С маминой стороны поколениями жили в области города N, бабушка,мама и я уже родились в городе N. Батя же родился в другой стране, даже в другой этнической группе.
Понятное дело, были и другие семейные мигранты типа деда со стороны матери, который тоже из другой страны, но поближе чем батя, но думаю это опустим.
Навигация: Начало истории, 10 — 72 день
Прошлая часть: День 77. Витрина капитализма
7:00. Даниэлю — на работу, мне — в сторону моря, спасаться от жары. Синоптики пугают: в ближайшие два дня столбик может перевалить за 40°C. Аномалия даже для этих мест.
Даниэль подбросил меня до ближайшего городка. Отсюда — пешком до подходящего автостопу места.
8:33. Солнце уже не светит, а жжёт.
Мой марш-бросок к трассе прерывает поле ежевики. Иммунитета к её чарам у меня до сих пор нет. Главное — с таким аппетитом не заработать аллергию.
11:20. С трудом нахожу укромное место для ловли машины. В сторону Пукона — многокилометровая пробка. В мою сторону — практически пусто.
13:11. После полудня солнце начинает выжигать всё живое в полную силу.
Ближе к двум удаётся поймать машину. Знакомлюсь с Хулио и Дарио. Замечаю пару медалей на зеркале с изображением лошадей. Неужели скачки?
— Родео, — с гордостью поправляет Хулио.
Расспрашиваю подробнее. Нет, это не то американское шоу. Всё куда специфичнее. Суть чилийского родео — двум всадникам нужно остановить быка, прижав его к барьеру. Задача не из лёгких.
Без видео такое не представить, так что ловите.
Окна открыты настежь, лицо обдувает ветер. Короткий миг блаженства.
Мои новые знакомые едут далеко на север, но я решаю не спешить. Прощаюсь с ними. Попробую задержаться в этом регионе, подберусь поближе к морю.
До него отсюда километров шестьдесят. Небо — безжалостно голубое. Жара.
Долго иду по извилистой дороге без единого кармана для остановки, пока сама не останавливается Андрэа. Предлагает подвезти. Бесстрашная!
Она едет к родителям с дочкой Паломой. Та тут же протягивает мне мороженое. Вот это да! День преображается на глазах. Отдельная радость — кажется, мне снова посчастливилось встретить мапуче.
Доезжаем до деревеньки Уальпин. Меня приглашают на семейную ферму. Здесь знакомлюсь с пожилой матерью Андрэа.
Ферма украшена в тропическом стиле. У нас из покрышек делают лебедей, а здесь — туканов. Кто-то возьмёт на заметку?
Меня усаживают за стол и угощают густым супом — касуэлой. Похоже на азиатскую шурпу, мясо на кости.
Тем временем меня внимательно изучают местные обитатели. Куры, индюки, неподалеку пасётся осёл. Цыплятки.
Без котов, конечно, не обошлось. Насчитал семь штук!
На десерт приносят арбуз, режут на огромные дольки. Любопытная деталь: к нему подают тарелку с панировочными сухарями. Арбуз вприкуску с хлебом.
Задаю кучу вопросов про жизнь коренного народа. Видя мой интерес, спрашивают: а пробовал ли я «чичу»? Нет? Тогда сделаем! Придется потрудиться.
Вместе с детьми, Хаером и Эдуардом, идём на участок собирать яблоки. Чича — это что-то вроде яблочного сидра, для взрослых — забродившего.
Парой вёдер не ограничиваемся. Набрали несколько мешков. Что дальше?
С добычей грузимся в машину и едем к другому местному жителю. У него есть специальная дробилка.
Процесс шумный, но очень аутентичный.
Измельчённые яблоки укладываем в ёмкость.
Сверху кладём гнёт, и пресс давит на конструкцию. Кругом роятся сотни ос — все хотят поживиться свежей сладостью, которая бьёт в нос резким запахом.
В подставленную бочку льётся вкуснейший сок. Хаер предлагает набрать стакан прямо из-под «крана». Невероятно! Волшебства добавляет то, что я участвовал почти на всех этапах.
