Пока делал пост про Ремарка и Юнгера, в поисках фото не мог пройти мимо такого колоритного французского гранатомётчика Первой мировой)) У бойца — мортирка Гвидетти.
Очень колоритный француз. С мортиркой — вдвойне)) (Источник)
Внешний вид. Переделка из винтовки Гра. (Исходник)
Внешний вид со станком для компенсации отдачи. (Источник)
Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад видеть вас среди подписчиков моего профиля и сообщества «Взаимосвязи».
«Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови.» — Эрих Мария Ремарк, «На Западном фронте без перемен» (1929)
«Как же прекрасна эта страна, она достойна, чтобы за нее проливали кровь и умирали. Этого колдовского чувства я прежде в жизни не испытывал. В голове рождались добрые и серьезные мысли, и впервые у меня забрезжила догадка, что эта война не просто великое приключение.» — Эрнст Юнгер, «В стальных грозах» (1920)
Читать Ремарка и Юнгера одного за другим — занятие очень интересное. Два немецких писателя, почти ровесники, оба прошли через мясорубку Первой мировой, но вынесли из нее настолько разный, даже полярный опыт, что начинаешь сомневаться: точно ли они описывают одну войну? Один стал голосом «потерянного поколения», а другой — певцом «стальных гроз». Их антагонизм перерос в личную неприязнь: Ремарк презирал Юнгера за «сухой солдафонский стиль», а тот в ответ называл его «пустым и бесталанным». Ремарк, призванный в ноябре 1916-го, попал на Западный фронт лишь в июне 1917-го и уже через полтора месяца, 31 июля, был тяжело ранен осколками в ногу, руку и шею. Всего шесть недель на передовой — и остаток войны в госпиталях. Он увидел ровно столько, чтобы навсегда возненавидеть войну, но не успел стать ее частью. Юнгер, напротив, ушел добровольцем в декабре 1914-го и провел в окопах все четыре года, поднимаясь от рядового до лейтенанта, командуя взводом и ротой. Он был ранен 14 раз, включая тяжелые ранения в грудь и голову, и получил высшую награду Пруссии — орден «Pour le Mérite». Для него война стала не эпизодом, а судьбой.
Немецкие солдаты на позициях под Верденом, 1916 год. (Источник)
Прочтите самое начало «На Западном фронте без перемен». Герои Ремарка, вчерашние школьники, с самого начала обречены. Война для них не подвиг, а бесконечная грязь, боль и бессмыслица. Он обнажает суть: «Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы продлить этот кошмар, и находят слова, чтобы еще более утонченно оправдать его». Его кульминация — не атака, а госпиталь. Глядя на изувеченные тела, герой приходит к выводу: «Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация...». Даже если он выживет, он уже мертв духовно: «Мы беспомощны, как покинутые дети и многоопытны, как старики; мы стали черствыми, жалкими и поверхностными, — мне кажется, что нам уже не возродиться». Ремарк показывает войну как ужасную случайность, где враг — лишь такой же несчастный мальчишка, которого можно было бы обнять, если бы не «чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей».
Теперь откройте «В стальных грозах» Юнгера. Вы не узнаете эту войну. Да, автор тоже видит смерть и хаос, но для него это высшее испытание, алхимическая лаборатория духа. Когда его отряд оказывается почти окруженным, он описывает свое состояние так: «В это ужасное мгновение я ощутил, что жизненная сила снова, как искра, вспыхнула во мне». Война для Юнгера — игра на выживание, где даже лицом к лицу со смертью он испытывает странный восторг: «Тяжело ударившись о дно окопа, я отчетливо осознал, что это действительно конец. Однако странным образом это мгновение относится к немногим, о которых я могу сказать, что оно было истинно счастливым». Здесь нет тоски Ремарка, есть холодная, почти эстетская радость воина, преодолевшего свой страх. Юнгера вдохновляет даже не победа, а сам процесс: «Время от времени при вспышке осветительной ракеты я видел, как сверкал ряд касок и ружей, и меня наполняло чувство гордости, что я командую горсткой людей, которых можно уничтожить, но нельзя победить. В такие мгновения человеческий дух торжествует над властительнейшими проявлениями материального мира, и немощное тело, закаленное волей, готово противоборствовать самым страшным грозам».
