Orfcomics

«Химера» - это стимпанк-роман о взрослении, магии и поиске себя в мире, где купола защищают от пустоты, а пробуждающаяся магия меняет жизни и судьбы. История о том, как тень прошлого и тайна будущего сплетаются в одну историю о доверии, дружбе и том, что даже в холоде вакуума можно найти воздух.

"Спящий" - первый том цикла от творческого дуэта Orfcomics - Николая Орф и Надежды Лампис.

--

Содержание:

Спящий. Глава 1: Пробуждение

Глава 2. Лиана. Корни

Глава 3. Элира. Свет рода

Глава 4. Дарен. Огонь и долг

Глава 5. Экзамен

Глава 6. Первые дни

Глава 7. Голос из пустоты

Глава 8. Отражение Кириана

Глава 9. Первое испытание

Глава 10. Тень пошлого

Глава 11. Признание

Глава 12. Круг

Глава 13. Приют Потерянных

Глава 14. Надежда

Глава 15. Свеча в пустоте

Глава 16. Зов

--

Для Вашего удобства, ссылки будут обновляться по мере выхода глав.

Также будем рады видеть вас в нашей группе в ВК https://vk.ru/club235638764 - здесь вы сможете найти так же архивные фотографии и краткие биографии участников событий.

Приятного чтения!

Юноша стоял перед зеркалом в тесной комнате Приюта. Свет из окна падал на его отражение, и он с досадой смотрел на собственные волосы - тёмные, слегка вьющиеся, длинные и непослушные. Они падали на лоб, закрывая глаза, и никак не хотели укладываться. Он проводил по ним рукой, отбрасывал назад, но через мгновение пряди снова возвращались на прежнее место.

Лицо у него было тонкое, почти хрупкое, с бледной, чуть матовой кожей, которая казалась прозрачной в холодном свете. Высокий лоб, тёмные брови, чуть сведённые к переносице. Глаза - серые, с едва заметной синевой, глубокие, внимательные, но в них уже читалась та усталость, которой не должно быть в шестнадцать лет. Губы сжаты в прямую линию, уголки чуть опущены.

Он снова откинул чёлку. Она снова упала. Он нахмурился. Ещё одна попытка. Ещё одна неудача. Чёлка лезла в глаза, задевала ресницы, мешала смотреть. Он сжал кулаки, и в этот момент по кончикам его пальцев пробежали искры - тонкие, голубоватые, злые. В зеркале на него смотрели глаза, в которых вспыхнул холодный свет.

Юноша взял себя в руки и снова начал поправлять прическу, глубоко вздохнув.

- Кириан! - вспышка гнева, и челка юноши начала тлеть - голос матушки Аглаи выводил его из себя.

«Сука старая!» - каждое слово было пропитано ядом.

- Кириан! - женщина вошла в комнату и увидела, что юноша стоит перед зеркалом, а от его челки идёт лёгкий дымок. Она лишь улыбнулась, подошла к Кириану и начала поправлять ему волосы. - Пожалуйста, дорогой, будь осторожнее - так от твоих прекрасных волос ничего не останется!

«Будто тебе есть до меня дела, стерва.» - что же его так раздражало в этой женщине? То как она играла в семью с Мареком? Считала детей Приюта их собственными, заботилась об этом старом болване.

Нет. Кириан ненавидел её за ложь.

Когда его метка пробудилась - с мира спала пелена, Кириан словно пробудился вместе с меткой. Сколько же лжи его окружало! Марек абсолютно не понимал, почему Кириан способен контролировать все типы магии. Его помощники, жадные толстосумы, Ардент и Ферро - только лишь считали каждую монетку, втайне мечтая разобрать Кириана на детальки словно интересный механизм.

А, Аглая...

Аглая - настолько заигралась в любящую мамочку, что даже ни разу не задала себе вопрос: «Что потом будет с этими детьми?»

Кириан знал, что так и останется лабораторной зверушкой. Никогда не увидит мир за пределами Чертогов. Никогда не встретит настоящих друзей. Никогда не создаст семьи.

Никогда.

Даже если Кириану удастся сбежать, он вряд-ли сможет скрыться - совсем молодой маг, чья метка покрывает все тело, будет вызывать интерес.

Аглая ещё какое-то время поправляла причёску Кириана, аккуратно убирая ножницами обложенные пряди, и читала ему нотации. Но юноша её не слушал, он смотрел в окно, из которого открывался прекрасный вид на Ордум. Словно издёвка. Там, в самом сердце города, на высочайшем шпиле сияет кристалл, поддерживающий атмосферу.

«Интересно,» - думал Кириан, - «я смогу погасить его так же, как Старый Маяк?»

***

Элиан проснулся абсолютно разбитым. Он половину ночи прокручивал разговор с Корнелиусом в голове, стараясь запомнить и разложить по полочкам все детали.

Идея Марека была смелой и революционной - он хотел доказать, что можно подготовить тело человека к магическим потокам внутри него и отодвинуть верхний порог передаваемой энергии. Чем больше энергии высвобождает маг, тем сложнее её контролировать, а при достижении порога тело может не выдержать, и человек погибнет.

Для большинства магов подобные эксперименты - абсурд. Зачем отодвигать порог, если никто всё равно не сможет контролировать силу на пределе своих возможностей?

Марек видел в этом способ решения энергетического кризиса в будущем.

Для поддержания крупных куполов нужны цельные кристаллы колоссальных размеров, что встречаются достаточно редко. Чтобы они не иссякли, их постоянно напитывают энергией из кристаллов поменьше или осколков более крупных. Именно поэтому основная сила и власть находится у семей, владеющих шахтами.

Для кристалла не важно, ни какой тип магии на него воздействует, ни то, насколько хорошо контролирует свою силу маг. Он впитывает любую магическую энергию. Но чтобы поддерживать в кристалле жизнь или зажечь потухший - нужен единый поток достаточной силы.

Если эксперимент Марека удастся - маги смогут зажигать отработанные кристаллы. Дальние купола смогут находиться на самообеспечении, добыча кристаллов нужна будет только для обеспечения новых поселений, а маги, плохо владеющие магией, смогут получить второй шанс.

Благородная цель, которую Элиан разделял всем сердцем и готов был помочь профессору. Наверное, именно эта мысль - не изучать историю, а стать её частью - не давала опустить руки. Заставляла его старательно изучать с Мареком старые маршруты экзамена и пути к Старому Маяку. Элиан даже не заметил, как и сам увлёкся исследованиями профессора.

«Мы могли бы быть друзьями!» - Марек очень сильно напоминал Элиану его самого. Он так же сильно увлечён своими мыслями, что уходит в работу с головой. Наверняка то, что Элиана после пробуждения не пришлось учить с основ, как ребёнка, только обрадовало профессора, и он не слишком задавался вопросом, кто Элиан такой.

Корнелиус же не был похож на Марека.

Он разговаривал с Элианом, словно играл на гитаре. Каждой фразой или вопросом он дёргал за струну и слушал ответ. Во время разговора Элиану показалось, что Корнелиус заметил, как юноша пытается пробиться сквозь стену и услышать его.

Пожилой маг спокойно рассказывал, как пройдёт экзамен, кто будет в группе с Элианом, о том, что Эммет встретит их на контрольном пункте и передаст конверт с маршрутом. Всё должно было выглядеть как случайность - в конверте окажутся старые карты прошлых лет, и Элиану придётся зажечь Старый Маяк, чтобы связаться с Чертогами.

Элиан понимал, что из-за Кириана магическому сообществу будет трудно его принять, поэтому Мареку и Корнелиусу пришлось придумать весь этот спектакль, чтобы «обнародовать свой проект». Он понимал, что весь маршрут будет заранее зачищен, а коммуникации Старого Маяка приведены в порядок - студентам в группе Элиана не должно ничего угрожать.

Но Элиан не мог уснуть, мучаясь вопросами.

Почему, когда Корнелиус называл имена студентов и упомянул Эммета, у него возникло ощущение, что мужчина убирает выбывшие фигуры с шахматной доски? Настолько ледяным становился его голос, и липкие неприятные эмоции начинали расплываться гнилым ароматом по комнате. Словно он зачитывает список погибших.

«Почему он позволил мне услышать эти эмоции?» - узнать ответ на этот вопрос Элиану было страшнее всего.

***

Корнелиус стоял в небольшой кабинке - тесной комнатушке с аппаратом для переговоров между куполами. Стены были обиты тёмным сукном, чтобы гасить эхо, а единственным источником света служила лампа под зелёным абажуром. В воздухе пахло пылью, металлом и озоном. Он ждал, когда его соединят с Аэрией.

Один из его коллег, Октавиан Росс, должен был выйти на связь.

Семья Росс - владелец крупнейших кристаллических шахт Аэрии. Октавиан первым поддержал разработки Корнелиуса. Он понимал, что эпоха кристаллов может уйти, а содержание шахт обходится крайне дорого, и, когда появится новое топливо для куполов, их семья может разориться.

Октавиан познакомил Корнелиуса с Кассианом Торном, директором столичных Чертогов, и Маргарет Корвус, которая занимала должность при совете по контролю над магами. Кассиан и Маргарет с интересом и восторгом приняли труды Корнелиуса - им нравилась возможность получить новый источник энергии и сместить «кристаллические семьи» со старых позиций, одновременно избавившись от проблемы перенаселения, давно захватившей купол столицы.

Единственное, что их настораживало, - то, что Ардент работает с Мареком. Он был не просто магом без титула, все ещё очень хорошо помнили, чем закончился прошлый эксперимент профессора. Кассиану было бы намного проще контролировать ход дела в Аэрии, но он согласился на предложение Корнелиуса сделать Чертоги Ордума площадкой для испытаний.

Всё шло по плану. Но чёртов мальчишка пришёл в сознание.

Корнелиус сжал трубку. В мембране что-то щёлкнуло, зашипело, и из глубины аппарата донесся голос - сухой, ровный, с лёгкой усталостью:

- Ардент?

- Слушаю.

- Мне недавно доложили, - сразу перешёл к делу Октавиан, - что наши друзья из совета выразили беспокойство. Им нужно куда-то девать магов, неспособных к контролю. Если не превратить их в новое топливо - они продолжат тянуть ресурсы. Скажи, что Марек собирается делать с прототипом? Почему он до сих пор его не усыпил?

- Разве что-то поменялось? Я же сказал, что у меня всё под контролем. Наш первый образец станет героической жертвой науки. Магом, отдавшим жизнь, чтобы зажечь кристалл. Мне казалось, Маргарет оценила такой ход.

- Без сомнения, «жертва ради блага своих близких» - красивая обёртка для бесполезных магов. Но наши друзья опасаются, что стараниями Марека образец останется в сознании.

- Именно поэтому Я отвечаю за подготовку Старого Маяка, - голос Корнелиуса начал звучать более сухо. - Кристалл будет заменён на более крупный. Если образец выживет - от шока потеряет сознание. И уже я лично прослежу, чтобы он никогда не пробудился вновь.

Наступает тишина, которую нарушает лишь шипение в динамике.

- Если образец заметит подмену или откажется зажигать кристалл?

- Не думаю, что он откажется. Несколько когтистых добавят ему решимости. Ведь рядом будут его близкие друзья.

Снова небольшая пауза.

- Не подведи меня, Ардент.

И динамик замолк.

***

Кириан тяжело дышал. Его баллон с кислородом был практически на исходе. Запасной пришлось выкинуть, чтобы отвлечь баллоников, копошившихся возле входа в пещеру.

Все не задалось с того момента, как Альма сорвалась с уступа и подвернула ногу. Тобиас помогал ей идти, а Сайрус нес её оборудование. Они шли с опозданием и им пришлось делать крюк из-за Альмы. Когда группа обходила хребет, Кириан, шедший впереди и слушавший окружение с помощью Эфирной магии, почувствовал помехи. Это были когтистые.

Тобиас предложил пройти через пещеры - рисковать было нельзя, они бы не убежали от когтистых с Альмой на руках. Сайрус заметил нескольких в воздухе - они были далеко, но Кириан понимал, что их группу уже заметили и нужно спешить. Он сам предложил пожертвовать баллоном, чтобы освободить путь, ведь он мог создать немного атмосферы вокруг себя, когда закончится запас воздуха.

Студенты прошли подземный проход без труда. Но выходить не спешили. Остался последний рывок - открытый участок и подъём на холм, где стоял маяк, но Кириан всё ещё чувствовал помехи. Он тяжело дышал и вглядывался в свет маяка, но не мог установить связь на таком расстоянии.

- Альма, нужно попробовать пробиться с помощью коммуникатора. На маяке должен быть кто-то из преподавателей - они позовут подмогу. - Кириан хотел ещё раз попробовать убедить всех, что нужно уже отказаться от правил сдачи экзамена - жизнь дороже.

- Ты хочешь привлечь внимание когтистых? - а Тобиас снова строил из себя лидера. - Сейчас они ищут нас по ту сторону хребта - у нас достаточно времени добежать до маяка!

«Тупой же ты сукин сын! Почему я вообще должен пытаться спасти тебя и твою бесполезную стерву подружку?»

- Тобиас, поверь мне, - Кириан чудом продолжал сохранять самообладание, - когтистые итак знают где мы. Нам не пересечь это расстояние быстрее них. А здесь они по крайней мере не окружат нас и не застанут в расплох.

В динамике скафандра слышались только помехи и тяжёлое дыхание.

- Нам всё равно нужно отдохнуть, Тобиас. - Альма говорила тихо и устало. - А так от меня хоть будет польза.

За стеклом шлема не было видно, но Кириан был уверен, что Тобиас как обычно скривил недовольную рожу. Они были хорошими друзьями, но теперь Кириан мог слышать то, что его товарищ не говорил вслух. Глупый, самовлюблённый, уверенный в своей неотразимости перед девушками - таким был Тобиас за маской хорошего парня. Даже сейчас, он только и думал о том, как сохранить лицо.

Тем не менее сейчас Тобиас уступил - ведь попросила Альма. Молодые люди расположились у самого входа в пещеру - Альма и Кириан слегка вышли наружу, где расположили коммуникатор.

Когтистые не имеют глаз и ориентируются в пространстве с помощью органов, создающих волны подобно Эфирной магии. Они могут уловить сигналы коммуникатора, поэтому времени было совсем немного, и Альма выкладывалась изо всех сил, стараясь установить связь с маяком. Тобиас и Сайрус в это время меняли баллоны в своих скафандрах.

- Кириан, - раздался в динамике голос Тобиаса, - у Сайруса ещё есть воздух в первом баллоне. Ты можешь заменить свой.

- Обойдусь. - коротко ответил Кириан.

Юноша был сосредоточен, вслушиваясь в сигналы коммуникатора. Связь установить никак не получалось, а помехи становились сильнее и громче. Когтистые были рядом.

- Альма, нам лучше вернуться в пещеру. - Кириан говорил тихо, словно это имело смысл.

- Подожди, кажется, я поймала нужную волну.

Девушка провернула регулятор, шипение и щелчки помех начали усиливаться, громкость нарастала, от чего начало звенеть в ушах. Альма отключила коммуникатор и повернулась к Кириану.

Одно мгновение и на месте, где сидела девушка, уже стояло уродливое создание. Его серая толстая кожа плотно обтягивала жилистое тело с неестественно длинными конечностями, которые существо широко расставило, напоминая паука. Широкие кожистые крылья одеялом накрыли изломанное ударом тело Альмы, а длинные когти глубоко вошли в скафандр, разрезав защитные пластины как бумагу.

Когтистый поднял голову, и на его безглазой морде возникла пропасть усеянная несколькими рядами тонких игольчатых зубов. В этот момент внутри Кириана что-то оборвалось, остались тишина и четко выверенные движения.

Шаг - снять ружьё с предохранителя.

Шаг - создать атмосферу вокруг себя.

Кожа когтистых хорошо приспособлена к суровым условиям вакуума, но начинает быстро разлагаться в атмосфере, становясь более мягкой.

Рывок - только атмосфера коснётся чудовища.

Дуло ружья упёрлось в пасть когтистого, Кириан нажал на спусковой крючок, и морда чудовища раскололась на множество осколков.

Существо тяжело рухнуло на тело Альмы.

В динамике скафандра - тишина.

***

Элиан сонно брёл по коридору. Непривычная тишина стояла в общежитии - большинство студентов сейчас встречались со своими семьями и гуляли по главному корпусу и его скверам. Кто-то, используя такую возможность, до сих пор спал. Остальные, скорее всего, были на улице и, несмотря на наступившие морозы, наслаждались свободой за пределами четырёх стен.

Юноша услышал скрип старых половиц за спиной и, обернувшись на звук, увидел Лиану. Элиан хотел поздороваться, но девушка быстро подбежала к нему и заключила в объятия, уткнувшись лицом в грудь юноши. Лиану всю трясло, она плакала. Элиан не понимал, что происходит, и просто обнял её и прижал к себе.

- Лиана…

- Ты не виноват. - тихо произнесла Лиана сквозь слёзы.

Молодые люди простояли так ещё некоторое время, в тишине и молчании, прежде чем спустились в гостиную на первом этаже.

Гостиная была небольшой, но уютной. Мягкие диванчики с потёртой обивкой, низкие столики, на которых лежали старые журналы и забытые кем-то чашки. У большого окна, выходящего в сад, стоял дальний диванчик - тот самый, где обычно никто не садился, потому что оттуда было видно слишком много. Но сейчас в гостиной не было никого. Только тишина, полумрак и мягкий свет зимнего солнца, пробивающегося сквозь морозное стекло.

Элиан и Лиана сели на этот дальний диванчик. Лиана подтянула колени к груди, обхватила их руками и некоторое время молчала, глядя в окно. Элиан не торопил её. Он просто сидел рядом, чувствуя, как её плечо касается его плеча.

Наконец Лиана заговорила. Она пересказала, свой сон и ощущения, которые она испытывала, глядя на мир чужими глазами.

Элиан долго молчал и собирался с мыслями. Он всю жизнь изучал историю, писал труды о первом пробуждении магии, посещал музеи и места раскопок, но никогда не встречал упоминаний о том, чтобы маги использовали свою силу находясь в состоянии сна.

В целом мир вокруг очень сильно отличался от того, как его представлял Элиан, изучая древние рукописи. Откуда возник вакуум, и как была восстановлена атмосфера? Почему не были обнаружены хоть какие-то останки баллоников или когтистых?

- Элиан, - нарушил тишину голос Лианы, - история о твоём прошлом, которую ты расскал в первый же день - это была ложь?

- Нет. - Элиан покачал головой. - Но это не моё прошлое, а этого тела, которое я занял. Если конечно Мареку рассказали правду.

Юноша немного помолчал размышляя. Сон Лианы - она в точности пересказала его последние воспоминания о прошлой жизни. Но Элиан не помнил, как задыхался, не помнил руин и тел. Не помнил чувства вины. И это значило, что Лиана не могла услышать этих эмоций от него и не могла услышать эхо, не находясь рядом с его источником.

Так же, как не могла услышать эхо событий, которые ещё не произошли.

- Значит твоя душа пришла в наш мир задолго до пробуждения метки. - вновь нарушила тишину Лиана.

- Моя душа?

- Папа рассказывал, что когда человек умирает - его воспоминания становятся памятью мира, а душа обретает новое тело. Только твоя душа почему-то отказалась отдавать свои воспоминания. - Лиана сделала паузу, и, слегка улыбнувшись, добавила: - Знаю, это не научно.

Элиан рассмеялся.

- Это точно! Как не научно и то, что я уже умер, а мои родители ещё не родились! - голос Элиана звучал легко, он уже давно привык относиться к происходящему, как к странному наваждению, всё ещё надеясь однажды очнуться и рассказать друзьям этот удивительный сон.

- Что ты имеешь ввиду? - и как всегда - ни страха ни удивления, лишь азарт и научный интерес. В такие моменты Лиана казалась более взрослой, её взгляд становился серьезным, и она напоминала Элиану...

В груди больно кольнуло.

- Вы с Элирой никогда не спрашивали меня ни о моём прошлом, ни о том, кем я был раньше. А ведь я чем-то был похож на твоего кумира - Марека! - Элиан усмехнулся, глядя как на щеках Лианы проступил лёгкий румянец. - Только профессор смотрит в будущее, а я изучал прошлое. Наверное, я так сильно хотел увидеть историю воочию, что моя душа не просто отказалась отдавать воспоминания, а отправилась в путешествие сквозь время. На годи и столетия назад, пока не нашла самое старое неугасшее эхо.

Элиан сделал паузу и добавил с улыбкой:

- Хотя это, конечно, не научно.

Лиана улыбнулась в ответ, прежняя грусть отступила, и в глазах снова горели лукавые искорки.

- Значит ты знаешь будущее? - Элиан лишь молча кивнул в ответ. - Тогда скажи: какой станет магия, когда все метки объединятся? Что нас ждёт?

«Вырождение.»

***

- Альма! - крик Тобиаса практически оглушил Кириана.

Юноша подбежал к телу когтистого и попытался стащить его с Альмы, но огромная туша не сдвинулась с места. Сайрус пришёл в себя и начал помогать Тобиасу, вместе они смогли оттолкнуть когтистого в сторону и вытянуть Альму.

Скафандр девушки был сильно повреждён: стекло шлема покрылось паутиной трещин, соединения и трубки дыхательной системы были перебиты, а защитные пластины, разорванные когтями, залиты кровью.

Альма была мертва.

Как бы Кириан не относился к ней, как бы сильно его не раздражала её глупая улыбка и чрезмерная жизнерадостность, он никогда не желал ей смерти. Тем более такой. Кириану было жаль её, но больше ему было жаль Тобиаса. Юноша услышал боль своего товарища. Какого бы придурка ни строил из себя Тобиас, он всё же сильно дорожил Альмой и искренне любил её.

Кириан хотел хоть как-то поддержать друга, сказать слова утешения, но в динамике скафандра раздались помехи. Они были громкие и интенсивные - когтистые были рядом.

- Тобиас, надо уходить! - говорить было тяжело, воздуха в баллоне осталось совсем мало. - Тобиас!

- Когтистые! - Сайрус схватил Тобиаса и начал оттаскивать его от тела Альмы.

Кириан поднял голову в сторону хребта - на его острых скалистых выступах сидели когтистые, выжидая момент для атаки. Юноша подхватил Тобиаса под руку, помогая Сайрусу, и молодые люди побежали к маяку.

Перед ними расстилалась пустынная равнина вакуума - бескрайнее серое пространство, усеянное высокими острыми скалами. Скалы торчали из земли, как зубы гигантского зверя, и их тени в свете далёкого маяка казались живыми, шевелящимися. Ветра не было - в вакууме не бывает ветра, - но песок и мелкие камни под ногами разлетались от каждого шага, медленно опадая в пустоту. Воздуха не было. Не было звука. Только тяжёлое дыхание в скафандрах и глухие удары сердца.

Вдалеке, куда они бежали, возвышался холм. На его вершине мерцал крохотный воздушный купол маяка - тонкая сфера света, которая казалась почти недостижимой. Она манила, как единственное спасение, но расстояние до неё сокращалось не достаточно быстро.

Когтистые не торопились. Они знали, что добыча не уйдёт. Они парили между скалами, перепрыгивая с одного выступа на другой, и их длинные конечности двигались с пугающей грацией. Их широкие крылья слегка подрагивали, улавливая вибрации бегущих. Они не нападали всей стаей. Они играли. Они ждали, когда жертвы выбьются из сил.

Сайрус споткнулся, но удержался. Тобиас что-то кричал, но Кириан не слышал - в динамике был только шум помех и собственное дыхание. Он бежал, чувствуя, как воздух в баллоне становится всё тоньше, как каждый вдох даётся всё труднее. Маяк приближался. Медленно. Слишком медленно.

Позади мелькнула тень. Один из когтистых сорвался со скалы и рванулся вперёд. Его длинные конечности мелькали в тусклом свете маяка, а кожистые крылья прижимались к телу, делая его похожим на стрелу, выпущенную из лука. Кириан не видел его, но чувствовал приближение существа каждой клеткой тела.

Кириан остановился. Тобиас и Сайрус пробежали ещё несколько шагов, прежде чем поняли, что он больше не бежит рядом. Они обернулись.

- Кириан! - крикнул Сайрус, но его голос утонул в помехах.

Кириан не слышал. Юноша поднял ружьё. Движения были выверенными, почти механическими. Он не думал. Он просто делал.

Выстрел.

Пуля не пробила толстую кожу на груди когтистого. Она отскочила, оставив лишь вмятину. Но Кириан не целился в грудь. Он целился в голову - точнее, в одну из хитиновых пластин, которая пульсировала, создавая волны для ориентации в пространстве.

Пуля попала точно в цель. Пластина треснула, и когтистый замер. Его конечности дёрнулись в сторону, затем в другую. Он попытался продолжить движение, но потерял ориентацию. Волны, которые он создавал, начали отражаться от скал и возвращаться к нему, дезориентируя ещё больше. Он заметался на месте, натыкаясь на камни, царапая когтями воздух.

Кириан не стал ждать.

- Бежим! - крикнул он, хотя знал, что Тобиас и Сайрус не слышат его.

Они поняли без слов. Сайрус схватил Тобиаса за руку и потащил вперёд. Кириан побежал следом. Маяк был уже близко.

Кириан бежал. Лёгкие горели. Баллон почти опустел. Но он бежал.

***

Элира с самого утра была как заведённая - родители решили навестить её и посмотреть, как их дочь устроилась в Чертогах. Долгий и тщательный подбор наряда, война с пышной причёской и неудобными аксессуарами - и взрывная хулиганка на время превратилась в девушку из благородной семьи. Всё таки Элира соскучилась по родителям, и хотела порадовать Селестию, тем что надела собранные ею вещи.

Заряд внутри Элиры сдетанировал, стоило ей увидеть Люциана и Селестию, поднимающихся вверх по главной лестнице. Девушка стремительно бросилась обнимать родителей, чуть не сбив отца с ног. Её рассказ начался ещё до того, как они разомкнули объятия. За короткий путь до общежития Элира успела рассказать практически обо всём, что с ней случилось в последние месяцы. Она не могла дождаться, когда познакомит родителей с Лианой Элианом.

«Вот бы ещё встретить Дарена!»

- Пойдёмте скорее в гостиную! - Элира уже практически тянула родителей за руки.

- Ну куда же ты так спешишь? - Селестия пыталась сдержать энергию дочери, взяв её под руку, но это не особо помогало. - Может быть сначала покажешь свою комнату? Хочу посмотреть, как ты живёшь!

- Там ничего интересного! Как дома, только комната меньше.

Люциан засмеялся.

- Доброе утро! - раздался голос со стороны лестницы на второй этаж. - Позвольте поприветствовать вас в Чертогах Пробуждения.

Дарен был особенно хорошо одет. Его отец не должен был приехать в Чертоги из-за работы, а на учебу юноша предпочитает ходить в более строгие костюмы.

«Хотел произвести впечатление на папу с мамой?!»

С тех пор как Элиан попросил у Богдана помощи в учёбе, Элира начала помогать Дарену практиковаться в магии. Раньше ей было грустно от того, что юноша ненавидел свою метку. Элира и сама иногда мечтала о жизни без меток, но это были наивные фантазии - Дарен же видел грязную реальность. Из-за этого его сердце не хотело принимать магию, и эмоции брали вверх.

Но со дня их первой встречи, Дарен сильно изменился - он начал смотреть на магию другими глазами. Он перестал бояться и научился наблюдать.

Заметив это, Элира привнесла в магию то, чего не хватало Дарена, чтобы начать ею восхищаться. Веселье. Девушка изо всех сил старалась показать насколько магия может быть красивой. Она меняла атмосферу вокруг, пробуждая уснувшие растения, и создавала цветущий сад посреди зимнего мороза.

Увидев это первый раз, Дарен не мог поверить своим глазам и постоянно спрашивал Элиру, как она это делает. Юноша тогда скинул шапку и шинель и упал прямо на траву. Он долго лежал с закрытыми глазами, пока наконец не вынес вердикт: «Похоже всё это настоящее!» Молодые люди смеялись, как в первый день знакомства, но уже более беззаботно и тепло.

Дарен сорвал один из цветов и вновь сильно удивился, когда цветок остался в его руках, хотя Элира рассеяла магию и остальные цветы увяли. Юноша оставил его себе на память.

Сейчас этим цветком был украшен его пиджак.

Пока Дарен и Люциан знакомились и вели непринуждённую беседу, Элира смотрела на это украшение, вспоминая тот день и не замечая, как Селестия с улыбкой наблюдает за ней. Женщина тоже заметила цветок.

Это была - полевая ромашка.

***

Лиана сидела на диванчике, внимательно слушая рассказ Элиана. Она изо всех сил пыталась представить мир без вакуума - мир, в котором можно свободно путешествовать и жить где угодно. Пыталась понять, какого это - управлять всеми типами магии.

Так много вопросов она хотела бы задать Элиану, но боялась. Несмотря на то, что он охотно обо всём рассказывает, Лиана чувствовала, как сильно он тоскует по дому. Она не хотела причинять Элиану боль, вороша его воспоминания.

Но рассказы о магии его успокаивали. Лиана ещё больше полюбила походы в библиотеку вместе с Элианом, после того, как он открыл для неё свои эмоции. Девушке нравилось с каким упоением он читал новые книги. Как по волосам юноши начинали бегать искорки от азарта, когда она дразнила его, передавая эмоции, что опять закончит упражнения раньше.

А когда Элиан начинал рассказывать о магии из его прошлой жизни - его эмоции становились настолько яркими, что Лиана практически могла увидеть их.

Внезапная вспышка эмоций, заглушила картины удивительного мира из рассказа Элиана. Лиана громко засмеялась, пребив юношу.

- Прости Элиан, кажется Элира идёт.

Практически в этот же момент двери гостиной распахнулись, впуская вихрь эмоций в комнату. Элира светилась от счастья, а щеки налились румянцем. Девушка стояла под рукой с ухоженной женщиной в роскошном платье из дорогой ткани.

«Ткань, как у женщины из сна.» - мелькнула мысль в голове Лианы. - «Элиан из благородной семьи?»

Лиана сразу поняла, что это Селестия - мать Элиры. Значит мужчина в костюме тёмно-синего - отец Элиры, Люциан. Он стоял чуть позади Элиры, рядом с Дареном.

При виде Дарена, Лиана еле сдержала смех. Бедный юноша так сильно волновался, что казалось сейчас потеряет сознание! Лиана осторожно прикоснулась вибрацией своей магии к чувству страха Дарена, слегка успокоив его.

- Господин Люциан, госпожа Селестия - присаживайтесь за стол, я пока заварю для нас горячего чая - мороз сегодня стоит крепкий!

Лиана улыбнулась и тайком подмигнула Элире, перехватив её взгляд. Девушка поймала себя на мысли, что ощущает себя практически как дома. Ей было немного грустно от того, что её семья не сможет посетить Чертоги. Но благодаря новым друзьям, Лиана не чувствовала себя одиноко и верила, что может быть однажды они вместе приедут в гости к ней в Зелёный Мыс.

Теплоту воцарившейся атмосферы нарушил холод. Это был Элиан. Лиана проследила за его взглядом - сквозь замёрзшее окно юноша внимательно наблюдал, как в сторону общежития идёт Корнелиус Ардент.

***

Когда надежда практически угасла, сквозь пелену, застилающую глаза, Кириан увидил вспышки. Маяк был близко! Эти короткие всполохи - выстрелы ружей, преподаватели уже спешили на помощь.

- Держись за меня, парень! - раздался в динамике знакомый мягкий голос.

