Кто жил на Ямале до ненцев: загадочный народ сихиртя⁠⁠

Привет! В фольклоре коренных народов Тюменского севера обитает одна весьма занимательная легенда о таинственном народе, который когда-то населял ледяные просторы арктической тундры. Их кличут по-разному: сихиртя, сиртя или сирчи, но суть одна - это загадочные маленькие люди, ставшие объектом исследования не только для этнографов и собирателей сказок, но и для иных серьезных ученых. В отличие от европейских гномов, которые существуют исключительно в варкрафте и фэнтези Толкина, сихиртя вполне могут иметь под собой реальную историческую базу. Речь идет о досамодийском населении Западной Сибири и Приуралья, память о котором ненцы бережно сохранили в своих котоламповых былинах и передали потомкам.

Кто такие сихиртя? Давайте разбираться. Если верить ненецким легендам, сихиртя были ростом метр с кепкой - этакие арктические хоббиты, коренастые и крепкие. Особой приметой были их белые или просто очень светлые глаза, что на фоне кареглазых ненцев смотрелось как минимум странно. В дополнение к нестандартной внешности, они еще и говорили с легким заиканием, что добавляло их образу определенного шарма.

Внешне эти ребята больше смахивали на бледнолицых европейцев, чем на азиатов. Одевались они по высшему разряду, особенно женщины, чьи наряды были увешаны металлическими предметами, издававшими характерный звон при ходьбе. В ненецком фольклоре полно историй о встречах с этими модниками, которые по доброте душевной дарили людям ковши, ножи и наперстки из материалов, недоступных местным технологиям.

Жилищный вопрос сихиртя решили радикально: никаких чумов! Они обитали внутри высоких песчаных сопок, которые ненцы называли "котыхо". Вход в такие землянки оформляли с размахом: дверные ручки делали из бивней мамонта - того самого "земляного оленя" (я'хора), который в местных легендах котируется очень высоко. Дома крепились к вечной мерзлоте железными канатами - видимо, чтобы не унесло ветром или не смыло паводком.

В плане ремесла сихиртя были настоящими мастерами: в преданиях они фигурируют как топовые кузнецы, у которых золота и серебра было хоть отбавляй. После них в земле оставалась куча непонятных артефактов, которые ненцы находили и не могли понять, зачем это вообще нужно.

Хозяйственный уклад у сихиртя кардинально отличался от ненецкого. Пока ненцы разводили оленей, эти ребята жили по старинке: охотились на диких оленей, морского зверя и в промышленных масштабах ловили рыбу. В фольклоре полно историй о том, как две культуры пересекались у рыбных озер, причем график был посменный: ненцы рыбачили днем, а сихиртя выходили на промысел ночью, периодически подворовывая друг у друга улов. Рыболовные снасти сихиртя поражали воображение: они использовали сети, оснащённые цветными балберами (поплавками) и каменными грузилами.

Самая интригующая фишка сихиртя - их патологическая боязнь солнечного света. По легенде, днем они спали, а на поверхность выползали только ночью или в густой туман. Этому можно найти кучу объяснений: от биологической адаптации к полярной ночи до необходимости прятаться от понаехавших агрессивных соседей.

Как и положено загадочному народу, сихиртя приписывали всякую чертовщину: они умели телепортироваться, насылать порчу или просто пугать случайных прохожих до икоты. В некоторых рассказах упоминалось, что встреча с ними вообще сулила смерть.

Ученые уже сломали немало копий, пытаясь понять, кто такие сихиртя. В научной литературе гуляет несколько гипотез, связывающих этот образ с досамодийским населением, которое проживало в тундрах Европейского Севера и Северо-Западной Сибири задолго до прихода ненцев. Одни этнографы связывают их с племенем печора, которое обитало здесь в 5-10 веках нашей эры, перебравшись с нижней Оби. Другие говорят, что сихиртя - это потомки аборигенов Беломоро-Балтийского региона (протосаамов или чуди), которые во второй половине первого тысячелетия ломанулись на северо-восток, активно осваивая просторы Большеземельской и Ямальской тундры.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что сихиртя реально существовали в этих краях в промежутке от I до середины II тысячелетия нашей эры. Известный этнограф В.И. Васильев авторитетно заявлял, что ненецкие сказки - это не просто плод буйной фантазии, а вполне себе исторические хроники, хоть и слегка приукрашенные, отражающие реальные события прошлого.

