Виталий Вячеславович Романов (род. 8 мая 1988;рп. Таврическое, Омская область) — офицер танкового батальона 200-й отдельной мотострелковой бригады 14-го армейского корпуса Береговых войск Северного флота, майор. Герой Российской Федерации (2015).
В 2006 году после окончания кадетский класса средней школы в рабочем посёлке Таврическое Таврического района Омской области, поступил в Омский танковый инженерный институт имени Маршала Советского Союза П. К. Кошевого — филиал Военного учебно-научного центра «Общевойсковая академия Вооружённых сил Российской Федерации», который окончил в 2011 году по специальности «инженер по эксплуатации многоцелевых гусеничных и колесных машин».
По окончании ОТИИ служил в танковом батальоне 200-й отдельной (арктической) Печенгской мотострелковой бригады (штаб бригады в посёлке Печенга Мурманской области) Западного военного округа (с декабря 2014 года - Северного флота). В 2014 году досрочно получил звание капитана.
1 июня 2015 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении специального задания, Указом Президента Российской Федерации, «закрытым» ,капитану Романову Виталию Вячеславовичу присвоено звание Героя Российской Федерации.
Чёт вспомнилось! Ситуация как в анекдоте. 1995 год. Самарская область. Наш героический 81 мотострелковый полк отправил на дембель всех старослужащих, которые принимали участие в «восстановлении конституционного порядка на территории чеченской республики». Всех, кроме одного. Меня. Так уж получилось, что у меня получилось сходить в отпуск аж три раза за полтора года, поэтому меня и уволили день в день. 31 августа. А до этого два месяца я оставался в части единственным дембелем. Да, совсем забыл сказать, что в полку наблюдался большой некомплект офицеров. Кто погиб в Грозном, при штурме, кто сразу после «командировки» дембельнулся, а кто попросту забухал. Короче, солдаты временно оказались никому не нужными. За солдатами своей роты следил я. Задержался я как-то в штабе допоздна. Поднимаюсь к себе на четвертый этаж, а там, на «тумбочке» стоит дневальный с моей роты связи. И его прессует не совсем трезвый танкист – контрактник. - Слышь, - говорю я ему, уже пройдя мимо, и направляясь в свой кубрик, - отвали от пацана! - Пошел на х.. сержант! – В ответ кидает мне танкист, не прекращая свои домогательства. Обидно! Кто видел танкистов хоть разок? Их, обычно берут ростом не выше полтора метра, чтобы в танке могли развернуться. Вот и этот контрактник был такого же калибра. А мне Боженька дал рост 182 сантиметра и вес под сотню кило, которые я раскачал на самодельной штанге их траков от БМП. Супертяж, короче. Возвращаюсь в «тумбочке», разворачиваю его к себе лицом, хватаю контрактника за шею, и приподнимаю его над грешной землей на несколько сантиметров. Он пытается достать меня своими маленькими ручонками, но куда там. Смотрю танкист стал менять свой цвет на более синий. Опускаю его на «взлетку», проверяю его на жизнедеятельность – дышит. С чувством, выполненного долга, иду укладываться спать. Лег, а сам думаю, что конфликт не завершен. Закинул правую руку за голову. Лежу жду, делаю вид, что сплю. Через несколько минут, вместе с запахом алкоголя, в кубрик пробрался танкист. Подходит к моей кровати, (а я спал на нижнем ярусе) сильно сопит, готовит удар. Тут я открываю глаза, и смотрю на него. Он тихо так говорит: - Слышь, сержант, я ведь контрактник, так нельзя! - А я ДЕМБЕЛЬ!!! Далее немая сцена, и наш антигерой, молча, удаляется восвояси. Потом мы, конечно, по трезвости разобрали эпизод и пожали руки.
В сентябре 1939 года основу Панцерваффе составляли не тяжелые монстры, а крошечные Панцер 1 и 2 с противопульной броней и пулеметами. Франция и СССР превосходили Германию и числом, и качеством танков. Как Третьему рейху при этом удалось превратить тесные, пахнущие мазутом коробки в элитарный культ, а обычных парней — в главных медиа-звезд эпохи? Давайте разберемся!
