В Древней Греции нищенство считалось постыдным занятием согласно тогдашним правилам морали каждый гражданин должен был трудиться, чтобы не прослыть в глазах окружающих тунеядцем. Если человек оказывался в тяжелой жизненной ситуации, ему на помощь приходила община, город (государство). Погорельцу, больному, оказывали финансовую поддержку, ставили на временное довольствие, освобождали от уплаты налогов. Малоимущих правительство привлекало к общественным работам, не подразумевавшим квалифицированный труд. Инвалиды войны и нетрудоспособные граждане получали пенсию, чередовавшуюся с выдачей продуктовых наборов.

В Древнем Риме не стали изобретать велосипед, взяв за основу греческий опыт взаимодействия государства с бедняками, но римляне не были бы самими собой, если бы не превзошли своих учителей. Начиная с правления императора Трояна (28 января 98 - 8/9 августа 117гг.) римские граждане ежемесячно получали бесплатный хлеб и небольшие денежные выплаты. При этом нищих в Риме ненавидели все слои населения от плебеев до патрициев. Каждый гражданин, заметивший побирушку, должен был сообщить о нём городской страже. Помимо бесплатных «плюшек» граждане периодически получали серьезные «императорские премии» связанные с военными победами, государственными, коронационными, или религиозными праздниками. В 29 году до н.э. в честь начала своего абсолютного правления Октавиан Август раздал военным ветеранам по 1000 сестерциев (120 000 х 1000 = 120 млн.) и каждому жителю «Вечного города» по 400 сестерциев.

Массовое нищенство приобрело огромный размах в Средневековой Европе, объяснялось все очень просто феодалы, захватывая земли бедняков, обрекали их на голодную смерть, попрошайничество, или бандитизм. Нищенство перестало быть постыдным занятием, поскольку христиане знали слова Спасителя, сказавшего: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Евангелие от Матфея 5,7). Священники на проповедях говорили, что раздача подаяний способствует если не спасению души, то избавлению от части грехов.

Вскоре Европу наводнили артели профессиональных нищих, а в целом ряде европейских столиц появились «Дворы чудес» с обитавшими в них попрошайками, ворами, проститутками, беглыми монахами и прочим сбродом. В день, когда власти устраивали на нищих облавы горожане надрывали животы от смеха видя, как безногие во всю прыть убегали от стражников, слепые чудом прозрев скрывались в подворотнях, а немые попав в лапы слуг закона рвали глотки призывая свою ватагу на помощь.

С 1347 по 1351 год бубонная чума, прозванная с подачи французского астролога Симона Ковинского «Чёрной смертью» (лат., Atra mors) унесла жизни минимум 100 млн. человек (по другим данным 200 млн.). За четыре года численность населения Европы сократилась на 40%, а многие европейские города потеряли три четверти своих жителей. Народ вместе с крысами считавшимися разносчиками чумы убивал собак, кошек и на всякий случай бродячих нищих.

В немецких землях после пережитого мора всех попрошаек внесли в учётные книги и выдали им специальные медальоны разрешавшие заниматься позорным промыслом. Теперь понятно, откуда у фрицев любовь концлагерным наколкам на запястьях и прочим нашитым на робу желтым звездам, гансов хлебом не корми только дай кого-нибудь заклеймить.

Во Франции параллельно с официальным королевством существовали его закрытые клоны, прозванные в народе «Дворами чудес». Власть в 12 парижских «La Cour des Miracles» принадлежала 12 «Главным Нищим» правившими твердой рукой своими разношерстными подданными по многим, из которых плакала конвейерная виселица «Монфокон». В этом подпольном государстве действовал свой уголовный кодекс, тайный язык и нечитаемая для простых обывателей письменность. Когда во времена «Трех мушкетеров» Людовик III приказал снести самый большой парижский «Двор чудес» (Fief d’Alby) его обитатели белым днем перерезали всех пришедших к ним в гости рабочих и охранявших их солдат. Узнав о кровавой расправе и беспомощности городских властей, французский король, прозванный в народе «Справедливым», приказал оставить кровожадных каналий в покое.

После победы в ряде стран Западной и Центральной Европы Реформации нищенство там было искоренено. В трех крупных протестантских странах: Англии, Голландии и Германии всех побирушек вместе с семьями загоняли в ужасные «Работные дома», ставшие предвестниками нацистских концлагерей. В этих «благотворительных» тюрьмах родителей разделяли с детьми, на болтунов надевали намордниками, хулиганистых детей насмерть забивали хлыстами, лентяев морили голодом, сажали в карцер, кишащий крысами, или подвергали сексуальному насилию.

В нашей стране тотальную войну попрошайкам объявил европеизировавшийся царь Петр I. В 1721 году император своим указом повелел создать «смирительные дома» для принудительной работы людей, замеченных в непотребной и невоздержанной жизни. Пойманных на подаянии нищим подданных штрафовали сначала пятью, а потом десятью рублями. На упреки состоятельных людей, укорявших Государя в том, что он сокращает их шанс обрести Царство Божие, тот призвал сих сердобольных не заниматься словоблудием, а обучать бедняков ремеслам, давать им работу, создавать для них богадельни и приюты.

Во Франции проблему попрошайничества решил император Наполеон армейскими штыками, согнавший всех нищих в работные дома, а годных к военной службе в пехотные дивизии. После того как союзники сбили с головы Бонапарта императорскую корону французские нищеброды вернулись к своему прежнему промыслу.

