Если ты владелец крутого Land Cruiser, это абсолютно не даёт права тебе некультурно открывать рот в адрес пассажира старенькой, видавшей виды Toyota Vista.
Кто знает, может, тихая толстушка с испуганными глазами наберёт полные лёгкие воздуха и подробно расскажет тебе о правилах поведения в обществе, кто ты есть по жизни, и почему именно сейчас тебе незамедлительно следует последовать в увлекательное эротическое путешествие с билетом в один конец.
В марте 2026 года произошла со мной неоднозначная ситуация. Поехали мы с мужем в банк, Андрей припарковался и ушел, а я сижу, никого не трогаю, залипаю в телефон.
Тут неожиданно в водительскую дверь по стеклу: «Бум, бум, бум!». Я аж подпрыгнула от неожиданности и на автомате открыла пассажирскую дверь, а вместе с ней, видимо, пробудила древнее зло. Потому как незамедлительно была оглушена пронзительным визгом.
Снаружи было так громко, что мне буквально заложило уши, и на секунду даже показалось, что лопнули барабанные перепонки. Страх сковал всё тело, сердце бешено стучало, кровь прилила к вискам, и сквозь всё это безумие я слышала обрывистые фразы визжащего существа: — Ты… ТЫ… ДВЕРЬ!.. МОЮ ДВЕРЬ!!! Дверь МОЮЮЮ ПОЦАРАПАЛА!!!
Я озиралась по сторонам, хлопала глазами, хватала губами воздух, пытаясь понять, что происходит. Наконец, глубоко вздохнув, я тихонько приоткрыла стекло и пролепетала пересохшими губами: — Извините!
— Ты, овца, звони водителю, ты на бабки встряла, поняла! — Я же извинилась, — чуть более уверенно говорю я, а сама пытаюсь понять причину, чего это я вдруг овца, и чего вдруг встряла.
Смотрю налево, и даже с моим фирменным астигматическим прищуром, без которого я едва отличаю кота от тумбочки, ясно вижу: трагедия отменяется. Это была не царапина, а всего лишь сантиметровый след от соскобленной грязи, толстым слоем которой был покрыт весь его автомобиль.
— Я еще раз говорю: ИЗВИНИТЕ! — выдала я, чеканя каждое слово и окончательно поверив в себя.
Оцениваю обстановку: Крузер припечатался с пассажирской стороны нашей Висты так плотно, будто решил с ней воссоединиться. Мы припарковались первыми, заняв единственное парковочное место. Справа — тротуар, слева — сугроб и узкая полоска земли, куда не втиснулись бы и "Жигули".
Но этот самоуверенный водитель решил, что законы физики на него не распространяются: он лихо взлетел частично на сугроб, а частично замер в считанных сантиметрах от нас, практически притираясь дверью. После чего и пошел стучать в стекло. Самое смешное, что он же видел пустое кресло. Видимо, рассчитывал: стоит постучать, как водитель чудесным образом материализуется на месте.
Под аккомпанемент истеричных криков оцениваю источник звука: передо мной скакал тщедушный мужчинка лет сорока пяти. В весовой категории он мне явно уступал, но был удивительно смел. Зря он не боялся, что я всё-таки найду способ выбраться из заблокированной машины и как минимум задавлю его своим авторитетом и внезапно проснувшейся харизмой.
«Такой большой дяденька, а такой некультурный», — лениво думала я, пока мозг в фоновом режиме подбирал эпитеты, которыми я сейчас буду его «награждать». На моём лице уже вовсю расплывалась блаженная и весьма зловещая улыбка.
И тут водительская дверь рывком открывается — это хамло, не дождавшись аудиенции, решило само пойти в наступление. Я оказываюсь застигнута врасплох: я большая, я в объёмном пуховике, и я физически не могу катапультироваться в свою пассажирскую дверь, потому что она наглухо подпёрта его Крузером и сугробом.