Психологический слом и создание новой элиты
Чтобы понять, какую ментальную революцию совершили создатели Панцерваффе, нужно перенестись в Германию начала тридцатых годов. Веками хребтом германской военной машины была пехота, а её абсолютной, недосягаемой аристократией — кавалерия. Потомок прусского дворянина, юнкер, бредил конем, саблей и блеском парадного мундира. Идея о том, что вместо благородного скакуна элиту подсадят в душную, грохочущую стальную коробку, которая пахнет гарью, бензином и отработанным маслом, казалась консервативным генералам кощунством. Консервативный генералитет искренне презирал «грязных механиков».
Немецкие генералы на военном параде в Берлине, 1 июня 1934 года.
Хайнц Гудериан, главный архитектор танковых войск, понимал: чтобы побеждать в будущей войне, ему нужны не просто операторы машин, ему нужна новая ментальная элита. Людей нужно было заставить гордиться своей грязной работой. И ставка была сделана на радикальный визуальный слом. В 1934 году для танкистов утверждают абсолютно уникальную форму, которая буквально шокировала тыл и пехотные полки. Её цвет был антрацитово-черным. Официально это объяснялось сугубо утилитарно: на черной ткани не видны неизбежные пятна от мазута и масла. Но психологический эффект превзошел все практические ожидания. На фоне стандартной серо-зеленой массы вермахта танкист в угольно-черном облачении выглядел как пришелец из будущего.
Фото немецких танкистов в черной форме
Сценаристы культа гениально сыграли на исторической памяти. На петлицы новой формы вернулась эмблема Totenkopf — «Мертвая голова». Сегодня поп-культура ошибочно связывает этот символ исключительно с СС, но в тридцатые годы любой немец знал: серебряный череп на черном фоне — это прямая отсылка к легендарным «черным гусарам» Фридриха Великого и кавалерийским корпусам времен Наполеоновских войн. Гудериан буквально пересадил традицию верности и презрения к смерти из седла на танковую броню. Сам крой куртки был революционным. Никаких длинных полов, никаких выступающих пуговиц — они были спрятаны под косой клапан. Куртка была короткой, приталенной и подчеркнуто спортивной. Она создавала образ атлета, управляющего сложной машиной. Танкист больше не был «кочегаром» — он стал техно-аристократом.
Тот самый "техно-аристократ"
Но самый мощный удар по старым армейским порядкам был нанесен изнутри экипажа. Прусская военная школа строилась на жесткой кастовой сегрегации. Гудериан же внедрил доктрину Panzerkameradschaft — танкового братства. Экипаж из пяти человек закрывался в железной коробке, где сословные маркеры стирались. Командир-офицер сидел плечом к плечу с рядовым-заряжающим. Они спали под одной палаткой, укрывая мотор, ели из одного котелка и зависели друг от друга на сто процентов. Для вермахта это была социальная революция. Немецкий танкист шел в бой не за абстрактного фюрера, а за свой экипаж. Это чувство кастовой исключительности сделало Панцерваффе главным инструментом Блицкрига.
Машина геббельсовской пропаганды в действии
Когда в сентябре тридцать девятого года немецкие дивизии пересекли польскую границу, за ними по пятам следовали люди, чьим оружием были не винтовки, а блокноты, микрофоны и тридцатипятимиллиметровые кинокамеры. Это были Propagandakompanie — роты пропаганды, ставшие полноценным родом войск. Йозеф Геббельс моментально понял, что танк — это идеальный визуальный маркер новой эпохи. Пехотинец, идущий по колено в грязи, ассоциировался с позиционным тупиком Первой мировой. Танк же воплощал собой чистую энергию, скорость и неудержимый технический прогресс.
Немецкий оператор за работой
Перед фронтовыми операторами стояла задача государственной важности: превратить локальные, зачастую хаотичные танковые стычки в безупречный глянцевый миф. Для этого использовались чисто кинематографические трюки. Постановщики не брезговали откровенными инсценировками. Часто кадры «прорыва вражеской обороны» снимались уже после боя в глубоком тылу, где танки красиво форсировали чистые реки и на камеру ломали пограничные шлагбаумы. Поскольку в первые годы войны основу Панцерваффе составляли легкие Panzer I и II, операторы снимали их исключительно с нижних ракурсов и на широкоугольную оптику. На экранах немецких кинотеатров в выпусках Die Deutsche Wochenschau эти скромные машины выглядели как колоссальные стальные монстры, сметающие всё на своем пути. Монтаж делал картинку динамичной: зрителю казалось, что немецкие танки не останавливаются ни на секунду.
