1. Меня не пугают ночные звонки. Все друзья и приятели знают, что я та ещё сова, поэтому довольно часто набирают знакомый номер уже далеко за полночь.

Шёл уже третий час нового дня, когда я в очередной раз поднял трубку. Однако, увидев, кто мне звонит, был несколько обескуражен: "Опаньки. Не может быть. Два года этого утырка не слышал. Наверняка эта хитровыдуманная бестия задумала очередную афёру и хочет меня втянуть по старой памяти. Хотя ему пора бы понять, что я уже давно поумнел и точно не поведусь. Ну да ладно, послушаем, что там за очередная гениальная идея: "Здравствуйте, Олег ......."".

2. В 90е годы мы занимались зерновыми спекуляциями, что отнимало много времени и сил. Ну а поскольку мы были молоды и очень хотели заработать, то поначалу это не было проблемой. Однако время шло, бизнес развивался, и однажды стали просто не успевать. Что ожидаемо вызвало дрязги в коллективе и нелёгкое решение делиться доходами с наёмным персоналом.

Вот тогда у нас в конторе и появился новый персонаж. Человека звали Олегом.

Он был постарше нас лет на десять, и ему было уже за сорок, имел крючковатый длинный нос, лысый череп, склочный характер и неиссякаемый оптимизм. Кроме всего прочего, Олег не любил "ментов" и был сторонником теории заговора, последовательно обвиняя силовые ведомства и иудейское племя во всех проблемах страны и своих лично. Что было, по меньшей мере, странно, поскольку он был 100% евреем и по паспорту, и по лицу, а в тюрьме никогда не сидел и судим не был.

А ещё Олег генерировал идеи, и вот это было уже настоящей проблемой. Поскольку он их не только генерировал, но и воплощал в жизнь при каждом удобном случае.

Так, будучи однажды послан в далёкий казахстанский совхоз за выручкой, он пропал на неделю. Когда нервы уже были на пределе и мы собирались подавать в розыск, потерявшийся гонец появился на нашем пороге и, как не в чём не бывало, лучезарно улыбаясь, вошёл в офис. А на справедливые вопросы: "Где был? Почему так долго и где деньги? ". Сообщил, что, радея за общее дело, решил приумножить прибыль благо подвернулась удачная идея. А после этих загадочных слов продемонстрировал нам ПТС на полугодовалый Крузак.

Следом прозвучало "выгодное" всем предложение: "Давайте я машину себе оставлю, а контора год может не платить мне зарплату".

Что мне оставалось? Только пожать плечами и согласиться: "Конечно, оставляй тачку себе. Только деньги в кассу верни. Пожалуйста".

Бить этого предприимчивого бизнесмена не стали. Дали неделю на переконвертацию японского железа в отечественную бумагу с водянными знаками.

3. Что было дальше, ушлый читатель должен был уже догадаться. Ну а для остальных сообщаю - ничего оригинального и прорывного не случилось. Наш деятельный друг, руководимый своим врождённым "финансовым чутьём", время от времени пытался приумножить наши капиталы. Стабильно вкладываясь деньгами фирмы в популярные в те времена финансовые пирамиды. Где, потерпев очередное фиаско, сваливал всю вину за свои потери на мировую закулису. Потом ожидаемо получал от нас очередных люлей и угрозу расстаться навсегда. После деятельно и искренне каялся и обещал что больше никогда.

Почему мы это терпели и не выперли его вон? Всё было просто. Несмотря на все его фокусы и приколы, он был вполне честным и надёжным человеком. Всегда возмещал наносимые им потери, будучи в целом полезен несоизмеримо больше, чем успевал нанести вреда.

4. Так всё это и тянулось из года в год, пока однажды он не пропал совсем надолго. Вестей о Олеге не было уже почти месяц. Мы сделали для того, что бы его найти, уже всё, что было в наших силах. Но .......

Было тревожно. Неизвестность пугала, и перспективы не радовали. О том, что он свалил с деньгами, речи не было, от слова "совсем". Сумма с ним была, конечно, приличная, но ему в своё время доверялись и гораздо большие деньги. Поэтому оставалось только ждать и надеяться.

