Граффити разместили на фасаде здания в Кировском районе, на углу улиц Степана Разина и Кутякова. Автором выступила команда художников, а инициативу поддержали местные активисты.
(новость от 8-го числа)
Речь Председателя Совета Министров П.А. Столыпина по аграрному вопросу.
"Имъ нужны великіе потрясенія, намъ нужна великая Россія"
Журнал "Кладъ", 11 книга, 1907 год.
Запрет на русскую народную революцию
...В конце XIX века, на этапе империализма, невозможность повторить путь Запада была очевидна. Реальной альтернативой было превратиться в зону периферийного капитализма — или совершить какую-то свою, национальную революцию, закрыть свое народное хозяйство от вторжения западного капитала. Относительно этой дилеммы и возникли ожесточенные споры между русскими марксистами.
И.В. Сталин заявил в 1924 г.: «Мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мировой капиталистической системы, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством нашей страны».
Но речь идет не только о необходимости пройти, перед социалистической революцией, этап капитализма. Любой сбой в «нормальной» последовательности формаций ставит под сомнение возможность страны дозреть до социализма. Энгельс пишет в «Анти-Дюринге»: «Рабство было открыто. Оно скоро сделалось господствующей формой производства у всех народов, которые в своем развитии пошли дальше древней общины... Мы вправе сказать: без античного рабства не было бы и современного социализма».
Это — жесткое тотализирующее утверждение. Античное рабство как формация вовсе не охватило весь мир. Большинство народов «в своем развитии пошли дальше древней общины», но вовсе не по пути античного рабства. Из этого утверждения Энгельса прямо вытекает, что Россия, не пройдя через рабство, не может сама освоить «современного социализма». Она в лучшем случае должна будет перенять его у Запада после совершенной там пролетарской революции.
При этом Маркс исключает возможность для незападных культур обучения капитализму, осмысления его опыта и опережающего преодоления капиталистических форм жизнеустройства. Нет, социалистическая революция становится оправданной лишь после того, как капитализм довел до конца разрушение прежних укладов (прежде всего, крестьянской общины) и довел человека до его полного отчуждения. Необходим этап полного господства частной собственности.
Маркс пишет в «Экономико-философских рукописях 1844 г.»: «Нетрудно усмотреть необходимость того, что все революционное движение находит себе как эмпирическую, так и теоретическую основу в движении частной собственности, в экономике». До какой же степени должно дойти это «движение частной собственности»? До своего полного исчерпания. Попытку даже пролетариата бороться против этого движения, пока оно не исчерпало свой импульс, Маркс и Энгельс считают реакционной — даже в форме интеллектуальной (литературной) борьбы.
...Выступая против уравнительства и против «преждевременной» борьбы рабочих против капиталистов за свои интересы, Маркс представляет реакционным даже простодушное требование рабочих повысить им зарплату, если им удается этого повышения добиться (например, с помощью забастовки). Он пишет: «Насильственное повышение заработной платы (не говоря уже о всех прочих трудностях, не говоря уже о том, что такое повышение как аномалию можно было бы сохранять тоже только насильственно) было бы... не более чем лучшей оплатой раба и не завоевало бы ни рабочему, ни труду их человеческого назначения и достоинства». Как ни пытаюсь, не могу понять, почему повышение зарплаты «не завоевало бы рабочему его человеческого назначения».
...Маркс писал в «Капитале»: «Итак, к чему сводится первоначальное накопление капитала, т.е. его исторический генезис? Поскольку оно не представляет собой непосредственного превращения рабов и крепостных в наемных рабочих и, следовательно, простой смены формы, оно означает лишь экспроприацию непосредственных производителей, т. е. уничтожение частной собственности, покоящейся на собственном труде».