Иветта Ласк - маг Эфира, недавняя выпускница Чертогов, эта молодая девушка хорошо умела успокаивать чужие эмоции. Рядом с ней Кириан чувствовал себя немного спокойнее. Она не осуждала и не боялась его. Иветта относилась к Кириану также, как к остальным - поддерживала его и помогала в трудную минуту.

Кириан рухнул на колени, стоило девушке его отпустить. Он сразу снял шлем, чтобы вдохнуть воздух атмосферы. Поначалу каждый вдох давался с трудом, но дыхание практически не восстанавливалось.

- Лучше одень шлем, - к Кириану подошёл Гарет, ещё один из преподавателей, - сучьи когтистые повредили систему маяка. Атмосфера теряет воздух.

Гарет был высоким и жилистым мужчиной средних лет. Он много времени провёл в экспедициях и очень хорошо знаком с вакуумом. Его грубое сухое лицо практически никогда не выражало эмоций.

Кириан обернулся, чтобы проверить как Тобиас и Сайрус, но успел увидеть лишь тёмное пятно, прежде, чем его повалило на землю.

«Когтистый?»

Нет. Это был Тобиас. Юноша сбил Кириана с ног и теперь хаотично молотил кулаками, иногда попадая по лицу.

- Ублюдок! Уёбок ты тупой! Она погибла из-за тебя!

Шлем приглушал крики Тобиаса, но Кириан всё равно слышал, как охрип его сорванный голос. Кириан не защищался. Он не понимал, почему Тобиас обвиняет его. Не понимал, почему Альма погибла. Не понимал, почему его тело перестало слушаться, а воздух застыл в лёгких, не давая произнести ни слова.

Гарет и Сайрус оттащили Тобиаса в сторону, а Иветта помогла подняться. Кириан смотрел пустым взглядом на своего товарища, и в голове застряла лиш одна мысль: «Вдруг он прав!»

Когтистых было слишком много, они создавали настолько сильные помехи, что надежды наладить связь практически не было. Ещё и атмосфера вокруг маяка постепенно испарялась. Когтистые доберутся до них раньше, чем в баллонах кончится воздух.

Кириан пожертвовав Альмой, привёл всех в западню.

«Нет!»

Он отказывался в это верить. Кириан развернулся и, словно ничего не произошло, пошёл ближе к кристаллу. Нужно было изучить механизм - Гальваническая магия в сочетании с Террургией давали возможность починить сложный механизм даже в таких условиях. Только найти поломку и собрать остатки сил, и тогда у них хватит времени дождаться подмоги.

Но поломки не было. Кириан нашел несколько вмятин на внешней обшивке механизма, но они не могли повлиять на его работу. Всё было в целости. Но не хватало детали.

Такой детали, без которой кристалл будет медленно угасать.

Детали, до которой не могли дотянуться когтистые.

Кириан посмотрел на когтистых. Их свора сидела на скале недалеко от маяка. Сейчас они чем-то напоминали стаю птиц на ветках дерева. Почему-то Кириан позавидовал им в это мгновение - ведь они были куда свободнее, чем он.

Что-то вновь оборвалось внутри Кириана. Он надел шлем, и тихо произнес в динамик:

- Прости Тобиас. Я отдам свою жизнь, за жизнь Альмы.

- Ты что несёшь, Ки... - начала было Иветта, но резко замолкла почувствовав эмоции Кириана.

- Я смогу задержать когтистых. Но для этого нужно погасить кристалл.

- Тебе недостаток воздуха затуманил разум? - Гарет был более напорист. - Мы не отключим систему, пока не придёт спасательный отряд. И жизнь никто отдавать не будет!

- Я говорю не об отключении системы. - равнодушно ответил Кириан. - Я вытяну энергию кристалла, чтобы напасть на когтистых.

Гарет поднял ружьё, направив в сторону Кириана.

- Не знаю, что ты задумал парень, но у нас не учебная ситуация - я в праве применить оружие, если ты начнёшь представлять угрозу для остальных.

- Он не бредит. - голос Иветты звучал сдавленно, казалось она плакала. - Марек его этому обучал. Я видела это своими глазами.

Тишина в динамике длилась слишком долго.

- Гарет, я не хочу чтобы ещё кто-то погиб.

- Что будет с тобой?

Кириан пожал плечами.

- Сделаю себе кокон из конструкции маяка и дождусь подмоги. Защитить себя одного мне сил хватит.

Гарет опустил ружьё.

- Запомни, парень, если помрёшь - я тебя всё равно заставлю пересдавать нормативы!

- Договорились.

В этот раз грубый солдатский юмор Гарета не раздражал Кириана. Наоборот, сейчас это было ярким лучиком надежды среди серой пустоты вакуума.

Баллоны поменяны, все готовы бежать навстречу спасению. Кириан сделал несколько глубоких вдохов - свежий воздух наполнял его лёгкие. Он закрыл глаза и прикоснулся к кристаллу.

Энергия бурным потоком хлынула сквозь тело Кириана, наполняя его магией. Было нестерпимо горячо, но руки не могли отпустить поверхность кристалла. Скафандр начал тлеть, пластины искажались.

Резкий хлопок, и атмосфера вокруг рассеялась.

Когтистые рванулись вперёд, заметив, что добыча убегает. Кириан выждал мгновение перед тем, как создать атмосферу. Энергии хватило на большую область, практически сравненимую по размеру с куполом маяка. Внутри этой области было жарко и влажно, испарения поднимались от земли клубами пара.

Кириан увидел, как последний человек покидает созданную им атмосферу. Одна искра, и разряды молний прокатились по земле. Они разрезали туман, ныряя в него и стараясь дотянуться до когтистых.

Первые коснувшиеся земли существа корчились от боли, издавая жуткий пронзительный рёв. Удивительно насколько отвратительно вопли когтистых звучат в атмосфере.

Боль пронзила и тело Кириана. Слишком сильный поток магии, юноша не справлялся с такой энергией. Ноги подкосились, и он упал на землю. Атмосфера рассеялась, часть выживших когтистых начала приходить в себя и собиралась продолжить погоню.

Кириан собрал последние силы и обрушил на них волну Эфирной магии. В ушах зазвенело, юноша начал терять сознание. Помехи практически не было слышно сквозь звон. Кириан ещё мог разглядеть крохотные фигурки - его друзья и преподаватели, бегущие в глубь серой пустоши.

«Я смог. Они спасутся.» - повторял про себя Кириан, пока его сознание тонуло в темноте.

***

Аглая отложила ножницы и поправила чёлку, превращая непослушные пряди в аккуратную причёску. Женщина внимательно взглянула на Кириана, улыбнулась и принялась за костюм. Поправить воротник, застегнуть все пуговицы, пригладить складки на плечах - привычные движения, которыми она приводила одежду Марека в порядок.

Кириан всё это время молча смотрел в окно, оставаясь послушным манекеном.

«Словно кукла.»

Юноша понимал, за всеми словами поддержки и утешения, скрывалось томительное ожидание неизбежного.

Из всей группы выжил только Тобиас. Его нашёл спасательный отряд, парень шёл через равнину с телом Гарета на плечах. Когтистый повредил его скафандр и баллон, пронзив мужчину когтями насквозь. Раны Гарета были слегка залечены магией Анимы, но воздух закончился раньше, чем Тобиас добрался до группы спасателей.

Иветта погибла ещё в начале отступления. Она, как Эфирный маг, более чувствительна к сигналам и различным частотам - её тело не выдержало удара волны, которым Кириан пытался сдержать когтистых.

Тела Сайруса и ещё нескольких преподавателей так и не были найдены.

Кириан смотрел в окно, словно хотел увидеть там ответ. Почему, когда погибло столько людей, он слышит лишь два имени - Иветта Ласк и Сайрус Морн?

Гарет - прошёл столько экспедиций, внёс огромный вклад в создание новых куполов на дальних территориях. Забыт.

Альма - совсем юная девушка, смогла установить связь с соседним куполом, используя лишь оборудование Чертогов. Пускай это была детская шалость или желание услышать голос родных, но сигнал был чётким и стабильным на протяжении получаса. Это был прорыв в Эфирной магии. Альма была забыта.

Тобиас - хоть и остался жив, но был сломлен. Эти события сильно повлияли на юношу. Его магия стала нестабильной и опасной, особенно в моменты приступов, когда картины пережитого ужаса всплывали в его памяти. Тобиас продолжал винить Кириана и требовал правосудия, совет охотно выслушивал его, за спиной уже подготовив вердикт - ссылка. Как только дело будет закрыто, Тобиаса отправят в дальний купол. И он будет забыт.

А ведь они мечтали, дышали и хотели жить. Кириан хотел, чтобы они жили.

Он смотрел в окно. Там, в самом сердце города, на высочайшем шпиле сиял кристалл, поддерживающий атмосферу.

«Я не позволю им забыть.»

Кабинет Корнелиуса Ардента был обставлен с той сдержанной роскошью, которая не кричит о богатстве, но говорит о нём каждой деталью. Тёмные дубовые панели на стенах, высокий потолок с лепниной, окна с тяжёлыми бархатными шторами, приглушающими свет. В воздухе витал запах старого дерева, табака и дорогого виски.

Вдоль одной стены тянулся массивный стеллаж из тёмного дерева, на полках которого стояли макеты различных устройств. Металлические механизмы, паровые двигатели в миниатюре, кристаллические ячейки, соединённые тонкими трубками. Каждый макет был выполнен с ювелирной точностью - это была не просто коллекция, а карта прогресса, который Корнелиус продвигал через Чертоги и заводы Ордума.

В центре кабинета, в глубоком кресле с высокой спинкой, обитом тёмной кожей, сидел Марек. В руке он держал бокал с многолетним виски - единственной отдушиной профессора, когда он навещал Корнелиуса. Янтарная жидкость лениво покачивалась на дне, отражая свет настольной лампы.

Марек сделал маленький глоток. Говорят, ожидание утомительно, но сейчас он предпочёл бы оставаться в тишине и одиночестве. Он смотрел на макеты устройств, но не видел их - его мысли были где-то далеко, в Чертогах, среди студентов и Элиана.

Но дверь кабинета открылась, и Корнелиус быстрым шагом прошёл за стол.

- Прошу прощения за ожидание. - Корнелиус глянул на бокал в руке Марека. - Надеюсь, ты не заскучал.

Марек лишь молча покачал головой в ответ. Он не смотрел на Корнелиуса - он смотрел на макеты устройств на полках, словно искал в них ответ, которого там не было.

- Что же, перейду сразу к делу. - Корнелиус сел за стол, раскрыл папку, но не взглянул в неё. - Мои коллеги выразили своё недовольство, но я убедил дать тебе время исправить ошибки.

Он сделал паузу, ожидая реакции. Марек молчал.

- Ты, наверное, очень благодарен своему старому другу за то, что он вновь тебя выручил…

- Корнелиус, я не позволю вновь усыпить Элиана! - лицо Марека стало непроницаемым. Вряд ли кто-то хоть раз видел его таким.

- Не смотри на меня так - это твоя ошибка! - Корнелиус поднялся и подошёл к стеллажу, проведя пальцами по одному из макетов. - Я сделал со своей стороны всё, что мог: нашёл подходящего ребёнка, нашёл отдалённый купол, где его никто не потревожит. Я даже позволил тебе заниматься твоим приютом!

Он обернулся. Его глаза были пустыми и холодными, словно сделаны из стекла.

- Тебе надо было лишь проследить, чтобы он никогда не очнулся.

Корнелиус подошёл к столу, взял бутылку виски, долил немного Мареку, после чего достал ещё один бокал и налил себе. Лёд звякнул о стекло резко, как выстрел.

- Марек, я не всесилен. Нам нужен результат.

- У нас и так есть результат. - Марек на мгновение сомневался и замолчал. - Элиан зажжёт Старый Маяк.

Корнелиус замер с бокалом в руке.

- Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

- Тело Элиана годами искусственно насыщалось магией и приспособилось к ней. Он способен накопить и передать такое количество энергии, которого хватит, чтобы снова зажечь кристалл. Старый Маяк - самый ближайший и наименее крупный из потухших кристаллов. Он до сих пор подключён к системе маяка, и, если баллоники или когтистые ничего не поломали, он заработает, и атмосфера вокруг него восстановится.

Корнелиус замолчал. Он смотрел на Марека так, словно впервые видел его по-настоящему. Затем медленно улыбнулся - не тепло, а холодно, как хирург, оценивший удачный разрез.

- Он находится недалеко от новых тренировочных маршрутов. Ты хочешь, чтобы он сделал это на экзамене первого года?

Марек не ответил. Корнелиус отпил виски и кивнул сам себе.

- Так вот для чего ты привёл его в Чертоги! Я всегда верил в твой ум, но ты, как бы это сказать… не всегда быстро ориентируешься в трудных ситуациях. Но ты меня удивил.

Он похлопал Марека по плечу - по-дружески, почти искренне.

- Ты уверен, что он справится? Если кристалл не загорится - об этом сразу же узнает половина моих коллег. Я не смогу тебя прикрыть.

- Он справится. - Голос Марека звучал уверенно.

Корнелиус довольно кивнул.

- Выживет?

Марек на мгновение помедлил, прежде чем ответить. Он знал, что Корнелиус заметил это - и всё равно кивнул.

- Да.

***

Лиана нашла Элиру в тихом уголке сада, где та обычно скрывалась от шумных компаний и практиковалась в изменении атмосферы. Элира сразу заметила, что подруга чем-то встревожена.

- Ты сама не своя, - сказала она, глядя на Лиану. - Что-то случилось?

Лиана рассказала Элире о сне. О том, как стояла на ограде, как смотрела на поля, как нашла в кармане листок с описанием внешности и о том, что это воспоминания Элиана. Элира слушала, не перебивая.

- Знаешь, у меня есть одна идея… - задумчиво произнесла девушка, когда Лиана закончила рассказ.

- Какая?

- Я не уверена, что это поможет, но… Нам нужно поговорить с Богданом.

Лиана вздрогнула:

- С Богданом? Почему с ним?

- Потому что он ученик Марека. Он знает о Кириане больше, чем кто-либо из нас. Если кто-то и сможет подтвердить, что это описание совпадает с портретом Кириана, то только он.

Лиана колебалась. После их последнего разговора с Богданом, когда он обвинил Элиана в том, что он - Кириан, она не горела желанием снова с ним общаться. Но Элира была права. Им нужны были ответы.

Они нашли Богдана в учебной аудитории, где он переписывал конспекты. Увидев девушек, он насторожился.

- Лиана видела сон. - сказала Элира, не тратя времени на предисловия. - В нём она видела детальное описание внешности человека!

- А от меня что вам нужно то? - Богдан напрягся ещё сильнее от такого начала разговора.

- Мы хотели спросить, совпадает ли оно с портретом Кириана. - звонкий голос Элиры эхом разнёсся по пустой аудитории.

Богдан замер. Затем медленно отложил конспект, который держал в руках, и посмотрел сначала на Лиану, потом снова на Элиру.

- Если пришли поиздеваться, то у меня нет на это времени! Выметайтесь из аудитории!

- Прошу, - Лиана уже не собиралась отступать, - это действительно важно! Мы не шутим над тобой!

Богдан немного помолчал.

- Вы ведь от меня не отстанете?

- Нет! - радостно ответила Элира.

Богдан тяжело вздохнул и кивнул Лиане. Девушка пересказала описание с листка бумаги из сна. Сначала Богдан слушал внимательно, но когда Лиана упомянула бороду - перебил её.

- Какая густая борода! Ты описываешь взрослого мужика! Кириан не намного был старше нас когда... Ну, когда исчез.

- А остальные детали? - Лиана чувствовала облегчение, но хотела убедиться.

- У профессора осталась лишь одна фотография Кириана, и та в очень плохом состоянии. На счёт глаз не скажу, но волосы были довольно длинные, кудрявые. Лицом больше похож на Дарена, только более смурной.

- Тогда можешь больше не переживать! Элиан - не Кириан. - Элира выглядела так, словно одержала победу или раскрыла тайну.

- Это ещё почему? - Богдан удивился такому заключению.

- Тот сон, что я видела - это воспоминания Элиана. - попыталась объяснить Лиана.

Богдан некоторое время переводил взгляд с одной девушки на другую, юноша совсем растерялся.

- Вы обе ополоумели совсем!? Если вы так верите своим снам, то почему вас не смущает, что Кукла был другим человеком? Пусть и не Кирианом?

- Ну я сразу сказала, что он старикашка! - в голосе Элиры не звучало ни тени сомнения.

- Поверить не могу! - Богдан покачал головой. - Если я ответил на все ваши вопросы, то мне позвольте мне заняться серьёзными делами!

Элира пожала плечами и, взяв под руку Лиану, направилась к выходу.

***

Кабинет лорда Эдварда Ферро когда-то был воплощением роскоши и вкуса. Высокие потолки с лепниной, массивный письменный стол из красного дерева, кресла с бархатной обивкой, тяжёлые шторы из парчи, некогда блиставшие золотом. Но время и недостаток ухода сделали своё дело: парча выцвела, местами пошла зацепками, лак на столе потускнел, а в углах комнаты собиралась пыль, которую уже давно никто не тревожил. Роскошь осталась, но она стала похожа на старую декорацию - красивую издалека и обветшалую вблизи.

За столом сидел сам лорд Эдвард Ферро - грузный, с тяжёлыми веками и остатками седых волос, зачёсанных на лысеющую макушку. В одной руке он держал телефонную трубку, в другой - сигару, дым от которой тянулся к потолку ленивыми серыми струями.

- В группу на экзамен первого года должны войти: Элиан, девка из семьи Вентресс, сынок Фроста и простолюдинка.

Из трубки донеслось шипение.

- Все, кроме безымянной девки, связаны с Корнелиусом - мы одним ударом разобьём их коалицию. - Эдвард затянулся сигарой и выпустил густое облако дыма, слушая ответ. - Кажется, пробуждение этого уродца расстроило планы господина Ардента. Им с Мареком пришлось пойти на крайние меры.

Пожилой маг слушал шипение трубки с довольной ухмылкой, от которой его лицо становилось ещё более жёстким.

- Мой источник надёжен. К моменту, когда найдут тела, у нас будут все доказательства, что это был их эксперимент.

Трубка коротко прошипела.

- Родион. - так же коротко ответил Эдвард.

Снова шипение. Лорд Ферро закатился громким хриплым смехом, от которого задрожала пыль на столе.

- Нет. Он - наш человек, проблем не возникнет.

Вновь короткое шипение, которое вызвало у Эдварда новый приступ смеха. Отсмеявшись, он повесил трубку на рычаг телефонного аппарата и затянулся сигарой, глядя в окно.

***

Элиан сидел у дальней стены внутреннего двора, где почти никто не ходит. Последние дни у него было скверное настроение - его жутко раздражало то, что окружающие так и не привыкли к нему за столько времени. Ему было обидно, что из-за него остальные студенты сторонятся Элиру и Лиану.

Знали бы его друзья, шутливо говорившие Элиану, поменять его смурное лицо на другое, что это не сработает! Элиан затянулся сигаретой и грустно улыбнулся. Будто все эти мысли мало давили на него, Элиан начал замечать за собой, что забывает свой прежний облик. Как быстро ты забываешь собственную внешность, когда не видишь её каждый день!

«Обязательно напишу обо всём этом дерьме роман! Если раньше с ума не сойду!» - на этот раз Элиан не просто улыбнулся, он посмеялся над своими мыслями. Все так же грустно, но на душе немного полегчало.

Раздались шаги, в сторону Элиана шли Элира и Лиана. Девушки выглядели как-то слишком загадочно, что слегка настораживало Элиана.

- Признан невиновным! - гордо провозгласила Элира.

- Что прости? - до сих пор Элира умудрялась удивить Элиана.

- Ты не Кириан!

- Какое облегчение! - порой непосредственность Элиры заставляла Элиана отвлечься от тягостных мыслей и немного подыграть ей. - И как же вам удалось это доказать?

- Доказательства предоставила моя напарница! - Элира приобняла Лиану за плечи. - Она увидела во сне описание твоей прошлой внешности! Ты хранишь листочек с ним... Где он его хранит?

- Во внутреннем кармане пиджака. - подсказала Лиана.

Элиан ожидал всего чего угодно, но не этого. Лиана никак не могла прочитать его мысли. Нашли листок? Тоже не вариант - Элиан никогда не оставлял пиджак без присмотра. Способность Лианы? Элиан никогда не слышал о такой магии, что работает через сны.

- Лиана, - Элиан старался выглядеть и говорить спокойно, - расскажи подробнее про свой сон.

Это похоже было на эхо воспоминаний. Но они не приходят во снах, маги слышат или видят образы минувших событий. Эхо живёт долго, его можно услышать через годы, но оно постепенно с течением времени будет слабеть и затухать. Но нельзя увидеть мир чужими глазами!

Это сбивало Элиана с толку.

Он долго молчал после рассказа Лианы, но всё же достал листок из пиджака и протянул его Лиане.

- Тот самый почерк! - воскликнула девушка. - Всё слово в слово, как во сне!

- Вот это срань! - добавила Элира.

- И что теперь будете делать? Вступите в отряд Богдана?

- Нет, мы ему уже рассказали, что он ошибся! - Элира махнула рукой.

- Зачем? Вы отняли... - Элиан хотел сказать про своё развлечение, но вовремя остановился. - Отняли у Дарена мотивацию! Он же хотел научиться магии, чтобы защитить тебя, Элира, от Кириана!

- Защитить меня? - Элира была удивлена. - С чего ты это взял?

- Почувствовал с помощью Эфирной магии. - ответила за него Лиана. - Элиан, в тебе же пробудилось несколько типов магии?

- Все типы магии.

- Тогда ответь! - Лиана выглядела серьёзной и решительной. - Почему я вижу прошлое? Как это контролировать?

Элиан вновь был сбит с толку. С этими девицами явно что-то не так! Совсем не боятся, ещё и обращаются за ответами! Впрочем, Элиана всегда окружали интересные люди.

- Тогда присаживайтесь - рассказ будет долгим. - Элиан улыбнулся, а ведь ещё буквально недавно он хотел сбежать куда-нибудь в дальний купол типа Зелёного Мыса!

***

Близилась медиана - время, когда студенты могли отдохнуть от учёбы. Некоторых навещали семьи, но даже в эти дни студенты не покидали территории Чертогов и не могли свободно гулять по городу. Медиана была не отдыхом в привычном смысле, а скорее паузой - временем, когда можно выдохнуть, оглядеться и вспомнить, что за стенами аудиторий тоже есть жизнь.

Многих никто не навестит. Эммет знал это по своему опыту. Он стоял у окна своего кабинета, глядя вниз, на сквер, где в тени старых деревьев расположилась знакомая троица.

Элиан сидел на скамье, откинувшись на спинку, и что-то рассказывал. Лиана и Элира сидели рядом, внимательно слушая. Элира то и дело перебивала его, жестикулируя, а Лиана тихо улыбалась, глядя то на него, то на неё. Им явно не будет скучно - и это хорошо.

Лиана - из другого купола, её семья не богата и вряд ли сможет позволить себе такое путешествие, тем более в преддверии праздников. А Марек всегда очень занят и наверняка не скоро появится в Чертогах, да и то вряд-ли уделит много времени своим воспитанникам. Эммету было жаль Элиана. Он понимал, каково это - быть одному в большом мире.

Эммет с теплотой смотрел на них. Странный паренёк Элиан… Молодой преподаватель хорошо помнил свой первый год в Чертогах - он сам был ещё совсем ребёнком, хоть магическая метка и решила иначе. Но Элиан, в отличие от других, словно только делал первые шаги в этом мире. И Эммету нравилось усердие, с которым юноша подходил к учёбе.

«Как он начал курить? Не мог же профессор Марек его этому научить!» - эта мысль появлялась в голове Эммета каждый раз, когда он видел юношу с сигаретой. - «Наверное, кто-то из детей Приюта так над ним подшутил!»

Сомнений быть не могло. Эммет хорошо знал - для профессора Марека его воспитанники всегда на первом месте. Просто кому-то из детей показалось забавным научить Элиана курить.

«И всё же он неплохо ладит с этой парочкой!» - Эммет улыбнулся тому, как Элира и Лиана внимательно слушали Элиана.

Он отвернулся от окна, тяжело вздохнул, окинул взглядом кипу бумаг на столе и вновь принялся за работу - ведь близилась медиана.

***

День пролетел быстро. Дарен шёл по коридору в сторону лестницы на жилой этаж. Он размышлял о том, как хорошо у него начало получаться контролировать силу, но почему-то только при работе с формой металла. В остальном Гальвания давалась ему с трудом.

«Почему я теряю контроль? Ведь это такой же поток магии!» - думал он, глядя себе под ноги.

Именно в этот момент на пути Дарена возникла Элира. В этот раз она была особенно сияющей - глаза блестели, на губах играла улыбка, которую она даже не пыталась скрыть.

- А ну-ка, постой! - девушка выставила вперёд руку и перегородила путь. - Мы тут с твоим командиром поговорили. Элиан - не перевоплощение Кириана.

- С командиром? - Дарен растерялся, он только что вынырнул из своих мыслей.

- Ага! С Богданом.

Дарен мгновение молча смотрел на Элиру, а затем внезапно залился смехом. Он уже и забыл, когда последний раз его что-то так смешило. А ведь и правда - именно вокруг Богдана собралась их небольшая компания!

- И что же он вам ответил? - наконец спросил Дарен, отсмеявшись.

- Сказал, всё равно быть осторожнее, ведь: «Кукла - страшно злой колдун!» - Элира улыбнулась. - Или что-то вроде того.

В этот раз они смеялись вместе. Легко, свободно, как будто сбросили с плеч тяжёлый груз.

- Если не боишься - приходи иногда заниматься с нами! - Элира чуть склонила голову набок. - Я тоже хорошо владею магией и могу помочь тебе научиться лучше её контролировать. А Лиана так вообще ходячая библиотека!

- Тогда обязательно приду - мне нужно ещё очень много узнать о мире магии. - Дарен сделал небольшую паузу. - Возможно, он не так плох, как я раньше думал.

Дарен и Элира скрепили это рукопожатием, словно официальный договор, и пошли каждый в свою сторону.

- И ещё, Дарен! - услышал юноша, сделав пару шагов, и обернулся. - Спасибо!

- За что?

- Ты знаешь. - Элира снова улыбнулась, но в этой улыбке Дарен увидел что-то новое. Что-то, от чего его сердце забилось сильнее.

Внезапно Дарен понял, почему он всё же не стал заваливать вступительное испытание. Он впервые влюбился. Ему действительно хотелось общаться с Элирой и вместе готовиться к занятиям, но всё это время он старательно её избегал. Дарен просто боялся причинить ей вред, ведь любые эмоции могли захватить его, не только гнев.

Как и в этот раз. Дарену было очень приятно увидеть улыбку Элиры, но сейчас он уже поднимался по лестнице, а на кончиках пальцев всё ещё танцевали искры.

***

Лиана не могла дождаться, когда закончатся занятия, и она сможет пойти в библиотеку. Если бы только она могла проводить там всё время! Лиана хотела прочитать каждую книгу, но сейчас она внимательно изучала Эфирную магию. В Зелёном Мысе почти не было книг про неё, да и раньше Эфирная магия казалась Лиане скучной.

Как же всё изменилось! Теперь её метка стала безграничным океаном вопросов и тайн.

Лиана и Элиан сидели в библиотеке, изучая книги. Девушка иногда отвлекалась, чтобы посмотреть, как успехи у Элиана - он сильно отставал в истории магии и боялся провалить экзамен.

«Ненавижу это место!» - эта мысль внезапно захватила Лиану. Её ладони вспотели, это было точно как во сне! Девушка подняла взгляд на Элиана - он смотрел куда-то в сторону.

Казалось, кто-то медленно отдёргивает шторы, и в комнату начинает просачиваться свет. Так Лиана чувствовала эмоции Элиана. Они не возникли сразу, они постепенно нарастали из тишины. Лиана вспомнила отца - его радость, когда ему наконец удавалось отремонтировать очередной сложный механизм. Нет! Скорее, когда у него получалось поймать рыбу.

«Ненавижу это место!» - это не Элиан.

Лиана медленно проследила за взглядом юноши. Он смотрел в сторону окна. Сейчас уже практически стемнело, но Лиана знала - это окно выходит на центральную аллею, главный корпус Чертогов и… Пустоту.

У окна стоял студент. Его тёмные, слегка вьющиеся волосы падали длинными прядями в разные стороны, придавая причёске небрежный вид. Осанка была прямой, даже напряжённой, словно он привык держать спину и не позволял себе расслабиться. Студенческий костюм - тёмно-серый пиджак с серебряными пуговицами и гербом Чертогов на левом плече - сидел на нём аккуратно, без единой складки. Он стоял спиной к Лиане и Элиану, и они не видели его лица. Только неподвижный силуэт, застывший на фоне тёмного стекла.

Он! Студент у окна! Это были его эмоции!

Они нарастали, разум Лианы начинал тонуть в этом гневе. Она впервые с момента пробуждения метки почувствовала, что не контролирует свою магию. Эмоции чужого человека заполняли её, как вода - тонущий корабль. Она хотела закричать, но не получалось. Хотела отвести взгляд, но не могла.

Всё прекратилось так же внезапно. Одно мгновение - и тишина. Студент у окна пропал.

Лиана вновь перевела взгляд на Элиана.

- Ты ведь его тоже видела? - произнёс юноша, стоило им встретиться взглядами. - Как думаешь: это он?

Не требовалось уточнений, Лиана прекрасно понимала, о ком шла речь.

- Не знаю. - тихо ответила она и бросила взгляд в сторону окна, прежде чем продолжить. - Элиан… А ты… Ты тоже ненавидишь это место?

- Что?! Почему ты сейчас об этом спрашиваешь? - вопрос Лианы застал его врасплох.

- Я не сказала Элире, но этим чувством закончился мой сон про тебя. Ты ненавидел это место.

Элиан не отвечал. Он словно застыл, и впервые он показался Лиане похожим на куклу. А потом стена рухнула.

Лиана почувствовала эмоции Элиана так же, как ощущала остальных людей. Не шёпотом, не эхом - полно, ясно, как будто он наконец позволил себе быть услышанным.

- Не могу сказать, что я ненавижу это место. - Голос Элиана звучал ровно, но в нём была та самая усталость, которую Лиана уже слышала раньше. - Ты ведь знаешь лучше всех - это не мой дом.

Как же сильно Лиана была увлечена поисками ответов и попытками разобраться в себе, что ни разу по-настоящему не задумывалась: если Элиан правда помнит свою прошлую жизнь, каково ему осознавать, что он никогда не вернётся домой?

Когда Лиана была совсем маленькой, отец рассказывал ей, что далёкие предки считали магию языком, на котором говорит мир. Когда маг творит заклинание - он общается с миром и обращается к его памяти. Всё, что нас окружает, - это воспоминания о том, что мир когда-то был живым. Каждый родившийся ребёнок - воспоминание о ком-то, кто уже проживал эту жизнь.

«Наверное, поэтому люди не должны помнить прошлые жизни», - от этой мысли Лиане стало нестерпимо тоскливо. Она чувствовала, как подступали слёзы. Но это чувство быстро угасло, и на душе стало спокойно, прежде чем наступила тишина.

- Эфирные маги могут общаться без слов, не так ли? - Лиану удивило, что Элиан был так спокоен и улыбался.

Она кивнула, вытирая глаза.

- Ты прости, Лиана. Я просто привык закрывать эмоции. Я не испытываю ненависти ни к тебе, ни к кому-то ещё.