Лейтенант Эрнст Юнгер в сентябре 1918 года. (Источник)
В этом и заключается магия чтения этих двух книг. Тот, кто видел войну всего полтора месяца, вынес ей беспощадный приговор. Тот, кто прожил в ней четыре года, назвал ее школой духа. Ремарк видит в войне абсолютное зло и приговор человечеству. Юнгер видит в ней абсолютную правду жизни, где раскрывается подлинная природа человека. Прочитанные вместе, «На Западном фронте без перемен» и «В стальных грозах» перестают быть просто книгами о прошлом. Они начинают спорить друг с другом. А чья точка зрения ближе, решать уже читателю.
Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад видеть вас среди подписчиков моего профиля и сообщества «Взаимосвязи».
В 2018 году, в столетие окончания Первой мировой войны, Императорский военный музей Лондона опубликовал интересную аудиозапись окончания боёв на Западном фронте недалеко от реки Мозель. Исходные данные были получены благодаря системе звуковой разведки, использовавшейся для определения местоположения вражеской артиллерии. Микрофоны, размещённые в разных точках, регистрировали звуки выстрелов. Звук одного и того же орудия попадал на разные микрофоны в разное время. По временным задержкам затем рассчитывали положение орудия противника. Спустя столетие звукорежиссёры из студии Coda to Coda взяли эти материалы и реконструировали реальную звуковую картину последних мгновений Первой мировой войны. На ней слышна артиллерийская канонада, которая не стихает даже за минуту до перемирия.
И ровно в 11:00 утра 11 ноября 1918 года грохот орудий внезапно обрывается. На несколько секунд воцаряется абсолютная тишина, а затем на смену выстрелам приходит пение птиц. Запись позволяет буквально прочувствовать тот исторический момент, когда канонада самой кровопролитной войны того времени сменилась звонкой птичьей трелью.
Британские солдаты радуются окончанию Великой войны. Они еще не знают, что это Первая мировая война... (Источник)
„Немцы — лучшие солдаты, с которыми мы когда-либо сражались“, — признавал после войны американский генерал Омар Брэдли. В прямых боях вермахт часто нёс в полтора раза меньше потерь, чем американцы. При этом у США — танки, авиация, снабжение. Как вермахт, сражавшийся на два фронта, умудрялся драться так эффективно и фанатично? Давайте разберемся!
1. Опыт и профессионализм немецких солдат
К моменту, когда американские войска начали массово сталкиваться с немцами на Европейском театре, значительная часть вермахта имела за плечами до 4–5 лет участия в боях. Это был не просто стаж — это был колоссальный боевой опыт, накопленный в совершенно разных условиях и против разных противников.
Солдат или унтер-офицер типичной немецкой пехотной дивизии 1944 года мог участвовать в польской кампании 1939-го, во французской 1940-го, на Балканах в 1941-м, а затем три года воевать на Восточном фронте против Красной армии. К лету 1944-го многие имели за плечами сотни дней в бою, тысячи километров маршей и десятки сражений. Даже после огромных потерь на Востоке костяк дивизий, переброшенных на Запад (например, 352-я пехотная дивизия в Нормандии или дивизии СС в Арденнах), имели значительное ядро фронтовых ветеранов с реальным опытом выживания в самых жёстких условиях.
Солдаты вермахта на Балканах, фоткаются с четниками
Американские солдаты, напротив, в массе своей были новичками. Средний пехотинец армии США проходил базовую подготовку 13–17 недель, после чего сразу отправлялся за океан. Многие дивизии (например, 28-я, 106-я или только что прибывшие в Европу) вообще не имели боевого опыта до первого столкновения с немцами. Генерал Омар Брэдли позже вспоминал, что в 1944 году американские войска были «самой зелёной армией из всех, что когда-либо воевали на таком уровне».
Это различие проявилось сразу и очень болезненно. Первое крупное сражение американцев с немцами — битва при Кассеринском перевале в феврале 1943 года в Тунисе — закончилось тяжёлым поражением. Неопытные американские части были разбиты, потеряли более 6000 человек, десятки танков и большое количество техники за несколько дней. Роммель просто переиграл их тактически: быстрые контратаки, грамотное использование местности, точная артиллерия.
