Много сделал сумок по стимпанку. Даже разные подвиды направлений. Типа - кельтский стимпанк, морской, электрический.

Глава 1. «Серенити»

Старый сарай был не столько большим снаружи, сколько просторным внутри. На верстаке и на полу валялись гайки, шестерни и обрывки проводов. На крюках висели разные шнуры и старые ремни для шкивов.

Митрофан, в свои тридцать пять, был человеком большого ума, но дурного слова. Никто не задумывался, откуда он берёт эти выражения, в том числе и сам Митрофан.

Он окинул взглядом кучу металлолома, которую любил и ненавидел одновременно, и тяжко вздохнул. Туго подвязав пояс на рубахе под пузом, он уставился на помощника:

— Ну что думаешь, Авдотий? Полетит али как всегда?

— Та ну тебя, дохтарь наук этих ваших, — буркнул помощник, заваливая плечи охапкой чёрных дров.

— Полетит, — уверенно сказал Митрофан. — Ещё как полетит!

Из-под пола донёсся настойчивый стук. Митрофан отпрыгнул в сторону:

— Нюрка, ты чего там возишься? Видишь же, папка уже на нервах. Мать моя не огурец.

— Бать, ты когда русский-то выучишь? Весь такой умный, а слова подбираешь как окаянный.

— Ну-ка, ты это… того самого… да ну тебя, вылазь уже!

Митрофан помог дочери вылезти из-под пола. Отряхнул её сарафан, задумчиво поправил бороду и выдал:

— Слушай, тебе хоть и десять, но девка ты умная. Вся в меня! Прям как на одиннадцать умна. Я же это… — он запнулся, — хотя рано ещё.

— Тю! Бать, ты точно мой родственник? Я вроде как русская, а ты говоришь как леший в сказках. Загадками.

— Ну-ка цыц! Грязная вся, как ворона… или как эта… как её… — Митрофан махнул рукой, — грязная в общем. Иди к матери, может, там помочь что надо.

— Я не понимаю. То Нюрка провода перемотай, то иди к матери помогай. У мамки одна работа, полы мыть. И что их мыть по три раза на дню?

— Ну да. Ну да. Ладно, — вздохнул Митрофан. — Тогда доматывай свой контур разряда.

— Вот это я понимаю! Домотаю!

— Что ж ты за баба-то вырастешь, — сказал Митрофан больше в бороду.

Дочка хитро глянула из-под выпавшей пряди:

— Что вырастет, то и вырастет. А пока давай думать, как побеждать будем.

Митрофан хмыкнул и двинулся к выходу:

— Ага. Пойду к Авдотию. Пока эта двухметровая дитина чего не напортачила.

— Да какой же он дитина? Двадцать два года. Старый уже.

— Иш ты. Если Авдотий старый, то я тогда кто?

— Ой, что-то я занята, некогда мне. — Нюрка скрылась в подвал, захлопнув дверь в полу.

Во дворе, между хатой и сараем, места было немного, но для главного механизма хватало. Отливаясь светом на лёгком морозе, стояли большие ездовые сани. Металлические поручни блестели и отражали в себе и хату, и сарай. Деревянная основа ещё позавчера проваливалась в снег, но сегодня новые доски выделялись светлой текстурой. В отличие от остальных телег и саней в деревне, эти не нуждались в главном. В лошадях. Хотя силы лошадиные тут были.

Подойдя к саням сзади, Митрофан внимательно оглядел тяжёлый металлический сундук:

— Авдотий, ты его крепко прикрутил? А то я ключом проверю.

— Ты каждый раз его проверяешь, — буркнул Авдотий, стоя рядом. — И что толку? Все гайки до упора.

Митрофан взял ключ и, приложив все силы, попробовал затянуть гайку. Та не сдвинулась с места. Он довольно хмыкнул и повернулся к напарнику:

— Всё же… знаешь что, Авдотий? Вот ключ. Его же кто-то придумал? Придумал. Вот и пользуйся им, башка ты бетонная марки М-300.

— Мне и пальцев пока хватает. Куда брикеты девать?

Митрофан развёл руками и кивнул на железный короб с трубой в передней части саней:

— Ну не в топку же. Мы пока никуда не едем. В сундук сложи.

— Надо бы назвать нашу команду как-то. Вон как у этих там, «Рать» или «Кощей Крю».

— Я уже придумал. Мы назовёмся «Серенити».

— Да у нас за каждым амбаром после коров этого серенити кучами не выгребешь.

— Дурачок ты Авдотий. Это с буржуйского переводится как «Гром»! — Митрофан взял книгу, на которой было название «Англо-Русский переводчик антонимов». — Вот видишь? Умел бы читать, уже сам бы назвал как-нибудь.

— Я азбуку пробовал осилить. До буквы «Г» дошёл и заскучал. — Авдотий выгрузил дрова в ящик и громко закрыл тяжёлый люк. — А хотя называй как хошь, лишь бы ехало.

— Сопла крути давай.

Из хаты послышался звонкий женский голос:

— Митрофанушка, иди ужинать!

— О, жена зовёт, — Митрофан хлопнул Авдотия по плечу. — Ладно, бросай. Пойдём. Нельзя работать на пустой желудок.

Зайдя в дом, мужчины привели себя в порядок и сели за стол. Нюрка уже сидела с ложкой в руке. Все замерли перед чугунным котелком в центре стола. В полной тишине слышно было только, как за окном поскрипывает мороз и тихое посекундное «тикание». Потом раздался короткий звонкий «динь».

Жена Митрофана открыла крышку:

— Кажись, готово! Налетайте!

Авдотий заглянул в котелок, потом под крышку:

— А как она нагрелась-то? В печь не ставили, огня рядом не было.

— Да тебе разве объяснишь? — вздохнул Митрофан, помешивая кашу. — В тебе, кроме двух метров росту, ума-то на пол атома. Ешь, говорю. И кудри свои причеши, вон трясёшь тут по столу.

Нюрка звонко засмеялась:

— Дотя, ты так и не поешь, если думать много будешь!

— Да я чего… просто интересно, — обиженно сказал Авдотий, беря деревянную ложку.

— Аксиния, давай-ка на стол нашу фирменную, — обратился к жене глава семьи.

— Ага. Щас! — отозвалась она из-за печи. — Вы так свои сани никогда не доделаете. И вообще. Налью, когда главный приз выиграете.

— Митрофан, мы так и закодируемся, — заметил Авдотий.

— Ниче. Я код подберу. Чай не си плюс-плюс, — усмехнулся Митрофан.

— Бать, опять? — вмешалась Нюрка.

— Цыц всем. Едим молча. Скоро гонка, так что завтра у нас много дел.

Глава 2. Много дел.

Утро, с хриплым криком старого петуха, оживило народ. Деревня Нижние Валуны ничем не отличалась от остальных «Валунов». Утром все жители управлялись по хозяйству и весь остальной день занимались кто чем. Вечером снова управлялись и ложились спать. Этот ритм не доставлял неудобств. Всех всё устраивало. Кроме одной семьи.

Бабка Светка проходила мимо дома Дыневых и не смогла удержаться, чтобы не заглянуть в их сарай. Внутри царила рабочая атмосфера и редкие маты. Митрофан почти не ругался, особенно при Нюрке, в то время как Авдотий слова не подбирал. Они усердно работали, бегая вокруг чего-то металлического, напоминающего огромный самовар.

— Митро, а ты чего никак не заберёшь мои бидоны? — поинтересовалась гостья.

— А тебя стучаться не учили? Светка, ты вот как гром среди редиса.

— А ты опять на своём языке говоришь?

— Нормальный у меня язык. Ишь ты вошь. Ты иди давай куда шла. Заберу я твои бидоны.

— И почини уже колодец. Ты ж сам его соорудил, и бог его знает, как оно устроено.

— Да починю я! Видишь, заняты мы.

Из-за конструкции выскочила Нюрка:

— Бабушка Света, а давайте я починю. У меня вот и ключи есть, и отвёртка.

Митрофана озарило:

— А и вправду, Нюрка, хватай Авдотия и дуйте к бабке, а я пока тут повожусь.

В этот миг все быстро разбежались, и стало непривычно тихо. Митрофан внимательно оглядел огромную железку и взялся за схемы. Нужно было установить эту конструкцию в сани. Устройство гоночных саней было у всех одно. Царский регламент чётко определял границы возможностей механизмов. Они чем-то напоминали паровоз, только меньшего размера и на лыжах. На схемах всё сходилось и должно было работать. Как только он дорисовал последние стрелки, за двором послышался крик местного зазывалы.

— В этом месяце гонка будет на неделю раньше, — кричал молодой парень в каждый двор, повторяя эту фразу.

Митрофан округлил глаза:

— Что он там орёт? Как на неделю? — он быстро выскочил из сарая и подбежал к парню. — Ты чего там придумал? Как на неделю раньше?

— Так, Митро. На неделю. У царя-батюшки что-то там в расписании.

— Да что там может быть?

— Ну, пёс его знает. Может, кто уродился у них, а может, война у нас какая.

— Так это же… послезавтра! — Митрофан стукнул ладонью по воротам сарая и с досадой добавил: — Новгородский банан... — затем пошёл внутрь, даже не обернувшись.

Через два часа Нюрка с Авдотием застали Митрофана в раздумьях:

— Бать, а мы починили колодец. Он опять сам подымает вёдра. А ты чего загрустил?

— Гонку переносят на неделю раньше. А нам ещё эту железяку надо как-то в сани запихнуть.

— Так они всегда переносят гонки, — заметил Авдотий.

— Это да. Но вперёд!

— Вперёд, назад. Какая разница? Переносят же.

— Нюрка, что там с контуром?

— К вечеру домотаю.

— Растрёпанная вся. Давай косу заплету. А ты пока мотай. Авдотий, тащи эту бандуру на улицу. Будем сегодня ставить.

— Мороз сегодня лютый. И брикеты не испытаны.

— Ночью испытаем. На нашей поляне.

Нюрка резко оживилась:

— Ух ты! А можно с вами? Я правда-правда, честно-честно не буду мешать и ничего не испорчу.

— На испытаниях топливных брикетов детям не место. А ежели оно полетит не туда?

— Ну, пожалуйста!

В этот момент в сарай забежала бабка Светка.

— Нюрка, бесячья ты вошь, ты что наделала?

— А что я? Ну, колодец починила. Сам подымает. Сам опускает.

— Да, он подымает. Но надо, чтобы с водой ведро было, а не пустое.

— Бабушка Света, а вы можете давать более чёткое техническое задание?

У Митрофана глаза стали размером с яблоки:

— Ты глянь какая, спорит она. Бегом иди переделывай. А ты, Светка, нормально объясни, что надо сделать.

— Так а как… оно должно работать? Колодец-то на что вообще нужен? — не унималась женщина.

Нюрка резко и обиженно вскрикнула:

— А я знаю? Это ж ваш колодец. Может, вы там чего запрещённого храните.

— Та замолчите вы обе! — не выдержал Митрофан. — Нюрка, ну-ка бегом в дом. Я сам пойду посмотрю на колодец.

Бабка Светка успокоилась:

— Одним словом. Дыневы.

Митрофан с небольшим ящиком для инструментов пришёл во двор Светки. Подойдя к колодцу, он улыбнулся:

— От жеж, карасиный утёс, Нюрка-то всё правильно сделала.

Он с гордостью стал осматривать устройство, которое вращало вал с цепью и ведром. Кнопка из куска дерева немного западала. Он нажал на неё, и ведро на огромной скорости поднялось вверх и прокрутилось вокруг вала, выливая воду.

— Вот оно что. Нюрке сказали, чтобы подымало, оно и подымает. А как именно — не сказали.

Он открутил винты с цилиндра, который был прикреплён к валу. Внутри стояли шестерни, но не совсем правильно. Переставив их местами, ведро стало подниматься гораздо медленнее и с водой. Так же он проверил все соединения, в том числе кардан, который уходил под землю. Течение грунтовых вод приводило в действие этот аппарат. Митрофан пытался объяснить жителям, как устроен колодец, но это никому не было интересно. Работает и ладно.

— Светка! Готово.

— Вот спасибо тебе, Митро, а то мы уже и забыли, каково это руками вал крутить. Возьми тут вот в сумке мясо и леденец передай Нюрке. А то я дурная наорала на неё. А она же дитя, а мы же забываем вечно.

— Ага. Передам. Я пошёл, — резко прервав Светку, он быстро покинул двор.

Явился он поздно. Очень сильно уставший и замёрзший.

— Ты чего так долго к Светке ходил? — спросила рассерженная жена.

— Я по дороге нашёл запчасти для саней. И бидоны ещё тащил, туды их в пластырь. Гонку-то перенесли. А мне нужны соединения для них и для дерева в санях. Вот и...

— Ешь давай и спать ложись, — резко прервала его Аксиния.

— Мы это. Спать не будем.