Элиан сделал паузу и задумался. Лиана чувствовала, что его что-то беспокоит, что он хочет с ней этим поделиться и доверяет ей. Прежней стены больше не было - девушка словно заново знакомилась с Элианом.

- Я часто ухожу к дальнему забору, - Элиан прервал молчание. - Там я могу спокойно использовать всю свою магию. И место там красивое, ну, ты видела. В своём сне ты видела тот день, когда я впервые его услышал. Я долго искал его эхо и нашёл случайно, очередной раз гуляя по стене. - Он наклонился ближе к Лиане и понизил голос. - Я уверен, что Кириан не создавал Пустоту специально. Если я смогу это доказать, может быть, и меня перестанут сторониться.

Лиана серьёзно посмотрела на Элиана, её губы начали расплываться в улыбке, и девушка звонко засмеялась, привлекая внимание редких студентов, занимавшихся в библиотеке.

- Прости, пожалуйста, Элиан! - Лиана мягко улыбнулась. - Но ты сейчас так сильно был похож на Богдана! Тоже охотишься за Кирианом!

Элиан улыбнулся в ответ. Он не смеялся, но Лиана чувствовала, что ему сейчас не было грустно и одиноко.

Девушка поняла, что за время учёбы они стали настоящими друзьями. Вместе с Элианом и Элирой - у неё точно получится разгадать все загадки! И может быть, однажды Элиан сможет тоже назвать Чертоги своим новым домом.

***

Марек наконец вернулся в Приют Спящих. Он был рад видеть Аглаю, пришедшую, как всегда, встретить его. Она была элегантна, как и всегда, и тепло улыбалась. Марек подошёл к ней и обнял её - неожиданно для самого себя.

- Всё в порядке, Марек? - женщина не ожидала такого приветствия.

- Просто соскучился.

Хоть Марек и не врал, на самом деле ему всё ещё было не по себе от встречи с Корнелиусом. Оливия была права - он дурак, раз все эти годы продолжал работать с семьёй Ардент. Его старый друг уже давно стал жестоким человеком, а Марек - его бесхребетной куклой.

«Вот кого стоило назвать Куклой!» - думал Марек всё время разговора с Корнелиусом.

- Тебе надо отдохнуть и привести костюм в порядок. - Аглая привычно поправила воротник пальто Марека. - Как Корнелиус воспринял новости?

- В своей манере. - пожал плечами профессор. - Но беспокоиться не стоит. Думаю, он увидел в пробуждении Элиана новые возможности, так что юноше ничего не грозит.

«Враньё.»

- Какое облегчение! Я так переживала за него. Надеюсь, Корнелиус не придумает ничего опасного и позволит мальчику спокойно учиться! - привычный слегка ворчливый тон Аглаи всегда заставлял Марека улыбаться. Даже сейчас, хоть улыбка и была грустной.

- Ох, вас же ожидает гость! - спохватилась женщина.

- Гость? Кого же принесло в такую даль?!

- Почтенного лорда Эдварда Ферро. - Аглая слегка наклонилась к Мареку и понизила тон, словно делилась сплетней.

Марек лишь удивлённо вскинул брови. Гости в Приюте Спящих бывали не часто. Эдвард приехал сюда впервые.

Пожилой маг сидел у камина, глядя на огонь. Его руки лежали на длинной трости из чёрного дерева. Лорд Ферро обернулся и поднялся с кресла, встречая вошедшего в комнату Марека.

- Здравствуй, дружище! - Эдвард дружелюбно улыбнулся. - Давно не виделись! Лет пять? Шесть?

- Пожалуй, уже больше. - коротко ответил Марек.

- Пожалуй, уже больше! Ты прав! Расскажи, как твои дела?

- Не юли, Эдвард, - Марек говорил строго, но без холода, - ты знаешь, как у меня дела.

Мужчины помолчали, после чего, широко улыбаясь и смеясь, крепко пожали друг другу руки.

- Конечно знаю! - Эдвард похлопал Марека по плечу. - Первые выпускники твоего нового Приюта уже покоряют Чертоги Ордума! Как время-то летит!

- И не говори! Рассказывай - с чего вдруг ты решил проделать такой путь? У тебя ко мне какое-то дело?

- Ты видишь меня насквозь, Марек! У меня правда есть к тебе дело. - Эдвард взял со столика стоявшую рядом сумку и открыл её. - По правде говоря, даже два дела.

Мужчина достал коробку сигар и бутылку виски. Марек удивлённо посмотрел на это и начал смеяться. Эдвард точно о чём-нибудь попросит, но всё же Марек был рад его компании.

Марек и Эдвард знали друг друга ещё по научной деятельности в Чертогах. Состояние семьи Ферро уже тогда было плачевным, но Эдвард был Гальваником - он активно помогал в исследованиях этого типа магии и занимал хорошее положение в магическом сообществе.

Они с Мареком были во многом похожи: шли против всех, если того требовала наука. Эдвард первым покинул Ордум и уехал в Аэрию. Именно он замолвил когда-то за Марека словечко среди столичных магов.

Марека сгубили его идеи, а Эдварда - его характер. Когда он вернулся в Ордум, то узнал, что Марек был отстранён от научной деятельности и начал работать с Корнелиусом над Приютом Спящих. Эдвард решил поддержать старого друга и вложил последние сбережения в Приют и его исследования.

А потом Кириан всё уничтожил. Марек и Эдвард очень сильно поссорились после катастрофы. Профессор знал - особенно сильно Эдварда оскорбило то, что Корнелиус помог Мареку, а семье Ферро позволили сгинуть.

Марек чувствовал себя виноватым. Он старался помочь Эдварду, несмотря на то что лорд гордо отказывался. В итоге прошло время, и Марек во время очередного визита в Ордум вот так же внезапно нагрянул в поместье Ферро. Тогда он тоже принёс виски и сигары. Правда, напиток был подешевле, а сигар намного меньше.

Время за разговорами пролетело быстро. Марек оказался прав - Эдвард действительно приехал поговорить о делах. Он хотел возобновить исследования Гальванической магии. Особенно его интересовало её влияние на человеческое тело и возможность сделать гальванических магов менее опасными для окружающих. Для этого Эдварду требовалась помощь опытных магов Анимы. Он хотел открыть лечебницу для пострадавших от Гальванической магии и, исцеляя раны, узнать о ней больше.

Марек искренне завидовал ему. Эдвард, даже спустя столько времени, продолжал заниматься чем-то действительно достойным! Ему так хотелось вновь поработать со старым коллегой, но сейчас нужно было как-то защитить Элиана. И всё же Марек нашёл возможность помочь - он согласился отдать один из корпусов под лечебницу. Там требовалось завершить ремонт, но Эдвард охотно согласился взять этот вопрос на себя.

Марек почувствовал, словно попал в старые времена, когда они только начинали всерьёз изучать мир магии. Тяжёлый груз прошлых месяцев оставил его в этот вечер. Он просто был рад, что сможет чаще видеть старого товарища. Да и у Родиона появится шанс вернуться к врачебной практике и самостоятельно заняться исследованиями.

- Эдвард, - Марек перебил очередной монолог лорда Ферро, - двери Приюта для тебя всегда открыты. Вряд ли в этом куполе найдётся место более достойное лорда!

Мужчины громко засмеялись. Эдвард осушил свой бокал.

- Рад, что ты предложил это сам! Будет выглядеть, как будто я не напрашивался.

***

Богдан, как обычно, занимался с Дареном во внутреннем дворе. Это было его любимое время - ведь Дарен очень сильно интересовался магией и с удовольствием слушал Богдана. Да и сам рассказывал много о их путешествиях с отцом и жизни в экспедиционных лагерях. Для Богдана это казалось не менее удивительным, чем магия для Дарена. Дальние уголки вакуума, хранящие свои тайны, - о таком он мог только мечтать!

Именно это время решил нарушить Кукла своим визитом. Богдану не нравилась холодная уверенность, с которой он шёл в их сторону.

- Не напрягайтесь так, я просто пришёл поговорить. - как всегда спокойно произнёс Кукла. - Давайте заключим перемирие?

- Перемирие? - переспросил Дарен.

- Да. - кивнул Элиан. - Я сильно отстаю по учёбе, и мне нужна помощь. Лиана не может постоянно со мной заниматься, ей тоже нужно готовиться. Богдан, не будь вредной задницей, помоги!

Богдан выдохнул от удивления. Вот это наглость! Но он сдержался, чтобы не нагрубить в ответ - ведь Кукла впервые назвал его по имени, можно дать ему шанс.

- Наконец решил всерьёз взяться за ум? - Богдан делал вид, что всё под его контролем. - Профессор Марек сильно расстроится, если ты вылетишь из Чертогов. Только из уважения к нему я приму твоё предложение.

- Спасибо тебе огромное, пацан! Ты меня правда выручишь!

Вот не может он нормально общаться! Вроде благодарит, но опять это прозвище!

- Но есть два условия: не опаздывай и перестань курить в нашей комнате. - Богдан старался, чтобы его голос звучал твёрдо.

- Ты режешь меня без ножа!» — Кукла загнан в угол, Богдан наконец одержал хотя бы одну победу. - Хорошо, я согласен. Только давай без херни про Кириана - я просто хочу учиться!

- Договорились!

***

Элиан улыбнулся, пожимая руку Богдана. Вот это отличный способ придумала Элира, чтобы начать с ним общаться! Эта девушка может подружиться с кем угодно, если захочет!

Чем ближе была медиана, тем более явно Элиан замечал, что все компании студентов вокруг заняты учёбой и хвостами по предметам. Он стал совсем похож на них и перестал чувствовать на себе чужие взгляды - ведь они были направлены в книги.

«Кажется, всё начинает налаживаться!» - эта мысль разлилась теплом в душе Элиана, но мгновенно застыла холодом ожидания новой беды, когда из-за его спины раздался знакомый голос.

- Доброе утро, студенты! - Корнелиус Ардент, как всегда одетый с иголочки, стоял на дорожке и приветливо улыбался.

- Здравствуйте, господин Ардент. - произнёс Богдан. Элиан бросил на него короткий взгляд и поприветствовал Корнелиуса молчаливым кивком.

- Я вынужден украсть у вас Элиана ненадолго. Надеюсь, это не слишком помешает вашим занятиям.

- Всё в порядке, мы ещё не начинали. - Элиан повернулся к Богдану. - Увидимся позже.

Корнелиус не нравился Элиану. За всей его элегантностью и хорошими манерами скрывалась ледяная пустота. Корнелиус Ардент был Террургом. Элиан не видел в нём магии Эфира, но и прочитать его он почему-то не мог.

«Наверное, таким я выглядел для Лианы.»

***

Богдан шёл по коридору в сторону библиотеки. Уже вечерело, а он так и не видел Куклу с тех пор, как тот ушёл с Корнелиусом. Это сильно тревожило юношу.

Господин Ардент часто появлялся в Приюте Спящих. Он много говорил с Мареком о делах и успехах его подопечных, много времени проводил, изучая Куклу. Хоть учитель Родион всегда уважительно отзывался о Корнелиусе, Богдана пугал этот пожилой маг. Может быть, из-за того, как он смотрел на детей Приюта - не на их таланты и способности, а как на более или менее выгодные вложения.

А может быть, Богдан нутром понимал, насколько тяжело давались эти визиты профессору Мареку. Пускай профессор всё время возится с Куклой, для Богдана он часть семьи, и юноше было грустно видеть его таким подавленным.

Богдан сразу заметил Элиру и Лиану, как только вошёл в библиотеку. Девушки сидели за столом в окружении книг и вели записи.

- Кук… Элиан не с вами? - без предисловий задал вопрос юноша.

- Он вроде бы ушёл беседовать с дядюшкой Корнелиусом. - ответила Элира, не отрываясь от конспекта.

- И до сих пор не вернулся? - в голосе Богдана звучало волнение, которое заметила Элира.

- Ты чего за него так переживать стал? Или думаешь, Элиан сейчас завербует Корнелиуса в ряды злых колдунов?

- Дура! - Богдана не столько обидела шутка, сколько удивило спокойствие девушки. - Его почти целый день нет, вдруг что-то случилось?

Элира отложила тетрадь и внимательно посмотрела на Богдана.

- Не стоит переживать - дядюшка Корнелиус очень интересный собеседник. Самое страшное, что могло случиться, - он начал историю величия семьи Ардент! С самых истоков и со всеми деталями.

Богдан устало улыбнулся. Господин Корнелиус действительно любил поднимать эту тему, особенно в разговоре с учителем Родионом - наверное, видел в нём молодого себя.

- Пожалуй, ты права. - Богдан кивнул девушкам и отправился в общежитие.

«Надеюсь, она права!» - тревога не отступала.

***

Наступила ночь, и корпуса Чертогов погрузились в сон. Лиана сидела в кресле, держа книгу в руках, тяжёлую, с потёртым корешком. Она слушала треск камина, глядя, как огонь лениво пожирает поленья и отбрасывает тёплые блики на стены. Пахнет старой бумагой, деревом и чем-то сладковатым, похожим на сушёные травы, которые её мать заваривала, когда кто-нибудь в семье простывал.

Лиана услышала мягкие, тихие шаги и обернулась - к ней направлялась милая женщина в возрасте. Девушка видела её впервые, особенно необычным ей показался наряд. Женщина была одета в простое платье, сшитое очень качественно и из дорогих материалов: плотная ткань, аккуратные швы, яркий теплый оттенок.

На лице и руках женщины были метки. Странные, похожие на метки Элиана. Они переплетались, как ветви старого дерева, и, кажется, слегка мерцали в свете огня.

Женщина улыбнулась и села рядом в соседнее кресло.

- Холодает, однако, рано! - женщина ёжится и накидывает на плечи шерстяной платок.

- Это точно! - вроде говорит Лиана, но её голос низкий, явно мужской. - Помню, в моём детстве мы в это время ещё купались!

- Ой, конечно! - смеётся женщина. - Никто в это время уже не купался! Разве что дурачки вроде тебя.

Лиана и женщина смеются. Смех лёгкий, тёплый, как будто они знакомы уже много лет. Женщина пододвигается чуть ближе к Лиане.

- Ну-ка, наклонись! - Лиана слушается, женщина внимательно разглядывает её лицо. Её пальцы, тёплые и сухие, касаются виска. - Твоя метка почти исчезла. - голос женщины слегка подрагивает.

- Не волнуйся, - произносит Лиана, - я чувствую себя прекрасно! Может быть, когда она исчезнет полностью, меня наконец-то отпустят на пенсию! - Лиана начинает хрипло смеяться, но внутри неё - грусть и смирение.

- Дурак! - женщина отталкивает Лиану, но не сильно, не со злостью. - Не сиди долго!

Женщина встаёт и уходит, поцеловав Лиану в макушку. Так странно: Лиана чувствует этот поцелуй словно сразу кожей, будто у неё нет волос.

Лиана смотрит в камин, постепенно её глаза смыкаются, она засыпает.

Лиана резко просыпается. Воздуха не хватает. Что происходит? Она всё ещё видит глазами того мужчины - дотлевший камин, книгу, лежащую на полу. Она хочет встать, но ноги подкашиваются, она падает на пол, и в глазах темнеет от сильного удара.

Сознание постепенно возвращается. Она пытается встать, но тело не слушается. Руки совсем слабые, дрожат. Пальцы скользят по холодной твердой поверхности. Туман в глазах рассеивается, и она понимает, что лежит на спине. Вокруг - руины. Камин не затух? Пожар? Что с семьёй?

Лиана чувствует чужие вопросы и страх. Это не её страх - он глубже, тяжелее, он давит на грудь, не даёт дышать. Она чувствует, как сильно он хочет спасти близких. Как отчаянно он пытается подняться, но тело не слушается. Она напрягается, и ей удаётся немного повернуть голову.

Теперь Лиана видит: здание разрушено, но это не пожар. Посреди комнаты в обломках лежит огромная металлическая конструкция - искореженная, покрытая пылью, с торчащими трубками и разорванными соединениями. Среди обломков - множество тел. Их больше, чем должно быть. Эти люди ей не знакомы. Мужчины, женщины, дети. Все они лежат неподвижно. Многие из них одеты в скафанры для выхода в вакуум.

Сознание вновь тускнеет. Наступает тьма. И в этой тьме она чувствует вспышку - боль, что пронзает всё тело, как будто её разрывают изнутри.

От этой боли Лиана просыпается. Она лежит в своей кровати, в общежитии Чертогов. Простыня влажная от пота, волосы прилипли ко лбу. Но стоит сну развеяться, как боль физическая становится болью душевной. Она никогда раньше не чувствовала такого - пустота от утраты и вины. Не её утраты. Не её вины. Но она чувствует их, словно собственные.

Лиана пролежала остаток ночи, уткнувшись в подушку, и не могла заставить себя закрыть глаза. Каждый раз, когда она это делала, перед ней снова возникал дотлевший камин, книга на полу и тела среди обломков.

Ужин подходил к концу. Свечи догорали, оставляя на скатертях золотистые отблески, и зал постепенно пустел - студенты расходились по комнатам, унося с собой голоса, смех и обрывки разговоров.

Лиана вышла на террасу, где мягкий вечерний воздух касался её лица. Она остановилась, глядя на огни Чертогов, которые зажигались один за другим в наступающих сумерках. Ей казалось, что она всё ещё спит. Весь этот день - вступительное испытание, встреча с Дареном, разговор с Элирой, ужин, полный неожиданных откровений, - всё это было похоже на сон, и она боялась проснуться.

Лиана стояла, опершись на каменные перила, и смотрела вдаль. Ветер доносил запах травы и цветов, где-то внизу слышался тихий смех, и всё это было настоящим.

«Я здесь, - подумала она. - Я в Чертогах. Среди магов. Среди тех, кто может слышать, как я.»

Она улыбнулась. Внутри неё разливалось тёплое, почти детское чувство восторга - не от силы, не от знаний, а от самого факта, что она здесь, что этот день произошёл, что она часть этого мира.

Постепенно вечер переходил в ночь. Студенты расходились по своим комнатам, и тишина опускалась на кампус, мягкая и уютная. Лиана ещё какое-то время стояла на террасе, глядя на звёзды, которые уже начинали проступать на тёмном небе. Потом она повернулась и пошла к себе, чувствуя, как первый день в Чертогах Пробуждения остаётся позади, и как завтрашний день уже ждёт её.

Вернувшись в комнату, Лиана быстро провалилась в сон, только голова коснулась подушки. Сновидение было ярким и реалистичным. Девушка вновь оказалась в аудитории, где проходило вступительное испытание, но в этот раз постамента со свечёй не было, а она сидела за столом приемной комиссии.

Перед столом стоял молодой Марек. Ему было около тридцати шести, в его чертах ещё не было усталости, что появилась позже, но в глазах уже горел тот самый огонь, который Лиана так ценила в его книгах. Марек держал стопку подшитых листов в руках.

- Ты понимаешь, щенок, - заговорила Лиана, но её голос звучал резко и грубо, будто слова произносил пожилой мужчина, - своей похабной писаниной ты обесцениваешь десятки лет трудов сотен магов!

Девушка не понимала почему, но она чувствовала ненависть к Мареку и обиду на него. Лиана понимала, что эти мысли как голос - не её, но переживала их словно свои.

- Позвольте! - сжав сильнее рукопись, с вызовом ответил Марек. - Я лишь утверждаю о возможности единства всех типов магии в целом. И вероятнее всего, оно было возможно в прошлом, но утрачено…

- Вероятнее всего! - Лиана грубо перебила его, каждое слово профессора вызывало раздражение. - Я скажу тебе, что вероятнее всего - ты, неблагодарный ублюдок, решил плюнуть в лицо всем профессорам Ордума! Ты считаешь нас глупее средневековых дикарей, поклонявшихся кристаллам, как богам!?

Марек хотел возразить, но Лиана поднялась из-за стола, вытянув в сторону профессора руку и направив на него указанный палец. Девушка видела, кисть собственной руки - кожа была старой и покрытой морщинами, можно было заметить часть Гальванической метки. У кончика пальцев кружили искры, и Лиана чувствовала их лёгкое покалывание.

- Молчи! В этот раз тебе не поможет твой старый друг… На этом твоя научная деятельность закончена. - она произнесла это уже спокойно, почти равнодушно, и вышла из кабинета.

Лиана проснулась, чувствуя, как внутри неё всё дрожит. Она знала, что это не просто сон. Это было эхо прошлого - такое же, как с дедушкой. Лиана села на кровати, было раннее утро - солнце только начало подниматься, и в комнате царил полумрак. Но света уже было достаточно, чтобы начать изучать книги в поисках ответов.

***

Дарен ворочался в кровати, глядя на тусклые лучи света, пробивающиеся через зашторенное окно, и не мог уснуть. Он задавал себе вопросы: «Как Элира одним словом может вывести меня из себя, и так же одним словом успокоить? Почему она верит Элиану? Как может человек пролежать шестнадцать лет без сознания, а потом с лёгкостью управлять магией и поступить в Чертоги?»

Дарен вспоминал как Богдан подошёл к нему после ужина, оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто, и, понизив голос, произнёс:

- Ты ведь тоже видишь, как глаза Куклы иногда горят холодным светом?

Дарен молча кивнул в ответ.

- Если ты это видишь, - продолжил Богдан так же тихо, - то держись от него подальше. Кукла - не один из нас.

- Ты называешь его куклой, - Дарен шагнул ближе, - Почему? Кто тогда управляет этой куклой?

Лицо Богдана стало серьёзнее, чем раньше. Он поднял глаза на Дарена, и в них читалась тревога.

- Я не могу сказать. Это опасно.

Дарен выпрямился, откинул волосы с лица, и в его глазах зажглись искры.

- А я рискну.

Богдан вздохнул, словно собираясь с силами.

- Кириан. - тише прежнего произнёс юноша.

- Что? Кто это?

Богдан растерялся. Он явно не ожидал такого вопроса.

- Ты же из благородной семьи - должен знать! Кириан был учеником Чертогов. Он уничтожил первый Приют Спящих с большинством учеников и учителей. - Богдан замолчал, оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, добавил: - Это Кириан создал Пустоту. Считается, что он погиб от собственной магии. Но он сейчас здесь - он живёт в теле Куклы.

- Предположим. - Дарен смотрел на него с холодным любопытством. - Вся эта история звучит как древняя страшилка. И с чего ты вообще решил, что этот твой Кириан вернулся?

- Хочешь не верь! Ты сам спросил! - В голосе Богдана впервые проскользнула резкость. - Но напомню тебе - я ученик Марека. Я знаю о Кириане всё.

Дарен подошёл к Богдану и наклонился ближе к нему. Он смотрел на него с той же искренностью, с какой начинал разговор.

- Если ты окажешься прав - пойдёшь на него в одиночку?

Дарен ворочался в кровати, глядя на тусклые лучи света, пробивающиеся через зашторенное окно, и не мог уснуть. Он задавал себе вопросы: «Чем я могу помочь Богдау? Сумею ли я защитить Элиру от Кириана? »

***

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, Лиана сидела, сгорбившись над очередным томом, чувствуя, как усталость давит на плечи. Ответа не было. Но она не могла остановиться.

Девушка настойчиво искала. Пыталась найти хоть что-то о видениях прошлого. Она листала страницы одну за другой, но слова расплывались, а ответы не приходили. Всё, что она находила, было либо слишком общим, либо не имело отношения к тому, что она видела.

За спиной послышался шорох. Клара потянулась в кровати, зевнула и открыла глаза. Увидев Лиану за книгами, она приподнялась на локте.

- Ты что, всю ночь не спала?

Лиана вздрогнула и обернулась, словно её поймали на чём-то запретном.

- Нет… почти. Просто искала кое-что.

Клара сонно покачала головой, но не стала расспрашивать. Она встала, начала собираться, и вскоре комната наполнилась привычной утренней суетой. Лиана закрыла книгу, которую держала в руках, и положила её на стопку других. Ответа не было.

На занятиях Лиана сидела погруженная в свои мысли. Она отвечала, когда её спрашивали, но не поднимала руку, не вступала в разговоры и не улыбалась. Лиана вспоминала своё видение, пытаясь сохранить все детали - как молодой Марек спорил с пожилым магом, все те слова, которые она слышала, но не могла объяснить.

Элира сразу обратила внимание на странное поведение девушки. Она сидела через два места от Лианы и весь урок бросала на неё короткие взгляды. Когда прозвенел звонок на обеденный перерыв, она первой подошла к подруге.

- Пойдём, - сказала она тихо, но твёрдо, - нам надо поговорить.

Лиана не стала спорить. Она молча последовала за Элирой, и они вышли в тихий внутренний дворик, где не было никого, кроме старых деревьев и скамеек, увитых плющом. Элира села первой и похлопала рядом с собой.

- Ты сама не своя с самого утра. Что-то случилось? Опять кто-то из благородных к тебе пристаёт?

Лиана покачала головой, но ничего не сказала.

- Лиана… - голос Элиры стал мягче. - Ты можешь мне рассказать. Что бы это ни было.

Лиана подняла на неё взгляд, девушка немного помедлила, но всё же, собравшись с духом, рассказала подруге о сне. Элира слушала, не перебивая. Когда Лиана закончила, она улыбнулась - не насмешливо, а тепло, почти заговорщически.

- Знаешь, я бы не придала значения твоему сну, если бы ты жила в столице в семье магов. Прости за грубость, но простая девочка из крохотного купола никак не могла знать о том, что произошло тогда в Чертогах. Перед тем, как открыть Приют Спящих, профессор Марек занимался научной деятельностью, последний его труд...

- О единстве магии. - перебила девушку Лиана.

- Верно, - Элира кивнула в ответ, - его запретили издавать, а профессора Марека отстранили от работы на кафедре. - Элира придвинулась ближе. - У моего отца есть оригинал этой рукописи.

Лиана ошеломлённо смотрела на неё.

- Ты что, меня разыгрываешь?!

- Ни в коем случае! Я хорошо знаю профессора Марека - он друг нашей семьи. - Лиана замерла, а Элира продолжала говорить. - Он точно был бы рад кому-нибудь рассказать о той работе. Особенно кому-нибудь, кто об этом ещё не слышал!

- Ты точно шутишь! - Лиана не могла поверить.

- Нисколько! Ты доверила мне свою тайну, а я доверю свою. - Элира понизила голос до шёпота: - Отец предоставил эту рукопись заместителю директора, Элиасу Грейю. Он учился с профессором в одной группе! Книги об аномальных метках написаны на основе трудов Марека!

Лиана смотрела на подругу, чувствуя, как внутри неё разгорается интерес, казалось она начала получать подсказки.

- Аномальные метки? - Лиана не смогла сдержать восторга в голосе.

- Эти книги начали издавать совсем недавно, возможно в Зелёный Мыс ещё ни одной не привозили.

Лиана уже совсем забыла с чего начался их с Элирой разговор. Её новая подруга была искренне увлечена рассказом - она испытывала восторг и предвкушение, от возможности поделиться этой историей.

- Отец вместе с Элиасом и Мареком часто обсуждали эти метки - они считали, что магия изменяется, возможно в будущем начнут пробуждаться метки сразу двух типов магии! Представляешь!? - Элира понизила голос, в её глазах блеснула озорная искра. - Но ведь не это моя тайна... Мне кажется, моя метка - одна из таких...

Девушка замолчала, Лиана почувствовала, что за лёгкостью и восторгом скрываются сомнения и вопросы. Эти чувства были ей очень знакомы.

- Почему ты так думаешь? Ты столкнулась с чем-то, чего нет в тех книгах? - Элира молча кивнула в ответ. - Тогда давай искать ответы на наши вопросы вместе!

Лиана улыбнулась, и Элира ответила ей своей широкой улыбкой , вновь обретая привычную лёгкость и задор.

- Как думаешь, - в глазах Элиры опять горела озорная искра, - Элиан правда видит чужие метки целиком? Я хочу узнать у него, какой он видит...

- Плохая идея! - голос Богдана раздался внезапно, девушки вздрогнули и испуганно и удивлённо обернулись. - Тебе не стоит говорить с ним об этом. Поверь мне - это для твоей же безопасности.

Элира поднялась со скамейки и вышла вперёд, прикрывая Лиану.

- Это что, угроза? Какого хрена ты подслушивал нас?

- Дочка семьи Вентресс не стесняется в выражениях! - Богдан скрещивает руки на груди, прожигая Элиру взглядом строгого учителя. - Может быть ты и знакома с профессором Мареком, но ты не видела чем Кукла был до пробуждения!

- Опять ты называешь его куклой! - Лиана поднимается со скамейки и выходит из-за спины Элиры. - Почему ты его так ненавидишь?

- Читаешь мои мысли? - Богдан усмехнулся. - Я ненавижу Куклу, потому что он - Кириан.

- Ты врёшь! - Элира сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.

- О чём он говорит, Элира? - растерянно спросила Лиана.

- Об этом не пишут в книжках, не так ли? - с усмешкой произносит Богдан. - Кириан был воспитанником первого Приюта Спящих. Профессор Марек смог развить в нём способности к нескольким типам магии. Доктор Родион прав - старик настолько одержим своей идеей, что создал нового Кириана.

- Создал? - Элира и Лиана задают вопрос практически одновременно.

- Я не просто так, Лиана, тогда назвал Элиана ожившей куклой. Это пустая оболочка, которую профессор заполнял магией, а Кириан вернулся и занял её.

- Довольно! - твёрдо произносит Элира. - Ещё одно слово, и я тебе начищу рожу!

- Элира! - Лиана хватает подругу за руку.

- Я знаю Марека - он не станет такого делать! - не унимается Элира.

- Если хочешь побить меня за то, что я пытаюсь защитить вас - вперёд! - Богдан сохраняет спокойствие. - Сопротивляться не буду.

Элира сжимает кулаки, но не нападает. Она несколько секунд смотрит Богдану в глаза, после чего берёт Лиану за руку и молча уходит, оставляя юношу одного.

***

- Добрый день, господин, вы будете один? - официант встретил Родиона фирменной улыбкой.

- Меня ожидают. Лорд Ферро. - Родион отвечал сухо и кратко.

- Пройдёмте за мной.

Официант повёл мужчину через зал к столику у большого окна. Провинциальный ресторан пытался выглядеть богато и изысканно, но выдавал себя с каждой деталью. Стены были украшены тяжёлыми шторами из дешёвого бархата, который уже начал выцветать у окон. На столах - скатерти с едва заметными пятнами, прикрытыми салфетками. Люстры из поддельного хрусталя отбрасывали желтоватый свет, и в воздухе витал запах старого дерева, табака и слегка пережаренного мяса.

«Это место не дотягивает до дорогих заведений Аэрии или Ордума», - подумал Родион, скучающе изучая обстановку. - «Но, возможно, для такого отдалённого купола это действительно хорошее место.»

Эдвард Ферро уже сидел за столом у большого окна и изучал поданное ему блюдо. На его лице читались брезгливость и раздражение.

- Я просил среднюю прожарку, - пожилой маг обратился к подошедшему официанту, не обращая внимания на Родиона, - а это мясо ещё может самостоятельно сбежать из моей тарелки!

- Прошу прощения, - молодой человек забрал блюдо со стола, - попрошу всё переделать.

Когда официант отошёл, Эдвард обвёл руками помещение, не скрывая раздражения:

- Что за дыра! Ни сервиса, ни вкуса. Как же вас занесло в такое место!

- Этот купол достаточно далеко от остальных, - Родион оставался холодным и кратким. - Так эксперименты Марека не доставят новых проблем.