Важнейшей частью культа стал звук. Рев двенадцатицилиндровых двигателей Майбах, лязг гусеничных траков и грохот выстрелов накладывались на оркестровые марши. В сознание обывателя закладывалась мысль: Панцерваффе — это симфония разрушения, против которой невозможно устоять. Пресса раздувала любые успехи до планетарных масштабов, регулярно заявляя о полном уничтожении сотен советских танков еще до того, как дивизии противника успевали развернуться в боевые порядки.
Немецкий танк Panzerkampfwagen III с танкистами
Но для по-настоящему живого культа картинок техники было мало, требовались человеческие лица. Пропаганда начала штамповать «икон» танковой войны по тем же лекалам, по которым в Первую мировую создавали культ авиаторов. Из обычных парней делали настоящих поп-звезд. Портреты асов печатались на коллекционных почтовых карточках, которые раскупались миллионными тиражами. Михаэль Виттман, Отто Кариус, Альберт Кершер — их имена гремели из каждого радиоприемника. Награждение очередным Рыцарским крестом превращалось в общенациональное шоу, за которым следила вся страна.
Командиры танков «Тигр» из 502-го тяжелого танкового батальона. Они чествуют обер-лейтенанта Отто Кариуса (в центре) после получения им Рыцарского креста.
Колоризация того же фото (не очень удачная поэтому использую, как дополнение)
Рейх использовал этих людей на полную мощность. Их выдергивали с передовой и отправляли в турне по тыловым городам. Танковые асы выступали на заводах «Крупп» и «Хеншель» перед рабочими, рассказывая, как надежная немецкая броня спасает им жизни. Это ковало абсолютное ментальное единство тыла и фронта. Рабочий у станка верил, что его труд делает из обычного парня непобедимого титана, а сам танкист на передовой становился заложником собственного медийного образа — он просто не имел права отступать.
Выступление Виттмана на заводе Хеншель
Техническая изнанка культа: Эргономика и Радио
Любой культ должен опираться на материальную базу, иначе на фронте он мгновенно рассыплется. Немецкие танковые победы начала войны, которые пропаганда выдавала за «врожденное превосходство арийского духа», на самом деле имели четкое техническое и инженерное объяснение. И главным секретом Панцерваффе были не толщина брони и не калибр орудий, в которых они уступали советским КВ и Т-34, а тотальная радиофикация и внутренняя эргономика машин.
Радиостанция FuG 5
В то время как в танковых войсках Красной армии и французских дивизиях радиостанция вплоть до сорок третьего года оставалась роскошью, доступной в лучшем случае командирам батальонов, в Германии каждый танк, начиная с легкого Panzer I, оснащался приемопередающей или хотя бы приемной радиостанцией FuG 5. Это в корне меняло правила игры на поле боя. Немецкий танкист никогда не воевал в одиночку. Группа машин работала как единая стайная экосистема. Командир взвода мог в реальном времени голосом перенаправить огонь своих танков на обнаруженную засаду за секунды. В то же время советские или французские танкисты были вынуждены в разгар боя высовываться из люков и махать флажками, что под шквальным огнем было практически невозможно.
Вторым важнейшим фактором было жесткое и математически выверенное разделение труда внутри боевой машины. Немецкий стандарт — это экипаж из пяти человек. Ключевая фигура здесь — командир танка. В Panzer III и Panzer IV он был полностью освобожден от любых механических функций: он не заряжал орудие и не наводил его. Командир сидел на специальном подвесном сиденье под командирской башенкой с круговым обзором и занимался исключительно одной задачей — он дирижировал боем. Он оценивал тактическую обстановку, координировал действия с соседями по радио и раздавал целеуказания наводчику. Наличие отдельного заряжающего позволяло выдавать фантастическую скорострельность до десяти выстрелов в минуту. За связь и оборону от пехоты отвечал стрелок-радист, разгружавший командира от контроля за курсовым пулеметом.
