EVGrinch

Если пропустили
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

- Джонни, не раскисай! - Отец сегодня был в хорошем настроении и даже насвистывал.

Оставалось 3 дня до конца нашего путешествия. Мы потеряем всю память о нем, но почему-то это не останавливало меня, как будто я мог впитать в себя культуру Инь Хэ Чжи как жизнь того старика в пещере. Я носился как угорелый по городу, изучал транспорт и городские службы, вместе с Лин разговаривал с не занятыми работой местными жителями. Сегодня отец предложил доехать до фермы и погулять на свежем воздухе.

- Ты точно выдержишь?

- Ты забываешь, что через 3 дня мне вести Ангела обратно. А тут какая-то ферма, раз плюнуть!

Я видел как побелели костяшки его пальцев, когда он схватился за поручень, но ничего не сказал. Это самое малое, что я мог для него сделать - изображать, что он все еще в расцвете сил. Иногда я как бы дружески его приобнимал и показывал что-нибудь интересное. Лейла была бы в восторге от местной фауны, вокруг летали удивительного вида хищные бабочки и охотились на более мелких насекомых. Как раз ее специализация. Я невероятно скучал по ней, Максу, коллегам и даже тёте Дженни, мы так давно с ней не общались.

Мы шли обратно к аэробусу, когда отец обмяк и потерял сознание. Нас сразу обступили местные жители, вызвали реанимационный аэробус, проверили пульс и дыхание. Лин успокаивающе держала меня за руку, а я был готов провалиться в позорную истерику.

- Господин Ригз, ваш отец умирает.

- Вы можете что-нибудь сделать? Что угодно, он не может вот так уйти! - Голос предательски сорвался на крик.

- Мы можем ему помочь, вылечить его полностью, но...

Невероятной силы надежда захлестнула меня, я замахал руками, мол, делайте скорее, помогите ему.

- Вы понимаете, что с устройством Шенгшу он не сможет жить на других планетах? Ему придется остаться на Я без возможности выбора.

- Но он останется здоровым и проживет еще долго, правильно?

- Именно так. И мы будем счастливы принять господина Ригза в общество Инь Хэ Чжи.

- Тогда я согласен.

***

Чего я предположить не мог, так это быстрого восстановления сил у отца. И его бесконечной ярости за спасение. Он метался по номеру и пытался отковырять частицу потока, ставшую теперь навсегда частью его тела. Она повернула вспять развитие раковых клеток, и состояние внутренних органов с каждым часом становилось все лучше. И все сильнее били предметы, которые отец швырял в меня без разбора. Наконец, он остановился, чтобы перевести дух.

- Папа, ты же тоже почувствовал это в пещере. Жизнь, она продолжается. Она должна продолжаться, я не могу тебя потерять!

- Да ты забудешь обо мне как только улетишь с треклятой планеты!

- Не улечу.

- Что ты сказал?! - Он выглядел потрясенным.

- Я останусь тут жить. С тобой. Я уже все решил. У нас будет много лет, чтобы заново узнать друг друга, мне так тебя не хватало эти 10 лет!

- Да какой из меня фермер или книжный червь. Я пират, а ты мне предлагаешь жить у этих сектантов. Да еще и долго.

Он отвернулся к окну, за которым было видно разноцветную от людей площадь, и я улучил момент, чтобы обнять его со спины. Он шумно вздохнул.

- Я тебя люблю. Ты бы сделал для меня тоже самое, правда же?

Он что-то неразборчиво пробурчал в ответ.

На следующий день, последний, если бы у нас был выбор, мы снова напросились в храм. Отец сказал, что там хорошо думается. В этот день не проводилась инициация, и храм был открыт для свободного посещения, люди в сером приходили и уходили. Отец сидел, зачарованно смотря на потоки временной энергии. Я тем временем разговорился со служительницей в черном, оказывается, Инь Хэ Чэи уверены, что источник существовал всегда, а не возник в результате коллапса звезды. Его влияние распространялось и на рога на Альтаире, которые служили своеобразным порталом на планету.

То есть если бы мы достаточно долго просидели у тех рогов, нам бы мог открыться мир Инь Хэ Чжи. Это меня привело в восторг, и я повернулся к отцу поделиться. И увидел, как он тянется к светящимся потокам и исчезает вместе со своим продлевающим жизнь прибором.

Я бросился следом, но меня перехватили сразу несколько служащих. И нас буквально накрыло отцовскими воспоминаниями. Голод на бедной планете, выживание, любовь, смерти, очень много смертей врагов и друзей, нежность к сыну, тоска, боль, одиночество и светлая решимость. Я с трудом нашел себя в этой мешанине эмоций и вдруг понял, что голос отца звучит не в моей голове, а вслух, глухо отражаясь от стен пещеры

- Джонни! Джонни! Да очнись, наконец, черт тебя дери!

Все посетители пали ниц.

- Отец?!

- Это не тот эффект, на который я рассчитывал. - И он рассмеялся совершенно инфернальным смехом, от которого кровь застыла в жилах.

- Ребята, простите! Больше не буду. Сейчас... Уважаемые представители Инь Хэ Чжи и иных цивилизаций, прошу прощения за неудобство. Я чувствую ваш страх, но вам нечего бояться. Человек растворился в источнике, но был выбран голосом для контакта с вами.

Служительница, с которой я разговаривал, тихо произнесла:

- Говорят, что раньше Сюй Ши Тай И общался с людьми голосом. Но уже много поколений он только показывает воспоминания уходящих. Сегодня поистине великий день для Инь Хэ Чжи!

***
Через несколько дней я пересказывал эту историю в кабинете уже знакомого агента.

- И потом Сюй Ши сказал, что их цивилизация должна открыться для внешнего мира и отпустить меня со всей моей памятью и напутствием написать сто тысяч диссертаций.

- То есть вы говорите, что ваш отец Джон Ди Ригз совершил самоубийство на планете Вега-I? - Сотрудник Агентства выглядел очень уставшим, мы разговаривали уже несколько часов.

