А это для тех, у кого с ютюбом проблемы.

Футбол намного ярче в детстве. И когда играешь сам, и когда смотришь игры по телевизору.

Дворовые противостояния при счете 9-9, при договоренности, что играем до 10 победных. Какие тут эмоции!!! Страсти, кипящие в европейских столичных дерби? Да все это цветочки по сравнению с выше указанными условиями! Понятное дело, сейчас футбол не хуже, а даже наверное и лучше, интереснее и с не менее яркими игроками, среди которых, к сожалению, уже редко увидишь наших соотечественников. Игра стала более динамичной и скоростной. Но футбол у детства не отнять.

“Ливерпуль” - “Милан”, финал Лиги Чемпионов 2005 года или как назвали этот шедевр журналисты - “Волшебная ночь в Стамбуле” - именно такой заголовок я прочел, когда достал из своего почтового ящика очередной номер журнала “Мой футбол”. Да…если хотя бы на минутку перенестись в тот вечер и вспомнить, что там происходило… Мне кажется лучше матча я еще не видел.

Каждый год во время финала Лиги Чемпионов я жду что-то подобное, но чуда не происходит, к сожалению.

Ну давайте все таки по порядку от начала и до конца. Для тех, кто далек от футбола немного поясню, что вышеобозначенный турнир является одним из самых престижных во всем мире, здесь за свои клубы выступают одни из самых сильнейших спортсменов и победить в этом состязании означает вписать свое имя в мировую историю футбола. “Милан” на тот момент Лигу чемпионов за всю тогда еще 49-летнюю историю турнира выигрывал 6 раз. “Ливерпуль” на тот момент 4 раза. “Милан” - сильнейший клуб в Италии, постоянный лидер чемпионской гонки в национальной серии А, чем не мог похвастать на тот момент “Ливерпуль”, занимая в последние годы едва лишь 3-4 место в Премьер Лиге Англии. Но при всем при этом мерсисайдцев называли тогда не иначе как “Кубковая команда”. Так именуют те клубы, которые завоевывают трофеи на коротких забегах, то есть на турнирах, где все игры идут на вылет и цена одной ошибки приводит команду к вылету из гонки, но в основных внутренних чемпионатах страны, так сказать на “длинных дистанциях” такие команды не выдерживают длительной борьбы. Иными словами на поле встретились вечные соперники всех времен и народов - чистенькие в белых маечках отличники миланцы, и их противоположность - способные троечники, которые могут, когда очень сильно захотят, ливерпульцы. Безусловно здесь можно поспорить, что “Красные” свой внутренний чемпионат выигрывали больше чем “Милан” итальянскую серию А, но на тот момент, а речь идет о 90-х и 2000-х годах, все таки итальянцы во внутренних состязаниях были намного стабильней.

Итак, матч легенда, Стамбульское чудо, 25 мая, 2005 года, погода ясная, 18 °C, влажность воздуха 78%.

Свисток арбитра и праздник начался.

Уже на первой минуте “Милан” заработал стандартный удар рядом со штрафной мерсисайдцев. Навес мастера Пирло, хитрый удар с отскоком от внезапно появившегося в штрафной пенсионера Паоло Мальдини и мяч в воротах “Ливерпуля”. 36-летний защитник, благодаря своему голу, стал самым возрастным игроком забившем в финалах ЛЧ. Пропустить на первой минуте матча! Не знаю о чем тогда подумали мерсисайдцы, может спрашивали друг у друга был ли вообще свисток арбитра, сигнализирующий о начале матча. После такой оплеухи англичане бросились отыгрываться, но уверенно обороняющиеся итальянцы быстро охладили разгоряченных соперников, а на 14 минуте матча “Милан” едва не забил второй мяч, мерсисайдцы спаслись лишь благодаря игре защитника Луиса Гарсии, который закрыл собой брешь в воротах. На 28 минуте Шевченко забил второй гол, но судьи его не засчитали, зафиксировав положение вне игры, на мой взгляд справедливое.

“Ливерпуль” же отвечал редкими, но красивыми, состоящими из длинных диагональных передач и розыгрышами в одно касание атаками.