Спустя примерно месяц после пропажи нашего одомашнего еврея до меня дозвонился некий незнакомый мне на тот момент следователь из соседней области и сообщил, что очень хочет подружиться. А на мой вполне закономерный вопрос: "А нафига? ". Ответил: "А вы приезжайте. Обещаем, не пожалеете. А иначе вызовем повесткой".

На следующий день я уже стучал в дверь должностного лица райотдела милиции небольшого городка в Зауралье. Ожидая услышать от него всё, что угодно. И, тем не менее, не угадав ничего из того, что мог предположить. Кроме того, что органы вышли на меня только по номеру телефона из записной книжки моего работника. По которому они названивали по всем телефонам подряд две недели пока почти случайно не дозвонились к нам в офис, и справедливо рассудив, что повесткой меня можно не найти никогда предложили компромисс.

5. Явно обрадовавшись моему визиту следак поведал мне следующую историю:

Месяц назад у них был рейд по проверке всего под нелепым названием типа "Ветер с моря дул 96" или "Воронка 69", не суть важно. Во время которого, помимо прочих алкашей и расхитителей народного добра, они задержали автомобиль, в багажнике которого обнаружили примерно годовой бюджет местного отдела милиции. Чему очень обрадовались, пребывая в полной уверенности, что поймали крупную рыбу, и значит, пришла пора сверлить дырки в мундирах под ордена и вносить предоплату в военторг за новые погоны. Поскольку, по их пониманию, ребятам оставалось только сущая мелочь - "расколоть" водителя и выйти на след крупной преступной группировки.

Однако вот случилась незадача - задержанный не кололся, а совсем напротив, вёл себя дерзко и качал права. Зачитывая "палачам" по памяти - Всеобщую декларацию прав человека и постулаты из Женевской конвенции.

Потом следак "по секрету" рассказал, что они пытались его бить для ускорения процесса признания вины. Из чего не вышло ровным счётом ничего так как выглядело это, по крайней мере, странно:

Когда два дюжих опера стали месить нашего парня, то он, не затыкаясь, орал о произволе и обротнях в погонах. Однако спустя пять минут поостыл и попросил их притормозить. А когда они остановились, решив, что достигли своих целей, то подследственный заявил им следующее: "Дяденьки милиционеры. Вы мне с правой стороны весь ливер отбили. Поменяйте, пожалуйста, позицию и попинайте по другой бочине".

Опера разумеется офигели от такого неуважения к законным представителям власти, и лупить его дальше им расхотелось совершенно. И ничего другого не оставалось, как только поржать вместе с "жертвой произвола" вернув "преступника" в камеру.

6. Я, зная не понаслышке о стойкой идиосинкразии нашего Олега к сионистам и милиции, вежливо помалкивал и начальника местных "анискиных" не перебивал. А когда мой собеседник закончил своё повествование и участливо спросил: "Что делать-то со всем этим будем?". Ответил честно и без затей: "Устав предприятия, договора и приходные ордера на деньги, я привёз с собой. Будьте так любезны ознакомиться".

7. Явно расстроенный таким оборотом дел капитан бегло просмотрел документы, на минуту задумался и вдруг предложил провести очную ставку. Дабы убедиться, что мы с задержанным знаем друг друга. А он отдаёт его и деньги в надёжные руки.

Привели Олега и девочку дознавателя. Девочку я проигнорировал, а Олега обнял, сказав, что всё в порядке и очень рад его видеть. А пока девочка дознаватель готовилась к проведению очной ставки, даже успел с ним коротко переговорить и обменяться новостями.

Ну а потом случилось необъяснимое, не только для работников следствия но и для меня тоже. На самый же первый вопрос: "Знаком ли вам сидящий перед вами человек? ". Олег, уверенно посмотрев в глаза милиционерше, заявил: "Не знаю и вижу его в первый раз! ".

Сразу после такого демарша в кабинете повисла нехорошая тишина и стало тревожно. Обалдевшая от происходящих на её глазах и выходящих за рамки понимания событий девочка-милиционер, заикаясь, переспросила: "Этттто кккак так может быть? Вы же только что обнимались и делились новостями? ".