- Если они не покидают Приют Спящих. - Эдвард наконец переключил внимание на собеседника. - К слову об этом - наш общий знакомый не слишком доволен пробуждением вашего нового воспитанника. Его, кажется, зовут Элиан.

- Господин Ардент в последнее время слишком много времени уделяет контролю магии. Если он продолжит внедрять меры по ужесточению отбора, таких далёких и всеми забытых куполов станет больше.

- Разве в этом случае Элиан не решение его проблем? Нестабильный маг лишний раз докажет его правоту.

- Дело именно в том, что он пришёл в сознание.

Родион достал из небольшого кожаного портфеля несколько листов и протянул их Эдварду.

- Что это?

Пожилой маг с интересом рассматривал чертежи. Это были детали и проекции некоего устройства, в центре которого должен был располагаться человек. Металлические кольца, трубки, кристаллические ячейки - всё это складывалось в образ, от которого веяло холодом.

- По всей видимости, новый способ избавляться от магов, не способных контролировать свою силу. И, конечно, от магов с аномальными метками.

Ферро вернул листы Родиону и произнёс, понизив тон:

- Он хочет заменить кристаллы живыми магами?

- Хотел. - голос Родиона оставался спокойным. - Но Элиан очнулся, и эксперименты стали невозможны.

Эдвард сидел молча, постукивая пальцем по столу. Родион видел, как искорки выскальзывают из рукава пиджака лорда Ферро, тонкими потоками пробегают по его кисти, следуя рисунку метки, и исчезают у кончика пальца.

- У господина Ардента могут возникнуть серьёзные проблемы, если кто-то узнает об этом. - задумчиво произнёс пожилой маг.

- Если об этом станет известно - весь Приют Спящих будет под угрозой.

- Не думаю, - покачал головой Эдвард, - что сообщество магов ополчится на того, кто раскроет этот заговор.

- Что будет с Мареком?

- У тебя, как нового директора Приюта Спящих, не будет времени думать об этом. - Эдвард наклонился ближе, и в его глазах мелькнула холодная искра. - Сейчас ты должен решить, готов ли ты идти до конца.

***

Уроки подошли к концу, и наступило время, когда студенты были предоставлены себе. Элиан нашёл прекрасный повод скрыться от вездесущего взора Богдана - учёбу в библиотеке! Как он и полагал, студенты остаются студентами в любом месте и времени - они старательно избегают учёбы. Просторный зал оказался практически в полном распоряжении Элиана; те немногие, кто тоже пришёл в библиотеку, были заняты своими делами.

На занятиях Элиан заметил, что Элира и Лиана начали косо поглядывать на Богдана после перерыва. Этот балбес наверняка начал свои речи о Кириане! Элиан мог представить, как это выглядело со стороны. Он не испытывал неприязни к Богдану - скорее наоборот, считал его достаточно взрослым и ответственным юношей. Но когда Богдан начинал говорить о Кириане, он выглядел как маленький сектант.

Элиана очень забавляло то, как Богдан с Дареном объединились в желании его «разоблачить». Элиан еле сдержал смех и чуть не выдал своё присутствие. Так по-детски наивно! Если всё, что рассказал Богдан, правда, Кириана им не победить. Но им повезло - Кириан мёртв.

Этой ночью, когда все студенты спали, Элиан посетил Пустоту.

С террасы она казалась намного меньше. Но когда Элиан подошёл ближе, то почувствовал, как воздух вокруг становится плотнее, словно сама реальность здесь была иной. Потребовалось колоссальное количество энергии, чтобы создать такое! Если даже Кириан выжил после того, как уничтожил всё вокруг, и остался в сознании, он не успел бы покинуть Пустоту - ему не хватило бы воздуха.

Элиана привлекла сама Пустота. Внутри не было ничего особенного - обычный вакуум, такой же, как и за пределами купола. Непонятно было, за счёт чего она сохраняет форму. Элиан обошёл весь кратер, но так и не почувствовал источник.

Пустота была похожа на то, как с помощью магии можно изменить атмосферу вокруг себя. Но в таком случае маг - источник и центр этой области, и атмосфера рассеивается постепенно, угасая к краям. Так же как атмосферные купола городов. Пустота же имела чёткую границу - она не рассеивалась, не угасала, она просто заканчивалась, словно кто-то провёл невидимую черту.

Эта странная аномалия так заинтересовала Элиана, что, несмотря на внушительный список литературы от Эммета, он взял несколько книг, посвящённых Пустоте. Он сидел в дальнем углу библиотеки, окружённый томами, когда его исследования прервали Лиана и Элира, неожиданно явившиеся в библиотеку.

- Интересуешься Пустотой, старикашка? - как всегда звонко произнесла Элира.

«Ну точно Богдан им чего-то наплёл! Иначе зачем бы Лиана эту взбалмошную притащила!»

- Что надо, девочка со странной меткой? - Элиан постарался говорить без враждебности, но лицо Элиры сразу стало серьёзным.

- Значит, ты видишь мою метку?

- Я же уже говорил - я вижу все ваши метки.

Элира присела за стол напротив Элиана, увлекая за собой и Лиану.

- Тогда скажи: какой ты видишь мою? - девушка протянула Элиану руки.

Юноша слегка помедлил, но всё же взял её руки в свои и начал внимательно изучать узор метки. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил, и в его голосе звучало искреннее удивление:

- Так вон оно что! Сам рисунок твоей метки похож на узор Анимы, но состоит из мелких тонких полосок, как эфирная метка Лианы. - Элиан отпустил руки Элиры и откинулся на стуле, с любопытством глядя на девушек. - Не понимаю, почему ты вдруг решила поверить мне и показать свою метку. Ты всё-таки чувствуешь, что она отличается от остальных?

- Я могу создать атмосферный купол вокруг себя. - Элира произнесла это очень тихо, почти шёпотом.

- А это какой-то большой секрет? - так же тихо спросил Элиан.

- Думаешь, если бы все так умели, нам нужны были бы скафандры для выхода в вакуум?

- Справедливо. - Элиан улыбнулся добродушно и понимающе. - Ты не создаёшь атмосферный купол, ты напоминаешь пространству вокруг себя, как оно должно выглядеть. Ты ведь можешь применять эту магию не только в вакууме, верно?

Элира молча кивнула.

- Это сочетание двух типов магии…

- Единство всех типов магии! - внезапно нарушила молчание Лиана.

- Верно, Лиана, - кивнул Элиан, - ваши метки развиваются, а маги, владеющие несколькими типами магии, будут появляться всё чаще, пока магия вновь не станет единой.

- Только Марек считал, что это было возможно в прошлом. - Элиан почувствовал, как от этих слов Лианы, у него в груди всё сжалось и стало нестерпимо тоскливо.

- В прошлом... - Элиан почти беззвучно повторил последние слова Лианы.

Тишина повисла в библиотеке.

- А в прочем... - голос Элиана нарушил эту тишину. - Мы ведь все пришли сюда изучать магию и искать ответы. Так давайте поищем вместе!

Элиан поднял перед собой книгу, которую до этого читал. Он чувствовал эмоции девушек. Он чувствовал, что впервые с момента пробуждения, кто-то не видит в нём ни страшилку, ни эксперимент, ни грёбанного Кириана!

Элиан собирался с мыслями, ведь иногда он мог найти в себе силы и не вести себя как полный придурок, иногда он умел найти правильные слова.

- Ты ведь много читала о магии, Лиана! Скажи: что ты думаешь о наших способностях? - казалось, эмоции Лианы можно было слышать без магии, Элиан понимал, что задал верный вопрос.

***

Дарен ждал весь день, ему очень хотелось узнать у Богдана больше о Кириане. Нет, он не особенно верил в то, что возможно вернуться из мёртвых или переселиться в другое тело. А вот то, что магия может выйти из-под контроля и свести с ума - Дарен ощущал на собственной шкуре. Элиан определённо что-то скрывает, даже если он не Кириан, он может оказаться опасен. Но Дарен понимал, что может быть не менее опасным, если в попытке всех защитит не справится и случайно создаст ещё одну аномалию вроде Пустоты.

Юноша направлялся в тихий сквер, укрытый от посторонних глаз старыми деревьями. Туда ушёл Богдан и сейчас сидел рядом с клумбой, вытянув над ней руку, его пальцы двигались размеренно, и земля послушно принимала форму - то зверя, то птицы, то странного, почти архитектурного сооружения. Он услышал шаги Дарена и обернулся.

- Интересная у тебя магия, - сказал Дарен, он с интересом разглядывал фигурки, созданные Богданом. - Размеренная, вдумчивая. Вот бы мне такую.

Богдан улыбнулся, продолжая работать с землёй:

- Не думаю, что дело в магии. Я просто люблю порядок и структурированность.

- Напоминаешь одного моего знакомого.

- Надеюсь, он хороший человек.

- Да, хороший. - Дарен выдержал паузу. - Упёртый только.

Богдан тихо усмехнулся и поднял на него взгляд.

- Покажи ещё раз. - тихо произнес Дарен. - Как ты это делаешь?

Казалось, что Богдана удивила его просьба, но он кивнул и провёл рукой над землёй, заставляя её послушно подняться, образуя фигуру башни на главных воротах Чертогов.

Дарен смотрел, затаив дыхание. Потом медленно протянул руку к металлической оградке, опоясывающей клумбу, и коснулся холодного прута.

Сначала ничего не происходило. Дарен сосредоточился, чувствуя, как внутри него что-то нарастает - не гнев, не страх, а тихое, почти забытое ощущение покоя. Искры побежали по его пальцам, тонкими струйками скользнули по металлу. Прут под его рукой начал теплеть, затем - менять форму. Тонкие линии искр прочерчивали узоры на его поверхности, металл выгибался, как глина в руках скульптора, пытаясь повторить форму башни.

Внезапно волна страха захлестнула Дарена, его напугало то, что он применяет магию, то как она искажает металл под его пальцами. Движение искр стало более хаотичным, и вместо того чтобы принять форму башни, прут оградки начал оплывать как догорающая свеча. Дарен отдернул руку, когда понял, что сделал, металл застыл в новой форме.

- Я не знал, что с помощью Гальванической магии такое возможно! - Богдан смотрел на Дарена широко раскрытыми от удивления глазами. - Как ты это сделал?

- Да просто повторил за тобой.

- А с землёй так сможешь?

Дарен поднял на него взгляд. Юношу удивило, что Богдан не испугался увиденного, и его собственный страх начал отступать. Он коснулся рукой земли, сосредоточился, но ничего не произошло.

- Похоже работает только с металлом. - Богдан был невероятно заинтересован происходящим. - Наверное это потому, что металл проводит Гальваническую магию! Дарен, это невероятное умение!

«Невероятное умение?» - в момент, пока Дарен думал лишь о том, как повторить песчаную фигурку Богдана, ему было спокойно. Он впервые почувствовал, что может полностью контролировать магию.

- Богдан, - Дарен смотрел, как искры ещё продолжали изредка пробегать по его пальцам, - я хочу тебе помочь и защитить ребят, что учатся с нами. Но я плохо управляюсь с магией, научи меня, как ты это делаешь!

«Какая паршивая шутка! Я сам прошу обучить меня магии!» - Дарен мысленно посмеялся над сложившейся ситуацией. Но он понимал - силу можно научиться сдерживать, и магия будет не нужна. Тогда всё будет, как говорила Элира - он не повторит судьбу приговорённых к ссылке бедняг.

***

Учебные дни полетели один за другим. Элиан постоянно узнавал что-то новое. Теперь он знал, что баллоники - это полупрозрачные существа с коркой из тусклого металла, покрывающей их тело, как панцирь. Они не имеют глаз - ориентируются с помощью длинных «антенн»-щупалец, которыми улавливают вибрации и тепло. А ещё баллоники питаются дыхательной смесью и влагой, которые содержатся в скафандрах и запасных баллонах. Для них воздух - не просто газ, а источник жизни и редкий ресурс в пустоте.

На них Элиан смог посмотреть вживую. Чертоги находятся достаточно близко к границе купола. С помощью карты в кампусе он нашёл место, где располагалась тренировочная площадка. Баллоники ползали у самой границы купола, их тусклые нелепые тела мерцали в свете звёзд.

Элиан поймал одного - существа были не слишком крупные, но довольно тяжёлые из-за своих панцирей. Казалось, ему не слишком нравился воздух, созданный магией. Остальные баллоники тоже старались уползти в сторону от Элиана.

Чертоги находились близко к границе купола, но всё же Элиану пришлось бежать на пределе возможностей, чтобы успеть вернуться до утреннего подъёма. Он не хотел тратить время на обход здания общежития, поэтому, применив магию Анимы и Террургии, изменил своё тело. Кости голени стали эластичнее, словно пружины, Элиан оттолкнулся и, оторвавшись от земли, сделал своё тело легче.

Он устал, пока бежал, и не рассчитал силу - влетел в полуоткрытое окно, сильно задев створку. Из-за шума проснулся Богдан. Юноша серьёзно посмотрел на Элиана, висящего на подоконнике.

- Хотел покурить в окошко и чуть не выпал. - ответил Элиан на немой вопрос Богдана.

Выражение лица Богдана быстро сменилось с испуга и непонимания на гнев, а от сна не осталось и следа.

- Ты что, совсем дурной что ли!? - Богдан начал отчитывать Элиана, словно школьника. - А если бы ты разбился?

- Не кричи, разбудишь всех. - попытался успокоить его Элиан.

- Вот не доведёт тебя до добра твоя привычка! Расшибёшься - мне только меньше хлопот с тобой!

Элиан лишь молча слушал ворчание Богдана - это та часть его новой жизни, которая стала почти привычной. Так начиналось практически каждое утро.

Каждый же вечер он занимался с Элирой и Лианой в библиотеке, изучая магию. А во время обеденного перерыва Элиан иногда развлекался, наблюдая за командой «борцов с Кирианом».

К удивлению, общение с Богданом пошло Дарену на пользу - парень неплохо подрос в своих навыках. А их дуэт пополнился Кларой и пареньком из столицы, с дебильным именем Люсьен. Он тоже был Гальваником, как и Дарен, но в его метку вплелись узоры Анимы. Похоже, парень мог видеть электрические импульсы в теле человека - он чуть не раскрыл присутствие Элиана, несмотря на маскировку.

Компания Элиана оставалась прежней. Студенты сторонились его - их пугала не сама метка, а её масштаб. Элиан уже понял, что никто не видит меток целиком. Но его удивило, насколько мало они видят. Когда Лиана показала границы своей метки, стало ясно - они словно пытаются понять книгу по первой главе.

Но настоящим открытием для Элиана стала тема аномальных меток.

Он уже знал от Марека, что магия пробуждалась постепенно. Первой была Анима - магия жизни и природы. Люди научились исцелять, появилось земледелие. Позже пробудилась Террургия - с ней начало развиваться строительство. Когда города разрослись, появилась Гальвания. Марек предполагал, что однажды именно благодаря этому типу магии человечество откажется от энергии пара.

Гальвания крайне нестабильна, и её изучение идёт с трудом - о ней известно немногим больше, чем о самом молодом типе, Эфирной магии. Её метки начали пробуждаться в период активной колонизации дальних областей вакуума. Людям нужно было поддерживать связь между куполами на огромных расстояниях.

Изучая книги в библиотеке вместе с Элирой и Лианой, Элиан сделал вывод: сейчас люди находятся на том этапе, когда все типы магии пробудились, и метки начали сплетаться. Магия стремилась собраться воедино.

И это происходило совсем не так, как он представлял. В случае с Элирой, Дареном, Богданом и тем столичным пацаном - они смогли прикоснуться к другим типам магии. Если бы они видели магию целиком, то понимали бы: деление на типы весьма условно, и существует множество точек соприкосновения. Метка Элиры нашла такую точку с Эфирной магией - и хоть она не может слышать эмоции и передавать сигналы, как Лиана, она слышит жизнь вокруг себя и может пробуждать её. А Дарен может направлять потоки энергии для изменения формы, как Террург, но это работает только с материалами, обладающими магнитными свойствами.

По-настоящему обладать несколькими типами магии мог только один маг, от имени которого у Элиана начинал нервно дёргаться глаз. Если Пустота и впрямь его рук дело - то парой точек соприкосновения он явно не обошёлся!

И даже если Кириан обладал лишь двумя типами магии - он оставил настолько несгладимое впечатление, что его имя вычеркнули из истории, а объединения меток боятся как огня!

Элиан очень хотел бы рассказать всем, как они неправы. Он хотел бы сказать, что Пустота - скорее всего трагическая случайность, и Кириан не виноват. Что должно пройти время, чтобы люди научились уживаться с новыми метками.

Но он не мог.

Не только потому, что ему бы никто не поверил. Элиан никак не мог выбросить из головы слова Лианы о том, что единство магии уже было когда-то в прошлом.

Такого не могло быть. Элиан сейчас наблюдал прошлое магии. Единство - это её будущее!

Затем - вырождение.

***

Несмотря на то, что профессор Марек покинул Чертоги вскоре после начала учёбы и появлялся крайне редко, Богдан быстро освоился. В Приюте ему не на кого было равняться в магии, кроме профессора и учителя Родиона, и он не знал, насколько много он знает о магии.

Даже юноша из семьи Вальс обратил на него внимание! Его привлекло, как Богдан обучал Дарена менять форму металла, но почему-то у Люсьена не получилось повторить за ним.

В один из дней, когда они все втроём практиковались в магии, к ним подошла Клара, соседка Лианы. Она хотела поговорить с Богданом о Кукле. Так их команда пополнилась ещё одним магом.

Порой Богдан ловил себя на мысли, что он всё больше времени уделяет учёбе вместе с новыми друзьями, чем слежке за Куклой. Он понимал, что впервые за долгое время ему не хочется думать о Кириане. Ему хочется просто учиться, спорить с Дареном о том, как правильно менять форму металла, смеяться над шутками Клары и слушать, как Люсьен снова и снова пытается повторить то, что у него не получается.

Тем более что Элиан практически всегда был под чьим-либо присмотром и не создавал проблем. Если не считать его тягу к сигаретам и дурную привычку из-за этого опаздывать на занятия. Ну и, конечно, ту его утреннюю выходку! Как можно было чуть не выпасть из окна!? Придурок!

«И почему я вообще о нём беспокоюсь?» - этот вопрос Богдан задавал себе всё чаще.

Но почему-то всё же беспокоился. Богдан очередной раз сидел на своём месте, нервно постукивая пальцами по столу. Его взгляд то и дело метался к двери.

Урок уже должен был вот-вот начаться, но Куклы нигде не было.

- Ты чего как на иголках? - спросила Элира, заметив его беспокойство. - Что-то потерял?

Богдан повернулся к ней, но его взгляд был направлен куда-то вглубь себя, он смотрел сквозь Элиру.

- Да.

Элира хотела спросить, что именно, но в этот момент двери открылись, и в аудиторию быстрым шагом вошёл Элиан. Он пересёк помещение и занял место рядом с Богданом. Элира улыбнулась.

- Его потерял?

Но Богдан не обратил внимания на слова девушки. Он наклонился к Кукле, и его голос прозвучал тихо, но с явным напряжением:

- Где тебя черти носили!?

- Ходил проветриться. - ответил Элиан, и его голос был как всегда раздражающе спокоен.

- Провериться после того, как дымил словно паровоз!? Вот не курил бы - не нужно было бы «проветриваться»!

- Ну почему ты такой ворчливый, пацан? - Элиан усмехнулся. - Дай мне возможность хоть иногда расслабиться!

Богдан дёрнулся.

-Не зови меня так, Кукла!

Нельзя было профессору Мареку давать Кукле послаблений! Он совершенно не умеет соблюдать дисциплину.

***

Лиана идёт по саду Чертогов Пробуждения. Она понимает, что это сон - слишком яркий, слишком чёткий, чтобы быть реальным, - но он такой настоящий, что ей хочется остаться в нём подольше.

Она доходит до высокой кирпичной ограды. Её руки сами ложатся на шершавый камень, и она чувствует странное тепло, исходящее от него. Она закрывает глаза и использует свои способности. Но делает это иначе, чем обычно - она не слушает мысли, не ищет голоса. Она чувствует эхо живых существ. Это похоже на сердцебиение - множество ударов сердец где-то вдалеке, словно целый город дышит в такт.

Лиана запрыгивает на ограду. Какой удивительный сон! Она словно летит, лёгкая как перо, её ноги мягко касаются верхушки ограды. Она идёт по ней ловко и спокойно, совсем не боясь упасть, и смотрит на корпуса Чертогов. Почему-то они кажутся ей чужими, незнакомыми - но от этого ещё более удивительными.

Она поворачивается в другую сторону, туда, где вдалеке виднеется Ордум. Но она смотрит не на город. Она смотрит на поля - золотые от зрелой пшеницы, деревья, аккуратно растущие рядками вдоль полей. Это место напоминало Зелёный Мыс.

«Я дома?» - кто-то спрашивает внутри неё. Лиана знает, где она сейчас находится, но в этот момент она не может отвести взгляд от этих полей. С каждой секундой чувство тоски становится сильнее, как будто она смотрит на что-то, что потеряла навсегда, и появляется ощущение, что она начинает тонуть.

Лиана запускает руку во внутренний карман пиджака и достаёт чуть потрёпанный сложенный листок. Она разворачивает его и перечитывает снова и снова:

«Лицо квадратное, жесткое, с тяжелой челюстью. Глаза - серо-голубые. Волосы короткие, борода - густая и тёмная. Брови прямые, нависают над глазами».

Лиана убирает листок в карман и смотрит на свои руки. На метки. Это же метки Элиана! И руки явно не девичьи!

Осознание приходит медленно, но неумолимо: она видит его воспоминания.

Лиана чувствует, как напрягается каждая частичка тела. Метки начинают менять свой узор. Сначала уверенно, быстро - рисунок перестраивается, как будто вспоминает себя. Но как только Лиана пытается «вспомнить» метку более детально, узор внезапно застывает и начинает принимать прежнюю форму.

Она переводит взгляд снова на поля. Затем - на Чертоги.

«Ненавижу это место!» - с этой мыслью Лиана проснулась.

Элиан вошёл в аудиторию, и его взгляд сразу упал на каменный постамент, стоящий в центре, на котором под стеклянным куполом, стояла свеча. Он на мгновение задержал взгляд на ней, затем перевёл его на дальнюю стену, где за длинным столом сидели члены приёмной комиссии.

Марек был там, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась едва заметная настороженность. Рядом сидели Корнелиус Ардент и магистр Оливия Рейн - друзья с которыми профессор познакомил Элиана сразу по прибытию в Чертоги. Рядом с ними сидели трое незнакомцев, должно быть это Артур Вейт, директор Чертогов, Вивиан Стоун заведующая факультетом инженерии, и заместитель директора - Элиас Грей.

- Молодой человек, ваша задача - зажечь свечу. Снимать купол нельзя. - произнёс Элиас Грей.

Элиан подошёл к постаменту, некоторое время внимательно смотрел, изучая его, после чего кивнул головой, словно в мыслях уже решил эту загадку. Юноша протянул руку и коснулся купола, заставив стекло рассыпаться. После этого Элиан достал спички и просто зажигает фитиль.

- Вы должны были зажечь свечу, а не ломать конструкцию. — заметила декан Вивиан.

- Значит вам следует конкретнее формулировать задачу. - ответил Элиан и восстановил купол вокруг свечи. Свеча продолжила гореть внутри купола.

Элиан повернулся к комиссии и слегка склонил голову.

- Задание выполнено?

В аудитории повисла тишина. Кто-то из присутствующих едва слышно выдохнул. Марек молча кивнул в сторону двери сбоку. Элиан ещё раз поклонился комиссии и покинул аудиторию.

Он прошёл небольшим коридором, стены которого были увешаны портретами - большинство написаны маслом, тяжёлые рамы, серьёзные лица. Ближе к концу стены появились фотографии: чёрно-белые, чуть выцветшие, с аккуратными подписями под ними. Коридор заканчивался распахнутыми дверями, за которыми открывался просторный зал с рядами стульев, выстроенных перед массивной деревянной кафедрой.

В дальнем ряду сидел Богдан. Элиан поймал себя на мысли, что готов был увидеть кого угодно, только не его. Но чего он ещё ожидал?

Богдан не слишком нравился Элиану - он слишком много подражал Родиону. А Родион - тот ещё хер беспринципный. Прочитать его не стоит ни малейшего труда. Элиан был Куклой лишь для учеников - они его боялись, и он мог их понять. Родион же считал куклами абсолютно всех, не только детей Приюта. И своим Кирианом он засрал весь мозг Богдану.

«Вот бы хоть кто-то внятно объяснил, кто такой этот Кириан», - подумал Элиан, вздохнул и нехотя направился к Богдану.

- Интересное у вас испытание! - Элиан постарался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

- Простое испытание, - холодно ответил Богдан, не поднимая глаз, - любой маг справится.

- Вот ты прям душишь разговор, пацан! - Элиан слегка толкнул Богдана в плечо и засмеялся, но в смехе не было веселья. - Ладно, не обижайся! Разбуди, как станет интересно.

Он откинулся на спинку стула, слегка наклонив голову вперёд, закрыл глаза и...

«Уснул?» - подумал Богдан. Он почувствовал облегчение, не придётся больше разговаривать с Куклой. Но в его голове засел вопрос, который не давал покоя: видел ли он до этого, чтобы Кукла спал после пробуждения метки?

Глаза Элиана были закрыты, но он не спал. Он слушал, как в зал заходят всё новые ученики. Он слушал их метки.

Сначала вплетались мелодии Анимы - лёгкие, полные жизни, похожие на дыхание ветра в кронах деревьев. Затем к ним присоединялись ритмы Террургии - более грубые, размеренные, как шаги по каменистой земле. Это были самые древние и распространённые типы магии, как говорил профессор Марек. Их голоса сплетались в привычную, почти успокаивающую какофонию.

Но внезапно сквозь этот шум пробилась тонкая, почти невесомая нота - мелодия Эфира. Элиан на мгновение задержал дыхание. Лиана? Нет, её метка звучала иначе.

Элиан продолжил слушать. Появлялись новые Эфирные метки, одна за другой, но основной хор по-прежнему принадлежал Аниме. Их голоса сливались в мощную, почти подавляющую волну, заглушая остальные. Но внезапно эта волна дрогнула.

Одна мелодия выделилась из общего потока. Она звучала иначе - не как все.

Элиан открыл глаза. Мелодии стихли. Он смотрел на девушку, которая только что вошла в зал. Она была хорошо одета, держалась прямо и уверенно - явно из благородной семьи. Её шаги были лёгкими, но в них чувствовалась твёрдость.

Это точно была она.

Метка этой девушки звучала необычно. Это была метка Анимы - аккуратные, тонкие растительные узоры покрывали все видимые участки тела. Но что-то в них было иначе. Элиан чувствовал, что за этим узором скрывается что-то большее, что-то, что не укладывалось в привычные рамки. Ему очень хотелось взглянуть на её метку поближе.

Но он не поднялся с места. Он уже и так слышал слишком много страха, неуверенности и тревоги вокруг. Он закрыл глаза и продолжил ждать.

Богдан непрерывно смотрел на Элиана.

Он видел, как глаза Куклы вспыхнули, когда тот смотрел на благородную девушку. Снова. Это был уже не первый раз. Богдан не понимал, почему никто больше этого не замечает.

«Почему этого не видит профессор Марек?» - этот вопрос мучил его больше всего.

Матушки Аглая и Милана не маги - они могли не видеть свет в глазах Куклы, особенно Аглая - она слишком любила всех детей, даже…

Кириана.

Но профессор Марек слишком доверительно общался с ним, подыгрывал ему, называл его Элианом, будто это было его настоящим именем.

«Элиан - что за имя такое дерьмовое! Почему профессор его так называет? Он - Кукла.»

Богдан не отводил взгляда. Он помнил, как однажды ночью в купе, когда все спали, он увидел, как глаза Куклы тускло сияли во тьме. Кто-то чужой смотрел через них на спящего профессора Марека.

Богдан не спал тогда. Он видел.

«Он смог обмануть даже учителя Родиона!» - думал Богдан, вспоминая тот день в Приюте, когда он впервые заметил чужой взгляд в глазах Куклы.

Тогда он решил поговорить с Родионом. Мальчик был удивлён, что доктор ничего не видел, но Родион выслушал все его наблюдения - внимательно, не перебивая. Богдан подробно запомнил каждый случай, когда в глазах Куклы появлялся тот холодный свет.

- Ты говорил с профессором об этом? - спросил тогда Родион.

- Нет. Кукла постоянно рядом. И если честно… - Богдан замолчал, собираясь с мыслями. - Мне кажется, он мне не поверит.

Родион некоторое время молчал. Его лицо оставалось холодным, но по взгляду было видно, что он размышляет.

- Ты правильно сделал, что обратился ко мне, Богдан. - Он прервал молчание, и его голос звучал ровно, без эмоций. - Я верю тебе потому, что тоже вижу в Кукле угрозу. Марек находится в опасности, и ты тоже. Дам тебе один совет: хочешь жить - провали вступительное испытание.

Богдан растерялся. Он не ожидал услышать таких слов.

- О чём вы говорите, учитель Родион?

Родион посмотрел на него внимательно, почти изучающе.

- Ты способный молодой человек, Богдан. Думаю, ты догадываешься, чей взгляд ты чувствуешь, когда глаза Куклы начинают светиться.

Богдан тихо ответил:

- Кириан.

- Это лишь моя догадка, - сказал Родион, - но если я прав, нас ждёт повторение катастрофы. Я должен защитить Приют от последствий.

- А кто защитит профессора?

Родион не ответил.

- Учитель, я должен поехать в Чертоги. Если я не позволю Кириану всех обмануть, мы ведь сможем защитить и Приют и профессора?

Мужчина молча смотрел в окно, и Богдан видел, как его лицо становится ещё более непроницаемым. Затем Родион наклонился к нижнему ящику стола, достал старую фотографию и протянул Богдану. Юноша взял её и всмотрелся: на снимке были маги в форме выпускников Чертогов - около двух десятков лиц, молодых и серьёзных.

- Помимо магов, нас тогда было множество преподавателей и опытных выпускников. - сказал Родион. - Все они не смогли остановить Кириана. Из людей на этом фото - я выжил один. Если подобное повторится, ты ничего не сможешь сделать, Богдан. Тебе не зачем рисковать.

Родион замолчал, ожидая реакции. Но на лице Богдана не было страха. Ни тени сомнения.

Родион видел в нём своё отражение.

В тот вечер они решили: Богдан продолжит следить за Куклой, не будет лезть на рожон - только наблюдать и докладывать обо всём учителю.

Мысли Богдана прервал звук шагов из коридора.

Лиана подошла к постаменту, на котором стояла свеча под стеклянным куполом. Задание было тем же, что и для всех - зажечь свечу, не снимая купола. Девушка не торопилась. Она закрыла глаза и прислушалась - не к звукам, а к тому, что осталось в этом пространстве. Эфирная магия позволила ей почувствовать, как свеча ждала своего часа, как воск застывал в форме, как фитиль хранил память о будущем огне.

Лиана протянула руку и коснулась стекла. Она не пыталась пробить его магией. Она просто попросила свечу вспомнить, как гореть. Пламя зажглось без искры, без тепла, без видимого источника. Оно просто появилось - мягкое, ровное, как будто свеча всегда горела и ждала, когда её заметят.

Лиана открыла глаза. В аудитории было тихо. Она не нарушала правил - она просто напомнила свече её предназначение. Девушка повернулась к комиссии и слегка склонила голову.

