12 декабря 1936 года на рассвете под Сианем охрана маршала Чжан Сюэляна напала на резиденцию его собственного главнокомандующего. Чан Кайши, глава китайского правительства, перелез через стену, сильно повредил спину и спрятался на склоне холма. До девяти утра его нашли и взяли в плен. Первым делом он спросил солдат, не из Красной ли они армии. Оказалось, что нет: его захватил давний союзник, которого Чан считал своим протеже.

Армия без родины

Чжан Сюэлян был сыном правителя Маньчжурии Чжан Цзолиня, которого в 1928 году убили японцы. «Молодой маршал» унаследовал край и армию и признал власть Чан Кайши. Когда в 1931 году Япония начала захват Маньчжурии, войска Чжана почти без боя отошли. Край был потерян, и вину за это взял на себя Чжан.

Так у его Северо-Восточной армии не осталось дома. Чан Кайши считал, что сначала нужно покончить с коммунистами, а уже потом воевать с Японией. В 1935 году он поставил маньчжурские войска в Сиане, на юге от коммунистической базы в провинции Шэньси, и отправил их добивать Красную армию.

Солдаты, недовольные уступками Японии, гибли на северо-западе в войне с другими китайцами. Чжан потерял в этих боях три дивизии и начал искать связи с противником. В апреле 1936 года он встретился с Чжоу Эньлаем, и они тайно договорились не нападать друг на друга, чтобы потом вместе воевать с японцами. Историк Иватани Нобу пишет, что Чжан рассчитывал не только остановить гражданскую войну, но и получить поддержку Советского Союза против Японии. Такой же негласный мир с коммунистами заключил и второй генерал, Ян Хучэн.

Уговоры не помогли

Чжан пытался убедить главнокомандующего словами. В конце октября он просил Чана повернуть армию против Японии, в ноябре предлагал отправить свои войска в Суйюань, где как раз отбивали поддержанное японцами наступление. Оба раза Чан отказал.

4 декабря Чан Кайши приехал в Сиань сам. Он знал о контактах Чжана с коммунистами и хотел лично заставить его войска нанести последний удар. Историк Стив Цан, работавший с дневником Чана, описывает выбор генералов так: либо атаковать тех, с кем заключено тайное перемирие, либо уйти с армиями далеко на юго-восток, в провинции Фуцзянь и Аньхой. По сообщению американского посольства, 11 декабря Чан назначил на место Чжана другого командующего.

Мысль взять Чана под стражу и заставить его изменить курс первым высказал Ян. Чжан колебался.

Последняя капля

9 декабря сианьские студенты вышли на демонстрацию за отпор Японии. Чжан уговорил их разойтись и пообещал в течение недели показать делом, что не подвёл их. На следующий день он снова говорил с Чаном, и разговор закончился ссорой. Позднее Чжан вспоминал, что Чан назвал его доводы наивными, а про студентов сказал, что их нужно подавлять, если понадобится, и оружием. Вечером Чан записал в дневнике, что был слишком груб.

По выводу Цана, окончательно Чжан решился только после этой ссоры. Захват прошёл меньше чем через двое суток, и спешку видно по деталям: в самом городе у Чжана был только полк личной охраны. Именно его солдат он и послал за Чаном. Цан считает, что Чжан не доверял чужим людям жизнь пленника и хотел взять его невредимым.

Чего требовали захватчики

В тот же день генералы разослали по стране телеграмму с восемью требованиями: перестроить правительство и пустить в него все партии, прекратить гражданские войны, освободить политических заключённых, созвать конференцию национального спасения. Смены главнокомандующего среди них не было. По выводу Цана, Чжан хотел, чтобы против Японии страну повёл именно Чан.

Но страна мятежников не поддержала. Нанкин объявил карательную экспедицию, влиятельная газета «Дагунбао» требовала вернуть главнокомандующего, большинство провинций заявили о верности Чану. 14 декабря «Правда» осудила захват и предложила искать причины восстания «в происках прояпонских элементов в Китае». Чжан, надеявшийся на помощь СССР, остался без неё.

Почему пленника отпустили

Сам Чан переговоры вести отказался. За него договаривались жена Сун Мэйлин и её брат Сун Цзывэнь, прилетевшие в Сиань. С другой стороны сидели Чжан, Ян и Чжоу Эньлай. Сошлись на устных условиях: прекращение войны с коммунистами, новое правительство, освобождение заключённых. Утром 25 декабря Чан сказал Чжоу, что пока не может обещать, что истребления коммунистов больше не будет. Но если они подчинятся центральному правительству и его командованию, он будет обращаться с ними как с другими частями армии. Ничего подписано не было.

В тот же день Чан вылетел из Сианя, а 26 декабря прибыл в Нанкин. Следующим самолётом туда прилетел Чжан Сюэлян. В Нанкине его сразу арестовали. Чжан написал Чану покаянное письмо, назвал свой поступок преступлением и сам просил наказания. 29 декабря его передали Военному совету для взыскания, военный суд дал ему десять лет. Чан попросил о помиловании, но Чжана оставили под надзором больше чем на пятьдесят лет, сначала в Китае, потом на Тайване. Официально свободу ему вернули только в 1988 году.

Своего генералы добились лишь отчасти. Войну на уничтожение коммунистов Чан прекратил, но часть обещаний, данных от его имени, не выполнил. Единый фронт против Японии заключили только в 1937 году, когда началась большая война.

