Заблокировали viber и whatsapp, чтобы коварные жадные пользователи смартфонов не звонили и не переписывались бесплатно, отнимая честно заработанную прибыль у бедняг операторов связи. Для этого есть классические звонки и смс.

Заблокировали мобильный интернет 4G (а где-то и 3G), чтобы не дай бог какой-нибудь мошенник вам не позвонил по ватсап.

Мегафон, ваша реклама про интернет, который работает везде уже не актуальна.

И теперь каждое утро приходит смс "атака бпла" и выключается мобильный интернет на весь день, чтобы никакой вражеский беспилотник не смог посмотреть видосики на заблокированном ютуб, забрать заказ из озон/вайлдбериз или еще какую пакость сделать.

Telegram, ты следующий.

К концу 2025 года в России появился целый корпус законодательства, который превращает мессенджер Max в единственный допустимый канал коммуникации с госструктурами и прочими жизненно важными институтами. В результате многие граждане вынуждены установить приложение, иначе они рискуют потерять доступ к госуслугам, возможным доходам и даже жилью. Специалист по цифровой безопасности, юрист Станислав Селезнев в колонке для Forbes рассматривает механизмы, используемые для побуждения к переходу в Max, их юридические основания и последствия для общества.

Административный прессинг

Использование мессенджера Max становится обязательным условием для нормальной социальной жизни в России. Нет сомнений, что количество таких рычагов давления будет только расти.

Во-первых, мессенджер постепенно превращается в безальтернативный «ключ» к государственным и финансовым услугам. Для входа в «Госуслуги» или разморозки аккаунта там же предлагается перейти в мессенджер Max. Банки и госучреждения прекратили поддержку в Telegram и WhatsApp, переведя все уведомления и общение с клиентами в отечественный сервис. Функционал приложения расширяется до уровня «цифрового паспорта» для целей подтверждения возраста или заселения в отели и даже инструмента для юридической подписи документов при помощи «Госключа».

Во-вторых, заметно административное давление на бюджетную сферу и ЖКХ. Студенты вузов рискуют физически не попасть в университет или общежитие без QR-кода из приложения Max, управдомы теперь по закону обязаны вести всю коммуникацию в Max, а учителя и преподаватели столкнулись с требованием руководства обязательно использовать именно Max в образовательной деятельности. Появлялись даже сообщения о том, что сотрудникам некоторых бюджетных учреждений угрожали увольнением за отказ от перехода в Max.

В-третьих, цифровая монополия Max закрепляется технически. Приложение в обязательном порядке предустанавливают на все новые гаджеты, продаваемые в России. Одновременно с этим качество звонков в зарубежных аналогах (Telegram) официально искусственно занижается, а доступ к некоторым сверхпопулярным мессенджерам вроде Viber и WhatsApp и вовсе блокируется целиком.

Плюсы централизации

Несмотря на принудительный характер внедрения, у экосистемы Max есть несколько объективных преимуществ, продиктованных спецификой российского интернета образца декабря 2025 года.

Первое преимущество — это экономия трафика. Крупнейшие операторы обнулили тарификацию для госмессенджера даже при нулевом балансе. Пока мобильная сеть «ловит», и интернет работает в принципе.

Второе преимущество — это гарантия доступности от Роскомнадзора, который позиционирует Max как «непотопляемый» сервис даже в условиях блокировок по «белым» спискам.

И третье преимущество — юридическая значимость переписок. Переписка с госорганами в Max теперь имеет официальный правовой статус, ее можно прикладывать к жалобам или предъявлять в суде без необходимости заверять скриншоты у нотариуса.

Сквозной маршрут

Однако риски, которыми сопровождается использование нового сервиса, не должны вводить в заблуждение пользователей.

• В мессенджере не предусмотрено сквозное шифрование. Разработчики используют собственный протокол шифрования, а данные хранятся на российских серверах, что снижает риск передачи информации за рубеж. Но вся переписка и файлы доступны администраторам, спецслужбам и модераторам системы. Риск человеческого фактора и коррупции становится максимальным. Появляется риск незаметной подмены («отравления») данных, редактирования переписок, которых не было. Таким образом, полностью исключена возможность общения в госмессенджере по вопросам, которые затрагивают коммерческую, адвокатскую, медицинскую, банковскую и государственную тайны, а также тайны связи, усыновления и исповеди.

• Приложение собирает немало чувствительных данных. Администрация сервиса имеет возможность видеть не только тексты сообщений, но и строить «социальные графы» — карты связей, вычислять круги общения и даже прогнозировать поведение пользователей.

• Некоторые способы распространения Max (через RuStore или APK-файлы на Android (android package kit, файл-архив, который хранит все компоненты приложения), через инсталляторы или MDM (mobile device management, управление мобильным устройством) на iPhone происходят в обход стандартной защиты операционных систем. Такими способами пользователь своими руками дает непроверенному коду полный доступ к устройству. Никто, кроме разработчиков, не знает, какие скрытые функции могут активироваться в следующем обновлении.

• Прозрачность использования создает риск преследования за потребление информации. Поиск понятия, которое завтра внесут в список запрещенных, становится видимым для системы мгновенно. То, что в защищенном чате осталось бы приватным делом, здесь может стать поводом для наказания за ознакомление с крамолой.

Альтернативный взгляд

Можно обозначить два ключевых принципа защиты, которые могут помочь при взаимодействии с сервисом, от использования которого затруднительно отказаться.

Первый принцип — использовать альтернативы, где возможно. А навязываемый сервис только в случае, если никакие альтернативы не работают.

Так, в качестве второго фактора для входа на портал «Госуслуг» вместо кода в госмессенджере можно использовать независимые генераторы кодов (TOTP, time-based one-time password, приложения, которые генерируют временные одноразовые коды для входа в сервисы) — такие, как Google Authenticator или 2FAS.

Кроме того, наличие аккаунта в Max не обязывает вести там личную переписку. Можно оставить этот канал исключительно для «казенных» нужд. Общаться с чиновниками по-прежнему можно через сайты ведомств, обычную почту или по телефону, а Max использовать только тогда, когда другие способы технически невозможны.

Второй принцип защиты — «отделять казенный профиль». Если использование Max неизбежно, то официальный профиль гражданина разумно физически отделить от семейных тайн, фото и контактов. Для этого можно использовать веб-версию и заходить в Max через браузер на компьютере. Это безопаснее, так как у сайта в браузере гораздо меньше прав доступа к файлам и системе, чем у установленного приложения. Можно также использовать отдельный смартфон, на котором нет никаких чувствительных данных.

Относитесь к этому как к спецодежде или униформе: надевайте «цифровой костюм» гражданина для общения с управляющей компанией ЖК или деканатом, а затем снимайте его и убирайте в шкаф, чтобы в свободное время оставаться собой без посторонних глаз.

Расширение обязательного использования мессенджера Max представляет собой вызов, сочетающий выгоды и угрозы. С одной стороны, государство и пользователи получают единый канал коммуникации, упрощенные юридические процедуры и экономию ресурсов. С другой — граждане теряют свободу выбора, а риски утечек и потери конфиденциальности возрастают.

Чтобы сбалансировать интересы всех сторон, власти могут обеспечить прозрачность работы приложения, общественный контроль внедрения нового функционала и расследования взломов, а также сохранять возможность выбора альтернативных каналов общения. Только так цифровая монополия Max может стать эффективным инструментом, а не механизмом подавления цифровой свободы.

Источник:
https://www.forbes.ru/tekhnologii/552967-osobennosti-naciona...