Я заперта в этой ловушке, а мужчинка, засунув голову в салон нашей машины, истошно орёт мне прямо в лицо, сократив дистанцию до неприличия: — Зови водителя! — взвизгнул он, вцепившись в край нашей водительской двери. — Какого? — вежливо уточнила я, стараясь не задеть его своим пуховиком, который в тесном салоне раздулся до размеров спасательного плота. — Этой машины! — он ткнул пальцем в руль, будто я могла перепутать нашу «Висту» с космолетом. — Какой машины? — я включила режим «непонимающий хлебушек». — Этой! Машины!!! — его лицо начало приобретать оттенок спелого баклажана. — Не буду, — отрезала я. — Кто владелец?!! — взревел он, окончательно теряя остатки самообладания. — Я владелец, — кротко ответила я, поправляя воротник. — Ты-ы-ы владелец??? — в его глазах отразился сложный мыслительный процесс, с которым он явно не справлялся. — Я владелец. — Где водитель?! — Там водитель, — я неопределенно махнула рукой в сторону банка, куда ушел Андрей. — Зови водителя! — Не буду. — Документы на машину давай! — он уже практически залез ко мне в салон, брызжа слюной.
Тут я поняла: пора. Набрав полную грудь воздуха (пуховик угрожающе затрещал), я выдала главный калибр: — Слушай, болезный... Жена в постели давать будет! А ты дверь с той стороны закрой и испарись, хамло!
В салоне на мгновение повисла такая тишина, что было слышно, как в его голове со скрипом проворачиваются ржавые шестеренки. Его челюсть медленно поползла вниз, глаза налились кровью, дыхание стало прерывисто тяжелым, на лбу выступила испарина. Он даже икнул от неожиданности, а его рука, судорожно вцепившаяся в край двери, заметно дрогнула.
— Ты... ты... — только и смог выдавить он, пытаясь переварить услышанное.
Его мозг, настроенный на стандартный скандал о страховке и ГИБДД, позорно выдал «синий экран смерти». На лице бедолаги отразилась такая гамма чувств — от искреннего изумления до глубокой обиды, как будто я не выдала избитую шутку, а попала точно по больному месту. Мне на секунду стало его почти жалко. Но только на секунду.
— Овца! — наконец подобрал он единственное доступное его скудному лексикону ругательство, правда, голос его предательски сорвался на фальцет. — Козёл! — не осталась в долгу я, с удовлетворением наблюдая, как он с психом захлопывает дверь.
Потом он долго фотографировал нашу старушку и кому-то звонил. До меня долетали обрывки разговора, где он описывал мою комплекцию в самых непечатных и оскорбительных выражениях, уверяя собеседника, что я снесла ему полбочины.
Но когда он назвал нашу ласточку «раздолбанной колымагой», я раздула ноздри так, что в воздухе буквально запахло грозой и моими праведными люлями.
Не удержалась, приоткрыла дверь и гаркнула на всю улицу: — Лицо твоё раздолбанное! А машина у нас — заслуженный ветеран дорожного движения с богатой родословной, она ещё твоих внуков переездит!
Наша старушка)
Вспомнила, что в банке сидит ничего не подозревающий Андрей. Какой сюрприз его ждет: придет он, а вокруг машины танцы с бубном выплясывает разъяренный щупленький владелец Крузака. Надо было мужа предупреждать. Я позвонила Андрею и, давясь от смеха, вкратце разъяснила ситуацию.
И тут любопытство взяло верх. Я с трудом, но смогла просочиться сквозь пассажирскую дверь и сфотографировать ту «ужасную вмятину», из-за которой бедный мужик полчаса бился в припадке.
Та ужасная вмятина. От шока не догадалась сфотографировать крузак целиком, но если еще раз встречу Володю, обязательно сфотографирую)
Знаете, отчего у него случился второй акт неконтролируемой истерики? Я просто стёрла пальцем его «ужасную вмятину». Но даже после этого водитель, чуть не плача, доказывал, что мы ему должны кучу бабок и вообще «встряли».
В какой-то момент мне стало его даже жалко. Ну, мало ли, проблемы у человека... Я стояла и почти по-матерински его успокаивала: мол, клетки нервные не восстанавливаются, всё будет хорошо, нужно быть проще, добрее, позитивнее, и люди потянутся… А он всё захлебывался словами про сугробы, ПДД и уроки вождения.
Я затянулась сигаретой и задумчиво посмотрела на небо: вот она — Весна и тот самый ретроградный Меркурий в действии.