- Задание выполнено. - произнёс профессор Марек, еле заметно улыбнулся Лиане и кивнул на дверь сбоку.

Лиана зашла в помещение, где уже собралось множество учеников. Она сразу заметила Элиру - девушка уже шла навстречу, сияя улыбкой.

- Я в тебе нисколечко не сомневалась, подруга! Уже заждалась!

Лиана улыбнулась в ответ, но не успела ничего сказать - её перебил голос Элиана.

- Рад видеть тебя снова, Лиана. - Элиан улыбнулся теплее, чем обычно. - Думаю, профессор был счастлив - его верный слушатель останется с ним.

- Да, он точно был счастлив этому.

Элира перевела взгляд с Лианы на Элиана и удивлённо произнесла:

- Ты знаешь этого старикашку?

Элиан на мгновение замер, явно сбитый с толку.

- Ты меня назвала старикашкой?

- А кого же? Только у тебя с метки песок сыпется!

- Какая забавная у тебя подруга, Лиана! - усмехнулся Элиан.

- Её зовут Элира, - Лиана обернулась к девушке, указывая на Элиана, - а это Элиан и…

- Богдан. - Элира перебила её, шагнув вперёд и обращаясь к юноше, стоящему позади Я помню тебя! Ты стал таки Террургом, как предвидел Марек?

- Здравствуй, Элира Вентресс. Всё именно так. - Богдан слегка поклонился, сохраняя спокойствие.

- Можешь звать меня просто по имени! - улыбнулась Элира. - Мы же будем вместе учиться!

Лиана переводила взгляд с одного на другого.

- Вы знакомы с Богданом? Откуда?

- Я с отцом иногда приезжала в Приют Спящих. — Элира махнула рукой, словно это было пустяком. — Мы не слишком много общались, Богдан постоянно учился.

Богдан слегка покраснел, пока она говорила о нём. Лиана заметила это, но не подала виду.

- А вот этого старикашку я не помню! - добавила Элира, указывая на Элиана.

- Я был не слишком разговорчивым. - Элиан изучающе обвёл Элиру взглядом.

Он хотел что-то добавить, но их прервали.

- Элира! Снова с кем-то ссоришься? - к компании приближался Дарен. Он старался улыбаться, хоть и выглядел встревоженно.

- Нет! Я встретила старого знакомого. - Элира взяла под руку Богдана. - Дарен, знакомься - это Богдан, он ученик Марека.

- Приятно познакомиться. - Дарен пожал руку Богдану. Юноша повернулся и перевёл взгляд на Элиана, но тот заговорил первым:

- Какая у тебя интересная метка, Дарен. - Элиан изучающе смотрел на кисти, шею и лицо юноши. - Я таких ещё не видел. Ты Гальваник?

Все застыли в молчании.

- Позволь поинтересоваться, когда это ты мою метку успел увидеть? - голос Дарена звучал ровно, но искры начинали тлеть в его волосах.

- Так, сейчас смотрю. - Элиан указал на руки и лицо Дарена.

- Элиан, метка Дарена скрыта под одеждой. - тихо произнесла Лиана.

- У него на руках нет метки. - добавил Богдан.

- Отчего ей там не быть? - Элиан искренне удивился. - Метка же уже пробудилась!

- Не знаю, что ты там видишь, Ку… - Богдан поправился, - Элиан, но только у тебя метка занимает всё тело. А из нас метка видна только у Лианы.

- Вот оно как! - Элиан выглядел задумчивым, его глаза слегка светились. - Наверное, показалось! - он улыбнулся, но в улыбке была неуверенность.

- Однако ты прав. - Дарен поднял ладонь, и по его пальцам пробежали искры. - Я - гальваник.

На секунду повисла тишина, которую быстро нарушила Элира:

- Ну что ещё можно ждать от ученика Марека! - радостно произнесла она. - Наверное, так же и он видит, в каком ребёнке пробудится магия! Правда, Богдан?

- А? - Богдан слегка растерялся. - Никогда его об этом не спрашивал.

- Как так можно! Это первый вопрос, который я хотела ему задать! - неожиданно громко и оживлённо подключилась Лиана. - Как он видит, в ком пробудится магия?

- Так чего не задала? - с усмешкой произнёс Богдан.

- Да как-то растерялась. - засмущалась девушка.

Компания быстро переключилась на другие темы - воспоминания, сплетни, шутки. Элиан в основном молчал, но в этот раз Лиана могла уловить едва уловимый шёпот его эмоций. Ей казалось, что ему нравится слушать чужие истории: она слышала искреннее любопытство, интерес и удивление. Он словно забывал прятать свои чувства в этот момент.

Порой он оборачивался и улыбался, как будто понимал, что она слушает его. Каждый раз после этой улыбки его эмоции тонули в тишине.

«Как странно? Он и правда замечает? Что же он так бережно скрывает?»

Для Лианы это стало новой загадкой. Она могла услышать эмоции всей приёмной комиссии, но Элиана она услышать не могла.

Последний маг прошёл испытание и направился в зал ожидания, где тьюторы уже делили студентов на группы и уводили их в аудитории. Впереди их ждало знакомство с Чертогами Пробуждения, заселение в кампус и вечерний пир.

Члены приёмной комиссии сидели молча. Кто-то делал пометки, кто-то собирал вещи, погружённый в свои мысли. Тишина в аудитории была плотной, почти осязаемой. Корнелиус достал портсигар, протянул его Мареку. Мужчины закурили, и в воздухе поплыл лёгкий запах табака. Корнелиус заговорил первым, его голос звучал ровно, как будто он обсуждал погоду:

- Марек, нам надо обсудить вопрос безопасности. Я до сих пор разгребаю последствия инцидента с Кирианом. Наш отдел…

- Я не хочу говорить о Кириане. - слова Оливии прозвучали холодно и жёстко, как удар хлыста.

- Наш отдел ни на шаг не приблизился к пониманию того, как возникла область вакуума после магии Кириана. - Корнелиус не обратил на это внимания, продолжая, как будто не слышал её, Оливия сидела за столом, её пальцы сжимали край папки, но она молчала. - Более того, область увеличивается. Пока медленно, но никто не знает, что случится, если появится вторая такая аномалия.

Корнелиус замолчал и затянулся, давая словам осесть в воздухе.

- Я вложил немало денег в Чертоги и не…

Оливия резко поднялась из-за стола, опрокинув стул. Её голос прозвучал с той же холодной резкостью, но теперь в нём слышалась дрожь:

- Довольно! Я не собиралась говорить о Кириане, а о твоих деньгах и подавно!

Она схватила папку с листами и быстрым шагом покинула аудиторию, не оглядываясь. Дверь за ней закрылась с глухим стуком.

Корнелиус проводил её взглядом и, чуть помедлив, произнёс с лёгким упрёком в голосе:

- Уже столько лет прошло, а она всё никак не может взять себя в руки.

- Ты мог бы быть помягче. - ответил Артур, не отрываясь от записей.

- Я и так стал слишком мягок, раз позволил Мареку притащить Элиана в Чертоги. - Корнелиус усмехнулся, бросив взгляд в сторону профессора.

- Это не твоя мягкость. - нарушил молчание Марек, поднимаясь из-за стола. - Привести Элиана в Чертоги я обязан по закону. - Он затушил сигарету и направился к выходу. - Пойду поговорю с Оливией.

Корнелиус молча проводил его взглядом, и когда дверь за Мареком закрылась, произнёс с той же холодной иронией:

- Ведут себя так, словно это коснулось только их. Семья Ардент чуть не прекратила своё существование, пытаясь вытянуть Чертоги Ордума из болота.

- Кажется, мы договорились, Корнелиус, что в этот раз тебя не коснутся последствия моих решений. - Артур поднял голову от бумаг. - Элиас позаботится об этом.

- Благодарю тебя, Артур, - в голосе Корнелиуса звучала явная издёвка, - мне намного легче от мысли, что старый товарищ Марека возьмёт на себя ответственность, случись что с дочкой Вентресс или наследником семьи Вальс.

- Если ты не забыл, мой сын тоже поступил в Чертоги в этом году, и… - голос директора стал твёрже.

- И ты не ужесточил правила поступления для магов с аномальными метками. - Корнелиус перебил его, и в его голосе исчезла прежняя лёгкая ирония, лицо застыло, словно каменная маска.

- Детей с аномальными метками становится всё больше, я не могу всех их отправлять к дальним куполам! - Артур, прежде спокойный, внезапно повысил голос.

- В Ордуме и так достаточно магов, чтобы плодить ещё и неконтролируемые метки. - Корнелиус поднялся, поправил пиджак и холодно посмотрел на директора. - Чертоги Пробуждения Ордума стали слишком дорогим проектом, чтобы у тебя был шанс облажаться. Обсудим дальнейшие планы, когда я вернусь из Аэрии.

Он покинул аудиторию, не оборачиваясь, оставив за собой тишину, которая давила на плечи.

Богдан сидел в учебной аудитории, осматриваясь по сторонам. Высокие окна пропускали мягкий свет, падающий на старые деревянные парты. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами и магическими инструментами, а в центре возвышалась кафедра, за которой стоял молодой человек.

Студенты заняли свои места, и тьютор уже заканчивал перекличку. Эммет Холт - молодой мужчина, ему едва за двадцать. Высокий, подтянутый, с той особенной лёгкостью в движениях, которая свойственна людям, недавно покинувшим стены Чертогов. У него светлые, чуть растрёпанные волосы, которые он то и дело откидывает со лба привычным жестом, и серые, внимательные глаза.

- Что же, я рад приветствовать вас в Чертогах Пробуждения! Меня зовут Эммет Холт, и я буду вашим тьютором на время обучения. - он слегка поклонился студентам и по-дружески улыбнулся. - Чертоги Ордума известны тем, что здесь используются передовые методики обучения, и уже третий год ведётся углублённое изучение магии Эфира. Все учебные группы сформированы так, чтобы в них было минимум два мага этого типа. В нашей группе это - Лиана и Клара.

Эммет прервался, окинул аудиторию взглядом и продолжил.

- С этого дня вы - маги. Отныне, вы равны друг перед другом и должны одинаково относиться как к членам благородных семей, так и к семьям безымянным. - он хотел продолжить, но заметил поднятую руку студента. - У вас вопрос?

- Что значит "безымянные семьи"? - Богдан услышал голос Куклы, и внутри него всё сжалось.

Эммет чуть приподнял бровь, но ответил спокойно:

- Это семьи, не имеющие титула "благородных", а следовательно, имя им дано не было. Однако студент Чертогов должен знать такие вещи.

Он произнёс это шутливо и мягко, улыбнувшись юноше. Но его улыбка стала чуть напряжённее, когда он увидел, что Элиан снова тянет руку. Молодой человек лишь кивнул, позволяя задать вопрос.

- А что тогда такого особенного в этих благородных?

Повисла тишина. Богдан почувствовал, как воздух в аудитории сгущается. Он поднялся из-за парты, стараясь говорить ровно.

- Прошу прощения, Элиан хорошо владеет магией, но мало уделял времени этикету. Я обязательно подтяну его знания.

Эммет перевёл взгляд на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

- Что же, приятно видеть, что студенты уже готовы помогать друг другу. Можешь садиться.

Богдан сел на место, чувствуя, как Кукла прожигает его взглядом. Он не подавал виду, но внутри него всё кипело. Он не боялся увидеть эти глаза - он просто хотел показать этой глупой Кукле, что его обмануть не выйдет.

Эммет продолжил речь, рассказывая о том, что ждёт студентов в ближайшие дни: подготовке к занятиям, нововведениях, принятых в этом году, и прочих организационных моментах. Богдан слушал внимательно - это была его новая жизнь, к которой он так долго готовился.

Интересно, насколько учёба будет похожа на рассказы профессора Марека?

- Так же в этом году выход в область вакуума перенесён из-за активности баллоников. - продолжал вводную речь Эммет, но вновь прервался, заметив поднятую руку. - У тебя новый вопрос, Элиан?

- Да. Что такое баллоники?

- Прошу прощения, - Эммет на мгновение растерялся, поправил причёску и ответил с лёгкой улыбкой, - но даже дети в самом дальнем куполе это знают!

- Возможно, но все шестнадцать лет до пробуждения метки я провёл без сознания, поэтому мои знания слегка ограничены.

- Без сознания? - Эммет был растерян.

- Да. Кристалл нашего поселения начал гаснуть, и купол потерял атмосферу. Я был младенцем, поэтому ничего не помню, но профессор Марек говорил, что я провёл слишком много времени в атмосфере, практически лишённой воздуха. - голос Элиана не выражал никаких эмоций, словно он говорил о чём-то абсолютно обыденном. - Из-за этого мой мозг был повреждён, и я не приходил в сознание до пробуждения метки. Так что у нас с профессором было не так много времени, чтобы изучить что-то помимо магии.

Элиан сделал паузу, обвёл взглядом аудиторию и, задержавшись на Богдане, добавил:

- И, конечно, немного уроков этикета.

В аудитории повисла тишина. Богдан смотрел то на Куклу, то на растерянного Эммета, не зная, что сказать.

«Сучья Кукла! Какого хрена он творит?» - Богдан редко ругался, даже про себя, но в этот момент эмоции переполняли его.

- Тогда… - Эммет откашлялся, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, - ты можешь подойти ко мне после ужина. Я дам тебе список литературы, чтобы ты не отставал от одногруппников. А сейчас давай пока оставим все вопросы и закончим ознакомительную часть?

Элиан кивнул, и Эммет продолжил, но Богдан уже не слушал его. Он смотрел по сторонам, замечая, как остальные студенты смотрят на Куклу: кто-то с любопытством, кто-то со страхом, кто-то с презрением. Но Лиана смотрела на него с сочувствием.

С сочувствием! К нему! К бездушной Кукле!

Гнев и чувство бессилия раздирали Богдана. Он должен был следить за Куклой, не давать ему привлекать к себе много внимания и говорить лишнего, но эта падла вот так просто берёт и перечёркивает все старания профессора Марека своей речью!

Богдан снова бросил взгляд на Куклу. Тот сидел, изучая студентов своими горящими глазами.

«Чего он пытается добиться?»

Внимание Богдана привлёк Дарен. Юноша внимательно следил за ним всё это время. Когда Дарен перехватил его взгляд, он поправил волосы и еле уловимым жестом показал на глаза, лёгким кивком указав в сторону Элиана.

«Он тоже видит?» - пронеслось в голове Богдана.

Оливия стояла на просторном балконе, опершись на широкие каменные перила. Она смотрела пустым взглядом перед собой - на мощёные дорожки, клумбы с цветами, деревья. И Пустоту.

Это место было окружено ограждениями, рядом с которыми расположились различные инструменты и массивные аппараты. Оно резко выделялось серостью и безжизненностью на фоне ярких красок территории Чертогов. Глубокий кратер, над которым возвышалась полусфера вакуума - купол внутри купола. На этом месте когда-то стоял первый Приют Спящих.

Оливия услышала шаги за спиной и обернулась. Марек стоял в дверях, не решаясь зайти.

- Я не вернусь в аудиторию, пока он не закончит считать свои деньги. - её голос звучал холодно.

- Ты же знаешь, он никогда не закончит. - Марек попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

- Почему ты до сих пор работаешь с этим подонком?

- Я его должник.

- Ты дурак, Марек. - Оливия посмотрела на него с лёгкой укоризной, но её голос был мягким.

Корнелиус не так уж плох. - профессор пожал плечами, пряча руки в карманы. - Он просто слишком прагматичен и иногда не замечает, как переходит границы. Ты же знаешь - без него я никогда не смог бы открыть новый Приют.

- Мог бы попросить меня о помощи.

- Семья Рейн знаменита лишь благодаря тебе, Оливия. Попытайся ты мне тогда помочь - потонула бы вместе со мной.

- Я тонула бы вместе с другом. - Оливия мягко покачала головой. - Эдмунд был бы рад, что я приглядываю за тобой.

Она замолчала и перевела взгляд на Пустоту. Тишина повисла между ними, тяжёлая и долгая.

- Шестнадцать лет прошло. Знаешь, как я провела годовщину? - Оливия обернулась к Мареку. Он молча пожал плечами. - Я напилась так, что мне было плохо ещё несколько дней! Я даже на дне рождения Элиры не смогла притронуться к алкоголю.

Она засмеялась - устало, но искренне. Её смех разнёсся по балкону, нарушая тишину.

- Жаль тебя не было - пришлось выслушивать перепалки господ Ардента и Ферро в одиночку.

Марек хотел что-то сказать, но медлил. Затем он шагнул вперёд, наконец переступая порог балкона.

- Оливия, - сказал он негромко, - метка Элиана пробудилась в годовщину.

Оливия замерла, её пальцы, лежащие на перилах, дрогнули. Она не отвела взгляд от кратера, но Марек видел, как изменилось её лицо.

Речь Эммета подошла к концу, и студенты шли по внутреннему двору в сторону кампуса, сбившись в небольшие группки. Элиан, Лиана и Элира шли чуть поодаль от остальных, тихо переговариваясь.

- Это правда? - тихо спросила Лиана. - Ну, про то, что ты был без сознания до пробуждения метки.

- Правда. Так всё и было. Дети приюта даже прозвали меня Куклой из-за этого.

Элира, которая обычно была полна энергии, посмотрела на него с необычной серьёзностью.

- Так вот почему твоя метка такая странная - она повреждена. — Девушка помолчала, затем добавила с лёгкой улыбкой: - Но ты всё равно старикашка!

Элиан лишь слегка улыбнулся в ответ. Лиана немного смутилась, но всё же произнесла:

- Я могу тебе помочь с учёбой… если, конечно, ты не против.

Элиан повернулся к ней, и его улыбка стала чуть мягче, почти настоящей.

- Не против.

«Грёбанная Кукла! Чтоб ему провалиться!» - Богдан устало смотрел на то, как Элиан разговаривает с Лианой и Элирой. - «Эти две дурочки так легко поверили ему!»

- Ты ведь тоже видишь этот взгляд? - тихий голос Дарена прервал его размышления.

Богдан вздрогнул, быстро оглянулся на девушек и Куклу, затем еле заметно кивнул и приложил указательный палец к губам, давая понять, что сейчас не время.

- Вы ведь с ним знакомы, - не унимался Дарен, ещё больше понизив голос, - что с ним не так?

- Поговорим позже, когда Куклы не будет рядом. - коротко шикнул Богдан в ответ.

Дарен нахмурился.

- Куклы?

Богдан хотел ответить, но заметил, что Элиан смотрит в их сторону.

- Не отставай, пацан! - опять это снисхождение в голосе, в такие моменты Богдану казалось, что Кукла пробудился лишь для того, чтобы изводить его.

Студенты собрались на террасе перед зданием общежития. Все они смотрели в одну сторону. Когда Богдан подошёл к группе и увидел, что привлекло внимание учеников, его сердце замерло.

Все смотрели на жуткий кратер.

- Эта необычная аномалия называется Пустота. - произнёс Эммет, когда все собрались. - Думаю, многие из вас слышали о Корнелиусе Арденте, человеке, который внёс огромный вклад в развитие Чертогов Ордума. Сейчас он вместе с нашим директором изучает возможность проведения учений в Пустоте. Внутри этой аномалии сохраняются все условия вакуума, однако нет никаких опасных существ.

- И баллоников? - прозвучал голос Элиана.

- Верно, баллоников там тоже нет. - Эммет улыбнулся. - Если нашим магистрам удастся создавать и контролировать подобные Пустоте аномалии, мы сможем лучше изучить условия вакуума. Но пока никто не знает, как именно возникла Пустота.

Богдан знал.

- А сейчас пойдём дальше. - Эммет направился в сторону общежития.

Здание общежития было величественным как снаружи, так и внутри. Высокие потолки, широкие лестницы, и старые, но ухоженные каменные стены. Внутри царила атмосфера, сочетающая строгость и уют: на стенах висели картины с видами Чертогов, а в углах стояли высокие растения в кадках.

Когда студенты поднялись на этаж с жилыми комнатами, их взгляду открылся длинный коридор с рядами дверей. Свет из высоких окон мягко освещал пол, а тишина нарушалась лишь шагами и шепотом.

- До ужина у вас есть время расположиться. - произнёс Эммет, останавливаясь в центре коридора. - Люсьен Вальс, Элира Вентресс, Норман Вейт и Ирма Лин - ваши комнаты уже готовы, я провожу вас. Остальные могут занимать свободные.

Студенты начали расходиться по комнатам. Элиан подошёл к ближайшей двери и открыл её. Комната оказалась простой, но уютной: две раздельные койки, застеленные светлым бельём, два стола и стула, два шкафа под одежду. На подоконнике стоял небольшой горшок с зелёным растением, придававшим помещению живой вид. Свет проникал через высокое окно, мягко освещая пространство.

- Вот что я называю - простенько и со вкусом! - неожиданно живо произнёс Элиан, оглядывая комнату.

Элира, стоящая в коридоре, не сдержала смешок. Богдан лишь тяжело вздохнул и, перешагнув порог, вошёл в комнату. Он поставил сумки рядом с одной из кроватей и обернулся к входу.

- Чего ждёшь, Кукла? Это наша комната.

Элиан лишь пожал плечами и, чуть улыбнувшись, зашёл внутрь.

Эммет оставил студентов заселяться, а сам отправился к учебному корпусу. Он шёл не спеша, обдумывая первый день, когда входные двери резко распахнулись, и из них вышла Оливия. Женщина выглядела сильно обеспокоенной и расстроенной - её лицо было бледным, а взгляд направлен куда-то вдаль. Она на мгновение застыла, глядя на Эммета, затем прижала папку крепче к себе и молча прошла мимо.

Эммет проводил её взглядом, но не стал останавливать. Он вошёл в просторный холл, где царила тишина. В центре стоял профессор Марек - руки в карманах, плечи чуть ссутулены, пустой взгляд направлен на одну из картин на стене.

- Профессор! - Эммет окликнул его, привлекая внимание. - У вас всё в порядке?

Марек повернулся к нему, и в его глазах мелькнула тень усталости.

- Да. - Он немного помедлил, затем кивнул в сторону выхода. - Тяжёлый разговор. Ты что-то хотел?

- Я хотел поговорить об одном из студентов.

- Речь про Элиана? - Марек не стал ждать продолжения. - Возникли какие-то проблемы?

- Скорее вопросы. Он рассказал довольно любопытную историю… - Эммет слегка собрался с мыслями. - Подскажите, профессор, что вы изучали с ним, в каких областях есть пробелы? Мне нужно составить список литературы, чтобы Элиан мог учиться наравне с остальными студентами.

- Конечно. - Марек слегка расслабился, и в его голосе появилась привычная тёплая нотка - Прошу прощения, что не предупредил тебя раньше - слишком много дел перед началом учебного года.

- Не беспокойтесь, профессор, я вас понимаю. - Эммет помедлил, затем добавил: - В документах указано, что Элиан - Террург. Это действительно так? В записях нет ошибки?

Марек на мгновение задержал взгляд на Эммете, прежде чем ответить.

- Всё указано верно. Почему ты спрашиваешь?

- Я обратил внимание, - Эммет понизил голос, как-будто боялся, что кто-то может услышать, - что его глаза иногда источают свет. Чем-то похоже на проявление Гальванической магии, но выглядит несколько иначе.

Марек привычным жестом потянулся за портсигаром, но, обнаружив отсутствие пиджака, лишь бросил взгляд в сторону аудитории, где проходило вступительное испытание.

- Интересно! Я не замечал ничего подобного. Когда это происходило, Элиан проявлял агрессию или был чем-то недоволен?

- Я бы сказал, что в этот момент он просто изучал. - Эммет пожал плечами. - Он вообще не слишком проявлял эмоции за это время, не говоря уже об агрессии. Однако, большинство студентов его сторонятся. По правде, и мне не по себе от его взгляда.

Марек снова посмотрел в сторону аудитории, затем перевёл взгляд на Эммета.

- Артур уже закончил заполнять документы. - Он указал на дверь в конце холла. - Пойдём, поговорим, пока есть время до ужина.

Маленькая комнатка общежития начала обретать почти домашний уют. Вещей у Лианы было немного, но она подошла к обустройству обстоятельно и усердно наводила порядок. Всё должно было быть привычно и удобно, чтобы в дальнейшем ничто не отвлекало её от учёбы.

Клара, соседка Лианы, тоже была из семьи без имени. Пышная копна тёмных кудрей, широкие карие глаза, тёплая улыбка - если бы не простая поношенная одежда, её можно было бы принять за девушку из благородной семьи или жительницу Ордума. У Клары почти не было книг по магии, зато вещей и одежды она взяла с собой столько, что можно было бы одеть ещё нескольких студентов.

«Отец упал бы в обморок, увидь у меня столько вещей!» - улыбнулась Лиана своим мыслям.

Клара раскладывала вещи по полкам, периодически причитая по поводу их количества и необходимости. Она явно была той, кто не привык сидеть на месте.

- Ты ведь тоже обладаешь Эфирной магией? - на этот раз девушка обратилась уже к Лиане.

- Да.

- Ой, я так растерялась на испытании! - сразу продолжила Клара. - Еле заставила эту треклятую свечу гореть! У нас в семье не было магов, я не очень хорошо понимаю, как с ней управляться. А у тебя так много книг о магии! Ты, наверное, прошла испытание без проблем!

Лиана сильно смутилась, она не считала себя опытным магом.

- Не то чтобы… - она замялась. - Я из Зелёного Мыса, это недалеко от Ордума. К нам часто привозили книги о магии. У меня даже есть несколько про Эфирную магию - можешь взять почитать.

- Спасибо, ты очень отзывчивая девчонка. - Клара задумалась на мгновение. - Даже слишком.

- О чём это ты?

- Ты так легко предложила помощь тому странному парню. Эта его история - просто жуть! Трудно в это поверить, но… - Клара замолчала, подыскивая слова. - Он какой-то «пустой», понимаешь, о чём я?

Клара вопросительно посмотрела на Лиану, но девушка лишь пожала плечами.

- Понимаешь, у всех людей есть мысли и чувства - я их слышу, как музыку или пение птиц. У тебя ведь так же? - Лиана слышала эмоции людей более конкретно, в виде слов или образов, но она понимала Клару и кивнула в ответ. - Я не слышу его музыки, будто он и вовсе не живой! Ты не заметила?

Лиана хотела ответить, что Клара не права, что Элиан не пустой, но её прервал стук в дверь.

Дверь приоткрылась, и в щели показалась голова Элиры. Её лицо озаряла широкая улыбка.

- Ну, как ты тут, подруга? - она, как всегда, была звонкой и энергичной. - Уже освоилась на новом месте?

- Да вот - навожу порядок. - Лиана обвела жестом стопки книг. - А ты уже разложила свои вещи?

- А, там уже всё сделали без меня! - вздохнула Элира. - Но ничего, со временем добавлю щепотку суеты - и будет как дома!

Лиана и Элира засмеялись.

- Привет! - Элира обратилась к соседке Лианы. - Меня зовут Элира, а тебя?

- Меня - Клара. - ответила девушка, слегка поклонившись.

- Оставь эти формальности! - Элира улыбнулась и зашла в комнату, доставая из-за спины небольшую коробочку, внутри которой лежали пирожные. - Давайте лучше перекусим и познакомимся!

Дарен стоял перед открытой дверью шкафа, на внутренней поверхности которого располагалось зеркало. Юноша изучал своё отражение: строгая кадетская форма до сих пор хранила следы его побега - пятна земли и травы смешались с пятнами крови, местами ткань была порвана.

В голове крутилось множество мыслей. Мир магов всегда казался Дарену странным и непостижимым. Порой ему казалось, что магия управляет людьми и их мыслями, и теперь он чувствовал это на своей шкуре. Сейчас всё было спокойно, эмоции утихли, но Дарен понимал, что достаточно лёгкой искры, и пламя вспыхнет вновь, готовое вырваться наружу. Он раньше не был таким. Пока не пробудилась метка.

Раздался стук в дверь, и послышался голос Эммета:

- Пора собираться к ужину.

Дарен поправил воротник, закрыл шкаф и вышел в коридор. До просторного обеденного зала он добрался уже в привычной компании, но в этот раз к ним присоединились Клара и Феликс - сосед Дарена.

Зал был готов к торжественному приёму новых студентов. На длинных столах, покрытых белыми скатертями, стояли хрустальные вазы с цветами, серебряные подсвечники, и тарелки с угощениями - от запечённого мяса до изысканных десертов. В воздухе смешивались запахи трав, свежей выпечки и воска. Высокие окна отражали огни свечей, создавая атмосферу тепла и уюта.

После длительных речей от директора и руководства студенты наконец приступили к трапезе и разговорам.

- Я слышала, что раньше эту церемонию называли «прощальный ужин», - произнесла Элира, решив начать беседу. - Но потом сочли, что такое название слишком мрачное.

- А почему её так называли? - поинтересовалась Лиана, отрывая взгляд от тарелки.

- Считалось, что это последний раз, когда будущие маги могут позволить себе такой богатый стол. Всё, что их ждёт в ближайшем будущем - скромный паёк экспедитора.

- Не скажу, чтобы в экспедициях люди плохо питались! - возмутился Дарен, неожиданно для самого себя вступив в разговор.

- А тебе откуда об этом знать? - Элира удивлённо подняла бровь.

- Я, можно сказать, вырос в экспедиционных лагерях и об их жизни знаю всё. - Дарен усмехнулся, но в его глазах мелькнула лёгкая тоска.

- Вот здорово! - подал голос Феликс, отрываясь от тарелки. - Ты после обучения сразу вернёшься к привычной жизни!

- Не думаю, что смогу вернуться к привычной жизни. - голос Дарена звучал ровно, но в нём чувствовалась тяжесть.

- Отчего же? - удивлённо произнесла Элира. - Маги всегда сопровождают экспедиции. Возможно, ты даже будешь работать с кем-то из своих знакомых!

- Это так, - Дарен на мгновение замолк, чувствуя, как эмоции начинают разгораться новым пламенем, - но я никогда не видел, чтобы обычного работягу арестовывали за то, что он не справился с инструментом.

- Магия может быть опасна, - Элира ответила мягко, но её голос чуть дрогнул, - и поэтому её применение строго контролируется. Для этого и существуют Чертоги - чтобы мы лучше контролировали свои силы и не причинили никому вреда.

- Легко об этом говорить дочери магов - ты с рождения готовилась к пробуждению метки. Но что делать таким, как я, или Лиана с Кларой? - Дарен посмотрел на Элиру, и в его глазах мелькнули искры. - Знаешь, большинство из тех, кого арестовали, не хотели никому навредить. Особенно мне запомнился один маг. Когда его хотели взять под стражу, он напал на жандармов, нескольких убил. Его застрелили прямо перед бараком, где мы жили с отцом - я видел это из окна. Последние слова были: "я не оставлю свою семью". Он тоже был Гальваником, как и я…

Дарен замолчал. Остальные тоже сидели тихо. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и невысказанные. Тишину первой снова нарушила Элира.

- То, что у него был тот же тип магии, не значит, что ты повторишь его судьбу, Дарен.

Дарен серьёзно посмотрел на неё. Её слова прозвучали мягко, без прежнего вызова и желания спорить - это успокаивало юношу.

- Простите, не хотел портить всем настроение. - Он чувствовал, что перешёл грань и снова позволил эмоциям взять верх. - Я просто не понимаю, почему магия определяет нашу жизнь - ведь маги на самом деле ничем не отличаются от людей без метки. Так почему магию считают особенной?

- Золотые слова, мой друг! - внезапно включился в разговор Элиан, до этого увлечённый блюдами.