— Это ещё почему?

— Надо испытать брикеты.

— Сегодня?

— А когда же ещё?

— А меня возьмёте с собой? Они же так красиво...

— А Нюрка чего, одна будет?

— Давай с собой возьмём?

— Детям там не безопасно...

— Я присмотрю! Всё собираемся. Нюрка, вставай!

Книга написана. Выкладываю на АвторТудэй. Всего 25 глав. Если понравилось, рад буду вашему мнению в коментариях. Если не понравилось - тоже).

Ужин подходил к концу. Свечи догорали, оставляя на скатертях золотистые отблески, и зал постепенно пустел - студенты расходились по комнатам, унося с собой голоса, смех и обрывки разговоров.

Лиана вышла на террасу, где мягкий вечерний воздух касался её лица. Она остановилась, глядя на огни Чертогов, которые зажигались один за другим в наступающих сумерках. Ей казалось, что она всё ещё спит. Весь этот день - вступительное испытание, встреча с Дареном, разговор с Элирой, ужин, полный неожиданных откровений, - всё это было похоже на сон, и она боялась проснуться.

Лиана стояла, опершись на каменные перила, и смотрела вдаль. Ветер доносил запах травы и цветов, где-то внизу слышался тихий смех, и всё это было настоящим.

«Я здесь, - подумала она. - Я в Чертогах. Среди магов. Среди тех, кто может слышать, как я.»

Она улыбнулась. Внутри неё разливалось тёплое, почти детское чувство восторга - не от силы, не от знаний, а от самого факта, что она здесь, что этот день произошёл, что она часть этого мира.

Постепенно вечер переходил в ночь. Студенты расходились по своим комнатам, и тишина опускалась на кампус, мягкая и уютная. Лиана ещё какое-то время стояла на террасе, глядя на звёзды, которые уже начинали проступать на тёмном небе. Потом она повернулась и пошла к себе, чувствуя, как первый день в Чертогах Пробуждения остаётся позади, и как завтрашний день уже ждёт её.

Вернувшись в комнату, Лиана быстро провалилась в сон, только голова коснулась подушки. Сновидение было ярким и реалистичным. Девушка вновь оказалась в аудитории, где проходило вступительное испытание, но в этот раз постамента со свечёй не было, а она сидела за столом приемной комиссии.

Перед столом стоял молодой Марек. Ему было около тридцати шести, в его чертах ещё не было усталости, что появилась позже, но в глазах уже горел тот самый огонь, который Лиана так ценила в его книгах. Марек держал стопку подшитых листов в руках.

- Ты понимаешь, щенок, - заговорила Лиана, но её голос звучал резко и грубо, будто слова произносил пожилой мужчина, - своей похабной писаниной ты обесцениваешь десятки лет трудов сотен магов!

Девушка не понимала почему, но она чувствовала ненависть к Мареку и обиду на него. Лиана понимала, что эти мысли как голос - не её, но переживала их словно свои.

- Позвольте! - сжав сильнее рукопись, с вызовом ответил Марек. - Я лишь утверждаю о возможности единства всех типов магии в целом. И вероятнее всего, оно было возможно в прошлом, но утрачено…

- Вероятнее всего! - Лиана грубо перебила его, каждое слово профессора вызывало раздражение. - Я скажу тебе, что вероятнее всего - ты, неблагодарный ублюдок, решил плюнуть в лицо всем профессорам Ордума! Ты считаешь нас глупее средневековых дикарей, поклонявшихся кристаллам, как богам!?

Марек хотел возразить, но Лиана поднялась из-за стола, вытянув в сторону профессора руку и направив на него указанный палец. Девушка видела, кисть собственной руки - кожа была старой и покрытой морщинами, можно было заметить часть Гальванической метки. У кончика пальцев кружили искры, и Лиана чувствовала их лёгкое покалывание.

- Молчи! В этот раз тебе не поможет твой старый друг… На этом твоя научная деятельность закончена. - она произнесла это уже спокойно, почти равнодушно, и вышла из кабинета.

Лиана проснулась, чувствуя, как внутри неё всё дрожит. Она знала, что это не просто сон. Это было эхо прошлого - такое же, как с дедушкой. Лиана села на кровати, было раннее утро - солнце только начало подниматься, и в комнате царил полумрак. Но света уже было достаточно, чтобы начать изучать книги в поисках ответов.

***

Дарен ворочался в кровати, глядя на тусклые лучи света, пробивающиеся через зашторенное окно, и не мог уснуть. Он задавал себе вопросы: «Как Элира одним словом может вывести меня из себя, и так же одним словом успокоить? Почему она верит Элиану? Как может человек пролежать шестнадцать лет без сознания, а потом с лёгкостью управлять магией и поступить в Чертоги?»

Дарен вспоминал как Богдан подошёл к нему после ужина, оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто, и, понизив голос, произнёс:

- Ты ведь тоже видишь, как глаза Куклы иногда горят холодным светом?

Дарен молча кивнул в ответ.

- Если ты это видишь, - продолжил Богдан так же тихо, - то держись от него подальше. Кукла - не один из нас.

- Ты называешь его куклой, - Дарен шагнул ближе, - Почему? Кто тогда управляет этой куклой?

Лицо Богдана стало серьёзнее, чем раньше. Он поднял глаза на Дарена, и в них читалась тревога.

- Я не могу сказать. Это опасно.

Дарен выпрямился, откинул волосы с лица, и в его глазах зажглись искры.

- А я рискну.

Богдан вздохнул, словно собираясь с силами.

- Кириан. - тише прежнего произнёс юноша.

- Что? Кто это?

Богдан растерялся. Он явно не ожидал такого вопроса.

- Ты же из благородной семьи - должен знать! Кириан был учеником Чертогов. Он уничтожил первый Приют Спящих с большинством учеников и учителей. - Богдан замолчал, оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, добавил: - Это Кириан создал Пустоту. Считается, что он погиб от собственной магии. Но он сейчас здесь - он живёт в теле Куклы.

- Предположим. - Дарен смотрел на него с холодным любопытством. - Вся эта история звучит как древняя страшилка. И с чего ты вообще решил, что этот твой Кириан вернулся?

- Хочешь не верь! Ты сам спросил! - В голосе Богдана впервые проскользнула резкость. - Но напомню тебе - я ученик Марека. Я знаю о Кириане всё.

Дарен подошёл к Богдану и наклонился ближе к нему. Он смотрел на него с той же искренностью, с какой начинал разговор.

- Если ты окажешься прав - пойдёшь на него в одиночку?

Дарен ворочался в кровати, глядя на тусклые лучи света, пробивающиеся через зашторенное окно, и не мог уснуть. Он задавал себе вопросы: «Чем я могу помочь Богдау? Сумею ли я защитить Элиру от Кириана? »

***

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, Лиана сидела, сгорбившись над очередным томом, чувствуя, как усталость давит на плечи. Ответа не было. Но она не могла остановиться.

Девушка настойчиво искала. Пыталась найти хоть что-то о видениях прошлого. Она листала страницы одну за другой, но слова расплывались, а ответы не приходили. Всё, что она находила, было либо слишком общим, либо не имело отношения к тому, что она видела.

За спиной послышался шорох. Клара потянулась в кровати, зевнула и открыла глаза. Увидев Лиану за книгами, она приподнялась на локте.

- Ты что, всю ночь не спала?

Лиана вздрогнула и обернулась, словно её поймали на чём-то запретном.

- Нет… почти. Просто искала кое-что.

Клара сонно покачала головой, но не стала расспрашивать. Она встала, начала собираться, и вскоре комната наполнилась привычной утренней суетой. Лиана закрыла книгу, которую держала в руках, и положила её на стопку других. Ответа не было.

На занятиях Лиана сидела погруженная в свои мысли. Она отвечала, когда её спрашивали, но не поднимала руку, не вступала в разговоры и не улыбалась. Лиана вспоминала своё видение, пытаясь сохранить все детали - как молодой Марек спорил с пожилым магом, все те слова, которые она слышала, но не могла объяснить.

Элира сразу обратила внимание на странное поведение девушки. Она сидела через два места от Лианы и весь урок бросала на неё короткие взгляды. Когда прозвенел звонок на обеденный перерыв, она первой подошла к подруге.

- Пойдём, - сказала она тихо, но твёрдо, - нам надо поговорить.

Лиана не стала спорить. Она молча последовала за Элирой, и они вышли в тихий внутренний дворик, где не было никого, кроме старых деревьев и скамеек, увитых плющом. Элира села первой и похлопала рядом с собой.

- Ты сама не своя с самого утра. Что-то случилось? Опять кто-то из благородных к тебе пристаёт?

Лиана покачала головой, но ничего не сказала.

- Лиана… - голос Элиры стал мягче. - Ты можешь мне рассказать. Что бы это ни было.

Лиана подняла на неё взгляд, девушка немного помедлила, но всё же, собравшись с духом, рассказала подруге о сне. Элира слушала, не перебивая. Когда Лиана закончила, она улыбнулась - не насмешливо, а тепло, почти заговорщически.

- Знаешь, я бы не придала значения твоему сну, если бы ты жила в столице в семье магов. Прости за грубость, но простая девочка из крохотного купола никак не могла знать о том, что произошло тогда в Чертогах. Перед тем, как открыть Приют Спящих, профессор Марек занимался научной деятельностью, последний его труд...

- О единстве магии. - перебила девушку Лиана.

- Верно, - Элира кивнула в ответ, - его запретили издавать, а профессора Марека отстранили от работы на кафедре. - Элира придвинулась ближе. - У моего отца есть оригинал этой рукописи.

Лиана ошеломлённо смотрела на неё.

- Ты что, меня разыгрываешь?!

- Ни в коем случае! Я хорошо знаю профессора Марека - он друг нашей семьи. - Лиана замерла, а Элира продолжала говорить. - Он точно был бы рад кому-нибудь рассказать о той работе. Особенно кому-нибудь, кто об этом ещё не слышал!

- Ты точно шутишь! - Лиана не могла поверить.

- Нисколько! Ты доверила мне свою тайну, а я доверю свою. - Элира понизила голос до шёпота: - Отец предоставил эту рукопись заместителю директора, Элиасу Грейю. Он учился с профессором в одной группе! Книги об аномальных метках написаны на основе трудов Марека!

Лиана смотрела на подругу, чувствуя, как внутри неё разгорается интерес, казалось она начала получать подсказки.

- Аномальные метки? - Лиана не смогла сдержать восторга в голосе.

- Эти книги начали издавать совсем недавно, возможно в Зелёный Мыс ещё ни одной не привозили.

Лиана уже совсем забыла с чего начался их с Элирой разговор. Её новая подруга была искренне увлечена рассказом - она испытывала восторг и предвкушение, от возможности поделиться этой историей.

- Отец вместе с Элиасом и Мареком часто обсуждали эти метки - они считали, что магия изменяется, возможно в будущем начнут пробуждаться метки сразу двух типов магии! Представляешь!? - Элира понизила голос, в её глазах блеснула озорная искра. - Но ведь не это моя тайна... Мне кажется, моя метка - одна из таких...

Девушка замолчала, Лиана почувствовала, что за лёгкостью и восторгом скрываются сомнения и вопросы. Эти чувства были ей очень знакомы.

- Почему ты так думаешь? Ты столкнулась с чем-то, чего нет в тех книгах? - Элира молча кивнула в ответ. - Тогда давай искать ответы на наши вопросы вместе!

Лиана улыбнулась, и Элира ответила ей своей широкой улыбкой , вновь обретая привычную лёгкость и задор.

- Как думаешь, - в глазах Элиры опять горела озорная искра, - Элиан правда видит чужие метки целиком? Я хочу узнать у него, какой он видит...

- Плохая идея! - голос Богдана раздался внезапно, девушки вздрогнули и испуганно и удивлённо обернулись. - Тебе не стоит говорить с ним об этом. Поверь мне - это для твоей же безопасности.

Элира поднялась со скамейки и вышла вперёд, прикрывая Лиану.

- Это что, угроза? Какого хрена ты подслушивал нас?

- Дочка семьи Вентресс не стесняется в выражениях! - Богдан скрещивает руки на груди, прожигая Элиру взглядом строгого учителя. - Может быть ты и знакома с профессором Мареком, но ты не видела чем Кукла был до пробуждения!

- Опять ты называешь его куклой! - Лиана поднимается со скамейки и выходит из-за спины Элиры. - Почему ты его так ненавидишь?

- Читаешь мои мысли? - Богдан усмехнулся. - Я ненавижу Куклу, потому что он - Кириан.

- Ты врёшь! - Элира сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.

- О чём он говорит, Элира? - растерянно спросила Лиана.

- Об этом не пишут в книжках, не так ли? - с усмешкой произносит Богдан. - Кириан был воспитанником первого Приюта Спящих. Профессор Марек смог развить в нём способности к нескольким типам магии. Доктор Родион прав - старик настолько одержим своей идеей, что создал нового Кириана.