Экипаж Panzer III
Для сравнения, в советском Т-34-76 или французском Somua S35 командир совмещал в себе еще и функции наводчика или заряжающего. Физически ослепший в тесной башне, он должен был одновременно искать цель через примитивный прицел, крутить маховики наведения и отдавать команды водителю. Ситуацию усугубляла плохая вентиляция: после пяти выстрелов советский экипаж буквально угорал от пороховых газов, теряя концентрацию. Неудивительно, что немецкие экипажи, сидевшие в просторных отделениях с мощными нагнетателями воздуха, замечали противника первыми и открывали огонь в два-три раза быстрее. Потрясающая оптика от фирмы Carl Zeiss и продуманные рабочие места позволяли немецким танкистам сохранять работоспособность часами, не уставая от дикого физического напряжения. Таким образом, техническое превосходство в управлении и обзоре создавало идеальные условия для роста личных счетов немецких асов, обеспечивая пропаганду реальным фактурным материалом для штамповки мифов.
Перерождение культа (1943–1945). От триумфа к мифу о «титанах»
К концу сорок второго года романтический период Блицкрига окончательно ушел в прошлое. На бескрайних полях Советского Союза немецкие танковые войска столкнулись с суровой реальностью: затяжная война на истощение, катастрофические потери в технике и стремительно тающий кадровый состав. Прежний глянцевый образ стремительного «рыцаря моторов», который легко и изящно захватывает европейские столицы, больше не работал. Перед министерством пропаганды встала сложнейшая задача: как сохранить и переформатировать культ Панцерваффе в условиях, когда вермахт начал стратегическое отступление по всем фронтам?
Новый образ танкистов Панцерваффе
Решением стало кардинальное изменение парадигмы. Из наступательного кулака танкистов превратили в так называемые «пожарные команды» рейха. Теперь со страниц газет и экранов кинотеатров транслировался совершенно другой образ: суровые, закопченные пороховой гарью, усталые люди, которые вопреки всему удерживают фронт. На смену эстетике скорости пришла эстетика тотальной, глухой обороны. Главным ментальным костылем для немецкого обывателя в тылу стали новые тяжелые машины — «Тигры» и «Пантеры». Пропаганда создала вокруг них культ технологического чуда, способного в одиночку повернуть вспять ход истории. Фронтовые репортажи смаковали тактические приемы вроде «танковой карусели», когда за счет дальнобойности орудий немецкие экипажи расстреливали наступающие колонны с безопасного расстояния.
Именно в этот период оборонительных боев сорок третьего и сорок четвертого годов миф об асах Панцерваффе достиг своего пика. Газеты ежедневно публиковали астрономические счета уничтоженных советских танков. Имена Михаэля Виттмана или Отто Кариуса стали звучать из каждого радиоприемника как имена библейских спасителей. В сознание граждан намертво закладывалась простая математическая формула: один немецкий «Тигр» стоит десятков танков противника.
Отто Кариус
Однако сами фронтовики относились к этой глянцевой картинке с мрачной иронией. Много лет спустя в своем знаменитом интервью Артему Драбкину Отто Кариус прямо скажет: «Нас изображали героями в чистых мундирах, но реальность была уродливой. Пропаганда Геббельса не имела ничего общего с настоящей войной. Мы неделями не раздевались, страдали от вшей, а главной ценностью на фронте был не Рыцарский крест, а лишний час сна и сухая портянка». Кариус вспоминал, что «Тигр» хоть и был мощным оружием, но ломался так часто, что танкисты превращались в измотанных ремонтников, проводивших ночи в грязи под многотонной машиной, меняя тяжелые шахматные катки под угрозой артналёта.
