от тех. А всё потому, что запутался с расположением полюсов. Влияние у генерала было, мозгов – нет.

Ясно, надо сначала определиться с верным расположением полюсов.

Для начала: а что происходит при концентрации на «столбе»? Вот ты, потрясённый, задираешь голову вверх. Всё прочее из поля зрения исчезает, остаётся только «столб» из грифов. Людей вокруг на земле видеть, понятно, перестаёшь. Не отвлекают – если молчат. Все ресурсы ума уходят на осмысление сложных траекторий полёта грифов. И в этом удалении мешающих факторов тоже благословение.

Причём концентрируешься ведь только на тех грифах, кто собрался со всей округи для некого жреческого действия. Отборные грифы. Жрецы, волхвы и все прочие – синонимы «столба». А где-то за горизонтом ведь есть неприсоединившиеся к «столбу» грифы: или слишком юные, или бракованные. Тормоза. Выродки. А может, всего лишь обыкновенные.

Так «столб» – это воплощённый коллективный разум! Прообраз мутационного коллектива. Разум, уровень которого, если ты поглощён толпой, тебе не достичь – в наш период истории уж точно. И они, грифы, по сути, приглашают тебя к себе присоединиться. Могли бы свой «столб» организовать в каком-нибудь глухом ущелье, а не на краю дороги, по которой мы ехали. Вроде грифам спокойней. Грифам хуже, значит, кому-то лучше. Они вылетели кому-то навстречу.

А если хоть чуть-чуть к жреческому слёту присоединился, то, что удивляться, что в состоянии коллективного разума, в котором мы с напарником при участии «столба» оказались, развенчана какая-то бессознательная дурилка, порождающая болезненное повышенное артериальное давление. И всё бы ничего, только вот дурилка эту мы сразу не сформулировали. Отсюда и неосмотрительная оценка, что катарсис безрезультатен. Казалось бы, всегда тот или иной болезненный индикатор проходил, только когда дурилку сформулировали словами.

А что ж тогда давление не прошло, когда мы все, разинув рты (машина была битком) пялились на этот «столб»? Точно не очень понятно, но объяснение то, что не прошло потому, что достаточного уровня сосредоточение на «столбе» не произошло. А и то сказать, прекрасно, что сохранилась видиозапись и коллективного полёта грифов, и наших лиц, и наших голосов, и интонаций голосов. Отчётливо слышно, что меня некоторые спутники разве что не за шиворот трясли, с криками: «Смотрите! Смотрите! Грифы!» Хотя я достаточно спокойно отвечал: «Да вижу я», – они как будто и не слышали. Не унимались. «Смотрите! Смотрите!» Неужели отвлекали намеренно? В смысле бессознательно-вредительские? Но так и должно быть: ведь если есть «столб», должны быть и его враги. Действующие. Должен быть целый спектр приёмов по разделению со «столбом» всякого, для кого он предназначен.

Где уж тут в таких условиях сосредоточиться. А чтобы сосредоточиться, надо найти контрприёмы против контрприёмов.

А вот на психокатарсисе, уже в России, никто не дёргал, и мы оба вполне могли сосредоточиться на «столбе». Где пребывал при этом мой напарник сказать, конечно, не могу. Но я, точно, был как бы внутри этого «столба» – и пытался вникнуть в этого «столба» подвижную структуру. Вот уж точно, сосредоточить смог в большей степени, чем тогда, когда наблюдал «столб» вживую. Возможный вывод, что воспоминание о «столбе» эффективней, чем его наблюдение, нужно бы проверить, отправившись опять в места обитания грифов.

Итак, когти бронзовой птицы с плеча остались. И подставка. Когти не грифа, а орла, то есть чего враждебное. Напоминаем, что по Пушкину Александру Сергеевичу орёл – провокатор. А по матери Чингисхана – тупица. Совместимые качества.

Ну, а теперь «Бронзовая птица» Анатолия Рыбакова. Все персонажи достаточно блёклые, как бы пластмассовые, то есть автор себя с ними не отождествляет – кроме одного персонажа. Молодой граф.

Этот молодой граф – враг Сталина, Дзержинского, и, как увидим ниже, и грифов тоже. Анатолий Рыбаков тоже был осуждён ещё студентом по статье 58-10, то есть за антисоветскую пропаганду. Но если называть вещи своими именами, то за то, что подпевал тому, кто считал себя умнее Сталина. Рыбаков за свои заимствованные по малолетству фантазии получил до странности мало – всего лишь три года ссылки. Всего лишь ссылки. Отбывал вроде бы в городе Рязани. Всего лишь три года, включая короткое пребывание в следственном изоляторе. Пустяковое наказание. Но всё-таки и такое могло бы для него стать благословением – при освоении чёрного порядка. Но не стало.

К тому же рассматривать приключение Рыбакова надо в комплексе с тем, что в 1952-м он получил Сталинскую премию за роман «Водители».

Несмотря на мягкость наказания и существенную материальную помощь в виде Сталинской премии, главное, обеспечивавшей социальное положение, на удивление лютый враг Сталина. Тюрьму как Храм Весты Рыбаков, вот уж точно, не понял, то есть отбывал всё-таки существенно виновным. Студент? Возможно, согласился на самооговор? Но эту тему Рыбаков старательно замалчивает – думает, никто это его замалчивание не заметит. Как Солженицын. Солженицын Сталинской премии не получил, но студентом получал именную Сталинскую стипендию. И тоже люто ненавидел Сталина – как будто тоже предал или Сталина, или отца.

Раз чёрный порядок им обоим понять оказалось не по уму, а такое возможно только из-за существенных нравственных преступлений, то, соответственно, к тем, кому это оказалось по росту, включая и Сталина, ненависть закономерна. Всё это для исследователя очень удобно, потому что то, что недосказано в «Бронзовой птице», можно найти в мемуарах Анатолия Рыбакова. Не самое сокровенное, потому что ключевое и в мемуарах спрятано под ворохами вранья, но кое-что сокрытое разглядеть можно.

Внешний, то есть бытовой сюжет «Бронзовой птицы» такой. Прошло шесть лет как произошла Революция. Поместья у помещиков конфискованы. По возможности они убежали заграницу. Но молодой граф временно вернулся из эмиграции в своё родовое поместье. Приехал за сокровищами, которые зарыл его папаша, старый граф. Интересная деталь: старого графа, то есть отца, молодой граф выжил из его собственного дома. И старый граф был вынужден от позора бежать за границу – ещё до Революции. Уезжая, старый граф часть сокровищ зачем-то оставил и запрятал.

По оценке автора старый граф – большой шутник, проще говоря, большая сволочь. Якобы издевался над сыном. В этой оценке молодой граф и автор сходятся. Но, на самом деле, старый граф пытался заставить молодого думать головой. И для этого не пожалел части своих сокровищ. Но молодой умению мыслить всячески сопротивлялся. То есть в старом графе всё-таки было нечто человеческое. Но молодому (предателю отца) понять это было не по плечу.