На пороге XX века нью-йоркская полиция задержала некоего мистера Зибеля, создателя и многолетнего куратора картеля городских нищих, подмявшего под себя все самые лакомые районы «Большого яблока». В просторном офисе «Короля попрошаек» сыщики нашли фальшивые культи, протезы, пристегивающиеся горбы, накладные язвы.

Полиция выяснила, что мистер Зибель жил в шикарной квартире, имел загородный дом, и ездил по городу на собственном электромобиле «Electrobat» построенным по проекту Генри Морриса и Педро Салома.

В Российской империи нищие работали согласно «профессиональной специализации», закрепленной за ними «обчеством». «Севастопольцы» выдавали себя за солдат, покалеченных на Крымской войне. «Купчины» рассказывали, как пустили весь свой торговый капитал на богоугодные дела. «Проводники» просили подаяние на вокзалах, перронах и в железнодорожных пассажирских поездах. «Иерусалимцы» представлялись людьми, посетившими Храм Гроба Господня и предлагали купить у них чудесные артефакты привезенные из особо почитаемых православными мест. «Богомолы» сидели у храмов, определенных для них начальством, статусные попрошайки получали для кормления более сытные охотничьи угодья, чем их молодые коллеги. О том, как слаженно действовала система профессиональных нищих в российской столице, подробно рассказывается в авантюрном романе Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы».

В 1900 году Август Левенстим так описывал «Богомолов» в своей книге «Профессиональное нищенство, его причины и формы. Бытовые очерки»: «Каждая артель ревностно оберегает свои места и не допустит, чтобы могильщик стал около церкви или обратно. Точно так же отдельные церкви и кладбища распределили между известными артелями, которые не позволят, чтобы посторонний человек проник в их район. Не только паперти церквей, но даже места на этой паперти и часы распределены между отдельными лицами. Нищий, который просит во время обедни, обязан уступить свое место товарищу на время всенощной и вечерней».

В некоторых русских деревнях жили профессиональные бригады попрошаек, которые уходя на «заработки» спустя полгода странствий приносили домой 300-400 рублей. По такому случаю на лобном месте собирался пир, и артельщики с родней две недели пьянствовали, обмывая хороший навар.

После Гражданской войны в США в разделенной кровью стране появились первые хобо – странствующие бездомные бродяги. Эти парни путешествовали в товарных вагонах живя не попрошайничеством, а случайными заработками. В 1957 году профессиональный хобо Джек Керуак опубликовал свой первый крупный роман «В дороге», рассказавший о его приключениях в бесчисленных путешествиях по американским штатам. Современные хобо то же время от времени работают, просят милостыню, занимаются мелким жульничеством и воровством. На улицах сотен крупных и маленьких американских городов можно встретить их тайные знаки, передающие важную для любого бродяги информацию: от «тут есть бесплатная еда» и «возможна честная подработка» до «не суйся в район здесь орудует банда отморозков».

Самым известным «нищебродом» в XX веке стал иранец Михран Нассери, умудрившийся разбогатеть на своем осознанном бомжевании. Мужчина, родившийся в 1945 году, утверждал, что его отцом был иранский врач Абделькарим, работавший в «Англо-персидской нефтяной компании», а вот его мать в многочисленных интервью становилась шотландкой, шведкой и сирийкой.

В 1977 году 22 летнего студента вышвырнули из страны за протесты против политики последнего иранского шаха Махаммеда Реза Пехлеви. Парень легко получил статус беженца, и стал жить на три страны, попеременно обретаясь в Бельгии, Франции и Англии. В 1988 году после того, как у него украли портфель с документами и деньгами его спокойная жизнь закончилось.

Судебная волокита с властями трех стран вынудила иранца прожить 10 лет во французском аэропорту «Шарль де Голль» где он стал местной знаменитостью, о которой снимали репортажи светские хроникеры. Когда в 1998 году ему наконец-то восстановили документы, украденные на центральном парижском вокзале, мужчина отказался покидать аэропорт поскольку считал, что мир за стекольным периметром главной французской воздушной гавани слишком опасен для него.

Любой журналист, который хотел записать с иранцем интервью, знал, что этого странного аэропортного узника в любой час дня и ночи можно найти в баре «Paris Bye Bye» или ресторане «McDonald's». Все хотелки беженца оплачивали посетители заведений просившие рассказать им его историю, или корреспонденты, предлагавшие гонорар за ответы на вопросы.

В 2003 году в свет вышла автобиография Нассери «Человек-терминал» написанная им в соавторстве с англичанином Эндрю Донкиным. Права на экранизацию книги купил Стивен Спилберг. В 2004 году его фильм «Терминал» собрал в мировом прокате 219 млн.$. По слухам Мехран Нассери получил от американцев гонорар в размере 250 000$, но это обстоятельство не сделало мужчину более счастливым.

В 2007 году иранца госпитализировали в больницу, а после выписки привезли в благотворительный центр, для бездомных работавший в районе кладбища «Пер-Лашез». В общине мужчина прожил 15 лет и в начале осени 2022 года вновь вернулся под крышу «Шарля де Голля». Как позже выяснилось, он приехал туда умирать.

12 ноября 2022 года 77-летний Мехран Карими Нассери скончался от инфаркта в общественной зоне французского аэропорта.