- Создал? - Элира и Лиана задают вопрос практически одновременно.

- Я не просто так, Лиана, тогда назвал Элиана ожившей куклой. Это пустая оболочка, которую профессор заполнял магией, а Кириан вернулся и занял её.

- Довольно! - твёрдо произносит Элира. - Ещё одно слово, и я тебе начищу рожу!

- Элира! - Лиана хватает подругу за руку.

- Я знаю Марека - он не станет такого делать! - не унимается Элира.

- Если хочешь побить меня за то, что я пытаюсь защитить вас - вперёд! - Богдан сохраняет спокойствие. - Сопротивляться не буду.

Элира сжимает кулаки, но не нападает. Она несколько секунд смотрит Богдану в глаза, после чего берёт Лиану за руку и молча уходит, оставляя юношу одного.

***

- Добрый день, господин, вы будете один? - официант встретил Родиона фирменной улыбкой.

- Меня ожидают. Лорд Ферро. - Родион отвечал сухо и кратко.

- Пройдёмте за мной.

Официант повёл мужчину через зал к столику у большого окна. Провинциальный ресторан пытался выглядеть богато и изысканно, но выдавал себя с каждой деталью. Стены были украшены тяжёлыми шторами из дешёвого бархата, который уже начал выцветать у окон. На столах - скатерти с едва заметными пятнами, прикрытыми салфетками. Люстры из поддельного хрусталя отбрасывали желтоватый свет, и в воздухе витал запах старого дерева, табака и слегка пережаренного мяса.

«Это место не дотягивает до дорогих заведений Аэрии или Ордума», - подумал Родион, скучающе изучая обстановку. - «Но, возможно, для такого отдалённого купола это действительно хорошее место.»

Эдвард Ферро уже сидел за столом у большого окна и изучал поданное ему блюдо. На его лице читались брезгливость и раздражение.

- Я просил среднюю прожарку, - пожилой маг обратился к подошедшему официанту, не обращая внимания на Родиона, - а это мясо ещё может самостоятельно сбежать из моей тарелки!

- Прошу прощения, - молодой человек забрал блюдо со стола, - попрошу всё переделать.

Когда официант отошёл, Эдвард обвёл руками помещение, не скрывая раздражения:

- Что за дыра! Ни сервиса, ни вкуса. Как же вас занесло в такое место!

- Этот купол достаточно далеко от остальных, - Родион оставался холодным и кратким. - Так эксперименты Марека не доставят новых проблем.

- Если они не покидают Приют Спящих. - Эдвард наконец переключил внимание на собеседника. - К слову об этом - наш общий знакомый не слишком доволен пробуждением вашего нового воспитанника. Его, кажется, зовут Элиан.

- Господин Ардент в последнее время слишком много времени уделяет контролю магии. Если он продолжит внедрять меры по ужесточению отбора, таких далёких и всеми забытых куполов станет больше.

- Разве в этом случае Элиан не решение его проблем? Нестабильный маг лишний раз докажет его правоту.

- Дело именно в том, что он пришёл в сознание.

Родион достал из небольшого кожаного портфеля несколько листов и протянул их Эдварду.

- Что это?

Пожилой маг с интересом рассматривал чертежи. Это были детали и проекции некоего устройства, в центре которого должен был располагаться человек. Металлические кольца, трубки, кристаллические ячейки - всё это складывалось в образ, от которого веяло холодом.

- По всей видимости, новый способ избавляться от магов, не способных контролировать свою силу. И, конечно, от магов с аномальными метками.

Ферро вернул листы Родиону и произнёс, понизив тон:

- Он хочет заменить кристаллы живыми магами?

- Хотел. - голос Родиона оставался спокойным. - Но Элиан очнулся, и эксперименты стали невозможны.

Эдвард сидел молча, постукивая пальцем по столу. Родион видел, как искорки выскальзывают из рукава пиджака лорда Ферро, тонкими потоками пробегают по его кисти, следуя рисунку метки, и исчезают у кончика пальца.

- У господина Ардента могут возникнуть серьёзные проблемы, если кто-то узнает об этом. - задумчиво произнёс пожилой маг.

- Если об этом станет известно - весь Приют Спящих будет под угрозой.

- Не думаю, - покачал головой Эдвард, - что сообщество магов ополчится на того, кто раскроет этот заговор.

- Что будет с Мареком?

- У тебя, как нового директора Приюта Спящих, не будет времени думать об этом. - Эдвард наклонился ближе, и в его глазах мелькнула холодная искра. - Сейчас ты должен решить, готов ли ты идти до конца.

***

Уроки подошли к концу, и наступило время, когда студенты были предоставлены себе. Элиан нашёл прекрасный повод скрыться от вездесущего взора Богдана - учёбу в библиотеке! Как он и полагал, студенты остаются студентами в любом месте и времени - они старательно избегают учёбы. Просторный зал оказался практически в полном распоряжении Элиана; те немногие, кто тоже пришёл в библиотеку, были заняты своими делами.

На занятиях Элиан заметил, что Элира и Лиана начали косо поглядывать на Богдана после перерыва. Этот балбес наверняка начал свои речи о Кириане! Элиан мог представить, как это выглядело со стороны. Он не испытывал неприязни к Богдану - скорее наоборот, считал его достаточно взрослым и ответственным юношей. Но когда Богдан начинал говорить о Кириане, он выглядел как маленький сектант.

Элиана очень забавляло то, как Богдан с Дареном объединились в желании его «разоблачить». Элиан еле сдержал смех и чуть не выдал своё присутствие. Так по-детски наивно! Если всё, что рассказал Богдан, правда, Кириана им не победить. Но им повезло - Кириан мёртв.

Этой ночью, когда все студенты спали, Элиан посетил Пустоту.

С террасы она казалась намного меньше. Но когда Элиан подошёл ближе, то почувствовал, как воздух вокруг становится плотнее, словно сама реальность здесь была иной. Потребовалось колоссальное количество энергии, чтобы создать такое! Если даже Кириан выжил после того, как уничтожил всё вокруг, и остался в сознании, он не успел бы покинуть Пустоту - ему не хватило бы воздуха.

Элиана привлекла сама Пустота. Внутри не было ничего особенного - обычный вакуум, такой же, как и за пределами купола. Непонятно было, за счёт чего она сохраняет форму. Элиан обошёл весь кратер, но так и не почувствовал источник.

Пустота была похожа на то, как с помощью магии можно изменить атмосферу вокруг себя. Но в таком случае маг - источник и центр этой области, и атмосфера рассеивается постепенно, угасая к краям. Так же как атмосферные купола городов. Пустота же имела чёткую границу - она не рассеивалась, не угасала, она просто заканчивалась, словно кто-то провёл невидимую черту.

Эта странная аномалия так заинтересовала Элиана, что, несмотря на внушительный список литературы от Эммета, он взял несколько книг, посвящённых Пустоте. Он сидел в дальнем углу библиотеки, окружённый томами, когда его исследования прервали Лиана и Элира, неожиданно явившиеся в библиотеку.

- Интересуешься Пустотой, старикашка? - как всегда звонко произнесла Элира.

«Ну точно Богдан им чего-то наплёл! Иначе зачем бы Лиана эту взбалмошную притащила!»

- Что надо, девочка со странной меткой? - Элиан постарался говорить без враждебности, но лицо Элиры сразу стало серьёзным.

- Значит, ты видишь мою метку?

- Я же уже говорил - я вижу все ваши метки.

Элира присела за стол напротив Элиана, увлекая за собой и Лиану.

- Тогда скажи: какой ты видишь мою? - девушка протянула Элиану руки.

Юноша слегка помедлил, но всё же взял её руки в свои и начал внимательно изучать узор метки. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил, и в его голосе звучало искреннее удивление:

- Так вон оно что! Сам рисунок твоей метки похож на узор Анимы, но состоит из мелких тонких полосок, как эфирная метка Лианы. - Элиан отпустил руки Элиры и откинулся на стуле, с любопытством глядя на девушек. - Не понимаю, почему ты вдруг решила поверить мне и показать свою метку. Ты всё-таки чувствуешь, что она отличается от остальных?

- Я могу создать атмосферный купол вокруг себя. - Элира произнесла это очень тихо, почти шёпотом.

- А это какой-то большой секрет? - так же тихо спросил Элиан.

- Думаешь, если бы все так умели, нам нужны были бы скафандры для выхода в вакуум?

- Справедливо. - Элиан улыбнулся добродушно и понимающе. - Ты не создаёшь атмосферный купол, ты напоминаешь пространству вокруг себя, как оно должно выглядеть. Ты ведь можешь применять эту магию не только в вакууме, верно?

Элира молча кивнула.

- Это сочетание двух типов магии…

- Единство всех типов магии! - внезапно нарушила молчание Лиана.

- Верно, Лиана, - кивнул Элиан, - ваши метки развиваются, а маги, владеющие несколькими типами магии, будут появляться всё чаще, пока магия вновь не станет единой.

- Только Марек считал, что это было возможно в прошлом. - Элиан почувствовал, как от этих слов Лианы, у него в груди всё сжалось и стало нестерпимо тоскливо.

- В прошлом... - Элиан почти беззвучно повторил последние слова Лианы.

Тишина повисла в библиотеке.

- А в прочем... - голос Элиана нарушил эту тишину. - Мы ведь все пришли сюда изучать магию и искать ответы. Так давайте поищем вместе!

Элиан поднял перед собой книгу, которую до этого читал. Он чувствовал эмоции девушек. Он чувствовал, что впервые с момента пробуждения, кто-то не видит в нём ни страшилку, ни эксперимент, ни грёбанного Кириана!

Элиан собирался с мыслями, ведь иногда он мог найти в себе силы и не вести себя как полный придурок, иногда он умел найти правильные слова.

- Ты ведь много читала о магии, Лиана! Скажи: что ты думаешь о наших способностях? - казалось, эмоции Лианы можно было слышать без магии, Элиан понимал, что задал верный вопрос.

***

Дарен ждал весь день, ему очень хотелось узнать у Богдана больше о Кириане. Нет, он не особенно верил в то, что возможно вернуться из мёртвых или переселиться в другое тело. А вот то, что магия может выйти из-под контроля и свести с ума - Дарен ощущал на собственной шкуре. Элиан определённо что-то скрывает, даже если он не Кириан, он может оказаться опасен. Но Дарен понимал, что может быть не менее опасным, если в попытке всех защитит не справится и случайно создаст ещё одну аномалию вроде Пустоты.

Юноша направлялся в тихий сквер, укрытый от посторонних глаз старыми деревьями. Туда ушёл Богдан и сейчас сидел рядом с клумбой, вытянув над ней руку, его пальцы двигались размеренно, и земля послушно принимала форму - то зверя, то птицы, то странного, почти архитектурного сооружения. Он услышал шаги Дарена и обернулся.

- Интересная у тебя магия, - сказал Дарен, он с интересом разглядывал фигурки, созданные Богданом. - Размеренная, вдумчивая. Вот бы мне такую.

Богдан улыбнулся, продолжая работать с землёй:

- Не думаю, что дело в магии. Я просто люблю порядок и структурированность.

- Напоминаешь одного моего знакомого.

- Надеюсь, он хороший человек.

- Да, хороший. - Дарен выдержал паузу. - Упёртый только.

Богдан тихо усмехнулся и поднял на него взгляд.

- Покажи ещё раз. - тихо произнес Дарен. - Как ты это делаешь?

Казалось, что Богдана удивила его просьба, но он кивнул и провёл рукой над землёй, заставляя её послушно подняться, образуя фигуру башни на главных воротах Чертогов.

Дарен смотрел, затаив дыхание. Потом медленно протянул руку к металлической оградке, опоясывающей клумбу, и коснулся холодного прута.

Сначала ничего не происходило. Дарен сосредоточился, чувствуя, как внутри него что-то нарастает - не гнев, не страх, а тихое, почти забытое ощущение покоя. Искры побежали по его пальцам, тонкими струйками скользнули по металлу. Прут под его рукой начал теплеть, затем - менять форму. Тонкие линии искр прочерчивали узоры на его поверхности, металл выгибался, как глина в руках скульптора, пытаясь повторить форму башни.

Внезапно волна страха захлестнула Дарена, его напугало то, что он применяет магию, то как она искажает металл под его пальцами. Движение искр стало более хаотичным, и вместо того чтобы принять форму башни, прут оградки начал оплывать как догорающая свеча. Дарен отдернул руку, когда понял, что сделал, металл застыл в новой форме.

- Я не знал, что с помощью Гальванической магии такое возможно! - Богдан смотрел на Дарена широко раскрытыми от удивления глазами. - Как ты это сделал?

- Да просто повторил за тобой.

- А с землёй так сможешь?

Дарен поднял на него взгляд. Юношу удивило, что Богдан не испугался увиденного, и его собственный страх начал отступать. Он коснулся рукой земли, сосредоточился, но ничего не произошло.