- Не совсем, если говорить научным языком, он попал в источник обратной временной когерентности и распался на частицы.

- Но при этом вы говорите, что его сознание сохранилось?

- Я бы не назвал это сознанием Джона Ди Ригза. Местные жители уверены, что он стал частью Сюй Ши Тай И, местного божества и источника планетарного хронощита. Но некоторые речевые обороты определенно были заимствованы от отца. Я думаю, это явление требует тщательного изучения Университетом.

- То есть в качестве гражданина Содружества он уже не выступает? - Сотрудник прислушался к своему наушнику, и его лицо прояснилось. - Джон Ди Ригз Младший, имею честь вам сообщить о вступлении в наследство Джона Ди Ригза в связи с прекращением физического существования последнего. Вам необходимо задекларировать материальные ценности и иные средства, если такие были вам переданы в качестве наследства, а также ознакомиться с банковскими счетами вашего отца и его обязательствами перед банками и следствием. Надеемся на ваше сотрудничество и гражданскую ответственность.

Он поднялся и пожал мне руку на прощание. Странное ощущение, вернуться в ряды добросовестных граждан. Конечно, я не стану декларировать весь накопленный отцом запас средств, это разбило бы его пиратское сердце. Но очистить его имя от долгов и оплатить тяжелый труд агентов, которым я и сам добавил дел, я был не против. Тем более, что большая часть ограблений уже была списана за сроком давности.

А уже через месяц, что практически невозможно, учитывая бюрократический аппарат планет и систем Содружества, первые посланники ступили на землю планеты Я или Вега-I, чтобы поприветствовать нового полноправного участника. Но это уже совсем другая история.

P.S. Спасибо всем, кто дочитал! Буду рада обратной связи 🤗
У меня еще некоторые рассказы публикуются на Автор.Тудэй, если хотите, подписывайтесь, они там бесплатно http://author.today/u/lokabrena

Если пропустили
Часть 1
Часть 2
Часть 3

Отец вихрем промчался по кораблю, включая невидимые для меня кнопки систем защиты. Фальшивые панели закрывали кладовые, оружейную, какие-то секретные ящики. Я смотрел, потеряв дар речи.

Отец зыркнул:
- Если что, мы мирные исследователи. Потрясешь перед ними банкой с хрусталем и попросимся обратно.

- Но мы же их и искали! Это жители древней цивилизации на Альтаир-IV.

- Одно дело искать, другое найти. Поверь моему опыту.

Шлюз открылся, как будто бы со вздохом разлепив края. Обшивка местами расплавилась от близкого контакта с Пожирателем. Отец, широко улыбаясь и раскрыв руки в универсальном приветственном жесте, твердым шагом вышел навстречу делегации.

- Приветствую жителей Веги-I! Мы благодарны за наше спасение!

От делегации отделилась древняя на вид женщина в головном уборе в виде сверкающих рогов и сложила руки у груди.

- Приветствуем тебя, Джонни Ди Ригз, капитан звездолета Удачливый Ангел. И твоего сына Джонни Ригза Младшего. Меня зовут Сюань Мин, и я представляю народ Инь Хэ Чжи.

- Слава моего имени опережает меня. Чем мы заслужили ваше пристальное внимание?

Старушка засмеялась на удивление звонко.

- Мы наблюдаем за всеми, кто интересуется нами, даже если сам того не знает. Ваш сын проделал удивительную работу в описании миграции человечества. Мы с удовольствием добавили его статьи в наши базы данных. Приглашаю вас быть почетными гостями нашей планеты и нашего народа.

- Спасибо! С удовольствием, - мой голос от напряжения задрожал.

Отец оглянулся на меня с видом человека, идущего в логово к врагам, и двинулся за Сюань Мин.

Мы шли по просторному холлу космопорта. Ангел остался в доке, удерживаемый антигравитационным полем. Других кораблей видно не было, но здание очевидно использовалось по назначению. Мимо проходили редкие служащие. Каждый останавливался на мгновение и приветствовал сложенными у груди руками и поклоном Сюань Мин, а затем спешил дальше. Мы удостаивались разве что беглого взгляда, никто не подходил и не задавал вопросов. Нас сопровождали еще восемь делегатов с такими же рогами на головных уборах и в торжественно украшенных мантиях. Если и была охрана, то не на виду.

Сюань Мин остановилась у посадочной платформы. Как раз подлетал небольшой аэробус, точно как на Церере или Эфебе, только надписи везде были не на интерлинге, а иероглифами, похожими на земной китайский. К моей досаде, поверхностного знания земных иероглифов не хватило, чтобы понять смысл.

- Мы сейчас отправимся в столицу, Шу, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Спрашивайте обо всем, что вас заинтересует, у нас нет ограничения на информацию. Но прошу вас не отвлекать работников сверх уважительного минимума. Они будут чувствовать себя обязанными вам ответить, даже в ущерб своей работе.

Сюань Мин обворожительно улыбнулась, ну точно бабушка, встречающая внуков, и первая села в аэробус.

Я заворожено смотрел в окно. Все было одновременно удивительно знакомым и нет.

- Оо, культиватор Сечена! Он же только в прошлом году получил лицензию на выпуск, его мой близкий друг сконструировал.

- Вы совершенно правы. Инь Хэ Чжи приобрели чертежи в частном порядке. Мы пользуемся техническими и другими изобретениями внешнего мира на абсолютно законных основаниях. Однако посланники не раскрывают нашего существования.

- Но своими изобретениями не делитесь? - я выпалил прежде, чем понял грубость вопроса, но лицо Сюань Мин осталось дружелюбным.

- Почему же, некоторыми делимся. А некоторыми вы не смогли бы воспользоваться при всем желании, например, даром Сюй Ши. Вы бы, наверное, назвали это хроносдвигом. Вы сможете увидеть источник, если хотите. Во внешнем мире нет ничего, подобного ему.

- А магазины сувениров у вас есть? - Встрял отец. - Хотелось бы захватить магнитик на память по возвращении.

