Внимательно проверив границу миров, Фертых повернул в сторону своего дома. Поле, что ограждало их мир от остальных, было в полном порядке, никаких повреждений заметно не было. Так было каждый раз, когда он выходил проверять его. Поле подпитывалось энергией от каждого жителя Валькирии, а взамен дарило чувство защищенности. По историческим данным, когда его не было, из-за разногласий с существами из других миров, началась кровопролитная война. Старшая дочь, действующей на тот момент императрицы, пожертвовав своим первенцем, остановила бойню. Чтобы этого не повторилось, императорская семья закрыла границу с другими мирами, чтобы больше никто не смог на них напасть. Для безопасности поставили стражей, которых обычный народ называл «отшельники» из-за расположения их поселения и закрытого образа жизни.
Фертых по мере взросления начал понимать, зачем он должен проходить этот путь и почему они живут так далеко от цивилизации. Но раньше постоянно спорил с отцом, утверждая, что все это бесполезно. Если кто-то захочет, он нападет с других углов, найдя проплешины в их защите. После смерти отца он взялся вплотную за изучение, чтобы найти для себя ответ.
Мужчина последний раз провел по силовому полю, проверяя его, и пошел в поселение. Жили они в глуши леса, для того, чтобы быть ближе к границе. Дома располагались между деревьями, аккуратно выстроенные, чтобы не повредить окружающую природу. Но были и индивидуумы, которые строили здания на ветках самых крепких деревьев, спуская легкие веревочные лестницы.
Место, где он жил, насчитывало не более трех десятков жителей, и каждый знал друг друга с самого детства.
Фертых зашел в поселение. Завидев его, мужчина, что чинил деревянный пол одного из домов, тут же поднялся, отряхивая руки от земли и грязи, и подошел к нему. Несмотря на преклонный возраст, выглядел он очень хорошо, имел крепкое телосложение, широкоплечий, но невысокий, таких ещё называют коренастыми.
- Ферт, с возвращением тебя! Как сегодня дела на границе? Всё спокойно? - спросил он.
- Всё без изменений. - Фертых улыбнулся и окунулся в воспоминания, связанные с этим мужчиной. Когда он был ребенком, этот отшельник часто сидел с ним, придумывая множество интересных игр. Именно он начал обучать его, заменяя отца, пока тот проверял границу. Их семья была в ответе за это с самого начала, с возведения этой преграды, сменяя поколения одно за другим.
- Твоя дочь сегодня сильно напроказничала, приходиться чинить последствия. Например, у Сарты из-за неё сломан пол, уже второй час мучаюсь. Она очень похожа на тебя в детстве, такая же неугомонная и активная отшельница. Ты собираешься её обучать? Совсем скоро подойдет возраст для этого. - Лерт неловко почесал затылок, понимая, что это его, совершенно, не касается, но надеясь на ответ. Ведь эта семья была ему очень близка.
- Да. Я буду обучать её, но не хочу, чтобы Гера заменяла меня. Последнее время я задумываюсь отпустить её из нашего поселения. Поедет в город, узнает окружающий мир. Тем более Терти опять беременна, диагностика показала, что будет мальчик. Вот он заменит меня, когда придёт время. - Фертых посмотрел в глаза своему собеседнику и горестно вздохнул. - Как ты думаешь, будет ли это правильным решением. Мне очень хочется, чтобы хоть кто-нибудь из семьи вырвался отсюда. Тем более, все мои чувства говорят о том, что её ждет более интересная судьба.
- Из нее получится отличный страж, но этот выбор, ты должен сделать сам.
- Надо это обдумать. Спасибо тебе, Лерт. Я, пожалуй, пойду, меня ждут дома. - Фертых пожал руку мужчине и пошел к дому.