Возвращаемся в дом, и мне показывают ещё одно блюдо: в тот же сок сыпят панировку — получается сытная кашка. Тут же хозяйка печёт хлебные лепёшки.
Ближе к ночи собираются другие члены семьи, они приехали издалека. Им интересны мои истории, а мне — их.
Решаюсь на эксперимент: узнать, знают ли они один из древнейших музыкальных инструментов в мире. Достаю из рюкзака свой старенький варган, играю пару мелодий. Все в восторге. Мужчина постарше одобрительно кивает: «Trompe!». Ещё один барьер исчезает. Такие далёкие, но такие похожие. И у нас на севере, и здесь – играют похожую музыку.
К полуночи меня отпускают спать. Места в доме нет, но я успокаиваю: есть палатка. Дети дружно помогают найти угол в саду и забрасывают вопросами о других странах, о приключениях. Тоже жаждут открытий.
Этот день — ещё одна по-настоящему значимая дверь в другой мир. Посмотрим, что будет завтра. Возможно, я ненадолго задержусь… Мне уже намекнули на это.
Чтобы оставаться в курсе событий, можете подписаться на телеграм. Там выходят анонсы. Карта с маршрутом и мои книги: got1try.ru.
Перенесёмся в прошлое. На дворе 1 февраля 2023 года: за моими плечами Бразилия и Аргентина, а в багаже не только дорожная пыль, но и базовый испанский язык. Всё бы ничего, но последняя неделя в Чили показала, что здесь люди говорят сильно быстрее, а значит и мне нужно приспосабливаться, быть внимательнее.
Дальнейшие посты будут короче, поскольку писались не постфактум, как цикл о Папуа, а прямо в моменте — вечером каждого дня. Местами лишь подредактирую и дополню. Из плюсов: постараюсь добиться максимальной регулярности, чтобы вы смогли прожить пережитое мной практически в режиме онлайн, как это было с путешествием через Азию.
Эта зима будет полна ярких красок и лиц!
День 76. Коренной американец
Настало время прощаться. С Нури и Хуаном, с их гостеприимным Домом.
Даже Саманта, которую я ещё недавно впервые вычёсывал, нежно уткнулась мордой в мою ногу на прощание. Неожиданная трогательность от огромного, лохматого существа.
На причале меня уже ждала лодка «Don Erwin», она поможет мне покинуть остров.
Город с дивным названием Вальдивия. В первом же магазинчике, где я взял воду, на меня вышел Нельсон. Не просто заговорил — именно познакомился, с улыбкой и широко распахнутыми глазами. Его экспрессивность поначалу насторожила. Годы жизни в краях, где улыбка незнакомцу воспринимается как дефект, дают о себе знать. Но предубеждение растаяло быстро: оказалось, Нельсон пять лет жил в Штатах и, встретив англоговорящего, схватился за возможность вспомнить язык. Сам же он вернулся на родину из-за большой любви. Классический сюжет, от которого внутри всё равно становится теплее. Жизнь.
Покидая город, натыкаюсь на берёзы. Снова эти следы — отголоски родины, разбросанные по миру. Куда ни глянь — везде иммигранты, даже деревья.
На этой мысли меня прерывает скрип тормозов грузовичка. Маркус зовёт с собой. Он чем-то отличается от других водителей... Может спокойным, глубоким взглядом? Оказывается, что он пастор, но работает водителем. Тем любопытнее, что он не стал рассказывать мне о религии, а сразу перешёл к любви (впрочем, суть та же!), вернее к своим успехам на любовном фронте и болезненном расставании.
Мы летим на север по «ПанАмерикане», за окном мелькают леса и силуэты гор. Маркус, указывая в сторону горизонта, настоятельно советует увидеть вулкан Вильяррика. Какое название! Ему не по пути, но он обещает подсказать, где свернуть. Я охотно соглашаюсь.
Притормаживаем у придорожной кафешки и меня угощают местным перекусом — персиково-ячменным напитком. Ничего подобного я еще не пробовал, по сути это персиковый сок с кашей, довольно сладкий. Питательно.