Ну а на 39 минуте играющий на острие атаки Эрнан Креспо, уже трижды побывавший в офсайде, дождался своего часа и перевел мяч в ворота после точечной передачи Андрея Шевченко. А после, через 5 минут он же, опять таки играя на грани офсайда, красиво и мастерски перебросил в одно касание вратаря “Ливерпуля” Ежи Дудека. В итоге команды ушли на перерыв со счетом 3-0 в пользу итальянцев. Болельщики “Ливерпуля” в перерыве просто рыдали и это не шутка, так печально было смотреть на всю эту душераздирающую картину.

Что было дальше? Мне бы и самому хотелось это узнать, что там было дальше в раздевалке “Ливерпуля” во время перерыва. Какую речь толкал своим подопечным Рафа Бенитес? Сказал ли он им: “Ребята все в порядке, главное отыграть три мяча, не расслабляйтесь!” А может он просто зашел посмотрел на всех, заплакал и ушел?

Ну вот команды вышли на поле и начался второй тайм. “Милан”, контролируя мяч, создавал опасные моменты, “Ливерпулю” же ничего интересного в атаке организовать не получалось. Казалось единственным, кто еще не до конца сдался был капитан мерсисайдцев Стивен Джеррард. Вгрызаясь в каждый мяч он боролся и пытался организовать хоть что-то интересное. От отчаянья Хаби Алонсо зарядил с 40 метров, но не попал даже в створ ворот. Милан же отвечал опасными ситуациями и казалось вот вот закатит и 4 мяч. Но! На 54 минуте, проведя классическую английскую атаку с фланга, выполнив навес в штрафную, и с помощью головы неугомонного Стива Джи, красные отыгрывают один гол и дарят надежду своим тиффози. Почувствовав запах крови, мерсисайдцы двигаются в очередную атаку и ровно через две минуты отыгрывают второй мяч!

А еще через 4 минуты, все тот же неунывающий Стивен Джеррард, врывается в штрафную и падает будучи сбитым Гаттузо. Это пенальти.  Хаби Алонсо реализует его и сравнивает счет. За 6 минут “Ливерпуль”сравнял счет.

После окончания основного времени команды вышли на два дополнительных экстра тайма. Поразить ворота не получилось ни у одной из них, но валидола наглотались обе стороны и концовку матча никак нельзя назвать скучной.

Что такое серия пенальти? Как говорят многие любители футбола - это лотерея, в которой все зависит от того насколько развита интуиция у вратаря, на сколько крепки и из какого материала нервы у футболистов. Выигрывает самый удачливый и самый собранный. На кого нужно ориентироваться пробивающим игрокам и какому богу молиться вратарям - все это решает серия одиннадцатиметровых ударов. Обе команды обычно всю эту процедуру стоят обнявшись, сливаясь своим чувствами и разумом в один организм, вратари, готовясь отражать удары, видят эти единения своих команд и понимают, что они сейчас как иконы, на них молятся и ждут чуда.

Милан Барош перед началом всей процедуры подошел к Ежи Дудеку (речь идет о футболистах “Ливерпуля”) и спросил его, помнит ли он финал ЛЧ 1984 года и действия тогдашнего вратаря мерсисайдцев  Брюса Гроббелара, и не хочет ли он воспользоваться тем приемом, которым Брюс сумел заставить своих оппонентов промахиваться? Дудек задумался и в итоге решился.

Основу приема Гроббелара составляли амплитудные взмахи руками и расслабленные “ноги-спагетти”, которые разрушающе воздействовали на психику противника. Но это не главное, если посмотреть как вел себя этот легендарный вратарь в решающие минуты, можно подумать, что человек забыл о том, где он находится и насколько важен настоящий момент происходящего. Задорная, мальчишеская улыбка, расслабленная походка и боевой оскал.  Несомненно он волновался, но все же справился с собой и смог переиграть пробивающих пенальти футболистов “Ромы”. В итоге тогда в 1984 “Ливерпуль” с помощью своего веселого голкипера сумел в финале завоевать кубок.