- Вы, разумеется, можете вернуться во внешний мир. Но примите мои искренние сожаления, вам нельзя будет захватить с собой ничего с этой планеты. Включая саму память о ней. Но вы можете гостить беспрепятственно ещё 9 дней или остаться жить на Я или на Веге-I, как вам угодно ее называть.

Отец потянулся к затылку, и это не осталось незамеченным.

- Господин Ригз, на нашей планете не работают импланты или другие кибернетические приспособления. Мы защищены от хакеров, жучков и прослушки даром великого Ши. - Она сложила руки в молитвенном жесте.

Мы вышли из аэробуса на городской площади. Город напоминал муравейник: всюду сновади люди, бегали дети, гуляли старики. В нос ударили острые, но вызвавшие обильную слюну запахи, и мой живот заурчал. Стоило нам ступить на дорогу, как вокруг нас образовалось пустое пространство: жители продолжали спешить по своим делам, огибая делегацию. Звуки города тоже приглушились до комфортного уровня, видимо, сработал какой-то щит.

- Как же странно, вы говорите, что у вас нет киберимплантов, но как вы решаете проблему увечий и инвалидности без них? Я не вижу людей на колясках.

- Это дар Ши. Мы используем тот же принцип, что и с планетой, но локально, позволяя сохранить конечность или внутренние органы в том же состоянии, что и у здорового человека.

- То есть вы победили старение?

Сюань Мин рассмеялась.

- Посмотрите на меня, молодой человек! Мы не победили старение, мы его отсрочили. Старение - это естественная часть круга жизни, и лишать себя смерти - это как украсть бесконечное счастье новых воплощений. Мы все вернемся к источнику и все снова изольемся жизнью на благодатные земли Я.

Мы остановились перед дверями здания, похожего на отель.

- Мне очень понравилась беседа с вами, господин Ригз Младший и господин Ригз Старший. - Сюань Мин сложила руки и немного склонила голову. - Буду рада встретиться с вами обоими в храме Сюй Ши Тай И завтра. С вами останется Лин и будет сопровождать вас, куда пожелаете, переводить и отвечать на вопросы. Не все жители Я хорошо владеют интерлингом.

Сюань Мин и оставшиеся семь молчаливых участников делегации синхронно сложили руки у груди и направились прочь. Молодая девушка с такими же внимательными черными глазами, Лин, сделала приглашающий жест в сторону стеклянных дверей гостиницы.

- Добро пожаловать в Шу, давайте я покажу вам ваши комнаты.

Я бы не сказал, что отель был шикарным, но довольно эргономичным, удобным и имел все блага цивилизации, кроме, пожалуй, выхода в интранет. Нас поселили в соседних номерах, с ванной в каждом и предоставили чистую одежду подходящего размера, так что я с наслаждением помылся и переоделся.

Я был крайне возбужден перспективами изучения нового народа и его связи с земной цивилизацией, что не чувствовал усталости. Мне не терпелось выйти наружу и погрузиться в этот хаос незнакомого города.

Я постучал в номер отца. Он открыл не сразу и выглядел довольно растрепанно.

- Ты еще не собрался? Давай позовем Лин и сходим на площадь. Где она останновиил-лась, - последние звуки я выдавил из себя, увидев Лин, выходящую из ванной комнаты отца в шелковом халате. Отец виновато развел руками.

- Джонни, прости, любопытство мой самый страшный грех.

- Я могу уйти, если помешал.

- Господин Ди Гриз Младший, вы нам совершенно не помешали. Проходите. - Лин, ничуть не смущаясь, подошла к нам.

- Да, Джонни, проходи.

Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Ноги на полу, прошлое в прошлом, будущее в будущем, я, отец и любовница отца в настоящем. В голове не укладывается, как можно все портить на каждом шагу.

Лин с любопытством смотрела на меня.

- Судя по вашей реакции вы воспринимаете сексуальный контакт иначе, чем мы. Приношу извинения, если мои действия причинили вам боль. - Она сложила руки у груди и низко поклонилась.

- Не стоит извиняться. Вы можете называть меня Джонни.

Отец напряженно молчал.

- Да ты хотя бы спросил, совершеннолетняя ли она, прежде чем лезть?!

Лин легонько тронула меня за руку.

- Джонни, уверяю вас, что контакт произошел по взаимному согласию. Я давно пересекла пубертатный рубеж и даже дала жизнь двум детям.

Мы потрясенно уставились на нее. Тонкая и на вид подростковая фигура Лин никак не наводила мыслей о детях.

- Женщины Инь Хэ Чжи не вынашивают детей как во внешнем мире. Мы предоставляем половые клетки для инкубаторного созревания. Тем не менее, моя связь с сыновьями чрезвычайно крепкая, мы проводим время каждую неделю.

- А отец? У вас есть муж?

- У меня есть близкие люди, с которыми мы формируем ячейку. Но уз брака как такового, в вашем понимании у нас нет, в этом мы гораздо свободнее. Отцы моих детей также проводят с ними время и общаются со мной. Иногда в сексуальном контексте, если вам интересно.

Я был потрясен, уже не столько как человек, сколько как антрополог. Некоторые народы продолжали жить общинами даже в эпоху космических путешествий, но это была семейная община в несколько поколений, с детьми и одним домом для проживания. Но чаще встречались нуклеарные пары.

- А в вашей ячейке присутствуют граждане разного возраста? Матери и отцы или только партнеры? Простите, если мои вопросы для вас бестактны.

- В моей ячейке только партнеры примерно одного со мной возраста. Иногда встречаются ячейчки с другим составом. Люди сами выбирают комфортный для них вариант жизни, ведь близкими становятся не по возрасту, а по личным качествам. Я также общаюсь с ячейками моей биологической матери и отца и знакома с более старшими родственниками. А в сельских районах Я встречаются ячейки более привычного для вас вида, родителей и детей совместно. Я бы, наверное, не смогла жить с детьми постоянно. Такое счастье, что в городе всем доступны Дома для детей, и можно продолжать карьеру и личную жизнь даже после заведения ребёнка.