Маркус поинтересовался о том, какие языки я знаю. Сам он говорит на двух.
— Испанский и... английский? — предположил я.
— Испанский и мапудунгхун.
— Мапу... что?Так наше знакомство переходит на качественно новый виток. Я узнаю о том, что передо мной мапуче — коренной американец в полном смысле слова (да и Нельсон, вероятно, тоже был из его народа). Я принялся расспрашивать.
Маркус начинает с основ, самого слова: «мапу» — земля, «че» — люди. Люди земли.
И эти люди оказались единственным народом Южной Америки, который не смогли покорить ни могущественные инки, ни испанские конкистадоры. Более двухсот лет они вели организованную войну, и к 1773 году Испании пришлось признать их независимость. Испания предложила им пакт, согласно которому они будут жить по разные стороны реки.
Как такое стало возможным? Уже в 1585 году мапуче отличались хорошей организацией, у них были не только генералы, но и кавалерия. А я... я ничего и никогда не слышал о них, огромное белое пятно в истории целого континента.
Прямо в машине я открыл Википедию, чтобы хоть как-то заполнить этот пробел, попутно задавая вопросы носителю языка и культуры. Для меня это событие стало настоящим открытием. Сокровищем.
Мы въехали в регион Чили под названием Араукания, именно арауканами испанцы называют мапуче. Из того, что я успел прочитать, есть две версии образования этого слова: одна из них гласит, что происходит оно от слова кечуа и значит «враг, противник», согласно второй версии – глинистая вода... Сами мапуче отрицают это название. Они – люди земли.
Вот и развилка. Нам пора прощаться. Маркус успел научить меня всего одному слову на языке его народа: «Чалту», что означает «Спасибо». Чалту, Маркус!
Я иду вдоль трассы потерянно-вдохновлённый. Больше не хочется никуда ехать — нужно остановиться и с головой уйти в открывшуюся ветвь истории. На часах 16:50, но мне нужно всё переварить. Вокруг — ухоженные фермы, ни намёка на укромный уголок.
Тут же на обочине мелькнула змея, скрывшись в траве. Я не успел её рассмотреть — рядом резко притормозила машина с тремя девушками. Элиза, Маида и Доминика смеялись и жестами звали меня внутрь. Что ж, похоже, дорога зовёт...
Они поют под радио, и с их лёгкостью мы весело доезжаем до ближайшего городка.
Девушки свернули на базу отдыха у озера, а я продолжил идти вдоль трассы. По карте приметил большой пустырь по правую руку, судя по всему, он огорожен забором для того, чтобы животные не выскакивали на дорогу (как в Бразилии). Через них я обычно не лажу, но тут... прополз под колючей проволокой прямо с рюкзаком. Формальности соблюдены.
Разбиваю лагерь в тени деревьев, чтобы не свариться под палящим солнцем.
А сам отправляюсь на поиски еды. Здешние поля изобилуют ежевикой, что несказанно радует. Цены в Чили вдвое выше, чем в Аргентине, так что надо добирать витамины любыми доступными способами. Котелок тёмных, сладких ягод — то, что доктор прописал! И ещё один...
Вечереет. Солнце слабеет и окрашивает небо в пастельные тона. В голове гудит одно слово: мапуче... Надеюсь, эта встреча была не последней. Доброй ночи.
Чтобы оставаться в курсе событий, можете подписаться на телеграм. Там выходят анонсы. Карта с маршрутом и мои книги: got1try.ru.
Кутхины Баты, Камчатка.
Пемзовые скалы вулканического происхождения, вздымающиеся на высоту до 110 метров, напоминают формой поставленные вертикально баты — старинные лодки ительменов. Название «Кутхины баты» переводятся с их языка как «лодки Кутха».
Кутх — это божество, воплощение духа Ворона, центрального персонажа мифологии ительменов. Согласно легенде, Кутх очень любил рыбу. После рыбалки Кутх ставил бат на просушку, но тот постепенно каменел, и в следующий раз Кутх приносил новый бат. Так образовались скалы.
На самом деле их форма обусловлена воздействием эрозии.