Открывая входную дверь, он сразу почувствовал запах домашней выпечки. Любимая жена, зная, во сколько он возвращается, приготовила пирожки. Предвкушая то, как он сейчас зайдет на кухню, обнимет суетящуюся жену и сворует один из них, пока та отвлечется на него. Его планы нарушила маленькая девчушка, спустившийся с лестницы настолько быстро, что показалось, что ноги не прикасаются к ступенькам, создавая ощущения полёта. Девочка, с разгона, врезалась в его живот с радостным криком «Папочка!». Обняв дочку, он посмотрел в сторону кухни тоскливым взглядом, но увидел девушку, в которую был влюблен с самого детства.
- Папулечка, как прошла проверка, сегодня? Когда ты уже возьмешь меня с собой? - девочка с предвкушением посмотрела на отца.
- Сначала научись себя нормально вести. До меня дошли слухи, что у тёти Сарты маленькие разбойники пол проломили. Ещё открыт вопрос как, вообще, это произошло. - Фертых посмотрел внимательно на дочь и вопросительно поднял бровь.
- Старикашка Лерт, таки, проболтался. - девочка гневно положила руки на бока и яростно стукнула ножкой. - Это получилось случайно, я не виновата.
- Потом расскажешь, что у вас там произошло, о твоём наказании мне нужно ещё подумать. Кстати, думаю подошло время для твоих тренировок. Тебе пора становится сильнее. - Ферт потрепал волосы девчушки и переключил внимание на жену. - У нас очень вкусно пахнет, а я очень проголодался...
- Пойдёмте за стол, всё уже готово. И Гернерия, не забудь помыть руки перед едой. - женщина развернула и ушла на кухню, а за ней пошли остальные жители этого дома.
* * *
На следующий день, несмотря на сильный дождь, ещё до того как начало светать, Ферт пошел будить дочь.
Продумывая план тренировки для дочери, Фертых вспомнил то, как обучал его отец. Отшельники не делают различий по гендерному признаку, поэтому каждый выросший здесь ребенок тренировался из последних сил и заканчивал обучение со стойким характером и сильным телом. Для каждой профессии предназначалась разная тренировка и одна из самых тяжелых у стражей. Ему придется обучать Гернерию именно так, несмотря на то, что он собирался отпустить её из поселения. Каждый начинает обучать детей с разного возраста, стражам нужно рассказывать об истории создания стены и мира, о своих предшественниках сразу после рождения. Сначала это происходит в игровой форме, в виде сказок и песен, далее разъясняется смысл каждой из них и рассказывается более серьёзно. Тренировки и усиленное обучение начинается с 9 лет, совсем молодой возраст для фениксов, учитывая их огромную жизнь, но лучшая пора для формирования духа и структуры тела.
- Гернерия, нам пора. Вставай, сегодня начинаются твои тренировки, будем тратить твою излишнюю энергию, - Фертых принял решение, начать на полгода раньше обычного срока, после рождения девочки, произошла череда событий, которая ясно дала понять, что именно этот возраст будет лучшим для обучения.
- Ну папа! - громкий возмущенный голос, давал понять, что ближайшее время вставать с кровати никто не собирается, но Фертых знал способы разбудить собственную дочь, поэтому начал нашептывать интересные выдумки, ожидая реакции девочки. Ребенок резко сел в кровати и, оглядев помещение, остановился взглядом на отце. — Скоро буду готова.
Не прошло и 10 минут, они вдвоем вышли из дома и направились к выходу из поселения. Сумерки только начали сходить, птицы начали петь. Продвигаясь по лесной тропинке, Гернерия рассматривала окружавшие её пейзажи, - до этого момента ей нельзя было выходить за пределы их небольшого городка, - и теперь наслаждалась пустым, никем не тронутым лесом. Она осторожно наступала на тропу, боясь разрушить волшебство этого момента.
Шли они долго, не прерываясь на разговоры между собой. Гере еще в самом раннем детстве объяснили, что в лесу нужно вести себя тихо, внимательно рассматривая окружение и запоминая дорогу. Остановились они ближе к полудню, солнце находилось в зените. Гера очень хотела пить, а желудок начал урчать от голода, поэтому она попросила отца о привале.
- Пап, нам долго ещё идти? Я очень хочу пить, а солнце слишком печёт, даже листва от деревьев не скрывает от него. - девочка спрашивала шепотом, прекрасно зная, что отец услышит её.