Но вернемся на поле в 2005 год, где события развивались следующим образом. Дудек отразил два удара и заставил один произвести выше ворот. Эта была победа, волевая, вымученная, на характере. Лучшим игроком матча стал Стивен Джи и заслуженно; звание спокойствие года получил Рафа Бенитес, который очень сдержанно повел себя после того как его команда вырвала победу и первым делом подошел благодарить игроков “Милана” и их тренера Карло Анчелотти за хорошую игру. Ну а Ежи Дудек после этого стал автором танца, который исполняли болельщики-итальянцы из противоборствующих “Милану” клубов, дабы подразнить и напомнить им об обидном поражении. Во время этого ритуала активно использовались руки и расслабленные “ноги-спагетти” символизирующие вратарей Дудека и Гроббелара.

Вот такая вот пьеса, которая берет начало аж с 1984 года, а может быть даже еще раньше.

Автор пролога к ней, Брюс Гроббелар, который за свое несерьезное отношение к футболу получил прозвище - “Клоун”. За свою юность, проведенную в тылу врага во время гражданской войны в Родезии, имел и другой позывной - “Человек из джунглей”

Часто из-за своего несерьезного отношения к футболу Гроббелар получал критику в свой адрес, но на это таков был его ответ: “Человек, который воевал в джунглях и много раз смотрел смерти в глаза, не способен серьезно относиться к футболу”.

Да, так оно и было, Брюс родился и вырос в южной Африке, в семье белого фермера. Увлекающийся спортом юноша был взять на карандаш местными властями и когда пришло время, а точнее началась гражданская война, 18-ти летнего Гроббелара призвали в армию и зачислили в парашютно-десантный батальон. После прохождения спецподготовки, его в составе диверсионного батальона забросили в тыл повстанцев для выполнения ряда заданий, одним из которых была ликвидация лидера террористов. За полтора года службы Гроббелар увидел настоящую войну, потерял много близких друзей и сам бывал на волосок от гибели. Помимо бойцов вражеской стороны опасность исходила и от диких животных, от которых приходилось прятаться на деревьях. Неся службу в дебрях диких джунглей, диверсанты не брезговали ловить ядовитых змей, служивших хорошей добавкой к порошковому супу, а также употребляли в пищу летающих муравьев, по вкусу напоминающих арахисовое масло, кузнечиков, саранчу и мопановых червей.

После службы на недолгое время вчерашний спецназовец переехал в США, где продолжил играть в  футбол. Но в серьезные клубы тогда еще никому неизвестного спортсмена брать никто не хотел: за две поездки в Англию с целью попасть хоть в один из клубов туманного Альбиона, Гроббелар не смог заинтересовать ни один из них. Чуть позже ему все же удалось перейти в клуб аж 3-го английского дивизиона, ну а там уже по воле случая он попался на глаза скаутов “Ливерпуля”, куда в итоге он и перешел в качестве второго голкипера. Ну а здесь за отличную игру и веселый нрав Брюс быстро стал любимцем публики.

Учителем и примером для подражания у Гроббелара был Лев Яшин. Он считал, что легендарный вратарь и в наше время был бы лучшим несмотря на изменения темпа и стиля игры в современном футболе.

С “Ливерпулем” Брюс выиграл 4 чемпионских титула, два Кубка Англии, 4 кубка Лиги, Кубок Чемпионов и плюс был финалистом главного клубного турнира Европы.

Он всегда умел отвечать тем, кто пытался задеть его за живое. Его не могли обидеть ни оскорбления болельщиков из противоборствующей команды, ни летящие в него предметы. Так к примеру, однажды  его вратарскую зону закидали бананами, пытаясь намекнуть то ли на его сходство с орангутангом из-за длины рук, то ли вообще на африканское прошлое. Реакция “Человека из джунглей” бесценна - изображая обезьяну, он собрал все фрукты в одно место и стал бросаться ими в этих же хулиганов, не забыв при этом подкрепиться перед началом матча. А однажды его просто достали болельщики “Манчестер Юнайтед”, закидывая монетками. В ответ Брюс подобрал парочку, вставил их себе в глаза, обернулся на болельщиков МЮ и вполне серьезно и грозно посмотрел на них. Фанаты притихли и успокоились, а “Ливерпуль” в итоге обыграл “Манчестер” 2:1.