В истории коренного малочисленного народа России нагайбаков религиозная тема занимает одно из ключевых мест, она показывает, насколько трудно было сохранить духовную целостность, живя на Южном Урале, в пограничных землях, где веками переплетались культуры, языки и религии.
Принятие православия было обязательным условием для включения в группу новокрещен и проживания в Нагайбакской крепости. Контроль за соблюдением этой нормы существовал еще с 1730-х годов - тогда это делала Новокрещенская контора. Позже, после переселения нагайбаков из Белебеевского уезда, в 1870-х годах наблюдение перешло к Оренбургской духовной консистории.
Памятник казакам - участникам Отечественной войны 1812 г., с. Фершампенуаз
Однако современники не давали единого мнения о духовном состоянии нагайбаков в XVIII - первой половине XIX века. Одни отмечали, что священники уделяли внимание духовному состоянию новокрещен, что новокрещенным указывали на необходимость исповеди. Другие же считали, что принятие православия у нагайбаков было в большей степени внешним и обрядовым. Большим препятствием многие называли незнание священниками нагайбакского наречия (говора). Священник Емекеев также писал, что новокрещеные не могли полностью отказаться от мусульманских традиций и обычаев, которые были глубоко укоренены в их жизни.
После открытия большого базара в Нагайбакской станице в данную местность стали приезжать представители разных народов, включая чувашей и черемисов. В общении с ними нагайбаки перенимали отдельные языческие элементы. Поэтому жизнь в крепости сформировала православную принадлежность, но при этом не закрепила единую жесткую религиозную линию. На момент переселения из станиц Нагайбакской и Бакалинской Уфимской губернии в Оренбургскую губернию среди нагайбаков наблюдалось сочетание смеси верований при христианской внешней обрядности.
Художник Иван Куликов "Ярмарка"
В первые годы после переселения священники редко посещали нагайбакские поселения. Их внимание часто ограничивалось внешними признаками: ношение крестов нагайбаками, исполнение треб. По рассказам современников, поход к священнику воспринимался как сложная обязанность. Для нагайбака не было труднее обязанностей в жизни, как побывать с каким-либо делом у священника. Так, во время свадьбы самым «сложным делом» было “пуп бетереу”, в буквальном переводе, “покончить с попом”, т. е. разделаться за труды и исполнить необходимые предбрачные формальности. Исповедь нагайбака заключалось либо в бессознательном повторении пред священником “гришний-гришний, бачка”, либо какой-нибудь дядя Иван ездил в церковь исповедоваться на целый свой курмыш, и исповедь его заключалась лишь в том, что попросить дьячка отметить в книге известное число душ, заплатить за каждую душу по пяточку, и возвращается преспокойно домой.
Сами священники замечали, что приверженность нагайбаков православию постепенно снижалась. Это особенно касалось поселений, находившихся далеко от храмов и русских селений. Стариков писал, что «у нагайбаков заметная смесь понятий магометанских с христианскими: они носят на груди свою крест, а за стол садятся не молясь: соблюдают воскресные и праздничные дни, посещают, хотя и нечасто, храмы божии, исполняют многие христианские обряды и в то же время не соблюдают постов».
Церковь Казанской иконы Божией Матери., п. Кассельский, 1903 г.
В одной народной песне отразилась тревога нагайбаков из-за отсутствия знаний молитв и страха перед Страшным судом.
Бер ауыз иман безъ белмейбезъ
Ней айтербез каты сорауда?
Мы не знаем ни одного слова молитвы,
Что же будем говорить на Страшном жестоком суде?
После переселения в три района Оренбургской губернии нагайбаки стали объектом влияния сразу с двух сторон: мусульманские проповедники видели возможность вернуть их в ислам, христианские - опасались отхода нагайбаков от православия. Один из известных эпизодов начала XX века показал, что в критических ситуациях нагайбаки могли обращаться к разным религиозным практикам.