Но в России крестьяне не имели «частной собственности, покоящейся на собственном труде» (за исключением деревянной сохи и небольшого количества скота) — земля находилась в общинной и феодальной собственности. Более того, и феодальная собственность не была частной. Исторически в ходе собирания земель, в процессе превращения «удельной Руси в Московскую» шло упразднение зачатков частной собственности — процесс, обратный тому, что наблюдалось на Западе. Владение землей стало государственной платой за обязательную службу. Историк Р. Пайпс пишет: «Введение обязательной службы для всех землевладельпев означало... упразднение частной собственности на землю. Это произошло как раз в то время, когда Западная Европа двигалась в противоположном направлении. После опричнины частная собственность на землю больше не играла в Московской Руси сколько-нибудь значительной роли».
По Марксу, капитализм производит первоначальное накопление через экспроприацию мелкой частной собственности. Ее наличие — необходимое условие для развития капитализма. Но для создания мелкой частной собственности в России надо было сначала разрушить общинную собственность. На этой стадии и произошло социальное и культурное столкновение в России, кульминацией которого и стала Октябрьская революция, а затем Гражданская война. В Западной Европе в ходе аналогичного столкновения община потерпела поражение, а в России победила — реформа Столыпина, почти буквально предусмотренная Марксом, не прошла. По России «колесо истории» прокатилось иначе, чем по Западной Европе.
Стоит заметить, что Маркс с напряженным вниманием изучал эволюцию русской крестьянской общины после реформы 1861 г. В сентябре-октябре 1882 г. он даже читал, делая заметки на полях, книгу А.Н. Энгельгардта «Письма из деревни (1872—1882)». В этой книге дано основательное эмпирическое описание русской общины, которое принципиально противоречило доктрине Маркса. До этого Маркс изучил и даже сделал конспект книги М.М. Ковалевского «Общинное землевладение. Причины, ход и последствия его разложения», вышедшей в Москве в 1879 г.
В этой книге дана история общинного землевладения, начиная от первобытного строя, у разных племен и народов (в Америке, Индии, Северной Африке и др.). Составленный Марксом подробный конспект этой книги с замечаниями и добавлениями относится к числу его важных трудов. Здесь для нас интересна сделанная Марксом выписка из книги, посвященная политике колониального режима Франции в отношении общинной собственности на землю в Алжире (приводя ее, я восстанавливаю некоторые слова, замененные Марксом, на те, которые употреблял сам Ковалевский). Эта выписка показывает, что утверждения Бакунина и народников о том, что общинная собственность на землю предопределяет коммунистические установки крестьян, казались очевидными даже для колониальной администрации в Алжире. А у Маркса и Энгельса эти утверждения вызывали лишь едкую иронию или восклицания типа «осел!».
Ковалевский пишет, ссылаясь на французские документы: «Установление частной земельной собственности — необходимое условие всякого прогресса в экономической и социальной сфере. Дальнейшее сохранение общинной собственности «как формы, поддерживающей в умах коммунистические тенденции» (Дебаты Национального собрания, 1873) опасно как для колонии, так и для метрополии; раздел родового владения поощряется, даже предписывается, во-первых, как средство к ослаблению всегда готовых к восстанию порабощенных племен, во-вторых, как единственный путь к дальнейшему переходу земельной собственности из рук туземцев в руки колонистов. Эта политика неизменно проводится французами при всех свергающих друг друга режимах, начиная с 1830 г. до настоящего времени. Средства иногда меняются, цель всегда одна и та же: уничтожение туземной общинной собственности и превращение ее в предмет свободной купли-продажи и тем самым облегчение конечного перехода ее в руки французских колонистов. На заседании 30 июня 1873 г. при обсуждении нового законопроекта депутат Эмбер сказал: «Представленный на ваше обсуждение проект является лишь завершением здания, фундамент которого заложен целым рядом распоряжений, декретов и законов, которые все сообща и каждый в отдельности преследуют одну и ту же цель — установление у арабов частной земельной собственности»...