Был и такой случай. Во время матча с Эвертоном три фаната противников, одетые шутами, протянули ему картину, на которой он был изображен клоуном. Брюс поставил ее у трибуны за своими воротами и на отлично отыграл второй тайм. В итоге его команда добилась победы 3:1. После матча Гроббелар подошел к той же троице и спросил: “Ну и кто теперь клоун?”. По понятной только им причине остальные болельщики кинулись шутников мутузить, скорее всего считая их лишними мотиваторами безупречной игры голкипера.

О его проделках и юмористических высказываниях, как во время игр, так и во время интервью можно говорить бесконечно долго, но главное, на что хочется обратить свой взор - это какая-то своего рода смесь хладнокровия с безудержным смехом, а где-то даже гибкость, с которой он выходил из различных передряг будь они в джунглях, будь они на поле. Перенеся всяческие невзгоды, он не превратился в черствого, став при этом одним из тех, кому стали подражать другие, выходя победителями из сложнейших и напряженных ситуаций. Вот такая история необычного голкипера.

Психотехника побед асов контрразведки ремейк

Гран-при Италии 1995 года, двенадцатый этап сезона, состоялся 10 сентября на легендарной трассе «Автодром Национале ди Монца». К этому моменту чемпионат мира по «Формуле-1» уже достиг своей кульминации. Непрекращающееся противостояние Михаэля Шумахера на «Бенеттоне» и Дэймона Хилла на «Уильямсе» подогревало интерес публики и создавало колоссальное напряжение. Шумахер возглавлял личный зачет со 102 очками, а Хилл отставал на 33 очка, имея в своем активе 69. В Кубке конструкторов «Бенеттон» также опережал «Уильямс» (137 против 112 очков соответственно). Однако для всех болельщиков и команд в Монце существовала и другая, не менее важная интрига: домашняя гонка для «Феррари». Для итальянской конюшни, имевшей огромную армию «тифози», этот этап всегда был больше, чем просто соревнование, — это было испытание и шанс доказать свою состоятельность перед родной публикой.

Накал страстей был ощутим уже до старта, но никто не мог предположить, что вместо торжественного спортивного праздника трасса станет ареной одного из самых непредсказуемых и хаотичных событий в истории «Формулы-1». Гонка, которая должна была определить расстановку сил в чемпионате, превратилась в череду невероятных и драматичных инцидентов, где победа досталась тому, кто смог уцелеть.

Практики и квалификация: затишье перед бурей

Свободные заезды в Монце были относительно спокойными, но уже тогда предвещали ожесточенную борьбу. В первой практике лучшее время показал Жан Алези на «Феррари», опередив Джонни Херберта и Дэвида Култхарда. Во второй практике Алези также был на первой строчке, опережая Култхарда всего на две тысячных секунды, а его партнер по команде Герхард Бергер был третьим. Это давало фанатам «Феррари» надежду на то, что на домашней трассе их команда наконец сможет навязать борьбу доминирующим «Уильямс» и «Бенеттон».

В квалификации, однако, доминирование лидеров чемпионата вновь проявилось. Дэвид Култхард на «Уильямсе» завоевал поул-позицию с результатом 1:24,462. Второе место занял Михаэль Шумахер, проиграв менее секунды. Третьим стартовал Герхард Бергер, а четвертым — Дэймон Хилл, разделив, таким образом, второй ряд стартовой решетки. Алези, надежда тифози, квалифицировался пятым. Будущий победитель гонки, Джонни Херберт, показал восьмое время. Его относительно низкая стартовая позиция делает последовавшие события еще более невероятными, ведь для победы ему пришлось прорваться через весь пелотон, буквально избегая хаоса на своем пути.

Два старта, один завал

Первые минуты гонки сразу же дали понять, что это будет необычный этап. Уже на установочном круге, покидая шикану «Аскари», лидирующий Дэвид Култхард вылетел с трассы. Его «Уильямс» развернуло, подняв огромное облако пыли. Этот, казалось бы, незначительный инцидент имел далеко идущие последствия. Когда гонщики устремились к первому повороту после старта, пыль, оставшаяся на асфальте, стала одной из причин массового завала, в который попали Андреа Монтермини, Роберто Морено, Макс Папис и Жан-Кристоф Буйон. Трек оказался полностью заблокирован, что привело к немедленной остановке гонки и вывешиванию красного флага.

