на счет аппендицита это действительно от предков ветки НОМО неандертальцы умели зимовать как сейчас бурые медведи то есть впадали в спячку и аппендицит часть системы
относительно симбиоза бактерии вирусы есть предпосылки утверждать что род НОМО является совокупностью различных одноклеточных организмов,превратившихся в процессе эволюции в один организм но многоклеточный-многие фазы развития эмбриона демонстрируют как раз этот процесс
на счет человеческого мозга на данное время никто из ученых на смог доказать принцип работы и самое главное алгоритм построения и обработки получаемых данных-многие склонны к некому облаку данных которыми мы оперируем(энергон)
Поразительно, но, стремясь постичь тайны Вселенной, мы так до конца и не изучили самих себя и своё собственное тело, которое, кстати, на 97% состоит из вещества, родившегося в недрах далёких звёзд. Рассказываем о его главных загадках.
Зачем нужен аппендикс?
Отросток слепой кишки длиной 10 сантиметров когда-то был важной частью пищеварительной системы: он помогал организму перерабатывать растительную пищу, из которой преимущественно состоял рацион древнего человека. Органы, утратившие своё предназначение, называются рудиментарными (к ним относят, например, копчик и зубы мудрости), и аппендикс — один из них, но, похоже, он в ходе эволюции получил какие-то новые функции. У учёных нет единого мнения по этому вопросу, но есть гипотезы.
То, что аппендикс бесполезен, вроде бы легко доказывается тем фактом, что при его удалении (это делают при аппендиците — воспалении органа) человеческое тело продолжает существовать без каких-либо заметных потерь. Но проводились исследования, которые показали, что в этом отростке слепой кишки скапливаются бактерии тысяч видов, причём среди них встречаются уникальные, которых нет в толстом кишечнике. Биологи предполагают, что аппендикс играет роль тренировочного полигона для иммунной системы: в нём клетки, призванные защищать нас от бактериальных атак извне, тренируются распознавать и ликвидировать угрозы. Возможно, это происходит только во время внутриутробного развития.
Это лишь одна из гипотез, но большинство специалистов отдают предпочтение именно ей.
Для чего на пальцах узоры?
Как известно, рисунок на подушечках пальцев индивидуален и не повторяется даже у близнецов. Кроме людей уникальными дактилоскопическими отпечатками — папиллярными узорами — обладают высшие приматы и коалы. Но для чего они нужны?
Первое, что приходит в голову (долгое время так и считалось), — рельеф на подушечках пальцев помогает брать и удерживать предметы, поскольку он усиливает сцепление между кожей и поверхностью этих предметов. Но учёные из Университета Манчестера исследовали этот механизм и пришли к выводу, что бороздки на подушечках пальцев, наоборот, ухудшают сцепление по сравнению с абсолютно гладкой кожей! То есть не будь у нас папиллярных узоров, мы бы удерживали предметы более надёжно.
Поэтому биологи стараются найти другие объяснения. Например, что бороздки на пальцах помогают отводить влагу с наших рук и таким образом оставлять хватку сухой. Или что они каким-то образом увеличивают сенсорную чувствительность. Но окончательного объяснения ещё не найдено.
Почему у крови четыре группы?
У человека четыре основные группы крови. Они классифицируются по антигенам, способным разрушать чужеродные клетки, возникающие в организме, и по-разному борются с различными видами инфекций.
Считается, что разделение на группы крови началось 20 миллионов лет назад. По какой причине это произошло, непонятно. Ясно лишь, что эволюция искала способы борьбы с инфекционными заболеваниями. Так, замечено, что люди с III группой крови более восприимчивы к кишечной палочке. Да взять тот же новый коронавирус. Как установили медики, COVID-19 тяжелее переносится обладателями II группы крови. А меньше всего рискуют те, у кого I группа.
Учёные хорошо знают, в чём разница между группами крови, но не понимают, для чего природе понадобилось такое разделение. Ведь более эффективным решением для отражения бактериальных и вирусных атак было бы создать «общую» группу, которая вобрала бы в себя особенности всех четырёх.
Общий вес микробов, живущих в организме человека, достигает 2 кг. Но только 1% этих микроорганизмов способен вызывать у нас болезни. С остальными мы ведём взаимовыгодное существование — симбиоз.