Старый граф оставил план, где запрятаны сокровища. План он изложил на бумаге, но зашифровал оригинальным способом.

План старый граф спрятал намеренно небрежно, так, чтобы его нашли. В результате все жители села не только знали о существовали этого плана, но знали его содержание наизусть. Сначала от большой бронзовой птицы на фронтоне дома надо было пройти версту в одном направлении, затем повернуть, и пройти ещё две, и затем опять повернуть и так идти до группы из четырёх деревьев. Не только вокруг обозначенных четырёх деревьев, но и весь лес, в каком-то смысле состоящий из групп в четыре дерева, был бывшими холопами ископан. Понятно, что безрезультатно.

Сбоку плана была нарисована бронзовая птица. А как иначе её назвать, кроме как «птицей», если она была составная – голова грифа, остальное – от орла? Да и заштрихована птица на плане была неравномерно: голова – чёрная сплошь, середина – штриховка, а низ – вообще без всякой штриховки и чернения. Холопы понимали этот рисунок птицы как родовой герб рода графа к месту захоронения сокровищ отношения не имеющий.

Но это изображение хоть и имело вид герба, но было основой скрытого плана по доступу к сокровищу. Ни у кого из бывших холопов старого графа, кстати, геолога, но слово это автором не произносится, недостало ума, чтобы прорваться сквозь шифровку этого плана. Только чувствовали себя умнее графа, раз, как им казалось, исхитрились получить доступ к бумажке.

Проще говоря, все холопы, да и молодой граф тоже, старого графа ненавидели, причём несправедливо, за что и поплатились. Не смогли сообразить, что рисованная схема с поворотами – это липа для дураков, а в поисках клада размышлять надо над конструкцией и окрасом странной птицы. Ключевое слово – размышлять.

После Революции понадобилось шесть лет, чтобы молодой граф, наконец-то, что-то отчасти сообразил. Но лишь отчасти. Как следствие, до сокровища он дотянуться не успел и даже оказался в тюрьме – на срок намного больший и жёсткий, чем автор «Бронзовой птицы». Привлекли его за убийство лесника.

Об этом, собственно, и жреческий сюжет из жизни. Другое дело, что Анатолий Рыбаков этот сюжет не понял, описал только бытовой уровень, так же как и молодой граф, и так и перенёс его на страницы «Бронзовой птицы». Молодой граф, наконец-то, справился в себе с желанием от смысла бронзовой птицы отбрыкиваться, и смог присмотреться если ещё не к полноте сакрального смысла странной птицы, то хотя бы к внешним её слоям. Только бытовым.

Кстати, конструкция составной бронзовой птицы не изобретение Рыбакова. Первое в повести описание Рыбакова: орёл с непомерно длинной шеей. Есть ещё уточнение: голова – грифа, остальное – от орла. Подобную голову «с непомерно длинной шеей» мне довелось видеть а кабинете архиерея, главы Всеалтайской духовной миссии Православной церкви. Миссия занималась откровенным грабежом местных народов, даже чуть не началась по этому поводу война. Убитый был только один, но много раненых. Мусора бессовестно встали на сторону миссии.

Так вот, в кабинете архиерея висела люстра, само собой, дореволюционная, и украшена она была по кругу орлиными головами с непомерно длинными шеями. Но шеи были не голые, как у грифов, а в перьях, как у орлов. Однако непомерно длинными – как у грифов. Вряд ли люстра была штучная, наверняка серийная. Люстра, повторимся, была дореволюционная, а «Бронзовая птица» начала писаться только в 1955 году.

Но и это ещё не всё. Сам Анатолий Рыбаков рассказывал, что замысел возник, когда он рассматривал сломанную бронзовую птицу у себя на столе. Её целой он привёз из Германии: чернильница, а сверху нависает птица. Со слов Рыбакова птица отломалась уже у него на столе, и он обнаружил, что она внутри полая. Якобы тут он и понял, что птицу можно использовать как тайник.

Но стоит задуматься: а каким образом птица отломилась? Не получается ли, что при сосредоточении на этой составной птице у Рыбакова возникло желание свернуть грифу голову? Очень может быть, что эти растиражированные птицы с непомерно длинными шеями были символами некого колдовского ордена?

В жизни, увы, неизбежно было и есть место для кощунств. А этот бронзовый гибрид явно для колдовства и делался.

Повторимся, судя по всему, автор сюжет взял из жизни, но проанализировать жреческий уровень этого сюжета ему оказалось не по силам. Пионеры, хоть и блеклые, как пластмассовый куклы, вполне вписываются в жреческий сюжет, что подтверждает версию, что сюжет взят из жизни. Просто автору они, пионеры, не по росту.

Итак, и по сюжету повести, бронзовые птицы использовались графами как тайники и их было две: малая птица находилась в Краеведческом музее в близлежащем городке и использовалась как почтовый ящик преступников

а большая, тоже с таким же тайником, находилась на фасаде дома, который принадлежал старому графу, и который оттяпал молодой граф ещё при жизни старого.

И этот пустующий графский дом Советская власть собралась отдать под коммуну для беспризорников. С точки зрения жреческой ситуация для молодого графа благословенная благословенней некуда – но этого понять у него мозгов не хватило.

Молодой граф мог бы поступить не так, как он поступил, а, наоборот, он мог поступить как сталинская Золушка. Золушка размышляет, как изменить себя, по сути, исправить, чтобы справиться с непосильным заданием мачехи.

А духовный ублюдок чуть-что начинает искать виноватых вокруг себя. Вот и молодой граф стал бороться против плана по поселению беспризорников в бывший свой дом. А ведь мог бы сообразить, что ему, наоборот, надо не просто способствовать коммуне, но идти туда работать преподавателем. Дело в том, что молодой граф в детстве получил ущербное воспитание. Стержень этого воспитания заключался в том, что прислуга в его доме получала деньги за то, что молодого «сажала на коня». Проще говоря, перед ним корыстно подхалимничала.

Да, конечно, с точки зрения бытовой очень удобно, когда тебе повинуются как будущему богу Атису в тот начальный период череды его реинкарнаций, когда он был военачальником и неудачником до такой степени, что, будучи вооружён копьём, но на коне, приносящим неудачу, глупейшим образом погиб от клыков кабана.

Жизнь Атиса на коне была скудна. То есть жизнь и молодого графа тоже будет скудна, как у начального Атиса или Понтия Пилата.

А будущий товарищ Сталин, который родился в месте, где водятся самые крупные в мире грифы, и который уходил в лес якобы для охоты, но не брал с собой ружья, явно был с грифами в контакте. С отдельными грифами и с из них «столбом». Иосиф Джугашвили впоследствии выходил из схваток с кабанами победителем, будучи вооружённым одним только ножом. Зато на коней не садился даже буквальных – во всяком случае, систематически. А кони пытались его дважды убить, когда, будучи запряжены в коляски, врезались на всём скаку в толпу, в которой стоял маленький Сосо Джугашвили. Врезались именно в это место толпы. Один раз, можно вообразить, – случай, но дважды – это уже охота.