На этой возвышенной ноте подошел Андрей. Мой новый друг с ходу представился: «Володя!». Андрей у меня не такой любитель поболтать, как я. Он молча подвел Володю к заднему стеклу нашей «ласточки» и ткнул пальцем в два знака, заботливо наклеенных мною ранее: «чайник» и восклицательный знак с надписью: «Понять и Простить».
Это комбо красноречивее любых слов объясняло все наши дорожные подвиги и уровень водительского мастерства. С Андреем Володя почему-то ругаться не захотел. Резко извинился и уехал, даже не дожидаясь аварийного комиссара.
А ведь какая забавная вышла бы ситуация, реши я повеселить себя подольше! Сообщила бы Володе, что страховки у нас нет, дождалась бы ГИБДД и только при них — торжественно и медленно — стёрла бы пальчиком «вмятину». Эх, упущенные возможности...
Будьте внимательнее на дорогах: ретроградный Меркурий и Володя не дремлют!
P.S. И да, меня абсолютно не смущают ни мой внешний вид, ни внешний вид нашей машины. Машина у нас для того, чтобы ездила, она ездит. И после 35 лет езды на общественном транспорте мне абсолютно индифферентно, как она при этом выглядит! Свою внешность оставлю без комментариев: хорошего человека должно быть много, неприлично много)
«Строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения». М. Е. Салтыков-Щедрин
С марта месяца я (от лица своего мужа) втянута в увлекательный бюрократический квест против ОСП Ленинского района и ГУФССП Новосибирской области. Конфликт развязала не я, а конкретный пристав-исполнитель Анна Анатольевна Новикова. Судя по шквалу отзывов в интернете, Анна Анатольевна не пыталась испортить жизнь конкретно нам. Наша история — это конвейер. Она в принципе привыкла общаться с гражданами методом правового фристайла.
Эх, Ксюша в ужасе от Новиковой А.А. не только ты))
А начальство знает, но Рафик не виноват)
Я же, со своим неистребимым синдромом борца за правду, не смогла смолчать и решила во что бы то ни стало восстановить справедливость. Короче, я решила показать зубы системе, которая годами привыкла не замечать «маленьких» людей типа меня. Разумеется, я вооружилась кодексами Российской Федерации, а не голословными обвинениями, и принялась собирать объёмный массив доказательств.
Что могу сказать? Забегая вперёд: воевать с системой бесполезно, потому что гражданин использует закон для защиты, а система — для обороны. И у системы за счёт количества людей в погонах и должностных возможностей получается лучше.
Анамнез следующий: в марте у Андрея (муж) блокируют карты. В приложении банка нули, в глазах — искреннее недоумение. Ведь несколько лет назад он лично отнёс приставам увесистую пачку купюр и спал спокойно, будучи уверенным, что долги закрыты. Но нет. Как мы ни закапывали труп нашего финансового фиаско, одна настойчивая коллекторская контора решила его эксгумировать.
Воскрес микрозайм на 3 000 рублей из далёкого 2017 года. Разумеется, раздутый коллекторами в пять раз. И, разумеется, судебное решение вынесли без ведома Андрея. К слову, большая часть этого долга уже была выплачена, но у коллекторов своя альтернативная математика.
Сразу открою форточку и поясню людям в белом пальто: да, брать микрозаймы — это плохая идея, и да, если взял — надо отдать. Но отдать нужно в пределах разумного, а не по расчетам, написанным на коленке слепой курицей. Против долга мы как раз и не собирались возражать, но очень хотелось возражать по поводу процентов, пени, госпошлин и штрафов. О чем мы и заявили как в суде, так и приставу Новиковой.
На этом тема самого долга закрыта и далее не обсуждается, ибо гораздо интереснее то, что было дальше.
А дальше началось самое интересное. Постановления о наложении ареста на счета датированы 7 марта — суббота, выходной день. При этом электронные подписи пристава стоят 11 марта. То есть документы были изготовлены задним числом.
Мы написали об этом в жалобах. А нам в ответ пишут про законность самих арестов и про «автоматический режим». В какой-то момент я, как сам себе следователь и сам себе юрист, начала думать, что схожу с ума. Практически в каждом обращении буквально кричащим шрифтом было написано: «Мы не спорим с арестом! Его вообще 7 марта не было! У вас тут ложные сведения в официальных постановлениях! УК РФ, понимаете?!» А нам опять про «автоматический режим».
