Розанна в «Криминальном чтиве» снялась в крошечной эпизодической роли (девицу с кольцами в ушах, носу и везде помните? Ну так вот это она) и многие годы считала это своей большой удачей — с Тарантино они были чуть ли не лучшими друзьями.

Тут надо понимать: Аркетт — вечная актриса вторых и третьих ролей, но всю свою карьеру, с самого начала, с 1970-х, выезжала либо за счет известных партнеров (типа Мадонны), либо за счет крупных режиссеров, с которыми как-то умудрялась находить общий язык. Но... годы идут, прельщать публику становится нечем, из культовых картин второразрядная актриса давно переместилась в совсем не культовые сериалы, а напомнить о себе миру хочется. В нынешнем Голливуде самое простое, что можно для этого сделать, — начать «бороться». Вот хоть бы и против «слова на букву Н» и расизма. Потому Аркетт регулярно выдает в эфир что-то в духе: «Мне стыдно, что я родилась белой и привилегированной». Причем у нее это в каком-то смысле даже искренне: родители актрисы в разного рода политические перформансы дочурку вовлекали с детства, так что для нее такой способ самовыражения не нов. А тут еще возраст. Как говорят в народе: после старости пришедшей припадок будет сумасшедший. Ах если бы! Здесь вполне трезвое осознание: в красотки и героини Розанне теперь уже окончательно не выйти, самое время становиться совестью общества и читать окружающим бесконечные нотации, нарядившись в белое пальто.

Конечно, нам тут рассуждать хорошо — над нами груз колониальных грехов не довлеет, мы никого не уничтожали, не торговали рабами, не грабили. Оттого и со странами дальней дуги складываются продуктивные контакты. Опять же, знаменитая толерантность и нацеленность на межнациональный и межконфессиональный мир позволяет человеку любой народности и цвета кожи ощущать себя в наших широтах вполне комфортно. Словом, что бы мы понимали в борьбе с расизмом, которой поглощена Америка! Но все-таки кое-что бросается в глаза. А именно лицемерие, которым пропитано все движение BLM (Black Lives Matter — «Жизни черных имеют значение»).

Первый и главный вопрос: а почему только жизни черных имеют значение? Где в этом милом уравнении жизни китайцев, латиноамериканцев и, наконец, индейцев, у которых предки нынешних американцев отжали целый континент? Где всенародное покаяние, падание на колени, посыпание головы пеплом, горький плач и прочие mea culpa?

Мы слышим хор рыдающих крокодилов, кающихся исключительно перед отдельной категорией «ущемленных». Их партитура расписана от и до, и отступать от нее никому не дозволено.

Коллективная вина в США декларативно существует только перед чернокожим населением. Покаяние за годы рабства, за вывезенные с африканского побережья миллионы людей. Раскаяние вполне себе лицемерное, потому что, будь оно искренним, каяться пришлось бы и за другие грехи. Где аналогичное покаяние перед Китаем за жизни сотен тысяч китайских рабочих-кули? Когда в XIX веке в США начало набирать обороты аболиционистское движение, многие плантаторы, желающие числиться прогрессивными, обратили взоры на иной человеческий ресурс. Им стали китайцы. А фундаментальное презрение белых американцев к людям с другим цветом кожи при этом никуда не исчезло. И будущих кули заманивали на корабли работорговцев обещаниями работы за морем — вот только 80 % из них потом продавали. Тех, кто был крепче и смог пережить переправу через океан в чудовищных условиях. Активисты США и мадам Аркетт не хотят покаяться перед народом КНР за деяния своих предков? Киношечку там снять, акцию провести? Да не дождетесь! Китайских кули американцы очень не любят вспоминать. Вот объявить Китай врагом номер один — это запросто.

Положение латиноамериканцев в Штатах и расизм по отношению к ним — дело так же более чем обыденное. В Голливуде вам это в кино тоже вряд ли покажут, Гаэль Гарсия Берналь как-то снял фильм с характерным эпизодом, но у себя, в родной Мексике. В США на эту тему лучше молчать. Или, быть может, куда-то делись индейские резервации? В ходе этноцида коренного населения Северной Америки «белыми господами» было уничтожено, по разным данным, от 2 до 15 млн человек. Выселение с собственных земель, физическое уничтожение — есть историки, называющие это «американским холокостом», что вызывает истерику у белого американского истеблишмента.

Американцы отрицают геноцид индейцев. И, разумеется, никакого движения в их поддержку не существует и состояться ему не позволят. В 2013 году Джонни Депп снялся в посвященном этой теме комедийном вестерне «Одинокий рейнджер» в роли индейца Тонто. Фильм разгромили критики, ему вручили антипремию «Золотая малина», причем сам Депп открыто говорил: он в курсе, что большинство разгромных рецензий было написано заранее, еще до выхода картины. Совпадение? Да-да, конечно. Вот если бы кино было о том, как негры голодают, то и режиссера Вербински подняли бы на щит, и Деппу с Арми Хаммером вручили букет наград, и горланили бы в поддержку до полного скручивания ушей в трубочку. Но... про индейцев молчок.

Потому что если признать факт геноцида коренного населения североамериканского континента, то дальше одними словами, лозунгами и лживыми слезками уже не отделаешься. Для начала придется сильно и больно делиться деньгами. Очень сильно и очень больно. А в конечной перспективе — уходить с земель, которые нынешние американцы давно привыкли считать своими собственными. А к этому никто не готов. И даже намека на шажок в этом направлении хватит, чтобы неугодных освистали, забаллотировали и закидали грязью.

Потому крокодилы лицемерно промокают глазки батистовыми платочками и рыдают только одну мелодию — ту, что посвящена чернокожим. И в высшей степени глупо будет обольщаться их «раскаянием». Просто это безопасно и им вообще ничего не стоит.