Представьте ситуацию: вы молодой актер, вас только что утверждают на одну из главных ролей в большом историческом фильме. Впереди костюмы XVIII века, шпаги, лошади, романтический герой и, возможно, первый настоящий успех в кино.
А потом приходит повестка.
Примерно в таком положении в середине 1980-х оказался Сергей Жигунов. Он только начинал большую актерскую карьеру, когда получил роль Александра Белова в картине Светланы Дружининой «Гардемарины, вперед!».
И практически одновременно выяснилось, что вместо съемочной площадки молодой актер должен отправляться на срочную службу.
Казалось бы, на этом история с «Гардемаринами» могла закончиться, не начавшись.
Но советское кино иногда умело решать проблемы весьма неожиданными способами.
Жигунова определили в 11-й отдельный кавалерийский полк в Подмосковье.
Это была очень необычная воинская часть: кавалеристов активно привлекали к кинопроизводству, особенно когда на экране требовались массовые конные сцены, военные построения и исторические баталии.
Для Жигунова получилось почти идеальное совпадение.
С одной стороны — настоящий рядовой Советской армии.
С другой — актер, которого продолжали отпускать на съемочную площадку.
Так начался, пожалуй, один из самых странных периодов его биографии: днем можно было оказаться в военной части, а затем превратиться в гардемарина Александра Белова, надеть исторический костюм, взять шпагу и отправиться в кадр.
Причем возникла одна деталь, которая сегодня кажется почти комической.
Зрители прекрасно помнят Александра Белова: молодой красавец с роскошной копной кудрявых волос. Для образа эта прическа была практически частью персонажа.
А Жигунов в это же самое время был военнослужащим.
По воспоминаниям самого актера, специально для него вопрос каким-то образом решили на достаточно высоком уровне. Позже он шутил, что, согласно соответствующей директиве Генштаба, служил «вместе с волосами, которых у меня было много».
То есть в части находился рядовой с совершенно неуставной актерской шевелюрой.
Пока речь шла о съемках фильма, с этим еще можно было мириться.
Но затем возникла новая проблема.
Жигунов должен был принять участие во Всесоюзном фестивале солдатской песни «Когда поют солдаты».
Это был уже не киношный XVIII век.
На сцену Сергей должен был выйти именно как военнослужащий — рядовой Московского военного округа. Более того, фестиваль снимало Центральное телевидение.
И вот здесь длинные гардемаринские кудри превращались из производственной особенности кинематографа в очень заметную проблему.
Одно дело, когда актер с длинными волосами снимается в историческом костюме.
Совсем другое — когда на всю страну показывают рядового Советской армии с той же прической.
Нужно было каким-то образом сделать Жигунова уставным хотя бы на время телевизионной съемки.
И на помощь армии пришел «Мосфильм».
Киностудия выдала специальный парик.
Вместе с ним, по воспоминаниям Жигунова, в часть отправились лак и банка фирменного мосфильмовского клея.
Но просто вручить парик было недостаточно.
Надо было еще научить кого-нибудь правильно сооружать всю эту конструкцию на голове актера.
Эта обязанность досталась старшему лейтенанту Брянцеву.
Фактически советскому офицеру пришлось срочно освоить азы профессии гримера-постижера.
Схема выглядела великолепно.
Сначала длинные кудри Жигунова прятали под капроновый чулок.
Затем сверху надевался короткий аккуратный парик.
Конструкция фиксировалась.
И вот перед вами уже не романтический Александр Белов из «Гардемаринов», а вполне соответствующий телевизионному представлению о советском военнослужащем рядовой Жигунов.
Наверное, сама картина заслуживала отдельной съемки: офицер Советской армии, капроновый чулок, банка клея и актер-гардемарин, которому пытаются спрятать волосы перед выступлением на Центральном телевидении.
Но дальше история стала еще лучше.
Фестиваль снимали во Дворце спорта «Динамо». Мероприятие охраняла Московская комендатура.
Жигунов прибыл туда уже полностью подготовленным.
Казалось бы, операция прошла успешно.
Но советская армейская система оказалась сильнее мосфильмовского грима.
Первым Жигунова заметил майор из комендатуры.
Он посмотрел на рядового, увидел недостаточно аккуратные, по его мнению, виски и поступил так, как привык поступать с военнослужащими.
И собрался немного подровнять Жигунову прическу.
Проблема заключалась в том, что прическа стоила 92 рубля и числилась за «Мосфильмом».
Сопровождавшего актера старшего лейтенанта Брянцева, по словам Жигунова, едва не хватил удар.
Еще секунда — и подотчетное имущество киностудии могло лишиться части висков.