Самому обнаружить собственные изъяны мировоззрения крайне трудно. Даже нереально. Намного реальней выявить явный недостаток у кого-нибудь другого, поднапрячь извилины, как можно этот изъян у того исправить, понять на основе какой дурилки он так запутался, а потом, если получится достичь положительного результата, на основании полученных выводов об устройстве мира приступить к исправлению уже самого себя. Помогая другим, помогаешь себе. Так устроен мир. Не помогаешь – остаёшься неадекватом.

То есть, если бы молодой граф, как образованный человек, устроился работать в детский дом – причём в родовом своём доме, что периодически возвращало бы его в детство и напоминало ему об его изъянах – и занялся бы исправлением дефектных детей-сирот, то это бы открыло перед ним замечательные духовные возможности по изменению себя. И даже более того: привело бы к обретению новой судьбы. Так поступила Золушка – и стала в государстве королевой мечты.

Но молодой граф поступил не как Золушка – а стал бороться с Золушкой в себе. Реакция закоренелого неудачника. Пусть и высокопоставленного, но неудачника.

Лично для молодого графа вся история кончилась сомнительно: хотя в итоге он и оказался в тюрьме и лагере, но оказался он там виновным в убийстве бывшего лесника. Маловероятно, что в тюрьме молодой граф сможет войти сквозь стену в виртуальный Храм Весты. Всё, конечно, может случиться, но успех в достижении чёрного порядка маловероятен – сравнительно с теми, кто попал в тюрьму невиновными.

Надо всё-таки понимать, что идиотический поступок молодого графа по отношению к детской коммуне возник не на пустом месте. Он возник на фундаменте предательства отца, которого он, повторимся, выжил из дома, по сути, ограбил. А папаша ведь отплатил если и не типичным злом, как вообразил сынок, то злом сниженным – попытался вынудить сынка начать думать головой, приманивая его перспективой овладеть сокровищами.

Но молодой граф, как говорится, оказался сильнее. У него были, видимо, и до предательства отца серьёзные преступления. Просто так, на пустом месте, предавать отца не берутся.

Итак, в бронзовых птицах были оборудованы однотипные тайники. Чтобы открыть тайник, надо было свернуть голову грифа. То есть бронзовая птица не была украшением или бытовой вещью, а была устройством для кощунства. Понимал ли это старый граф? Скорее всего, понимал – раз он такой специалист по разным породам орлиных, в частности, грифов. Один этот интерес выводил его за пределы круга рядовых неудачников.

Тогда стоит задуматься о смысле люстры в кабинете архиерея – грабителя алтайцев. Люстра, украшенная свёрнутыми головами грифов. Работа архиерея, за которую он получал зарплату, подразумевала, что он должен был периодически возводить очи к небу. При этом он обязательно натыкался взглядом на эти кощунственно свёрнутые головы. И это его, так скажем, усиливало в грабежах и подлостях. Не подарок ли эта люстра от кого-то в иерархии более высокого? Или архиерей сам выбрал себе такую люстру?

В «Бронзовой птице» о молодом графе не сказано, что он любил рестораны, то есть был болезненно зависим от оплачиваемого там подхалимажа со стороны официантов. Так же не написано, что он тащился от доступных баб, то есть низкопробных, тупых и отупляющих. А вот в «Автобиографии» Анатолий Рыбаков, который, по сути, и есть молодой граф, только без титула, признаётся в этих своих пороках многократно.

Из доступных баб особенно хороши, с точки зрения Рыбакова, официантки. Классика троцкизма. Не еврейства вообще, хотя многие из них хвастают как они с готовностью западают на низкопробных женщин, а именно троцкистов. Отсюда троцкисты обязательно казнокрады – ведь даже совсем доступных женщин и то порой приходится оплачивать. Не говоря уж о ресторанах. Итак, классика троцкизма. И точно: Рыбаков, автор «Бронзовой птицы» превозносил Троцкого, Хрущёва и Солженицына. Он из их иерархии неискренних людей.

В сущности, Рыбаков описал и то, как он предавал отца. Понятно, что приврал и выдал себя более благородным, чем он был на самом деле. Конечно, по укоренившейся троцкистской традиции, эти свои предательства отца он объяснял тем, что это отец особенно плохой, а не он сам – нравственный урод, антисталинист и вообще бездуховный тупица, провоцирующий людей на повышенное артериальное давление.

Отец Анатолия Рыбакова, конечно, не ангел. Когда отцу исполнилось 77 лет, он женился на женщине, чей возраст и профессию (официантка?) Анатолий Рыбаков скрыл. Надо полагать, была намного более молодой, чем он, отец, сам. Женился и прописал её к себе на элитную улицу Арбат – почему-то у евреев жильё в те времена всегда было лучше, чем у остальных. Новобрачная, само собой, тут же, и года не прошло, с папашей развелась и через суд добилась разделения жилплощади. Несмотря на очевидный случай мошенничества, суд встал на её сторону. Почему-то? Или новобрачная просто была из тех, кого любят мусора? Проституток и официанток. Тот самый типаж. Такой же типаж должен был нравиться и Анатолию Рыбакову.

Что до отца, то надо же, такой уже старый, а так и не смог хоть что-то понять относительно обычных женщин. А раз всю жизнь не хотел разобраться в женщинах, а их понимание даётся только через усилия помочь им избавиться от разрушающих их жизнь заблуждений, то занят был чем-то другим, даже противоположным. И, судя по всему, обучил просерать жизнь и сына. И, судя по результату, в том преуспел. Ведь, чтобы стать популярным писателем бульварной литературы, надо ублажать массового читателя, то есть, очень многим грехам давать между строк оправдания, а для этого надо самому эти грехи совершать. Что ж, официантки кого хочешь этому обучат.

Судя по индикаторам им провоцируемым, папаша, как и сыночек, пробивал дно (кощунствовал) при своём приближении к дракону старым еврейским способом. А именно демонстративно работал изо всех сил, тем стараясь казаться отличным работником – но всё это не из мотива созидания, а из мотива «пробить дно», то есть, приподнявшись, предать помасштабней. Сорганизовать большее кощунство. Это как в Америке в банк устраиваются работать не с целью украсть немного на следующий же день, а чтобы украсть так украсть – года через четыре. Чтобы подняться в должности повыше очень стараются работать.

