Т3: 6,35 (реф. диапазон 3,1-6,8)

Т4: 18,79 (реф. диапазон 12-22)

Содержание антител к рецептору ТТГ: 1,36 (реф. диапазон 0-1,22)

На сцинтиграфии, тоже в мае, подтверждён горячий узел в левой доле щитовидной железы и после неё я начинаю приём тирозола. Самочувствие начало улучшаться, через месяц пульс снизился до 80 ударов в минуту, вес прекратил падать, я стала гораздо спокойнее и появилось желание заняться хоть чем-то, кроме как гнить дома.

Первого июля я сдала Т4 и ТТГ, ОАК, АЛТ, АСТ повторно. Результат: Т4 7,24 (реф. 12-22), ТТГ 15,9 (реф. 0,27-4,2). На фоне приёма тирозола начался медикаментозный гипотиреоз. Но при этом результаты ОАК стали гораздо лучше, уж не буду расписывать. Терапевт назначает 25 мкг L-тироксина, так как эндокринолога на замену в поликлинике ещё не нашли. Я прошу направить меня в другую поликлинику, мне всё подписали, забрали и сказали ждать звонка с информацией. К этому моменту я начинаю чувствовать сонливость, озноб, а настроение с "психованная истеричка" сменилось на "апатичное чмо", что является классикой для гипотиреоза. Пульс снизился до 60-70 ударов в минуту, а я набрала около двух килограмм обратно.

Через две недели звонка так и не было. Я позвонила на 122 (если не ошибаюсь) и мне сказали, что приём в другой больнице закрыт и только дистанционный. Я попросила записать меня на дистанционный приём, наивно пологая, что он будет осуществляться посредством всё того же звонка, и стала ждать. Это было уже в конце июля. А повторную явку эндокринолог рекомендовал через месяц после начала приёма тирозола, т.е. в начале июля.

За это время у меня снова вернулись симптомы тиреотоксикоза. Я стала психовать, пульс вновь подскочил до 100-120 ударов в минуту (сегодня около часа держался 120, пик 150), вес снова понизился на два килограмма и продолжает, вернулся тремор.

И вот, сегодня, в середине августа, пришел дистанционный ответ. Эндокринолог заключил, что по исходным цифрам ТТГ и низкой дозировке тирозола (?), более вероятен субклинический тиреотоксикоз, для которой не характерны жалобы и не требующий медикаментозной терапии до манифестации состояния у молодых лиц без сопутствующих патологий. Это дословно. И... отменила приём тирозола, L тироксина, назначила анализ на антитела к рецептору ТТГ (который уже есть), а так же витамин Д и кальций. После досдачи анализов мне предлагают повторную консультацию... онлайн.

Я не хочу сказать, что я умнее врача, но безопасно ли отменять приём тирозола с моим нынешним состоянием (как минимум пульсом 100-120)? Разумеется из-за того, что прием был дистанционным, что они взяли сухие анализы из компьютера и прошлых приёмов она не знала, что у меня такая проблема. И в этом проблема. Почему меня не приняли очно? Почему в принципе у нас в поликлинике нет эндокринолога столь долго? Почему не направляют в другие поликлиники чтобы снизить нагрузку? Если бы меня приняли очно, то могли бы назначить что-то для сердца, ведь это очень большая нагрузка на него. Э

Я была у начмеда. И в СОГАЗ, в отдел по защите прав застрахованных, тоже съездила. Начмед привела хирурга, которая по образованию эндокринолог, но им не работает (по факту никакого официального приёма не было), которая сделала вывод, что мне вообще зря на значили тирозол, ведь Т3 и Т4 у меня в норме. Но когда я указала на то, что у меня ТТГ был ДО начала приёма 0,01, она сказала "так бывает". На вопрос, а что тогда с симптомами ответила "ну, значит это не щитовидка". На вопрос о том, что если я перестану пить тирозол, то что мне делать если симптомы ухудшатся, я не получила никакого ответа. Плюс, у меня будто бы визуально увеличилась левая доля, где находится горячее образование, но на просьбу узи мне ответили "очередь" и даже не поставили в неё. Потом поехала в СОГАЗ, описала ситуацию и попросила об очном приёме. Там был врач, но он не сказал что за специальность, да и одет был не как врач (просто рубашка в клетку) и, по его словам, не эндокринолог. Он начал завуалировано отговаривать меня жаловаться, потом позвонил той же начмеду, которая сказала, что приём был (имея ввиду ту женщину хирурга, но это не официальная консультация!). И в итоге он направил меня к... терапевту. От которого я утром и уехала с вопросом о том, что за чертовщина. Терапевта не виню, она то что сделает. Не она и повлиять на бюрократию она не может.

