Бык, китайцы, Млечный Путь. Часть 4⁠⁠

Если пропустили
Часть 1
Часть 2
Часть 3

Отец вихрем промчался по кораблю, включая невидимые для меня кнопки систем защиты. Фальшивые панели закрывали кладовые, оружейную, какие-то секретные ящики. Я смотрел, потеряв дар речи.

Отец зыркнул:
- Если что, мы мирные исследователи. Потрясешь перед ними банкой с хрусталем и попросимся обратно.

- Но мы же их и искали! Это жители древней цивилизации на Альтаир-IV.

- Одно дело искать, другое найти. Поверь моему опыту.

Шлюз открылся, как будто бы со вздохом разлепив края. Обшивка местами расплавилась от близкого контакта с Пожирателем. Отец, широко улыбаясь и раскрыв руки в универсальном приветственном жесте, твердым шагом вышел навстречу делегации.

- Приветствую жителей Веги-I! Мы благодарны за наше спасение!

От делегации отделилась древняя на вид женщина в головном уборе в виде сверкающих рогов и сложила руки у груди.

- Приветствуем тебя, Джонни Ди Ригз, капитан звездолета Удачливый Ангел. И твоего сына Джонни Ригза Младшего. Меня зовут Сюань Мин, и я представляю народ Инь Хэ Чжи.

- Слава моего имени опережает меня. Чем мы заслужили ваше пристальное внимание?

Старушка засмеялась на удивление звонко.

- Мы наблюдаем за всеми, кто интересуется нами, даже если сам того не знает. Ваш сын проделал удивительную работу в описании миграции человечества. Мы с удовольствием добавили его статьи в наши базы данных. Приглашаю вас быть почетными гостями нашей планеты и нашего народа.

- Спасибо! С удовольствием, - мой голос от напряжения задрожал.

Отец оглянулся на меня с видом человека, идущего в логово к врагам, и двинулся за Сюань Мин.

Мы шли по просторному холлу космопорта. Ангел остался в доке, удерживаемый антигравитационным полем. Других кораблей видно не было, но здание очевидно использовалось по назначению. Мимо проходили редкие служащие. Каждый останавливался на мгновение и приветствовал сложенными у груди руками и поклоном Сюань Мин, а затем спешил дальше. Мы удостаивались разве что беглого взгляда, никто не подходил и не задавал вопросов. Нас сопровождали еще восемь делегатов с такими же рогами на головных уборах и в торжественно украшенных мантиях. Если и была охрана, то не на виду.

Сюань Мин остановилась у посадочной платформы. Как раз подлетал небольшой аэробус, точно как на Церере или Эфебе, только надписи везде были не на интерлинге, а иероглифами, похожими на земной китайский. К моей досаде, поверхностного знания земных иероглифов не хватило, чтобы понять смысл.

- Мы сейчас отправимся в столицу, Шу, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Спрашивайте обо всем, что вас заинтересует, у нас нет ограничения на информацию. Но прошу вас не отвлекать работников сверх уважительного минимума. Они будут чувствовать себя обязанными вам ответить, даже в ущерб своей работе.

Сюань Мин обворожительно улыбнулась, ну точно бабушка, встречающая внуков, и первая села в аэробус.

Я заворожено смотрел в окно. Все было одновременно удивительно знакомым и нет.

- Оо, культиватор Сечена! Он же только в прошлом году получил лицензию на выпуск, его мой близкий друг сконструировал.

- Вы совершенно правы. Инь Хэ Чжи приобрели чертежи в частном порядке. Мы пользуемся техническими и другими изобретениями внешнего мира на абсолютно законных основаниях. Однако посланники не раскрывают нашего существования.

- Но своими изобретениями не делитесь? - я выпалил прежде, чем понял грубость вопроса, но лицо Сюань Мин осталось дружелюбным.