Примечательно, что от 1 до 3% бактерий пришли к нам извне: наше тело не является для них родным домом. Учёные, конечно же, разобрались с предназначением подавляющего большинства микробов и знают, какие функции они выполняют. Одни помогают переваривать пищу, другие очищают организм и кожу от вредных веществ. Но всё-таки некоторая часть микробиома человека остаётся для науки загадкой. Даже полностью здоровый организм содержит в себе некоторое количество вирусов, которые, будучи способными вызывать болезни, не делают этого, а приносят нам пользу. Что это за польза, исследователи ещё не выяснили.
Как работает головной мозг?
Его называют самым сложным объектом в известной нам Вселенной. В нём содержится 80-90 миллиардов клеток (нейронов), которые образуют между собой 100 триллионов связей. Мозг одного человека за день генерирует больше электрических импульсов, чем все телефоны мира вместе. А скорость каждого такого импульса достигает 274 километров в час.
Головной мозг — важнейший орган нашего организма, он является материальным субстратом высшей нервной деятельности. Чем дольше его изучают нейрофизиологи, тем сильнее их удивление и тем больше у них вопросов, на каждый из которых можно отвечать бесконечно. Как устроена память? Зачем нужны сон и сновидения? Как бессознательное связано с сознательным? Но все эти вопросы отступают перед главным, к которому они рано или поздно сводятся: как все эти миллиарды нейронов и образуемые ими связи работают сообща, обеспечивая нам не только мыслительный процесс, но и ощущение собственного «Я» и ощущение жизни вообще? Многие исследователи считают это величайшей тайной не только человека, но и всего мироздания.
По этому поводу ярко высказался известный индийский невролог, доктор медицины Вилейанур Рамачандран: «Один мозг состоит из множества атомов, которые были выкованы в сердце бесчисленных отдалённых звёзд миллиарды лет назад. Эти частицы дрейфовали на протяжении эонов и световых лет гравитации и теперь образуют конгломерат — наш мозг, который может не только задумываться о тех звёздах, которые дали ему рождение, но и размышлять о собственном умении выстраивать логические цепочки и задаваться вопросом о своей способности удивляться. С возникновением человека Вселенная внезапно осознала саму себя. Это поистине величайшая тайна».
"В жару тело требует одного: скинуть максимум одежды, подставить кожу ветру и блаженствовать. Логично? Вроде да. Только бедуин в плотном чёрном балахоне при +46 защищён от пекла лучше, чем вы в шортах. И не потому, что он привычный, а вы неженка. Просто физика тепла устроена хитрее, чем подсказывает инстинкт.
Бедуин в чёрном балахоне при +46 выглядит так, будто собрался на похороны. На самом деле — на комфортную прогулку. Похороны, скорее, будут у туриста в майке.
Откуда вообще берётся вера, что без одежды прохладнее? От пота. Капля испаряется, забирает тепло, кожа остывает. И это чистая правда — пот охлаждает даже при +45, лишь бы воздух был сухой и хватало воды на новую каплю.
А вот с остальным сложнее. Тело сбрасывает тепло четырьмя путями: излучением, обдувом, прямым контактом и тем самым испарением. В пустыне первые два разворачиваются против вас.
Поверхность кожи держит около 33 градусов. Пока воздух прохладнее — он уносит ваше тепло, обычный обдув работает на охлаждение. Но в пустыне воздух +45, песок раскалён, солнце лупит сверху.
Теперь обдув не остужает, а греет. Солнце не светит, а жарит. По сухой физике тепло идёт уже не от вас, а к вам.
Голая кожа в такой ситуации не радиатор, а сковородка. Чем больше площади подставили, тем больше солнечного удара поймали.
Балахон — это тепловой буфер
Свободная одежда делает простую вещь: ставит между кожей и пеклом прослойку воздуха.
Этот воздух прогрет вашим телом — он ближе к 35, чем к 45. Получается буфер: держит вокруг кожи мягкий микроклимат и не пускает к ней ни раскалённый воздух, ни прямые лучи. Плотная ткань вдобавок принимает солнечный удар на себя — обжигающий поток ловит рубаха, а не кожа.
С потом тоже есть тонкость. На голой коже под солнцем он испаряется быстро и охлаждает, но цена бешеная: вода уходит со страшной скоростью, а часть пота просто стекает и сдувается впустую. Свободная дышащая ткань растягивает процесс: впитывает влагу, распределяет по поверхности, отдаёт всё испарению ровно и без рывков.