Подскажите, пожалуйста:

1. Куда ещё можно обратиться, чтобы ускорить очную консультацию эндокринолога (областная больница, Минздрав, Росздравнадзор)? Что реально работает?

2. Имеет ли смысл сдать анализы на ТТГ, Т3, Т4 повторно (может выписать и терапевт)?

3. Может быть, кто-то сталкивался с подобной путаницей? Что помогло добиться пересмотра лечения?

4. Как правильно сформулировать жалобу и куда её направить?

5. Я думаю об обращении к эндокринологу платно, но несколько человек мне сказали, что это не имеет смысла. Это так?

Извините за кучу ненужных анализов, в которые вы вряд ли захотите вникать, но мне очень нужен совет человека, который сталкивался с подобной ситуацией. Я сильно переживаю, что если перестану пить лекарства, то мне станет хуже. И что если не перестану, то тоже станет хуже. А из-за того, что переживаю, пульс подскакивает ещё сильнее.

Большое спасибо всем Вам за лайки и донаты...

В Краснотурьинске семья бойца СВО Алексея Меньшикова обвинила врачей в некачественной медицинской помощи. В январе 2026 года парень попал в ДТП и получил тяжелые травмы. Пять месяцев он провел в коме, но смог выкарабкаться. Благодаря реабилитации и заботе близких состояние пациента улучшалось — он начал реагировать на звуки, есть и пить с чайной ложечки, держать голову.

Но в начале июля у Алексея случился сильный приступ эпилепсии. По словам родных, в местной больнице ему сначала отказали в госпитализации, а после приняли, но не осуществляли достаточное лечение и уход, а также не пускали к нему близких. Выписали пациента в запущенном состоянии — с пролежнями, кровотечением из половых путей, обезвоживанием, ранами и гниющей гастростомой (отверстие, через которое в желудок по специальной трубке вводят питание и лекарства).

Историю борьбы за Алексея рассказала его гражданская жена Антонина Греф.

Авария, разделившая жизнь на до и после

Сейчас Алексею 27 лет, и он прикован к постели в состоянии «минимального сознания», но еще восемь месяцев назад жизнь парня и его близких была совсем иной.

До 25 лет молодой человек вместе с отцом занимался бизнесом по грузоперевозкам, но в период, когда была объявлена мобилизация, решил заключить контракт. Осенью 2023 года Алексей ушел на фронт по велению души. В 2025-м он получил серьезное ранение головы, осколок не смогли извлечь из мозга, и солдата отправили в отпуск с последующим увольнением из армии. Несмотря на травму, парень жил полной жизнью, планировал семью, его возвращения с СВО ждала любящая девушка.

На новогодние праздники Алексей отправил маму и жену отдохнуть на море. Сам он как раз вернулся домой и встречался с друзьями. Второго января он на своей BMW ехал по Карпинску, при этом был абсолютно трезв. В тот вечер валил снег, на повороте парень не справился с управлением, и машина на скорости врезалась в стену.

В автомобиле на пассажирских сиденьях были двое друзей Алексея — они не получили даже царапины и сразу вызвали скорую помощь. Самого водителя экстренно госпитализировали с тяжелыми травмами головы.

«В Краснотурьинской больнице нет нейрохирургов, поэтому врача из Екатеринбурга ждали до утра, пока его не доставили на вертолете медицины катастроф. Утром 3 января его прооперировали. Из-за тяжелой черепно-мозговой травмы была большая гематома. У него от удара мозг был размером с арбуз. Пришлось сделать трепанацию, убрать сгустки крови.