Причем начальник Новиковой пишет: «Мол, Анна Анатольевна сама все правильно арестовала». А начальник начальника из ГУФССП тут же выдает: «07.03.2026 в автоматическом режиме, без участия судебного пристава-исполнителя вынесены постановления о наложении ареста на денежные средства».
То есть система сама, без человека, в субботу, подписала документы личной подписью конкретной сотрудницы. Автоматика, которая ставит чужую ЭЦП и датирует бумаги выходным днем. Вообще-то, автоматические документы ФССП подписываются подписью ведомства, а не личной подписью пристава.
Нам снова ответили про законность ареста. Мы про дату, нам про арест. Мы про подлог, нам про то, что пристав имеет право арестовывать. Спасибо, кэп.
Сама Анна Анатольевна, кстати, так и не определилась, ее подпись там или машина поставила: «Я постановила, а машина арестовала». Да, но машина не будет ставить в шапке постановления одну дату, а подписывать другой. Скайнет зародился не в США, он зародился в Ленинском ОСП и первым же делом пошел арестовывать счета Андрея.
Дальше еще интереснее. Андрей регулярно приходил к приставу, показывал документы из суда, что процесс идет. Пристав честными чиновничьими глазами на Андрея смотрела и разве что мамой не клялась, что деньги не тронет. Но что такое честь и что такое служба судебных приставов? Лично я давно убедилась, что это антонимы.
3 апреля в 8 утра, до начала рабочего дня суда, пристав списала деньги. Какая оперативная всё-таки пристав Новикова! Только пришла на работу, с нетерпением дождалась, пока загрузится компьютер, и вот она — вожделенная кнопка «списать», тык — и всё. И это пока судья только расправляла свою мантию и готовилась отменять решение суда.
Молодец, Анна Анатольевна, если не новая звезда на погоны, надеюсь, хотя бы начальник одобрительно похлопал по плечу.
Нас, конечно, такая скорость работы Анны Анатольевны не порадовала, в связи с чем Андрей, получив из суда определение, бегом полетел к уже ставшей нам родной Новиковой. Вот Вам ходатайство: «денежки мои приберегите, коллекторам не отдавайте», вот Вам бумага ценная от судьи, тут вот написано: «7 мая отменю решение!».
Анна Анатольевна опять взглянула на Андрея честнейшим взором (в котором отразился блеск ее погон), вздохнула и протянула ему бумагу: «хорошо, деньги не трону до 17 апреля». И подпись электронная на бумаге той присутствовала. Кстати, и даже в этой бумаге были ложные сведения, опять УК РФ, но прокуратура и следственный комитет предпочли закрыть на это глаза.
И ушел Андрей с причала ловить пескарей... Господи, меня иногда просто убивает святая простота и наивность моего мужа. Ну нашел кому верить — это же приставы! Кот Базилио и Лиса Алиса могли бы с ними в честности посоревноваться.
6 апреля, всё так же ранним солнечным утречком, полетели наши денежки радовать коллекторов. И про казну государеву Анна Анатольевна не забыла — пополнила её незаконно списанным исполнительским сбором.
«Да, но она же отложила исполнительные действия!» — спросите вы. Агась) Сама вынесла постановление об отложении, сама же в этот период деньги и перевела. Ну очень торопилась девушка. Настолько, что закон ей не указ, да и собственное решение тоже.
Казалось бы, всё, да? Деньги списаны и отправлены коллекторам — быстро, эффективно, незаконно. На этом история должна была закончиться? Неа. Кафкианский кордебалет только входил в раж, и это была всего лишь разминка перед главным шоу.
7 апреля Андрею приходит отказ в удовлетворении ходатайства. Напомню: 3 апреля Андрей просил пристава не переводить его деньги коллекторам, пока он разбирается с ними в суде. Пристав Анна Анатольевна ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧИТАЛА данное ходатайство и ВЫНЕСЛА ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОБ ОТЛОЖЕНИИ, основываясь на этом ходатайстве.
А 7 апреля она и её начальник Шапошников А.К. пишут... с ошибками пишут, поэтому тут прямая цитата: «в связи с тем, что приостановление ип, судебный пристав-исполнитель признает доводы заявителя необоснованными и не подлежащими удовлетворению в связи с ип окончено.»