Лин рассказывала воодушевленно и выглядела счастливой, но у меня в голове не укладывалось, как подобная философия могла стать привычным образом жизни для целого народа. Был ли это прогресс или его видимость.

Мы спустились на площадь. Лин держалась с автономной уверенностью и попытки отца проявить какое-то маскулинное джентльменство, встречала непониманием. Люди на улицах пестрили разнообразной одеждой, цветами, причёсками. Ни по походке, ни по стилю я не мог определить, мужчина передо мной или женщина. Только по голосу или редкой растительности на подбородке. Мода в Шу была, очевидно, универсальной для всех полов.

Лин предостерегала нас от уличной еды, но мы проявили отчаянную храбрость и вечер провели в санузлах своих номеров, к моему огромному сожалению.

Для визита в храм Сюй Ши нам приготовили торжественную одежду в сером цвете, расшитую замысловатым узором. Снаружи храм не отличался от других зданий, та же эргономичная конструкция из стекла и бетона с иероглифами на входе. На Лин и некоторых других делегатах были черные мантии с разным узором, на других - белые или серые, как у нас. Мне хотелось расспросить Лин о значениях цветов и украшений, но она поднесла палец ко рту в универсальном жесте молчания. Большой лифт отправил всю нашу компанию вниз на приличной скорости, заложило уши.

Когда дверцы открылись, я не смог сдержать потрясенный вздох: мы находились в громадной пещере, чей верхний свод терялся в темноте. Подвесные светильники отбрасывали живые огненные отблески на свисающие сталактиты. Пол, наоборот, был покрыт типичным для других зданий матовым материалом, а в центре пещеры стоял стол для переговоров. А дальше, я не мог подобрать подходящие слова для описания источника местной хроносингулярности. Закрученные причудливым образом потоки, текущие снизу вверх и одновременно сверху вниз, и вращающиеся вокруг некоего центра, пульсирующие и волнами долетающие до нас, но не теплом или светом, а колебаниями воздуха, который как будто сжимался и расширялся вслед за источником и был вопреки своей природе неравномерно распределённым по пространству пещеры.

Наши сопровождающие синхронно сложили руки у груди и поклонились, мы последовали их примеру.

От источника отделились фигурки Сюань Мин и других служащих в черных одеждах. Они как будто были тенью потока.

Она сказала несколько фраз на родном языке, а потом повторила на интерлинге:
- Возрадуйтесь, удостоенные радости лицезреть Сюй Ши Тай И. Сегодня мы не только прикоснемся к его благодати, но и проводим в новое увлекательное путешествие нашего собрата, Лю Чженя.

Она сделала приглашающий жест, и наша процессия двинулась вперед. Старик в белых одеждах, по видимому Лю Чжень, встал рядом с Сюань Мин, остальные выстроились кругом на почтительном расстоянии от источника. От близости к такой невероятной мощи захватывало дух. Служители запели монотонную песню, а наши спутники покачивались в такт. Потом старик подошел и прикоснулся к потоку. И исчез. Я вздрогнул от неожиданности. И почувствовал внутри голос этого старика. Он говорил на родном языке, но я его прекрасно понимал. Он был из окраинного поселения, всю жизнь провел на ферме. Мы прочувствовали его тяжелый, но радостный труд, детский восторг от открывания мира, бурные чувства молодости, горечь потери, зрелое удовлетворение от каждой новой весны, солнца, растущих колосьев - его опыт как будто расширил меня за границы моего я, наши жизни перемешались, но потом чужие воспоминания потускнели и медленно растворились. Я пришёл в себя на полу пещеры переполненным чувствами, для которых я не мог подобрать названия.

Служащие в черном помогали встать упавшим и тихо переговаривались. К нам подошла Сюань Мин, и я встал, опираясь на ее крепкую морщинистую руку.

- Вы были свидетелями благодати Сюй Ши. Чужак ты или нет, наш мир готов принять каждого, кто этого захочет.

- Госпожа Сюй Ши! - Голос отца был хриплым от пережитого, он откашлялся и продолжил, - а почему эти дети в белых одеждах, как и умерший старик?

- Господин Лю Чжень не умер. Мы говорим, что он ушел в новое путешествие. Эти подростки первый раз в жизни ощущают чужую жизнь во всей ее полноте. В 17 лет на Я все проходят через опыт разделения жизни, чтобы понять, что за черной полосой последует светлая, а любое горе со временем сменится печалью и растворится в жизни. Молодые тяжело переживают это расширение границ, поэтому им нужно больше времени прийти в себя и выйти отсюда уже взрослыми членами общества. Какое-то время они побудут здесь, а мы можем прогуляться.

Отец несколько раз оглянулся на черно-белую группу людей у источника, пока мы вместе с другими посетителями в сером не дошли до лифта и поднялись на поверхность. В холле шла подготовка к празднованию, служители были уже в красной одежде, торжествующе воспевавшей новую жизнь. Отец был удивительно немногословен, осторожно пробовал еду и наблюдал за окружающими. Ему явно становилось хуже, хоть он и старался этого не показывать. Он чаще останавливался чтобы отдышаться на прогулках, и я слышал, что он просил у Лин средство от боли. Я старался отгонять мысли о том, переживет ли он обратный путь через отведенное нам для пребывания на Я время.

Часть 5

Если пропустили

Часть 1

Часть 2

– Как думаешь, меня уже объявили в розыск?

– В официальных сводках нет. Но если рискнешь проверить почту, от твоих знакомых будет куча обеспокоенных писем. Не смей! – он увидел, как я потянулся к панели, – они этого и ждут.

– Агентство?

Он кивнул.

Я уже несколько дней не находил себе места. Что они рассказали моим коллегам? Максу? Лейле? Я убежал, наврав им, и не выхожу на связь. Смогу ли я вообще вернуться к своей обычной жизни или мне теперь придется, как отцу, прятаться до конца своих дней?