"нагайбаки Парижского поселка, озабоченные засухой в летнее время, обратились к священнику с просьбой - отслужить в поле молебен для испрошения дождя, что священником немедленно было исполнено. Дождя не последовало. Тогда они, по совету муллы, отправились на могилу какого-то татарина, слывшего между мусульманами за святого, и совершили здесь моление. Случайно с того дня полились обильные дожди, а двоеверные парижане воздвигли на могиле мусульманина в благодарность что-то вроде памятника".
Художник Григорий Григорьевич Мясоедов "Молебен во время засухи"
В 1874 году был создан Оренбургский епархиальный комитет, который сделал одной из своих задач укрепление православия среди местных «инородцев» и противодействие мусульманскому влиянию. Первые годы работа велась в основном среди казахов и чуваш, а с 1885 года - и среди нагайбаков. Миссионерскую работу осложняло то, что три группы нагайбаков были разбросаны по разным территориям, и для каждой требовался отдельный подход. В 1887 году было выделено финансирование на учителей из Казанской учительской (инородческой) семинарии и на учебные пособия.
С конца 1880-х годов Оренбургский епархиальный комитет начал уделять повышенное внимание ситуации в нагайбакских поселениях центральной группы, особенно в Требии. Миссионеры стремились противодействовать укреплению ислама среди части нагайбакского населения. Позже, уже в начале 1900-х годов, внимание было направлено также на нагайбаков южной группы в станице Ильинской.
Художник Екатерина Кизилова "Молитва"
Православные священники первоначально не анализировали причины перехода нагайбаков в ислам. В основных отчетах миссионеров чаще всего указывалось влияние соседних народов - киргизов, татар, башкир и других мусульманских групп. Контакт происходил через работу, хозяйственную деятельность и соседские связи. При этом священнослужители отмечали, что на бытовом уровне между нагайбаками и мусульманами велись частые религиозные разговоры.
Особая активность, наблюдалась в Требии. Значительная часть влияния исходила от лидера требиятцев - золотопромышленника татарина Рамеева. Среди этих рабочих были и религиозно грамотные представители, которые вели общение с нагайбаками и активно распространяли исламские взгляды. Поскольку многие нагайбаки значительную часть года работали на этих приисках, это влияло и на их религиозные ориентиры.
Хромолитография "Промывка золота на вашгерде"
Для укрепления позиций православной церкви в 1887 году в Требию был направлен новый священник - казак Алексей Батраев, родом из парижских нагайбаков. На первых этапах его деятельность была встречена положительно: количество детей, посещающих школу, увеличилось до 70, и участие в религиозных занятиях, по отчетам миссионеров, было активным. Однако несколько лет спустя оказалось, что успехи в Требии оказались скорее внешними, а священник Батраев не брал на себя лидерских функций в поселке: «Он в их глазах не авторитетное лицо: “Ведь сам не больше нашего знаешь”, - говорят ему требийцы». Местные жители вспоминали деятельность Батраева: «Говорят, он любил прихвастнуть. Как-то начал куражиться: “Если я не окрещу вновь прибывших татар, я не буду батюшкой в станице”, - и бросил об землю свою шапку». По его приказу татар «под конвоем» собрали в сарае, и батюшка потребовал от арестованных принять православие. «В конце концов Батраеву лично отомстили за вероломство - обвинили в воровстве рыбы из сетей, лишили сана и остригли. Возрадовались тогда татары-мусульмане: “Есть! Есть Аллах на небесах! Покарал Аллах попа!”»
Тем временем, по словам православных священников, мусульмане препятствовали деятельности церкви в Требии. Например, предприниматель Рамеев, по данным православных священников, осуществлял выдачу заработной платы рабочим по воскресеньям - в то же время, когда проходили богослужения. На приисках в этот день проводились базары, которые после окончания работ переносились в саму деревню. После того как Рамеев открыл русский класс для детей рабочих на приисках, священник Софронов попросил преподавать там Закон Божий, на что «Рамеев с насмешкой заметил: “Вы, батюшка, можете посещать школу, но только не в рясе, а в пиджаке”».