Даже спустя год, после высадки в Нормандии, разница в профессионализме оставалась заметной. Американские солдаты и офицеры часто отмечали в мемуарах, насколько уверенно и слаженно действуют немецкие подразделения даже в окружении или под сильным огнём. Рядовой Пол Фасселл, воевавший в 103-й дивизии, писал: «Немцы всегда знали, что делать. Они не бегали в панике, не толпились, не кричали. Они просто занимали позицию и начинали убивать».
Солдаты вермахта ведут бой в Нормандии
Опыт проявлялся в мелочах, которые решают исход боя: умение быстро окапываться, правильно маскироваться, экономить боеприпасы, мгновенно реагировать на изменение обстановки. Немецкие унтер-офицеры и младшие офицеры, выжившие на Восточном фронте, обладали инициативой и тактической грамотностью, которой американским солдатам часто не хватало в первые месяцы боёв в Европе.
Именно этот многолетний боевой опыт делал каждого немецкого солдата — от рядового до фельдфебеля — значительно более опасным и эффективным в бою, чем его американский визави. Американцы учились быстро, но платили за это очень высокую цену — тысячами жизней в Нормандии, Хюртгенском лесу и Арденнах.
2. Тактическая гибкость и «школа Auftragstaktik»
Одним из главных преимуществ вермахта была не только личная выучка солдат, но и сама доктрина ведения боя — знаменитая Auftragstaktik, или «тактика по заданию». Это подход, отточенный ещё в прусской армии XIX века и доведённый до совершенства в рейхсвехре и вермахте 1930-х.
Суть проста: высшее командование ставит общую цель (Auftrag — задание), а командиры на местах — от ротного до командира взвода — сами решают, как её выполнить. Они получают широкую свободу действий, могут менять план на ходу, использовать неожиданные возможности и мгновенно реагировать на изменения обстановки. Главное — результат, а не буквальное следование инструкциям.
Колоризация панцергренадеров вермахта
Американская армия, напротив, опиралась на Befehlstaktik — «тактику по приказу». Приказы были детальными, каждый шаг согласовывался наверху, инициатива младших офицеров часто подавлялась. Чтобы изменить план, нужно было запросить разрешение по радио, что занимало драгоценное время.
Это различие давало немцам огромное преимущество в динамичных боях. Пока американский батальон ждал подтверждения от полка или дивизии, немецкий уже перестраивался, наносил фланговый удар или отходил на запасные позиции.
Auftragstaktik проявила себя в Арденнском наступлении декабря 1944-го. Несмотря на секретность и жёсткие рамки плана, младшие командиры на местах проявляли фантастическую инициативу. Например, боевая группа Пайпера (1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт») продвигалась вперёд, обходя узлы сопротивления и захватывая американские склады горючего, потому что офицеры на месте принимали решения быстрее, чем американцы успевали среагировать.
Двое военнослужащих 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» в районе Кана
Auftragstaktik работала потому, что опиралась на высокий уровень подготовки и доверия внутри армии. Немецкий офицер или фельдфебель знал: если он примет правильное решение, его поддержат. В американской армии за ошибку по собственной инициативе могли и разжаловать.
3. Немцы прекрасно оборонялись (трудная местность и оборонительные позиции)
Немцы не просто умели атаковать — они мастерски оборонялись. К 1944 году вермахт уже накопил огромный опыт оборонительных боёв, особенно на Восточном фронте, и применил его на Западе с максимальной эффективностью. Союзники имели подавляющее превосходство в воздухе, артиллерии и снабжении, но немцы часто сводили эти преимущества на нет, выбирая местность и строя оборону так, что каждый метр продвижения стоил американцам сотен жизней.
Американские военнослужащие в Нормандии среди живых изгородей так называемого бокажа
Сразу после высадки в Нормандии американцы столкнулись с так называемым бокажем — густыми живыми изгородями высотой до трёх метров, растущими на высоких земляных валах. Эти естественные укрепления делили поля на маленькие участки и идеально подходили для обороны. Немцы размещали в них пулемётные гнёзда, снайперов и противотанковые расчёты с Панцерфаустами. Американские танки «Шерман» не могли перелезть через валы, пехота продвигалась медленно и под перекрёстным огнём. Чтобы пройти одно поле, иногда требовались часы и десятки убитых.