Как назло, исследование Веги практически не двигалось. Мы потеряли два разведзонда из трех. Один засек корвет Агентства, и отец его скормил Пожирателю, так мы прозвали планету. Второй успешно привез частицы из поля астероидов, в которых мы обнаружили следы того же материала, что и у рогов на Альтаире-IV. 820г добытого "хрусталя" из астероидной пыли и на этом все. Если тут и была развитая цивилизация, ее размазал Пожиратель. Или они успели эвакуироваться и смешаться с другими народами. И, например, следы своей истории сохранили в виде древней китайской легенды. Вот моя теория, расходимся.

Отец в ответ обвинил меня в излишнем прагматизме и отсутствии воображения. А я сказал, что он боится сдаться и признать, что его затея себя исчерпала и что мы здесь ничего не найдем.

Итогом перепалки стало двухдневное молчание. Он часами сажает батареи в скафандре снаружи и ковыряется на "даче". А я сижу в рубке Ангела, пялюсь на цифры и трачу табак. Типичное времяпрепровождение двух близких людей, которые скоро расстанутся навсегда.

К горлу подкатил ком. Я и не думал, что я такой. Что причиняю людям боль. Как же я себя ненавижу! И ненавижу отца и всю свою жизнь, в которую мне не хочется возвращаться. Пустое место, исследователь древних народов, до которых есть дело только червям вроде меня. Хочу ли я вообще так жить до конца своих дней, жениться на Лейле, завести семью, попытаться не стать таким же, как мой отец? Мама была самым светлым человеком в моей жизни, рядом с ней циничный отец становился внимательным, и во мне видела только хорошее. Мой идеал. Сколько я раз мечтал ее спасти, оттолкнуть, умереть вместо нее, чтобы она осталась жива. Сколько раз винил себя, что ничего не сделал, не предостерег. Хотя умом понимаю, что это не в силах десятилетнего пацана. Никого не могу спасти. Как был слабым, так и остался. Ненавижу!

Я подскочил, не в силах сидеть спокойно и ударил несколько раз по перегородке. Упражнения для дыхания уже не помогали, а физическая боль принесла облегчение. Хотелось выжечь эту ненависть из себя, вырезать, чтобы больше не чувствовать. Я покосился на зажигалку возле самокруток и с усилием зашагал к выходу. Я обещал себе не вредить, и я сдержусь.

Астероид был небольшим, при желании можно было обойти за час. Отец сидел недалеко от входа и пялился на пролетающие мимо осколки. Вакуумный щит не давал им врезаться в нашу "дачу", и с непривычки летящие камни выглядели довольно опасно, а отец на их фоне еще более маленьким и хрупким.

Злость куда-то пропала. Я сел рядом и постучал по его плечу.

– Прости. Я эгоистичный импульсивный мудак.

– А я упертый старый козел. И я действительно не хочу улетать отсюда. Как будто это может компенсировать тебе 10 лет без отца.

Пожиратель пронесся мимо, ощутимо нагрев пространство вокруг себя. Поверхность скафандра затемнилась, но свет все равно причинял боль, и мы синхронно закрыли руками глаза.

– Как думаешь, они быстро погибли, жители Веги? Или успели спастись?

– Могу сказать точно, что не хотел бы повторить их судьбу. Пора отправляться в какой-нибудь пиратский рехаб и пить, пока не отброшу коньки.

– Я думал рехабы нужны для поддержки здоровья.

– В крайнем случае полечу на Монтегу-3. Целых 5% шанс остаться в живых после их чудодейственной радиации.

Мой взгляд упал на радары метеостанции. На ней были капли свежего расплавленного пластика.

– А давно у нас от жары пластик плавится?

Я поспешил к управляющему компьютеру "дачи". Отец обеспокоенно следовал за мной. Архив температурных данных собирался даже в режиме ожидания. Пожиратель проходил мимо нас неравномерно, с годовыми и суточными колебаниями, но можно было отследить системность... И она показывала, что частота и интенсивность пиков температур увеличивалась. Я оглянулся на отца. Тот стоял еще в скафандре, с шлемом в руках.

– Насколько все плохо?

– Девушку я сюда точно не успею привести. – Я попытался пошутить, но голос дрогнул. – Сейчас система рассчитает прогноз.

– 132 часа до столкновения с планетой Вега-I. – Механический голос отличался от приятного голоса систем Ангела и звучал особенно безысходно. – Вероятность выжить – ноль. Повышение температуры до несовместимой с жизнью – 48 часов. Вероятность выжить 10% при использовании скафандра. Вероятность выхода из строя механизмов шлюза 38%. Вероятность форс-мажорных обстоятельств, не учтенных в прогнозе – 24%.

Я заметил, что отец заторопился вглубь базы и поспешил за ним. Тот свернул в технические помещения "дачи".

– Куда ты? Нужно торопиться!

Отец махнул рукой.

– У нас 48 часов. От лишнего часа погода не изменится. А мне надо кое-какие вещи забрать. Иди, готовь корабль.

Адреналин приятно пульсировал в висках. Неужели мне именно этого не хватало в жизни, опасности? Я прикинул, что пригодится Ангелу в дальнейшем путешествии – топливо, сырье для репликатора. Кучу деталей в ангаре обошёл стороной – отцу лучше знать, что из этого представляет ценность. А вот "хрусталь" захватил как напоминание о приключении.

Силой удара меня отшвырнуло в стену. В глазах потемнело. Сколько я находился без сознания, непонятно. Сильно шумело в голове. Свет периодически гас. Я проверил датчик кислорода, пока достаточно. Температура чуть выше нормы. Казалось, ничего не произошло.

– Ангел, что случилось? Ангел! – Комм шипел, видимо, разбился при падении. Я поспешил к кораблю.

Ангел меня встретил в почти ровном положении. Одну опору повело, но в целом для старта проблем быть не должно. Я нашёл запасной скафандр и завёз тележку с грузом в кладовку. Отца не было видно.

