В мире фехтования есть имена, которые звучат как приговор для соперника. Имя Владимира Назлымова произносили с придыханием — не потому, что он был жесток, а потому, что он был невыносимо честен в бою. Его сабля не просто наносила удары, она вела диалог, в котором у противника не оставалось права на паузу. Трёхкратный олимпийский чемпион, десятикратный чемпион мира, признанный лучшим саблистом планеты в 1975 и 1977 годах — он фехтовал так, что не специалисту было почти невозможно разглядеть те мелкие, отточенные движения, которые заканчивались точным попаданием . За эту внешнюю сдержанность и внутренний накал его и запомнили.
Мальчик из Махачкалы, которому достался «свой ветер»
Владимир Аливерович Назлымов родился 1 ноября 1945 года в Махачкале, куда его родители переехали перед войной . Он был крымским татарином по национальности, и этот факт, возможно, спас семью от депортации — они оказались в Дагестане, который стал для будущего чемпиона родным домом. Фехтованием он начал заниматься в 1956 году, в одиннадцать лет, и его первым тренером стал Гайк Казарян — человек, о котором Назлымов позже говорил с особой теплотой: «Он воодушевлял нас на подвиги, у него было невероятное сердце».
Сам спортсмен признавался, что в числе учеников Казаряна был не самым способным. Но именно там, в Дагестане, сформировался тот стержень, который позже позволил ему выдерживать нагрузки, казавшиеся невозможными. «В молодости я занимался всем самым плохим, я прошёл все, но тренер меня вытащил», — вспоминал Назлымов. В этих словах нет позёрства, только честность человека, который знает цену второму шансу.
«Если ты не захочешь — не проиграешь»
В сборной СССР Назлымов оказался в 1967 году и сразу же завоевал золото чемпионата мира в Монреале в командном первенстве. Но настоящий прорыв случился годом позже, на Олимпиаде в Мехико. И здесь важную роль сыграл его друг и соперник Эдуард Винокуров, который однажды сказал ему фразу, ставшую формулой всей карьеры: «Володя, если ты не захочешь, не проиграешь!».
Назлымов вспоминал, как Винокуров объяснил ему суть: «Фехтуя с тобой, такое ощущение, что попал под машину. Накаляешь бой от начала и до конца. Держишь противника в максимальном напряжении минуту, третью, весь поединок. Но только иногда сам вдруг отпускаешь его». Эти слова стали для него не просто советом, а откровением. Он понял: победа — это не только техника, это способность не дать сопернику ни секунды передышки.
В Мехико Назлымов стал олимпийским чемпионом в команде, а в личном первенстве остановился в шаге от пьедестала — четвёртое место. Но именно там, в Мексике, произошёл эпизод, который многое говорит о его характере. У американского саблиста сломалась сабля, и Назлымов отдал ему свою. «Тот американец, конечно, обалдел — русский спортсмен ему своё оружие отдаёт», — вспоминал он позже. В этом жесте не было расчёта, только уважение к сопернику и к самому фехтованию.
Капитан, который возвращался, когда его просили
Назлымов участвовал в четырёх Олимпиадах. В Мюнхене-1972 он завоевал серебро в команде и бронзу в личном первенстве. В Монреале-1976 — золото в команде и серебро в личном. В Москве-1980 — третье золото в командном первенстве. Но между этими датами была история, которая раскрывает его не только как спортсмена, но и как человека.
В 1976 году, после Монреаля, он ушёл из спорта. Стал тренером, возглавил армейских фехтовальщиков. А через год его попросили вернуться — сборная осталась без лидера накануне чемпионата мира в Аргентине. Назлымов вернулся. И на чемпионате мира в Буэнос-Айресе не проиграл ни одного боя. В 1978 году история повторилась: его снова попросили помочь молодым, и он снова вышел на дорожку.
«Меня часто спрашивают, зачем я вернулся, — говорил он. — Мне твердили: у тебя есть всё — титулы, награды, новое поле деятельности. Мне говорили: без тебя они будут четвёртыми, не выше, а ты гордо подумаешь — что они могут без меня?» . Он не стал гордо думать. Он вернулся и выиграл. Потому что для него «командный боец» — это не тот, кто приносит очки, а тот, кто зажигает остальных своим настроем.
Тренер, для которого дисциплина важнее таланта
После завершения карьеры Назлымов стал главным тренером Вооружённых сил СССР по фехтованию. Но в 1991 году произошёл инцидент, который круто изменил его жизнь: во время сборов в США один из его учеников решил не возвращаться домой. Назлымова уволили из армии без пенсии — за «упущение в воспитательной работе». Ему пришлось уехать в Америку, чтобы оплачивать учёбу сына. Он начал тренировать команду государственного университета в Коламбусе, штат Огайо, и не думал, что задержится там надолго. Но судьба распорядилась иначе: контракт продлевался год за годом, и он провёл в США более двух десятилетий.
В 2016 году, приехав в Дагестан, он сказал: «Я уже давно живу в США, но по ощущениям — Россию не покидал. Когда я прилетел в Махачкалу и вышел из самолёта, почувствовал — здесь мой ветер. Здесь похоронены мои родители, здесь покоится мой тренер». В этих словах — вся горечь и вся любовь человека, который оказался далеко от дома не по своей воле.
В США Назлымов работал не только с университетской командой. В 1995 и 1997 годах он был старшим тренером сборной США на чемпионате мира и Всемирной Универсиаде. Позже он тренировал сборную Узбекистана по сабле — страну, которую считал не чужой, потому что там жили его предки. Для него тренер — это «второй родитель» для спортсмена, человек, который должен не просто учить технике, а вдохновлять и мотивировать.
Чем он занят сейчас
В 2018 году Владимир Назлымов завершил работу в Университете штата Огайо. Его имя оказалось связано с расследованием NCAA, которое выявило нарушения в фехтовальной программе университета, и на него был наложен десятилетний запрет на тренерскую деятельность в NCAA. Однако он не оставил фехтование. В том же году он присоединился к Nazlymov Fencing Foundation в Бетесде, штат Мэриленд — организации, которую основали его сын Виталий и невестка. Фонд специализируется на сабле, и Назлымов работает там тренером, передавая свой опыт новому поколению американских фехтовальщиков.
Он остаётся человеком, для которого фехтование — не просто работа, а способ говорить с миром. Его сабля давно повешена на стену, но его философия живёт в тех, кого он тренирует: не давать сопернику расслабиться, держать напряжение до конца, и если ты не захочешь — не проиграешь. В истории российского фехтования есть и другие фигуры, для которых эти принципы стали путеводными. Станислав Поздняков — саблист, который на протяжении двух десятилетий доминировал на мировой арене, а затем возглавил Олимпийский комитет России в один из самых сложных периодов его истории, — прямое тому подтверждение. О его судьбе читайте в нашем отдельном материале.