Художник Маковский Владимир Егорович "Молебен на Пасху"
Несмотря на миссионерские попытки укрепить православную традицию в этих поселениях, процесс перехода части нагайбакского населения в ислам продолжался. В отчетах за 1901 год фиксировались случаи принятия ислама нагайбаками не только в Требии, но и в Ильинской. Согласно этим данным, в Ильинской на тот момент проживало около семидесяти домов татар-магометан и двенадцать нагайбакских семей, перешедших в ислам. Отмечалось, что нагайбаки Ильинской находились в окружении преимущественно мусульманского населения, говорили на том же татарском языке и постепенно перенимали их религиозные практики.
История показала, что религиозная жизнь нагайбаков на протяжении XVIII - начала XX веков была сложным взаимовлиянием православия, мусульманства и языческих элементов. Православие закрепилось как официальная форма, но в бытовой жизни религиозная картина была многообразной, часто противоречивой, и зависела от окружения, социальных обстоятельств и миссионерского влияния разных сторон.
Материалы для поста были взяты из источника: Белоруссова С. Ю. Нагайбаки: динамика этничности. - Санкт-Петербург: МАЭ РАН, 2019. - 424 с.
🔔 Подписывайтесь на наш проект "Медиа о нагайбаках | КМН РФ", чтобы узнать больше о прошлом, настоящем и будущем нагайбаков.
Происхождение, ранняя государственность, Золотая Империя и монгольское владычество, приход русских, под царской и советской властью, наши дни
Эвенки (самоназвание — эвэнкил и орочон, устаревшее — тунгусы) — это коренной народ Восточной Сибири тунгусо-маньчжурской группы. Сегодня представители этого народа проживают в России (главным образом в Красноярском крае и Якутии), а также в Монголии и на северо-востоке Китая. Эвенки — кочевой народ охотников-оленеводов, который, несмотря на свою немногочисленность, расселился на огромной площади Сибири, простирающейся от Енисея на западе до Охотского моря на востоке, и от Северного Ледовитого океана на севере до Северного Китая на юге.
Чтобы понять характер этого народа, необходимо обратиться к уникальной земле, на которой он сформировался. Адаптация к экстремальным климатическим условиям при низкой плотности населения обусловила культуру эвенков. Большая часть территорий, где они живут, подвержена многолетней мерзлоте.
Сибирь — это царство снега, густых хвойных лесов и мхов. Медведи, волки, лисы и другие звери и птицы научились выживать в суровых условиях, находя пищу даже долгой зимой. Горы поражают своим величием, а многочисленные полноводные реки несут свои воды на огромные расстояния. Сибирь — удивительный край, поражающий своей красотой и масштабами, напоминающий о том, что природа может быть суровой, но в то же время прекрасной и удивительной. Такие же Эвенки — суровый северный народ с удивительной жаждой жизни и гармонией с родной природой.
ПОДРОБНЕЕ В PDF-версии
Происхождение народа эвенков является сложным вопросом, однако учёные сходятся во мнении, что этнос сформировался в результате длительного процесса смешения разных групп жителей Сибири и Дальнего Востока. Самым важным на начальном этапе было взаимодействие древнего палеосибирского населения и тунгусоязычных пришельцев с юга. Пришельцы, вероятно, определили физический облик эвенков, внеся антропологические признаки так называемого байкальского комплекса, но основные навыки выживания в суровом мире сибирской тайги и тундры были получены от палеосибирских автохтонов. Многочисленные свидетельства также подтверждают заимствование южанами элементов духовной культуры северян.
Представители древних тунгусских племён позднего бронзового века, известные как глазковская культура (первая половина второго тысячелетия до нашей эры), пришли в Сибирь с юга и считаются предками современных эвенков, эвенов и юкагиров. Жили они племенами, которые не только отлично адаптировались к природным условиям горно-лесной тайги, но и первыми освоили обработку меди и бронзы в этих местах. Информация об этой культуре получена в основном из раскопок временных стоянок (жилища типа чумов) и могильников.