Иронично, но красный флаг спас Дэвида Култхарда. В обычной ситуации его сход на установочном круге означал бы конец гонки, однако правила позволяли ему вернуться на трассу на запасном болиде. Для двух других гонщиков — Монтермини и Морено — гонка на этом закончилась, так как у их команд не было запасных машин.

Ключевое сражение заканчивается очередным столкновением

После рестарта напряжение никуда не исчезло. Дэймон Хилл и Михаэль Шумахер вновь сошлись в ожесточенной схватке, борясь за второе место. Их борьба, которая уже успела стать легендарной после столкновений в Аделаиде 1994 года и Сильверстоуне 1995 года, достигла своего пика на 24-м круге. Инцидент произошел, когда оба пилота пытались обогнать кругового — Таки Иноуэ на «Эрроуз».

Мнения о том, что именно произошло, разделились. Михаэль Шумахер утверждал, что он спокойно поворачивал, когда почувствовал сильный удар сзади, и Хилл врезался в него. Дэймон Хилл, в свою очередь, возложил вину на Таки Иноуэ, заявив, что тот дважды вилял на траектории, чтобы пропустить Шумахера, и это заставило его тормозить позже обычного, что привело к столкновению. Команда «Бенеттон» не поверила версии Хилла и подала протест, настаивая, что столкновение было преднамеренным. Однако некоторые наблюдатели предположили, что Шумахер намеренно затормозил раньше, чтобы запереть Хилла позади Иноуэ и создать отрыв. Этот маневр, по их мнению, провалился, потому что Хилл был слишком сосредоточен на Иноуэ.

После столкновения стюарды приняли решение, которое многие назвали «странным»: Хилл получил одно гоночное отстранение, которое было отложено. Это наказание, хотя и было достаточно мягким для намеренного столкновения, выглядело нелогичным, если бы это действительно была просто честная ошибка. Инцидент стал еще одним свидетельством глубокого недоверия и психологической войны между двумя главными соперниками сезона. В конечном счете, борьба за второе место привела к сходу обоих лидеров чемпионата.

Домашняя трагедия

После схода лидеров, казалось, удача наконец-то улыбнулась «Феррари». Жан Алези и Герхард Бергер заняли первые две позиции, ведя гонку на глазах у тысяч восторженных тифози. Команда шла к триумфу на домашней трассе.

Но «проклятие Монцы» нанесло свой удар. На 32-м круге произошло нечто, что навсегда вошло в историю как один из самых нелепых инцидентов. Телекамера, установленная на заднем антикрыле болида Алези, внезапно оторвалась и, попав прямо под колеса машины Бергера, разрушила его подвеску, заставив пилота сойти с дистанции.

И хотя Бергер сошел, Жан Алези продолжал лидировать, и его победа казалась предрешенной. Однако и он не смог добраться до финиша. Всего за восемь кругов до конца гонки на его машине отказал подшипник колеса. Алези, который так долго ждал победы на домашней трассе, был вынужден сойти, потеряв верный триумф. Двойной сход «Феррари» стал настоящей трагедией для команды и ее болельщиков.

Борьба за очки

Одним из самых примечательных событий стала борьба за последние очки между Жан-Кристофом Буйоном из «Заубера» и Массимилиано Паписом, выступавшим за «Футвоорк». Папис, который находился на пути к своим первым очкам в «Формуле-1», вел эту борьбу до самого последнего круга. Однако на финише Буйон смог обогнать его, в результате чего Папис стал седьмым, а Буйон, пришедший к финишу шестым, завоевал очки.

Пилот «Макларена» Марк Бланделл, стартовавший девятым, также извлек выгоду из многочисленных сходов впереди. Он провел чистую гонку и финишировал четвертым впереди пилота «Тиррелла» Мики Сало.