На что строптивый сиделец взглянув на милиционершу ясным взором ответил, что обознался. На этом очная ставка и закончилась. Олега увели, а опер сразу посуровел и стал смотреть на меня нехорошим взглядом.

Я же, пребывая в полном недоумении, уже начал подумывать, что зря сюда приехал. Всерьёз опасаясь, что сейчас меня похоже тоже затрюмят.

8. Служивый молчал, видимо, не зная, что ему делать и как выйти из этой тупиковой ситуации. Поэтому пришлось мне взять инициативу в свои руки, начав издалека и рассказав о неизвестных оперу и его сослуживцам особенностях мировозрения нашего Олега.

Когда я закончил своё повествование, то мой оппонент надолго завис, видимо, не желая признаваться себе, что не понял и половины того, о чём я ему поведал. А когда его наконец отпустило, то был краток и точен, как присяга: "Слушай, брат. Купи нам в отдел компьютер и забирай своего неформала, куда тебе угодно. Видеть его уже не могу. И тебя, кстати, тоже. Договорились? ".

9. Спустя шесть часов и 400 км. - до областного центра и обратно, я получил благодарственное письмо от райотдела милиции города N, мятежного сидельца и машину со штрафной стоянки.

Деньги вернули тоже.

Все.

10. Ещё через час я кормил оголодавшего узника шашлыком, терпеливо ожидая, когда тот нажрётся "домашнего" и поделится наконец: "Что это было? ".

Как оказалось, ничего нового - теория заговора и выполняющая их приказы мировая закулиса. И только воля и личное мужество Олега уберегли нас от беды.

Чувак на полном серьёзе считал, что меня тоже взяли в полон, а он, отрицая знакомство со мной, оказал тем самым нам обоим неоценимую услугу. Поэтому меня отпустили за недоказанность, а его - рассудив, что такого бойца не сломить. По той же "уважительной" причине он отказывался весь прошедший месяц сообщать органам правопорядка откуда деньги в его машине и чьи они. Полагая, что если он нас сольёт, то заберут всех.

Ну что тут сказать? Парень, по его мнению заслуженно причислял себя к героям и пассионариям, справедливо заметив, что меня там с ним не было. После чего незамедлительно затребовал премию за личный героизм.

Я спорить не стал. Это было бессмысленно. Но выводы для себя сделал убедившись на собственной шкуре, что люди, которые его мне рекомендовали, не обманули, утверждая, что мужик он своеобразный, но верный и преданный. Что в моём понимании было поважней любых тараканов в его плешивой башке.

11. Олег работал на меня ещё несколько лет, пока не нашёл себя в собственном проекте и не свалил в свободное плавание. Общения, тем не менее, мы не прерывали, и я периодически просил его о услугах. В коих он никогда мне не отказывал, судя по всему, сохранив тёплые воспоминания о старых добрых временах.

Менялось время, а вместе с ним менялись и мы. На многое стали смотреть проще. На многое просто забили как на несущественное. Но только не Олег. С годами его вера в теорию заговора только окрепла, обзавелась стройной теорией и "неопровержимыми" доказательствами. Риторика по волнующей воображение мятежного еврея теме стала более жёсткой и непримиримой. От него доставалось на орехи всем. Начиная от хасидов и прочих ортодоксов, заканчивая эмигрантами всех трёх волн. Думаю, что его вполне можно было смело называть самым главным гонителем всех двенадцати колен Израилевых и куда там до него, убогим древним египтянам.

К слову, когда в конце 90х уехали на ПМЖ в Израиль его родители, то он обиделся и не разговаривал с ними лет пять, упрекая родных в предательстве идеи и попирании корней.

12. Прошло ещё двадцать лет. Мы встречались и созванивались всё реже, пока, наконец, он не пропал с моей орбиты окончательно. Поэтому можете себе представить моё удивление неожиданному позднему звонку.

"Здравствуйте, Олег .......".