- Ты о чём? - не понял Дарен.

Элиан отложил вилку и посмотрел на него с неожиданной серьёзностью.

- Магия - такая же часть природы, как дождь или ветер. Она не дар и даже не инструмент. Магия не должна пробуждаться - она рождается вместе с человеком и помогает ему познавать окружающий мир. Не понимаю, что вы так носитесь со своими метками! Вот если бы у кого крылья выросли - это я понимаю, можно назвать чудом, а так…

Элиан махнул рукой и засмеялся. Его смех был искренним, без злобы и насмешки. Дарену не нравился Элиан, но сейчас не было похоже, чтобы он высмеивал его слова.

- Хотел бы я жить в таком мире, где метки ничего не значат! - Дарен попытался улыбнуться в ответ.

Элира подняла бокал, и в её голосе зазвучала та самая нота озорства, которая могла согреть даже холодный вечер.

- Тогда давайте выпьем за мир, где маги не нужны, и мы можем жить спокойно со своими друзьями и семьями! - девушка бросила взгляд в сторону Дарена, одарив его широкой улыбкой.

«Мир, в котором маги не нужны…» - мысль звучала странно в устах дочери магов из благородных семей, но Дарену она пришлась по душе. Огонь внутри угас, юноша улыбнулся и поднял бокал в ответ.

В семье Рейнарда не было магов. Никогда. Ходила, конечно, байка о каком-то дальнем родственнике с меткой, но это скорее походило на легенду, которую рассказывали у камина, чтобы придать роду хоть каплю значимости. На деле же многочисленная семья Фрост состояла из простых людей без способностей, без связей, без надежды на что-то большее, кроме честного труда.

Почти все проходили военную подготовку и оставались рядовыми экспедиторами: водителями, механиками, инженерами. Каждое поколение старалось сделать так, чтобы молодые могли продвинуться хоть на шаг дальше. Братья Рейнарда смогли получить работу на заводе в Ордуме - на производстве паровых двигателей. Это был огромный шаг для их семьи.

Но Рейнард шагнул дальше всех.

Он запомнился приёмной комиссии военного училища не формой, не выправкой, а просьбой. В тот день, когда его принимали в учебное заведение, он стоял перед строгими мужчинами в форме, и в его голосе не было ни вызова, ни гордости - была лишь тихая, непоколебимая уверенность: «Я прошу, чтобы мою зарплату отправляли семье. А я буду служить на строительстве дальних куполов.»

Приёмная комиссия переглянулась. Работа на дальних куполах считалась крайне тяжёлой и опасной. Никто в здравом уме не отправил бы юнца после училища в такую экспедицию. Но преподаватели оценили его рвение. И его упорство в учёбе. Рейнард не просто умел говорить красивые речи - он действительно шёл к цели, несмотря на то, как тяжело ему давались теория, тренировки и бесконечные уставы. Он вставал раньше всех, заучивал параграфы до изнеможения, тренировался до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Он не был самым талантливым, но он был самым упёртым.

И вскоре юноша окреп, набрался опыта, получил своё первое распоряжение: охрана в составе строительной экспедиции. Позже в семье шутили, что Рейнард охранял поезда, которые строили его братья. Но на практике именно здесь он проявил себя как человек, который не только знает устав, но и следует ему до последней буквы.

В первый же год он обратил внимание на странное исчезновение металла со строительных площадок. Никто не придавал этому значения - списывали на ошибки учёта. Но Рейнард не успокоился. Он провёл расследование, проследил за поставками, вычислил виновных. Его действия помогли не только вернуть часть украденного, но и предотвратить дальнейшие хищения. Он помогал отражать появление когтистых на стройках, не раз замечал опасность раньше других. Он не раз подхватывал упавший груз, помогал замерзающим строителям, делился тёплой водой и одеждой — и делал это так естественно, будто иначе и быть не могло.

Когда железная дорога, соединяющая Ордум и Зелёный Мыс, была завершена, Рейнарда наконец направили в дальний купол, как он и просил. Оплата труда перечислялась его семье, а ему предоставили проживание и питание на время экспедиции. Люди, которые рекомендовали его кандидатуру, были довольны: Рейнард оказался удобным человеком. Простоватым, прямолинейным, немного наивным. Таким, которого легко использовать, не опасаясь последствий.

Но за этой маской скрывалось нечто большее. Бессчётные ночи без сна, когда он изучал уставы не для того, чтобы блеснуть, а чтобы знать, где лежит граница. Он знал устав от корки до корки. И не позволял нарушать его никому.

Рейнард уже больше года трудился на дальнем куполе - Третий Провал. Место получило своё название не случайно: среди рабочих ходила мрачная шутка, что раньше здесь стояли два других купола, но не выдержали и рухнули. В этой шутке была доля правды - месторождение кристаллов здесь было огромным, под землёй тянулись бесконечные полости, и каждый новый заход мог обернуться обвалом.

Месторождение принадлежало семье Вентресс. Оно только начинало разрабатываться, и Люциан, как всегда, подходил к делу основательно: закупал лучшее оборудование, проверял каждую деталь. Основным поставщиком был Корнелиус Ардент - известный маг Террургии, возглавлявший кафедру инженерии при Чертогах Пробуждения Ордума. Его имя было гарантией качества, и никто не сомневался в надёжности его систем.

Именно Корнелиус был настоящей целью людей, которые отправили Рейнарда в Третий Провал. Его хотели подставить, Показать Люциану, что полагаться на Корнелиуса опасно, и переманить внимание Вентрессов на себя, продемонстрировав несостоятельность систем безопасности магистра.

Во время очередного визита Корнелиуса и Люциана в системе подачи воздуха случился сбой. Аварийные сигналы завыли, лампы замигали, а коридоры наполнились паром. Рейнард, как ответственный за безопасность, должен был сопроводить важных гостей в безопасное помещение. Он действовал чётко, по инструкции, но почти на каждом шагу возникали проблемы: одна дверь не открывалась, другой шлюз не герметизировался, третий коридор был перекрыт. Даже следуя всем правилам, эвакуация заняла слишком много времени. Люциан, сохранявший внешнее спокойствие, заметил это. Он ничего не сказал, но Рейнард увидел, как тот переглянулся с Корнелиусом.

Когда они наконец добрались до безопасной зоны и Люциан, отдышавшись, протянул руку Рейнарду, чтобы поблагодарить его за службу, тот, приблизившись, тихо произнёс:

- Думаю, механизмы были испорчены заранее. Скорее всего, это мои работодатели. Если в следующий раз не предпринять меры, могут погибнуть люди.

Он сказал это ровно, как будто речь шла о погоде, а не о саботаже магистров военного училища. Развернулся и ушёл, оставив Люциана и Корнелиуса в тишине.

Корнелиус смотрел ему вслед. Он понял всё с полуслова. И он оценил то, что Рейнард мог бы промолчать, но не стал.

Перевести его на инженерную кафедру Чертогов не составило труда. Написать нужным людям, чтобы Рейнарду даровали титул благородного и имя семьи, — тоже.

Так Рейнард Фрост стал первым из семьи Фрост.

О том, что он удостоен нового титула, Рейнард узнал на приёме, устроенном в честь скорого рождения первенца.

В доме Фростов собрались сослуживцы, братья, старые товарищи - те, кто знал его ещё мальчишкой, кто видел, как он пробивался. Ирена, его супруга, стояла рядом, её рука лежала на его локте, а лицо сияло той особенной тихой радостью, которую редко встретишь у людей, привыкших к суровой жизни.

Корнелиус Ардент появился в дверях, как всегда, сдержанный и учтивый. В руках он держал огромный букет - полевые цветы, простые, но собранные с таким вкусом, что даже сам букет казался заявлением. Он подошёл к Ирене, вручил ей цветы и произнёс с той мягкой, почти отеческой улыбкой, которую редко показывал на людях:

- Поздравляю вас, госпожа Ирена. Вы стоите рядом с первым человеком в роду Фрост, кто получил имя семьи, а ваш ребёнок - первый, кто его унаследует при рождении.

Она была дочерью военных врачей, с мягким характером, и строгим взглядом из под пышных бровей, настолько пронзительным, что никто не смел перечить ей, даже суровые капитаны. Но, когда Ирена приняла букет, её глаза наполнились таким светом, что от строгости не осталось и следа. Рейнард запомнил свою супругу такой.

Ирена умерла при родах. Врачи сделали всё, что могли, но её тело, уставшее от долгой экспедиционной жизни, не выдержало. Она оставила на память о себе только одно - прекрасного мальчишку с пышными бровями, точь-в-точь как у неё. Мальчишку по имени Дарен.

***

Рейнард привык жить вдалеке от дома. Экспедиции, дальние купола, временные стоянки - всё это было частью его жизни. Но он не мог оставить Дарена одного. Ирена не допустила бы этого. Даже уйдя, она словно напоминала ему: «Ты теперь отвечаешь за него». Так отец и сын начали путешествовать вместе.

Дарен вырос в атмосфере экспедиций. Постоянный труд, строгая дисциплина и ответственность за товарищей стали для него такими же естественными, как дыхание. Он рано научился читать карты, разбираться в механизмах, понимать, когда лучше промолчать, а когда действовать. Он быстро находил общий язык с теми, кто работал рядом: с механиками, поварами, инженерами, с другими детьми, которые тоже кочевали вслед за взрослыми. Друзья появлялись у Дарена легко, словно сами находили его.

Рейнард иногда поглядывал на сына и качал головой:

- Совсем в мать пошёл. Ничего от отца не досталось! - а потом, чуть помедлив, добавлял с той особенной, тёплой улыбкой, которую приберегал только для Дарена: - Ну и хорошо! Такой умный далеко пойдёт. Не то что я!

За это Рейнарда и любили. За его простоту, доброту и то, как он искренне считал себя простым работягой без особых заслуг. Он не кичился титулом, не требовал к себе особого отношения. И люди отвечали ему тем же.

Когда семья Фрост получила в дар скромное имение в Утреннем Стане - небольшом, тихом куполе недалеко от Ордума, - дом сразу наполнился жизнью. Соседи, старые товарищи, братья Рейнарда, их семьи, бывшие сослуживцы - все хотели поздравить Фростов с новосельем. Рейнард часто принимал гостей, обзаводился новыми связями, а Дарен - новыми друзьями. Теперь у них был дом. Их собственный дом.

Скитания закончились.

А самое важное произошло, когда Дарену исполнилось четырнадцать. Рейнард лично отвёз его в кадетское училище Ордума - то самое, где когда-то начинал свой путь сам. Он смотрел, как сын стоит на плацу, выпрямившись, и думал о том, что Ирена, наверное, тоже смотрит на него, и её глаза сияют как в тот вечер.

***

Учёба давалась Дарену легко. Многое он уже знал с детства: карты, уставы, основы выживания в полевых условиях. А те предметы, которые были новыми, он схватывал быстро, потому что рядом были друзья. Мартин, Фредерик и Каспер - первые, с кем он познакомился в Ордуме. Они стали не просто товарищами, а почти братьями. Вместе они радовались успехам друг друга, переживали за нормативы, строили планы на жизнь после выпуска.

Особенным событием стало окончание второго года обучения - роскошный бал, на котором кадеты и девушки из сестринского колледжа при военно-медицинской академии праздновали начало совместных учений. Зал сиял огнями, музыка лилась из оркестра, и в воздухе витало напряжение первых влюблённостей. Многие юноши искали себе невест. Дарен не был исключением. Он был красив - высокий, статный, с длинными каштановыми волосами, которые девушки часто пытались незаметно поправить или коснуться. Вниманием он не был обделён. Но невесты себе так и не выбрал.

- Дарен, ты что, собрался в монахи? - дразнили его друзья.

- Впереди ещё два года, - улыбался он в ответ, - а это целая жизнь.

Он действительно не переживал. Время текло размеренно, как вода в реке, и казалось, что впереди ещё столько всего, что можно не торопиться.

Но осень наступила быстрее, чем он ожидал. На днях Дарен должен был покинуть поместье и вернуться в Ордум на третий год обучения. И перед отъездом его ждал праздник — день рождения.

Шестнадцатый день рождения.

Ранним утром, когда солнце только начинало золотить края штор, Дарен проснулся от странного ощущения. Что-то изменилось. Он не сразу понял, что именно, но когда сел на кровати и взглянул на своё отражение в зеркале, на свою спину, его сердце пропустило удар.

Метка.

Метка пробудилась, перечеркнув все прежние планы.

Дарен быстро оделся, натянул привычную форму, стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале. Он спустился в гостиную, где уже был накрыт завтрак. Дом пах свежим хлебом и крепким чаем, но Дарен не чувствовал этого. Он сел за стол и начал молча поглощать еду, не поднимая глаз. Рейнард сидел напротив, наблюдая за сыном с тем особым вниманием, которое он обычно держал для опасных ситуаций.

- Что-то случилось, Дарен? Ты сам не свой.

Юноша замер на мгновение, но быстро взял себя в руки.

- Всё хорошо.

Рейнард не поверил, но продолжил, с той неуклюжей заботой, которая всегда выглядела у него как попытка пошутить.

- Это из-за того, что ты не повстречал хорошей девушки на балу?

Дарен чуть не поперхнулся. Внутри него всё вскипело, но он сдержался.

- Нет! - прозвучало резче, чем он хотел.

Рейнард не обратил внимания на тон, а просто улыбнулся своей привычной, чуть грубоватой улыбкой.

- Не переживай, сын. Ты отличный парень. Твоя избранница обязательно сама тебя найдёт. Поверь старику!

Дарен опустил голову, стиснул зубы и продолжил завтракать. «Какой, к чёрту, бал? Какие невесты?» - думал он. - «Сейчас я могу лишиться всего.» Он поднял глаза на отца. Рейнард был таким, как всегда - энергичным, прямолинейным, немного грубоватым, но беззлобным. И именно сейчас, в этот момент, он казался Дарену самым глупым человеком на свете. И он не должен был знать.

Дарен решил: нужно просто не подавать виду. Дожить до отъезда. Вернуться в училище. И уже там… там будет видно.

Один день. Второй. Дарен делал вид, что всё в порядке. Улыбался, помогал по дому, собирал вещи. Он никогда раньше не замечал, как бесконечно долго тянется время.

Он повторял себе: «Ещё несколько дней.»

***

До начала учёбы оставалось чуть больше недели. Дарен прибыл в Ордум раньше срока, чтобы помочь с подготовкой. Кадеты приводили в порядок жилые и учебные корпуса, убирали территорию, собирали урожай в учебных садах - всё как всегда, привычная суета перед началом нового сезона.

В один из таких дней, когда они разгребали опавшие листья в центральном сквере, Каспер вдруг отбросил грабли и, заговорщицки оглянувшись, собрал всех в круг. Его голос звучал торжественно:

- Девушки из сестринского колледжа хотят с нами увидеться! Встречаемся в парке у реки после ужина. - Каспер бросил на друзей строгий взгляд и задержал его на Дарене чуть дольше. - И постарайтесь выглядеть не как собаки побитые! Берите пример с Дарена - всегда как с иголочки!

Мартин, который как раз отряхивал рукав от налипшей листвы, возмущённо фыркнул:

-Это кто тут собака!? - И швырнул в Каспера целую охапку сухих листьев.

Каспер не остался в долгу - подхватил огромную кучу и запустил в ответ. Но Мартин ловко увернулся, и весь мусор приземлился прямо на Дарена. На мгновение Дарен замер. Листья застряли в волосах, на плечах, на форме. Он медленно выпрямился, отряхнулся и, не меняя выражения лица, развёл руки в стороны.

- Можете извалять мой костюм в грязи, но это вам не поможет. Я всё равно буду неотразим.

Тишина длилась ровно секунду. А потом на него обрушился град листьев со всех сторон. Каспер, Мартин, Фредерик, даже тихий Фредерик, с хитрой улыбкой запустил в него пригоршню. Дарен стоял в центре этой осенней бури, среди смеха и шума, и чувствовал, как внутри него, вопреки всему, утихает та другая буря, которую он носил с собой последние дни. Он стоял там, среди друзей, и думал: «Я справлюсь. Я такой же упёртый, как отец. Я скрою метку. Всё получится.»

Наступил вечер. Юноши переоделись в чистую парадную одежду - даже Мартин и Фредерик, обычно не слишком заботившиеся о внешнем виде, смогли преобразиться в статных кавалеров. Встреча у реки проходила хорошо: парни шутили и дурачились, девушки смеялись, кокетливо поглядывая на своих спутников. Воздух был наполнен предвкушением, лёгкостью и той особенной атмосферой, которая бывает только у воды в сумерках.

Но Дарен чувствовал, как внутри него нарастает глухая тоска. Всё казалось ему пресным, неестественным, чужим. Смех девушек звучал слишком громко, шутки друзей - слишком плоскими. Он понимал, что должен быть здесь, должен улыбаться, должен участвовать. Но каждая минута стоила ему невероятного усилия.

Он всё же старался. Улыбался, когда нужно, смеялся, когда смеялись другие. Дарен хотел разделить веселье с друзьями, хотя бы на время забыть о том, что таится в его душе. И когда Каспер предложил очередное испытание на ловкость и храбрость - перелезть через высокий забор, - Дарен согласился почти с облегчением.

Он рванул вверх, но рука соскользнула с мокрого от росы камня, и он сильно поцарапал плечо о торчащий металлический прут. Дарен не заметил этого сразу - адреналин заглушил боль. Он уже почти забыл об этом, когда одна из девушек подошла к нему и обеспокоенно сказала:

- Дарен, у тебя кровь. Надо обработать рану. - Она уже тянулась к нему, достав из маленькой сумочки бинт и пузырёк с лекарством. Её голос был мягким, заботливым, но Дарен почувствовал, как внутри него всё сжалось.

- Всё хорошо, не обращай внимания. - он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

- Нужно хотя бы остановить кровь, ты же так всю одежду заляпаешь! - настаивала девушка.

- Всё хорошо, это просто царапина. - голос Дарена стал твёрже.

- Сними рубашку, я…

Её слова оборвал его голос - резкий, как выстрел:

- Сказал - не трогай!

Девушка отшатнулась. Дарен видел, как изменилось её лицо - удивление, испуг, обида. Он стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает что-то тёмное, что он не мог контролировать.

- Скучно с вами. Пойду в кампус.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Шаги были быстрыми, плечи напряжены. Он слышал, как за спиной повисла неловкая тишина, и как кто-то прошептал: «Что с ним?»

Каспер догнал его почти сразу. Он преградил Дарену путь, заглядывая в глаза:

- Постой! Что с тобой? Ты сейчас упускаешь такой шанс…

- Плевать мне на шансы! - Дарен поднял голову, и Каспер заметил, как в его глазах мелькнули искры - не отражённый свет, а что-то живое, опасное. - Я приехал сюда учиться, а не заниматься хернёй, как вы!

Он оттолкнул Каспера с дороги и пошёл дальше. Рука горела, и он чувствовал, как под тканью медленно расползается влажное пятно.

Этой ночью Дарен впервые попытался сбежать.

***

Дарен никогда не нарушал правил. Он не знал тайных проходов, не помнил, где коменданты редко появляются, и не умел двигаться бесшумно. Его поймали почти сразу - на первом же посту. Но он был на хорошем счету, и преподаватели отнеслись к его побегу с пониманием. Тем более юноша объяснил, что переживает из-за пропажи личного предмета связанного с матерью. Ему позволили вернуться в кампус без официального взыскания, лишь предупредив, чтобы до начала учёбы он больше не пытался покинуть территорию.

Дарен сам удивлялся, как легко ложь складывалась у него в голове. Эти взрослые, которые считали себя такими проницательными, верили каждому его слову. Вот что значит - безупречная репутация. Возможно, именно она поможет ему исчезнуть. Скрыться в дальнем куполе, забыть о метке и начать жизнь заново, как когда-то его отец.

Каспер подошёл к Дарену во время обеденного перерыва. Он молча кивнул, приглашая пройтись, и они ушли во внутренний сквер, подальше от остальных кадетов. Каспер заговорил почти шёпотом, хотя вокруг никого не было:

- Ты правда пытался сбежать?

- Да. - Дарен не стал врать.

- Ты с ума сошёл? О чём ты думал? Тебя же могли заклеймить дезертиром!

- Меня уже заклеймили. - Дарен поднял глаза, и Каспер увидел в них тот самый всполох, который не был отражением света. - Метка, Каспер. У меня пробудилась метка.

Каспер замер. Его лицо побледнело, и он сделал полшага назад.

- Дарен… сокрытие метки - тяжёлое преступление. Если бы тебя поймали, под раздачу попали бы все вокруг. И твой отец, и мы… Ты должен сказать о ней, это…

Его голос прервался, когда по длинным волосам Дарена пробежали искры - тонкие, голубоватые, пульсирующие.

- Никто не узнает о метке. - голос Дарена был низким, почти чужим. - Ты никому о ней не скажешь.

Каспер отступил ещё на шаг. Его глаза были широко открыты, но в них не было злобы - только страх.

- Я не скажу. Ты сам это сделаешь. - он сделал ещё шаг назад, и его голос стал тише, словно он говорил сам с собой. — Возможно, тебе и правда лучше отправиться в Чертоги. Научиться контролировать свою силу.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Листья захрустели под его быстрыми шагами, и вскоре он исчез за поворотом.

Дарен остался один.

За день до начала учёбы он повторил попытку побега.

Но в этот раз — с применением магии.

***

Звонок разбудил Рейнарда посреди ночи. Он снял трубку, и голос на том конце провода был сухим и официальным: звонили из училища, просили срочно прибыть. Рейнард не стал задавать лишних вопросов. Он оделся, вызвал экипаж и поехал в Ордум, чувствуя, как внутри разрастается холодная тяжесть.

Он прибыл только к позднему утру. В кабинете директора его встретили двое: сам директор и заведующий. Окна были плотно зашторены, на столе лежала папка, и в воздухе чувствовалось напряжение.

- Скажи, Рейнард, ты знал, что у твоего сына пробудилась метка? - директор начал без приветствий, глядя Рейнарду прямо в глаза.

- Нет. - голос Рейнарда был твёрдым, но внутри всё дрожало.

- Я так и думал. - тон директора смягчился. - Поэтому попросил вас явиться лично. Дарен попытался сбежать, применил магию. К счастью, обошлось без жертв.

Рейнард перевёл дыхание, но не подал виду. Директор подошёл ближе, и в его голосе появилась отеческая нота:

- Я подам отчёт, в котором укажу, что Дарен применил магию неосознанно, без цели кому-либо навредить. Мы не будем портить репутацию вашему сыну. И надеемся, что семья Фрост не испортит репутацию нашему учебному заведению.

Он кивнул, давая понять, что разговор окончен. Заведующий шагнул вперёд и тихо сказал:

- Позвольте, я провожу вас к Дарену.

Рейнард вышел из кабинета. В коридоре было тихо - только его шаги и шаги заведующего. Он думал о том, что скажет сыну, и не находил слов.

Рейнард зашёл в комнату и остановился на пороге. Дарен сидел на койке - лицо в синяках, одежда порвана и в грязи, волосы спутаны. Он выглядел так, будто его проволокли по земле за экипажем, но глаза горели тем самым упрямым огнём, который Рейнард так хорошо знал.

- Вставай. Мы едем домой. - Рейнард не стал подходить ближе, он просто стоял, глядя на сына, и его голос звучал ровно, почти без эмоций.

Дарен лениво поднял голову и усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

- Это ты едешь домой. Я еду в Чертоги. Подальше ото всех.

Рейнард сжал челюсть.

- Дарен, это не моё желание - это закон…

- Нахер твои законы! - Дарен вскочил, и в тот же миг по его волосам пробежали искры - тонкие, голубоватые, пульсирующие. - Я не хочу быть магом! У меня уже есть моя жизнь! И если бы ты только мог закрыть глаза на метку - мы бы что-нибудь придумали!

Он стоял перед отцом, дрожа от гнева и бессилия. Но Рейнард молчал. Он не перебивал, не оправдывался, не повышал голоса — просто смотрел на сына, и в его взгляде не было ни гнева, ни осуждения. Только усталость и что-то похожее на сожаление.

- Но ты не такой. - искры в волосах Дарена постепенно гасли. - Ты скорее сдашь своего сына в Чертоги, чем нарушишь правила.

- Это не просто правила, сын. - Рейнард говорил спокойно. - Ты меня сильно разочаровал. Я не в праве отнимать у тебя имя Фрост, но считаю, что пока ты его не достоин.

Дарен не стал спорить. Он опустился на койку, чувствуя, как внутри всё сковывает ледяная решимость. Если нет способа сбежать - значит, нужно доказать этим магам, что ему в Чертогах не место.

***

Дарен стоял перед каменным постаментом, на котором одиноко ждала свеча, накрытая стеклянным куполом. Задание было простым - зажечь свечу с помощью магии. Экзаменаторы сидели в стороне, молчаливо наблюдая, и Дарен чувствовал на себе их взгляды.

«Будет шанс провалиться на вступительном экзамене», - пронеслось у него в голове. - «Надо же, какая глупость!»

Он усмехнулся про себя. Всё ведь так просто: направить хороший заряд, разнести эту свечку к херам собачьим вместе с постаментом! Такое точно не простят! Такой маг в Чертогах не нужен!

Но почему он не мог заставить себя это сделать?

«Шанс провалиться», - снова всплыло в голове. Мысли путались, и он поймал себя на том, что думает не о свече, а о ней - о той девушке, что стояла перед Чертогами и смотрела на него с вызовом. Элира.

Может быть, дело не в словах? Не в том, что она сказала? А в ней самой! Элира очень красивая девушка, но не могло только в этом быть дело, не мог Дарен так просто влюбиться!

Может быть, он просто хочет поговорить с ней снова?

Элира была такой свободной. Она носила своё имя, свою метку, свою жизнь - и не пряталась от них. И что-то в этом зове, в этой лёгкости, в этой свободе заставило Дарена пройти испытание.

Юноша коснулся стекла. Искры тонкими струйками потекли по поверхности купола, пульсируя и переливаясь, они срывались к основанию, просачивались под стекло и собирались вокруг свечи, как живые.

Глаза Дарена на секунду вспыхнули. Раздался треск. Искры взметнулись вверх по свече, оставляя тонкие борозды в воске, и наконец зажгли фитиль. Пламя было маленьким, но устойчивым.

Тишина. Экзаменаторы переглянулись, но Дарен не смотрел на них. Он смотрел на свечу и думал о том, что она не погасла.

Он прошёл испытание.

***

Дарен вошёл в зал ожидания, и его взгляд сразу скользнул по толпе - он искал её. Нашёл быстро. Элира стояла у окна и разговаривала с каким-то пареньком. Не похоже, чтобы они ссорились - скорее наоборот, она выглядела спокойной и даже улыбалась.

Дарен усмехнулся про себя. "Нашла себе нового соперника?" - подумал он. - "Она наверняка оценит!"

Он сделал уверенный шаг вперёд, уже готовый бросить шутку, и… замер.

Рядом с Элирой стоял парень. Наверное, тоже ученик. Но его метка уже покрывала все видимые участки тела - руки, шею, даже края лица. И он смотрел на девушку так, что Дарен почувствовал, как внутри него всё сжалось.

Глаза того парня горели. Но не так, как у Дарена - не гневом, не искрами. Этот свет обжигал холодом. Казалось, что сквозь его взгляд кто-то чужой наблюдает за миром изнутри. Два зеркала, за которыми не было ничего, кроме тишины.

Дарен не мог двинуться с места. Он смотрел на этого парня, и внутри него впервые за долгое время поднимался настоящий страх. Он не знал, кто это. Но он чувствовал - что-то в этом человеке было не так.

Дарен стоял у входа, глядя на него, и не мог сделать шаг.

Задолго до того, как Ордум стал городом магов и куполов, он был простым лагерем геологов-экспедиторов, разбитым среди серых скал и редких кристаллических обнажений. Палатки, грубые деревянные бараки, пар и грязь - вот что было первыми зданиями. В этом лагере жил Альдрик Вентресс - невысокий, коренастый мужчина с руками, изрезанными шрамами, и глазами, которые всегда смотрели чуть вниз, в землю. Он не был магом, но он чувствовал кристаллы глубже, чем любой магический инструмент: по вибрации, по запаху, по тому, как воздух становился плотнее в определённых местах.

Альдрик был упёртым и молчаливым. Рабочие уважали его за то, что он никогда не отправлял их туда, куда не пошёл бы сам. Он первым спускался в новые шахты, первым проверял забои, первым выходил на поверхность с грязным, но спокойным лицом и коротко говорил: «Здесь можно работать. Осторожно, но можно.»

Когда Ордум начал разрастаться, когда первые купола взметнулись над лагерем, когда вместо палаток начали подниматься каменные дома, Альдрик уже знал, что его дети и внуки будут не просто добытчиками - они будут строителями. Он заложил не только шахты, но и первые мастерские, где учили работать с кристаллами и механизмами. Он хотел, чтобы его дело жило не в золоте, а в людях.

Когда Ордум превратился в город, род Вентресс стал его незримым хребтом. Каждый новый купол, каждая новая улица, каждая школа - всё это строилось с их участием. Они не требовали, чтобы их имена высекали на камне, они просто делали своё дело.

Люциан, наследник этого рода, с детства видел, как его отец - высокий, сухопарый мужчина, который никогда не повышал голоса на рабочих, - сидел за одним столом с шахтёрами, слушал их, иногда молчал, иногда смеялся над их грубыми шутками. Он помнил, как отец однажды сказал ему, когда они стояли на краю новой шахты:

- Посмотри вниз, Люциан. Там работают люди, которые дышат пылью, чтобы мы могли дышать чистым воздухом. Мы стоим на плечах тех, кто копает тоннели. Если мы забудем об этом - мы рухнем вместе с ними.

И Люциан не забыл.

Люциан вырос с чувством, что его положение не привилегия, а ответственность. Он знал, что у рабочих нет магии, но есть руки и сила, которые иногда дороже любого заклинания. Он запомнил, как однажды, когда он был ещё мальчишкой, в шахте случился обвал. Отец не послал туда других - он сам спустился вниз и вытащил двоих раненых, прежде чем кристаллы начали плавиться от перегрева. Тот день остался в памяти Люциана навсегда. Он видел, как люди, не имеющие магии, держали друг друга, поддерживали, делились водой и одеждой в темноте, пока маги сверху пытались пробиться к ним. Он понял тогда, что истинная сила не в метке. Она в том, чтобы не оставлять своих.

Люциан редко говорил о своей мечте вслух, но она жила в нём - тихая и твёрдая. Он хотел, чтобы однажды у рабочих не было нужды спускаться в шахты, чтобы их дети могли выбирать своё будущее, чтобы мир не делился на «магов» и «простых» - а на тех, кто умеет строить, и тех, кто учится строить вместе с ними. Он делал это постепенно: открывал школы в рабочих кварталах, давал возможность самым способным ученикам бесплатно учиться в Ордуме, создавал мастерские, где маги и немые могли работать рядом, учась друг у друга. Люциан не ждал, что мир изменится сразу, он знал, что любые перемены начинаются с одного человека, который решает быть честным. И когда он встретил Селестию - женщину, которая тоже видела этот мир таким же, несправедливым, но достойным перемен, - он понял: они могут построить не только город, но и то, что останется после них. Не в камне, а в душах.