- Мы уже пришли, с этой минуты начинаем твоё обучение, – Фертых протянул ей флягу с водой. - Выпей немного, делая медленный глотки, ты утолишь жажду.
Гернерия, ничего не отвечая, приняла флягу из рук отца, внимательно слушая его наставления. Сделав пару глотков, она отдала её назад.
- Что теперь? – спросила она.
- Теперь начнём. Закрой глаза, – Фертых подошел сзади к дочери и накинул повязку на глаза, для того, чтобы даже при желании она не смогла их открыть. – Сконцентрируйся на ощущениях, прислушайся к лесу, подумай, что ты слышишь? Попробуй предположить, где находится наше поселение, в какой стороне? Как только будешь уверена в своём решении, начинай двигаться в ту сторону.
Гера растерялась: как вообще возможно определить в какой стороне дом? Шли они, действительно, очень долго, часто пролезая через заросли. Даже самый внимательный человек, запутался бы по дороге. Это было сложно с открытыми глазами, не говоря уж о закрытых.
Ей много рассказывали о том, как можно выйти из леса, если заблудился, определить местонахождение внутри леса, понять стороны света, но лишившись одного из самых главных чувств, каждый способ был бесполезен.
Делая попытки прислушаться, она начала пугаться, что будет, если сейчас кто-то накинется на неё? Слишком много опасных животных в лесу. Она слушала окружение, не понимая, как найти решение. Гера волновалась о времени, хотелось попасть домой засветло. Её отец молчал, создавалось впечатление, что он ушел. Это очень напрягало девочку.
Час либо два прошло с тех пор, как они дошли до этого места, а Гернерия всё не решалась сделать выбор. Стоило ей расслабиться, она обратила внимание на пение птиц. Справа от неё, была абсолютная тишина, а рядом с их поселением, постоянно пели птицы. Это было единственное предположение, и она сделала первые шаги в сторону звуков, но врезалась в дерево.
- Ты молодец, правильно выбрала направление, но не забывай про то, что тебя окружает. Завтра я усложню тебе задачу. А теперь бегом до дома, смотри на меня, я буду показывать упражнения, а ты повторяй. Воду и еду получишь, только когда дойдем.
Услышав о воде, девочка побежала за отцом, это открыло второе дыхание. Пробежка была быстрой, деревня оказалась намного ближе и Гернерия сделала вывод, что отец водил её кругами. Упражнения, после такого насыщенного дня, было делать очень тяжело, но она справилась.
Гера вошла домой с сильной жаждой. Вода показалась ей вкуснее, чем обычно. Поев, она ушла в комнату, где засыпая, видела, как отец уходит в караул, чтобы проверить целостность поля на границе.
С каждым днём тренировки становились все сложнее, отец стал чаще оставлять её одну в лесу. Бывало, на неё нападали звери, часто приходилось убегать от них, а иногда давать отпор. Не всегда такие ситуации заканчивались благополучно, много раз она просыпалась у врача, выпивая тонны лекарств и литры травяных составов. Всё, что ей рассказывали до обучения, очень пригодилось. Напрягая память, и всё вспоминая, справляться было легче.
Многие осудили бы такие методы воспитания: оставлять ребенка одного в столь маленьком возрасте, еще и на территории, которая ему незнакома, было диким, но «отшельники», имея своё мнение по этому поводу, готовили детей к жестокой реальности и сложной жизни.
С каждым днём ориентироваться в лесу становилось легче, а спустя пару лет, Гернерия знала каждый угол и как выйти из него, не наткнувшись на опасности. С закрытыми глазами, определяла своё местоположение, что считалось особенностью их касты.
Фертых, наблюдая за успехами дочери, всё больше задумывался об уготованной ей судьбе. Он видел, что его дочь справляется с главными задачами тренировок поэтому принялся обучать её владением мечом. Силовые упражнения давались Гере тяжелее, но она молча делала всё, что было сказано. Дома, после прихода, забывая про еду, она мгновенно засыпала, а утром вставала с кровати от сильного чувства голода.