А еще написали, что ходатайство поступило 7 апреля. Просто это, наверное, память девичья — подержать в руках, прочитать, выполнить просьбу и забыть. Ложная причина? Да. Ложная дата? Да. Это законно? Нет. Волнует ли это кого-то? Нет.
Производство официально окончено только 10 апреля. То есть отказ нам вынесли 7-го, сославшись на событие, которого ещё физически не было! Главный начальник ОСП Петрищев позже сам письменно подтвердил: на 9 апреля производство не окончено. Двойной подлог в одном документе, но Рафик не виноват)
Если бы фантазии у начальства ОСП было побольше, отписка была бы интереснее. Я б на месте Петрищева её так сформулировала: «Анна Анатольевна написала 7 апреля «ип окончено» не потому что обманула, а потому что ПРЕДВИДЕЛА! Иметь экстрасенсорные способности и подглядывать в будущее — это прямая обязанность судебного пристава, регламентированная Федеральным законом № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». А знать УК РФ в обязанности судебного пристава не входит, потому что... потому что потому, вот!»
И что же на этот временной коллапс и подлоги ответила прокуратура Ленинского района и НСО? Они, спасая честь мундира Анны Анатольевны, просто взяли и творчески переписали основание отказа задним числом! Заменили ложь пристава про «окончено» на удобную формулировку: «07.04.2026 в приостановлении отказано в связи с отсутствием определения суда».
А ничо тот факт, что действия вообще-то уже были отложены самой Новиковой, и постановление вынесено как раз на основании нашего ходатайства? А то, что дата получения бумаги в отказе нагло переписана и не совпадает со штампом канцелярии — надзорный орган вообще предпочел «не заметить».
И начался наш любимый пинг-понг. Мы им про подлог — нам про определение. Мы про то, что производство на момент отказа не было окончено, — нам про определение. Мы про нарушение приставом собственного постановления об отложении — нам про определение. Мы говорим: «Так Новикова нам ни слова не говорила про определение!» — они нам: «Да, но вы же его не принесли!»
Кстати, разъяснить должнику необходимость принести это самое определение о приостановлении ИП из суда — по закону тоже прямая обязанность судебного пристава. Но это по тому закону, который мы читаем как обычные граждане. У госслужащих, судя по всему, работают какие-то свои, секретные законы РФ, которые от нас тщательно скрывают.
Отдельный жанр комедии — ответы ГУФССП. Я в какой-то момент отчаялась их расшифровывать: то чернила налили не жалея, что невозможно понять, что под ними написано, то, наоборот, чернил пожалели и опять текст не разобрать.
Я разве не говорила вам? Эта битва не про деньги, это возмездие за всех тех, кто писал отзывы на ОСП Ленинского района, за каждого обиженного гражданина и за бесчеловечное отношение к людям государевой службы судебных приставов. А раз не про деньги, то и ответы данной службы хотелось бы читать в нормальном качестве, чтобы продолжать на них отвечать, блистая познаниями в УК и ГК РФ, а также особенностями работы АИС ФССП.
Короче, я предложила главе ГУФССП НСО Сергею Неведомскому, в рамках благотворительной акции, приобрести его ведомству хороший, качественный принтер и попросила дать мне реквизиты для перечисления средств. Знаете, что обидно? Проигнорировали! Но следующую отписку вообще даже печатать не стали. Просто прислали битый zip-архив.
Но я упорная, и при помощи современных ИИ-технологий все-таки расшифровала поток сознания начальников ГУФССП и битый zip тоже. Пересказывать его дословно не буду, но если коротко: да, Рафик не виноват)
Мы им: «Ваша сотрудница Амбросова К.А. нарушает закон, нашу жалобу на Петрищева Петрищеву переслала, разберитесь с ней», они нам: «Петрищев не виноват! Мы ему все отправили, пусть разберется.» Ну вы поняли, да? Обязали начальника ОСП разбираться с начальством ГУФССП. Вы хоть раз видели, чтобы дворник наказывал начальника ЖЭУ?
Если честно, то мне больше всего понравилось переписываться с ГУФССП, такой чуши в ответах я еще нигде не читала, ну и отвечала им в стиле «ты меня за придурка не держи, ты думаешь, ми савсэм дурак, да?». Я ни в чем себе не отказывала в этих переписках.