- Почему же, некоторыми делимся. А некоторыми вы не смогли бы воспользоваться при всем желании, например, даром Сюй Ши. Вы бы, наверное, назвали это хроносдвигом. Вы сможете увидеть источник, если хотите. Во внешнем мире нет ничего, подобного ему.

- А магазины сувениров у вас есть? - Встрял отец. - Хотелось бы захватить магнитик на память по возвращении.

- Вы, разумеется, можете вернуться во внешний мир. Но примите мои искренние сожаления, вам нельзя будет захватить с собой ничего с этой планеты. Включая саму память о ней. Но вы можете гостить беспрепятственно ещё 9 дней или остаться жить на Я или на Веге-I, как вам угодно ее называть.

Отец потянулся к затылку, и это не осталось незамеченным.

- Господин Ригз, на нашей планете не работают импланты или другие кибернетические приспособления. Мы защищены от хакеров, жучков и прослушки даром великого Ши. - Она сложила руки в молитвенном жесте.

Мы вышли из аэробуса на городской площади. Город напоминал муравейник: всюду сновади люди, бегали дети, гуляли старики. В нос ударили острые, но вызвавшие обильную слюну запахи, и мой живот заурчал. Стоило нам ступить на дорогу, как вокруг нас образовалось пустое пространство: жители продолжали спешить по своим делам, огибая делегацию. Звуки города тоже приглушились до комфортного уровня, видимо, сработал какой-то щит.

- Как же странно, вы говорите, что у вас нет киберимплантов, но как вы решаете проблему увечий и инвалидности без них? Я не вижу людей на колясках.

- Это дар Ши. Мы используем тот же принцип, что и с планетой, но локально, позволяя сохранить конечность или внутренние органы в том же состоянии, что и у здорового человека.

- То есть вы победили старение?

Сюань Мин рассмеялась.

- Посмотрите на меня, молодой человек! Мы не победили старение, мы его отсрочили. Старение - это естественная часть круга жизни, и лишать себя смерти - это как украсть бесконечное счастье новых воплощений. Мы все вернемся к источнику и все снова изольемся жизнью на благодатные земли Я.

Мы остановились перед дверями здания, похожего на отель.

- Мне очень понравилась беседа с вами, господин Ригз Младший и господин Ригз Старший. - Сюань Мин сложила руки и немного склонила голову. - Буду рада встретиться с вами обоими в храме Сюй Ши Тай И завтра. С вами останется Лин и будет сопровождать вас, куда пожелаете, переводить и отвечать на вопросы. Не все жители Я хорошо владеют интерлингом.

Сюань Мин и оставшиеся семь молчаливых участников делегации синхронно сложили руки у груди и направились прочь. Молодая девушка с такими же внимательными черными глазами, Лин, сделала приглашающий жест в сторону стеклянных дверей гостиницы.

- Добро пожаловать в Шу, давайте я покажу вам ваши комнаты.

Я бы не сказал, что отель был шикарным, но довольно эргономичным, удобным и имел все блага цивилизации, кроме, пожалуй, выхода в интранет. Нас поселили в соседних номерах, с ванной в каждом и предоставили чистую одежду подходящего размера, так что я с наслаждением помылся и переоделся.

Я был крайне возбужден перспективами изучения нового народа и его связи с земной цивилизацией, что не чувствовал усталости. Мне не терпелось выйти наружу и погрузиться в этот хаос незнакомого города.

Я постучал в номер отца. Он открыл не сразу и выглядел довольно растрепанно.

- Ты еще не собрался? Давай позовем Лин и сходим на площадь. Где она останновиил-лась, - последние звуки я выдавил из себя, увидев Лин, выходящую из ванной комнаты отца в шелковом халате. Отец виновато развел руками.

- Джонни, прости, любопытство мой самый страшный грех.

- Я могу уйти, если помешал.

- Господин Ди Гриз Младший, вы нам совершенно не помешали. Проходите. - Лин, ничуть не смущаясь, подошла к нам.

- Да, Джонни, проходи.

Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Ноги на полу, прошлое в прошлом, будущее в будущем, я, отец и любовница отца в настоящем. В голове не укладывается, как можно все портить на каждом шагу.

Лин с любопытством смотрела на меня.

- Судя по вашей реакции вы воспринимаете сексуальный контакт иначе, чем мы. Приношу извинения, если мои действия причинили вам боль. - Она сложила руки у груди и низко поклонилась.

- Не стоит извиняться. Вы можете называть меня Джонни.

Отец напряженно молчал.

- Да ты хотя бы спросил, совершеннолетняя ли она, прежде чем лезть?!

Лин легонько тронула меня за руку.

- Джонни, уверяю вас, что контакт произошел по взаимному согласию. Я давно пересекла пубертатный рубеж и даже дала жизнь двум детям.

Мы потрясенно уставились на нее. Тонкая и на вид подростковая фигура Лин никак не наводила мыслей о детях.

- Женщины Инь Хэ Чжи не вынашивают детей как во внешнем мире. Мы предоставляем половые клетки для инкубаторного созревания. Тем не менее, моя связь с сыновьями чрезвычайно крепкая, мы проводим время каждую неделю.

- А отец? У вас есть муж?

- У меня есть близкие люди, с которыми мы формируем ячейку. Но уз брака как такового, в вашем понимании у нас нет, в этом мы гораздо свободнее. Отцы моих детей также проводят с ними время и общаются со мной. Иногда в сексуальном контексте, если вам интересно.

Я был потрясен, уже не столько как человек, сколько как антрополог. Некоторые народы продолжали жить общинами даже в эпоху космических путешествий, но это была семейная община в несколько поколений, с детьми и одним домом для проживания. Но чаще встречались нуклеарные пары.

- А в вашей ячейке присутствуют граждане разного возраста? Матери и отцы или только партнеры? Простите, если мои вопросы для вас бестактны.

- В моей ячейке только партнеры примерно одного со мной возраста. Иногда встречаются ячейчки с другим составом. Люди сами выбирают комфортный для них вариант жизни, ведь близкими становятся не по возрасту, а по личным качествам. Я также общаюсь с ячейками моей биологической матери и отца и знакома с более старшими родственниками. А в сельских районах Я встречаются ячейки более привычного для вас вида, родителей и детей совместно. Я бы, наверное, не смогла жить с детьми постоянно. Такое счастье, что в городе всем доступны Дома для детей, и можно продолжать карьеру и личную жизнь даже после заведения ребёнка.

Лин рассказывала воодушевленно и выглядела счастливой, но у меня в голове не укладывалось, как подобная философия могла стать привычным образом жизни для целого народа. Был ли это прогресс или его видимость.

Мы спустились на площадь. Лин держалась с автономной уверенностью и попытки отца проявить какое-то маскулинное джентльменство, встречала непониманием. Люди на улицах пестрили разнообразной одеждой, цветами, причёсками. Ни по походке, ни по стилю я не мог определить, мужчина передо мной или женщина. Только по голосу или редкой растительности на подбородке. Мода в Шу была, очевидно, универсальной для всех полов.

Лин предостерегала нас от уличной еды, но мы проявили отчаянную храбрость и вечер провели в санузлах своих номеров, к моему огромному сожалению.

Для визита в храм Сюй Ши нам приготовили торжественную одежду в сером цвете, расшитую замысловатым узором. Снаружи храм не отличался от других зданий, та же эргономичная конструкция из стекла и бетона с иероглифами на входе. На Лин и некоторых других делегатах были черные мантии с разным узором, на других - белые или серые, как у нас. Мне хотелось расспросить Лин о значениях цветов и украшений, но она поднесла палец ко рту в универсальном жесте молчания. Большой лифт отправил всю нашу компанию вниз на приличной скорости, заложило уши.