Оговорка важная. Это работает в сухой жаре и со свободной тканью. Натяните мокрую синтетику в облипку и получите ровно обратное. По сути это будет полиэтиленовый пакет на теле, а не спасение.
Есть ещё одна причина закрыться, про которую в споре о цвете обычно забывают. Ультрафиолет.
Голая кожа в пустыне — это не только «прохладнее или жарче». Это ожог, воспаление и лишний стресс для организма, которому и так несладко. Закрытая ткань гасит и тепловой удар и ультрафиолет разом.
Тот факт, что белая ткань отражает, а черная – поглощает, в данном случае также имеет свои недостатки. Белая футболка или платье отражают тепло тела, которое вы выделяете сами. Если же вы носите темную одежду, то это тепло уходит в одежду (а не в ваше тело)."
Blue Shield, или культурный Красный Крест. Спасают музеи, архивы и библиотеки, когда начинается война, пожар или потоп
Музей: У нас тут коллекция, которой 800 лет.
Реальность: Отлично. А у нас тут война, землетрясение и крыша протекает.
Музей: Можно хотя бы не стрелять по зданию?
Blue Shield: Для этого у культурного наследия есть свой знак защиты. Синий щит.
Реальность: А он работает?
Blue Shield: Как международное правило, обучение, списки объектов, связь с военными и план эвакуации до того, как всё посыпалось.
официальное лого
Что это вообще такое
Blue Shield International - международная неправительственная организация, которая помогает защищать культурное наследие во время войн, кризисов и катастроф: музеи, архивы, библиотеки, памятники, археологические места, аудиовизуальные материалы и другое наследие.
Название идет от синего щита, защитного знака из Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Это примерно как красный крест, только не для госпиталя, а для музея, архива или памятника.
Организацию создали в 1996 году четыре большие профессиональные сети: архивисты, музейщики, библиотекари и специалисты по памятникам. То есть люди, которые обычно живут в мире каталогов и реставрации, собрались и сказали: если мы не договоримся заранее, что спасать и как, в момент катастрофы будет поздно.
где работает организация
Механизм
готовит инструкции для кризисов, обучает музейщиков и архивистов, работает с военными, помогает оценивать ущерб, продвигает международное право по защите культурных ценностей, помогает странам создавать национальные комитеты.
Главная мысль: культурное наследие нельзя спасать в последний момент. В момент пожара все уже бегают с ведрами. Нужны списки, контакты, планы эвакуации, понимание, что трогать первым, где хранить копии, кому звонить и как объяснить военным, что вот это здание не просто красивое, а защищенный объект.
Blue Shield нужен как система раннего предупреждения: чтобы наследие не вспоминали только тогда, когда от него осталась мокрая коробка.
специально наносят такие метки, которые кричат не бомбить и не разорять
Blue Shield не может физически защитить любой музей от войны. Синий щит не гарантирует безопасность. Это знак международной защиты и часть правовой системы, но в реальности всё зависит от соблюдения законов, подготовки, доступа и ситуации на месте.
Не путать с американской медицинской страховкой Blue Shield. Это вообще другая история.
У нас тут документы после войны, распада империй, смены границ и новых государств.
ЮНЕСКО:
А можно сделать так, чтобы память человечества не зависела от того, у кого сегодня ключ от шкафа?
Архивист:
То есть международный клуб людей, которые знают, как не потерять бумагу, пленку, базу данных и правду?
ЮНЕСКО:
Да. И желательно до того, как все сгорит, сгниет или будет переименовано в неизвестная папка.
Так 9 июня 1948 года в Париже появился Международный совет архивов, ICA. Не как министерство архивов всего мира, а как профессиональная сеть архивистов, архивных учреждений и экспертов. Его создали под эгидой ЮНЕСКО, но это не орган ЮНЕСКО и не часть ООН. Это независимая международная неправительственная организация, которая работает рядом с ЮНЕСКО и другими структурами.
Механизм тут простой: архивы нужны не только историкам. Они нужны, чтобы доказать право собственности, восстановить биографию семьи, расследовать преступления, проверить решение государства, сохранить культуру, пережившую войну или катастрофу. Без архивов общество превращается в человека, который спорит сам с собой и ничего не может доказать.