Отец обучал дрессировке животных. Порой, оставаясь с диким зверем в одиночку, у Гернерии случались истерики, но приходилось перебарывать свои страхи.
На протяжении 7 лет продолжалось обучение, за это время её брат, что родился, когда Гере было 10, начал углубленно изучать историю и готовиться к тренировкам. Гера ждала момента, когда отец скажет, что пришло её время становиться на защиту стены, а брат проживет спокойную жизнь. Но спрашивая у Фертыха о том, когда это будет, ответа не получала.
- Пап. Мне уже 16 лет. В этом возрасте ты сменил отца, на его посту. Почему ты не поставишь меня?
- Если бы всё было так просто, то я давно принял бы это решение, но сейчас я всё больше задумываюсь о том, что не хочу тебе такой судьбы. Как только ты примешь мою должность, окажешься привязанной к этому месту, - Фертых надеялся, что дочь поймет его и перестанет спрашивать об этом.
- Но отец... Я и так не собираюсь уходить, зачем были все эти тренировки, если ты не собирался делать меня стражем? - недоумевала Гернерия.
- Тренировки нужны для того, чтобы воспитать, сделать тебя сильнее морально и физически, а не только для этой работы, - спокойно ответил Ферт — Вот твой брат...
- С каких это пор у нас в поселении, есть разделение по половому признаку? - возмущению Геры не было предела. Всё к чему она стремилась, все старания оказались напрасны. Вспылив, Гернерия ударила по стене кулаком и ушла из дому. Ей нужно было прогуляться, обдумать это всё. На месте удара осталась небольшая вмятина, Фертых, задержав взгляд на ней, задумался о правильности своего решения, но ничего менять не собирался.
В эту ночь Гернерия не ночевала дома, казалось, как только её нога переступит порог их дома, ей придется смириться с решением отца. Ночевала она в лесу, близ поселения, вместе с прирученными животными, думая над ситуацией. Домой не хотелось, поэтому поднявшись с земли, Гера пошла к реке. Чтобы спуститься к воде, нужно было дойти до обрыва и привязав веревку к дереву, аккуратно слезть вниз. Самые нужные вещи всегда были с собой, в том числе и веревка, поэтому проблем не возникло. Она спустилась к реке и, пропуская воду сквозь пальцы, погрузилась в раздумья.
В это время в деревне все вышли на поиски дочери стража. Жена Фертыха, Терти, узнав от мужа, что случилось, устроила скандал.
- Ферт, ты же знаешь, как она этого хотела. Можно было немного мягче сказать ей о том, что ты уверен в том, что она создана для великих дел, - Терти очень переживала за дочь, всё это время она наблюдала, как проходит обучение, видела её успехи и падения.
- Если она так глупо повела себя, не вернувшись ночью, значит, я был прав! Гернерия не достойна занять моё место, -Фертых настойчиво посмотрел на жену, но быстро смягчился.- Не волнуйся, она достаточно обучена, чтобы не потеряться в лесу, и защитить себя.
- Возможно ты прав, но я отправлюсь на её поиски, сердце говорит, что произойдёт что-то плохое, - Терти взяла накидку и пошла в сторону леса.
В сложные моменты Гера всегда приходила к воде. Просто наблюдая за ней, она мгновенно успокаивалась, но в данный момент злость не проходила, слишком сильно она отреагировала на слова отца. Неожиданно раздался вой летыр. Летыры одни из самых опасных хищников этого леса. Многим напоминая волков, они имели огромные различия: вместо шерсти у них была стальная чешуя, неприятно отсвечивающая на солнце, ослепляя врагов. Крылья размахом три метра придавали грациозности животным, но каждое перо в них сделано из металла и заточено острее большинства лезвий. Летыры полагаются на свой слух, поэтому их уши были больше, чем у всех собачьих. Стоило им услышать поблизости врага, они впадали в боевой транс, абсолютно меняясь внешне. В агрессивном состоянии шерсть самовоспламенялась, загораясь синим огнем, чешуя становилась ярко-оранжевого цвета, как при плавлении металла, а крылья окрашивались в золотой цвет.