В итоге я им надоела, и мне пригрозили прекратить переписку, если не будет новых доводов. А они как бы в каждом обращении новые, поэтому очередное обращение я начала с фразы «ВНИМАНИЕ! НОВЫЕ ДОВОДЫ!» и в очередной раз предложила приобрести для них принтер. Не ответили. Обидно, я ж от души)
Кстати, во всех обращениях я отдельно расписывала, как Новикова тайком возвращала несчастные 619 рублей переплаты — четырьмя анонимными платежами, на неиспользуемый счет и без какого-либо постановления. А сразу после этого данные о переплате на Госуслугах были вручную стёрты.
В каждом обращении я указывала именно на факт исчезновения записи в личном кабинете Госуслуг и отсутствие постановления о возврате. ЭТО И ЕСТЬ НАРУШЕНИЕ!
Но ОСП, ГУФССП и Прокуратура в каждой отписке сообщают: «переплату вернули вот на этот вот счёт». Как будто их спрашивали о копейках, а не о факте нарушения порядка возврата. Логика потрясающая: раз у чиновника есть кнопочки, значит, он может крутить данные как хочет, исходя из личных соображений. Но кого это волнует, правда?
Если тактика ОСП и ГУФССП с их отписками мне была хоть как-то понятна — они просто испуганно отбивались от лающей на них собаки (это я, гав!), — то логика прокуратуры вызвала у меня жесткий когнитивный диссонанс и полный паралич мыслительного процесса.
Судите сами: в июне прокуратура области заявляет, что мои новые доводы «ранее уже рассматривались». Всё бы ничего, вот только ответ они выдали 22 июня, а жалобу с этими доводами я отправила позже! То есть они проверили и опровергли мои аргументы ещё до того, как я их вообще написала. На этом моменте я окончательно перестала что-либо понимать. Наша прокуратура, похоже, овладела чтением мыслей на расстоянии.
Дальше — больше. 25 августа нам сообщают, что по нашей жалобе нарушения всё-таки нашли, внесли представление, а виновное лицо наказали. А уже 15 сентября та же прокуратура области на голубом глазу пишет: никаких нарушений не допущено.
То есть сначала нарушения были, за них даже наказали кого-то в погонах (кого — нам не сообщили), а к сентябрю они испарились — просто потому, что ведомству так удобнее. Мы им про противоречия в их же ответах, они нам — что всё в порядке.
А теперь то, что я берегла для вас напоследок. Следственный Комитет. Я всегда искренне восхищалась работой Александра Ивановича Бастрыкина, мне даже посчастливилось познакомиться с ним лично, после чего планка моего доверия и уважения к следователям взлетала до небес. И конечно же, со всеми своими стопками бумаг я побежала жаловаться на обидчиков именно к ним.
Вот тут я, конечно, по полной облажалась. Одно дело — Александр Иванович, и совсем другое — наш районный следственный отдел. Я в розовых очках абсолютной любви к СК несу жалобу, думая: «Ну вот тут-то нас точно защитят, вот именно здесь прикрывать никого не будут!».
Всё лето я ходила туда как на работу, принося всё новые дополнения, метаданные и ходатайства. Следователь с честнейшими глазами (точь-в-точь как у пристава Новиковой в марте) всё это сочувствующе принимала и ставила свои подписи. А я, довольная таким раскладом, искренне делилась с ней планами восстановить справедливость и торжество закона. Я наивно верила, что в одиночку взломала целую систему, виновных пожурят, а остальным будет урок. Какая же я была наивная дура!
В одном я всё-таки оказалась права: СК — единственная инстанция, где меня действительно не хотели обидеть. И чтобы я вдруг не расстроилась раньше времени, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела они вынесли тихонечко и без лишнего шума, но при этом еще полтора месяца покорно принимали и подписывали мои дополнения и ходатайства.
А ведь там, чтобы вы понимали, только по Новиковой я разложила порядка 25 эпизодов! Я никого не обвиняю, не имею на то права, я просто просила проверить эти доводы и дать мотивированный ответ. Но Анна Анатольевна за один приход в СК оказалась куда убедительнее, чем цифровые метаданные АИС ФССП, которые никто так и не проверил. Робот-то, в отличие от людей, врать не умеет, и его логи показали бы всю правду. Но, видимо, нельзя было допустить, чтобы какая-то многодетная домохозяйка взяла и победила систему.