Из-за осколка в голове Леша был не транспортабельный, но мы смогли уговорить медиков, и через несколько дней его перевели в военный госпиталь в Екатеринбург. Около пяти месяцев он был в вегетативном состоянии, то есть в коме», — объяснила жена пострадавшего.

Начал есть и плакал от любимой песни

К счастью, Алексей оказался бойцом по натуре. Он пришел в себя и стал делать первые успехи в реабилитации. В мае его перевели в Клинический институт мозга в Берёзовском.

Там пациент прошел вертикализацию (перевод в положение сидя или стоя с помощью специального оборудования). Он стал держать давление, сформировался глотательный рефлекс, начал пить воду и есть пюре. Алексей откликался на имя и плакал, когда ему включали любимую песню. В начале июня его выписали с положительной динамикой. Дома за молодым человеком ухаживали любящая жена, родители и друзья. Он готовился к следующим реабилитациям, но 2 июля случился сильный эпилептический припадок.

Алексей реагирует на близких Источник: Антонина Греф / Vk.com

«Мы были дома, когда это произошло. Я сразу позвонила в скорую, умоляла отправить медиков, потому что боялась, что он умрет. Сначала нам отказывали, но в итоге отправили карету, мы поехали в больницу, но там его не приняли. Заведующая неврологией Краснотурьинской больницы заявила, что у Леши умерла кора головного мозга, и показаний для госпитализации нет. Я спрашивала, как же он тогда шевелит глазами, реагирует на нас? В результате она отправила нас домой», — рассказала Антонина.

«Тело начало гнить»

Через два дня приступ повторился, но был еще страшнее. Парень стал захлебываться. Близкие снова вызвали скорую, пациента тут же отвезли в больницу и в этот раз госпитализировали.

«Лешу положили в общую палату, но у него была мочеполовая инфекция и инфекция из трахеостомы — его нужно было класть отдельно. Мы просили об этом, предлагали заплатить за отдельную палату, но также получили отказ со словами заведующей: „ВИП-палата в коридоре, мест нет“. У него сразу же поднялась температура. Он лежачий, ему нужен постоянный уход, но за ним никто не смотрел. На следующий день, когда мы пришли, это уже был не Леша, его за сутки превратили в овощ», — объяснила супруга.

Пациент перестал откликаться на свое имя, пить и шевелиться.

«Когда я стала задавать вопросы, нам отказали в посещениях. Пропуски не выдавали, родственники других пациентов заходили, а нас не пропускали. Но в один день я просто внаглую зашла в палату. Он скрючился и лежал в этом положении, у него окоченели ноги и руки. Кроме того, гастростома должна закрываться на колпачок, иначе туда попадают газы, инфекция, пища может пойти обратно в ЖКТ, и он просто захлебнется. Все эти дни в больнице он лежал с открытым колпачком — медики его потеряли, а саму гастростому порвали, ее не промывали. Она вся почернела, тело начало гнить.

Из-за того, что его не поили, началось обезвоживание, весь рот был в крови. За все девять дней, что он был в больнице, его ни разу не мыли — он покрылся коростами, несмотря на то, что в первый же день мы принесли всё, что требовалось, даже бинты. Лежачим больным нужно бинтовать ноги, чтобы не было тромбоза, но бинты даже не распаковали. Он мог в любой момент погибнуть — тромб может за час образоваться», — объяснила жена.

Кроме того, выяснилось, что Алексею в больнице установили мочевой катетер, чего делать было нельзя (так как пациент пять месяцев был с катетером, мочевой пузырь может атрофироваться, кроме того, возрастает риск инфекции). Чтобы избежать подобных последствий, нужно использовать памперсы и специальные урологические презервативы.

«Выписка проходила со скандалом. Видимо, врачи понимали, что у нас будут вопросы к мочевому катетеру, поэтому выдернули его. Также вырвали гастростому. Всё это мы обнаружили дома. У Леши было кровотечение из полового органа, пролежень — которых не появлялось за все месяцы, пока он лежачий. Я позвонила в ординаторскую, чтобы спросить, откуда кровотечение. Врач ответил: „Что вы сюда звоните, не знаете, куда его деть сейчас?“ и бросил трубку», — рассказала Антонина.