...Таким образом, Ленин исходит из того постулата, который мы находим уже в предисловии к «Капиталу» Маркса — капиталистический способ производства может охватить все пространство («весь аграрный строй государства становится капиталистическим»). То есть вся сельская Россия в принципе может стать капиталистической и к этому направлена русская революция. И народники, и А.Н. Энгельгардт в своих «Письмах из деревни» старались показать, что это невозможно именно в принципе, а не из-за умственной косности крестьянства. Для людей, воспитанных под сильным влиянием евроцентризма, объяснения народников были неубедительны.
Предвидения о буржуазном характере русской революции не сбылись. Революция 1905—1907 гг. свершилась, а капиталистического хозяйства как господствующего уклада не сложилось ни в одном из ее течений. Попытка капиталистической модернизации, предпринятая Столыпиным, была разрушительной и вела к пауперизации большой части крестьянства. Это была историческая ловушка, осознание которой оказывало на крестьян революционизирующее действие. Именно урок революции 1905—1907 гг. заставил Ленина пересмотреть представление о смысле русской революции.
После 1908 г. Ленин уже по-иному представляет сущность спора марксистов с народниками. Он пишет в письме И.И. Скворцову-Степанову: «Воюя с народничеством как с неверной доктриной социализма, меньшевики доктринерски просмотрели, прозевали исторически реальное и прогрессивное историческое содержание народничества... Отсюда их чудовищная, идиотская, ренегатская идея, что крестьянское движение реакционно, что кадет прогрессивнее трудовика, что «диктатура пролетариата и крестьянства» (классическая постановка) противоречит «всему ходу хозяйственного развития». «Противоречит всему ходу хозяйственного развития» — это ли не реакционность?!»
Из этого ясно видно, что трактовка, которую давал проблеме сам Ленин за десять лет до этого, ушла в прошлое, он о ней даже не вспоминает. «Чудовищная, идиотская, ренегатская идея» меньшевиков, не понявших прогрессивного содержания народничества, — это полное отрицание марксистской догмы.
Что отражает Толстой как «зеркало русской революции»? Теперь, согласно новому взгляду Ленина, он отражает «протест против надвигающегося капитализма, разорения и обезземеления масс, который должен был быть порожден патриархальной русской деревней». Не буржуазная революция, а протест против надвигающегося капитализма! Это — совершенно новая трактовка революции. Ленин осторожно выдвигает кардинально новую для марксизма идею о революциях, движущей силой которых является не устранение препятствий для господства «прогрессивных» производственных отношений (капитализма), а именно предотвращение этого господства — стремление не пойти по капиталистическому пути развития. Можно даже сказать, что крестьянская революция более антибуржуазна, нежели пролетарская, ибо крестьянство и капитализм несовместимы, а капитал и труд пролетария — лишь партнеры на рынке, спорящие о цене.
В 1910 г. Ленин пишет в связи со смертью Л.Н. Толстого: «Его непреклонное отрицание частной поземельной собственности передает психологию крестьянской массы... Его непрестанное обличение капитализма передает весь ужас патриархального крестьянства, на которое стал надвигаться новый, невидимый, непонятный враг... несущий с собою невиданное разорение, нищету, голодную смерть, одичание, проституцию, сифилис...». Здесь уже и речи нет о прогрессивном влиянии капитализма, устраняющем «азиатчину» из русской деревни. Наоборот, капитализм несет в нее одичание и невиданное разорение.
Петр Аркадьевич Столыпин. Человек, который мог изменить всё!
Сегодня хочу рассказать о своем кумире — Петре Аркадьевиче Столыпине.
Для меня он — величайший реформатор в истории России, который мыслил на десятилетия вперед. Он пришел, когда страну буквально пожирало пламя революции 1905 года. И ему удалось почти невозможное — остановить хаос, дать стране передышку и начать глубинную модернизацию.
Его лозунг «Сначала успокоение, потом реформы» и знаменитое «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» — это не просто слова. Это была четкая, жесткая и абсолютно необходимая программа спасения государства.