Кисам это стремление к кощунствам, если угодно, к власти, собственно, и даёт мотив изображать из себя если не правильных, то хотя бы усердных работников. Вплоть до получения Сталинской премии. Что до перспективы, то одно дело клеветать на Сталина, безнаказанно пинать мёртвого льва, будучи обычным начальником автопарка, совсем другое – будучи почётным профессором Тель-Авивского университета, лауреатом Сталинской премии и автором множества книг и сценариев к фильмам.

Те люди, которые сами не увеличивают амплитуду предательства многолетним предварительным неискренним прикидыванием, амплитуду таким способом не увеличивают, потому что это умение не приобрели по наследству. Как следствие, с трудом различают людей, которым по наследству таки переняли этот гадостный приём. Гадостный, потому что мало кем осмысливаемый. Для понимания нужен осязаемый объект для рассмотрения. Тем и ценен для всякого исследователя этот Анатолий Рыбаков, что он как раз и является этим удобным объектом. Что ценно, у нас есть не только его биография, но даже его оценка товарищем Сталиным: не искренний человек. Всё это в рамках общего высказывание Сталина: «Увы, других писателей у нас нету». Можно высказаться и отчётливей: «Не этот хорош, а остальные ещё хуже».

Водители об учёных физиках читать не станут, а только о водителях. Но хоть что-то читать надо было и им. Это к вопросу о Сталинской премии 1951 года Рыбакову за его роман «Водители». Роман, от которого сам Рыбаков впоследствии открестился, сообщив, что всё это было с его стороны сплошным притворством. Рыбаков Сталину был понятен, понятна главная его тайна, за одно это Рыбаков должен был Сталина люто ненавидеть. Что до Сталина и Сталинской премии, то и для водителей ведь надо было издать хоть что-нибудь.

И эта тема переобувающихся на лету – а как иначе быть всегда угодным любому начальству при сменяющихся властях? –  имеет отношение к постижению загадок грифова «столба». А то иначе с чего бы эти страницы о Рыбакове попали в главу с разбором «столба»? Те, кто поленился понять переобувающихся, сам себе препятствует в постижении «столба» и тем делают свою жизнь скуднее.

Есть в этой теме и параллельное исследование. Тоже психокатарсическое. Но с подходом с другой стороны. Начальный вопрос этого иного подхода: какие травмы надо разобрать, чтобы снизить давление? Это исследование провела Слата с товарищами. И тоже наблюдалось некоторое снижение давления – у меня. Но не столь обвальное, как при нашем исследовании «столба». Тогда и вошёл в обращение термин «пробивающие дно». Честно признаться, я ни её результаты, ни термин, можно сказать, не понял. В смысле объекта исследования не ощутил. Мне кажется, впрочем, могу заблуждаться, что её объекты были более блёклыми. Какие-то фильмы для женщин. Никаких писателей лауреатов Сталинской премии, хотя бы и второй степени. Чем я, в сущности, отличаюсь от водителей? Их трогают другие водители, а мне подавай писателей.

И введённый ею термин я бы модифицировал: «пробивающие дно старым еврейским способом». Ведь пробивать дно можно разными способами. К примеру, не работать с огоньком, а только таскаться по официанткам.

М-да, жизнь как поиск интересных лично для тебя интересным объектов исследования… Интересные объекты для всех одинаковы, но очерёдность разбора для каждого индивидуальна.

Интересный момент тот, что напарник по психокатарсису, ища нужную для рассмотрения травму, увидал именно бронзовую птицу, хотя «Бронзовую птицу» Рыбакова никогда не читал и экранизацию не видел.

Увидеть ключевую травму в виде образа из произведения, которое не читал, вещь, собственно, не уникальная и не новая. Слата тоже, по запросу «Какой фильм разобрать, чтобы понять …?» может увидеть название фильма, который никогда не смотрела. Удивительный феномен, но только если веровать, что люди друг с другом не связаны, и невербальными способами информацией не обмениваются. Но если признать, что люди между собой связаны, (можно, конечно, этот феномен назвать и ноосферой), то этот обмен информацией нисколько не удивителен.

Во время психокатарсиса был задан и такой вопрос: «А какая травма подкрепляет «бронзовую птицу», сидящую на плече?» Вышел маятник, зависший в крайне левом положении. Понять образ было не сложно, ведь годом раньше аналогично выходил маятник, замерший, наоборот, в крайне правом положении, и на нём сидел казак Перчихин из «Обороны Царицына». Не просто положительный персонаж, но удачливый человек, связанный со Сталиным. Даже так: именно когерентная психоэнергетическая связь со Сталиным и позволила казаку Перчихину в качании маятника зафиксироваться в крайне правом состоянии.

Соответственно, маятник в крайне левом положении означает понятый наоборот от того жизненного опыта, который человек ошибочно оценил как опыт положительный. А он, этот вывод, на самом деле, с точки зрения квантованных судеб разрушительный. Проще говоря, ныне ошибающийся некогда тупо закайфовал, тогда и решил стремиться кайфовать и в последующих аналогичных ситуациях. Эдакий идеал жизни. Так он и приобрёл ложный эталон жизненных ценностей. Ну, и как при ложных эталонах, с грифами не совместимых, кто-либо может присоединиться к «столбу»? Так и получается, что травма в виде «левого» маятника подпирает травму «бронзовая птица», формирующая неудачников.

Скажем, у неудачников в эталонах успешной жизни нет намерения изо всех сил войти в контакт со «столбом».

Нет смысла здесь, в этой главе, перебирать все травмы, которые подпирают «бронзовую птицу». Если широко размахнуться, то все до одной полученные за данную биологическую жизнь травмы, да и до неё, «бронзовую птицу» подпирают.

Так что ещё один мотив удалять травмы, и сделать это удаление образом жизни – любопытство по отношению к «столбу». «Столб» помогает удалять психотравмы, а, значит, среди прочего, и лечиться, а лечась, то есть удаляя травмы, приближаешься к «столбу».

Вот может показаться, что кроме этой главы о грифах ничего о них писать и не надо. Однако все предыдущие главы о грифах были предваряющими ступенями – и потому были необходимы.

Столб может явиться, если ты занимаешься значимой для всех проблемой, но овладеть решением не хватает потенциала. И тебе протягивают «руку» помощи. В «Сахаре» (ремейк «Тринадцати», фильма по сталинскому сценарию) был не «столб», а всего несколько грифов. Но с признаками «столба».

Глядя на этот «столб», командир группы поменял свое первоначальное неверное мнение. И вообще это, если и не постановочный кадр, то грифы сняты отдельно, а спасение итальянца – отдельно. Но мысль заложена правильная.

И ещё: где взять людей для составления коллективного разума? А грифы – вот они.

Малообразованные слои населения для разгадки тайн пользуются идиотской концепцией мотивов поведения людей, дескать, делают только то, что им выгодно – и, закономерным образом, у этих слоёв разгадать никаких загадок не получается. А хоть сколько-то образованные, хотя таких совсем не много, пользуются той же концепцией человека, что и успешные психотерапевты и товарищ Сталин. Психотерапевты относительно себя старательно обманываются, а вот товарищу Сталину разгадывать сложные загадки и тайны систематическим образом удавалось. Психотерапевтам до уровня Сталина подняться не удаётся. Хотя они и на правильном пути.

