Дело было в центре СПб. На тротуаре сидит попрошайка. Грязный оборванный жалкий. Поможите чем можите! И, сгорбленный такой, жалобный. А я ждал кого-то. Сижу на лавочке, наблюдаю. Мужик посмотрел в свою миску, прикинул урожай. Просветлел. Зашёл в подворотню. Вышел оттуда приличный гражданин с прямой спиной и бодрой походкой. Нес спортивную сумку. Видимо, с рваными шмотками. Хрена себе преображение! Подошёл к мужику на углу, отсыпал деньжат и удалился. Он профессиональный нищий. Работа такая. В те времена хороший нищий стоил дорого. Особенно если у него нет руки или ноги. Этот, похоже, не был особенно высокооплачиваемым.
Наблюдать за попрошайками и ежедневно по нескольку раз слышать просьбы подать милостню для нашего автора — невыносимо. Она не верит, что это когда-нибудь изменится.
Бедность в Берлине вызывает у нашего автора гнев — в том числе и на себя.
Каждый день, выходя на Александрплац, я встречаю одного мужчину, вид которого меня просто убивает. Он стоит на коленях у выхода из вокзала и протягивает руки проходящим мимо людям. Он не выглядит ни потрепанным, ни оборванным, он стоит на коленях в очках, шапке и куртке. Он мог бы быть учителем, служащим или кем угодно еще, у меня разрывается сердце от того, что в нашей стране приходится видеть людей в таком положении.
Злая на себя, злая на нищего
Честно говоря, меня также злит, что по четыре раза на дню просят милостыню. Конечно, я достаю тот или иной евро, но это непрекращающееся бедствие сделало меня сдержаннее. Мы все, кто не является высокооплачиваемым, страдаем от цен, отказываем себе в том или другом. Конечно, у нас все еще больше, чем у этих бедных людей на улице, но станет ли хоть что-то лучше, если я буду по четыре раза на день доставать свой кошелек?
Только вчера снова была эта дилемма: когда пришел тот худой, старый, маленький нищий, который всегда стоит наверху у третьего пути, я сначала подумала: нет, только не снова! Потом пришел уборщик с железной дороги, который прогнал бедного старика с такой резкостью и строгостью, что мне захотелось плакать. Мне стало его жалко. Так тоже не должно быть. Вероятно, этот железнодорожник просто срывал на нем свою собственную жизненную или берлинскую фрустрацию.
Это «нет», прохождение мимо, это притворство, будто не видишь бедных, приводит меня в ярость: сначала на себя, потом на нищего, потому что он вызывает во мне этот стыд. Я не такая, если бы я могла, у всех всё было бы. Я часто думаю: вот теперь мы действительно дожили до того капитализма, который нам, восточным немцам, всегда внушали в школе: мрачный, человеконенавистнический, пропасть между бедными и богатыми, разверстая до полного шпагата. В 1989 году всё было совсем не так. Тогда у него было еще умеренное лицо. А мы, восточные немцы, не колебались.
И что теперь? Станет ли когда-нибудь снова всё хорошо? Перестанет ли кто-нибудь когда-нибудь ползать на карачках по электричкам, оборванный и ободранный, и протягивать нам руку? Отнюдь. Я сама верю, что поначалу всё станет еще намного хуже. Эрозия демократии, упадок ценностей и, как уже сказано, этот растущий разрыв между бедными и богатыми. Исчезла бы бедность, если бы было больше перераспределения? Я не знаю. Я знаю только: в душе я Хайди Райхиннек, но только в душе. И без «ауди».
В индийском городе Индор в ходе кампании по борьбе с уличным попрошайничеством власти выявили, что один из самых известных нищих на самом деле является состоятельным человеком, владеющим недвижимостью и бизнесом, сообщает Oddity Central.
Речь идёт о 50-летнем Мангилале, который на протяжении многих лет находился на оживлённом рынке Сарафа. Из-за физических ограничений, вызванных проказой, он не мог ходить и передвигался, сидя на небольшой деревянной платформе с колёсами.
Мангилал никогда напрямую не просил милостыню, а просто молча стоял, опустив взгляд, что вызывало сочувствие у прохожих. После того как его доставили в центр помощи, сотрудники муниципалитета начали проверку и выяснили, что мужчина зарабатывал на рынке тысячи рупий ежедневно. Собранные деньги он не тратил на себя, а инвестировал, давая средства в долг местным торговцам под проценты.
Проверка также показала, что Мангилал владеет тремя объектами недвижимости, включая трёхэтажный дом и квартиру, полученную по государственной программе социальной помощи. Кроме того, у него есть две авто-рикши, которые он сдаёт в аренду, и личный автомобиль с водителем, заработную плату которому он выплачивает в размере 130 долларов в месяц. По словам самого Мангилала, попрошайничество для него было не способом выживания, а источником капитала для инвестиций, и он формально не нарушал закон, поскольку «никого не умолял», а люди сами клали ему деньги.