Лейтенанту пришлось срочно объяснять майору, что перед ним не совсем обычный солдат.
Точнее, солдат настоящий.
А под короткими волосами есть еще одни, длинные.
Жигунов вспоминал, что Брянцев буквально ядовитым шепотом сообщил майору: перед ним «артист-солдат», а под париком скрывается настоящая длинная шевелюра.
Майор, по словам актера, сначала просто обомлел.
Можно представить, как вся ситуация выглядела со стороны.
Перед офицером стоит рядовой.
Рядовой почему-то является актером.
Его волосы на самом деле являются париком.
Под париком — капроновый чулок.
Под чулком — другие волосы, которые трогать нельзя, потому что рядовой одновременно снимается в роли гардемарина XVIII века.
Причем все это, судя по рассказу Жигунова, было вполне официально согласовано.
Немного осмыслив происходящее, майор задал вопрос, который сделал эту историю окончательно прекрасной:
можно ли с артистом выпить?
Ошарашенный происходящим Брянцев ответил, что артист непьющий.
Майор, согласно воспоминаниям Жигунова, отреагировал с некоторым недоверием: непьющих артистов не бывает.
После этого необычного рядового и его сопровождающего все-таки пропустили.
До сцены Жигунов добрался вместе с париком.
На фестивале актер выступал с песней собственного сочинения «Кораблик с березовым листочком». Рядом с ним играл флейтист из музыкального взвода.
Причем нервничал, судя по воспоминаниям Жигунова, не столько сам будущий кинозвезда, сколько музыкант.
После приключения с комендатурой у того настолько дрожали пальцы, что актер потом шутил: хорошо, что выступление шло под фонограмму.
Гран-при Жигунов тогда не получил, но оказался среди призеров фестиваля.
А самое главное — огромная операция по превращению гардемарина в уставного советского солдата закончилась успешно.
Капроновый чулок выдержал.
Парик стоимостью 92 рубля пережил встречу с ножницами майора.
А настоящие кудри Александра Белова остались целы.
Параллельно продолжались съемки «Гардемаринов».
И здесь особенно интересно понимать, насколько странно должна была выглядеть жизнь молодого Жигунова в тот момент.
Он еще не был той знаменитостью, которой станет после выхода фильма.
Фактически это был начинающий актер, только что окончивший Щукинское училище и проходивший срочную службу.
Но вечером или на съемочной площадке он превращался в одного из главных героев картины, которую вскоре будет смотреть вся страна.
В фильме рядом с ним работали Дмитрий Харатьян, Владимир Шевельков, Михаил Боярский, Александр Абдулов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев и другие известнейшие артисты советского кино.
Сам Жигунов играл Александра Белова — романтического, горячего и немного безрассудного гардемарина.
И безрассудства хватало не только его персонажу.
Во время работы над картиной Жигунов получил серьезную травму глаза во время фехтовальной тренировки. Шпага прошла буквально в считаных миллиметрах от места, где последствия могли оказаться гораздо тяжелее.
Получалось почти символично: армейскую службу молодой актер переживал параллельно с куда более опасными приключениями на съемочной площадке исторического фильма.
А в январе 1988 года «Гардемарины, вперед!» вышли на телевидении.
И произошло то, чего сам Жигунов в момент всей этой истории с армией и париком еще не мог знать наверняка.
Александр Белов сделал его знаменитым.
После премьеры троица молодых гардемаринов стала едва ли не главными романтическими героями позднесоветского телевидения. Их узнавали на улицах, фотографии актеров появлялись в журналах, а песни из картины разошлись по всей стране.
Жигунов много лет спустя сформулировал это очень просто:
«Слава пришла ко мне внезапно».
И в этом есть забавный контраст.
Сегодня «Гардемарины» ассоциируются с красивым приключенческим кино: шпаги, лошади, дворцовые интриги, любовь, дружба и эффектные костюмы.
Но за знаменитой кудрявой головой Александра Белова скрывалась совершенно другая реальность.
Где-то между дублями актер возвращался к армейской службе.
Чтобы рядового с длинными волосами можно было показать на Центральном телевидении, «Мосфильм» выдавал воинской части парик под отчет.
Советского лейтенанта учили обращаться с капроновым чулком и театральным клеем.
А майора комендатуры приходилось буквально останавливать с ножницами в руках, чтобы он случайно не испортил государственное кинематографическое имущество.
Наверное, именно из таких мелочей и складывается самое интересное закулисье старого кино.
Не из официальных биографий и списка ролей.
А из историй, в которых один человек умудряется одновременно быть рядовым Советской армии, гардемарином XVIII века и участником телевизионного фестиваля.
Причем для каждой из этих трех ролей ему требовалась своя прическа.
