Пальцы потянулись к часам-браслету и замерли, коснувшись экрана. Гладкий все эти годы пластик - был бугристым, шершавым. Взгляд последовал за пальцами. И только поднеся экран к глазам - я понял в чем дело.
Металл. Весь экран был в микрошариках металла. Напоминание о недавней сварке.
И напоминание о городе, где я родился и рос. Городе, который стоял и рос на рыбе в море.. и железе в своей земле.
Железе мировых войн в полях, железе античной истории в степях, железе оолитов доисторических болот, ставших керченским железорудным бассейном. Вкусе железа в воде, ржавой пленки ныне затопленных железорудных карьеров, разбираемых на металл остатков железорудного комбината, железа рельс трамвая, бегавшего по улицам в советскую эпоху. Металлическом привкусе воздуха у конвейера завода эмальпосуды, металлическом лязге в цехах судостроительного завода.
Торчащих арматурин на месте когда-то работавших доменных печей.
Город, который сам добывал руду, плавил её в железо и сталь, делал из этого всё, от канализационных люков и до единственного в СССР и России атомного контейнеровоза "Севморпуть".
Город, где даже в гимназии - мы становились за токарный станок в 6 классе. Гайки, болтики, проточка. Малыши из 4го увлеченно рубили из оцинковки номерки для школьной раздевалки, а мы сами крепили деталь в ба́бке станка, сами ставили 450 оборотов и вели резцом огромного станка по детали.
И только в 9 классе нас всего раз подвели к токарному по дереву. Никто не дал за ним поработать, была одна-единственная заготовка и три минуты мы смотрели, как "трудовик" снимает с нее стружку. Посмотрели и вернулись к привычному металлу. Сверло́вка, тока́рка, фрезеро́вка.
Через 19 лет я вспомнил как держать дугу́ сварочника. Закрыл глаза. Представил себя возле токарного станка. Левая рука на ручку поперечной подачи, правая - продольной. Будто прохладу металла ручек ощутил в ладонях. Выдохнул. Открыл глаза.
В первом техникуме нам всегда повторяли: "Вы - механики. Сердце судна - в ваших руках. В рейсе не будет ни доставки, ни заказов. Будет только шум судового дизеля и каморка с парой станков. Всё, что сломается - вы должны сделать сами. Только механик и машинное отделение".
Тогда так замкнулся круг.
Город металлургов и рыбаков.
Город, где оба праздника раньше отмечали с небывалым размахом.
Город, где 8 мая через улицы текла река живого огня, поднимаясь на 423 ступени горы Митридата, древнего правителя Пантикапея, соперничавшего в Великим Римом.
Город, где запах морской рыбы и запах металла был повсюду.
Город, напоминающий о себе даже микрокаплями, застывшими в экране фитнес-браслета.