Величайшая трагедия нашей истории: Столыпина убьют в 1911 году. Убьют на взлете, когда реформы только набирали ход. Убьют при чудовищных обстоятельствах: охрану с него сняли, а смертельный выстрел совершил...агент царской охранки.
Не сберёг его Царь. Не оценил масштаб. Не защитил гения. А через несколько лет страну накроют те самые «великие потрясения», которых так опасался Столыпин и от которых пытался уберечь Россию.
Конечно, можно сказать, что историю нельзя повернуть вспять, но важный вопрос — а если бы Столыпин прожил еще 10-15 лет? Какой была бы сейчас Россия?
Сильной России всегда были нужны и нужны такие люди, как Столыпин. Прагматики-созидатели, с железной волей, государственным умом и без страха проводить необходимые реформы.
Именно такой современный Столыпин нужен нашей стране, нужен нашему Президенту сегодня!
Ранее российский бизнесмен Андрей Ковалев высказался о пенсионной системе России.
Источник - Telegram
Великий Александр Куприн любил Крым, и часто приезжал в Севастополь, вернее в Балаклаву (пригород Севастополя – города славы русских моряков), где любил рыбачить и балагурить с балаклавскими рыбаками, греками по происхождению – потомками мифических великанов-разбойников «листригонов», упоминаемых Гомером в «Одиссее».
Очерк «Листригоны» и рассказ «Светлана» – это всё о них
Он даже состоял в их рыбацкой артели и каждый раз, когда посещал Балаклаву, выходил с ними в море в любую погоду.
Приняв решение остаться жить в Крыму, он купил участок земли в Балаклаве на склоне балки Кефало-Вриси, по которой сейчас проходит улица Историческая
Когда был удачный улов, а это в те года было 50 на 50, то обязательно отмечали всей артелью это дело.
О, милые простые люди, мужественные сердца, наивные первобытные души, крепкие тела, обвеянные соленым морским ветром, мозолистые руки, зоркие глаза, которые столько раз глядели в лицо смерти, в самые её зрачки!
Цитата из очерка о рыбаках
Так вот, однажды во время такого вот праздника, Куприн, предложил сделать Балаклаву независимой, не сразу конечно, а под утро и нескольких выпитых вёдер водки на всю компанию. Рыбаки его поддержали, угостили в честь принятия такого решения каждого в кабаке рюмкой водки, и с открытием Телеграфа они отбили Императору Николаю II телеграмму следующего содержания:
"Балаклава объявляетъ сѣбя свободной рѣспубликой грѣческихъ рыбаковъ. Купрiнъ".
Ответ пришёл, как ни странно, быстро – через час, только не от Императора, а от председателя Совета министров Российской Империи:
"Пьёшь – закусывай. Столыпинъ"
Александр Иванович Куприн, призванный в чине поручика на Первую мировую войну, с женой Елизаветой в форме сестры милосердия
Тут в комментариях спрашивают : а что же это такое, национальное самосознание?
#comment_348000643
Отталкиваясь от обратного, народ без национального самосознания, это как туман, водяная взвесь, вроде та же вода, но ни в ведро эту воду не набрать, как из колодца, ни рыбу выловить как из озера, ни использовать для работы гидроэлектростанции как реку. Такой народ нихуя не может, от него как от того же тумана, прохладно и неуютно. Вроде вас дохуя капель рядом, но вы всё равно все по отдельности.
Отдельные черти такой народ ебут, или в целом власть, которая тех же чертей запускает, максимум что может такой нарот, это пиздежь в интернете : как так, что происходит, неужели нас ебут!? Давайте взывать к их совести, что бы у них упал!! При том что 80% тебя хуями закидают, мол с хуем во рту надежно, что ты будешь делать если рот ничем не занят!? Того и гляди поопаснее штуки от скуки туда засунешь, лампочку или провод 220, а хуй он как предохранитель..
Шла вторая серия сериала под названия "Столыпин", в котором сам Столыпин появлялся максимум на пять минут экранного времени. Остальное время, занимают бомбисты, которые только и делают что корчат зловещие рожи, тем самым изображая максимальное зло. Правда нашелся среди этих бомбистов, один так сказать совестливый, который не согласен с их методами.