Замена катков Тигра в полевых условиях
Огромные личные счета асов, раздутые пресно, должны были замаскировать очевидный факт: промышленность Германии безнадежно проигрывала экономическую дуэль конвейерам СССР и США, а элитные дивизии Панцерваффе безвозвратно сгорали в котлах за считанные недели. Внутри самих танковых войск культ трансформировался в психологию обреченных профессионалов. Новобранцы, прибывавшие на фронт, уже не верили в быструю победу, но черная форма и легендарный статус войск заставляли их драться с отчаянием смертников. Танкисты Панцерваффе сорок четвертого года — это замкнутая каста, которая воевала не за политические лозунги, а за профессиональную гордость и выживание своего экипажа. Этот оборонительный миф о «непобедимых стальных титанах», созданный в агонии Третьего рейха, оказался настолько мощным и живучим, что он полностью пережил саму нацистскую Германию, плавно перекочевав на страницы послевоенных мемуаров и навсегда закрепившись в массовой культуре.
Выводы
Культ Панцерваффе — это шедевр военной пропаганды Третьего рейха. Соединив исторические кавалерийские традиции с передовой инженерной мыслью, Берлин создал идеальный образ «рыцарей моторов», который заставил весь мир поверить в непобедимость немецкого танкиста. Этот миф оказался настолько силен, что он полностью пережил саму войну, навсегда закрепившись на страницах мемуаров и в современной поп-культуре. А что думаете вы о танковых асах?
Сергей Петрович Курносенко (1 января 1964, Каргалинский район, Актюбинская область — 31 декабря 1994, Грозный) — начальник штаба 133-го отдельного танкового батальона 45-й гвардейской мотострелковой дивизии 30-го гвардейского армейского корпуса Ленинградского военного округа, гвардии капитан.Герой Российской Федерации ( 1995,посмертно).
B 1981 году окончил Свердловское суворовское училище, затем, в 1985 году - с отличием Ташкентское высшее танковое командное училище имени маршала Рыбалко. Имея право выбора места службы, лейтенант Курносенко попросился на север в Ленинградский военный округ. Командовал танковым взводом, ротой, был заместителем командира танкового батальона в 45-й гвардейской мотострелковой дивизии (пункт дислокации посёлок Каменка Выборгского района Ленинградской области). В декабре 1994 года был назначен начальником штаба танкового батальона.
Вскоре после назначения в составе батальона был направлен на Северный Кавказ. Участвовал в первой чеченской войне, штурме Грозного накануне нового, 1995 года.
31 декабря рота, в боевых порядках которой был танк Курносенко, оказалась на острие атаки. В танке, где находился капитан, ранило наводчика орудия. Офицер тут же занял его место, так как прекращение огня означало смерть. Огнём из пушки и пулемёта танка он уничтожил три бронеобъекта, а также более 20 стрелков и гранатомётчиков боевиков. Во взаимных контратаках чаша весов склонялась в пользу танкистов. Ободрённые уверенными действиями передовой роты, активизировали свои действия и остальные бойцы. Один из выстрелов боевиков поразил танк, Курносенко был тяжело ранен, и в результате большой потери крови и болевого шока скончался.
Указом Президента Российской Федерации от 27 января 1995 года (№ 74) за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, капитану Курносенко Сергею Петровичу присвоено звание Героя Российской Федерации посмертно. Тогда же присвоено очередное воинское звание майор.
Эта история о том, как один наш тяжелый танк КВ-1 в первые дни войны сдерживал натиск лучшей танковой немецкой дивизии в течении двух дней.
Пленные красноармейцы вытаскивают из подбитого танка КВ-1 тело погибшего механика-водителя. Фото сделано под Расейняем
Изложил события как можно подробнее для того, чтобы вы смогли увидеть картину той битвы до мельчайших подробностей. Почувствовать себя частью того легендарного экипажа и пережить то сражение от начала и до самого конца...
Нашей Великой Победе, которая была одной на всех, мы за ценой не постоим. Победе и всем, кто её приближал, посвящается...