Оборудованная позиция вермахта в бокаже
Ещё страшнее оказался Хюртгенский лес осенью-зимой 1944 года — один из самых кровавых и бессмысленных боёв для американской армии. Густой лес с минимальной видимостью, болотистая почва, тысячи мин и ловушек. Немцы использовали так называемые «древесные разрывы» — артиллерийские снаряды взрывались в кронах деревьев, осыпая осколками всех внизу. Американцы прозвали это «зелёным адом». За три месяца боёв США потеряли около 33 000 человек убитыми и ранеными, продвинувшись всего на несколько километров. Генерал Джеймс Гэвин позже назвал Хюртген «худшим местом, где нам пришлось драться».
Хюртгенский лес. Медик оказывает помощь раненому товарищу
Немецкая оборона была экономной и эффективной: они заставляли атакующих платить максимальную цену за минимальные силы. Американцам часто приходилось прорывать фронт не мастерством, а массой — тысячами снарядов, сотнями самолётов и волнами пехоты. Это работало, но цена была высока.
4. Мотивация и упорство немцев
Даже в 1944–1945 годах, когда исход войны был уже очевиден большинству, немецкие солдаты продолжали сражаться с удивительным упорством. Это упорство поражало американцев — они часто захватывали позиции, которые, по всем расчётам, должны были быть оставлены гораздо раньше.
Гитлер рядом с главным пропагандистом рейха. Идут съёмки
Мотивация была сложной и многогранной. Во-первых, пропаганда. С 1943 года нацистский режим активно продвигал идею «тотальной войны» и «последнего оплота Европы против большевизма». Многие солдаты вермахта, особенно на Западном фронте, искренне считали, что сражаются не только за Германию, но и за защиту своих семей от Красной армии. Это особенно работало после того, как союзники начали массированные бомбардировки немецких городов — ненависть к «террор-бомбардировщикам» была огромной.
Во-вторых, страх. Система наказаний в вермахте была жёсткой: за отступление без приказа или сдачу в плен могли не только расстрелять самого солдата, но и репрессировать членов его семьи. Полевые жандармы и подразделения СС следили за тылом, а в критических ситуациях цепями СС и полевой полицией перекрывали дороги.
В-третьих, дисциплина и корпоративный дух. Немецкая армия воспитывала чувство долга и товарищества. Солдаты знали: если бросить позицию, подставишь своих. Это особенно проявлялось в элитных дивизиях — парашютистах (фалльширмъягерах), горных егерях и дивизиях СС. Многие из них сражались до последнего патрона даже в полном окружении.
Яркий пример — бои за мост в Ремагене в марте 1945 года. Немцы знали, что потеря последнего моста через Рейн — катастрофа. Они бросали в бой всех: курсантов, фольксштурм, даже раненых. Взрывы не сработали, но немецкие солдаты продолжали атаковать мост под огнём, используя плавсредства и даже пловцов с взрывчаткой. Американцы были поражены: война явно проиграна, а они всё равно лезут.
Захваченный союзниками Ремагенский мост
Это упорство имело цену: оно увеличивало потери с обеих сторон. Американцы платили кровью за каждый город и высоту, потому что немцы редко отходили добровольно. Но именно эта готовность драться до конца делала вермахт таким трудным противником даже на финальном этапе войны.
5. Восточный фронт сделал их «жёстче»
Восточный фронт был настоящей кузницей, закалившей вермахт как никакая другая кампания. С июня 1941 по лето 1944 года там воевало 70–80% всех немецких сухопутных сил — миллионы солдат прошли через ад, который по жестокости и масштабам превосходил всё, что происходило на Западе.
Солдат Ваффен СС на Восточном фронте
Это была война на уничтожение: безжалостные морозы до −40 °C, гигантские окружения, массированные атаки Красной армии, партизаны в тылу, постоянная нехватка всего — от еды до боеприпасов. Выжившие там солдаты и офицеры становились другими: холодными, расчётливыми, готовыми к любым лишениям. Они привыкли драться в условиях, когда отступление означало смерть, а атака — единственный шанс выжить.
Генерал Джордж Паттон, один из немногих американских командиров, кто открыто уважал противника, говорил: «Немцы, прошедшие русский фронт, — это лучшие пехотинцы в мире. Они дерутся не за Гитлера, а потому что знают: слабость — это смерть».