В настоящее время власти проверяют его банковские счета и другие возможные активы, а также выясняют степень вовлечённости членов его семьи в эту деятельность.
Слепая милостыня может закрепить зависимость от подаяний — священник Степанов
Милостыня часто воспринимается как безусловная обязанность верующего, однако в реальной жизни этот вопрос оказывается куда сложнее и требует личного выбора. Священнослужители напоминают, что помощь нуждающимся не сводится к автоматической передаче денег каждому просящему, а предполагает ответственность и внутреннее рассуждение. Об этом рассказал священник из Подмосковья Матвей Степанов, чьё мнение приводит интернет-издание Regions.
Милостыня и рассудительность
По словам священника, подача милостыни не должна превращаться в механическое действие. Он отметил, что среди людей, просящих подаяние, есть и те, для кого это стало способом заработка. В таких случаях бездумная раздача денег не всегда помогает решить реальные проблемы и может даже закреплять зависимость от подаяний.
Священник подчеркнул, что в вопросе милостыни важно руководствоваться рассудительностью. Помощь, по его словам, должна быть осознанной и соразмерной конкретной ситуации, а не продиктованной страхом "поступить неправильно" или чувством вины.
Что считать настоящей помощью
Матвей Степанов обратил внимание, что форма помощи может быть разной. Он напомнил, что не всегда именно деньги являются лучшим вариантом поддержки. В ряде случаев более уместной оказывается еда, конкретная вещь первой необходимости или иная форма участия, которая действительно отвечает нуждам человека.
"Не стоит думать, что подавать нужно абсолютно всем. Среди просящих немало тех, для кого это стало профессией. Помогайте так, как велит Евангелие. Пусть ваше желание сделать добро идет от души, но не будьте слепы. Иногда кусок хлеба — лучшая помощь, чем деньги. Иногда — полезный совет или молитва", — сказал священник Матвей Степанов.
Личный выбор и внутренняя ответственность
В разговоре с Regions священнослужитель дал понять, что милосердие не измеряется суммой пожертвований. Гораздо важнее внутренний мотив и готовность действительно откликнуться на чужую беду, а не просто формально "исполнить долг". Такой подход, по его словам, позволяет сохранить и сострадание, и трезвый взгляд на происходящее.
Таким образом, милостыня предстает не как универсальное правило, а как личный выбор, требующий внимания к обстоятельствам и людям. Именно сочетание доброты и рассудительности, как следует из слов священника, помогает сделать помощь по-настоящему полезной.
Вот кст к почте притензий нет. Около сотни посылок отправил за этот год и все дошли, ноль потерянных. Из ставрополя в москву 2-3 дня посылка легко доходит.
Но операторов жалко, копейки платят, а нагрузки за всю хуйню, и консервы продавай и коммуналку с пенсией обслуживай.
Что касается самой почты, а им как и автовазу, ПАХУЮ. Будет убыток в миллиарда, да и насрать. Государство деньги налогоплательщиков выдаст, Будет два лярда убыток. Ну два попросит, и так далее. Зачем работать и зарабатывать, если можно не работать и все равно дадут.
Сколько-то лет назад (10 или больше, не помню) разговаривал с самым главным у нас тут региональным менеджером Почты России, который хвастал, что ПР не только выполняет, но и серьезно перевыполняет поставленные плановые задания. В чем секрет, спросил я. Оказалось, что успехи достигнуты за счет объемов заказов населения в Али Экспресс. Алишка тогда была почти единственным "у нас" посылторгом, сам много разнообразных вещей заказывал там. На тот период почтовые отделения были довольно модернизированы, даже электронная очередь была введена в городе. Но вот работники почты по-прежнему получали 7 копеек зарплаты. Работали там, как я понял, женщины без образования и с тяжелым жизненным бэкграундом. ОЗОН, Вайлдберриз и получение пенсии на карточки окончательно добили почту, теперь многие отделения оптимизированы. На половину огромного городского района, где работали 4 отделения, оставили одно, где вроде работницы также получают те же самые 7 копеек зарплаты. А ведь это ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЧТА, которую подвели к этой позорной черте пресловутые эффективные менеджеры. Еще в 2013 году по указу президента Владимира Путина ФГУП «Почта России» было внесено в перечень стратегических предприятий, предоставляющих социально значимые услуги. Но акционирование в 2019 году забило в её гроб последний гвоздь. Хотя и единственным акционером федерального предприятия является Правительство Российской Федерации... Как-то так, ребята.
Сейчас зайдёшь на Почту, а там продукты продают. Кто их там покупает? Я понимаю, где-то на севере или отдалённых районах это может быть полезно. Но нафига в Москве и крупных городах?
Как реанимировать Почту России, кроме того как поднять зарплаты работникам: это само собой. А как сделать, чтобы эта полудохлая кобылка стала рентабельной, есть идеи? Конструктивно, как говорится.
Update:
Почему WB и Ozon изначально не стали использовать инфраструктуру почты, а построили свою?