Мужские захоронения содержат каменные, костяные, реже медные и бронзовые остроги, рыболовные крючки и оружие, в то время как женские показывают, что их главной работой была обработка рыбы и туш животных. Самобытная керамика и украшения из кости, нефрита и перламутра свидетельствуют о художественном вкусе древних сибиряков. Элементы материальной культуры глазковцев, такие как шитая берестяная лодка, сложный лук и трёхсоставная распашная одежда, стали основой для максимально адаптированного к природным условиям Сибири хозяйственно-культурного типа.
Современные генетические исследования показывают, что эвенки как этнос сложились на основе смешения аборигенов Восточной Сибири с тунгусскими племенами, пришедшими из Прибайкалья и Забайкалья, около 3500 лет назад. Окончательное отделение эвенков от эвенов произошло, по одной из теорий, в XVII–XVIII веках во время движения на запад и северо-запад, вызванного распространением якутов. Наиболее распространены у эвенков Y-хромосомные гаплогруппы C3c1 и N.
Авторский проект о коренных народах Сибири стартовал в прошлом году. После эвенков и якутов очередь дошла до чукчей, но... снова эвенки! В прошлый раз я многое не успел осветить. Перед вами — в три раза более объемная и интересная работа по этой теме.
Предки эвенков имели уникальный опыт участия в государственной жизни. Это произошло в Царстве Бохай, многонациональном государстве, основанном в 698 году на территориях, соответствующих современному Северо-Восточному Китаю, Корейскому полуострову и российскому Дальнему Востоку. Основным населением государства были мохэ — тунгусо-маньчжурский народ, но на севере проживали и предки эвенков. На суровых землях Бохая успешно выращивались рис и пшеница, разводились великолепные лошади, развивалось ремесло (железные и бронзовые изделия, керамика). Торговля шёлком, мёдом и женьшенем процветала, а предки эвенков активно участвовали в международной системе обмена, торгуя мехами.
После того как кидани в 926 году нанесли сокрушительный удар по царству, народы, находившиеся под монгольским владычеством, начали миграцию к Байкалу. Это привело к смешению с потомками родственных кочевников-скотоводов народа увань, что стало основой для формирования протоэвенкийского народа вокруг этого региона. В период неолита охотники глазковской культуры создали прочную хозяйственную основу. Однако настоящей экспансии древних тунгусоязычных охотников по огромному суровому краю мешала их малая мобильность и зависимость от даров природы. Ситуация изменилась, когда на смену коровам и лошадям пришёл северный олень. Приручение оленей, зафиксированное китайскими источниками начала VI века в Верхнем Приамурье и Прибайкалье, позволило начать освоение новых земель.
В X–XI веках среди наследников народа мохэ выделился тунгусо-маньчжурский народ под названием чжурчжэни. В XII веке под руководством полководца Агуды они разбили киданей и создали могущественную тунгусскую «Золотую» империю (Цзинь). Империя Цзинь существовала с 1115 по 1234 год, охватывая Маньчжурию, Северный Китай и Приморье, и была построена на эксплуатации китайского населения. Для поддержания порядка создавались военные поселения из чжурчжэньских колонистов, а кавалерия Золотой империи, набранная из рядовых тунгусов-охотников и скотоводов, не имела себе равных в регионе. Центрами ремесла и торговли служили крупные города, такие как Сюйпинь в районе современного Уссурийска.
Монгольский поход на Цзинь начался в марте 1211 года под предводительством Чингисхана. Монголы ненавидели чжурчжэней за регулярные военные походы в степь с целью «сокращения совершеннолетних». Монголы вынудили врагов запереться в городах, разорили их земли и, воспользовавшись мятежами, одержали решительную победу в 1234 году. После падения тунгусского государства и «наведения порядка» монголами, началось движение беженцев на север по сибирской тайге и тундре. Взаимодействуя с аборигенами и ранее пришедшими тунгусами, беглецы создали местные версии общетунгусской культуры, что окончательно оформило формирование близкородственных этносов — эвенков и эвенов.