Неожиданный триумф

Когда все лидеры — Култхард, Хилл, Шумахер, Бергер и Алези — сошли с дистанции, на первое место вышел Джонни Херберт. Британский пилот, который квалифицировался лишь восьмым, смог избежать всех столкновений и технических проблем, которые вывели из борьбы его соперников.

Эта победа стала второй в сезоне для Херберта, который ранее уже выиграл Гран-при Великобритании. Он финишировал первым, опередив Мику Хаккинена на «Макларене», который занял второе место. Но самым знаковым событием гонки стал финиш Хайнца-Харальда Френтцена на третьем месте. Это был первый в истории подиум для его команды «Заубер-Форд».

Эта гонка служит ярким напоминанием о том, что в автоспорте побеждает не всегда самый быстрый, а тот, кто лучше всех выдерживает давление и избегает ошибок в условиях тотального хаоса.

Статистика

• Дэвид Култхард принял участие в своей двадцатой гонке

• Джонни Херберт одержал вторую победу в своей карьере

• «Бенеттон» одержала 23-ю победу как конструктор

• Двигатель «Рено» принёс 69-ю победу

• Хайнц-Харальд Френтцен впервые в своей карьере поднялся на подиум

• Это также был первый подиум для шасси «Заубер»

• Мика Сало впервые финишировал в очках

Больше такого тут!

Ставим лайки и подписываемся!

Всех жду через неделю в воскресенье вечером на интересный ретро-материал про Ф1 75 лет назад!

Ровно 70 лет назад Стирлинг Мосс одержал первую победу в карьере, да нигде не будь, а у себя на родине, став первым британским гонщиком, кому это удалось.

Это была гонка, которая почти с самого момента старта стала предметом споров и дискуссий. Не то чтобы это был особенно сложный поединок в тот жаркий, сухой летний день, если не считать одного важного вопроса, который мучает до сих пор: выиграл ли Стирлинг Мосс ее сам или она была подарена ему Хуаном Мануэлем Фанхио, его напарником по команде «Мерседес», уже двукратным чемпионом «Формулы-1»?

Начало гонки и предстартовые расклады

И хотя эта гонка 70-летней давности с разницей в 0,2 секунды на финише стала настоящей кроличьей норой, в которую этот журнал и множество его авторов с радостью ныряли на протяжении десятилетий, в 1955 году прессу это не особо волновало. Я полагаю, что причина в том, что обычные газетные репортеры считали, что чемпионат «Формулы-1» того года был практически решен: Фанхио прибыл в Эйнтри с преимуществом в 14 очков над Моссом (27 очков против 13), а до конца сезона оставалось всего два этапа.

Напомним, что календарь «Ф1» 1955 года потерял четыре гонки (в Германии, Швейцарии, Франции и Испании), все они были отменены обеспокоенными промоутерами после катастрофы в Ле-Мане в июне, которая унесла жизни десятков зрителей. Британская гонка в середине июля должна была стать пятым этапом, а финальный этап в Монце должен был состояться только в сентябре. Принимая во внимание, что 44-летний Фанхио к тому времени выиграл три из четырех гонок, предшествовавших Эйнтри, а Мосс, еще совсем молодой гонщик 25 лет, все еще ждал своей первой победы в Гран-при, аргентинский ветеран должен был без шансов у остальных брать третий титул чемпиона мира.

Система начисления очков «ФИА» тогда была 8-6-4-3-2, плюс бонусное очко за самый быстрый круг. Хотя это означало, что существовала математическая возможность того, что Мосс превзойдет Фанхио, англичанин не скрывал своего до сих пор почтительного отношения к своему напарнику по команде. К счастью для нас, изучающих историю гонок, «мальчик» собирался нарушить шаблон, впервые бросив вызов своему кумиру и поведя борьбу с ним за победу. Или все-таки нет?