Этот совестливый доктор Любомиров, состоит осведомителем царской охранки, и даже ведет переписку с дочкой Столыпина. Правда за эту переписку, с дочкой министра, его чуть не кончили, но Алеше удалось отбрехаться, типа он писал письма Марии, для того чтобы втереться к ней в доверие, ну что бы при её содействии, они могли проникнуть в дом её отца.
И вот, при помощи Натальи Климовой, Алеша сочиняет любовное письмо Марии. Так как работа над письмом у Алеши не клеится, Наталья садится к нему на колени, эротично его лапает, ну и предлагает представить, что это Мария его так касается и дышит на него.
За всей этой сценой, наблюдает Соколов. Судя по напряжённой роже у Алеши, такой метод для поиска вдохновения, не очень то и помог. Тем не менее, Наталья встает, вручает ему ручку, велит писать, после чего выходит из комнаты.
И вот семья Столыпина, разбирает многочисленную корреспонденцию. Мария сетует на то, что они никуда считай не ходят, папа их не с кем не знакомит, да и вообще им тут всем очень скучно. Тут маманя, находит письмо от неизвестного адресата и говорит о нем дочери. Мария говорит маме, что это письмо видимо от её подруги из Саратова.
Получив письмо, Мария бежит к себе в комнату, где и читает его. Алеша ей пишет, что она первый человек на свете, кто в нем душу разглядел, а он даже не подозревал до этого, а есть ли у него эта самая душа. И если он раньше сомневался, любит ли он её на самом деле, или это только наваждение, то теперь он не сомневается в своих к ней чувствах.
Но хоть у него есть к ней чувства, у него так же имеется долг перед товарищами, и есть вера в великое дело, бороться с такими как её папа. Но вот если её письмо, перевернуло в нем многое, то он задается вопросом, чтобы случилось с ним, имей он возможность сидеть рядом с ней да беседовать.
Спустя какое-то время, получив ответное письмо, Алеша идет в Летний сад, где встречается с Соколовым. Сидя в летнем кафе, они смотрят выступление фокусника, который перенес свою ассистентку, из одного ящика в другой, при помощи магии.
Когда фокус закончился, Алеша что то сказал такое, из за чего Наталья громко засмеялась. Это не понравилось фокуснику, который пригласил Наталью на сцену, обещая ей показать кое что смешное.
Пока там фокусник, гипнотизировал Наталью, Алеша сообщил Соколову, что дело идет, так что он надеется на то, что ему удастся выманить Марию на встречу, и он думает, что дальше эту работу, может вести он сам. Соколов говорит, что вообще то это дело курирует Наташа, так что никакой самодеятельности.
Да и вообще, если доктор думает, что его простили, то нет, ибо эту идею, выманить Марию, Алеша придумал, только ради того, чтобы спасти свою шкуру, благо оказалась, что идея хорошая. Алеша говорит на это, что это он доброе имя Соколова спасает, ну что бы его как борца с тиранией запомнили, а не мясником.
После этого разговора, бомбисты бухают на конспиративной квартире. Тут оказывается, что фокуснику, связанному с максималистами, удалось достать целую кучу динамита, аж из самой Швеции. А значит план, по подрыву дачи Столыпина, все еще в силе, что не нравится доктору.
Соколов говорит на это, что они вообще то прорабатывают разные варианты, к тому же, фокусник может помочь с реализацией его идеи. Фокусник говорит, что если удастся выманить Марию, то он может при помощи гипноза, заложить ей в голову определённые установки.
Алеша, идею с гипнозом, воспринимает крайне скептически, называя это чушью. Он говорит, давайте еще и спиритизм опробуем, вызовем дух Емельяна Пугачева, ведь он точно им всем поможет. Тогда фокусник, предлагает испытать гипноз, на самом докторе. Алеша сначала пошел в отказ, но потом под давлением, ему пришлось согласится на этот опыт.
