Ответ на пост «Очередной раз пост о том, что "мужчина должен"...»6
Вообще по-хорошему не надо лезть с помощью к официантам, самому таскать стулья и т.д... Даже если вам за столиком не хватает стульев - не надо самому тащить стул с соседнего (а вдруг он забронирован именно на это количество персон и гости придут с минуты на минуту), нужно всегда просить об этом официанта, чтобы тот (или та) сам принес вам стул, "самостоятельностью" вы только вносите хаос и мешаете работе людей, из-за таких самостоятельных персонал потом не полностью знает обстановку в зале, что вносит в его работу неудобства и приносит неудобства другим посетителям.
Это как в самолете - нельзя пересаживаться на другое место без разрешения бортпроводника (да, я знаю, что там причины другие).
Больные в транспорте, носите маски, пожалуйста!
Сейчас еду в автобусе, чувствую чесночный запах простуды и точно, рядом сидит мужчина и сопливится. Если я с ним час проеду, наверняка заражусь и вместо весёлого отпуска буду сидеть дома, потом дети заболеют. Пришлось встать и отойти. А ведь так просто больному одеть маску и никого не заражать если уж так надо ехать.
Почему девушки неохотно дают телефон
Некоторые джентельмены не понимают, почему на сайтах знакомств девушки неохотно дают номер телефона.
Потому что какое-то количество джентльменов копит базу телефонов про запас. Я когда телефон даю, ожидаю, что позвонят в ближайшие 24-48 часов. А по факту могут позвонить спустя несколько лет.
Это максимально странное решение, потому что дня через три я уже забуду, кто там собирался общаться. И подснежника ждёт неласковый прием. Но они другого мнения и срать хотели на мое.
Вот только что возник какой-то дерзкий пацик. Время полдвенадцатого ночи, он начинает с вопроса - нашла ли я себе жениха. Спрашиваю кто ты и откуда у тебя телефон, говорит, что Вадим и очень симпатичный. А я тем временем в душе не ебу кто это.
- Иди ты нахуй, Вадим, - нежно рекомендую я.
Судя по молчанию в трубке, Вадим обескуражен и на такое не рассчитывал. Добавляю чувака в черный список и иду писать этот пост в надежде сделать этот мир чуточку приятнее. Пожалуйста, не делайте как Вадим. Будьте умнее и воспитаннее Вадима.
Просто человек, человек-гамно
Сидела я тут в поликлинике на диспансеризации в очереди. Сижу, сожалею, что вся в чёрном: забыла, что в таких местах надо надеть яркую примету, чтобы тебя все запоминали.
И вот передо мной в очереди фея: серьги, пальто цвета испуганной нимфы, жакет под цвет пальто - ну просто прелесть. Я не удержалась, сказала комплимент (от мужиков разве дождешься?).
Как же я ошиблась. Такого противозачаточного лица давно не видела. Надменность - уровень богини. Плавность движений и мозга. С чувством собственного достоинства заходит к хирургу. Интересно, как она ему отвечала про вены и геморрой?
Потом мы ещё пару раз пересекались в коридорах: внешне красивая, но боже, какая же высокомерная жаба, просто в палату мер и весов: улыбаться мы не умеем, элементарной вежливости не обучены, на окружающих смотрим как на говно.
И ведь кто-то с этим строит отношения. Сочувствую тебе, мужик.
За любимой зверушкой - убери в пакетик
Некоторые стесняются или брезгуют за своей собачкой убрать с газона или дорожки. Ау! Берите пример с этой героической женщины!
Первые попытки самостоятельности
Обыгрывание впечатлений риска в это время становится чрезвычайно актуальным и по другим причинам. В это время физическое развитие ребенка позволяет ему начать отрываться от матери, отползать в сторону, менять ракурс взгляда на привычные веши, сталкиваться с их неизвестными свойствами. Однако возможность обследования среды еще явно неразрывно связана с сохранением тесного эмоционального и тактильного контакта с матерью. Во-первых, она сама стимулирует его к этим первым попыткам самостоятельности, рассматривая их как игру, во-вторых, замечено, что после каждого такого действия ребенок сам возвращается к матери и стремится получить тактильный контакт и эмоциональный отклик - свою порцию ласки, одобрения и восхищения его новыми умениями. Конечно, в норме он по большей части демонстрирует наличие "чувства края", но новое постепенно перестает его пугать и становится источником удовольствия, циркулярная активность уменьшается, ребенок действительно начинает экспериментировать.
Чем активнее становится малыш в обследовании среды, тем важнее для мамы становится возможность контролировать его действия. В данном случае она может опереться на уже отработанную до этого в совместных играх способность координировать эмоциональные оценки. Безопасность малыша начинает реально зависеть от того, насколько он может ориентироваться на эмоциональные реакции мамы и выполнять простые инструкции. В норме для ребенка второго полугодия жизни значимым становится различение похвалы, одобрения или укоризны, в то время как ранее для него была характерна более чуткая реакция на интенсивность эмоциональных проявлений взрослого (Лисина М. И., Мещерякова С. Ю., Сорокина А. И., 1983).
Подводя итог аффективного развития ребенка в период младенчества, мы можем сказать, что пройден огромный путь в развитии отношений с миром, сформирована система адаптации взрослый-ребенок. Взрослый продолжает отвечать за безопасность, принимает решения в неопределенных ситуациях, т. е. имеет дело с задачами первого и третьего уровней, а также помогает ребенку преодолевать дискомфорт и сохранять активность в отношениях с миром. В то же время в стабильных ситуациях в это время уже работают привычные, удобные обоим стереотипы выхаживания и эмоционального взаимодействия, и ребенок вносит активный вклад в разрешение задач второго и четвертого уровней. В рамках этих стереотипов происходит опредмечиваиие индивидуальных потребностей малыша, развиваются приемы взаимного привлечения внимания, координации эмоциональных оценок, т. е. инструментарий коммуникации.
Это создает аффективную основу для развития речи. Возможность объединения и взаимного обращения внимания на важные для обоих впечатления реализуется в закреплении указательного жеста, в отклике на свое имя. Ребенок не только пластично усваивает произнесение отдельных слов (они и раньше проскальзывали в его лепете), но и стабильно воспроизводит их в связи со сложившимися ритуалами взаимодействия (Bruner J., 1975), использует для инициации этих привычных форм, в речи малыша появляются первые слова-обращения ("мама", "дай"). Характерно, что ребенок с тяжелой формой аутизма, не имеющий устойчивых стереотипов в отношениях со средой и людьми, в этом возрасте продолжает пластично усваивать фонетически сложные слова, но произнеся их один раз, может больше никогда не повторить. Они как бы "всплывают и уходят на дно", потому что их воспроизведение действительно зависит от возможности привязать их к повторяющимся жизненным стереотипам, использовать как средство активного привлечения внимания близкого.
Таким образом, к году нормальный ребенок делает значительные шаги в развитии структур адаптации к стабильным условиям: 1) он, определяет свои предпочтения при закреплении аффективных стереотипов второго уровня и заставляет окружающих считаться со своими привычками; 2) формирует индивидуальные привязанности и разрабатывает свою манеру отношений с близкими; 3) возникает некоторая дифференциация и реципрокная координация его совместных со взрослым действий внутри единого жизненного стереотипа. С одной стороны, близкий получает возможность привлечь внимание ребенка, побудить к нужному действию и остановить нежелательное, с другой - малыш сам начинает направленно воздействовать на других. Эмоциональные реакции, обращение, взгляд на взрослого совмещаются с указательным жестом и направляющим словом.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