- Похоже работает только с металлом. - Богдан был невероятно заинтересован происходящим. - Наверное это потому, что металл проводит Гальваническую магию! Дарен, это невероятное умение!

«Невероятное умение?» - в момент, пока Дарен думал лишь о том, как повторить песчаную фигурку Богдана, ему было спокойно. Он впервые почувствовал, что может полностью контролировать магию.

- Богдан, - Дарен смотрел, как искры ещё продолжали изредка пробегать по его пальцам, - я хочу тебе помочь и защитить ребят, что учатся с нами. Но я плохо управляюсь с магией, научи меня, как ты это делаешь!

«Какая паршивая шутка! Я сам прошу обучить меня магии!» - Дарен мысленно посмеялся над сложившейся ситуацией. Но он понимал - силу можно научиться сдерживать, и магия будет не нужна. Тогда всё будет, как говорила Элира - он не повторит судьбу приговорённых к ссылке бедняг.

***

Учебные дни полетели один за другим. Элиан постоянно узнавал что-то новое. Теперь он знал, что баллоники - это полупрозрачные существа с коркой из тусклого металла, покрывающей их тело, как панцирь. Они не имеют глаз - ориентируются с помощью длинных «антенн»-щупалец, которыми улавливают вибрации и тепло. А ещё баллоники питаются дыхательной смесью и влагой, которые содержатся в скафандрах и запасных баллонах. Для них воздух - не просто газ, а источник жизни и редкий ресурс в пустоте.

На них Элиан смог посмотреть вживую. Чертоги находятся достаточно близко к границе купола. С помощью карты в кампусе он нашёл место, где располагалась тренировочная площадка. Баллоники ползали у самой границы купола, их тусклые нелепые тела мерцали в свете звёзд.

Элиан поймал одного - существа были не слишком крупные, но довольно тяжёлые из-за своих панцирей. Казалось, ему не слишком нравился воздух, созданный магией. Остальные баллоники тоже старались уползти в сторону от Элиана.

Чертоги находились близко к границе купола, но всё же Элиану пришлось бежать на пределе возможностей, чтобы успеть вернуться до утреннего подъёма. Он не хотел тратить время на обход здания общежития, поэтому, применив магию Анимы и Террургии, изменил своё тело. Кости голени стали эластичнее, словно пружины, Элиан оттолкнулся и, оторвавшись от земли, сделал своё тело легче.

Он устал, пока бежал, и не рассчитал силу - влетел в полуоткрытое окно, сильно задев створку. Из-за шума проснулся Богдан. Юноша серьёзно посмотрел на Элиана, висящего на подоконнике.

- Хотел покурить в окошко и чуть не выпал. - ответил Элиан на немой вопрос Богдана.

Выражение лица Богдана быстро сменилось с испуга и непонимания на гнев, а от сна не осталось и следа.

- Ты что, совсем дурной что ли!? - Богдан начал отчитывать Элиана, словно школьника. - А если бы ты разбился?

- Не кричи, разбудишь всех. - попытался успокоить его Элиан.

- Вот не доведёт тебя до добра твоя привычка! Расшибёшься - мне только меньше хлопот с тобой!

Элиан лишь молча слушал ворчание Богдана - это та часть его новой жизни, которая стала почти привычной. Так начиналось практически каждое утро.

Каждый же вечер он занимался с Элирой и Лианой в библиотеке, изучая магию. А во время обеденного перерыва Элиан иногда развлекался, наблюдая за командой «борцов с Кирианом».

К удивлению, общение с Богданом пошло Дарену на пользу - парень неплохо подрос в своих навыках. А их дуэт пополнился Кларой и пареньком из столицы, с дебильным именем Люсьен. Он тоже был Гальваником, как и Дарен, но в его метку вплелись узоры Анимы. Похоже, парень мог видеть электрические импульсы в теле человека - он чуть не раскрыл присутствие Элиана, несмотря на маскировку.

Компания Элиана оставалась прежней. Студенты сторонились его - их пугала не сама метка, а её масштаб. Элиан уже понял, что никто не видит меток целиком. Но его удивило, насколько мало они видят. Когда Лиана показала границы своей метки, стало ясно - они словно пытаются понять книгу по первой главе.

Но настоящим открытием для Элиана стала тема аномальных меток.

Он уже знал от Марека, что магия пробуждалась постепенно. Первой была Анима - магия жизни и природы. Люди научились исцелять, появилось земледелие. Позже пробудилась Террургия - с ней начало развиваться строительство. Когда города разрослись, появилась Гальвания. Марек предполагал, что однажды именно благодаря этому типу магии человечество откажется от энергии пара.

Гальвания крайне нестабильна, и её изучение идёт с трудом - о ней известно немногим больше, чем о самом молодом типе, Эфирной магии. Её метки начали пробуждаться в период активной колонизации дальних областей вакуума. Людям нужно было поддерживать связь между куполами на огромных расстояниях.

Изучая книги в библиотеке вместе с Элирой и Лианой, Элиан сделал вывод: сейчас люди находятся на том этапе, когда все типы магии пробудились, и метки начали сплетаться. Магия стремилась собраться воедино.

И это происходило совсем не так, как он представлял. В случае с Элирой, Дареном, Богданом и тем столичным пацаном - они смогли прикоснуться к другим типам магии. Если бы они видели магию целиком, то понимали бы: деление на типы весьма условно, и существует множество точек соприкосновения. Метка Элиры нашла такую точку с Эфирной магией - и хоть она не может слышать эмоции и передавать сигналы, как Лиана, она слышит жизнь вокруг себя и может пробуждать её. А Дарен может направлять потоки энергии для изменения формы, как Террург, но это работает только с материалами, обладающими магнитными свойствами.

По-настоящему обладать несколькими типами магии мог только один маг, от имени которого у Элиана начинал нервно дёргаться глаз. Если Пустота и впрямь его рук дело - то парой точек соприкосновения он явно не обошёлся!

И даже если Кириан обладал лишь двумя типами магии - он оставил настолько несгладимое впечатление, что его имя вычеркнули из истории, а объединения меток боятся как огня!

Элиан очень хотел бы рассказать всем, как они неправы. Он хотел бы сказать, что Пустота - скорее всего трагическая случайность, и Кириан не виноват. Что должно пройти время, чтобы люди научились уживаться с новыми метками.

Но он не мог.

Не только потому, что ему бы никто не поверил. Элиан никак не мог выбросить из головы слова Лианы о том, что единство магии уже было когда-то в прошлом.

Такого не могло быть. Элиан сейчас наблюдал прошлое магии. Единство - это её будущее!

Затем - вырождение.

***

Несмотря на то, что профессор Марек покинул Чертоги вскоре после начала учёбы и появлялся крайне редко, Богдан быстро освоился. В Приюте ему не на кого было равняться в магии, кроме профессора и учителя Родиона, и он не знал, насколько много он знает о магии.

Даже юноша из семьи Вальс обратил на него внимание! Его привлекло, как Богдан обучал Дарена менять форму металла, но почему-то у Люсьена не получилось повторить за ним.

В один из дней, когда они все втроём практиковались в магии, к ним подошла Клара, соседка Лианы. Она хотела поговорить с Богданом о Кукле. Так их команда пополнилась ещё одним магом.

Порой Богдан ловил себя на мысли, что он всё больше времени уделяет учёбе вместе с новыми друзьями, чем слежке за Куклой. Он понимал, что впервые за долгое время ему не хочется думать о Кириане. Ему хочется просто учиться, спорить с Дареном о том, как правильно менять форму металла, смеяться над шутками Клары и слушать, как Люсьен снова и снова пытается повторить то, что у него не получается.

Тем более что Элиан практически всегда был под чьим-либо присмотром и не создавал проблем. Если не считать его тягу к сигаретам и дурную привычку из-за этого опаздывать на занятия. Ну и, конечно, ту его утреннюю выходку! Как можно было чуть не выпасть из окна!? Придурок!

«И почему я вообще о нём беспокоюсь?» - этот вопрос Богдан задавал себе всё чаще.

Но почему-то всё же беспокоился. Богдан очередной раз сидел на своём месте, нервно постукивая пальцами по столу. Его взгляд то и дело метался к двери.

Урок уже должен был вот-вот начаться, но Куклы нигде не было.

- Ты чего как на иголках? - спросила Элира, заметив его беспокойство. - Что-то потерял?

Богдан повернулся к ней, но его взгляд был направлен куда-то вглубь себя, он смотрел сквозь Элиру.

- Да.

Элира хотела спросить, что именно, но в этот момент двери открылись, и в аудиторию быстрым шагом вошёл Элиан. Он пересёк помещение и занял место рядом с Богданом. Элира улыбнулась.

- Его потерял?

Но Богдан не обратил внимания на слова девушки. Он наклонился к Кукле, и его голос прозвучал тихо, но с явным напряжением:

- Где тебя черти носили!?

- Ходил проветриться. - ответил Элиан, и его голос был как всегда раздражающе спокоен.

- Провериться после того, как дымил словно паровоз!? Вот не курил бы - не нужно было бы «проветриваться»!

- Ну почему ты такой ворчливый, пацан? - Элиан усмехнулся. - Дай мне возможность хоть иногда расслабиться!

Богдан дёрнулся.

-Не зови меня так, Кукла!

Нельзя было профессору Мареку давать Кукле послаблений! Он совершенно не умеет соблюдать дисциплину.

***

Лиана идёт по саду Чертогов Пробуждения. Она понимает, что это сон - слишком яркий, слишком чёткий, чтобы быть реальным, - но он такой настоящий, что ей хочется остаться в нём подольше.

Она доходит до высокой кирпичной ограды. Её руки сами ложатся на шершавый камень, и она чувствует странное тепло, исходящее от него. Она закрывает глаза и использует свои способности. Но делает это иначе, чем обычно - она не слушает мысли, не ищет голоса. Она чувствует эхо живых существ. Это похоже на сердцебиение - множество ударов сердец где-то вдалеке, словно целый город дышит в такт.

Лиана запрыгивает на ограду. Какой удивительный сон! Она словно летит, лёгкая как перо, её ноги мягко касаются верхушки ограды. Она идёт по ней ловко и спокойно, совсем не боясь упасть, и смотрит на корпуса Чертогов. Почему-то они кажутся ей чужими, незнакомыми - но от этого ещё более удивительными.

Она поворачивается в другую сторону, туда, где вдалеке виднеется Ордум. Но она смотрит не на город. Она смотрит на поля - золотые от зрелой пшеницы, деревья, аккуратно растущие рядками вдоль полей. Это место напоминало Зелёный Мыс.

«Я дома?» - кто-то спрашивает внутри неё. Лиана знает, где она сейчас находится, но в этот момент она не может отвести взгляд от этих полей. С каждой секундой чувство тоски становится сильнее, как будто она смотрит на что-то, что потеряла навсегда, и появляется ощущение, что она начинает тонуть.

Лиана запускает руку во внутренний карман пиджака и достаёт чуть потрёпанный сложенный листок. Она разворачивает его и перечитывает снова и снова:

«Лицо квадратное, жесткое, с тяжелой челюстью. Глаза - серо-голубые. Волосы короткие, борода - густая и тёмная. Брови прямые, нависают над глазами».

Лиана убирает листок в карман и смотрит на свои руки. На метки. Это же метки Элиана! И руки явно не девичьи!

Осознание приходит медленно, но неумолимо: она видит его воспоминания.

Лиана чувствует, как напрягается каждая частичка тела. Метки начинают менять свой узор. Сначала уверенно, быстро - рисунок перестраивается, как будто вспоминает себя. Но как только Лиана пытается «вспомнить» метку более детально, узор внезапно застывает и начинает принимать прежнюю форму.

Она переводит взгляд снова на поля. Затем - на Чертоги.

«Ненавижу это место!» - с этой мыслью Лиана проснулась.

Экипаж плавно остановился. Борис помог им спуститься на дорогу и указал рукой на высокий кованный забор, за которым угадывался огромный двухэтажный кирпичный дом с черепичной крышей:

- Сюда, господа. Это лучший вариант, что сейчас есть в городе.

- Других вариантов нет? - Адель хмуро разглядывала забор.

- Есть, миледи. Но если вас не устроит этот - сомневаюсь, что понравятся остальные. - Борис пожал плечами. - Пройдем?

Подошли к воротам. Мужчина потянул за рычаг, торчащий из столба, и уже через минуту перед ними стояла крепкая пожилая женщина в шубе и меховой шапке.

- Чем могу помочь? - чинно спросила она чуть хриплым голосом.

- Леди Амберчейн желает осмотреть дом. - ответил за них Борис.

- Разумеется, миледи. - поклонилась она матери. - Я Фрида, смотритель дома. Прошу за мной.