В общем, фокуснику удалось загипнотизировать Алешу, но что то пошло не по плану, доктору привиделась окровавленная Мария, из-за чего, его начало ломать и корежить, да так что гипнотизёру не удалось его успокоить. В итоге, фокуснику срочно пришлось прервать эксперимент.
После этого Любомиров в панике убегает. И вот уже находясь в церкви, доктор проделывает знакомую манипуляцию, сует под икону записку. На выходе и церкви, его уже поджидает жандарм, который ведет его в управление..
Там его уже поджидает Лапшин, который интересуется, ведутся в революционной среде, разговоры о Столыпине, и если ведутся, то пускай доктор несется сразу к нему, желательно с именами и фамилиями. Любомиров говорит, что как только услышит, так сразу прибежит, после чего спрашивает, дошли ли до жандармах какие то слухи, о готовящемся покушении на министра.
Лапшин говорит, что не в этом дело, просто Столыпин такой человек, что его буквально все ненавидят, его ненавидят левые, его ненавидят правые, а значит министр, что то делает правильно. Ну с тем что Столыпин делал что то правильное, я бы наверное не согласился, к тому же он много чего такого наворотил начиная с Саратова.
В отчете за 1903 г. Столыпин писал: «…администрация Саратовской губернии должна быть неослабно на страже порядка, т.к. население местами весьма разнузданно, склонно снисходительность считать за слабость и чуть ли не за поражение со стороны правительства». Поначалу он стал наводить порядок «наличными силами и средствами», чтобы крестьяне «снисходительность» власти «не считали за слабость», а попутно принимал меры по наращиванию этих сил и средств.
В течение весны 1903 г. Столыпин добился образования в губернии конно-полицейской команды на постоянной основе. Команда была опробована подавлением бунтов в Балашовском и Аткарском уездах, с целью «показать местным крестьянам пример того, как русский человек и честный солдат служит царю и охраняет местных землевладельцев».
Для активизации сыскной деятельности полиции им вытребованы в МВД необходимые средства. А также был укреплен штат первых земских руководителей в качестве противовеса антиправительственной агитации в деревне, улучшена координация их деятельности по выявлению неблагонадежных, с последующим удалением их из губернии. Репрессии оставались основной мерой и против либеральных земских служащих. «Всякая снисходительность к ним, – отмечал Столыпин в послании правительству, – в случае использования ими своего служебного положения для распространения своих политических идей недопустима и что при первых же признаках такого рода деятельности должны приниматься самые решительные меры».
Губернатор прекрасно осознавал, что невозможно осуществить комплекс репрессивных мер в рамках нормального судопроизводства, требовавшего фактических оснований для осуждения. Он неоднократно отмечал большую пользу «Положения об усиленной охране», введенного в губернии с 1903 г., а в январе 1905 г. получил право издавать «Обязательные постановления», после чего добился расширения своих полномочий вплоть до возможности подвергать обыскам и предварительному аресту лиц, подозреваемых в политической неблагонадежности без прокурорского вмешательства, следственных и судебных органов.
Деятельность Столыпина на посту саратовского губернатора в предреволюционные годы (1903–1904) определялась стремлением укрепить существующий режим и его опору – дворянство – и полностью соответствовала правительственной политике МВД и Николая II.
Революция 1905 г. принципиально изменила ситуацию в стране и в губернии. Несмотря на всестороннее усиление репрессивных мер и применение их на практике Столыпиным, крестьянское движение в губернии осенью достигло своего пика. Волнениями были охвачены все десять уездов Саратовской губернии, уничтожено 293 помещичьих «экономий» (имений), что в шесть раз превышало общероссийский уровень. Выросло число выступлений крестьян против власти, активизировалась революционная деятельность земских служащих, ширилось рабочее движение. Земские либералы, используя недовольство населения, пытались объединить все антиправительственные силы под конституционными лозунгами. Столыпин отмечал, что «все лица свободных профессий являются сторонниками освободительного движения, к ним примыкает молодежь, и если присоединятся нелегалы, то получится внушительная сила под лозунгами всеобщей, равной, тайной подачи голосов». Революционное движение сливалось в единый поток.