Вот только ответил не Олег, а незнакомый женский голос с неизвестным мне акцентом: "Здравствуйте, Владимир. Я звоню по поручению вашего друга. На сегодня ему была назначена операция, результаты и исход кторой были под большим вопросом. Поэтому ваш товарищ, подписывая своё согласие на её проведение, кроме всего прочего, указал несколько номеров телефонов по которым следовало позвонить, если всё пойдёт не так. Все прочие, которые были в списке, мне были уже известны и раньше, кроме вашего. Он указал его впервые, и мы были несколько удивлены тем, что это был номер из России. Непременным условием было позвонить именно с телефона вашего друга, поскольку он предполагал, что если звонок будет с иного номера, то вы можете не взять трубку. Примите наши соболезнования. Если у вас есть вопросы, то я готова на них ответить".

13. Мы проговорили почти полчаса, и за это время выяснилось многое. Позвонившая мне девушка оказалась ассистентом известного израильского онколога. В числе прочего, она рассказала мне, что впервые увидела моего друга два года назад, когда он попал в их клинику в почти безнадёжном состоянии. Что его почти насильно вывезли из России на лечение родители, т. к. на родине от него врачи уже отказались и прогнозировали срок дожития не более месяца. Потом долго уговаривали её шефа сделать ему операцию. Что в итоге всё получилось и началась ремиссия. Что спустя год пришлось сделать ещё одну. А сегодня состоялась третья, которая, к сожалению, закончилась печально.

14. Я разговаривал с Майей и не мог перестать думать о том, что наша жизнь непредсказуема и очень иронична. Вот скажи, кто в своё время Олегу, что государство, которое он ненавидел и смешивал с дерьмом почти всю свою сознательную жизнь спасёт ему жизнь и подарит ещё целых два года. Интересно, насколько бы поменялась его риторика и отношение к "избранному" народу, и как бы всё это улеглось в его голове с уже сложившимся за годы отрицалова мировозрением?

Ещё я подумал о том, что неправильно поступаю, стабильно игнорируя дни рождения и прочие мероприятия своих друзей и близких. Нечасто являясь на праздники лично, а чаще всего просто отписываясь по WhatsApp. Что никто не вечен и поэтому следующей встречи может уже просто не случиться никогда.

Что никогда не знаешь точно, кто и как к тебе относится на самом деле. Ведь, как оказалось вполне возможно, что ты считаешь человека близким себе по духу и абсолютно уверен, что он разделяет твоё мнение. Хотя на деле всё может быть совсем не так, и человеку может быть просто на тебя наплевать. Ну или наоборот.

Поэтому я пока не могу до конца понять, что заставило моего товарища попросить сообщить мне о том , что с ним случилась беда. Может, он считал меня близким для себя человеком?

Ну а я? Никогда так не считал?

Да, не считал.

Просто очередной приятель - один из многих. Хорошо, что он об этом уже никогда не узнает. А мне очередной урок - попытайся относиться к окружающим тебя так, как ты хочешь, что бы относились к тебе. Постарайся быть человеком. Пусть это иногда так непросто.

15. А потом, как всегда, когда уже поздно, я вспомнил, что иногда нам с Олегом очень даже было интересно вместе проводить время.

К примеру, однажды этого придурка принесло в четыре утра, и он, переполошив весь дом, вынудил меня встречать с ним и десятком его пьянющих подружек рассвет. Выставив для этой цели на мой игнорируемый до этого момента балкон кухонный стол и незнамо откуда взявшийся самовар с водкой.

Что неожиданно, но мне, "той ещё сове", мероприятие очень понравилось и ..... затянулось на пару дней.

А ещё как-то раз он припёр незнамо откуда и зачем семь ящиков гарантировано аутентичного Киндзмараули, и мы два дня пели "грузинские" песни и ели шашлык, пока всё не выпили.

А ещё...... сколько было этих - "А ещё"? Как оказалось дофига и ничего как выяснилось не забыто. Хороший, оказывается, был товарищ и собутыльник.

Да только чего уж теперь. Остаётся только ему пожелать более-менее удобно устроиться на том свете.

Не уверен, был ли чувак религиозен и верил ли в какого либо из примерно 2870 богов? Да это и не важно. С его характером и парадоксальным мышлением этого парня в "рай" точно не пустят. А из ада, если он существует, выпрут максимум через неделю. С формулировкой - "Подъёбывал чертей".