Она открыла незаметную снаружи калитку, впуская их во двор. От ворот к высокому крыльцу вела широкая дорожка из каменной плитки. Вдоль нее росли старые, толстые деревья. Из-за дома выглядывала засыпанная снегом белая беседка.

В сопровождении смотрительницы вошли в дом. Сразу бросился в глаза высокий белый потолок - Фин бы не смог достать до него даже в прыжке. Стены обшиты тёмным деревом. Массивная деревянная лестница с резными перилами вела на второй этаж.

- Неплохо. - прошла к лестнице мать и окинула помещение взглядом. - Сколько комнат?

- Три хозяйских спальни. Две гостевые. Две комнаты для слуг. - словно с листа озвучила Фрида. - Три ванные комнаты. Малый и большой зал для приёма гостей. Кабинет хозяина и гардеробная. Дом смотрителя в дальнем углу участка.

Адель подозвала сына и вместе они прошли на второй этаж. Заглянули в комнаты с дорогой мебелью. Осмотрели ванные комнаты с прямым доступом из хозяйских спален. Она явно осталась довольна. Вернулись вниз.

- Хорошо. - кивнула аристократка. - Кому принадлежит дом и почему сдаётся?

- Семье Эштон, миледи. - смотрительница замялась. - У семьи… финансовые сложности.

- Продажа рассматривается?

- Да, госпожа. Пять тысяч золотых. Дом на продаже, но никто…

- Неважно. - отмахнулась мать от неё. Повернулась к Борису, что все ещё стоял у двери. - Подготовьте бумаги на покупку.

- Разумеется, миледи. - отозвался тот. - Рад, что дом вам по душе.

- Простите, госпожа, - окликнула её Фрида. - Кому мне передать дела?

- Мы обсудим это позже. Возвращайтесь в свою комнату. - Адель всё ещё смотрела на мужчину. - Вы можете найти управляющего делами для поместья?

- У меня есть человек на примете. - кивнул он. - И семейная пара, которая подойдёт в роли слуг. Это будет последним, что я для вас сделаю. - сказал, прямо глядя аристократке в глаза. - Управляющий сможет вам помочь с любыми вопросами в городе.

- Это… - она гневно прищурилась. - Приемлемо.

- Рад, что мы договорились, миледи. - он чуть поклонился. - Я вернусь в течение двух часов.

Борис и Фрида вышли, оставляя их одних.

- Наш дом? - с улыбкой посмотрел Фин на мать.

- Наш дом. - улыбнулась в ответ она. - Пойдем знакомиться.

Ещё раз обошли поместье. В правой половине первого этажа находился обеденный зал с длинным столом и высокими окнами во всю стену, из которых открывался вид на заснеженную равнину их участка и небольшой дом смотрителя, к которому медленно шла фигурка в шубе. За ней расположилась небольшая кухня, в которой они не стали останавливаться. Дальше две комнаты слуг с простой мебелью и ванная комната между ними. В левой части первого этажа - два зала для приёмов и светлые, уютные гостевые комнаты. На втором этаже - огромные, каждая размером с крестьянскую избу, хозяйские спальни, каждая - со своей ванной комнатой. Не меньших размеров гардеробная у одной из спален. Кабинет с большим столом и кожаным диваном, все стены которого были скрыты за полками.

- А ведь мы толком не ели утром. - задумчиво протянул Фин.

- Пойдем на кухню, - предложила мама. - Я что-нибудь приготовлю. Только никому об этом не рассказывай.

Она чуть споткнулась о незнакомую плиту, но быстро разобралась и пожарила яичницу с найденными в морозильном шкафе помидорами. Вскоре они сидели за длинным обеденным столом и смотрели на снег за окном.

- Давно я не видел помидоры, - задумчиво протянул парень, разглядывая красный кружок в тарелке. - Зима же. Откуда они?

- Не знаю, - чуть пожала плечами Адель. - В моё время их откуда-то привозили круглый год. Может, из паровых теплиц. А может - из теплых регионов. Захочешь что-нибудь - прикажи слугам найти.

- Вообще что угодно? - уточнил он. - Даже учителя или лекаря?

- Учителя - да. Зачем тебе лекарь?

- Ну, вдруг кто-нибудь заболеет. - не придумал он лучшей отговорки.

- Кто, например? Не юли. - поджала она губы.

- Просто я подумал - что мне делать, если твоя лихорадка вернется? - виновато выдохнул он.

- Не вернется. - сухо отрезала мать. - Я не собираюсь проводить много времени на морозе. И если тебе нужно будет что-то обсудить со мной - говори прямо. - она усмехнулась. - Деликатно подводить разговор ты пока не умеешь.

- Хорошо. - как и говорил Киар, она не признается. Но может инквизитор все-таки ошибается насчёт остывания?

Разговор плавно перешёл к дому и ближайшему будущему. Адель рассказывала, как вести себя с незнакомыми людьми. Вспомнила несколько забавных историй из своего детства, связанных с прислугой в их столичном поместье. Обычно эти истории заканчивались поркой провинившихся слуг. Но порой доставалось и ей самой - его дед был человеком суровым, но справедливым.

Вскоре со стороны входа раздался мелодичный звон. Фин вопросительно посмотрел на мать, но она осталась спокойной:

- Это дверной звонок. Пойдём.

Вместе вышли в прихожую. Парень открыл дверь, за которой стояла небольшая толпа - Борис, серьезный мужчина лет сорока в тёмно-синем костюме, смуглый парень с добрым взглядом и скромно глядящая себе под ноги бледная девушка. Оба чуть старше Фина. Посторонился, впуская их в дом.

Прибывшие встали вдоль стены, ожидая реакции Адель. Она неспешно осмотрела их одного за другим, после чего перевела взгляд на Бориса:

- Это они?

- Да, миледи. Это Седрик - указал он кивком на мужчину в костюме. Тот поклонился. - Опытный управляющий. В юности учился в столичном университете, с тех пор живёт в Узловом Городе. А это Джон и Диана. Смышлёные ребята, помогут Седрику с хозяйством. - они синхронно повторили поклон за управляющим.

- Хорошо. - она перевела взгляд на Джона. - Для вас есть поручение. Заберите наши вещи из Золотой Шестерёнки и рассчитайтесь. Так же нужно забрать мои покупки из… - посмотрела на Бориса.

- Бархатное платье. - подсказал название лавки тот.

- Будет сделано, госпожа. - серьезный голос парня не вязался с внешностью. - Позволите идти?

- Идите.

Фин протянул парню золотую монету. Джон ещё раз поклонился и ровным шагом вышел на улицу.

- Борис, вы уже начали заниматься документами на дом? - продолжила мать.

- Нет, леди Адель. - безразлично ответил мужчина.

- Тогда я вас не задерживаю. Благодарю за помощь.

- Был рад знакомству. Леди Адель. - он кивнул. - Лорд Финнеас.

- Пройдем на второй этаж. - сказала мать управляющему, не обращая внимания на уходящего Бориса. - Фин, покажи девушке крыло слуг. Потом проводи к кабинету.

- Понял. - просто сказал он. Повернулся к Диане, всё ещё смотрящей под ноги. - Прошу за мной.

Вместе прошли в зал, где он недавно обедал с Адой.

- Это столовая. - сказал Фин неловко. Взгляд упал на грязные тарелки на столе. - И здесь нужно прибраться.

- Я займусь этим, милорд. - кротко ответила девушка. Светло-голубые глаза на мягком лице в обрамлении пшенично-желтых волос не поднимались выше его груди.

- Хорошо. Эм. - чуть замялся он. - Откуда вы, Диана?

- Всю жизнь прожила в Узловом Городе, господин. Точнее, за стенами. Вы позволите сразу забрать посуду?

- Позволяю. - ответил парень увереннее. Девушка в простом шерстяном платье серого цвета и короткой зимней куртке короткими шагами подошла к столу и подняла тарелки. Обернулась к нему, словно ожидая приказа.

- Сюда. - указал он рукой на дверь - Здесь кухня.

С опущенной головой она скрылась за дверью. Вернулась через несколько секунд, уже без тарелок.

Фин показал ей ванную. Остановились в коридоре у дверей в спальни слуг.

- Думаю, вы можете выбрать любую комнату. Одна на двоих с Джоном вас устроит? Борис говорил, вы семейная пара.

- Если возможно, милорд, я бы хотела отдельную комнату. - робко попросила слуга. - Так я смогу не отвлекаться от обязанностей.

- Разумеется. - пожал плечами парень. Просьба звучала логично, а управляющему можно предложить отдельный домик смотрителя.

- Тогда я выберу эту, господин. - приоткрыла она дверь в дальнюю спальню и забросила свою куртку.

- Я восхищен вашей ответственностью, Диана. Вы ставите работу выше семьи?

- Работа слишком важна для меня, милорд. Неприлично слугам жить вместе в доме хозяина. Леди Адель бы не одобрила.

- Вот как. - смутился Фин. - Пройдемте на второй этаж, я покажу вам кабинет.

- Да, господин. - только и ответила она.

Путь наверх прошёл в молчании. Только тихий шелест сапог девушки о камень нарушал тишину. Фин остановился у кабинета и перевел взгляд на Диану:

- А как вы познакомились с Борисом?

- Мы раньше работали в его доме, сэр. Но господин Борис стал много времени проводить в разъездах и продал дом, поэтому мы остались без работы.

- Я понял. - кивнул Фин. - Благодарю за ответ.

Через несколько минут из кабинета вышел Седрик. Поклонился парню и поспешил вниз. Сразу из-за двери показалась голова Ады:

- Вы уже тут? Диана, зайдите.

Девушка молча прошла в кабинет. Фин прислонился к стене у косяка, ожидая, когда сможет поговорить с матерью. Похоже, в этом доме были тонкие стены, или у него оказался слишком хороший слух, но он слышал разговор внутри. Мать расспрашивала Диану о её опыте работы, приказным тоном сообщала, что должно быть, а что нет в её доме. Но последние слова заставили его встряхнуться:

- Тебе может показаться, что мой сын - лёгкая мишень для соблазнения. И я даже закрою глаза, если ты попытаешься. Но если я узнаю, что ты через него пытаешься играть со мной или моей семьей - я лично перережу тебе глотку. Даже если ты самая ценная подстилка инквизиции. - без эмоций в голосе предупредила Адель.

- Я поняла, госпожа. - тихо ответила девушка.

- Свободна.

Фин поспешил отойти к противоположной стене, опуская голову, словно задремал стоя. Зачем мать так с Дианой? Она казалась ему такой скромной, такой тихой... Сердце пропустило удар. Служанка напомнила ему Рину. И он понял, что мать убила бы её. И любого, кто пытался бы им угрожать. Пытаясь отогнать тяжелую мысль, задумался - угрожала мать Диане или намекала? Он ничего не понимал в игре слов. И не найдя ответа, просто замер.

Пока он задумчиво сверлил пол взглядом, мимо прошла Диана, не взглянув на него. Парень подождал, пока её шаги стихнут. Негромко постучал в дверь и вошёл, услышав разрешение.

Адель сидела в кресле. Серьезная, величественная. Кивком указала на диван, куда он и сел, откинувшись на спинку.

- Слышал? - строго глядя ему в глаза, спросила она.

- Слышал. - не стал отпираться он.

- Хорошо. Не было уверенности, что ты будешь подслушивать. А сейчас помолчи. Это не значит, что ты можешь зажимать её по углам. Но когда ты начнешь пускать на нее слюни - она это использует. И попытается разговорить тебя, пока ты отвлечен якобы случайно показанной голой ножкой. Будь готов к этому.

- Она ведь замужем! - попытался возразить Фин. - И, ну, скромная.

- Зная тебя, ты ведь предложил ей выбрать комнату? - усмехнулась мать. Дождалась кивка сына и продолжила. - И что она ответила?

- Что хочет отдельную комнату. - сказал он севшим голосом. - И что Джон будет отвлекать её.

- По голосу слышу - ты и сам все понял. Иди в среднюю спальню, она твоя.

- Мам, ты бы убила Рину, если бы мы подружились? - не смог он сдержать вопрос, что звенел в голове.

Она удивленно посмотрела на него. Моргнула. Нахмурилась.

- Зачем мне это делать? - недоуменно спросила она. Похоже, искренне.

- Ну, ты готова убить Диану из-за подозрений… - начал он.

- Финнеас, послушай меня внимательно. - прервала его Адель. - Если я ошиблась - эта девица перепугается и будет обходить тебя стороной. Если я не ошиблась - она очень хорошо обучена и все равно будет флиртовать с тобой. Её не напугали мои слова, но она будет знать - я слежу за ней. Теперь к Рине. - голос её смягчился. - Мне жаль девочку. И сложись её судьба иначе - я бы и пальцем её не тронула. Хватило бы угрозы.

- Я понял. - понуро кивнул он. - Спасибо.