Шёл третий день войны
22 июня 1941 года европейская орда под предводительством Германии (при присутствии их сообщников: австрийцев, голландцев, венгров, словак, датчан, итальянцев, финнов, румын, испанцев, хорватов, французов и многих других представителей Европы), вторглась в нашу с вами страну с целью уничтожить основную часть населения, а оставшихся превратить в рабов. Далее планировалось (после победы Третьего рейха) освободившиеся земли поделить и заселить своими потомками (нормальными с их точки зрения, европейцами, которые в тылу производили для гитлеровцев танки, снаряды и прочее), ну и грабить аборигенов (не забывать вывозить награбленное), убивать их, жечь, выкачивать кровь, насиловать. В общем делать то, что душа желает, читай – нести базовые европейские ценности этим «недочеловекам, славянам» – нашим с вами предкам. Тем, которые жили на территории бывшего СССР, и время от времени (раз за разом) спроваживали с нашей с вами земли различного рода завоевателей-оккупантов, которые, нападая на Россию, прекрасно знали о том, что русские – нация благородных воинов, а не подлых убийц. Ведь последние уничтожили бы их всех в случае неудачи. Потому, каждый раз грабя, насилуя и убивая стариков, взрослых и детей, они прекрасно осознавали, что если у них что-то пойдёт не так, то надо всего лишь поднять ручки, типа сдаёмся, ну а русские их простят (ведь лежачего не бьют), пожурят в плену и отправят домой, к детям, вместо того чтобы стереть с лица земли.
22 июня 1941 года, на рассвете, в очередной раз к нам пришли оккупанты. Пришли грабить, насиловать и убивать. Без объявления войны на нашу территорию вторглись 166 вражеских дивизий, с солдатами разных национальностей, перечень я давал выше. Количество человек в одной дивизии от 10 тысяч до 20 тысяч в зависимости от назначения. Эта орда имела на вооружении четыре с половиной тысячи танков, штурмовых и самоходных орудий, и пять тысяч самолетов.
Механик-водитель танка 23-й танковой бригады 33-й армии Западного фронта Герой Советского Союза старшина Виктор Антонович Григорьев в танке КВ-1.
Четыре с половиной миллиона человек, в военной форме с оружием шли не завоёвывать, они шли уничтожать.
Из 166 дивизий –17 были танковые.
История, которую я хочу вам рассказать, уникальна! Ведь одну из 17-ти танковых дивизий (в которой на вооружении в тот момент находилось 256 легких и средних танков), практически в полном составе, взял и остановил, выполняя приказ, экипаж советского танка КВ-1. Остановил на два дня и одну ночь, выехав на оживленную дорогу и перерезав снабжение 6-й танковой дивизии вермахта, которая рвалась внутрь нашей с вами страны в авангарде наступления, как самое боеспособное подразделение Германии.
Топливо у наших было практически на исходе. В боекомплекте только осколочно-фугасные снаряды. Танкисты знали, что погибнут, но они сделали то, что должны были!
Напротив них, было по самым скромным подсчётам, пять тысяч вооруженных до зубов фашистов. По штатному расписанию у КВ-1 экипаж пять человек.
Бой начался около полудня 24 июня 1941 года.
Бой пяти храбрецов против пяти тысяч оккупантов.
Откуда взялся этот КВ?
После вторжения немцев, наша 2-я танковая дивизия генерала Е. Н. Солянкина, выполняя боевую задачу без поддержки пехоты в полной мере (пехота за танками не успевала), утром 24 июня подошла к городу Расейняй, где по дороге взяла под контроль захваченный немцами (передовой отряд 6-й т.д. вермахта – группа «фон Зекендорфа») мост через р. Дубиса и сходу вступила в бой с основными силами немецкой 6-й танковой дивизии, попутно загоняя в угол группу «фон Зекендорфа» (который взывал о помощи к «группе Рауса» – ещё один передовой отряд 6-й т.д. вермахта), и отправив два танка КВ-1 для уничтожения коммуникаций между штабом и той самой группой Рауса, что один из них и сделал, выехав на дорогу.
Русские же танки без пехоты не рискнули добивать Зекендорфа.
Ну а Раус даже не знал о таких проблемах с Зекендорфом, потому как связь и дорога снабжения уже была перерезана одним из двух отправленных танков КВ.
Командир немецкой дивизии (генерал Ф. Ландграф) понимая, что проигрывает сражение, (потому как их танки и противотанковая артиллерия не пробивала броню русских КВ и во вверенных ему войсках начиналась паника), потребовал экстренную помощь у вышестоящего командования.