Наиболее убедительная теория - связь сихиртя с Усть-Полуйской археологической культурой железного века (IV век до н.э. - II век н.э.). Археологи Г.А. Чернов, Л.П. Лащук, Л.П. Хлобыстин и другие перекопали все побережье и подтвердили: тут действительно жили суровые морские зверобои и охотники на дикого оленя. Эта культура продержалась до конца первого тысячелетия, а местами, возможно, и до середины второго. Потом пришли самодийцы с юга Сибири и, как оно часто бывает, частично выпилили местных, а частично ассимилировали, растворив их в своем этносе.

С названием тоже все непросто, лингвисты до сих пор спорят про этимологию слова "сихиртя". Вариантов масса: от глагола "сихирць" (приобрести землистый цвет лица, чуждаться людей) до связи с жуком "си", в которого, по поверьям ненцев, превращается душа умершего. Но самая логичная и прозаичная версия - от слова "си" (дыра, отверстие), что прямо намекает на их любовь к подземному образу жизни и сидению в норах.

С хронологией тут все более-менее ясно. Доказано, что предки нынешних ненцев заявились в Арктику относительно недавно и сформировали современный этнос, смешавшись с местными аборигенами. Коренное население тундры и сохранилось в ненецком фольклоре под ником сихиртя.

Получается, что сихиртя жили тут задолго до того, как самодийские (читай: ненецкие) народы решили мигрировать на север из более теплых сибирских краев. Процесс вытеснения или ассимиляции длился столетиями, и от прежних хозяев тундры в памяти ненцев остались лишь смутные, полумифические воспоминания, обросшие легендами.

Кстати, о легендах. Ямальские предания гласят, что сихиртя приплыли на Ямал из-за моря. Сначала они обосновались на каком-то острове, но когда его берега начали уходить под воду из-за лютых штормов, пришлось эвакуироваться на полуостров. Вполне вероятно, что за этой сказкой скрываются реальные климатические изменения и миграции древних морских охотников, которым пришлось спасаться от наступающего океана.

Интересно, что образ сихиртя подозрительно напоминает европейские мифы. У многих народов в фольклоре прописаны маленькие люди, живущие под землей или в горах, скилловые кузнецы с паранормальными способностями. Этот архетип универсален, как автомат Калашникова: тут вам и германские гномы, и кельтские пикси, и русская "чудь белоглазая", и уральские дивьи люди. Общая фишка у всех этих персонажей одна - это наслоение исторической памяти о древних культурах, которые были вытеснены или ассимилированы новыми хозяевами жизни.

Со временем заброшенные поселения досамодийского населения обросли фантастическими деталями, превратившись в легенды о сихиртя. В этих историях причудливо переплелись реальные воспоминания о богатых и предприимчивых соседях с универсальными мифами о подземных "гномах", которые есть чуть ли не у каждой нации.

Как метко заметил Николай Рерих: "Когда вы соберете все сказки о потерянных и подземных племенах, не будет ли перед вами полная картина великих миграций?". Эта фраза идеально ложится на историю сихиртя - их легенды по факту являются зашифрованной летописью древних переселений и культурных столкновений на Крайнем Севере, которую ученые пытаются декодировать по сей день.

Согласно преданиям, ненцы частенько находили возле обрывов и осыпавшихся курганов осколки глиняной посуды и прочие расписные бытовые предметы. Все эти находки местные без колебаний приписывали деятельности загадочных сихиртя. Переводя с фольклорного на научный, эти артефакты служат железобетонным пруфом существования здесь досамодийских культур с весьма продвинутым скиллом в гончарном деле и обработке цветных металлов. Раскопки 1985 года на поселении Карпова губа добавили дров в топку этой теории. Археологи подняли на поверхность кучу артефактов, подтверждающих существование древней культуры суровых охотников и рыбаков.

Сегодня под словом сихиртя (или сиртя) объединяют самые разношерстные группы, с которыми ненцы пересеклись в арктических широтах. В этот список попадают и предки обских угров, и саамы, и первые волны самодийцев, пришедших с юга, и даже вероятные палеоазиаты. То есть, это не единый народ-монолит, а собирательный образ, этакая "сборная солянка" всех досамодийских аборигенов тундры, независимо от их языка и прописки.

В общем, это тот редкий случай, когда красивые предания и мифы имеют под собой историческую основу. Легенды о сихиртя служат живым напоминанием о предшествующих цивилизациях и переплетении культур, происходившем на Крайнем Севере. И хотя мы уже никогда не узнаем их настоящих имен, подробностей их культа и деталей их взаимодействия с ненцами, радует, что хотя бы частично восстановить портрет этого загадочного народа получилось. Такие дела!