Вой слышно совсем близко. Гернерия вытащила кинжалы и пошла на звук, вспоминая все слабости этого хищника. Почему она не могла спокойно уйти, проигнорировав их, было вполне объяснимо: летыры воют перед нападением на жертву.
Источник звука находился на горе, откуда Гера пришла, поэтому была возможность напасть неожиданно. Она быстро вскарабкалась по обрыву и оглядела территорию. То, что она увидела, шокировало, но на эмоции не было времени. Шесть агрессивных летыр окружили её мать. Терти была сильной женщиной, но справиться с таким количеством этих хищников могли единицы. Был бы рядом Фертых, исход становился ясен, победить их у него не составляло труда. Терти атаковала каждого по очереди, внимательно наблюдая за теми животными, что находились сзади. Её атаки были успешны, до тех пор, пока хищники не приготовились напасть вместе. Шерсть животных загорелась, мышцы их напряглись, а лезвия были повернуты на жертву. Гернерия понимала, что если она не вступит в бой сейчас, будет уже поздно, но страх сковал её тело. Девушка редко натыкалась на летыр во время тренировок, и каждая встреча заканчивалась на больничной койке. Тогда это был один хищник, а здесь целое семейство. Гера выдохнула, освобождая свой мозг от ненужных мыслей и перебарывая страх, чтобы сориентироваться и понять, на кого нужно напасть первой. Так как летыры стайные животные, у них есть вожак. Самый сильный и крупный, он чаще стоит чуть поодаль, наблюдая за всеми остальными, ожидая, когда его подчиненные победят жертву и принесут ему большую часть добычи. Считалось, что если его победить, летыры остановят свою атаку и разбегутся, поджимая хвосты, подальше от победителя вожака. Именно на него Гернерия решила напасть, это был единственный шанс остановить атаку агрессивных животных на её мать.
Бесшумно передвигаясь, помня о том, что летыры ориентируются в основном на слух и используя это как слабость, Гера атаковала вожака из-за спины, мысленно поблагодарив отца за подарок на день рождения и за его наставления, носить оружие всегда с собой. Она видела, как кинжал прорезает прочнейшую чешую и вонзается в животное. Оружие было необычно, специальное покрытие, даже при маленьком порезе, вызывало сильное кровотечение, которое сложно было остановить без лечебного состава. Местный кузнец, что ковал его, считался лучшим мастером своего дела, даже императорская семья часто заказывала у него амуницию. Он был уже стар, поэтому одновременно с работой, обучал себе на смену сына. Кузнец перестанет ковать только тогда, когда мальчишка сделает оружие лучше, чем у отца.
Лезвие кинжала резало металл как масло, и это очень пригодилось сейчас. Гернерия подбежала к хищнику и вытащила оружие из его тела. Резко хлынула кровь, а животное взвыло. Рана, что была нанесена, причиняла сильные страдания, постепенно убивая животное. Перья, на крыльях вожака, развернулись в сторону Гернерии. Ожидая свою кончину, летыр решил прихватить обидчика с собой и использовать свою сильнейшую атаку. Маленькие лезвия отделились от крыльев и полетели в девушку, минуя и уничтожая все преграды, дерево, что было на пути у одного пера, разлетелось в щепки. На траве, от сильного жара, появились обуглившиеся полосы. Гера знала, попади в неё такое перо - это будет смертельно, поэтому попыталась уйти с линии атаки, одновременно кидая в хищника кинжал. Не ожидая атаки, противник не успеет уйти, и тот попадет точно в цель. Всё именно так и произошло, но Гера не успела увернуться от последнего пера, и оно мимолётно коснулось её руки. Вокруг раны, что появилась от атаки, тут же выскочили огромные волдыри, отёк будет сходить очень долго, оставляя шрамы на всю последующую жизнь. Кровь из раны тут же запеклась, поэтому кровотечения не было, осталась только боль.