А это значит, что не всё ещё потеряно, так как я являюсь по факту не меньшей сволочью, чем был при жизни Олежек. Посему есть реальные шансы, что мы с ним ещё встретимся, и они довольно велики.

P. S. Я родился и вырос в СССР. Поэтому для меня любые нации и народы ничем друг от друга не отличаются. Поскольку все они мне целиком или по отдельности не нравятся абсолютно одинаково. По этой простой причине текст написан не для того, что бы сравнивать один народ с другим. Это просто в память о друге и ничего более, ну или как повод пересмотреть своё отношение к стране в которой живёшь. Ещё я прошу прощения за некоторую сумбурность повествования. События произошли сегодня ночью, и текст редактированию не подвергался. Написано сиё только с целью отдать дань и снять груз с души. Сделать для хорошего, как выяснилось, человека то, что не успел сделать вовремя.

Евгений Добрушин

Наваждение

(фантастический рассказ)

- Тормози! Тормози, черт тебя подери!

Танк замер, как вкопанный.

- Ты че, совсем дурной стал, Йорам? Кругом поля! Тебе уже здесь засады мерещатся? - водитель был зол, но команду выполнил сразу.

- Заткнись, Мойша! Вызываю бригаду саперов! - последнюю фразу Йорам сказал уже в рацию.

- Чего там у вас стряслось? - отозвался командир саперов.

- Дорога заминирована.

- Что, новые разведданные?

- Самые, что ни на есть, новые.

- Сейчас будем.

Йорам достал из кармана пачку "ноблеса" и чиркнул кремнием зажигалки. Огня не было. Он снова чиркнул. Тот же результат. Со злости, он шваркнул зажигалку о броню.

И проснулся.

"Вот так всегда", - с досадой подумал он и потянулся за протезами. Надо было идти в туалет.

Протезов нигде не было.

"Наверное, мать опять куда-то их убрала. Ну, сколько можно ей говорить, чтоб не трогала мои вещи!"

От неловкого движения руки, одеяло соскользнуло на пол, и он увидел... собственные ноги! Нормальные, здоровые, целые и невредимые, крепкие ноги молодого парня!

От неожиданности, он сел на постели. Спустил ноги на пол. Вскочил. Здоров! Здоров и невредим!

- Ура-аа!

Йорам заскакал по комнате, запрыгал на одной ноге, на двух, сделал несколько приседаний.

Но - как? Еще вчера он, ложась спать, отстегнул протезы, положил их под кровать...

Еще вчера он был безногим инвалидом, а сегодня...

Он пошел в туалет. От радости, он никак не мог успокоиться и пописать.

Наконец, справившись с этой проблемой, он слил воду и направился в ванную.

Под душем за занавеской мылась женщина.

- Извини, мама! - Йорам тут же вышел и закрыл за собой дверь.

"Странно, - думал он, - обычно она закрывает дверь на защелку, когда купается".

Ему некогда было ждать. Он распечатал новую упаковку с зубной щеткой и пастой, почистил зубы на кухне и поставил кипятиться воду в чайнике.

- С каких это пор ты стал называть меня мамой? - в дверях кухни стояла Рина и вытирала мокрые волосы полотенцем.

- Рина?! - удивился парень. - Что ты здесь делаешь?

- Мы же вчера поженились! Ты что, забыл?

- Поженились? Так ты - моя жена?!

- Да. Ты не рад?

- Я? Да я счастлив просто!

Йорам решил, что он сошел с ума. Не бывает столько чудес в один день!

- Ты и в правду счастлив?

- Абсолютно!

- Тогда поцелуй меня!

- Я?

- Ну, да! Ты же мой муж. Или нет?

- Муж. Наверное...

- Так будешь целовать или нет? - девушка уже начала обижаться.

Он подошел к ней и обнял. Судя по всему, под тонким шелковым халатом, на ней ничего не было. Их губы встретились. Первый раз в жизни он целовался с девушкой. Да еще с какой! В Рину он был влюблен с первого класса...