ICA занимается скучно звучащими, но важными вещами: стандартами описания архивов, обучением специалистов, международными конференциями, защитой архивного наследия, доступом к документам и цифровыми архивами. Например, сейчас один из ключевых проектов ICA, Records in Contexts, пытается описывать архивы не как шкаф с папками, а как сеть связей: документ, человек, место, событие, организация, версия, копия. Грубо говоря, архивы подтягивают к логике интернета, где важна не только вещь, но и ее связи.
Интересный факт: Международный день архивов отмечают 9 июня именно потому, что в этот день в 1948 году был создан ICA. Решение отмечать этот день приняли на генассамблее ICA в 2007 году.
Еще один важный момент: совет не просто про старые бумаги. Он входит в экосистему защиты культурного наследия. ICA связан с Blue Shield, организацией, которую часто называют культурным Красным Крестом: она занимается защитой наследия во время войн и катастроф.
Польза ICA в том, что он делает память совместимой. Чтобы архив в одной стране можно было понять, найти и связать с архивом в другой. Чтобы маленькие архивы не изобретали все с нуля. Чтобы документы не умирали при переходе из бумаги в цифру. Чтобы архивист в условной Кении, Франции, Индии или Перу был не один на один с плесенью, сервером и начальником, который говорит: а зачем нам это хранить?
Международный совет архивов существует затем, чтобы у человечества была не только память, но и инструкция, как ее не угробить.
Каждый день делаю постеры и собираю для вас самое интересное за этот день в истории
Международный день архивов
Архивы часто представляют как склад старых бумаг. На самом деле архив хранит не прошлое, а доказательства прошлого. Благодаря архивам можно проверить, что действительно произошло, а что кто-то позже придумал или приукрасил.9 июня отмечают Международный день архивов. Дату выбрали не случайно: 9 июня 1948 года при поддержке ЮНЕСКО появился Международный совет архивов. Это не «один большой архив мира», а организация, которая помогает архивам разных стран договариваться о правилах хранения, описания и доступа к документам.
Нерон и конец императора
9 июня 68 года покончил с собой римский император Нерон. Тот самый правитель, которого веками изображали символом безумной власти. После его смерти закончилась целая династия, а Рим на год погрузился в борьбу за трон.
Как появилась Джорджия
В 1732 году британская корона разрешила создание колонии Джорджия. Изначально её задумывали как буфер между британскими владениями и испанской Флоридой. Сегодня это один из крупнейших штатов США.
Фраза, которая пережила суд
9 июня 1954 года в США шли слушания по конфликту между армией и сенатором Джозефом Маккарти. Маккарти стал известен тем, что искал «коммунистическое влияние» в американских учреждениях, часто превращая подозрения в публичные обвинения.
Во время телетрансляции он попытался ударить по молодому юристу из команды адвоката Джозефа Уэлча. Уэлч остановил его фразой: «Неужели у вас наконец не осталось чувства приличия?» Смысл был не в красивой реплике, а в моменте: миллионы зрителей увидели, как методы Маккарти выглядят вживую, без газетного пересказа. Эта сцена стала одним из символических переломов в отношении общества к маккартизму.
Лошадь, которую до сих пор не догнали
В 1973 году легендарный скакун Секретариат выиграл Тройную корону США. Его рекорд на дистанции Belmont Stakes остаётся непобитым уже больше полувека.
Сноуден показал лицо
9 июня 2013 года Эдвард Сноуден публично раскрыл, что именно он передал журналистам секретные материалы о глобальной системе электронной слежки. До этого мир обсуждал документы, но не знал человека за ними.
Дисклеймер: у меня более 100 подписок по RSS рассылкам. Мониторю всякое и притаскиваю сюда за день, что набрал по странным, но интересным находкам
1. Техно
На выставке показали около 100 роботов. Будущее оказалось уставшим, странным и иногда просто сидело на стуле
Репортаж с робототехнической выставки InnoEX в Гонконге показал не рекламный ролик, а реальность: роботы уже умеют многое, но всё ещё двигаются, зависают и устают, иногда это выглядит довольно по-человечески. Реальность гуманоидных роботов без рекламного лака обычно это разрыв между вирусными демо и реальной готовностью к жизни: роботы-официанты, робопсы, гуманоиды с ловкими руками - вроде все весло, но также есть усталость батарей, странные движения и демонстрации просто того как они уметь сидеть на стуле и ничего не делать.
2. Звери опять удивили
В Южной Австралии коал стало слишком много. Да, это звучит как самая милая экологическая проблема
В некоторых районах коалы размножились так успешно, что начали угрожать местным лесам. Учёные предлагают контролировать рождаемость, а не устраивать жёсткие меры.
