Номограмма:
Эрмитаж трещал от ног,
Обходили медленно,
Обсуждали городок,
Размышляли архаично,
Месседж места археолог.
Эрмитаж трещал от ног,
Обходили медленно,
Обсуждали городок,
Размышляли архаично,
Месседж места археолог.
И немного рядом. Все позируют, все фотографируют. Спешат запечатлеть ускользающую красоту на фоне уходящего лета. 30 августа этого года.
Эрмитаж и Институт Карпинского затевают масштабное дело, достойное отдельной главы в истории искусствознания: выяснить, каков был цвет Венеры Таврической до того, как две тысячи лет и несколько поколений экспертов договорились считать ее белоснежной.
Загадка, которую предстоит разгадать: какой цвет носила Венера Таврическая до того, как стала «белоснежной» // Фото: Алексей Бронников, Государственный Эрмитаж
Исследовательская программа обещает выяснить происхождение мрамора, точную датировку, следы прежних вмешательств и, наконец, создать реконструкцию первоначальной полихромии – то есть показать цвета, который статуя носила изначально, а не того, что ей великодушно оставила эпоха.
Сама Венера, к слову, персона с биографией не менее насыщенной, чем у иного вельможи. Найдена под Римом около 1717 года, преподнесена Петру I папой Климентом XI. Стояла в Летнем саду, затем в Таврическом дворце, и лишь в 1850 году получила «постоянный адрес» в Эрмитаже. По пути статую не раз «докручивали»: меняли руки, чистили поверхность, придавали облику ту завершенность, которую мы сегодня по инерции называем античной.
Планируемое исследование – это уже не искусствоведение в привычном смысле, а скорее консилиум дисциплин. Минералого-петрографический анализ и изотопные измерения должны установить, из какого именно карьера привезен мрамор – метод, которым геологи читают камень как паспорт с местом рождения. УФ-съемка и химический анализ поверхности займутся поиском следов пигмента: даже минимальные остатки красителя способны рассказать, каким был цвет кожи, волос, драпировки у ног богини. Рентгенография покажет внутренние крепления и поздние добавления, невидимые глазу. А итогом всей затеи станет цифровой двойник – трехмерная модель, на которой можно безопасно экспериментировать с гипотетической раскраской, не прикасаясь к оригиналу.
Здесь стоит напомнить известное, но регулярно забываемое: белый мрамор – не эстетический идеал античности, а результат ее долгой жизни «без макияжа». Скульптуры красили – иногда сдержанно, иногда с орнаментальной щедростью, – а миф о «чистой» белизне утвердился много позже, когда неоклассицизм решил, что так лучше, строже и благороднее.
Возвращение цвета Венере Таврической – значимая попытка вернуть статуе голос, который время слишком долго держало на приглушенной громкости.
Титры