После того взрыва, он остался без ног. Да, армия дала ему большую пенсию, кучу всяких льгот, но разве все это могло заменить пару самых обычных, но здоровых и крепких ног? Разве мог он "повесить" себя, инвалида, "на шею" этой девушке? Он даже подойти к ней боялся. Ее выдали замуж за какого-то Ицика из Пардес-Каца. Как он его ненавидел! Говорят, тот "закосил" от армии - прикинулся шизофреником. Козел!

- Между прочим, - сказала Рина, когда он, наконец, оторвался от ее губ, - брачной ночи у нас с тобой еще не было.

- Что же мы делали ночью? - удивился Йорам.

- Как что? - в свою очередь удивилась девушка. - То же, что и все молодожены - деньги считали.

- И сколько у нас денег?

- Если учесть, что на свадьбу ушло десять тысяч, то, за вычетом этой суммы, осталось около трех.

- Не густо.

- Знаешь, кто дал больше всех?

- Кто?

- Твой Мойша.

- Какой Мойша?

- Мойша Кацман.

- Кацман?! Он же погиб!

- Как погиб? Когда?

- Тогда! Когда я ноги потерял!

- Чего-о?

- Тогда вся команда наша погибла. Я один остался в живых. Только ноги оторвало. Вот до сих пор! - он провел ребром ладони по колену.

- Прикалываешься? Ну-ну.

- Ничего я не прикалываюсь. Это все сон! Я знаю! Сон это! И когда я проснусь, снова буду без ног!

От резкой пощечины он чуть не отлетел в сторону.

- Не смей так шутить! - Рина разозлилась.

Он потер щеку. Щека вся горела от удара. Нет. Похоже, это был не сон.

- Ты чего меня бьешь? - оторопел он.

- Потому что, такими вещами не шутят.

- Я не шучу.

- Дурак!

Она повернулась и ушла в комнату.

Йорам сел на табуретку и закрыл голову руками. Неужели он сошел с ума?

Надо позвонить Мойше. Он по памяти набрал номер друга.

- Да, - услышал он в трубке до боли знакомый голос.

- Мойша?

- Йорам?

- Ты жив?!

- Вроде... А что?

- А Борис?

- Что "Борис"?

- Он тоже жив?

- Слушай, друган, что с тобой? Ты что, после первой брачной ночи совсем окосел?

- Так, - Йорам стал тереть лоб. Он еще никак не мог свыкнуться с новой реальностью. - Слушай, Мойша, можно я к тебе сейчас подойду?

- Подходи. А Рина не обидится?

- Не знаю. Она, похоже, уже обиделась.

- Что, у тебя не встал?

- Ты как был озабоченным, так озабоченным и остался.

- Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Гы-гы!

- А где Борис?

- Где, где! В Караганде! В Хайфу уехал два часа тому назад. Домой к себе. Переночевал у меня, и уехал.

- А Шмулик?

- И он с ним уехал.

- Он тоже жив?!

- Иди к черту!

Мойша повесил трубку.

Йорам подошел к окну. Знакомый пейзаж новостроек все больше придавал уверенности в том, что это явь.

- Милый... - он почувствовал на своем плече женскую ладонь. - Пойдем...

Рина повела его в спальню.

- Еще ни один мужчина не видел меня обнаженной, - сказала она.

- Да? Ты девственница?

- Удивительно, правда? Сейчас замуж девушками выходят только религиозные.

- Знаешь, у меня тоже еще никого не было...

Она сделала легкое движение, и тонкий белый шелк упал к ее ногам.

Девушка была божественно красива!..

Не выдержав переполнявших его чувств, Йорам упал перед ней на колени и прижался губами к ее нежному телу...

- Как я тебя люблю! Милая моя...

А потом было то, что он запомнит на всю свою жизнь...

- Как мы назовем нашего первенца? - спросила молодая женщина, когда они, удовлетворенные и опустошенные, лежали, обнявшись, в мокрой от любовного пота постели.

- Моше, - ответил Йорам, не думая.

- Почему?

- В честь моего лучшего друга. Которого, я уже один раз потерял, и сегодня приобрел вновь.

- Ты что, с ним ссорился?

- Никогда!

- Ах, да! Слушай, а что это за заморочки у тебя, по поводу инвалидности, что все твои друзья погибли?

- Не знаю. Похоже, мне все это приснилось.