Искомая концепция, если коротко, следующая: люди склонны повторять одно и то же движение. Невротизм называется. Раз залезший в чужой карман, потом всю жизнь шарится по чужим карманам и в форточки не лазит. Первых называют карманниками, вторых – форточниками. Так форточник, даже если входная дверь в квартиру открыта и там никого нет, всё равно полезет в форточку. Так уж, увы, устроены непосвящённые. Вот исправление подобных навязчивых повторений и называют посвящением. Даже жреческим посвящением.

Это как в случае шалав: есть групповушницы, есть минетчицы, есть анальщицы, а есть изменщицы. Если разобраться, все смешны. Но особенно смешон типаж изменщиц: такой абсолютно не выгодно связываться с отстоем, ведь она может лишиться содержания, может подцепить венерическую болезнь, да и удовольствия на изменах она не получает никакого. Но не воспроизводить раз подцепленную программу она не может. Поступает как автомат, как робот со сломанной программой – ну, совсем как форточники.

Нам для разгадки одной интереснейшей загадки требуется вспомнить, что есть немалая по численности группа населения, элементы которой называют поединщиками или турнирщиками. Это значит, что по принципу рыбак рыбака видит издалека, увидев своего, турнирщик тут же вступает с ним в драку. Может в итоге и убить. Или его могут убить. Групповой бой с кровопролитием тоже подходит. Не всегда же драки условны – как на свадьбах.

Чьи турнирщики противоположности? А священных слонов или мамонтов. Эти хоботные животные, поскольку ценят своих предков из мутационных коллективов, постоянно способствуют сплачиванию коллективов – любых. Есть чему у них поучиться. Поэтому ископаемых мамонтов и называют священными.

Противоположное отношение к предкам являют верблюды. Те самые, которые составляют астеризм в голове созвездия «Дракон». Когда верблюд в пустыне Монголии встречает палеонтологический скелет, а только в Монголии и можно и встреть целый палеонтологический скелет, лежащим открыто на земле, то верблюд дико взвизгивает и со всех ног бежит в пустыню. А все верблюды каравана несутся за ним. Точное описание дракона.

Это как у африканских мусоров, у которых на допросах, когда они слышали от нас слова «палеонтология» или «палеонтолог», глаза закатывались под лоб и они страшно пугались. Ужас у них наступал кромешный. Вот, непонятно, что им мерещилось. А, может, просто превращались в верблюдов.

У невиновных арестантов от этих мусоров всё наоборот. Даже одно только упоминание о хоботном и то сплачивает. Действительно, когда вечером арестанты садятся за дубок (стол в хате, за которым в эти часы запрещено говорить о суетном), садятся для серьёзного философского разговора и заваривают крепкий чай, попивая который кто-нибудь обязательно произносит, что лучший чай – со слоном.

Хоботные особенно сближают и сплачивают тех, кто их созерцает. И наоборот: турнирщики, которые так и остаются тупицами, мамонтов не жалуют и вообще на святом месте, посвящённом хоботным, хотели бы навредить, то есть покощунствовать. Остаётся только найти рельефный того случай.

Главное святое место, посвящённое мамонтам, или ещё это место называют Храмом Золотой Девы, а ещё Вихаревкой, от санскритского слова «вихара» – «святое место» расположено в истоке великой Оби, самой длинной реки Евразии, в месте слияния алтайских рек Бия и Катунь.

Самого Храма уже давно нет: мусора, обиженные тем, что им не дали украсть золотую статую Девы и её переплавить, Храм разрушили. Мстительно не оставили камня на камне. Интеллигенция, понимаешь. Так современные аналоги о себе полагают – ведь у них же есть дипломы, дипломы юристов. По сути, те, прежние аналоги, разрушая Храм, вступили в турнир с тенью Девы. Современные аналоги тоже, уподобляясь предкам-кощунникам, вступают в такой же бой, только мозгов у них не достаёт, чтобы это осознавать.

Но в веках встречаются, само собой, и другие вычурные случаи самореализации турнирщиков. Есть фильм, очень много кого взволновавший, под названием «Бойцовский клуб». Там парни собираются по подземным парковкам и бьют друг другу морды. А потом, с разбитыми рожами очень хорошо себя на работе чувствуют. Удовлетворены. Жизнь якобы состоялась. На самом деле, просто ещё один раз исполнили программу.

Но самое интересное это реализации рядом с храмами или на месте разрушенных храмов. В окрестностях главного Храма Золотой Девы, впрочем, в нескольких сотнях километров от этого места, прежде всего, в горе Змеиной, теперь эта гора внутри города Змеиногорск, была серебряная руда – богатая и в огромных количествах. Эти рудники прибрала к рукам семья Романовых, немецких царей над русскими. Рудники – там, в Змеиногорске, а выплавка и обработка – здесь или поближе сюда. Почему-то было существенно разнесено. Может быть, для оправдания присоединения новых территорий к владениям немцев в России.

В общем, обширные территории между и сбоку, даже на заметном удалении от рудников, понадобились царствующей фамилии в собственность. Территории эти для царей отжимали, понятно, потомственные поединщики – казаки. Вокруг этой территории стали строить разные военные сооружения. К примеру, редуты, форты и остроги. Именно острог и именно на святом месте и соорудили. Серьёзного сопротивления со стороны прежнего местного населения, джунгар, не было. Джунгары предпочитали бодаться с китайцами. То есть джунгары совмещались с русскими ещё тогда, в далёкие уже времена. Но они не просто естественные союзники, а партнёры, которым, как говорится, сам Бог велел взаимно обогащать друг друга в плане народной мудрости.

А она, мудрость, у них несколько отличалась, потому что одни – земледельцы, а другие – кочевники. Образ жизни откладывает отпечаток на образ мысли. Но дела такого уровня, кроме товарища Сталина, похоже, никто и не понимал. Ещё и ввиду этого понимания товарищ Сталин был великим благословением для народов.

Но эта совместимость на светлом уровне не отменяет тёмных турнирных столкновений – между турнирщиками. Идейных нападений на Российскую Империю как бы не было. Только турнирные. И это надо учитывать. Учитывать для того, чтобы оказалось по силам разгадать одну очень важную загадку.

Место турнира джунгары выбрали не где-нибудь, а на святом месте хоботных. 3 000 джунгар напали на ничтожный по численности – сравнительно с 3 000 – острог. Сожгли его до основания. Почему турнирщики напали именно здесь, на Святом месте, связанном с миротворцами? Комментарии излишни. Колдовали. Кощунствовали. «Антислоны» против ископаемых мамонтов. Извращенцы всегда довлеют к кощунствам.