Борьба на трассе: трюки и отрыв

Что ясно о том субботнем дне в Эйнтри, так это то, что между двумя асами «Мерседеса» происходил обмен позициями, по крайней мере, на ранних стадиях 90-круговой гонки, длиной в 430 км. Мосс с небольшим отрывом в 0,2 секунды впервые в том году опередил Фанхио в квалификации, но был оттеснен им в суматохе первого поворота. Через три круга Мосс вернул себе лидерство, но на 18-м круге его снова обогнали. Однако, как удачно заметил Ричард Уильямс в статье о сезоне «Мерседеса» 1955 года в 2021 году, «ловкий трюк с обгоном отстающего гонщика на торможении перед поворотом [на 26-м круге], заставивший Фанхио сбросить скорость, позволил Моссу создать отрыв; этот трюк он узнал от Луиджи Виллорези в Монце несколькими годами ранее, когда пытался угнаться за Феррари итальянца на своей HWM».

И хотя Уильямс не присутствовал на гонке, наш собственный корреспондент Денис Дженкинсон смог подхватить рассказ. «К 40-му кругу Мосс увеличил свой отрыв до 9 секунд, воспользовавшись преимуществом, пока Фанхио пробирался сквозь более медленный трафик».

Тем не менее, у другого постоянного автора журнала «Мотор Спорт», Майкла Ти, есть оригинальное альтернативное объяснение внезапно увеличившегося разрыва между двумя гонщиками «Мерседеса», которое не имело ничего общего с «трюком» Виллорези.

Командные приказы и загадочные объяснения

Ти, который фотографировал гонку на противоположной стороне трассы, рассказал Саймону Тейлору в 2014 году, что Фанхио потерял время из-за выезда на траву, недалеко от того места, где он стоял. Ти утверждает, что после гонки, встретившись с великим чемпионом, тот неодобрительно погрозил ему пальцем, что он истолковал как упрек за то, что он сменил свою позицию, тем самым лишив неудачливого аса возможности использовать его как точку отсчета для торможения.

По мере продолжения гонки руководитель команды «Мерседес», Альфред Нойбауэр, подавал сигналы, требуя, чтобы его гонщики (в гонке участвовали четыре серебристых автомобиля — Мосс, Фанхио, Карл Клинг и Пьеро Таруффи) сбавили скорость. По словам Дженкса, в книге, опубликованной в 1980 году в честь выхода великолепного биографического фильма Хью Хадсона «Фанхио: Жизнь на 300 км/ч», Нойбауэр решил, что гонка должна достаться Моссу. Фактически, Фанхио ранее соглашался на подобную схему в 1954 году, когда он уступил лидерство своему напарнику Клингу в «показательной» гонке на трассе «АФУС».

Здесь мы отдаем должное нашему коллеге Найджелу Робаку, который внес свой вклад в эту историю. Ему посчастливилось присутствовать на Гран-при Великобритании 1955 года в Эйнтри, хотя на тот момент ему было всего девять лет. Позже, став опытным писателем, пишущим о «Формуле-1», у него появилась возможность расспросить и Мосса, и Фанхио; эти беседы были опубликованы на страницах журнала в 2003 году. «Вполне возможно, как теперь говорит Мосс, что Нойбауэр шепнул Фанхио на ухо перед стартом, что Стирлингу разрешено победить», — рассказывал Робак. «Но, казалось, что он имел преимущество на протяжении всех выходных и опередил Фанхио в квалификации. В гонке его самый быстрый круг был почти на 2 секунды быстрее».

Мосс оставался сбитым с толку. «Не спрашивайте меня, позволил ли он мне выиграть в тот день, потому что, честно говоря, я не знаю», — сказал он Робаку, — «и мы никогда не обсуждали это впоследствии. Могу сказать, что между нами не было никаких заранее оговоренных тактик, никаких командных приказов от Нойбауэра.

«Возможно, Фанхио предложили позволить мне выиграть, потому что это был Гран-при Великобритании. Это вполне возможно. Но он не был из тех парней, которые когда-либо дали бы мне об этом знать, в отличие от некоторых гонщиков недавнего прошлого. У него было слишком много класса для этого».

И поэтому, как размышлял Робак, возможно, великий Хуан Мануэль втайне решил позволить своему молодому напарнику одержать первую победу в Гран-при в тот день? Может быть, у него даже была какая-то техническая проблема, которая поставила его в невыгодное положение? Однажды, когда Робак смог взять интервью у Фанхио, он без колебаний задал ему этот вопрос. Ответ великого человека, как он вспоминает, был типично загадочным: «Я не думаю, что смог бы победить, даже если бы захотел. Стирлинг очень сильно старался в тот день, и у его машины было более высокое передаточное число, чем у моей. Она была быстрее».