- Иди сюда. - вздохнула она. Он послушался, и она мягко обняла его. - Всё, что я делаю, я делаю только для твоей безопасности. И всегда делала. Прости, что я иногда была су… Жестокой.

- Спасибо. - повторил Фин. На этот раз без грусти в голосе. - Я тебя прощаю.

- Отдыхай. - легко подтолкнула его в спину мать. - Служанка скоро приготовит ужин.

Он вышел в коридор и неспешно пошёл в теперь уже свою комнату. Внутри подошёл к большому окну и начал ленивым взглядом скользить по серым облакам. В голове было пусто.

- Мариус. - попытался обратиться через связь, которую начал ощущать вчера. Кажется, удалось.

- Фин. - отозвался кузнец. - Чего хотел?

- Поговорить. Ты тихий в последние дни.

- Я спал. И латал твою новую связь. - его голос чуть оживился. - Так, а ты сейчас где?

Фин коротко пересказал ему события этого дня - лавку одежды, Бориса, их новое поместье и Диану.

- Прекрасная женщина. - одобрил Чужак момент с угрозами Ады. - Есть тут зеркало? Иди, хочу посмотреть на тебя.

Фин оглянулся - зеркало было, на стене у двери. Подошёл к нему и осмотрел свое отражение сверху вниз, чтобы собеседник тоже увидел.

- Хорош. - коротко сказал тот. - Вот теперь вижу - настоящий лорд!

- Да ну тебя. - притворно обиделся парень. - Что мне делать с Дианой?

- Да что хочешь. - будто бы удивился кузнец.

- Я понимаю, - протянул он, подбирая слова - Но как будет правильно?

- Пацан, - хмыкнул собеседник. - Мать тебе уже всё сказала. У любых твоих действий будут последствия. Хочешь - избегай скромницу. Тогда будешь краснеть сначала перед чужими леди в гостях, а потом перед своей матушкой - дома. Хочешь - играй с ней в наглого лорда и мягкую служанку. Тогда придётся следить за языком. И если сболтнешь ей лишнего - ещё больше краснеть перед матерью. Решай сам.

- Мне не нравятся эти варианты.

- А мне не нравится в бездне. - отрезал Мариус. - Но мы на своих местах. И многие готовы убить, чтобы оказаться на твоём.

- Хорошо. - вздохнул Фин. - Но я все же надеюсь, что мама ошиблась.

- И тогда тебе не придётся выбирать, да? Я бы на это не рассчитывал. Твоя мать - мудрая женщина.

Парень замолчал, продолжая разглядывать своё отражение. Ощущение чужого присутствия в голове медленно растворилось. Лежать не хотелось. Нужно проветриться.

Вышел на улицу и побрел к беседке, которую видел по пути к двери. Покрашенные белой краской колонны были оплетены засохшей лозой. Фин облокотился на низкое ограждение и посмотрел на участок за поместьем. Тут и там из-под чуть серого снега - смог города не миновал даже их тихий район - торчали перекрученные сухие кусты. Похоже, на участке давно не было садовника. Позади него, ближе к воротам, угадывалась небольшая конюшня - от дороги к дому её отделяла стена старых деревьев.

Из дома, в котором обитала смотрительница, вышел человек в синем костюме. Парень призывно помахал рукой, и тот подошёл, разгребая низкие сугробы дорогими ботинками.

- Чем могу помочь, господин?

- Вы сейчас в город, Седрик? - доброжелательно спросил Фин. Повторять интонации Киара давалось ему все лучше.

- Да, милорд. - склонил голову мужчина. - Леди Амберчейн ознакомила меня с ситуацией. Необходимо позаботиться о документах для вас, оформить покупку дома. Найти коней, экипаж и кучера. Мне предстоит много работы, милорд.

- Я вас не задержу. Скажите, Седрик, вас устроит дом смотрительницы? Комнаты слуг уже заняты. - он чуть помедлил. - И прошу, когда мы наедине - просто Финнеас.

- Разумеется, Финнеас. - управитель, казалось, не был удивлен. Парень сомневался, что этого человека вообще можно удивить. - Госпожа предупреждала, что вы можете принять такое решение.

- Хорошо. Последний вопрос. Расскажите, что вы знаете о Джоне и Диане?

- К сожалению, не много. - покачал головой мужчина. - Работали на господина Бориса. Из бедных семей, откуда-то с окраин города.

- Благодарю. Не буду вас больше задерживать. - Фину удалось сдержать разочарование.

- Доброго дня, милорд. - Седрик поклонился и быстрым шагом пошёл к воротам.

Остался один. Времени до вечера оставалось не очень много, но тратить его на бесплотные размышления казалось глупостью. В голову пришла идея.

- Мариус. - снова позвал Фин извиняющимся тоном.

- М? - через несколько мгновений вернулось присутствие.

- Ты ведь умеешь драться? - неуверенно начал он.

- Ага. - кузнец сразу понял, к чему он ведет. - Научить?

- Не только. - не стал отпираться парень. - Как ты сам научился? Ты ведь, ну, кузнец?

- То, что ты видел во сне… С Лизой. - мрачно сказал Мариус. - Не было началом. Это были последние мои циклы. До того я сотни лет бродил по миру в поисках лекарства. Цикл за циклом. И в пути приходилось выживать.

- Извини.

- Ничего. Пойдём к конюшне - там тебя никто не увидит. У меня есть одна мысль.

Напрямую двинулся к скрытому за деревьями строению, к которому вела короткая широкая дорога от ворот. Зашёл внутрь.

- Что теперь? - нетерпеливо спросил Фин. Тело требовало движения.

- Снимай верхнюю одежду. - коротко приказал Чужак. - Мы не хотим её порвать.

Парень подчинился. Через несколько мгновений он стоял посреди пустой конюшни в одних брюках и сапогах.

- Готов.

- Вот что мы сделаем. - сурово сказал учитель. - Сейчас у тебя нет оружия, значит остаются только кулаки. В бою остаться без оружия - смерть. Если только твой противник зачем-то не выбросит свой клинок. - Парень намёк понял. Разбойник в ночь перед побегом.

- Понял.

- Расслабься. Я возьму управление. И если я прав - правильные движения запомнятся.

Фин выдохнул и опустил руки. Почувствовал мягкий толчок - не физический, а словно его отодвинуло от собственного тела. Ладони сами поднялись перед лицом.

- Работать можно. Будто толстые перчатки надел. - хмыкнул Мариус. - На всю кожу. - Для парня это ощущалось так же.

- Сейчас - не мешай. - Тело напряглось и встало в стойку, сжатые кулаки перед лицом. Нанесло несколько молниеносных ударов в воздух. Отдалённые уколы боли проводили движение от рук до колен.

- Перебрал со скоростью. - признался кузнец. - Завтра прочувствуешь всерьез.

Удары продолжились, уже чуть медленнее. Но Фин понимал, что не смог бы двигаться даже в таком темпе. Корпус нырял в стороны, словно уклонялся от чужих выпадов, а руки били навстречу. Дыхание едва заметно ускорилось.

- Неплохо. Выносливости тебе хватит, а это главное. - раздалось в голове.

Занятие продолжалось. Он перемещался вокруг одной точки, резко выбрасывая кулаки то снизу, то прямо. Каждое движение сопровождалось поворотом тела, то тут, то там чувствовались приглушенные вспышки боли.

- Бой на кулаках только называется так. - воодушевленно сказал Мариус, не останавливая его тело. - В каждом попадании должен быть весь твой вес.

- Я понял. - завороженно протянул парень, наблюдая за мелькающими руками.

Так прошло какое-то время. Может десять минут, может - час. На коже выступил смутно ощутимый пот. И он не помнил, чтобы хоть раз в жизни потел. Даже когда через лес тащил на себе тушу оленя под летним солнцем.

- Простите, милорд. - раздался тихий женский голос из-за спины.

Слишком заигрались и пропустили появление свидетеля. Они оба. Медленно обернувшись - сам, учитель уже вернул ему контроль - Фин увидел Диану. На миловидном лице девушки застыло изумление - поднятые брови, чуть раскрытые губы.

- Госпожа приказала найти вас к ужину. - опустила она глаза.

- Давно вы здесь, Диана? - как мог мягко спросил он.

- Только пришла, милорд! - поспешно воскликнула служанка. Она даже это сделала тихо.

- Вроде не врёт. - отметил Мариус.

- Хорошо. Наберите ванну у средней спальни наверху. - сказал Фин менее уверенным тоном, чем пытался выдать. - Я скоро вернусь.

Да, господин. - девушка скрылась из виду. Но ему показалось, что перед уходом её взгляд скользнул по его плечам и груди. Или он ожидал это увидеть.

Прислушался к себе. Боль прокатывалась по всему телу, смешиваясь с уже привычными волнами тепла. Рубашку и пиджак надевать не стал - не хотел испачкать их потом. Просто взял с собой.

- Спасибо, Мариус! - искренне поблагодарил в мыслях.

- Не за что, пацан. - добродушно ответил тот. - Мне тоже понравилось.

Кузнец оставил его одного, не прощаясь. Парень неспешно пошёл к дому. Мороз приятно пощипывал мокрую кожу, отвлекая от боли в мышцах. Легкая усталость разгрузила голову, выгнав сомнения и тревоги. Жить было просто приятно.

По дороге к своей комнате никого не повстречал. Оставил на кровати верхнюю одежду, постаравшись разгладить складки. Из-за приоткрытой двери в ванную доносился тихий плеск воды и мелодичное напевание. Фин бесшумно приблизился и заглянул внутрь.

Диана набирала воду. Дверная щель была достаточно широкой, чтобы увидеть её стройную фигуру - она стояла к нему боком и проверяла рукой температуру воды, склонившись над краем ванны. Тёмно-синее платье служанки - не то, в котором она была утром - едва прикрывало колени, а темные чулки плотно обтягивали ноги. Светлые волосы собраны в пучок, но пара прядей выбилась из прически.

Парень тихо отступил в центр комнаты. Вздохнул и окликнул девушку:

- Диана, вы закончили?

- Ой! - звонко вскрикнула она из-за двери. - Простите, милорд! Я испугалась! Ещё минуту!

Отвечать не стал. Сел на край своей кровати. Образ Дианы остался в голове, сметая былое спокойствие.

- Все готово, господин! Я оставила полотенце на раковине. - Она распахнула дверь, разделявшую их ранее.

- Благодарю. - ровно ответил Фин. Это далось ему нелегко.

- Что-нибудь ещё, милорд? - она продолжила смотреть в точку между его лицом и грудью.

- Это все. - сказал, избегая смотреть на нее. Или её ноги. - Вы свободны.

Изящно поклонившись, девушка ушла через дверь из ванны в коридор.

Парень закрылся в ванной и залез в почти горячую воду. Ругая себя за неуместное любопытство и слабость, пообещал себе не заглядываться на Диану. Хотя бы постараться. Насколько это будет от него зависеть.

Быстро смыл грязь и оделся, оставив пиджак на кровати. Мать, должно быть, ждет его к ужину. Так и оказалось - она уже сидела в столовой перед пустой тарелкой. Служанка стояла в отдалении, у двери на кухню.

- Где ты был? - спросила Адель.

- Тренировался. - честно ответил Фин. Почти шёпотом продолжил. - С другом.

- Хорошо. - она пристально посмотрела ему в глаза. Повернулась к Диане. - Подавайте.

Девушка выставила на стол несложные блюда - похоже, без жильцов в этом доме кухня наполнялась самым минимумом продуктов. Он старался не обращать внимания на слабый запах лаванды, или легкие, случайные прикосновения подола платья, когда служанка проходила мимо или подливала ему вино. Мать их точно игнорировала. В остальном, ужин прошёл спокойно. Управляющий должен прислать утром портного для снятия их мерок, но больше никаких планов на завтра не было. Город пока не заметил их появления.

Закончив с пищей, Фин поблагодарил Адель и Диану и вернулся в свою комнату. Нахлынуло осознание, что весь этот дом принадлежит им. Каждая плитка и каждая комната - его. Да, лес у старой избы тоже можно было назвать так - он знал в нем каждый пень, каждый камень. Но что-то неуловимо отличалось. И точно не в худшую сторону.

Повесил одежду в шкаф - там уже висел набор из красной рубашки и брюк. Упал в кровать, глядя в потолок и лениво размышляя то об одном, то о другом. Прикрыв глаза, осторожно открылся своему ощущению искр - людей вокруг было намного меньше, и давления он почти не почувствовал. Удовлетворенно выдохнул. Мать была в своей ванной, её светлячок светил ярко, расслабленно. Ещё два огонька мерцали на первом этаже - похоже, вернулся Джон. Фин отметил для себя, что нужно с ним познакомиться. Одна неподвижная, сверкающая искра находилась на кухне, вторая - в комнате слуг. Он не пытался почувствовать что-то за пределами дома, опасаясь вспышки боли в голове. Запомнив свет новых знакомых, он открыл глаза. За окном стоял поздний вечер. И не найдя другого занятия, парень плавно скользнул в сон без сновидений.