Когда дверцы открылись, я не смог сдержать потрясенный вздох: мы находились в громадной пещере, чей верхний свод терялся в темноте. Подвесные светильники отбрасывали живые огненные отблески на свисающие сталактиты. Пол, наоборот, был покрыт типичным для других зданий матовым материалом, а в центре пещеры стоял стол для переговоров. А дальше, я не мог подобрать подходящие слова для описания источника местной хроносингулярности. Закрученные причудливым образом потоки, текущие снизу вверх и одновременно сверху вниз, и вращающиеся вокруг некоего центра, пульсирующие и волнами долетающие до нас, но не теплом или светом, а колебаниями воздуха, который как будто сжимался и расширялся вслед за источником и был вопреки своей природе неравномерно распределённым по пространству пещеры.

Наши сопровождающие синхронно сложили руки у груди и поклонились, мы последовали их примеру.

От источника отделились фигурки Сюань Мин и других служащих в черных одеждах. Они как будто были тенью потока.

Она сказала несколько фраз на родном языке, а потом повторила на интерлинге:
- Возрадуйтесь, удостоенные радости лицезреть Сюй Ши Тай И. Сегодня мы не только прикоснемся к его благодати, но и проводим в новое увлекательное путешествие нашего собрата, Лю Чженя.

Она сделала приглашающий жест, и наша процессия двинулась вперед. Старик в белых одеждах, по видимому Лю Чжень, встал рядом с Сюань Мин, остальные выстроились кругом на почтительном расстоянии от источника. От близости к такой невероятной мощи захватывало дух. Служители запели монотонную песню, а наши спутники покачивались в такт. Потом старик подошел и прикоснулся к потоку. И исчез. Я вздрогнул от неожиданности. И почувствовал внутри голос этого старика. Он говорил на родном языке, но я его прекрасно понимал. Он был из окраинного поселения, всю жизнь провел на ферме. Мы прочувствовали его тяжелый, но радостный труд, детский восторг от открывания мира, бурные чувства молодости, горечь потери, зрелое удовлетворение от каждой новой весны, солнца, растущих колосьев - его опыт как будто расширил меня за границы моего я, наши жизни перемешались, но потом чужие воспоминания потускнели и медленно растворились. Я пришёл в себя на полу пещеры переполненным чувствами, для которых я не мог подобрать названия.

Служащие в черном помогали встать упавшим и тихо переговаривались. К нам подошла Сюань Мин, и я встал, опираясь на ее крепкую морщинистую руку.

- Вы были свидетелями благодати Сюй Ши. Чужак ты или нет, наш мир готов принять каждого, кто этого захочет.

- Госпожа Сюй Ши! - Голос отца был хриплым от пережитого, он откашлялся и продолжил, - а почему эти дети в белых одеждах, как и умерший старик?

- Господин Лю Чжень не умер. Мы говорим, что он ушел в новое путешествие. Эти подростки первый раз в жизни ощущают чужую жизнь во всей ее полноте. В 17 лет на Я все проходят через опыт разделения жизни, чтобы понять, что за черной полосой последует светлая, а любое горе со временем сменится печалью и растворится в жизни. Молодые тяжело переживают это расширение границ, поэтому им нужно больше времени прийти в себя и выйти отсюда уже взрослыми членами общества. Какое-то время они побудут здесь, а мы можем прогуляться.

Отец несколько раз оглянулся на черно-белую группу людей у источника, пока мы вместе с другими посетителями в сером не дошли до лифта и поднялись на поверхность. В холле шла подготовка к празднованию, служители были уже в красной одежде, торжествующе воспевавшей новую жизнь. Отец был удивительно немногословен, осторожно пробовал еду и наблюдал за окружающими. Ему явно становилось хуже, хоть он и старался этого не показывать. Он чаще останавливался чтобы отдышаться на прогулках, и я слышал, что он просил у Лин средство от боли. Я старался отгонять мысли о том, переживет ли он обратный путь через отведенное нам для пребывания на Я время.

Часть 5