Кто-то из заправил нападения и, главное, кощунства, усилился как колдун, соответственно, среди своих турнирщиков поднялся во власти.

Но это ещё не всё. И не самое удивительное. В великолепном Краеведческом музее Бийска есть три самых потрясающих экспоната: бюст Сталина с романтической историей его обнаружения при земляных работах, литое изображение Геракла (долгие десятилетия полагали, что оно привезено издалека ещё в стародавние времена, но уже при нас выяснилось что материал – латунь, то есть Геракл отлит в XIX веке) и чуть изменённый макет сожжённого джунгарами Бикатуньского острога.

Итак, третий – это суть чуть изменённый макет того самого сожжённого до земли острога. Интересно, что дети, изготовившие этот макет, острог несколько изменили. Сделали это дети какой-то из школ. И получилось так хорошо и почему-то впечатляюще, что макет взяли в Краеведческий музей в качестве экспоната.

При этом гиды – надеюсь, всякий раз, во время всякой экскурсии – сообщают, что, да, макет великолепен, только вот в нём отсутствует одна деталь. А именно отсутствует макет крошечной православной церквушки, которая стояла в точности по центру острога. Сделать и добавить макет церкви по сравнению с уже проделанной работой, пару пустяков. Могли бы заказать – хоть кому. Но не заказывают. А дети, понятно, с участием руководителя, делать не стали от начала. Почему?

По бытовому образу мыслей надо было бы воспроизвести то, что было. Но дети явно следовали некому иному мотиву, некой парадоксальной мысли, которая важна настолько, что при её реализации макет начинал казаться прекрасным. Воткни по центру церквушку – и очарование с красотой исчезнут.

Интересно, что коллектив, создавший изменённый в сторону сакральности макет острога, по структуре повторял коллектив, существовавший с времён старинных при Храме Девы. Кроме стариков, которые в итоге убили себя, спасая Злату Деву, то есть совершили смертный подвиг, были ещё и крайне редко упоминаемые 40 лучших юношей, собранных в охрану Храма по одному от каждого из джунгарских родов. Джунгары – это, по сути, монголы. Только упомянутые 40 родов живут не в Степи, а в горах Алтая. Из-за другой среды обитания они от степняков несколько по мировоззрению отличаются. Потому что среда обитания откладывает отпечаток на формулировки народной мудрости. Дополняют друг друга. То есть среди прочих мотивов, у детей и старика-преподавателя был парадоксальный мотив воспроизвести макет Храма, пусть по форме видоизменённый, то есть в виде острога. Форма второстепенна, главное, что суть та же.

А главное то, что мамонты, их святое место, конечно, сплачивали стариков и юношей. Так что юноши вложились в смертный подвиг стариков. Не упоминание юношей даже при рассказе о стариках – плевок в сторону подвига.

Разобраться в общей парадоксальной мысли стародавних юношей и современных детей вполне можно.

По логике карьеристов (по большому счёту, неудачников) церковка должна была бы острог защитить. Всё-таки присутствие Божие – как утверждалось. Численное преимущество нападавших турнирщиков из среды джунгар? Ну, так и что? Некоторым гарнизонам прошлого удавалось выстоять и при большем соотношениях сил нападавших. Даже в случае нападений тоже. Вспомним битву при Каннах, во время которой в центре войска атакующих был один-единственный слон. Правда, дрессированный. Магрибинцы разметелили римлян, которые были лучше обучены, лучше вооружены и которые существенно превосходили магрибинцев в численности.

Для оккупантов, может, и нужен именно дрессированный слон, а вот ни у кого из римлян, судя по результату, с собой не было даже щепы от бивня мамонта. Не заказали даже привезти из Гипербореи. Ну, и почитания хоботных, судя по со сохранившимся текстам, не было никакого. Разве что у жрецов и их главы императора Октавиана Августа, палеонтолога.

А вот у охраны Храма Златы Девы, судя по результату, то есть по совершённому победному подвигу, уважение к мамонтам какое-то было.

Итак, дети, как бы «охрана Храма на Тропе мамонтов», очевидно, хотели создать нечто с духовным смыслом, красивое, победное и значимое. И всему этому церковка по центру острога мешала.

Какова теория вопроса?

Чтобы сформулировать теорию вопроса, надо разобраться какая жреческая идея была заложена в изначальные остроги, ведь обустроены они были по волховским рецептам. Такое часто случается: чтобы назвать вещи своими именами, надо вспомнить забытое. В странную конструкцию изначальных острогов обязательно входило помещение для арестантов. Отсюда и происходит два распространённых мнения относительно того, что это такое раньше строили и называли острогом. В чём жреческий секрет такого странного сооружения, совмещающего малочисленную тюрьму и оборонительное сооружение?

Одни полагают, что была построена небольшая крепость, а внутри неё просто нашли место для помещения для арестантов. Выделяли помещение якобы по остаточному принципу. Странно, правда, а зачем внутри крепости? Почему не снаружи? На некотором удалении? Ведь случись какая осада, в особенности длительная, пришлось бы кормить и арестантов. Лишние рты. Непрактично – в особенности при длительной осаде. Да и восстать могли – с целью освободиться. Восстать и открыть ворота врагу. Не все, конечно, открывали бы, а только непатриоты. Отстой последнего разбора.

Другие полагают, что построена была, прежде всего прочего, тюрьма, а крепость вокруг нужна была для того, чтобы арестантов не выкрали и нападавшие не включили их, знающих местные обстоятельства и местность, в свои воинские ряды. Поэтому это сооружение и называется «острог», а не «крепость».

Мы же предлагаем третье объяснение.

Качество обороны зависит от того воодушевления, с которым сражаются обороняющиеся воины. Все мы, даже среди нас серьёзные философы, то есть люди, отличавшиеся развитым умом, подвержены принципу Двуликого Януса. Скажем, когда две женщины идут порознь, то обе они боятся бродячих собак. Но стоит им пойти вместе, как бояться продолжает только одна, а другая, наоборот, преисполняется отваги. Этот феномен и описывает тот сектор мудрости, который называют Двуликим Янусом. Если один чернеет, то второй обязательно белеет. А порознь оба были зелёными. Главное, что процесс непроизвольный.

Философы и те подвержены этому принципу, пусть и в ослабленном виде, а что говорить об обычных воинах! То есть, если воинский начальник достаточно развит и хочет сделать своих воинов на голову выше, то он в подчинённый ему объект введёт такой контингент, который по принципу Двуликого Януса повлияет на солдат в лучшую для войны сторону. Кто сказал, что арестанты не лучший для этого предназначения контингент?