Утро наступило мгновенно. Не было кошмаров, тепло не покинуло его тело. А мягкая кровать обволакивала, словно не желала отпускать. За окном хрустел снег и раздавался звон каблуков по каменной дороге внизу. Город жил своей жизнью.

- Как себя чувствуешь? - без приветствия спросил Мариус.

- Прекрасно. - с удивлением ответил Фин. - Только в голове немного гудит.

- Это из-за вина, привыкай. - усмехнулся кузнец. - Я попробовал укрепить твою связь со своей стороны. Похоже, получилось.

- Ох... - спросонья растерялся парень. - Спасибо.

- Это не значит, что связь стабильна. - предупредил тот. - Но станет легче. Разделение может потянуться к тебе само. Старайся прекращать такие сны, когда почувствуешь холод. Вспоминай что-нибудь теплое.

- Спасибо, Мариус. - искренне повторил он. Такая забота была по-настоящему приятна.

Чужак уже ушёл. Фин понял, что сможет распознать, смотрит ли тот его глазами - нужно только прислушаться к себе. Былая тяжесть, что приходила вместе с вниманием кузнеца, уже давно его не беспокоила.

Не вставая с кровати, попробовал охватить чувствами только гостиницу, отстраняясь от остального города. К гудящей голове добавились ослепляющие вспышки искр окружающих людей. Сжав зубы и не открывая глаза, парень искал способ ограничить чересчур внимательный… внутренний взор? Вскоре нащупал верный подход. Море света вокруг все ещё давило, но он смог опознать бодрый, мерцающий почти здоровыми всполохами огонек матери за стеной и три внизу, на первом этаже. Это выматывало.

Устало выдохнув, парень закрылся от мира и посмотрел в потолок. Но все равно чувствовал себя наполовину слепым. Короткий взгляд на суть людей напомнил ему, чего он лишился в этом городе.

Поднялся на ноги. Перекатился с пятки на носок, привыкая к ограничениям. Тяжесть в голове понемногу уходила, уступая утренней бодрости. Не откладывая, попросил Джину подать завтрак в комнату матери. Женщина сухо предупредила, что их постиранные вещи принесут позже и бесшумно ушла раздавать указания. Фин поднялся и постучал в номер Ады.

Открыла через несколько минут, сонная. Но он видел румянец на её щеках и почти разгладившиеся морщинки в уголках глаз. Сон в хорошей постели пошёл ей на пользу. Без приветствия впустила его внутрь.

Он скользнул взглядом по комнате, не изменившейся на ночь. Постель не была перевернута - спала без лихорадки. А тарелок, оставленных ими вечером, нигде не было. Наверное, слуги забрали их вчера, пока она принимала ванну.

Мать прошла следом. Одетая в знакомую белую рубашку - такую же, как у Джины - и длинную черную юбку. Рубашка была ей мала, обтягивая тело. Парень поспешно отвел глаза. Она точно заметила его взгляд, но не отреагировала.

- Прости, если разбудил. - просто сказал он. - Прекрасно выглядишь. Выспалась?

- Все в порядке. - мягко, всё ещё сонно, улыбнулась в ответ. - Выспалась, спасибо.

Указала рукой на стулья у стены. Он сел. Сама опустилась на кровать, сложив руки на коленях.

- Скоро должен прийти человек от Киара. Готовься к долгому дню. - начала без перехода. Серьезный тон не соответствовал её помятому, уютному виду. - Что с завтраком?

- Я распорядился. - кивнул Фин, подбираясь. - Скоро принесут. Вещи будут позже.

- Хорошо. - продолжила тем же серьезным тоном. - Я ещё не определилась с нашей историей, поэтому постарайся не болтать лишнего. Никому. Особенно тем, кто будет спрашивать о прошлом. Если что - ты всю жизнь прожил в удалённом поместье. Ни слова о холоде, бандитах или… - она запнулась и продолжила шёпотом. - том существе, что говорит твоими устами.

Парень ошарашенно кивнул. Когда она успела поговорить с Мариусом? Он бы точно такое запомнил.

- Откуда ты… - севшим голосом пробормотал он.

- Он говорил со мной в последнюю ночь перед отъездом из Сосновки. - так же тихо оборвала мать. - Сейчас это не важно. - она продолжила обычным голосом. - Просто… Помни, люди всегда будут использовать против тебя то, что ты им расскажешь.

Несколько минут прошли в тишине. Фин пытался вспомнить, как часто Мариус забирал управление его телом. Как много он мог сделать его руками, пока парень спал?

- Извини, пацан. - голос Чужака звучал обыденно, без раскаяния. - Твоей матери нужна была встряска. Клянусь, это был единственный раз, когда я так сделал.

Фин пожал плечами. Он поверил. Пока ещё он верил Мариусу.

- Ладно. - расстроено ответил он. - Не делай так больше.

- Договорились. - донесся до него шёпот уходящего кузнеца. - Больше и не придётся.

Очнувшись от размышлений, заметил напряженный, изучающий взгляд мамы.

- Говорил с ним? - тихо спросила она. - Не отвечай. Кивни. У стен есть уши.

И он просто кивнул.

- Хорошо. Мы обсудим это позже. Не здесь. - обвела она комнату глазами.

Из коридора раздался приглушенный стук - в дверь его номера. Фин сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Выглянул наружу и встретился взглядом с пожилой женщиной в белом переднике. Перед ней стояла та же тележка, что была у повара.

- Доброе утро, господин Амберчейн! - с достоинством произнесла она чуть скрипучим голосом. - Ваш завтрак.

- Доброе утро. Подавайте здесь. - Носить тарелки уже не хотелось.

Распахнул дверь и прошёл в комнату. Переставил стол в центр ковра, расставил стулья. Служанка вкатила тележку в номер и поклонилась маме. Уверенными движениями расставила тарелки и кружки на столе. Снова поклонилась и вышла, аккуратно закрыв дверь за собой.

- Я восхищён вашей красотой, леди Адель. - парень шутливо поклонился, вспомнив её урок. - Прошу к столу.

Она смотрела на него без выражения. Стало не по себе.

- Балда. - улыбка проявилась на её губах. - Ешь давай.

И они приступили к еде. Но стоило Фину откусить кусок очень мягкого, все ещё горячего хлеба, как в дверь снова постучали. Ада раздраженно выдохнула и пошла открывать.

- Да? - она не скрывала неудовольствия.

В коридоре стоял высокий мужчина в пальто, с коротко стриженными темными волосами и пронзительным взглядом. Фин проглотил хлеб, не жуя, и тенью встал за её плечом.

- Я Борис, миледи. - произнес он. Во рту мелькнул металлический зуб. - Меня прислал инквизитор, чтобы помочь вам освоиться в городе.

- Я должна поверить вам на слово, Борис? - поджала она губы.

- Ни в коем случае, миледи. - Мужчина медленным движением вытянул из-за воротника амулет и показал ей. На металлическом кругляшке толстыми линиями был выбит распахнутый глаз со зрачком, перечеркнутым прямой линией.

- Хорошо. - коротко кивнула леди, не меняя выражения лица. - Подождите нас внизу, Борис.

Закрыла дверь, не дожидаясь его ответа. Они вернулись за стол и продолжили завтрак. Адель налила четыре капли зелья в свою кружку.

- Мам, а это было не слишком грубо? - поинтересовался Фин. - Он ведь тратит на нас свое время.

- Не грубо. - отрезала она. Похоже, её настроение безнадежно испорчено. - Наше место в мире выше, чем его. И это мы зачем-то нужны инквизиции, а не наоборот. Обращай внимание, кто просит. И кого просят. Это не так просто, но ты привыкнешь.

Они закончили с едой - вынужденная спешка помешала насладиться ею. Но было вкусно и сытно, и этого достаточно. Поблагодарив мать, парень вернулся в свою комнату одеваться.

Накинул куртку и вздохнул, натягивая грязные сапоги. Казалось, что он уже перерос свою лесную одежду. Но она всё равно вернулась на плечи, ложась привычными запахами дыма и крови. Нужно выкинуть её при первой возможности.

Дождался Адель в коридоре. Вскоре она вышла из номера в своём старом тулупе. И её одежда теперь тоже выглядела неуместно на её плечах. Даже чужеродно.

- Сожгу эту мерзость. - поймала она его взгляд. - Всегда хотела это сделать.

Вместе спустились к столу на первом этаже. За ним сидел мужчина с мягким лицом, одетый в черный костюм - такой же, какой был на работниках банка. Борис, прислонившись к стене, ждал их у двери на улицу.

- Добры… - вскочил мужчина со стула, но был прервал матерью на полуслове:

- Приберите в комнатах. Наши чистые вещи оставьте у входа. Мы вернемся вечером.

- Да, миледи. - поклонился тот. Перевел взгляд на Фина. - Лорд Амберчейн, ваш нож сейчас в прачечной. Желаете, чтобы я его принес?

Парень растерялся, но вспомнил, что отдал его Джине вместе с ремнем на штанах.

- Не нужно. Оставьте в номере.

- Разумеется, милорд. - склонил голову мужчина. - Хорошего дня, господа!

Втроем вышли на дымный, морозный городской воздух - Борис последовал за ними. Адель повернулась к нему.

- Нам нужен дом в приличном районе. И портной. - ровно сказала она. - Но сначала - лавка готового платья.

- Да, миледи. Прошу в экипаж. - Он указал рукой на огромную паровую карету, что стояла на дороге.

Фин замер, пораженный размером этой штуки. Стоящая на четырех массивных железных колёсах, она плевалась паром даже просто стоя на месте.

- Борис, - привлёк он внимание сопровождающего. - Я вчера не видел таких карет в городе.

- Понимаю, милорд. - спокойно ответил тот. - Они очень дороги и практически не встречаются в Узловом Городе. Но у инквизиции есть ресурсы, и я позаимствовал экипаж для задания.

Мужчина подошёл к карете и распахнул дверь сбоку. Фин помог матери подняться по тонким металлическим ступеням и залез следом в тёплое железное нутро повозки. Внутри были два красных, мягких дивана и узкий столик между ними. Места было достаточно, чтобы не толкаться коленями, сидя напротив друг друга. Дверь за спиной захлопнулась с неприятным лязгом. Адель заняла место на диване, а парень сел напротив нее, глядя в небольшое окно, прикрытое стеклом.

Вдруг всё вокруг надрывно загудело и дернулось. Он ухватился за теплый край стола, но дальше экипаж плавно покатился вперед. За окном проплывали фасады зданий и очень маленькие с такой высоты люди, уступающие дорогу самоходной карете.

Из-за спины послышался стук. Фин обернулся и открыл маленькую дверцу, за которой появилось лицо Бориса.

- Время в пути до лавки одежды - десять минут. Я сообщу о прибытии, господа.

Парень поблагодарил его и закрыл дверцу. Посмотрел на мать, лениво наблюдавшую за меняющейся картинкой снаружи. Злить неуклюжими разговорами леди Адель, и без того раздраженную, не хотелось. Поэтому просто присоединился к ней в молчании.

Люди всё так же отбегали с пути кареты, высокие здания всё так же протекали мимо. Были и примечательные, украшенные статуями, дома. Но они проплывали слишком быстро, чтобы он успел их в деталях рассмотреть. Гнетущее давление безнадёги, которая наблюдалась в позах людей и мрачных фасадах построек, быстро утомило парня, и он отвернулся.

- Мам, - всё же рискнул привлечь внимание Фин. - Почему здесь так… тяжело?

- Потому что люди потеряли смысл. - медленно перевела взгляд на него. Она сразу поняла, о чем он говорит. - Они живут, чтобы жить. У них нет времени на свои желания. У них нет детей, ради которых они готовы были бы работать дни напролёт. Только чтобы жизнь их детей была легче, чем собственная.

Он не хотел продолжать этот разговор. Её слова прозвучали слишком мрачно. Слишком лично.

Вскоре экипаж остановился. Сбоку со скрипом открылась дверь, впуская с улицы холодный воздух. Фин спрыгнул на твердый камень дороги и помог спуститься матери.

Борис указал рукой на деревянную дверь с большим стеклянным окном.

- Магазин одежды, господа. Я буду ждать здесь.

Парень выставил локоть, и вместе с ухватившей его руку Адой прошел ко входу в лавку.

- Если с ним нет слуги - мужчина открывает дверь перед женщиной. - пугающе бесцветным голосом сказала она.

Спохватившись, Фин бросился вперед и открыл дверь, пропуская мать. Вошёл следом.

Звякнул колокольчик, висящий на двери. Внутри вдоль стен стояли высокие, до самого потолка, шкафы с различной одеждой. Пахло тканью и воском, хотя свечей нигде не было - только лампы под потолком. У дальней стены протянулась стойка, на которой лежала толстая книга и железное перо.