Кинжал попал в морду летыру, и, умирая, он издал последний клич, давая сигнал всем остальным. Гернерия вытащила оружие из тела противника и посмотрела в сторону матери. Хищники прекратили атаку, мгновенно успокаиваясь и принимая обычный вид. Один из них подошел к телу вожака, внимательно и настороженно наблюдая за Гернерией. Он чувствовал опасность от существа, что убило сильнейшего из них. Ушами животное приложилось к телу умершего сородича, проверяя его состояние. Их слух, особенно при сильной концентрации, позволял слышать потоки крови и биение сердца, даже через толстый слой кожи. Убедившись, что вожак мертв, летыр подозвал остальных. Когда они убежали, Гернерия подошла к матери. Она неподвижно лежала, уткнувшись лицом в обугленную землю, сжимая в руках меч. Можно было подумать, что женщина просто прилегла отдохнуть, после тяжелого боя, но девушка понимала, что это не так. Она перевернула мать, опустившись на колени. От открывшегося вида затошнило и захотелось закрыть глаза. Кожа женщины была обуглена, даже волдыри, что обычно появляются при ожогах, лопнули, оставляя лишь запекшиеся рубцы. Бок был откушен, из раны медленно вытекали остатки крови. Тело женщины пахло жаренным мясом. Считалось, что у жителей Валькирии природная устойчивость к огню, но именно у отшельников всё было не так. Из-за того, что жили они близ границы, в очень необычной среде для этого мира. Они могли выдерживать сильный жар, но при прямом его попадании их тело травмируется, в отличие от остальных жителей, что впитывают огонь, как энергию.
Гернерия тихо заплакала. Отец всегда говорил, что слёзы - проявление слабости. Но в данный момент ей было всё равно. Если бы она убила вожака с первого удара, всё могло быть иначе. Гера чувствовала вину, осознавая, что мать пошла искать её в лес. Сколько она сидела у тела матери, боясь даже двигаться, оставалось загадкой. Пришла в себя Гернерия лишь вечером, почувствовав знакомую руку на своём плече. Фертых стоял рядом, беспрерывно смотря на любимую, уже мертвую женщину. Гера обняла отца, и слёзы потекли ещё сильнее. Все остальные события происходили как в тумане. Отец отвел её домой, всё поселение готовилось к похоронам Терти. Что говорили окружающие люди, высказывая соболезнования дочери, Гернерия не помнила. Перед своими глазами она долгое время видела бездыханное тело матери.
Спустя пару недель, в один из вечеров, отец подошел к ней и сказал то, что давно хотел.
- Я знаю, как тебе сейчас тяжело, мне не лучше, но нужно продолжать двигаться вперед. В будущем тебя ждёт сложная жизнь, в которой еще будут потери. Ты создана для чего-то большего, чем просто сидеть в запертом от всех поселении, — её отец не отрываясь смотрел ей в глаза, наблюдая за реакцией на свои слова. Гернерия в ответ лишь кивнула, подавая знак, что всё прекрасно слышит и осознает. - Ты отправишься в город Фарит, самый близкий от нас. Помни мои наставления, постарайся жить не оглядываясь на прошлое, — отец дотронулся до её руки, вливая свою энергию и оставляя метку. - Это поможет остальным отшельникам понять, что ты своя. Но не показывай её всем подряд. Отшельники сами её почувствуют.
- Папа... Зачем это всё?
- Я уверен в тебе, именно поэтому я принял это решение, - Фертых был рад услышать голос дочери, ведь с самой смерти Терти она не произнесла ни слова.
- Хорошо отец, если ты этого действительно хочешь, пусть будет так, - Гернерия встала с кровати. - Пойду, попрощаюсь со всеми. И отец, надеюсь, ты простишь меня за то, что я не смогла её защитить.
- Ты не виновата в смерти матери, хватит об этом думать! — Фертых подошел к дочери и обнял её. - Двигайся вперед, не останавливайся на месте и будь сильной.
Гернерия впервые за долгое время улыбнулась. С этого момента её жизнь полностью поменяется, и какой она будет, зависит только от неё.