– Дача, ответь! Каков прогноз?

– Отказ вакуумного щита. Столкновение с астероидом, изменение курса. Столкновение с Вегой-I через 6 часов. Вероятность повторного удара 85%.

Я похолодел.

– Отец! Дача, вызываю Джона Ди Ригза, где его местоположение?

На карте заморгала красная точка, обозначающая отца. Он не отвечал, точка не двигалась. Физические функции в норме. Я побежал к нему, насколько позволял груз запасного скафандра. Качество воздуха ухудшалось, видимо, компрессор не справлялся или произошла утечка.

Отец без сознания лежал, придавленный тележкой, наполненной чем-то напоминающим карты памяти или чипы. Я ощупал его голову – на затылке уже наливалась приличных размеров шишка. Он слабо застонал.

– Двигаться можешь? Нужно уходить.

Он сморщился, пытаясь сфокусироваться на мне.

– Надевай.

Мы теряли драгоценные минуты. Конечности плохо слушались, и скафандр не хотел натягиваться. Я хотел погрузить его в тележку, но отец наотрез отказался и настоял, чтобы мы ее взяли на корабль.

– Что это вообще за хлам?

– Наследство. – Он закашлялся. – Все, что я достал. С твоей мамой. Ну почти. Карты. Коды. Контакты. Бух-кхе-галтерия. На жизнь хватить должно.

– Так это все, – я махнул рукой, – затевалось, чтобы вручить мне ключи от твоих миллионов?

Он глухо засмеялся так, что я испугался, что он задохнется. Очередной толчок опрокинул нас на пол, и отец крепко схватил меня за руку.

– Миллиардов. Я давно не считал. Мы были лучшими в галактике. Жаль, что не все можно купить...

Ангел моргал тревожным красным светом. На приборной панели горел таймер. 30 минут до столкновения. Отец запустил двигатели.

– Держись, Джонни, сейчас будет трясти.

Сильный толчок, Ангел чувствительно задел боком стенки пещеры, но выровнялся и без особой грации вывалился в открытый космос.

Пожиратель несся прямо на нас. Отец удерживал корабль на максимальной мощности, но его сил не хватало, чтобы преодолеть гравитацию гиганта. Температура в рубке росла, с моего носа капнул пот. Он оглянулся на меня, и я увидел страх, сожаление и слёзы.

Мы падали довольно долго. Я был уверен, что мы уже должны были сгореть, но температура выше не поднималась. А потом вдруг резко опустилась до стандартного космического нуля, а Ангел вышел на субпланетную орбиту. Отец застыл с руками, сжимающими изо всех сил бесполезные рычаги.

Я покашлял, привлекая внимание.

– Что это?

Он вопросительно посмотрел.

– Я имею в виду, это не Пожиратель. Она гораздо меньше и имеет атмосферу.

Из динамика без какого-либо нашего участия раздался механический голос автопереводчика:

– Добро пожаловать на кхр-кхр Вегу-I. Не беспокойтесь и не оказывайте сопротивление, сейчас вы будете перемещены на посадочную полосу.

Отец странно на меня посмотрел.

– Не доверяй им.

– Кому? Что?

Он покачал головой. Корабль медленно приземлялся, захваченный лучом. Мы потрясенно молчали.

Приземление было практически незаметным. Клубы пыли осели, и возле корабля проявились странные вытянутые силуэты. Приглядевшись, я понял, что вытянутыми были рога на шапках у туземцев. Удивительно знакомые, но мой мозг от шока не мог вспомнить, где я такие видел.

Динамик снова ожил:

– Мы не причиним вам вреда. Мы мирный народ.

Дописала рассказ, будет 5 частей.

1 часть тут

- Говоришь, созвездие Лиры?

Отец широко улыбнулся.

- Пойдем, времени мало, скоро тут будут фараоны из Агентства.

- Но я вывел из строя маяк...

- Ты молодец. И Рыжий Гарри отчитался, что видел тебя.

- Так вот почему цена за проезд была такой демократичной?

- А то! - Отец довольно рассмеялся, - тебя, считай, по себестоимости заправили. Горжусь, что ты вспомнил о нем. И разгадал шифр.

- Я как ребенок, которого похвалили за кривую поделку. Считал себя самым умным, а оказалось, что шел по заранее продуманной дорожке.

Отец пожал плечами.

- Ты и правда ребенок в этом. Но еще не поздно научиться. Сейчас закрой Дриаду, поставь повышенный уровень безопасности, пусть немного поломают голову. Полетим на Ангеле. - Он поднял палец. - Не спорь, пожалуйста. Готов поспорить, у тебя там жучков воткнуто мама не горюй. А обезвреживать времени нет. Потом как-нибудь заберешь со штрафстоянки. Если решишь вернуться к законопослушной жизни.

- А почему ты думаешь, что я могу не захотеть?

Какое-то время мы шли молча он впереди, я чуть дальше по узкой колее между скал.

- Ты можешь хотеть все, что угодно. Ученым, кипяченым. Не в моем праве уже тебе что-то советовать. Но какое-то время тебе придется меня внимательно слушать, если мы не хотим присесть на нары. Или что там сейчас нам светит. Я-то быстро откинусь на тот свет, а тебе за помеху следствию сидеть. Так что если я говорю бросать корабль, ты его бросаешь. Если я говорю снять портки и приседать, ты сначала приседаешь, а потом узнаешь, зачем это надо было. Потому что опыта в пиратстве, заметь, успешном пиратстве, у меня гораздо больше.

- Окей, окей, капитан. Энсин Ригз будет паинькой на вашем судне. Драить палубу портками без вопросов.

- Тьфу ты. На такое у меня робот имеется. Прибереги портки.

В шлюзе Ангела он снял шлем и сказал:

- Пока мы не начали обниматься, у меня будет еще одна просьба. Деактивируй имплант.

Я набрал воздуха, чтобы ответить, но он перебил.