Семья публично заявила о претензиях к медикам Источник: Антонина Греф / Vk.com

На следующий день после выписки у пациента должна была пройти телеконсультация с медиками Клинического института мозга.

«Мы даже собрали и подготовили деньги, но на консультации, конечно, нам сообщили, что в состоянии овоща с пролежнем его не примут на реабилитацию», — отметила жена Алексея.

Потеряли месяцы реабилитации

Семья отметила, что из-за халатности медиков за эти дни были утеряны результаты месяцев реабилитации.

«Дома мы бы просто не смогли вывести его из этого состояния, пришлось срочно искать специалистов. В Екатеринбурге нас приняли на платную реабилитацию в частном центре. Несмотря на то, что Леша — боец СВО, инвалид первой группы, бесплатных восстановительных программ для него просто не существует. Берут тех, кто может самостоятельно сидеть, или пациентов с сопровождающими. За несколько недель поддерживающей реабилитации Леша делает успехи — он уже пытается смеяться», — отметила Антонина.

Чтобы добиться справедливости, родные Алексея подали жалобы в свердловский Минздрав, Следственный комитет, прокуратуру, страховую компанию и саму больницу. На данный момент супругу только записали на прием к представителю регионального правительства.

Рядом с Алексеем всегда его любящая жена Источник: Антонина Греф / Vk.com

Два курса (первые два месяца) уже удалось оплатить благодаря сбору. В ближайшее время родные ждут ответа от Клинического института мозга, где медики смогут не только поддерживать состояние, но помочь улучшить навыки пациента.

«Прогнозов нет абсолютно никаких. У нас задача — его посадить, чтобы он держал голову, добиться хотя бы среднего сознания (а не минимального). Полное восстановление, чтобы поставить его на ноги, может занять десятилетия», — заключила супруга.

Ответ Минздрава

Редакция E1.RU направила в свердловский Минздрав запрос о том, была ли в полной мере оказана медицинская помощь пациенту в Краснотурьинской больнице. В министерстве сообщили, что не разглашают сведения о лечении, так как они составляют врачебную тайну.

источник: https://www.e1.ru/text/health/2026/08/14/76584812/

Когда я работал на мясорубке, я не мог отдохнуть и мог выспаться. Сорок лет, стаж у меня в медицине такой. Сорок лет я без отдыха и в не выспавшемся состоянии. У меня однокашников живых не осталось, а мне всего шестьдесят. Умерли. Всю жизнь, сорок лет я провел в убивающем человека труде. По тридцать четыре или сорок часов без сна и работая. Дома поспал шесть часов и снова на работу. И так сорок лет. Более-менее, на человека становился похож к концу отпуска, а тут опять в мясорубку. Жизнь прошла, я не помню жену, когда она была молоденькая, не помню сыновей своих маленьких, когда мог взять их за руку и пойти гулять. Я, дежурил, или спал после дежурства.

Кто-то из моих знакомых умер, уснув за рулем, кто-то после дежурства уснул и не проснулся. У кого-то просто сердце остановилось. Были и умершие от зависимостей. И самоубийством. Вот зачем мне такая медицина, где врач я например: которому шестьдесят лет один? Нет, вы не поняли, мои погодки скончались, кто трудился в больницах или поликлиниках. Я один. Многие, которые даже моложе меня, то же полностью не просто выгорели, а люто ненавидят свою работу. Есть конечно в медицине местечки теплые, денежные, для своих и прикормленных. Там сидят и умные слова про врачебный долг говорят, на конференциях выступают и вещают как правильно надо лечить и работать не «прикладая рук». Я про этих глашатаев прикормленных не говорю их в каждой больничке есть.

Я врачом работал. Вот про свою работу и жизнь написал. У вас другая профессия, понять меня вы не сможете. Работа и жизнь врача, если он, конечно, работает, а не учит других работать, весьма уродлива. Мне повезло. Да мне и не нужно, что бы меня понимали. Главное, я сам сегодня это понял.