Отчет Дженкинсона в его книге «Фанхио» 1973 года подтверждает предположение, что, хотя Нойбауэр и поручил Фанхио уступить своему британскому напарнику уже после начала гонки, младший гонщик был полностью не в курсе этого заговора. Действительно, как он сказал Робаку, Мосс не получал никаких инструкций от Нойбауэра и не договаривался ни о чем с Фанхио. Насколько ему было известно, Гран-при Великобритании 1955 года был честной борьбой. Примечательно, что он также никогда не признавал, что у него было небольшое преимущество в разгоне, которое давало ему более высокое передаточное число, о котором Фанхио так педантично упомянул Робаку.

В результате позднего рывка Фанхио две «Серебряные стрелы» ехали бампер в бампер, когда приближались к финишной черте. Мосс, казалось, отпустил газ, достаточно, чтобы позволить Фанхио почти поравняться, но затем снова нажал на педаль и обеспечил себе победу. «На последнем круге я сбросил скорость», — сказал Мосс Робаку, — «потому что не был уверен, что мы должны делать, но когда на последнем повороте „Старик“ все еще был позади меня, могу сказать вам, я выжал все, что мог, на пути к финишной черте!».

Таким образом, вопрос остается открытым. Подарил ли Фанхио гонку своему юному напарнику? Намеренно оставаясь позади него на протяжении второй половины гонки, можно предположить, что его (или Нойбауэра) намерением было подарить Моссу его первую победу в Гран-при на его «домашней» гонке в Эйнтри. Но затем последовал рывок Фанхио, казалось бы, вопреки сигналам босса, который поставил их нос к носу на последнем круге. Что было у него на уме?

Откровения Фанхио: сделка и ее нарушение

Здесь последнее слово в этой многолетней загадке по праву принадлежит Дугу Найу, штатному историку «Мотор Спорт», который написал предисловие, по просьбе Фанхио, к великолепной книге 1987 года «Стирлинг Мосс: Мои автомобили, моя карьера», созданной в сотрудничестве с Найем. Хотя текст был написан Фанхио в спокойствии его долгой отставки, он раскрывает сделку, заключенную между двумя мужчинами, которая, возможно, имела смысл в то время, но которую никто из них не стал бы уважать.

Обращаясь непосредственно к Стирлингу в книге, Фанхио написал: «Были времена, когда мы гонялись друг с другом от старта до финиша, пока на Гран-при Бельгии 1955 года в Спа ты наконец не согласился со мной, что наша борьба должна длиться только до тех пор, пока мы не получим определенное преимущество над соперниками. Затем Нойбауэр должен был показать нам сигнал с пит-уолл, и тот, кто был впереди, оставался впереди, а кто был вторым, оставался вторым».

Вот доказательство того, что между двумя мужчинами действительно было соглашение не вступать в борьбу на трассе, как только порядок был установлен и им давали сигнал о замедлении. Это, конечно, отличная идея, но она никогда не будет устраивать гонщиков, чья главная цель — победить, чего бы это ни стоило.

Сделка, заключенная в Бельгии в 1955 году, не продержалась долго. В Эйнтри нельзя было отрицать, что и Фанхио, и Мосс в конечном счете решили ее нарушить.

Если бы только мы знали об этом тогда. Это послужило бы уроком для целого ряда руководителей команд, которые постановляли, иногда даже в письменном контракте, что командные приказы могут быть приведены в действие. Если такие великие гонщики, как Фанхио и Мосс, не смогли сдержать свое слово, то какой был шанс, что такие гонщики, как Вильнев/Пирони, Прост/Сенна, Пике/Мэнселл, Феттель/Уэббер, Хэмилтон/Росберг и их команды, поступили бы так же?

Какой отсюда можно вынести урок? В «Формуле-1» любая попытка сдержать хорошего гонщика в конечном итоге обречена на провал. Стремление к победе всегда одержит верх над благими намерениями.

Ставим лайки и подпимываемся!

Больше такого тут!