- Кроме маяка на корабле и жучков от Агентства, тебя отслеживают по импланту. Это же идеальный жучок, он всегда с тобой и авторизуется по днк. Еще и официально обновления скачивает, небось. Если хочешь, познакомлю тебя с одним умельцем, поставит кастомную прошивку, и фараоны тебя не достанут. Узнаешь, каково быть свободным.

- До этого я вполне себя чувствовал свободным. У меня были права, защита и черт побери! Что это? - Я больно ушибся о ящик, стоящий посреди коридора.

- Гранаты, не волнуйся, руки убрать не доходят.

- ЧТО?!

- Ну как идти на дело без гранатов? Витамины, железо, ты их в детстве любил, помнишь? В холодильник убрать надо, а то испортятся.

Я застыл с очевидно дурацким выражением лица.

- А ты думал, я ящик с боевыми гранатами посреди коридора бросил? Обижаешь, конечно, они в оружейном. - Отец явно наслаждался эффектом. - Бластер можешь там оставить, нечего с собой таскать.

Отцовский Ангел сильно изменился за десять лет. Обновленный, чистый интерьер, новая электроника - дешевле было бы новый купить. Удивительная верность вещам, при его-то образе жизни. Корабль легонько затрясся, меняя курс, и меня качнуло в сторону. Отец "запутывал следы", а меня отправил на дезинсекцию.

Я проверил специальным инструментом наличие следящих устройств у меня в скафандре и нашел небольшую карту памяти, встроенную в микрофон. Видимо она записывала все наши разговоры. Какой же я был наивный дурак, раз полагал, что Агентство будет действовать только разрешенными методами.

Я подходил к командному отсеку, когда услышал тихую песенку. Отец пел! Я тихо зашел внутрь, стараясь остаться незамеченным. Он смотрел на вытянутые иглы звезд в искривленном пространстве и дирижировал пальцем:

Нам с тобой надоело хлопать

Дверью и рваться бой

Деревянной гортани шепот

Прозвучал, просто будь со мной

Мы недолго с тобой прожили

В дом вошла вражья сучья рать,

Мою милую жинку убили

Ну а я ушел воевать

В свете красного Ориона

Мы сомкнули свои ряды

Войску вражьего бастиона

Дали славной большой ***ды

Он обернулся на меня и рассмеялся, довольный собой.

- Джонни, сменишь меня, пока не долетим до Веги? Пользуясь случаем, загляну в медодсек. Регулярный диализ - залог чуть более долгой жизни. А ты сможешь прикинуть, где нам искать дальше следы этой загадки.

Я кивнул и открыл панель навигатора. Лететь в искривленном космосе было неуютно, а прозрачная звездная карта меня успокаивала. Иконка корабля мигала на прямой линии между точками прыжка рядом с таймером выхода из него, создавая видимость безопасной и управляемой системы. В детстве я любил дежурить за папиным пультом управления. Обычно я отключал пульт и нажимал на все кнопки, отдавая приказ воображаемому отряду штурмовать планету древних демонов. Джим Хартстил, героический борец с силами зла!

Мой взгляд упал в кучку хлама в гравитационном "бардачке". Плоская картинка с маленьким мной выглядывала из-под термокружки. О боги! Я на ней стоял в той самой позе героического Джима. Технология двадцать первого, нет, двадцатого века, если мне не изменяет память. Как оно вообще сохранилось за эти годы.

Я нежно погладил картинку. Кое-где уже были белесые заломы, но дух того вечера сохранился. Последнее фото, которое сделала мама на какую-то музейную технику из ограбленного хранилища. Иглы звезд расплылись, и я не сразу понял, что это слезы навернулись на глаза. Я аккуратно поставил картинку на место.

- Я скучал, мам.

Странно, что он сохранил именно это мое фото. Учитывая, как тщательно он избавлялся от всего, что напоминало о маме. Обида привычным шипом шевельнулась внутри, и я так же привычно засунул ее подальше. Воспоминания у меня никто не сможет забрать. И ее фотографии из архивов розыскной базы. Мистер и миссис Ригз. В кого только такой ребенок вырос.

- Ба, да это сам Джимми Хартстил за работой. - Отец, конечно же, заметил, что я поправил картинку. - А у нее был талант видеть людей в прицеле, да?

- Жаль, что других шедевров не сохранилось.

Отец застыл. Я вздохнул и двинулся в каюту.

- ... очень пожалел, - хрипло донеслось мне в спину.

- Что?

- Я очень пожалел, что уничтожил все ее фотографии. Твоей мамы. - Отец стоял спиной к проходу и как будто сгорбился. - Я думал, что мне станет легче, если ничего не будет напоминать о ней. Но легче не стало. Спасибо Ангела удалось выкупить обратно.

- Я тебе тоже напоминал маму?

- Больше всего. - Он пощелкал какими-то переключателями, как будто собираясь с мыслями. - Я испугался тебя потерять. И оградил тебя как смог.

Я шумно выдохнул. Заставил себя вдохнуть. Выдохнул. Как учила тетя Дженни. Медленно и глубоко. Один, два. Один, два, три. Один, два, три, четыре. Только цифры и дыхание. Прошлое в прошлом, будущее в будущем, ноги на полу. Один, два, три, четыре, пять. Я дошел до восьми и, когда боль отступила, открыл глаза. Отец молча и обеспокоенно наблюдал.

- Возможно, это стоило сказать не на смертном одре.

- Возможно. - Он снова нацепил маску пофигиста. - Зато теперь мне терять нечего. Я даже пойму, если ты решишь меня сдать.

- Там дальше посмотрим.

Кораблик на схеме моргал желтым. Скоро начнется перегрузка на выходе из искривления, так что я бы успел пристегнуться в каюте, если бы прибавил ходу. Но вместо этого я плюхнулся в одно из боковых кресел с невозмутимым видом. Моя маленькая месть, оставить себе эту часть контроля над собой.