Этот фактор нельзя переоценить: Восточный фронт не только ослабил вермахт численно, но и закалил тех, кто выжил, превратив их в чрезвычайно опасного противника даже в условиях полного материального превосходства союзников.
6. Психологический фактор
Репутация немецкой армии работала на немцев не меньше, чем реальные пулемёты и танки. К 1944 году вермахт и особенно Ваффен-СС уже имели легендарный статус — как непобедимые, дисциплинированные и безжалостные воины. Эта репутация складывалась годами: молниеносные победы 1939–1941 годов, когда Германия разгромила всю Европу за месяцы, создали миф о «сверхчеловеческой» эффективности немецкого солдата.
Строй солдат Ваффен СС
Для многих американских солдат, выросших на новостях о блицкриге и падении Франции, первый бой с немцами был настоящим психологическим испытанием. Они шли в бой уже с ощущением, что противник — это элита, которая всегда на шаг впереди. Американский солдат Билл Маулдин, знаменитый карикатурист фронта, писал: «Наши ребята боялись немцев больше, чем японцев. Японец мог быть фанатиком, но немец — это профессионал, который знает своё дело лучше тебя».
Особенно сильный страх вызывали дивизии Ваффен-СС. Их чёрная форма, рунические знаки и репутация элитных ударных частей действовали устрашающе. Слухи о том, что СС не берут пленных и расстреливают сдающихся, распространялись быстро. Репутация также снижала количество дезертирств и сдач в плен среди самих немцев: солдаты вермахта и СС знали, что союзники боятся их, и это придавало уверенности.
Американский генерал Джеймс Гэвин из 82-й воздушно-десантной дивизии признавал: «Немцы обладали психологическим преимуществом. Мы знали их репутацию, и это заставляло нас уважать их больше, чем они того заслуживали на позднем этапе войны».
Этот нематериальный фактор — страх и уважение к противнику — добавлял немцам силы. Американцам приходилось преодолевать не только пули и снаряды, но и собственный страх перед «лучшей армией Европы». И хотя материальное превосходство в итоге сломало вермахт, психологически каждый бой с немцами оставался тяжёлым испытанием до самого конца.
Итак, почему же сражаться с немцами было так трудно для американских солдат?
Колоризация фото солдат вермахта
Опыт пяти лет непрерывной войны, тактическая гибкость Auftragstaktik, мастерская оборона в сложной местности, фанатичное упорство, закалка Восточного фронта и психологический страх перед репутацией вермахта и СС — всё это делало каждого немецкого солдата чрезвычайно опасным противником. Да, американцы и их союзники победили. Благодаря подавляющему превосходству в ресурсах, авиации, логистике и, главное, миллионам солдат. Но цена была огромной: более 200 тысяч американцев убитыми только в Европе. Вермахт 1944–1945 годов — это пример одной из самых профессиональных и стойких армий в истории.
Делитесь своими мыслями про самый сложный бой американцев с немцами в комментариях!
Приветствую коллег, подписчиков и всех любителей стендового моделизма!
На днях я завершил работу над диорамой на тему Второй Мировой Войны. Этот проект был начат 1 июля этого года и я постарался в 7 частях описать подробности работы тут. Это был мой первый опыт освещения того, что я делаю в рамках своего хобби. Оцениваю этот опыт как положительный и впредь стараться почаще и поподробнее освещать свои проекты.
1/5
Вид с улицы
Сегодня я подвожу итоги и выкладываю снимки уже готовой работы. Я напомню, что диорама посвящена событиям на Западном фронте в 1945 году, в самом конце войны. Союзные войска продвигаются по территории Рейха редко встречая организованное сопротивление. Вот и в сюжете диорамы заметно, что в городке, через который проходят английские войска, уже нет сопротивления, а гражданские стараются проводить денацификацию улиц с помощью кисти и краски. Война и нацизм им уже надоели.
1/6
Английская пехота и танк Кромвелл
Война проиграна. Понимают это каждый солдат, офицер, политик, гражданский. В их числе и фанатично преданный нацизму офицер гестапо, кабинет которого находится как раз на втором этаже изображенного здания. Он ужасно боится ответственности за все те поступки, которые он успел совершить за время войны. С этим жить дальше нельзя..