В итоге следственный отдел по-доброму проверил приставов по статье «халатность», о которой мы вообще не заикались, и закрыл проверку. Знаете, на что это похоже? Как если бы соседи сверху устроили вам тотальный потоп, смыли весь ремонт, а ЖЭК выдал мирный акт: «Проверили. Факта незаконного разведения дельфинов в квартире не обнаружено, нарушений нет».
Зачем этот текст? Точно не ради жалоб. Просто делюсь. После полугода ожесточенной войны с ветряными мельницами хотелось выговориться.
В СМИ я со своей историей соваться уже пробовала — наивно ждала заголовков вроде «Мать троих детей против круговой поруки». Журналюга обещал пушку, а выдал шедевр про «семью нищебродов», проевших три тысячи рублей на тортике. Что интересно, когда в самом начале я пыталась ему объяснить, как надо, он спросил: «Вы видели когда-нибудь, чтобы я фигню писал?!» Отзывы о журналисте говорили, что он мега крут, и фигни вроде как не пишет, ровно до момента, когда была опубликована моя история) Поняв, что доверять хроники этой войны никому нельзя, я взялась за клавиатуру сама. Да, вышло лонгридом, но все дочитавшие — официально герои.
На самом деле весь этот бюрократический цирк легко ужимается в короткий диалог: Мы: «Приставы подделывают даты и стирают данные, вот пруфы!» ГУФССП: «Рафик не виноват!» Следком: «Понять!» Прокуратура: «Простить!»
Верила ли я в то, что чего-то добьюсь по закону? Нет. С самого начала — нет. Но я ввязалась в эту авантюру, чтобы проверить, на что способна именно я. И, как выяснилось, я умею анализировать, собирать доказательства, писать юридически выверенные и грамотные документы. Умею вскрывать нарушения и видеть ошибки там, где их не способна увидеть вся система правозащитных органов.
Проиграла ли я? Нет! Если бы Прокуратура и Следственный комитет действовали по закону и провели реальную проверку по всем фактам, ОСП и ГУФССП свои сочинения писали бы не нам с Андреем, а совсем в другие места.
А я всё-таки считаю, что победила. Я заставила три ведомства изворачиваться как уж на сковородке, потратить на меня время и эмоции (отписку ведь тоже надо сочинить!). Ну и, конечно, знатно повеселилась, когда писала в ГУФССП с иронией и сарказмом. Уж кого-кого, а Олейникова А.С. эта система запомнит надолго!
Мораль сей басни такова: наша система правосудия устроена удивительным образом. Судебные приставы умеют подписывать документы задним числом, списывать деньги втихую, в нерабочее время выносить постановления и шпионскими тропами возвращать переплаты (а иногда и вовсе не возвращать).
Интернет завален тысячами точно таких же историй, где ведомства месяцами играют с гражданами в глухой пинг-понг. Приставы нарушают, Прокуратура покрывает, Следком вежливо разводит руками. Круговая порука здесь настолько крепка, что чиновники готовы овладеть даже чтением мыслей на расстоянии, лишь бы выдать нужную отписку. Весь этот гигантский аппарат тратит мегаватты энергии на то, чтобы доказать гражданину: черное — это белое, а подлог — это «автоматический режим».
Я закинула мяч на сторону Москвы — в Генеральную прокуратуру и лично Александру Ивановичу Бастрыкину. Я дошла до двух главных боссов. Но, разумеется, я сделала это не потому, что верю, будто Москва сейчас во всём разберется. А потому, что должна была дойти до финала. Конечно, есть еще суд, Европейский суд по правам человека, Божий суд, в конце концов, и эту эпичную битву можно было продолжать бесконечно. Но слишком много будет одной маленькой чиновнице из Ленинского ОСП столько внимания — возможно, это было единственным вниманием к ее персоне, которое она получила за всю свою жизнь.
Я победила, потому что заставила их потеть над объяснительными. Но глобально система изменится только тогда, когда кодексы станут обязательными не для «маленьких людей», а для людей в погонах. Ну а пока, для подготовки к следующей битве, перечитаю произведения Салтыкова-Щедрина. Похоже, что Михаил Евграфович писал свои произведения не как сатиру. Это был обычный план работы госорганов на столетия вперед.