3. Гениально или тупо?
Philips сделал монитор с экраном с двух сторон. Наконец-то компьютер для людей, которые сидят друг напротив друга и страдают
Philips выпустил офисный монитор с двумя экранами, по одному с каждой стороны. Вроде звучит нелепо, пока не вспомнишь ресепшены, банки и вечное «сейчас я поверну экран». Это нишевое офисное устройство, но очень обсуждаемое.
4. Организм, объяснись
Старый банан не враг. А вот слизь, плесень и кислый запах уже ведут себя подозрительно
Учёные разобрали признаки, по которым еду пора выбрасывать: плесень, слизь, протечки и резкий запах. А вот потемнение или морщины не всегда означают катастрофу. Осторожно!!!! С мягкими продуктами и плесенью лучше не геройствовать. Бытовая польза: каждый смотрел на банан, салат или хлеб и думал: «Ну что, рискнём?» Важная разница: плесень на мягких ягодах и хлебе лучше выбрасывать, а у твёрдых овощей повреждённое место иногда можно срезать.
Трудно определить, когда возник план создания Северной столицы. Можно предположить, что идея созрела у Петра ещё до основания Петербурга. Вспомним его нелюбовь к Москве. Там Пётр пережил несколько страшных эпизодов своей биографии (отсюда, например, спонтанные конвульсии, носившие эпилептический характер, возникшие во время первого стрелецкого бунта, и сопровождавшие его до конца жизни). В Москве он встречал наиболее упорное сопротивление своим реформам. Старая столица, объединительница русской земли, была опорой старины.
Может быть, ещё во время путешествия за границу Пётр, знакомясь с городами Запада, в особенности с теми, где было много воды, привлекавшей его с детства, стал мечтать о создании новой столицы, своего города, который явился бы символом обновлённой России. Конечно, это только гипотеза, которая сможет сделаться научно установленным фактом лишь после того, как будет найдено непреложное свидетельство о подобной мечте Петра. Но надеяться на такую находку трудно.
Несколько сбивает с толка и первоначальная идея Петра о закреплении на Чёрном море, где новой столицей государства Российского вполне мог стать Таганрог, основанный Петром в 1698 году (на пять лет раньше С.-Пб.). У государя были серьёзные намерения закрепиться на Азовском и Чёрном морях. Но крайне неудачный Прутский поход вынудил подписать с Османской империей мирный договор, по которому Россия обязалась разрушить крепость на мысе Таганий Рог и убрать флот с Азовского моря.
Весьма возможно, что мысль о столице (вначале, о могучей крепости) на Балтике великий реформатор лелеял в тайне. Но психологическую возможность этого опровергнуть трудно, настолько естественно она могла появиться. Поэтому можно допустить, что у царя-реформатора, «в котором была сосредоточена энергия и жестокость конвента 93 года и революционная сила его» (Герцен), должна была созреть мысль о новой столице на покорённой им земле, которую он мог организовать по своему вкусу, которая открывала бы новый период русской истории. Здесь можно провести аналогию между Петром и римским императором Константином Великим, который не побоялся, проводя свои реформы, перенести столицу из «Вечного города» в маленький Византий, ставший благодаря этому великим Константинополем.
Но для того, чтобы основать столицу на берегах Невы, нужно было вначале сломить мощь Швеции, переживавшей в это время период расцвета.
Северная столица могла быть создана только в городе, стратегически сильном, и вместе с тем, обладавшим большими экономическими перспективами. Великая река (короткая, но широкая, единственный сток огромного Ладожского озера, прекрасно подходящая для судоходства) подсказывала мысль о торговых выгодах прилегавшей местности. Её дельта и виднеющийся в морской дали остров Котлин, лежащий, как страж, в Финском заливе у её устья, могли быть прекрасно использованы и в стратегическом смысле.
Здесь ещё при шведах, рядом с крепостью Ниеншанц (в месте впадения в Неву речки Охты), возник небольшой город. К концу XVII века он имел уже до ста своих торговых кораблей, являлся посредником в торговле между Россией и ганзейскими городами, а отчасти, и Швецией. Таким образом, он брал на себя функции, которые должны были скорее принадлежать русскому городу.