Источники

• Iwatani Nobu. How the War with Japan Saved the Chinese Communist Party. Nippon.com

• Tsang S. Chiang Kai-shek’s “secret deal” at Xian and the start of the Sino-Japanese War. Palgrave Communications, 2015

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 407: телеграмма посольства США, 13 декабря 1936

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 413: телеграмма посольства США, 14 декабря 1936

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 423: телеграмма посла США, 17 декабря 1936

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 435: перевод телеграммы Чжан Сюэляна с восемью требованиями

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 452: телеграмма посла США, 26 декабря 1936

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 456: телеграмма посла США, 29 декабря 1936

• FRUS 1936, Vol. IV, Doc. 460: обзор посольства США за вторую половину 1936 года

• Zhang Xueliang — English Wikipedia

• «Правда», 14 декабря 1936 года, «События в Китае» (скан)

Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.

Вскоре в распоряжение главаря мятежников Франсиско Франко прибыли подразделения гитлеровского легиона «Кондор» и соединения экспедиционного итало-фашистского корпуса. Более 300 тысяч солдат и офицеров фашистских государств вместе с мятежниками участвовали в подавлении защитников народной республики.

Большую помощь испанской реакции оказывали империалисты Англии, Франции и США. Под видом «политики невмешательства» в испанские дела они осуществляли блокаду республики и тем самым развязывали руки интервентам.

Знаменитые слова «Но пасаран!», что означает «Они не пройдут!», были произнесены лидером коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури 18 июля 1936 года на одном из митингов. Её называли Пассионарией — Пламенной, Страстной.

Фотография была сделана фотожурналистом Агусти Сентельесом. На ней изображены представители республиканцев (полицейские или охранники) во время боев 19 июля 1936 г. в Барселоне. Они используют туши убитых лошадей в качестве баррикад, чтобы защитить демократическую законность от фашистского мятежа.

Выражение солидарности прогрессивного человечества с испанским народом приобрело такие масштабы, какие мир, не видел со времён Великой Октябрьской социалистической революции.

По призыву Коминтерна в Испанию со всех концов планеты устремились коммунисты, полные решимости до конца отстаивать свободу народа Испании. Отправились и советские добровольцы. В самое грозное для республики время, когда многим казалось, что дни Мадрида сочтены, туда прибыли советские танкисты на своих Т-26, а в Мадриде появились первые советские самолеты И -15, И -16. Планы фашистов на быструю победу были сорваны.

«Это было чувство долга, принятого на себя перед всеми угнетёнными мира, чувство, о котором так же неловко и трудно говорить, как о религиозном экстазе, и вместе с тем такое же подлинное, как то, которое испытываешь, когда слушаешь Баха, или когда стоишь посреди Шартрского или Леонского собора и смотришь, как падает свет сквозь огромные, витражи, или когда глядишь на полотна Мантеньи, и Греко, и Брейгеля в Прадо. Оно определяло твоё место в чём-то, во что ты верил безоговорочно и безоглядно и чему ты обязан был ощущением братской близости со всеми теми, кто участвовал в нём так же, как и ты. Это было нечто совсем незнакомое тебе раньше, но теперь ты узнал его, и оно вместе с теми причинами, которые его породили, стало для тебя таким важным, что даже твоя смерть теперь не имеет значения; и если ты стараешься избежать смерти, то лишь для того, чтобы она не помешала исполнению твоего долга. Но самое лучшее было то, что можно было что-то делать ради этого чувства и этой необходимости. Можно было драться».

– Э. Хемингуэй / «По ком звонит колокол»

"Хотя партийный билет я получил много позже в Чили, ... я думаю, что моя совесть сделала меня коммунистом во время войны в Испании".

– Пабло Неруда

Ополченки после освобождения Гвадалахары от фашистов, Испания, 1936 г.

XV интербригада имени Авраама Линкольна (США).
От 2800 до 3000 добровольцев направились в Испанию противостоять фашизму. Все регионы США, все профессии. 2/3 — члены Коммунистической партии США. К ним присоединились социалисты и представители движения «Воббли» («Промышленные рабочие мира»).
В преддверии маккартизма, ветераны -линкольны получили на родине от правящих кругов ярлык — «преждевременные антифашисты». Большинство подверглось репрессиям со стороны ФБР.

Батальон имени Эрнста Тельмана, 11-я добровольческая интербригада. Состоял на 100% из немецких коммунистов. Этим бойцам не было пути назад. Возвращаться было некуда. Но зато впервые у них появилась возможность сражаться с фашистами, в том числе "своими", с оружием в руках.

Перед Мадридом в стрелковом окопе
стоял Ханс, комиссар,
в опасный час,
с бригадами,
с ненавистью в своём сердце.

Он должен был покинуть свою Родину,
потому что был борцом за свободу.
На улицах Испании умер Ханс, комиссар,
за права бедных.

Пуля прилетела из "Родины",
выстрел был хорошо направлен
из немецкого оружия.Даю тебе руку свою,
товарищ Ханс Баймлер.
Ты остаёшься в нашей жизни,
врагам не простим ничего.

(Песня немецких интербригадистов).

Красные поляки. XIII интербригада имени Ярослава Домбровского.

Около 2500 человек из Великобритании и Ирландии откликнулись на призыв Коминтерна бороться с фашизмом в Испании. 80% из них представляли Коммунистическую партию Великобритании и Коммунистическую лигу молодежи Великобритании. Около 626 из них остались в испанской земле навсегда. Было и ирландское подразделение, носившее имя Джеймса Коннолли (Колонна Коннолли).
На фото: бойцы центурии имени английского социалиста Тома Манна.

В Советском Союзе прошли многолюдные митинги и демонстрации протеста против агрессивных действий фашистов и солидарности с испанским народом. В Москве на Красную площадь 3 августа вышли 120 тысяч трудящихся. Такие же акции прошли в Киеве, Ленинграде, Минске и других городах.

На предприятиях, в учреждениях и колхозах советские люди отсчитывали четверть дневного заработка, собирали посылки для отправки в Испанию. К концу октября 1936 года люди внесли более 59 миллионов рублей в фонд помощи Испании.