Селестия родилась в семье Орвик - одной из самых влиятельных в Аэрии, столице Вентии. Её отец, лорд Арманд Орвик, был потомственным магом с безупречной репутацией, а мать, леди Ирма, происходила из старинного рода, который гордился своей чистотой крови и связями при дворе. В их доме всегда было красиво: хрусталь, шёлк, картины, которые стоили больше, чем годовой доход целого поселения. Но в этой красоте было что-то мёртвое. Разговоры за столом были не про жизнь - лишь про статус, про выгодные браки, про то, кто кого переиграл в Совете. Селестия с детства чувствовала, что в этом доме любовь - это товар, а уважение - это игра, в которую можно выиграть или проиграть.

Она не помнила, когда впервые поняла, что её родители не те, кем кажутся. Возможно, это произошло, когда Селестия увидела, как отец улыбается сопернику, а через час приказывает слугам уничтожить его контракты. Или когда мать с холодной нежностью сказала ей: «Твоя главная задача - найти мужа, который поднимет наш род ещё выше. Неважно, будешь ли ты счастлива. Важно, чтобы мы были на виду.»

Но настоящий удар случился позже.

Когда Селестии было около четырнадцати лет, семья Орвик отправилась с визитом в одно из новых поселений - купол, который только начинал заселяться. Это был показательный жест: благородная семья демонстрирует свою заботу о простых людях. Но на самом деле это была политическая игра.

В тот день, когда купол должен был торжественно открыться, произошёл саботаж. Кто-то повредил кристалл, поддерживающий атмосферу. Купол начал медленно терять воздух. Люди в панике бегали по улицам, пытаясь найти укрытие. Маги в изо всех сил пытались остановить утечку, но их заклинания были слабыми и хаотичными - никто не ожидал такого.

А родители Селестии, те самые благородные господа, которые так любили говорить о своей силе и величии, - они первыми бросились к дирижаблю, чтобы покинуть гибнущий купол. Они не думали о рабочих, о семьях, которые жили там, о детях, которые ещё не понимали, что происходит. Они думали только о себе.

Охранники семьи Орвик, простые люди без магии, бросились к аварийным механизмам, чтобы запустить резервный кристалл, о котором забыли инженеры. Они не знали магии, но знали, как работает паровой двигатель, который подключался к куполу. Они сделали это без приказа, без страха — просто потому, что не могли смотреть, как люди задыхаются.

Купол удалось стабилизировать. Люди остались живы. Но в тот день Селестия поняла две вещи, которые изменили её жизнь навсегда: маги, которые считали себя вершиной мира, часто оказываются слабее тех, у кого нет метки, а её родители, те самые Орвики, которые требовали уважения за своё имя, - не заслужили ни капли того, что получали.

Селестия не могла оставаться в доме, который напоминал ей о том дне. Она начала искать предлоги, чтобы уезжать. Сначала она говорила, что хочет изучать деловые практики в других городах, чтобы «стать достойной наследницей». Потом - что ей нужно набраться опыта, прежде чем принимать участие в делах семьи. Она придумывала встречи, поездки, стажировки, и каждый раз, когда её отпускали, она дышала полной грудью. Селестия видела, как живут обычные люди. Как они помогают друг другу, как делятся последним куском хлеба, как не боятся рисковать ради других. Она видела мир, где статус не определяет ценность человека. И она поняла, что хочет жить именно в этом мире - не в золотой клетке, а среди тех, кто умеет дышать свободно.

Когда она встретила Люциана Вентресса, она сразу почувствовала, что он такой же, как те люди, которых она уважала. Он не носил маску. Он не играл в благородство. Люциан просто был собой - человеком, который строил мир своими руками и не стыдился этого. Он не нуждался в её роде, не искал выгоды. Он просто увидел в ней человека, разделяющего его ценности.

Селестия не колебалась. Она покинула столицу, оставила фамилию Орвик, которая теперь казалась ей пустой оболочкой, и стала Селестией Вентресс. Она не жалела об этом ни дня. Потому что она наконец оказалась там, где настоящая жизнь, там, где люди не боятся быть честными.

Когда у молодой семьи Вентресс родилась дочь, Селестия знала - она переймёт рассудительность и спокойствие отца и маленькую нотку бунтарства матери. И впрямь: Элира была очень тихим и спокойным младенцем. Селестия даже начала думать, что ей повезло с самым мирным ребёнком в Вентии.

Но она поняла, как сильно ошибалась, стоило Элире научиться ходить.

Она не училась ползать. Она не училась делать первый шаг. Она просто однажды встала - и, не оглядываясь, побежала навстречу огромному миру, желая изучить всё, до чего сможет дотянуться. Она трогала камни, заглядывала в каждую щель, пыталась залезть на подоконники и беседки. Мир был слишком большим, чтобы сидеть на месте.

Однажды, когда Элире было около пяти лет, она бегала по главному залу поместья и внезапно застыла перед огромным портретом, висящим над камином. На нём была изображена пара. Мужчина лет тридцати пяти, с широкими плечами и прямой осанкой. Его лицо продолговатое, с волевым подбородком и высоким лбом тёмные волосы коротко стрижены, внимательные карие глаза смотрят без вызова, но с достоинством. Женщина - слегка за тридцать, с мягким овалом лица и светло-серыми глазами. Пепельные волосы уложены в аккуратную причёску с локонами у висков. На губах застыла лёгкая улыбка.

Элира смотрела на портрет широко открытыми глазами, и вдруг её губы дрогнули. Она заплакала. Селестия подошла к ней, присела на корточки, взяла за плечи:

- Ты испугалась картины? Не бойся - это же мама и папа, не узнала?

Элира шмыгнула носом и сквозь слёзы ответила:

- Узнала.

- Тогда почему ты плачешь, малышка?

- Потому что вы меня забыли. - Элира подняла маленький пальчик и ткнула им в картину.

Селестия не нашлась, что ответить. Она просто прижала дочь к себе и долго не отпускала.

Прошло несколько недель. В доме снова были гости. Корнелиус Ардент, как всегда учтивый и внимательный, остановился перед семейным портретом и вдруг заметил странную деталь: рядом с Люцианом и Селестией красовалась фигурка, нарисованная детской рукой. Кривая, угловатая, но узнаваемая - маленькая девочка с растрёпанными волосами и широкой улыбкой. Корнелиус не сказал ни слова. Он лишь улыбнулся - тонко, почти незаметно - и перевёл взгляд на Люциана.

Портрет так и провисел с детским рисунком поверх, пока Люциан не пригласил художника дополнить его фигурой дочери. К тому моменту Элире уже исполнилось восемь лет, и она росла воспитанной девочкой, хоть и недостаточно усидчивой. Из-за этого портрет делали очень долго: она не могла сидеть смирно больше десяти минут.

В огромном саду поместья «Старый Кристалл», где даже воздух казался размеренным и благородным, иногда случались моменты, когда Элира замирала. Не от страха или усталости, а от сосредоточенности. В этот раз она стояла перед высоким старым деревом у дальнего забора — ствол узловатый, сучья тянулись к небу как приглашение. Она уже больше часа смотрела на него, прищурившись, мысленно прокладывая маршрут: вот сюда ногу, сюда руку, а здесь, кажется, сук надёжный, если не наступать на самый край...

Тишину нарушил глухой удар о землю, что-то мягкое, но увесистое шлёпнулось прямо у её ног. Элира вздрогнула и опустила взгляд: на траве лежал старый, завязанный мешок, туго набитый не то тряпками, не то сухой листвой. Она нахмурилась и подняла глаза. За высоким деревянным забором, в щели между досками, она заметила четыре пары глаз. Трое мальчишек и одна девочка постарше неё - чуть загорелые, в простой, небогатой одежд, они застыли, как нашкодившие котята, и смотрели на неё с тревогой и надеждой.

Элира подобрала мешок, сжала его пальцами, пытаясь понять, что внутри.

- Вы чего мусор сюда бросаете? - спросила она строго, но скорее с удивлением, чем с возмущением.

- Это не мусор! Это наш мячик! - выкрикнул старший из мальчиков, высокий и лохматый.

Элира нахмурилась ещё сильнее, перевела взгляд на мешок, попробовала его на ощупь. Внутри действительно угадывалась круглая форма, обёрнутая ветошью.

- Верни, пожалуйста. Мы не специально. - заговорила девочка, её голос был мягче, но настойчивее.

Элира подняла взгляд на неё, встретилась глазами, и вдруг в ней что-то переключилось, она улыбнулась той самой улыбкой, которую редко показывала дома: живой, озорной, почти мальчишеской.

- Точно! Стойте тут и ждите! - Элира развернулась и, не дожидаясь ответа, побежала в сторону особняка. Её голос, хоть и был твёрдым, не звучал как приказ - это было скорее обещание.

Дети застыли у забора, переглядываясь, но остались ждать.

Элира влетела в дом, громко хлопнув дверью, и, не сбавляя шага, пронеслась по коридору, взлетела по лестнице и ворвалась в свою комнату. Она распахнула старый резной сундук, который стоял у её кровати - тот самый, где хранились вещи, которые она берегла, но редко показывала родителям. Элира рылась в нём, отбрасывая старые книги, ленты, деревянные фигурки, и наконец нащупала его - кожаный мяч. Он был плотным, упругим, с аккуратными швами и едва заметным тиснением на боку. Намного лучше того старого мешка, который перелетел через забор. Элира сжала его в руках и улыбнулась.

Она уже выбегала из дома, когда голос Селестии остановил её:

- Ты куда это так спешишь?

- Придумала новую игру! - Элира обернулась, прижимая мяч к груди, и отчеканила почти не дыша.

Селестия улыбнулась спокойно, чуть насмешливо.

- Не задерживайся надолго. Скоро приедет твой учитель.

- Конечно, маменька!

Элира уже неслась по саду, оставляя за спиной шорох травы и лёгкий смех матери. Она подбежала к забору, тяжело дыша, и замерла. За ним было пусто. Только ветер шевелил кусты. Элира медленно подошла к ограде, опустила плечи. Её лицо помрачнело.

И вдруг - шорох. Из кустов, прямо у забора, показалась знакомая четверка.

- Тут проходил стражник.- старший мальчик смотрел на неё с лёгкой настороженностью. - Мы думали это ты его сюда направила.

- Нет, я ходила за этим. - Элира мотнула головой и просунула руки сквозь щель в заборе, показывая детям мяч.

Она перекинула его через ограждение, и он шлёпнулся на траву прямо у ног старшего мальчика.

- Ваш уже сильно порвался, а этот почти новый. Мне не с кем было в него играть. Возьмите себе.

Мальчик взял мяч в руки, повертел его, оценивая, и вдруг на его лице заиграла лукавая, хитрая улыбка.

- Не с кем играть, говоришь? Тогда лезь сюда - и будешь играть с нами!

Элира на мгновение замялась.

- Я не могу. Ко мне сейчас приедет учитель. - наконец ответила она с грустью.

Мальчик усмехнулся, перекинул мяч с руки на руку.

- Тогда завтра. Приходи на это место в то же время.

- Хорошо! - Элира подняла голову и улыбнулась. Ярко, искренне, как будто только что получила подарок.

Она развернулась и побежала обратно к особняку, чувствуя, как внутри разливается то самое предвкушение завтрашнего дня и новых приключений.

На следующее утро Элира спустилась в сад в одежде, которую обычно носила только в конюшне: простые брюки, удобная рубашка, лёгкая куртка, завязанная на поясе. Никаких пышных платьев, никаких бантов. Сегодня предстояли серьёзные дела - перелезать через забор, играть в мяч, бегать, падать, смеяться. И нельзя было показать себя с плохой стороны.

В беседке, утопающей в утреннем свете, сидели Люциан и Селестия. Они заметили дочь ещё издалека и переглянулись.

- Ты чего это так оделась? Разве у тебя сегодня верховая езда? - спросил Люциан, откладывая газету.

Элира подошла, стараясь выглядеть как можно более естественно.

- Нет, я придумала игру в поход. Оделась для похода!

- Только вчера ты придумала новую игру! - Селестия тихо рассмеялась.

- Да, я вчера потеряла мячик, сегодня иду в поход на поиски! - Элира даже сама удивилась, как легко вышла эта ложь.

Люциан прищурился, но в его глазах блеснула та самая искра, которая появлялась, когда он решал подыграть.

- Осторожнее там в походе! Компас не забудь!

Элира кивнула, с трудом сдерживая улыбку, и побежала в сторону сада, где у дальнего забора её уже ждали.

За забором её встретила та же компания. В этот раз они были готовы к игре: старший, Ян, держал в руках тот самый кожаный мяч, Михей уже успел принести с собой старую тряпичную перчатку, Филипп сидел на корточках и что-то чертил палкой на земле, а Соня держала в руках букетик ромашек.

Элира перелезла через забор, неловко, но с чувством выполненного долга, и оказалась на той стороне, где пахло свободой. Они играли в мяч до тех пор, пока руки не начали болеть, потом спустились к реке, бегали по холмам, смеялись, падали в траву и смотрели на облака. Соня подарила ей ромашки, и Элира спрятала их в карман, как самое дорогое сокровище.

В этот день они познакомились по-настоящему. Ян был старший из мальчиков, лохматый и шумный, он всегда знал, куда идти. Михей - рыжий, веснушчатый, смеялся громче всех и называл Элиру «графинюшкой». Филипп оказался самым тихим, был всегда задумчивый, смотрел на мир как на загадку. И Соня - невысокая девочка, совсем немного старше Элиры, русые волосы растрёпаны, но глаза светятся теплом. Она подарила ромашки и сказала:

- Это тебе, чтобы ты не забывала, и приходила с нами играть.

Время пролетело незаметно. Когда Элира вернулась в поместье, солнце уже клонилось к закату. На крыльце стояли Люциан и Селестия - их лица были встревожены.

- Где ты была? - голос Люциана был строже обычного. - Мы обыскали всё поместье!

- Прости, папенька, я уснула во время привала и не слышала вас. - Элира виновато опустила голову.

- Но мы же обыскали весь сад, весь дом!

- Прости! Я сделала, как ты говорил, и хорошо спрятала шалаш, чтобы хищники не нашли.

Люциан хотел что-то сказать, но вместо этого просто шагнул к ней и притянул к себе, обнимая.

- Мне передали, что видели девочку, похожую на тебя, совсем одну на окраине города. Я так переживал…

Элира не знала, что ответить. Она чувствовала, как его руки дрожат, и молчала, прижимая ромашки к груди.

Вечером, когда она уже лежала в кровати, в комнату вошла Селестия. Она села на край кровати и мягко сказала:

- Мы с твоим отцом поговорили и решили, что будем чаще выходить с тобой в город, чтобы ты хорошо знала его улицы и жителей. Чтобы если ты вдруг случайно окажешься там одна - не заблудилась.

Элира улыбнулась, но улыбка застыла, когда она увидела, куда смотрит мать. Селестия перевела взгляд на букет ромашек, стоящий на туалетном столике.

- Как странно… - задумчиво произнесла женщина. - У меня такой большой сад, что я уже не помню, какие цветы в нём растут.

Она не сказала ни слова упрёка, но Элира поняла - мать знает.

На следующее утро, за завтраком, она сама рассказала родителям о своих новых друзьях. И, к её удивлению, Люциан и Селестия слушали не с осуждением, а с лёгкими улыбками.

Так и повелось.

Элира научилась перелезать через забор так, что даже садовники не замечали её исчезновений. Она знала каждый камень у старой ограды, каждый сучок, на который можно было опереться. А за забором её всегда ждали - с мячом, с новостями, с очередной историей от Михея или с ромашками от Сони.

Дружба росла. Сначала она была тайной, потом - привычкой, пока не стала частью её жизни. Она уже не была «той девочкой из поместья» для своих друзей. Она была просто Элирой - той, кто смеётся громче всех, когда Михей рассказывает нелепые истории, и той, кто умеет слушать, когда Филипп говорит о чём-то важном.

Родители, конечно, знали. Не всё, но достаточно. Они видели, как она возвращается с чужим запахом полей, как в её карманах иногда оказываются мелкие камни или колосья, как её улыбка становится ярче, когда она смотрит в сторону старого забора.

Селестия и Люциан не запрещали, просто молчали и ждали, когда из дочь сама всё расскажет. И она рассказывала. Иногда по вечерам, за ужином, коротко и сдержанно: «Мы спускались к реке», «Соня научила меня плести венки», «Ян сказал, что я бросаю мяч лучше него». Люциан переглядывался с Селестией, и они оба едва заметно улыбались. Они не знали, кто эти дети, но знали главное - их дочь счастлива. А остальное можно было узнать позже, когда она сама будет готова.

Так шли годы. Элира становилась старше, её дружба - крепче. Она уже не просто сбегала из поместья - она возвращалась домой с чувством, что у неё есть две жизни: одна в «Старом Кристалле», а другая там, за забором.

А потом наступил тот самый день. Шестнадцать лет. День, когда всё должно было измениться или, наоборот, остаться прежним несмотря на метку.

***

Поместье «Старый Кристалл» гудело с самого утра. В просторных залах сновали слуги, натирая до блеска паркет и расставляя тяжёлые серебряные канделябры. Из кухни доносились запахи пряного мяса, свежей выпечки и цитрусовых. В оранжерее, которую обычно никто не замечал, сегодня переставляли горшки с цветами, чтобы создать идеальный фон для бесед.

В спальне Элиры тоже было шумно - портниха с помощницами заканчивали последние стежки на её платье, а горничная несколько раз перекалывала её волосы, прежде чем они наконец легли так, как надо. Элира послушно стояла, смотрела в зеркало и молчала, хотя ей хотелось выбежать в сад, залезть на дерево или хотя бы просто лечь на траву, глядя вверх.

Метка пробудилась поздним вечером накануне. Она была похожа на изящный растительный орнамент из старых книг - тонкие линии, похожие на ветви, неожиданно переплетались и прерывались, придавая метки лёгкую неряшливость. Как будто кто-то рисовал её с натуры, но торопился. Метка спускалась от грудной клетки и уходила ниже, к животу. Её размеры не удивляли, Элира - дочь потомственных магов, дочь рода Вентресс.

Когда она вошла в главный зал, она уже не была маленькой девочкой с ромашками в кармане. Она была наследницей. И всё же, глядя на её прямую спину и сдержанную улыбку, Люциан без труда читал в ней ту самую сдавленную пружину, готовую выпрыгнуть из этого зала в любой момент.

Гости прибывали один за другим.

Семья Орвик - из столицы, сдержанные, чуть высокомерные, почти не смотрели на Элиру, но она чувствовала их взгляды на своем затылке. Селестия встретила их с холодной вежливостью, и только Люциан заметил, как сжались её пальцы, когда она касалась руки матери.

Оливия Рейн, магистр из Чертогов, вошла с достоинством, которое не требовало внимания. Она подошла к Элире мягко, как тень, и тихо сказала:

- Магия анимы идеально подходит для такой полной жизненной энергии девушки, как ты, Элира. Я буду рада наблюдать твои успехи в Чертогах Ордума.

- Благодарю, госпожа Рейн. - Элира поклонилась, сдерживая дыхание.

Корнелиус Ардент появился позже, но сразу же направился к имениннице. В его улыбке было что-то тёплое и одновременно колкое, как хорошо отточенный лезвие.

- Я всегда говорил Люциану, - Корнелиус застыл в шаге от девушки, еле касаясь её руки, словно трогал лепесток розы, - что ты - его самый важный проект. Однако в вас кипит характер вашей матери, думается мне, вы, Элира, затмите своего отца по смелости затей. Обещаю, я буду поддерживать вас не меньше, чем Люциана!

Селестия улыбнулась ровно настолько, чтобы не нарушить приличий, но Элира почувствовала, как холодок пробежал по её коже. Элире нравился Корнелиус - смешной дядька со смешливым характером. Как жаль, что он может быть таким только рядом с отцом!

Лорд Эдвард Ферро, старый деловой партнёр, выглядел тяжеловесно, почти неуклюже. Он попытался поклониться и поцеловать руку именинницы, но сделал это так неуверенно, что Элира едва сдержала улыбку. Он выглядел как человек, который забыл свои манеры и пытается вспомнить их по ходу дела.

Элира улыбалась всем. Улыбалась, слушая цветистые поздравления, улыбалась, когда кто-то отпускал очередную колкость, улыбалась, когда старый генерал пытался сделать ей комплимент и запутался в словах.

А внутри она считала секунды до того, как сможет сбежать.

Праздник был в самом разгаре. Звон бокалов, смех дам, тихие споры мужчин о политике и кристаллах - всё это лилось в общий гул, заполняя залы «Старого Кристалла». Элира стояла у колонны, вежливо улыбаясь очередной гостье, которая рассказывала ей о своих внуках, когда почувствовала лёгкое прикосновение к локтю. Люциан наклонился к ней и тихо, с той самой доверительной интонацией, которую она знала с детства, произнёс:

- Гости выпили и расслабились достаточно, чтобы не заметить исчезновения именинницы.

В глазах Элиры вспыхнул тот самый огонёк, который она прятала за маской весь вечер. Она быстро, почти незаметно, поцеловала отца в щёку, и в её голосе прозвучала та же искренность, что когда-то, у старого забора:

- Спасибо, папа.

Элира развернулась и скользнула через зал, будто плыла, девушка пыталась не бежать, но каждое её движение было шагом к свободе. Она улыбалась гостям, кивала, но глаза её уже искали выход.

Когда Элира наконец добралась до боковой двери, ведущей в сад, кто-то тихо кашлянул у неё за спиной. Девушка обернулась - у входа стоял один из старых слуг, тот, который всегда помогал ей, когда она возвращалась поздно или пачкала платье, в руках он держал аккуратно сложенную одежду.

- Ваш отец подготовил более удобную одежду, - его голос чуть дрогнул от едва сдерживаемой улыбки, - для вашего тайного побега.

Элира взяла свёрток, и её лицо осветила улыбка — не та, парадная, а настоящая, та, которую она хранила для забора и ромашек. Она слегка приобняла слугу, сейчас же никто не видит.

- Благодарю!

Слуга в ответ лишь кивнул в сторону сада:

- Можете оставить платье здесь, я прослежу, чтобы оно дождалось вашего возвращения. Хорошего вам дня рождения, Элира. - он исчез между кустами так же тихо, как и появился.

Элира осталась одна. Она подняла голову к небу, прохладный ветер коснулся её лица, и она почувствовала, как напряжение, которое копилось весь вечер, наконец начинает отпускать.

Она переоделась быстро, спрятала платье в кустах, как учил Ян, и уже через мгновение бежала по дорожке к знакомому забору, чувствуя, что под ногами земля, а не паркет, а воздух пахнет свободой.

***

Элира бежала по улицам Ордума, не сбавляя шага, и каждый поворот приближал её к знакомому месту. Она остановилась у небольшой старенькой таверны, примостившейся между двумя каменными домами, поправила одежду, глубоко вздохнула и резко распахнула дверь.

Внутри пахло деревом, хмелем и жареным луком. Свет масляных ламп дрожал, отражаясь в старой стойке и мутных стёклах. За дальним столиком сидели четверо. Те, кто ждал. Элира сделала шаг вперёд, вскинула голову и громко обратилась к ним:

- Что, бедолаги, всю мочу дохлебали?

- Тебе, графинюшка, глоток оставили! - Михей говорил это стальным голосом, поднявшись из-за стола.

Тишина длилась мгновение - а потом всё взорвалось смехом. Элира пересекла комнату за несколько шагов, забрала у него кружку и залпом осушила её.

- Ну и гадость! - радостно объявила она.

- Тогда зачем всё выпила? - возмутился Михей, пытаясь отобрать пустую кружку.

- Налейте ещё! - Элира помахала ею в воздухе, привлекая внимание.

Ян, сидящий у стены, строго посмотрел на неё, но в глазах уже пряталась улыбка:

- Мелюзге не наливают.

- Я не мелюзга! - парировала Элира, поставив кружку на стол с таким видом, будто она сейчас вызовет всех на дуэль. - Вообще-то я теперь маг Анимы! Так что поуважительнее со взрослыми, сопляк!

Компания снова разразилась смехом. Даже Ян не сдержался.

Филипп, до этого молчавший и задумчиво размешивавший что-то в своей кружке, поднял глаза и спокойно заметил:

- Тогда налейте ей половину. Если она всегда такая буйная - страшно представить, что будет, когда напьётся.

- Наша графинюшка всегда ведёт себя достойно! - вступился Михей, прижимая руку к груди. - Даже когда дерётся, как зверь - никогда не ударит в спину!

- А как она плюётся! - подхватила Соня, прищурившись. - Словно истинная леди!

- А ну хватит! Сейчас вам задницы надеру одной левой! - Элира шутливо пригрозила друзьям кулаком.

Михей тут же вскочил, изобразил комичный поклон и выставил вперёд руку, будто приглашал на танец.

- Смилуйтесь, госпожа!

- В этот раз прощаю! - объявила Элира, оглянулась по сторонам и, схватив со стола палку колбасы, торжественно вручила её Михею. - Будь храбр и сражайся за свою госпожу!

Михей принял колбасу, как меч, и отдал честь, вытянувшись в струнку.

Вечер тянулся как живая, тёплая река. Они сидели за старым столом, слушали истории, перебивали друг друга, смеялись до слёз. Ян рассказывал о проделках Филиппа в мастерской, Соня показывала, как вязать узлы, а Элира чувствовала, что сейчас она не наследница Вентрессов, а просто девушка, которая могла сидеть в таверне, пить гадость и смеяться над глупыми шутками.

И она знала, что это - лучшее, что могло случиться с ней в этот вечер.

Уже поздней ночью, когда вся компания сидела на берегу под светом луны и тусклых фонарей, отражающихся в тёмной воде, Ян переглянулся с Соней. Он поднялся, откашлялся, и в его голосе послышалась необычная для него серьёзность:

- Элира, мы знаем, что после поступления в Чертоги Пробуждения у тебя не будет времени на нас и наши глупости. Мы знаем - это твой долг, и мы тебя поддерживаем, но будем скучать.

Ян кивнул Соне, девушка встала и подошла ближе, вытащив из кармана небольшой платок с аккуратными краями, в котором было что-то завернуто.

- Мы сделали тебе маленький подарок, чтобы ты не забывала нас и знала, что мы всегда рядом. - Соня раскрыла платок.

На ткани лежала небольшая брошь в виде цветка с тонкими, изящными листьями. Бутон был сделан из прозрачного стекла, внутри которого была запечатана полевая ромашка - настоящая, бережно высушенная, с тонкими лепестками, которые сохранили свет. Элира взяла брошь, держа её так аккуратно, будто это было самое дорогое и хрупкое сокровище, она молчала, чувствуя, как что-то тёплое поднимается из груди.

Друзья окружили Элиру, обняли, и в этот момент воздух стал мягче. Запах цветов наполнил пространство - сладкий, живой, неожиданный для осенней ночи. Ребята открыли глаза. Вокруг них, там, где ещё мгновение назад была только трава, расцвели ромашки - целое поле, сотканное из света и тихой магии.

- Как красиво, Элира! - воскликнула Соня, прижимая руки к груди.

- Ого… Это что, сон? - Элира оглянулась, её глаза расширились.

- Ты же сама колдуешь, дурочка! - тихо, с теплотой, прошептал Филипп.

Друзья разомкнули объятия, разглядывая поле, которое расцвело вокруг них. Луна отражалась в лепестках, и ветер слегка покачивал цветы, как будто они тоже слушали. Элира посмотрела на брошь в своей руке, потом на друзей.

- Спасибо за подарок. - она хотела сказать что-то весёлое, но голос предательски дрогнул. - Я вас не забуду. Я обязательно стану великим магистром и создам такую магию по всем землям! Тогда маги будут не нужны, и мы сможем целую старость провести вместе - рыбачить, пить невкусное горькое пиво и ворчать на дураков, которые бегают по улицам сломя голову.

Она старалась говорить легко, но слёзы всё равно текли по её щекам. Друзья снова обняли её, и в этот раз они не смеялись. Они просто стояли в поле весенних ромашек под осенней луной, и время словно остановилось.

***

Элира открыла глаза. Из отражения в стекле кареты на неё смотрела юная девушка - светлые, чуть холодноватые глаза, русые волосы, уложенные в сложную причёску с тонкими заколками, бледная кожа, на которой едва заметно проступали веснушки, и платье из плотного шёлка тёмно-зелёного оттенка, с высоким воротником и длинными рукавами. Дорогая брошь у ворота, аккуратные перчатки, ни одной складки, ни одной небрежности.

«Какая серьёзная дама! Никакого озорства!» — пронеслось в голове у Элиры, и она едва заметно усмехнулась собственному отражению.

Ехать предстояло ещё долго. Элира откинулась на сиденье и уставилась в окно, но перед глазами стояла картинка последнего вечера с друзьями - поле ромашек, смех, объятия. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась.

«Стану великим магистром! Надо ж было такое ляпнуть!»

Элира не собиралась посвящать всю себя изучению магии. Она была уверена: после окончания Чертогов она будет помогать семье в делах, а значит, останется в Ордуме, и её прежняя жизнь - таверна, река, смех до слёз - никуда не исчезнет. Но тогда что же за мечта манила её? Мир, где метка не имеет значения, где она не решает судьбу, где можно быть просто собой, без обязательств и чужих ожиданий? Она тряхнула головой, отгоняя мысли.

«Стоп. Не о том сейчас надо думать.»

Элира принялась снимать украшения - одно за другим, аккуратно складывая их в небольшую шкатулку. Она расслабила заколки, и пряди волос упали на плечи, делая причёску чуть небрежной, но естественной. Стянула накидку, поправила воротник, слегка закатала рукава и сняла перчатки. Когда карета остановилась, она поднялась, поправила платье и вышла, оглянувшись на слуг.

- Вы все свободны. Дальше я сама.

- Но, госпожа… - один из слуг шагнул вперёд, пытаясь возразить.

Элира взглянула на него - строго, с той самой улыбкой, которая заставляла замолкать даже Люциана.

- Я договорюсь с отцом. А сейчас я, как взрослая леди из высшего общества, хочу войти в двери Чертогов сама.

Слуги переглянулись, но не посмели спорить. Элира развернулась, поправила волосы и, не сдерживая больше улыбки, понеслась вверх по широким каменным ступеням.

***

Элира взлетела на верхнюю площадку широкой лестницы, и на мгновение ей показалось, что весь мир замер. Вокруг почти никого не было, только ветер, свет и тишина, нарушаемая лишь её дыханием. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух здесь, у входа в Чертоги Пробуждения, наполнен магией - тонкой, вибрирующей, словно сама земля под ногами дышала по-другому.

Она раскинула руки и застыла под лучами солнца, закрыв глаза.

«Вот она, новая жизнь — загадочная, непредсказуемая, удивительная и…»

- Лохушка!

Элира моргнула. Голос был тонким, резким, как звон разбитого стекла. «Показалось», — подумала она.

- Выглядишь хуже чучела! Что ты здесь забыла?

Элира оглянулась - никого. Только тогда она подняла взгляд вверх, туда, где лестница уходила к главному входу. На верхних ступенях стояли трое: две девушки в дорогих платьях и юноша, одетый с иголочки, и перед ними, спиной в пол оборота к Элире, стояла ещё одна девушка - в простой одежде, с растерянной осанкой и меткой, виднеющейся из-под воротника.

Она напомнила Элире Соню. Тот же свет в лице, та же неуверенность, та же попытка держаться прямо, когда хочется сжаться. Элира почувствовала, как в груди загорается знакомый огонёк.

- На что ты надеялась, приехав в Чертоги? - продолжала благородная девушка. - Такие, как ты, годятся только свинарники строить!

- Возможно, ты права. Да только в этих свинарниках вы и будете жить! - Элира шагнула вперёд и её звонкий голос разнёсся по лестнице.