Таким образом, боевые качества воинов гарнизона зависят от того, какого рода, а если выражаться по тюремному, то какой масти в острог отобраны арестанты. Арестанты бывают разные: уголовно-виновные или, наоборот, полит-невиновные. То есть оборона острога в случае турнира, а всякое боестолкновение обязательно турнир, или полностью или отчасти. Ведь очень редко случаются серьёзные идейные войны. Поэтому успешность обороны острога полностью зависит от степени развитости командира гарнизона – какой масти арестантов он для своего острога выберет. То есть какого типа Двуликий Янус организует.

А бывают ещё и такие арестанты, один из которых показан во французском фильме 1981 года «Профессионал» с Жан-Поль Бельмондо в главной роли. Он играет мусора, которому правительство Франции (в лице чиновников спецслужб) поручило убить президента одной из африканских стран. Но африканские спецслужбы агента захватили и отправили на каторгу. Однако через два года он бежал. И, как и всякий откинувшийся, люто ненавидел всех причастных к его посадке. Только чёрнопорядочный откинушийся через некоторое время успокаивается, а этот французский мусор не смог. Что не удивительно, ведь они человек красного порядка. Агент ненавидел свои спецслужбы, ненавидел африканских судей и прокуроров, ненавидел африканский народ во главе с президентом, негров вообще. Более того, ненавидел не просто всех внешних, но и себя тоже.

В итоге, обеспечив пулю африканскому президенту, несмотря на то, что французское правительство с ним, африканским президентом, уже примирилось, мусор, по сути, кончает с собой. По Двуликому Янусу рядом с такой мастью арестантов, то есть мусоров, кромешных ненавистников даже чиновников своего государства, должны по Двуликому Янусу формироваться защитники родины.

На подобном заключённом обязательно сосредоточивается внимание всего гарнизона острога. А ещё потому так, что мнения относительно его виновности разойдутся. Одни будут утверждать, что он невиновен, потому что служил государству, а другие – что виновен, ведь Закон Божий никто не отменял. Разойдутся во мнениях, вплоть до потасовок. При этом бессознательно все равно изменятся – согласно принципу Двуликого Януса.

Фильм «Профессионал», именно, потому что он имеет выход на жреческие аспекты обустройства острогов, достоин разбора. Но не прямо здесь. Возможно, будет особая глава. А может, и семинар.

Таким образом, если командир острога одновременно и жрец, пусть и не формально утверждённый, то он может, меняя контингент арестантов, изнутри влиять на боевые качества (настроение) и нападающих тоже. При определённом составе арестантов, атакующие могут расхотеть атаковать, а если их погонят вперёд, то они, хотя и пойдут, но вяло. Еле волоча ноги. Захватить острог у таких не получится – какое бы ни было у них численное превосходство.

А возможна и другая схема – при другом составе отобранных из тюрем для острога арестантов. Нападающих сравнимое число и их целесообразно заманить в засаду – и уничтожить. Трофеи и приятные воспоминания. Дуром полезут на штурм, безмозгло. Попадут в засаду и будут перебиты.

Когда-то, в какие-то времена, хотя бы командирам хватало мозгов понимать, что умный подход к феномену острожных арестантов – это спасение жизней очень многих солдат гарнизона, да и самих офицеров тоже. Награды, поощрения. Плюс всякая победа подымает настроение всего народа.

Ещё один момент, потенциально усиливающий воинский контингент острогов – тот, чтобы хотя бы у командиров было представление, что, если они воспроизведут структуру охраны Храма Златы Девы: старики – дети (воины), то они победят. Поскольку воспроизвести пока им не по росту прибавляет им скромности. А это – фактор победы.

Как бы то ни было, вариантов арестантов несколько. Со всеми вытекающими.

Чтобы положить начало этому важному командирскому знанию, им требуется осмыслить, что по реальным тюрьмам сидит огромного количество невиновных, подло оклеветанных судьями-прокурорами, которые суть скрытые извращенцы, не говоря уж о следователях. Ещё им, будущим победителям, обязательно надо приобрести представление о чёрном порядке – только не в изложении ничего не понявших мусоров. Проще говоря, при размышлении опираться надо не на мусорские идиотизмы.

Но кроме мусоров есть и ещё контингент, который всё относительно чёрного порядка обязательно переврёт. В изложении реально виновных уголовников тоже получится полное не то. Хотя понятия уголовно-виновные вполне могут перечислить – как попугаи. Но их жреческий смысл обязательно переврут. Особенно переврут понятие «киса». А без понимания феномена тюремной кисы нет и полноты понимания волка. Даже вполне могут не знать относительно кисы ничего. Даже могут о понятии «киса» и не слышать. Не с теми всегда выбирали общаться. Как наказание, и весь смысл чёрного порядка понять не смогли.

Теперь несколько слов об атаковавших Бикатуньский острог «у ног» Златы Девы в истоке реки Обь. Несведущими джунгары и их союзники устойчиво считаются эдакими не меняющимися во времени монголами, хотя они, конечно, вовсе не монголы Чингисхана. Чтобы таковыми быть, во главе должен стоять Великий посвящённый. Людям свойственно уподобляться – по одному из ответвлений всё того же механизма Двуликого Януса. Можно назвать это подхалимажем. Впрочем, это, конечно, маскируется. Помните, как при одном правителе все вдруг стали играть в теннис, при следующем все уже встали на горные лыжи, а потом, когда он свалился с жеребца и с ездой на коне завязал, прежде полные ипподромы вдруг внезапно опустели? Помните? И наоборот, при Сталине случилась героическая эпоха.

А народ был всё один и тот же, язык общения не менялся. Но монголы при Чингисхане были совсем другие, чем при любом другом последующем посредственном правителе. Чингисханские были намного более адекватны и у них получалось легко побеждать. Нападение на острог «у ног» Золотой Девы было не при Чингисхане. Победили, но по причине идиотизма командира острога, и непонимания им чёрного порядка.

Итак, арестанты входят в число защитников острогов от нападений турнирщиков, кто бы эти нападающие ни были по национальности. Забыть их, арестантов, вложившихся в победу и их не чтить – это предательство защитников Отечества прошлых веков как феномена, как целого. В особенности, тех веков, когда еще не было утрачено понимание, как успешно обороняться, завлекать в засады и минимизировать потери.

А где предательство, там и ненависть к тем, кого предал. То есть ненависть к арестантам. И чем больший тот или иной арестант внёс вклад в Победу, вклад не доступный для понимания дегенератов, тем большая к нему должна быть ненависть. И какая же должна быть ненависть к Верховному главнокомандующему из зека? В частности, к такому арестанту как товарищ Сталин, который по тюрьмам и ссылкам провёл 12,5 лет. При этом совершил не менее 15 ходок – всякий раз в новую тюрьму. Новая тюрьма для бродяги всегда на новом месте, а там новый Голос земли, а, значит и новая грань понимания сути вещей.

Большинство из сталинских ходок в тюрьмы, а то и все, были добровольными. Сдавался мусорам сам – чтобы в итоге прибавилось мудрости. Можете найти аналог?