1/2
Конец нациста
А на первом этаже измученный заточением, голодом и издевательствами еврейский подросток старается встать со своей койки, чтобы убедиться, что город освобожден и он будет жить.
1/5
На этой жизнеутверждающей и справедливой ноте я заканчиваю повествование об этой диораме. Спасибо каждому, кто прочитал, оценил, прокомментировал.
Собирайте модели и получайте от этого удовольствие!
Привет всем коллегам и любителям стендового моделизма!
Я продолжаю работать над своей диорамой о Второй Мировой войне. И сегодня я покажу танк, ради которого я и затеял столь долгий и объемный проект.
Все началось давно, на самой заре моего увлечения моделизмом я был в полном восторге от моделей фирмы Tamiya. Они достаточно просто мной собирались, были аккуратными и эстетически привлекательными даже после простой покраски.
Тогда я даже замахнулся на диораму, собрав наборы немецкой самоходки Marder 3M, немецкой и американской пехоты от японской компании. Все это я разместил на подставку от Миниарта с разрушенным углом кирпичного здания. Тогда у меня еще не было аэрографа и конечно опыта в покраске, тонировке моделей. Это было время новых открытий в хобби и приятного медитативного досуга на много вечеров. Я с теплотой вспоминаю то время, а восторг от законченной работы был впечатляющим. Я буквально заболел моделизмом и впоследствии было много разной техники, солдат, архитектуры разных фирм, качества и материалов, появился аэрограф и большой запас модельной химии, собралась достойная коллекция полноценных диорам.
В этом году я решил вернуться к истокам и повторить тот первый опыт диорамостроения. Я приобрел в сборку набор Tamiya 35221 Cromwell Mk.4 в 1/35. Раньше английские танки я не собирал и было достаточно интересно попробовать новый для меня набор.
1/5
Я изначально не нацеливался на долговременный, глубокий запил. Все как и в самом начале моего пути: легкая и комфортная сборка «из коробки». Из дополнений я заменил только троссы, которые сам сплел из проволоки вместо веревочек из коробки и закупил разнообразного скарба из смолы для обвеса. Судя по фото это было свойственно технике союзников на европейском театре военных действий. Траки остались виниловыми.
1/2
Сборка, покраска и тонировка прошли гладко и с удовольствием. Проблема неожиданно возникла при размещении декали со звездой на башню, даже Марк фит Стронг не смог размягчить декаль так, чтобы она комфортно легла на неровности верхней брони башни. Аккуратно подрезать декаль тоже не получилось. Эх..пришлось изобразить потертости и сколы в этом месте, с чем я сильно перестарался, чтобы поправить карусель неудачных попыток, местами подкрасил декаль кистью. Чтож, всегда есть куда расти и где набирать новый опыт.
1/4
Наушники проводные
Танкисту я добавил проводку к микрофону и наушникам, это прибавило смотрибельности и реализма.
1/4
Отдельно замечу, что скарб, размещенный на броне танка смотрится всегда выигрышно - всем рекомендую. Я очень люблю поковыряться с мелкими деталями, красить, тонировать, размещать их на модель. Хорошо, что такие дополнительные наборы есть в количестве на озоне, при этом очень даже недорого.
В целом, я остался доволен проделанной работой и получил те самые теплые чувства ностальгии, к которым и стремился. Без всяких сомнений размещу этот танк на будущей диораме.
Спасибо каждому за внимание и на сегодня пока все.
P.S. Особая благодарность моим 10 подписчикам, специально для Вас я подготовил бонус, несколько фото работы над английской пехотой, которая составит компанию танку и разместится вместе с ним на диораме.
Приветствую коллег и всех любителей стендового моделизма! Вот я и завершил работу над своей диорамой, посвящённой программе "Red Ball Express" - операции снабжения передовых частей союзных войск в Европе горячим и снаряжением с августа по ноябрь 1944 года.
Снабжение осуществлялось автомобильным транспортом, так как других надёжных способов быстрой доставки необходимого объёма горючего и снаряжения не имелось. Железные дороги были разбомблены авиацией, а порты оставались под контролем немецких войск. В пик нагрузки на дорогах действовали 5958 автомобилей, перевозивших 12500 тонн грузов в день.