Молчание длилось недолго. Благородная девушка резко обернулась, её лицо исказила злоба.

- Да как ты смеешь! Кто ты такая, стерва, чтобы со мной так разговаривать!?

- Я Элира, дочь семьи Вентресс.

На мгновение девушка замерла, но её подруга тут же вступилась:

- Поумнее ничего не придумала! Дочь такой знатной семьи просто не могла прийти к порогу Чертогов без целой свиты!

- Прошу прощения, что не оправдала ваших ожиданий, госпожа лохушка. - Элира улыбнулась той самой улыбкой, которую так боялись её домашние учителя.

Девушка побагровела.

- Что ты сейчас сказала!?

- Такая молодая, а уже проблемы со здоровьем. - Элира подошла ближе и картинно выставила перед собой руку. - Тебе повезло, бедолага, что я маг анимы. Сейчас быстро исцелю твой недуг своими кулаками.

- Идиотка! - Юноша, до этого молчавший, шагнул вперёд. - Если ты дочь Вентресс, то должна знать, что за драку ты вылетишь отсюда как пробка. Даже твой папочка не поможет!

Элира уже открыла рот, чтобы ответить, как снизу раздался голос:

- Как удачно! Это именно то, что мне нужно!

Все обернулись. На несколько ступеней ниже стоял молодой человек в строгой военной форме. Его длинные каштановые волосы свободно падали на плечи, а густые, красиво очерченные брови придавали лицу выражение холодной серьёзности. Он поднялся на пару ступеней и сжал кулак, по которому пробежали искры.

- Так кому тут лицо помять, чтобы меня наконец домой отправили?

Тишина стала плотной, как осенний воздух перед грозой.

И вдруг простолюдинка, та самая, на которую нападали, выпрямилась и произнесла резко, громко, с такой силой, что все замерли:

- Довольно! - Она повернулась к троице на лестнице. Её голос был твёрже, чем можно было ожидать. - Вы абсолютно правы, я не благородного происхождения. Но закон распространяется на всех - и я явилась в Чертоги. Я буду учиться с вами, хотите вы того или нет. Если у вас больше нет ко мне дел — вам стоит уйти. И советую сделать это быстро. Я эфирный маг, и я чувствую, что тот парень сейчас не блефовал.

Благородные девушки переглянулись, презрительно окинули взглядом троицу внизу и, задрав носы, скрылись за дверями Чертогов, уводя за собой спутника.

Тишина. Элира перевела взгляд на простолюдинку, потом на юношу с искрами на кулаке. Она шагнула к нему и серьёзно спросила:

- Так ты правда не хочешь поступать в Чертоги?

- Не хочу. - коротко ответил парень.

- Тогда у тебя ещё будет шанс провалиться на вступительном экзамене! - Элира улыбнулась и приобняла простолюдинку за плечо. - Обещаю, мы с подругой не будем мешать в этот раз!

Юноша на мгновение замер, а затем на его лице появилась улыбка - такая искренняя, что даже его серьёзные брови слегка дрогнули.

- Благодарю. Мой отец учил ценить полезную информацию. - он усмехнулся, и они оба засмеялись - легко, свободно, как будто весь этот хаос был лишь началом чего-то большего.

- Меня зовут Дарен, - произнёс юноша сквозь смех, - а вас как?

Зелёный Мыс - тихое поселение у самого края купола. Дома здесь невысокие, крыши покрыты тёплой черепицей, а по утрам над полями поднимается лёгкий туман. Воздух пахнет травой, рожью и землёй, и даже магия здесь кажется чем-то далёким, почти нереальным. Ночью, когда купол тускнеет, слышно, как ветер гуляет по полям - низкий, ровный звук, похожий на дыхание старого великана.

Маленькая Лиана растёт в доме, который не отличается от других. Он стоит на окраине, у самого леса, но в нём всегда чисто, всегда пахнет хлебом и сухими травами. Она помогает матери по хозяйству: собирает яйца, поливает грядки, убирает со стола и играет с братом Марком в догонялки.

Но больше всего Лиана любит вечера. Когда солнце садится за край купола, и свет становится мягким, как растопленный воск, они с отцом садятся за старый деревянный стол. Леон берёт книгу с потёртой обложкой - одну из тех, что привёз из Ордума. Он понимает не всё, что в них написано, но ему важно, чтобы Лиана знала больше, чем он сам.

Леон крепкий мужчина, он подтянут, жилист, с широкими плечами - руки привыкли к работе в поле и в мастерской. Лицо его обветренное, с мелкими морщинками в уголках глаз, которые становятся особенно заметны, когда он улыбается. У него короткая борода и тёмные волосы с парой седых прядей на висках. От его одежды всегда пахнет деревом, хлебом и землёй.

Леон не маг. Он никогда не носил метку, никогда не слышал, как магия звучит внутри. Но он чувствовал её в дочери с самого её рождения. Она ещё не умела говорить, а он уже знал - этот ребёнок будет другим. И он не испугался этого. Леон хотел, чтобы она была готова к своему пробуждению. По вечерам он читал ей о Чертогах Пробуждения, о магии стихий, о том, как маг может исцелять, строить, слушать. Он не всегда называл всё правильно, но читал с таким уважением, что Лиана верила каждому слову.

- Магия - не только дар, - сказал он однажды, закрывая книгу, - это язык, на котором говорит мир. И если ты научишься его понимать, он никогда не будет тебе чужим.

Лиана тогда не поняла всех слов. Но она запомнила, как звучал его голос: спокойно, уверенно, без капли страха.

Так проходили годы, семья пополнилась озорной девчушкой Асей - маленькой куколкой с золотыми кудряшками до плеч. Теперь Марк играл в догонялки с младшей сестрой, пока Лиана приглядывала за ними, бросая взгляд поверх очередной книги, привезенной отцом.

Лиана - девушка, в которой утренний свет встречается с вечерней прохладой, она совсем юная, но в чертах лица уже угадывается та редкая глубина, что обычно приходит с опытом. У неё невесомое, будто подсвеченное изнутри лицо - овал мягкий, но с отчётливой линией скул, чёрные, чуть приподнятые у внешних уголков брови придают взгляду искру, словно она привыкла смотреть на мир с лёгким вызовом. Но главное в ней - это губы. Чуть приоткрытые, с четко очерченной линией, они создают ощущение, что она только что собиралась что-то сказать, но передумала, оставив слова где-то на границе тишины, словно застыла в мгновении между вопросом и ответом.

Когда Лиане исполнилось шестнадцать, её метка пробудилась. Та ночь выдалась тёплой, но сон не шёл - в груди поселилось странное беспокойство, которое она не могла объяснить. Лиана лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, когда по плечу пробежал жар - не резкий, а глубокий, как будто кожи коснулся уголёк, упавший в воду. Она села, провела рукой по ключице и замерла - пальцы нащупали рисунок, которого там не было, он ещё пульсировал, как будто только что завершил свой путь.

Лиана зажгла керосиновую лампу, встала и подошла к небольшому зеркалу, висевшему над комодом. Она отвела в сторону воротник ночной рубашки и увидела: на коже, чуть выше груди, проступал тонкий, сложный узор. Он не был похож на те метки, что девушка так любила разглядывать в книгах. Лиана смотрела на свою метку и чувствовала, как внутри неё поднимается волна разочарования.

Она хотела быть магом Анимы. Исцелять. Чувствовать чужую боль и убирать её. Она видела себя у постели раненого, кладущей ладонь на рану и возвращающей надежду.

Или Террургом. Строить. Держать форму, создавать опоры, соединять купола новыми дорогами.

Но её дар был другим - эфирным.

Лиана не знала, что с ним делать. Как он выглядит в жизни? Как его применять? Поможет ли он кому-то? Она чувствовала себя обманутой и немного потерянной.

Остаток ночи прошел практически без сна, в мыслях, сомнениях и страхах. Лиана так долго ждала этого дня, так сильно надеялась, но сейчас чувствовала лишь пустоту. Как она посмотрит в глаза отцу, человеку, который верил в неё всем сердцем? Лиана спускалась по лестнице медленно, пальцы всё ещё касались плеча, скрытого тонкой тканью рубашки. Метка теперь была частью её тела - тёплой, немного зудящей, словно только что нанесённая татуировка.

Внизу уже было светло. Нина разливала чай по кружкам, а Леон сидел у окна с газетой в руках. Запах свежего хлеба и травяного чая наполнил комнату привычным уютом. Нина обернулась, чтобы поприветствовать дочь и замерла.

- Лиана... у тебя... - женщина поставила чайник и подошла ближе, её взгляд скользнул по открытому плечу дочери.

- Метка. - закончила за неё Лиана, кивая.

Нина внимательно посмотрела на узор, который виднелся из-под воротника. Она не разбиралась в магии, и рисунок метки мало о чём ей говорил.

- Какой же дар пробудился в тебе?

Лиана отвела взгляд, потом сказала негромко:

- Эфирная магия. Я смогу слышать эмоции людей и их мысли, передавать образы на расстоянии.

Нина выдохнула - почти с облегчением. Она обняла дочь и мягко погладила её по голове.

- Значит, ты не будешь в бою. Ты будешь в безопасности.

Лиана почувствовала, как мать успокаивается, и внутри неё шевельнулась тёплая мысль: «Хотя бы она не боится».

Но Леон молчал. Он смотрел на дочь, как будто читал не слова, а её глаза. Он подошёл к ней, положил руки ей на плечи, притянул к себе и обнял так тепло и крепко, как делал всегда, когда чувствовал, что она нуждалась в тишине.

- Я горжусь тобой, - сказал он, - и не важно, какой дар тебе дан. Ты - моя дочь. Ты - всё, что мне нужно.

Лиана прижалась к отцу и на мгновение прикрыла глаза. Она ещё не поняла, как принять свою магию полностью, но в этот момент - в его объятиях - она почувствовала, что это возможно.

***

Тишина в доме стояла особенно глубокая. Где-то за стеной тикали часы, тяжелые ветви черёмухи касались стекла, и лампа на столе отбрасывала тёплый круг света на раскрытую книгу. Лиана сидела, поджав ноги, но не читала - она смотрела на страницу, не видя её.

И тогда она услышала голос.

Он не доносился извне - не из коридора, не с улицы. Он звучал внутри неё: тихо, робко, словно кто-то боялся, что его не услышат. Сначала это было одно слово - почти вздох:

- Почему…

Лиана замерла, не дыша. Голос повторился, но теперь в нём пробивалась боль:

- Почему я такой дурак? Почему так похож на своего отца? Я должен был сказать ему…

Она не узнавала этот голос, но в нём была странная теплота, как от старой, забытой вещи, которую вдруг находишь на чердаке. Лиана прикрыла глаза, не понимая, что делает - и перед ней возник образ: старик, седая голова, натруженные руки, глубокие морщины вокруг глаз. Незнакомец. Но почему-то - почти родной. Он не смотрел на неё - он смотрел внутрь себя, как будто разговаривал с тем, кого уже нет рядом.

- Леон - мой сын. А я никогда не говорил ему, что горжусь им. Ведь я обещал себе, что не буду таким же чёрствым болваном, как мой старик… И снова не сдержал слова. Лиана, дорогая, скажи своему папке, что любишь его. Скажи за нас обоих.

Голос затих. Лиана открыла глаза и не сразу поняла, что по её щекам текут слёзы. Но она улыбалась.

За завтраком она старалась казаться спокойной, но Нина и Леон переглядывались через стол: они знали свою дочь. Марк болтал о своих делах, Ася тянула руку к хлебу, а Лиана молчала, водила ложкой по тарелке.

- Дорогая, ты сама не своя. - мягко сказала Нина. - Что случилось? Это всё из-за метки?

Лиана покачала головой.

- Ты хотела получить иной дар? - тихо спросила мать.

- Лианка просто не хочет уезжать из дома! - громко объявил Марк, и Ася тут же подхватила:

- Я тоже не хочу! Там скучные дядьки и не с кем играть в прятки!

Лиана улыбнулась - на мгновение - но улыбка погасла. Она помолчала, собираясь с силами. Потом, глядя отцу прямо в глаза, рассказала всё: голос, старика, слова о Леоне.

Тишина повисла над столом. Леон смотрел на неё долго, потом перевёл взгляд на свои руки.

- Это был твой дедушка. - сказал он тихо. - В тот день он приехал повидать первую внучку. Мы встретились впервые с тех пор, как я сбежал из дома с твоей мамой.

Нина взяла его ладонь в свои руки, мягко сжала.

- Твой дедушка был тяжёлым человеком. - продолжил Леон. - Он не любил признавать своих ошибок, зато очень любил во всём винить своего отца.

- От которого он сам сбежал в самый дальний купол. - улыбнулась Нина, и Леон тоже улыбнулся сквозь грусть.

- Похоже, у нас это семейное. - усмехнулся он. - Ох, как же мы поругались в тот вечер… Наговорили друг другу всего… Он уехал, не попрощавшись, наверное ушел засветло, пока мы спали. А через несколько месяцев я узнал…

Леон замолчал. Нина сжала его руку крепче.

- Узнал, что его не стало. И я так и не сказал ему, что не ненавижу его. Что я просто надеялся, что всё изменится… когда он увидит тебя, Лиана.

Он не выдержал - по его щекам покатились крупные слёзы, тяжёлые и молчаливые. Впервые в своей жизни Лиана видела, как отец плачет. Но, через свою магию, она чувствовала: это не боль. Это облегчение. Тишина, которая наконец стала светом.

Леон поднял на неё глаза, улыбнулся сквозь слёзы:

- Спасибо, доченька. Ты вернула мне то, что я считал потерянным.

Лиана встала, обошла стол и крепко обняла отца. Она почувствовала, как её метка - эфирная, непонятная, чуждая ещё утром - теперь пульсирует ровно и тепло. Она поняла, что её магия не слабость. Она - мост. Лиана была готова её принять.

***

Это утро встретило семью не запахом горячего чая и свежей выпечки, а пылью старых книг, разбросанных по дому. Они лежали повсюду: на полу, на столе и стульях. Казалось, что кто-то пытался построить из них крепость, но так и не закончил - или наоборот, только что разрушил её в поисках чего-то. В центре этого хаоса сидела Лиана. Она перебирала одну книгу за другой с такой скоростью, что страницы сливались в одно сплошное движение. Она не читала - она искала. Словно охотник, который знает, что добыча близко, но ещё не видит её.

Она не сразу заметила родителей, стоящих в дверях. Леон и Нина переглянулись - в их взглядах читалась смесь удивления и привычной нежности.

- Лиана, милая, - мягко начала Нина, - неужели ты собираешься забрать все эти книги с собой в Ордум?

Лиана подняла голову. Её взгляд был рассеянным - как будто она всё ещё видела не комнату, а страницы, которые только что перелистывала. Прошло мгновение, прежде чем она «очнулась».

- Это все книги, которые привозил отец?

- Все, - ответила Нина, - не считая тех, что лежат у тебя в комнате. Ты хоть ложилась спать?

Лиана моргнула, словно вопрос требовал перевода. Потом тихо сказала:

- Сейчас, скоро пойду… только найду кое-что.

Леон подошёл ближе, с лёгкой улыбкой, в которой пряталась тревога.

- Зачем ты так изматываешь себя, доча? Ты знаешь о магии больше, чем маги, написавшие эти книги.

Лиана покачала головой, но не отрываясь от страниц:

- Я знаю… Но я… эта магия…

Нина мягко, но настойчиво забрала книгу у Лианы, закрыла её и положила на стол. Затем взяла дочь за руки и помогла ей подняться.

- Пойди поспи, родная, - сказала она, поправляя Лиане волосы, убирая прядь за ухо. - У тебя ещё будет полно времени, чтобы подготовиться к учёбе. А сейчас тебе надо немного отдохнуть.

Лиана хотела возразить, но усталость взяла своё. Она потёрла глаза - круги под ними были заметны даже в утреннем свете.

- Хорошо, мам…

Она направилась к лестнице, походкой, которая выдавала, что она уже перешагнула грань между бодрствованием и сном. Как только её шаги стихли на верхней площадке, Нина повернулась к Леону, немного нахмурившись:

- Старший брат Зоряны вроде был магом. Спрошу, может у неё ещё остались какие-то учебники.

Леон улыбнулся, приобнял Нину за плечи и поцеловал в щёку.

- Нам придётся заказывать целый поезд, если Лиана и правда хочет забрать всё это с собой! - он обвёл рукой горы книг, разбросанных по комнате, Нина тихо рассмеялась, положив голову ему на плечо.

Лиана проспала почти целый день, но этот сон не принёс отдыха. Ей снились книги - бесконечные ряды, старые полки, страницы, которые шелестели сами собой, и лица умудрённых магов, молча смотревших на неё из тумана. Она спрашивала, но никто не отвечал. Ни один из них не мог сказать ей, можно ли слышать прошлое. Можно ли касаться того, что уже ушло.

Она проснулась с ощущением, что внутри неё пустота, которую нечем заполнить. За окном солнце уже клонилось к закату. Где-то на крыльце слышался смех Марка и звонкий голос Аси, которая требовала, чтобы брат показал ей ещё раз «как камень летает». В сарае стучал молоток - Леон возился со старым паровым двигателем, который никак не хотел заводиться. Нины не было видно.

Лиана встала, умылась, натянула старенькое платье и, не глядя на стопку книг на столе, пошла на кухню. Если ответ не находился в книгах, значит, ответа там и не было. А пока нужно было накормить семью. Она резала хлеб, помешивала суп, ставила чайник - руки двигались сами собой, а мысли оставались где-то там, в ночных лабиринтах, где маги не отвечали.

Нина вернулась уже к вечеру, когда семья собралась за столом. Лиана подняла голову:

- Ты куда пропала? Мы уже садимся ужинать.

Нина и Леон переглянулись. Этот взгляд был коротким - на одно мгновение, - но Лиана успела его заметить. Нина подошла ближе и тихо сказала:

- Я кое-что принесла тебе.

Из старой, потёртой сумки она достала несколько книг. Они были по-настоящему древние, с потемневшими корешками, но в них чувствовалась та особая тяжесть, которая бывает только у книг, которые пережили своё время.

- Только пообещай, что ночами ты будешь спать! - произнесла Нина посмотрела с мягкой укоризной.

Лиана замерла. Первая же книга в руках матери была древним трактатом об истоках магии Анимы. Она не знала, откуда у Нины эти книги. Но в этот момент это не имело значения.

Лиана бросилась к матери, крепко обняла её, уткнувшись носом в плечо, и голос её прозвучал глухо и тепло:

- Спасибо, мамуля. Обещаю. Я не притронусь к ним ночью. Буду читать только в свободное время.

Нина рассмеялась, её смех был тихим, как всегда, она погладила дочь по голове, украдкой глядя на Леона, который широко улыбался.

- Верю-верю. А теперь давайте ужинать.

Лиана сдержала слово. Вечер прошёл в тишине и уюте, но внутри неё всё горело от нетерпения. Она не притронулась к книгам, хотя пальцы сами тянулись к ним, когда никто не видел.

Но ответа в них не было. Единственное место, где она могла его получить - Чертоги Пробуждения.

***

Поезд мерно покачивался, унося Лиану всё дальше от дома. Она стояла в тамбуре, прижавшись плечом к стене, и смотрела в маленькое окно, за которым проплывали серые поля и далёкие огни куполов. Ей не досталось места в вагоне - её семья могла позволить себе только самый дешёвый билет, а с ним действовало лишь одно правило: "кто успел - тот и сел". До утра она будет стоять здесь, в холодном тамбуре, но это было неважно. Важно было только то, что она едет. Что Зелёный Мыс остался позади, впереди - Ордум, а между ними - вся её жизнь, которую она ещё не знает.

Её размышления прервал шум - чужой, резкий. Не звук, а ощущение: вопросы, страх, смятение, голоса, которые проходили сквозь неё, даже не касаясь губ.

«Что здесь делает маг?», «Он кого-то ищет?», «Наверное, что-то случилось!»

Лиана вздрогнула. Она не понимала, откуда идут эти эмоции и мысли, но знала: что-то случилось. Девушка сильнее сжала сумку и сделала шаг в сторону, словно пытаясь спрятаться за тенью.

Дверь тамбура распахнулась.

На пороге стоял маг. Молодой, но в нём чувствовалась та особенная уверенность, которая приходит только с опытом. Метки покрывали его лицо, шею, спускались по рукам до самых пальцев - сложные, переплетённые узоры. Он был совсем не похож на учеников, которых она представляла.

Лиана сделала шаг в сторону, чтобы пропустить его, но он не прошёл мимо. Он остановился прямо перед ней, глядя ей в глаза.

- Привет. - произнес маг.

Лиана замерла. Слова застряли где-то в горле. «Так он искал меня?» - пронеслось у неё в голове. - «Зачем? Что ему нужно?»

Она попыталась «услышать» его, как делала это с другими, но внутри него была только тишина. Ни эмоций, ни мыслей. Словно перед ней стояла пустота. Или стена, которую она не могла преодолеть.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он. - Почему не проходишь в вагон?

- Мне не досталось места. - ответила Лиана, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Ты ведь тоже едешь в Чертоги Пробуждения?

Лиана кивнула. В голове - вихрь догадок: «Тоже? Он преподаватель? Не может же он быть недавно пробудившимся, как я?»

Маг окинул её взглядом - не оценивающим, а каким-то понимающим.

- До Ордума ехать почти сутки. Ты собираешься всю дорогу стоять здесь?

Он не стал ждать ответа. Он взял её сумку в одну руку, а другой мягко, но настойчиво взял её ладонь и потянул за собой.

- Так не пойдёт. Иди за мной. У нас в купе как раз есть одно свободное место. Всяко лучше, чем провести всю дорогу на ногах.

Он улыбнулся - коротко, почти незаметно, но в этой улыбке не было снисхождения. Только спокойное утверждение.

Лиана не успела возразить. Он уже шёл по проходу вагона, а она - за ним, чувствуя на себе взгляды людей. Она снова слышала чужие мысли: «Бедняжка… Наверное, что-то натворила… Кто этот маг?».

А тот, кто шёл впереди, не произносил ни слова. Он был как загадка, которую она не могла разгадать. И это пугало её больше, чем любые вопросы.

Наконец маг остановился перед очередным купе, широко распахнул дверь и вошёл внутрь, увлекая за собой Лиану. Она едва успела заметить, оказалась в небольшом, но уютном пространстве, где пахло старым деревом, дорожной пылью и лёгким запахом чая.

В купе сидели двое. Юноша, примерно возраста Лианы, с тёмными волосами и внимательным, но спокойным взглядом, метки его не было видно, но девушка ощущала в нём магию - тихую, но уверенную, как дыхание под водой. Рядом с ним сидел мужчина в возрасте - в его лице, исполосованном морщинами, она узнала того, кто смотрел на неё со страниц любимых книг. Серые глаза, тонкие губы, чуть уставший, но живой взгляд. Она не могла ошибиться - это был профессор Марек.

Маг, который привёл её, заговорил первым, чуть склонив голову:

- Профессор, эта девушка тоже направляется в Чертоги Пробуждения. Вы не против, если она составит нам компанию?

Марек перевёл взгляд на юношу. Лиана почувствовала в этом коротком взгляде лёгкое беспокойство, но оно исчезло так же быстро, как появилось.

- Ей пришлось ехать в тамбуре. - добавил маг, будто оправдывая своё предложение.

Марек молча кивнул, затем перевёл взгляд на Лиану. Его голос прозвучал мягко, но с той тёплой строгостью, которая свойственна людям, привыкшим заботиться:

- Проходите, юная леди, не стесняйтесь. Вам стоит хорошо отдохнуть, если вы собираетесь проходить испытание в Чертогах. - Он повернулся к магу, - Элиан, представишь нам свою новую подругу?

Лиана почувствовала, как имя коснулось её слуха. «Элиан…» - пронеслось у неё в голове. Она не стала ждать, пока он заговорит, и шагнула вперёд.

- Меня зовут Лиана. А вы… вы профессор Марек?

Марек удивлённо приподнял бровь, но в его глазах мелькнул интерес.

- Всё верно. Мы с вами знакомы?

- Нет, не лично. - Лиана почувствовала, как щёки начинают теплеть. - Большинство книг, которые покупал мой отец, были написаны вами или при вашем соавторстве. Он любил читать их мне вслух, когда я была маленькой. Он говорил, что вы отличный мужик...

Она осеклась, поняв, что сказала лишнее, и испуганно посмотрела на профессора. Но Марек не рассердился. Он улыбнулся — тепло, искренне, и Лиана выдохнула с облегчением.

- Нет, мой отец не обладает магией. Я первая в нашей семье, у кого пробудилась метка.

На лице Марека появился неподдельный интерес. Он внимательно наблюдал, как девушка торопливо ищет что-то в своей потёртой дорожной сумке. Когда она наконец достала старую книгу с пожелтевшими страницами, он не смог сдержать смеха. Профессор аккуратно взял книгу из рук Лианы, держа её с такой бережной нежностью, словно это был не просто трактат, а живое существо.

- Это же моя первая серьёзная работа! - в его голосе послышался почти детский восторг. - Магическое сообщество Ордума чуть не растерзало меня за смелость суждений. Меня даже вызвали в Аэрию - я думал, столичные маги приговорят меня к ссылке, но они предложили мне совместные исследования. А как смотрел на меня мой научный руководитель, когда я вернулся! Старый хрыч, я думал, он взорвётся от гнева!

Марек расхохотался - громко, искренне, так, что старые стёкла в окнах дрогнули. Он протянул книгу Лиане, но, прежде чем она взяла её, он продолжил сквозь смех:

- Он подошёл ко мне, начал кричать на весь коридор, говорил: "Ноги твоей больше не будет в Чертогах Ордума!" Обзывался всячески. А я только улыбался, как дурак: что мне до вашего Ордума, мне открылись двери Чертогов столицы! - Он мечтательно вздохнул, прикрыв глаза на мгновение, словно перенёсся в то далёкое время. - Вот это было время! Простите, старика, что-то я совсем заболтал вас.

- Что вы! - воскликнула Лиана, не скрывая восхищения. - Я и мечтать не могла, что вот так смогу поговорить с вами! Отец с ума сойдёт, когда узнает об этом!

Марек улыбнулся, качая головой.

- Что же, дорога долгая. Думаю, я ещё успею утомить вас своими историями.

- Не думаю, что меня могут утомить разговоры о магии! - ответила Лиана с лёгким вызовом, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

Марек рассмеялся, откинувшись на сиденье, и в его глазах мелькнула та же озорная искра, которая, вероятно, была в нём много лет назад, когда он только начинал свой путь.

В углу купе, заложив руки за голову, сидел Элиан. Он всё это время молчал, но Лиана иногда ловила на себе его взгляд. Не тяжёлый, не пустой, а внимательный. Он не слушал её разговор с Мареком, он наблюдал. И в этом наблюдении не было ни настороженности, ни угрозы. Только тихое любопытство.

«Так кто же он?» - подумала Лиана, но вопрос остался без ответа.

Лиана почувствовала, как напряжение, с которым она ехала в тамбуре, наконец начало отпускать. Она сидела в купе, сжимая в руках книгу, которую только что держал сам Марек, и слушала его голос - живой, увлечённый, чуть хрипловатый от смеха. Ей казалось, что она попала в сон, где всё складывается идеально.

Марек продолжал рассказывать о своих первых шагах в магической науке, о том, как он чуть не попал в ссылку, о старом профессоре, который кричал на весь коридор, а потом всё равно гордился им.

Лиана ловила каждое слово, боясь пропустить хоть одну деталь, но иногда, между его фразами, она чувствовала что-то ещё. Тёплое, светлое, но невероятно тоскливое. Это чувство исходило от Элиана, который сидел напротив, смотрел в окно и почти не участвовал в разговоре. Он не мешал, не перебивал - просто был рядом, и его молчание говорило больше, чем слова. Лиана поняла: он тоже скучает. Не так, как она - по дому, по семье. Он скучал по чему-то, чего уже не вернуть. И это чувство отзывалось в ней, как далёкое эхо. Она не стала спрашивать. Она просто позволила этому чувству быть, пока Марек смеялся над очередной историей, а поезд мерно покачивался, унося их всех в Ордум.

Где-то там, впереди, её ждали Чертоги Пробуждения. Новые книги. Новые вопросы. И, возможно, ответы. Но в этот момент, в этом купе, рядом с профессором, который оказался таким же живым, как в её книгах, Лиана чувствовала себя почти дома.

«Отец был прав, - подумала она, глядя на Марека, - он действительно отличный мужик.»

***

Поезд пересёк купол Ордума глубоко за полночь, пока почти все пассажиры спали. Лиана не сомкнула глаз - она смотрела в окно, как за стеклом проплывали огни города, а затем, на рассвете, вдали начали проступать очертания Чертогов Пробуждения. Когда поезд замедлил ход, она прижалась лицом к стеклу. Утреннее солнце золотило массивные крыши учебных корпусов, а высокие трубы, словно каменные пальцы, тянулись к небу, источая клубы пара, в которых искрились остатки магической энергии - они блестели и переливались на свету, как роса на паутине.

Всю дорогу от станции Лиана шла, широко распахнув глаза. Она не могла надышаться этим воздухом. Главный корпус Чертогов возвышался перед ней - величественное здание из тёплого песчаника, с высокими стрельчатыми окнами и башнями, увенчанными шпилями, на которых мерцали магические кристаллы. Вдоль широких аллей, вымощенных светлым камнем, росли деревья с серебристой листвой, которые, казалось, слегка светились изнутри. Фонтаны, окружённые скамьями, тихо журчали, а в их воде отражалось небо, словно оно было частью этого места. Всё здесь выглядело так, будто сошло со страниц книг, которые она перечитывала в детстве. Или даже лучше - будто сами книги ожили, чтобы встретить её.

Когда Лиана и её спутники вышли на просторную площадку, от которой вверх уходила широкая каменная лестница, ведущая к главному корпусу, Марек остановился и повернулся к девушке.

- Здесь нам придётся ненадолго расстаться, юная Лиана. Я хочу представить Элиана и Богдана своему коллеге прежде, чем начнётся испытание. Не будем прощаться - я уверен, мы скоро увидимся вновь уже в стенах Чертогов.

Лиана почувствовала, как внутри разливается тепло от его слов.

- Конечно, профессор Марек. Я буду рада снова послушать ваши истории! - девушка старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул.

Марек уже собирался уходить, когда его окликнул Богдан:

- Учитель, я помогу Лиане поднять сумки и догоню вас.

- Не задерживайся. - коротко ответил Марек.

Богдан повернулся к Лиане и протянул руку:

- Позволь.

Лиана отдала ему сумку, юноша взял её легко, словно она ничего не весила, и они начали подниматься по лестнице. Лиана шла рядом, но чувствовала, как от него исходит сильное беспокойство, словно он хотел что-то сказать, но боялся. Они поднялись почти до самого верха, когда Богдан наконец остановился, протянул ей сумку и, не глядя в глаза, тихо произнёс:

- Тебе стоит быть осторожнее с Элианом. Он не такой, как мы. Он… ожившая кукла.

Лиана замерла. Она хотела спросить, что это значит, но Богдан уже заметил других молодых людей, поднимающихся по лестнице. Он коротко кивнул ей на прощание и быстро зашагал вслед за Мареком. Лиана осталась стоять на верхней ступени, сжимая ручку сумки, и смотрела ему вслед.

«Ожившая кукла? Что он хотел сказать?»

Ветер тихо шевелил её волосы, а над головой, на шпиле Чертогов, мерцал магический кристалл.