Кстати, и наоборот: закоренелые неудачники с упоением будут слушать глупейшие песенки от реально виновных. Шансон называется. То есть втирания от фальсификаторов чёрного порядка.

Ну, а что, спросят, церковка, с которой мы начали? А что церковка? С ней теперь всё ясно. Поскольку она стояла в центре острога, и тем заявляла о своей значимости, то она отвлекала внимание и арестантов, и солдат. И нужный Двуликий Янус с арестантами разрушался. Вместо этого формировался какой-то иной. В результате этого иного Двуликого Януса острог на святом месте джунгарами-нечингисханцами был взят и сожжён до земли. А все обитатели острога, скорее всего, были перебиты. И все это следствие того, что командир острога оказался чересчур тупым, чтобы начать разбираться в чёрном порядке на должном уровне и с нужной глубиной.

Что до детей во главе со «стариком», которые вместо макета исторического проигрышного острога, сделали, наоборот, макет воображаемого победного острога, тем давая нам, посетителям Краеведческого Музея, возможность прикоснуться к прекрасному, к красоте, к мудрости, то тут требуется более пространный разговор.

Хорошо заходит, правда? Но есть нюанс. Когда мы с видеокамерой повторно пришли в Музей отснять этот «детский» макет и на его фоне этот из этой главы материал пересказать на камеру, вдруг обнаружилось, что этого «детского» макета в Музее нет. Все залы обошли – нету. Пошли к лучшему гиду выяснить, в каком таком тёмном или тайном углу находится этот макет? А гид сказал, что такого «детского» макета в Музее не только нет, но и никогда не было.

Но как же так? У меня же отчётливо перед глазами стоит этот макет, без церковки посередине. Причём, если все прочие макеты в Музее заключены в стеклянные «саркофаги», то «детский» макет стоял открытым, без вокруг стёкол. Отчётливо стоит перед глазами. По конструкции, правда, несколько отличающийся от официального макета.

Что это было? Сон? Видение? Бред? Но мы, все трое, отчётливо помнили о детях и макете. Все мы отчётливо помнили и то, что, когда в машине возвращались из Музея домой и разговаривали, то обсуждали это «детское творчество». Мы решили, что дети, похоже, очень здорово синтуичили суть странных событий вокруг острога на Святом месте Девы. Все трое это обсуждение отчётливо помнили и спустя пару недель. Причём участие детей тогда, в машине, особенно трогало.

Если бы только я один что-то видел и слышал, то всё случившееся можно было бы счесть бредом. Или галлюцинацией. Но нас было трое. А вот гид ничего подобного не помнил. Но надо, конечно, учитывать, что он не сталинист. «Сталин – историческое лицо». И только.

Итак, нужен некий особый ключ к пониманию того, что произошло в Музее с расстрельной комнатой, который население называет «домом с приведениями». А в каком смысле привидения? Мы, конечно, спрашивали, как понимать это прозвание. Тут и выяснилось, что ответы делятся на две категории. У одной категории опрашиваемых глаза стекленели, они таращились и начинали что-то бормотать о красной сволочи, которая в этом небольшом городе миллионами расстреливали лучших людей в расстрельном подвале. А другая категория опрошенных начинала, хитро улыбаясь и отмалчиваясь, увиливать от ответа.

Теперь всё становилось понятно. Если эта бывшая «частная» тюрьма, которую своими максимально по жизни сильными страданиями товарищ Сталин освятил до уровня Храма, точнее, дубликата Храма вместо разрушенного Храма Златы Девы на Мамонтовой тропе, то всё здесь должно происходить как в легендарных самых священных храмах глубокой древности. А в эти древние храмы паломники приезжали издалека с целью в храме переночевать и увидеть сакральный сон. Наставление.

Но не только о снах можно найти свидетельства. Но и о видениях наяву тоже. А не то же ли самое произошло и с нами? И речь, через видение обращённая к нам, шла, конечно, не только о Бикатуньском остроге, и даже не о Храме Златы Девы, а о великих принципах нашего бытия. В частности, о подвиге и его жизни после даже смерти героя. А ведь, ознакомления с одним только происхождением острогов достаточно, чтобы восхититься и возблагодарить.

Но освящали «дом с привидениями» не только сверхстрадания будущего Великого наркома, но и его над сверхискушением победа – то есть подвиг.

Кстати, всякий раз, когда мы бывали в Музее, при мне был кусочек бивня мамонта, правда, не местного, всё было под снегом, разыскать местного мамонта в тот месяц не представлялось возможным, но семипалатанского мамонта. Брал его с собой без всяких соображений – просто нравилось держать его в руке. Хотя должен был бы и знать о влиянии напоминания об уважаемом тобой мамонте. Но не думал. Хотя где-то на подсознании, наверняка, должно было отложиться, что, когда товарищ Сталин шёл в кандалах сюда, на Вихаревский брод, в обустроенном в его сапоге «секрете» была плоская пластинка мамонтова бивня, семипалатинского. Щепа называется. Только плоскую пластинку и можно было так запрятать в сапоге, чтобы вертухаи при обыске не нашли. Это логично и по другой причине. Щепа с точки зрения лавочников самый бросовый товар, ничего не стоит, потому что вырезать из неё ничего невозможно. А то, что с точки зрения лавочников самое ничтожное, с другой точки зрения суть самое ценное.

Может, не осознавая, я подражал – с этим кусочком бивня, щепой. Может, поэтому и случилось видение. Что же тогда видел товарищ Сталин, находясь в подвале со своим «секретом» в сапоге?

А то, что в ответ на наши расспросы нам начинали хитро улыбаться и отмалчиваться, так это понятно. Что разговаривать и что-то объяснять тем, кто через этот храмовый опыт видений наяву (привидения?) не прошли? Это как что-то об изменённом состоянии в тюрьмах объяснить тем, кто никогда там не чалился – в особенности, невиновным. Бесполезно. Но теперь, когда и мы приобщились, у тех, кто отмалчивался, языки развяжутся. Интересно будет послушать.

Только один краткий рассказ о видении в «доме с привидениями» мы, находясь в подвале, слышали от гида Ерошкина Дмитрия Васильевича (теперь надо выяснять было это или не было, к счастью, есть видеосъёмка каждой минуты пребывания в подвале). Он сказал, что экстрасенсы расстрельный подвал не пропускают – хотя официально туда, в подвал, не пускают никого. И одна экстрасенсорша как бы невпопад с темой массовых расстрелов «красной сволочью» миллионов, вдруг, находясь в подвале, сказала, что здесь чалился Сталин. Хотя краеведы напрочь отвергают пребывание в городе Бийске Сталина хотя бы один час.

Индикатор, который мы «выключали» – болезненный прострел поясницы. Индикатор, указывающий на недоучёт Двуликого Януса.

С остальными главами (частями) заявки на национальную идею вы можете ознакомиться на сайте автора, Меняйлова А. А.