- Ну. Дай Бог!

- А если родится девочка, мы назовем ее Рахелью, в честь моей прабабки.

- Это той, что в тридцатых годах приехала сюда из Польши?

- Из Белоруссии.

- У меня по материнской линии дед тоже из Белоруссии. А бабушка из Марокко.

- Марокканка и поляк - самый популярный брак.

Звонок в дверь отвлек их от разговора.

- Пойду, открою, - сказал Йорам, и стал одеваться.

- Хорошо. А я посплю еще, пожалуй, - Рина взбила подушку и повернулась на другой бок.

Это был Мойша.

- Привет, братан! - сказал он, заходя в квартиру.

Йорам чуть не бросился ему в объятья. Полгода назад он был на его похоронах, а теперь вновь видел его живым и здоровым.

- Чего это у тебя глаза на мокром месте? - спросил Мойша.

- Да так, - пожал плечом Йорам, - аллергия, наверно.

- Слушай, - сказал гость, усаживаясь на диван в салоне, - а что ты там нес по поводу меня, Бориса, Шмулика?

- Что я нес?

- Ну, что мы, мол, того, гикнулись?

- Да ладно. Ерунда какая-то приснилась...

- Кончай врать! Колись, давай! Что случилось?

- Ладно. Я все расскажу. Но ты решишь, что я спятил.

- Ничего я не решу. Это психиатры будут решать. Гы-гы!

- Тогда ничего не буду рассказывать...

- Ну, извини! Я же пошутил! Никто тебя сумасшедшим не считает.

- Знаешь, Мойша, я сам не верю своему счастью.

- Это ты о Рине?

- Да. И не только это.

- А что еще?

- Понимаешь... я... Еще вчера я был без ног!

- Как это "без ног"?

- Вот так. Полгода назад мы в Ливане подорвались на мине. Прямо посреди поля, на проселочной дороге. Разведка не знала, что дорога заминирована. В том районе боевые действия не велись. Оказалось, просочилась информация, и арабы узнали о нашем марш-броске. Ну, и заминировали дорогу. Наш танк был первым. Все погибли, кроме меня. Я остался без ног. Рина потом вышла замуж за какого-то урода из Пардес-Каца. А я жил один с родителями. Получал армейскую пенсию и пописывал статейки в местную газетку...

- Ни хрена себе!

- Мне уже ничего не светило, понимаешь? Я был - все - на обочине жизни. До конца дней!

- Так вот откуда ты знал об этих минах!

- Что знал?

- Тебя даже "Шабак" допрашивал с "Моссадом" - откуда ты узнал, что дорога заминирована. Ты остановил колонну за десять метров до мин. Наши тебя до сих пор "ясновидцем" называют. За глаза, конечно.

- Чудеса!

Приятели замолчали. Мойша достал "мальборо" и закурил. - Знаешь, Йорам, говорят, есть параллельный мир. И что иногда эти миры пересекаются...

Щелкнул замок, и дверь открылась. На пороге стояли родители Йорама.

- Привет, молодежен! - сказал отец.

- Здравствуй, папа.

- Здравствуйте, малыши, - для мамы они все еще оставались детьми. - Сейчас будем обедать. Где Рина?

- Спит.

- Ну и ладно. Не будем ее будить...

- Тормози! Тормози, черт тебя подери!

Танк замер, как вкопанный.

- Ты че, совсем дурной стал, Йорам? Кругом поля! Тебе уже здесь засады мерещатся? - водитель был зол, но команду выполнил сразу.

- Заткнись, Мойша! Вызываю бригаду саперов! - последнюю фразу Йорам сказал уже в рацию.

- Чего там у вас стряслось? - отозвался командир саперов.

- Дорога заминирована.

- Что, новые разведданные?

- Самые, что ни на есть, новые.

- Сейчас будем.

Йорам достал из кармана пачку "ноблеса" и чиркнул кремнием зажигалки. Огня не было. Он снова чиркнул. Тот же результат.

"Только бы не проснуться, - думал он. - Вдруг, опять окажусь без ног? Вдруг, я опять вернусь в тот мир? Только бы не проснуться..."

19.06.05