Удачливый Ангел, названный в честь моей мамы, Ангелины Ригз, мягко завибрировал и как будто со стоном вернулся в нормальное пространство. У меня еще плясали пятна перед глазами, а привыкший к перегрузкам отец уже запустил свои пиратские скрипты и болтал ногой, откинувшись в кресле пилота и почти не выдавая своего напряжения.

Я нащупал в кармане самокрутку и поджег ее, откинувшись в кресле. Ну точно бунтующий подросток. Отец не любил табачный дым. Рядом со мной мягко зашуршала вытяжка.

- Спасибо.

- Твое здоровье. - Отец отсалютовал мне фляжкой. - Добрались удачно, хвоста пока нет. Ты нашел что-нибудь интересное на Альфа Лиры? Кроме, разумеется, сверхмассивной планеты в поясе астероидов, которая нас размажет при посадке.

- Больше планет вокруг звезды не наблюдается, а значит, значит...

- Можно выдвинуть гипотезу о том, что планета когда-то была, но ее разорвало вот этой малышкой. - Отец ткнул фляжкой в оранжевого гиганта, проносящегося на огромной скорости сквозь пояс астероидов. Они, как ягнята, беспорядочно разлетались, пытаясь задержаться вокруг нового объекта, но стягивались обратно пастухом-звездой. Не все, часть сжиралась мелкими всполохами огромной пылающей планеты, но на общее количество это как будто не влияло.

Я покачал головой.

- Маловероятно, что в такой системе могла сохраниться жизнь. Слишком хаотичное движение и опасность упасть на планету. И температура даже с поправками выходит далеко за условную зону обитаемости...

Лицо отца становилось все хитрее и хитрее. Я вскочил.

- Нет! Нееет! Не говори, что ты здесь нашел...

Отец примирительно поднял руки.

- Конечно, нет, на Альтаире я сказал правду. Я же обещал тебе не врать. Больше. - Он замялся. - Тут, как бы правильно выразиться... Вот, твои древние пастухи назвали бы это "дача". Или это не китайское слово? Что-то вроде незаметного убежища, где я предлагаю "перекантоваться". Опять не китайское? - Отец улыбался, довольный впечатлением. - Да где ж оно... Надо было табличку повесить "Дача Ригзов, осторожно, злой Цербер, сяке не наливают". Вооо, малыш немного сбился от такого соседства.

Он выделил на карте небольшой астероид поодаль от носящегося по орбите гиганта и разлетающихся собратьев. С относительно стабильной траекторией. На первый взгляд, обычный камень, ничем не отличающийся от кучи других. Если не приглядываться. В астероиде было весьма удобное отверстие естественной формы, куда бы вполне поместился по ширине не только небольшой корвет отца, но и, возможно, средний крейсер.

- Вот помру, можешь девушек водить в гости.

Я поперхнулся и сел.

Отец невозмутимо прокладывал "крысиный шаг", когда корабль имитирует прыжок и двигается обратно по своему следу по инерции, любимый пиратский прием.

- Шутка на троечку.

Я достал новую самокрутку и сам включил вытяжку. Ностальгия. В детстве как-то не понимаешь, что жизнь с такими родителями далека от нормальной. И строишь из того, что есть привычную картину мира. Пока не узнаешь другие истории.

Но сейчас я мог по достоинству оценить отцовское мастерство. До такой связи с кораблем мне бы нужно было отлетать не одну тысячу часов за штурвалом. Это как минимум красиво, хоть картину пиши.

- Чего ты там собрался? - видимо я по привычке начал разговаривать вслух.

- Жаль, что маминого аппарата больше нет. Я бы хотел тебя запечатлеть на память за любимой работой.

Отец поднял фляжку и скорчил глупое лицо. Я соединил пальцы в прямоугольник, изобразил звук затвора и хмыкнул.

- Да, самое то.

- Запоминай, Джонни. Я, конечно, оставлю тебе все записи, но память в нашем деле - главное. В импланте хранить категорически запрещаю!

- Ай, ай, сэр! Джонни младший закопает карту сокровищ на пустынном пляже.

- Ты меня понял.

"Дача" нас встретила мертвой тишиной, так что отец несколько раз ударил по месту предполагаемой панели. Ничего не произошло.

- Издержки человеческой памяти?

Отец пригляделся к рельефу стены и нащупал в отдалении нужный выступ. Замаскированная дверь открылась.

- Никогда не считай расстояние в шагах, Джонни. На смертном одре я начал мельчить.

- И никогда не бей стену кулаком, Джонни, - пробурчал я, перехватив руку отца, когда тот снял перчатку для подтверждения биометрии, когда мы прошли шлюз. Тонкая кожа на костяшках покраснела и припухла. - У тебя там есть лед?

- Зачем лед, я просто на минутку вытащу руку за дверь. Заодно может часть раковых клеток сдохнет. О, жаль, что ты не видел, как врач с Монтеги-3 предлагал мне буквально облучиться от их звезды, уверяя, что это не обычная радиация, а безвредная для организма и убивает все метастазы.

- Заманчивое предложение. А давно ты знаешь о диагнозе?

Отец замялся.

- Чуть больше года. Понимаешь, то одно, то другое, с делами разбирался...

- И не подумал, что научный сотрудник в лице твоего сына сможет тебе помочь с лечением?

- Какое там лечение. Мне тут предложили экспериментально телепортировать опухоль. Правда 80% шанс, что вместе с ней захватится еще какой-нибудь важный участок, и хорошо если сразу помру. В общем нет, пусть все идет как идет. Я достаточно пожил.

- Мнения родных, как обычно, не спрашиваешь?

Отец нахмурился:

- Джонни, меня за многое можно не любить. Обижаться, даже ненавидеть. Я был говно отцом. Но умереть хочу на своих условиях. И если ты хочешь со мной провести это последнее время, я буду благодарен, если эту тему мы закроем. Тем более, что лечить уже нечего. Я сделал то, что мог и то, что хотел. Иди давай, выбирай каюту. Только не справа, там мы с твоей мамой что только не делали...

Отец, насвистывая, скрылся из вида, как ни в чем не бывало.

Часть 3