В сюжет диорамы положена ситуация с западной немецких солдат около одного из постов американской военной полиции по пути следования конвоев. Американцы не ждут подвоха и спокойно обмениваются шутками, смягчая общение французских вином из стеклянных бутылок. Немцы готовят нападение, ещё несколько секунд и грузовик "Red ball express" превратится в Red BOOM Express.
В работе я использовал наборы от Tamiya 35218 2,5 ton Cargo Truck и комплектующий его набор снаряжения тоже от Tamiyav35229. Фигуры американской военной полиции от Miniart 353078, немецкая пехота это относительно свежий набор от той же Tamiya 35382. Также в работе использовал набор с сельской телегой от Masterbox, которую я чуть-чуть поломал, составил и нагрузил сеном.
Самостоятельно изготовил рельеф диорамы, ограду, пост военной полиции, каменный забор из листового пластика разной толщины и деревянных реек. Попробовал изготовить колючую проволоку - получилось толстовато. Также впервые в своей практике изготовил самостоятельно дерево из проволоки, синтепона, деревянной стружки мелкого помола, клея ПВА и мелкой листвы от фирмы Green stuff world. Дополнительно окрасил спиртовым акрилом в зелёный оттенок. Траву и кустарники приобрёл у дядюшки Ляо за небольшую сумму.
Окраска проводилась красками Mr.Hobby и Tamiya, тонировал жидкостями от AMMO mig и Tamiya, маслом отечественного производства,а также использовал сухие пигмены разных фирм.
Привет моим дорогим коллегам и всем любителям стендового моделизма! Сегодня я предлагаю Вашему вниманию третью часть своего описания работы над диорамой, посвящённой Западному фронту в период Второй Мировой войны, а именно снабжению союзных войск в Европе по программе red ball express. Грузовики несколько месяцев снабжали наступающие части топливом и снаряжением, ведь других достцпных путей снабжения во Франции не было. В третьей части рассказа я покажу главного героя диорамы - грузовик союзников от фирмы Tamiya артикул 35218 US 2 1/2 ton 6x6 Cargo Truck.
Как и вся Тамия набор легко собирается и выглядит очень аккуратно. Стыкуемость и логика сборки на высоком уровне, шпаклевка соответственно совсем не понадобилась.
Чтобы сохранить логику диорамы мне потребовалось слегка состарить кузов (использовал chipping effect от АК - кстати та ещё задачка, без обильного смачивания водой верхний слой краски не отходит совсем, а с водой отходит с трудом - но это может у меня уже старая отстоявшаяся жидкость или еще что) и наполнить его разным скарбом для фронта, а также топливом. В этом мне помог тоже набор от Tamiya артикул 35229 allied vehicles accessory set, как раз разработанный для этого грузовика. В нем щедро даны скатки, тюки, рюкзаки, канистры и бочки. Так же не удержался и добавил скаток из смолы из остатков прошлых проектов и тряпки, которые сделал из двухкомпонентной шпаклевки.
Загрузив кузов по полной, приступил к покраске. Крашу я обычно спиртовым акрилом от mr. Hobby, довожу модель тонировкой, которая заключается в эмалевой смывке от Tamiya двух цветов тёмный и светлый коричневый (на сегодня это моя самая любимая смывка, хотя в работе использую и 128 и ammo mig), смывка светлая ржавчина от ammo mig и их же фильтр темно-коричневый для зелёной техники. После этого покрываю работу матовым лаком Bosny из баллона.
Добавил водителя и сопровождающего груз американца в кузов. Они как бы рады встретить своих соотечественников из военной полиции на блок-посте. Собственно эта встреча на несколько минут и отвлекает их внимание от войны, чем точно не применут воспользоваться засевшие в засаде немцы.
Последний штрих это доводка ходовой части грузовика до общего с основанием диорамы оттенка песка и пыли. Для этого я сначала наношу аэрографом 2-3 оттенка жидкости с эффектом земли, грязи и пыли от ZIP, 128 и ammo mig, а после их высыхания использую смесь разных светло-земельных пигментов и наношу их на модель насухо.
Вот собственно и все. Остался последний и самый радостный этап диорамы - разместить фигуры и технику на основание. Но это уже в следующем посте. Всем спасибо за внимание и за то, что прочитали. Всем удачи!