Из двери за стойкой появился низкий пожилой мужчина с залысинами. Поправил очки на крупном носу и поспешил к ним. Оглядел их одежду и поморщился:

- Чего вам?

Адель гневно прищурилась.

- Одежду. Полный комплект. На меня и молодого человека. - она посмотрела старику в глаза. - Ещё раз позволишь себе такой тон - лишишься языка.

Столкновение взглядов заняло несколько мгновений.

- Простите, госпожа. - опустил торговец глаза и вжал голову в плечи. - Прошу в комнату примерки, я сейчас же всё принесу.

Он привёл их в небольшой зал с длинным диваном и круглым деревянным столом. Рядом стояло высокое зеркало в массивной оправе. В стене узнавались три проёма, завешанными тканью. Бормоча извинения, продавец почти бегом вернулся в магазин.

Мать с отвращением скинула тулуп на пол, оставшись в рубашке с чужого плеча. Села на диван, невидящим взглядом скользя по помещению. Фин осторожно опустился на мягкое сиденье чуть поодаль от нее.

- Как только ты позволил им гавкать на тебя, - ровным тоном сказала она, повернувшись к нему. - ты опустился до их уровня. А они поднялись выше тебя. Это недопустимо.

- Но что я могу сделать? Я ведь не умею вести себя как ты. - извиняющимся тоном спросил парень.

- Ты лорд. И ты можешь всё. - пристально глядя ему в глаза ответила она. - Даже убить наглеца. Но учись пользоваться словом - оно куда опаснее любого оружия. - она чуть задумалась. - Хотя учителя рапиры мы тебе тоже найдём.

- Я понял, мама. - её слова об убийстве не испугали его. После нападения разбойников смерть казалась чем-то близким, случайным. И если в этом городе он имел право убить за слова, или мог быть убитым - за оскорбление другого - так тому и быть.

В дверной проём втиснулся огромный ком из одежды. Следом показался и старик, несущий эту одежду. Он просеменил к их дивану, остановившись в метре.

- Вы позволите оставить вещи на диване, госпожа? - заискивающе спросил он.

- Оставляйте. - махнула рукой Адель. - Заберите это, - кивнула на тулуп, лежащий на полу. - И сожгите. Финнеас, отдай ему свою куртку.

Парень поднялся на ноги. Достал кошель из кармана и положил на столик. Торговец в это время распределял кучу одежды на две стопки - мужскую и женскую. Фин быстро стянул куртку и протянул ему.

- Тоже сжечь? - спросил тот.

- Да. - их голоса слились в одно слово.

- Будет сделано, господа. - старик поднял тулуп и быстрым шагом вышел из зала, закрыв за собой дверь.

Переглянулись. Фин осознал, что они только что выбросили вещи, которые защищали их от суровых условий жизни в лесу. Почему-то почувствовал себя обнаженным.

- Как будто отдал часть своей кожи. - грустно усмехнулся он.

- И правда. - глухо согласилась мать.

Рывком поднявшись с дивана, она подошла к проёму в стене и отдернула штору. За ней находилась маленькая комната с небольшой скамьей.

- Принеси мои вещи. - повернулась она к сыну. Он поднял большую, высотой почти до лба, стопку одежды и аккуратно пристроил на лавке за ней. - Спасибо.

Фин вернулся к мужской одежде на диване. Здесь было все. Даже длинное, тяжелое шерстяное пальто с высоким воротником. Чуть помедлив, он накинул его на плечи и подошёл к зеркалу.

Оттуда на него посмотрел серьезный парень с острым взглядом. Он даже не сразу узнал себя. Неужели одежда так сильно меняет человека?

Сбоку пролетела какая-то тряпка - это Ада выбрасывала из примерочной вещи, что ей не понравились. Продолжил изучать свое отражение. Пролетела вторая вещь. И третья. Наконец, мать вышла в плотной светлой рубашке с высоким воротником и длинными рукавами, заправленной в темно-зеленые брюки - свободные на бедрах и облегающие ноги ниже колена. Поверх рубашки был затянут узкий корсет, а на ногах - высокие кожаные сапоги с массивной подошвой. Волосы собраны в высокий плотный пучок на затылке.

Фин замер. Ему не верилось, что эта женщина - его мама, травница из Сосновки.

- Ох. - только и смог выдавить из себя он.

Она слабо улыбнулась. Впервые после выхода из гостиницы.

- Благодарю за комплимент, лорд Финнеас. - она чуть поклонилась ему, и в её глазах промелькнуло удовлетворение. - И вы, смею заметить, прекрасно выглядите в этом рединготе.

Фин моргнул. Редингот? Видимо, так называется пальто. Он уже забыл о нем.

- Эм. Да. - красноречиво ответил он. - Спасибо.

- Так я одевалась до, - она чуть запнулась. - Отъезда из Столицы.

- Я поражен. - просто сказал парень, не пытаясь подбирать слова. - Я тебя не узнал.

Она покрутилась у зеркала, пристально рассматривая отражение, и явно осталась довольна увиденным. Повернулась к нему:

- Это мы заберем. - обошла его по кругу, осматривая с ног до головы. - Но и подберем что-нибудь ещё на первое время. Чуть позже, я ещё не закончила.

Адель скрылась в примерочной. Фин вернулся к дивану, снял редингот и начал перебирать одежду. Ему приглянулась строгая черная рубашка с длинным рукавом. Примерил - ткань нигде не давила, плотно облегая тело. Продавец сумел угадать с размером с одного взгляда.

Нашёл черные кожаные сапоги на шнуровке - почти такие же, как у матери. Отполированная кожа блестела в ярком свете ламп. Он не мог устоять. Уже через несколько мгновений ботинки были на его ногах.

Начал ходить по комнате, привыкая к новой обуви. На пол упало ещё несколько предметов одежды. Вернулась Адель - на этот раз в привлекающем внимание темно-красном платье. Верх платья из тонкой, гладкой ткани обтягивал грудь, а тонкие шея и руки остались полностью открытыми. Распущенные волосы струились по плечам. Фин никогда не видел у нее столько обнаженной кожи.

Но сильнее всего его поразила юбка. Длинная с одной стороны, она прикрывала голень, и по колено с другой, где открывался вид на ноги в черных шерстяных чулках и туфлях на каблуке. При каждом шаге ленты колыхались и шуршали.

В этой одежде она не выглядела леди или строгой матерью. Она просто была дерзкой и красивой женщиной. И даже черты лица стали мягче, а морщинки стали едва различимы. Парень старался смотреть только в сторону, но взгляд предательски возвращался к вызывающему платью.

Адель придирчиво оглядела своё отражение. Обернулась к нему:

- Как же мне не хватало такого платья. - мечтательно протянула она. - Что скажешь?

- Ты прекрасна. - пробормотал он в пол. Щёки предательски горели.

Она внимательно посмотрела на него. В глазах мелькнуло что-то. Она чуть улыбнулась, но в улыбке не было радости. Только жалость и принятие.

- Я понимаю, что это может быть тяжело. - мягко сказала она, подходя к нему и легко касаясь покрасневшей щеки. - Но когда мы выйдем в свет - женщины будут одеты и куда откровеннее. И если ты каждый раз будешь прятать глаза, или, что ещё хуже - как дикарь пялиться на них, они используют это против нас.

Но ведь он и есть дикарь, подумал Фин. Он не знает, как себя вести, как говорить с людьми или использовать ванну. Его плечи поникли.

- Посмотри на меня. - прошептала она, осторожно поднимая его подбородок, пока их глаза не встретились. - Не бойся смотреть на меня. Просто помни, что я твоя мать. И мы найдем, как помочь тебе, - она на мгновение задумалась. - совладать с твоими реакциями.

- Хорошо. - кивнул он. - Я постараюсь. Но ты и правда невероятно красива в этом платье.

- И мне приятна твоя оценка. - чуть улыбнулась. - Хватит смущаться. Давай подберем и тебе пару нарядов.

Она перевела взгляд на его рубашку. Отметила обувь.

- У вас точно есть вкус, лорд Амберчейн! - почти серьезным тоном сказала она. Но глаза смеялись. - Прекрасный выбор. Твой отец тоже любил черное. - Протянула руки и поправила воротник его рубашки. - И оно ему шло, как и тебе.

Помня о том, что они не в безопасном месте, Фин понизил голос:

- А каким он был?

Она чуть напряглась. Прикрыла глаза, словно раздумывая над ответом. Кивнула своим мыслям.

- Ты очень похож на него лицом. Вылитый. Реллас был, - она погрузилась в воспоминания. - Собранным.  Суровым к себе, прощающим к другим. Не терпел лжи. - чуть улыбнулась. - Я на его фоне была взбалмошной девчонкой.

На душе потеплело. Парню было приятно видеть мать такой - красивой, расслабленной. Открытой.

Полезай в примерочную. - вернула она серьезный тон, всё ещё мягко улыбаясь. - Твоя очередь.

Фин закрыл за собой занавеску, оставшись в тесном пространстве комнатки. Стены давили, заставляя сжаться. Он слишком привык к простору леса.

- Надевай. - в узкой щели между тканью и стеной появилась рука со стопкой вещей. Адель осталась снаружи, не заглядывая внутрь.

Переоделся в плотный костюм из шерсти тонкой выделки. Заправил черную рубашку в брюки. Выдохнул, внутренне собрался и вышел к зеркалу.

Мать оценивающе осмотрела его со всех сторон.

- Да, сойдёт. - она провела рукой по его плечу, проверяя ткань. - Чуть не по фигуре, но портной подошьёт. Нужно только, - прошла ему за спину. - Сделать так. - Она стянула его волосы в хвост красной лентой.

Снова встала перед ним.

- Отлично. - сказала она теплым тоном. - Сейчас подберем тебе ещё один комплект и уйдём.

Фин опустился на диван. Он и не заметил, что устал. Адель, всё ещё одетая в открытое платье, перебирала мужские вещи. То, что ей не нравилось, отправлялось в заметно выросшую кучу на полу. Он видел, как процесс поглотил её. Довольную, почти сияющую. Наблюдать за деловитыми движениями рук и сосредоточенным лицом было приятно.

Наконец, она выпрямилась и протянула ему несколько предметов.

- Кыш. - указала ему глазами на примерочные. - Я жду.

Парень скрылся за занавеской. Мать подобрала для него темно-красную рубашку с длинным рукавом - в цвет её платья - и черные брюки с жилетом.

Переоделся и вернулся в зал. Адель поманила его к зеркалу и встала рядом.

- Да, - просто сказала она. - Гармонично получилось. Если придётся срочно выходить в свет - это сгодится.

Стоя плечом к плечу, они выглядели правильно. Ему сложно было описать одежду, но мать сумела подобрать сочетание, которое скажет любому - эти двое пришли сюда вместе.

- Выбери себе туфли, - она пошла в свою примерочную. - Я сейчас вернусь.

Он взял первые попавшиеся туфли, не желая больше тратить на это время. Надел серый костюм и пальто. Адель вернулась в первом наряде - с рубашкой и брюками. На плечи был накинут зелёный длинный плащ. Она оставила платье на столе и протянула Фину кошелёк.

- Пошли. - кивнула она. Казалось, что с сожалением. - У нас ещё много дел.

Вместе вышли в большой зал лавки.

- Соберите три комплекта белья на молодого человека. - сухо бросила мать, не глядя на старика за стойкой. - Платье на столе. Мужская красная рубашка. Черные брюки с жилетом. Слуга позже заберет.

- Да, госпожа. - робко ответил торговец. - Считая одетые на вас вещи - один золотой.

Фин протянул ему туфли, что все ещё держал в руках. Достал золотую монету и положил на стойку.

- Спасибо, господин. - поклонился тот. - Я все сделаю!

Адель подошла к выходу и с намёком посмотрела на сына. Он открыл дверь и пропустил её вперёд. Под руку вернулись к карете.

- Прекрасно выглядите, господа. - поприветствовал их Борис, уже ждавший у двери экипажа. - Готовы осмотреть дома?

- Едем. - коротко кивнула женщина.

И снова они вернулись в механическую повозку. Фин был готов к рывку перед началом движения. За маленьким окном снова потекли фасады и прохожие.

- Какой дом мы ищем? - посмотрел он на мать.

- Большой. Достойный. - откинулась она на мягкую спинку дивана. - Гостевые комнаты и жилые помещения для слуг обязательны. Не меньше двух этажей.

- А это не дорого?

- Нет. - сухо ответила Адель. - Все, что можно купить за деньги - для нас не дорого.

Разговор затих. Парень представлял, что хотел бы купить. Одежда у него уже есть, но можно было бы пробовать новую еду. Зная мать, он не сомневался - дорогие блюда появятся в жизни и без его желания. Хотелось бы научиться драться. Та ночь едва не стала для него последней. Значит, нужен учитель. И лекарь для матери - теперь это не стало бы проблемой. Осталось осторожно убедить её саму.