В последующие два века тунгусы-оленеводы успели освоить приленскую тайгу, но столкнулись с вторжением якутского народа. Кочевые предки якутов мигрировали из области озера Байкал в бассейн рек Лены, Алдана и Вилюя в XV веке, где они частично ассимилировали, а частично силой вытеснили эвенков. Успехи якутов опирались на выведение особых пород лошадей и коров, успешно адаптированных к северным условиям, в то время как потомки гордых строителей каменных городов, вынужденные упростить хозяйство до уровня охотников-собирателей, проигрывали пришельцам.
Первый контакт эвенков с русскими произошёл в XVII веке. В 1601 году был основан первый русский заполярный город в Сибири — Мангазея, который стал важным торговым и военным центром. Мангазея контролировала территории, где проживали различные коренные народы, включая тунгусов (эвенков). Ясак — натуральный налог в царскую казну, уплачиваемый ценными шкурками, — стал основным инструментом политики России в Сибири, позволяя государству контролировать местные народы и получать ресурсы.
Взаимоотношения между русскими и эвенками были сложными: они включали честную торговлю мехами и товарами, но также злоупотребления при сборе ясака и грабёж, что вызывало конфликты. Прямое вооружённое противостояние русским землепроходцам было бессмысленным, но эвенки сохраняли свой традиционный образ жизни и культуру, что стало формой пассивного сопротивления. Уходя глубже в тайгу, эвенки колонизировали новые обширные регионы севера Сибири.
Переход «под руку Белого царя» в конечном итоге стал решением многих проблем для эвенков. Он означал прекращение племенных междоусобиц и давления со стороны воинственных Алтын-ханов, енисейских кыргызов и якутов. После того как русские победили в войнах с кыргызами и монголами, пришла пора навести порядок, и была начата интеграция эвенков в социальную структуру Российской империи. Сбор ясака был упорядочен, а с 1763 года разрешалось вносить оплату не только мехами, но и деньгами, и даже система заложников ушла в прошлое. Появился симбиоз с якутами, которые оседали на земле и стали покупать пушнину у эвенков для уплаты ясака. Более того, империя создала Тунгусский казачий пятисотенный полк (1761–1851 гг.) для защиты забайкальской границы. Служба в полку давала наследное звание казака и освобождала от уплаты ясака в обмен на пожизненную службу.
Грандиозные события Революции 1917 года не сразу отразились на удалённых землях эвенков. Однако после 1924 года Советская власть начала преобразования традиционного образа жизни (оленеводство, охота), которые привели к репрессиям национальной верхушки и разрушению сложной системы торговли. Это вызвало ряд вооружённых конфликтов с новой властью в 1924–1930 годах, которые были подавлены. С другой стороны, эвенки получили доступ к образованию, медицине и «социальному лифту». С 1931 года тунгусы официально стали именоваться эвенками.
К началу Великой Отечественной войны эвенки воспринимали себя как часть семьи народов СССР, что подтвердилось их добровольным участием в общей победе. Только с территории современного Эвенкийского района на фронт ушло около 400 представителей коренных народов, а боевые награды получили не менее 270 эвенков, включая Героя Советского Союза Иннокентия Петровича Увачана.
После распада СССР в 1990-х годах эвенки столкнулись с трудностями, связанными с потерей традиционных источников дохода, но с начала 2000-х годов ситуация начала меняться к лучшему. Современные эвенки стремятся сохранить свою культуру и язык, активно участвуют в политической жизни и развивают экотуризм. Тем не менее, они продолжают сталкиваться с вызовами, такими как изменение климата и необходимость адаптации к современным условиям.
Кроме того наш проект расскажет про: расселение и образ жизни; геологический и природно-исторический контекст; климатические и ландшафтные условия; жизнь в гармонии с природой; народную философию и традиции; оружие и воинское дело; материальную культуру (жилище, транспорт, одежда); духовную культуру и мировоззрение (шаманизм и мифология), современность и туризм.
Техническое примечание: из-за ограничений на длину в этом посте лишь часть моей работы.
ЗАБЕРИ ПОЛНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР ❯❯ З Д Е С Ь ❯❯
Автор: Максим Ферапонтов
Проект: Коренные народы Сибири
Поддержка: tunguska-arkhyz (отдых, природа и эвенкийский колорит)