События в стране оценивались Столыпиным «как болезненный процесс, для преодоления которого без потрясений всей системы, требуется особое напряжение всей власти и особые полномочия». Под влиянием этих событий губернатор скорректировал характер принимаемых мер в сторону ужесточения внесудебных расправ. В связи с тем, что местная полиция оказалась не в состоянии противодействовать революции, главную ставку Столыпин сделал на привлечение войск, которыми постепенно наводнял губернию. С целью оградить помещиков от бунтующих крестьян губернатор приказал войскам применять оружие на поражение. Кроме этого, в качестве превентивной меры он допускал аресты и содержание в тюрьмах неблагонадежных лиц без каких-либо реальных оснований – лишь при наличии подозрений.
Такая бурная деятельность Столыпина была замечена «наверху», и он был удостоен высочайшей благодарности «за успокоение края», хотя по числу сожженных помещичьих имений подведомственная ему губерния опережала все остальные. В апреле 1906 г. он был вызван срочной телеграммой в Петербург, где узнал, что С.Ю. Витте на посту председателя Совета министров сменяет И.Л. Горемыкин, а его, Столыпина, назначают министром внутренних дел. Спустя три месяца он становится главой правительства. Тут Столыпин наворотил еще больше, но о об этом как ни будь в следующий раз.
Спустя какое от время, после того как Лапшин дал доктору новое задание, Климов, по просьбе дочери, проводит Соколова в Таврический дворец, где происходят заседания государственной думы. На лестничной клетке дворца, экскурсант вместе с гидом, случайно натыкаются на самого Столыпина.
Климов интересуется у Столыпина, что он тут вообще делает. Министр сообщает, что он собирается выступить перед депутатами с краткой речью. о назначении его главой совета министров. Удивленный этой новостью Климов, представляет Столыпину Соколова, как промышленника Морозова.
Познакомившись с министром, Соколов предъявляет ему претензии, насчет его деятельности в Саратове, намекая на карательные меры. Столыпин говорит на это, что у толпы нет ни разума ни совести, это страшное, сметающее все на своем пути дикое животное, и когда в ваш дом врывается убийца, то мы не распахиваем перед ним двери, а беремся за ружье.
После этого, нас переносят в Саратов 1905 года разлива. Когда Столыпин пробирался через толпу, на него наставил револьвер, мужчина с дикой рожей. Столыпин спокойно на него посмотрел и сказал, ну же давай стреляй. Но Соколов, а это оказался именно он, не смог выстрелить в Столыпина и трусливо убежал.
После флешбэка из прошлого, нас возвращают в настоящее. Через какое то время, после инцидента в государственной думе, тот же самый мужичок бомжеватого вида, передает доктору корреспонденцию. Среди писем, оказалось очередное письмо от Марии.
Придя на конспиративную квартиру, Алеша читает письмо, где Мария ему пишет, что встретится с ним она не имеет возможности, хотя она сама этого хочет, но она даже не может вообразить, как это все можно устроить так, чтобы об этом не узнали её родители.
Тут в квартиру влетает бешеный Соколов, который тут же накидывается на доктора с кулаками, типа Столыпина надо уничтожить, а они тут носятся со своими идеями.. Пока Соколов душил доктора, Наталья быстренько прочитала письмо от Марии и заявила, что оказывается дочка министра, согласна на встречу.
Перестав душить доктора, Соколов велел Наталье, собрать всю группу, ибо это надо срочно обсудить. Собственно на этом моменте, вторая серия заканчивается. Если вам понравилась статья, то ставьте лайки, чем больше тем лучше, пишите комментарии, ну и на сам канал подписываться не забывайте.