Макет крепости Ниеншанц
Успех Ниеншанца ясно показывал, во что должен был бы обратиться город, воздвигнутый здесь в качестве русского порта. Этот порт принадлежал бы государству, обладающему огромными ресурсами для быстрого создания города на «болоте».
Историк Петербурга П. Н. Петров утверждает, что «пример быстрого вырастания на Неве шведского города, несомненно, приходил на мысль Петру I при обсуждении мер для будущего развития производительных сил России», и Северная война, предпринятая им, должна была вернуть России дельту Невы. Весь ход русской истории готовил почву для основания здесь великого города, Руководители государства, боровшиеся за балтийские берега, должны были ясно сознавать лежащую перед ними задачу.
Что же представлял из себя окружающий ландшафт в эпоху, предшествующую основанию Петербурга:
…На берегу пустынных волн Стоял Он, дум великих полн, И вдаль глядел: пред ним широко Река неслася, бедный чёлн По ней стремился одиноко. По мшистым, топким берегам Чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца…
Эта выразительная картина верна только относительно прибрежной полосы дельты, где мог стоять Петр «на берегу пустынных волн», погружённый в думу о великом будущем этого края.
Окрестность представляла собою в значительной степени болотистую почву, частично покрытую лесом.
Места, находящиеся несколько выше по течению, ближе к Ниеншанцу, были более или менее заселены. Большая новгородская дорога проходила приблизительно по краю Литейной части (района) города, за церковь Знамения и около Кирочной улицы (в советские годы – улица Салтыкова-Щедрина) разделялась на три тропы: правая вела к Спасскому посаду, где и сегодня виднеются главы Смольного собора; средняя – на Сюврину мызу у будущего Литейного моста; левая – к Фонтанке, где находилась мыза майора Кона́у (у будущего Михайловского (Инженерного) замка). На месте нынешнего Летнего сада был разбит голландский садик.
Там, где теперь расположено Адмиралтейство, ютилась маленькая безымянная деревушка в 5 дворов. На Благовещенской площади (в советские времена – площадь Труда), против Николаевского моста (в советские времена – мост лейтенанта Шмидта, в настоящее время – Благовещенский мост) – другая деревушка, «Гавгуево». Обратимся теперь на Васильевский остров, недалеко от Стрелки которого находится место моей работы. Финны нарекли его Хирвисари, что значит Лосиный остров. Надо полагать, что место это было глухое, лоси не любят соседства с людьми.
На Стрелке, отмеченной сегодня зданием штаба Военно-Морского флота России (в советские времена – Государственный Военно-Морской музей) и рострами, находился охотничий домик Делагарди. Петербургская сторона (в настоящее время – Петроградский остров, главная часть Петроградского района) в старину называлась Фомин остров. Её финское название – Койвусари (Берёзовый остров). Здесь находилось поместье Биркенгольм. За этим островом виднеется небольшой Аптекарский (тогда Карписари – еловый) остров. Перед Петербургской стороной, прямо у Невы, расположен островок Енисари (Заячий). Это сердце Петербурга, здесь расположена Петропавловская крепость.
Все эти названия говорят о власти окружающей, ещё дикой, природы. На месте Марсова поля – болото, в котором начинались речки Мья (Мойка) и Кривуши (в дальнейшем - Екатерининский канал, а в настоящее время – канал Грибоедова).
Отыскивая эти места на лежащем перед нами пространстве, мы ясно сможем представить разбросанность всех этих селений среди неприютного ландшафта и сравнить с теми изменениями, которые произошли в дальнейшем:
…Прошло сто лет, и юный град, Полночных стран краса и диво Из тьмы лесов, из топи блат Вознесся пышно, горделиво…
Поэт не исказил истины, а только слегка сгустил краски. Но это право гения.
Должны были произойти великие события, высвободившие ту огромную энергию, которая, забутив топь костями, смогла создать здесь новую столицу. Конечно, до тех пор, пока не была сломлена мощь шведов, положение русских на берегах Невы было непрочным. Надо было укрепить дельту Невы стратегически, затем создать порт и административный центр в занятом крае. Только тогда можно было предпринять шаги по перенесению сюда всероссийских учреждений, и превратить новый город в столицу. На это потребовались годы. Петербург был официально основан 27 мая 1703 года. В 1714 году город Святого Петра стал столицей России. В 1721 году, после того. как Пётр Первый стал императором, Санкт-Петербург превратился в столицу Российской империи.