Немецкие войска в тот день впервые встретились с нашими тяжёлыми танками КВ-1 и КВ-2. Гитлеровцы их описали так:
«Тяжёлые танки, тип которых определить не представляется возможным. Противотанковая артиллерия бессильна, броня не пробивается».
Вскоре ещё четыре дивизии 41-го механизированного корпуса вермахта пришли на помощь 6-й немецкой и вступили в бой против одной нашей 2-й танковой дивизии РККА, которая в свою очередь осталась без снабжения – колонну с топливом и боеприпасами немцы разбомбили.
Одно из самых крупных танковых сражений начала Великой Отечественной войны началось – пять немецких дивизий, против одной нашей.
Задача у танкистов была относительно простой – задержать движение немцев в глубь страны, чтобы дать возможность лучше подготовиться на рубежах обороны остальным войскам Красной Армии.
Мы ведь помним, что тогда дорог был не то, что каждый час, а каждая минута. Враг же в свою очередь спешил к Ленинграду и Москве, как можно быстрее, понимая, что если русские успеют собрать силы, то война будет проиграна...
В ходе этого сражения 2-я танковая дивизия генерала Солянкина без авиации, снабжения, только благодаря силе духа и правильно выбранной тактике, включая организацию перекрытия снабжения передовых частей нашим легендарным КВ, на двое с половиной суток задержала танковый корпус вермахта. За день до того, передовые части 6-й танковой дивизии вермахта разделили на две части:
группу Рауса (север) и группу Зекендорфа (юг), которые заняли два моста через сильно заболоченную литовскую реку Дубису и продолжили наступление в глубь нашей страны.
Преодолеть реку в брод, даже подойти к её берегам было невозможно, топь.
Командир северной боевой группы Эрхард Раус выжил и прошёл, практически всю войну на Восточном фронте, дослужился до генерал-полковника и из 427 страниц его мемуаров – 12 страниц посвящены нашему КВ-1 и попытке его уничтожить.
Итак, возвращаемся к КВ. На дорогу, уже занятую немцами, выехал наш танк и первым делом уничтожил двенадцать грузовиков с боеприпасами и топливом, потом раздавил артиллерийское орудие и остановился так, чтобы его было видно со всех сторон.
В вышестоящий немецкий штаб полетели доклады о том, что единственную доступную дорогу между Расейняем и передовыми частями немецких войск, перерезал советский танк. Коммуникации прерваны. Снаряды, топливо, медикаменты не поступают на передовую. Раненых не могут эвакуировать, и они умирают от отсутствия медицинской помощи. Даже немецкую телефонную связь танкисты нашли и перерезали.
Продвижение группы «Рауса» на восток было остановлено.
Поначалу немцы не переживали, ведь в наличии только у группы Рауса было около 40 орудий калибра от 37 до 150 миллиметров, сотня танков и тысячи солдат, потому они решили развернуться и принять навязанный им единственным русским танком бой и быстренько его уничтожить.
Цитата:
«После доклада разведки о том, что у нас в тылу обнаружены русские танки я приказал остановить продвижение вперёд, потому что мы не могли допустить удара в спину и развернул группу на 180 градусов. Были заминированы все подходы к дороге и сама дорога. Танковая группа рассредоточилась в лесу. Все основные орудия (150-мм гаубицы) замаскированы. Время шло, русские не атаковали. Новый доклад разведчиков вызвал у меня недоумение. Оказалось, что танк один. Стоит так, как будто специально, чтобы его было видно. Иногда стреляет в сторону Расейняя.
Что это? Новая тактика русских? Ну не может один танк остаться на верную гибель, пусть даже с целью задержать наше наступление на несколько минут, пока мы разворачиваемся. Это же противоречит здравому смыслу! Может он поломан или закончилось топливо?
Я приказал третьей батарее лейтенанта Венгенрота из 41-го батальона истребителей танков подобраться к танку поближе и уничтожить его. Они получили новейшие немецкие 50-мм противотанковые пушки, потому шансов у русских не было.
Мы наблюдали за их перемещением и подготовкой к бою с высоты холма, на котором располагался командный пункт. Рядом со мной смотрели во все глаза остальные солдаты и офицеры нашей группы. Всё было сделано чётко и грамотно. Я любовался своими подчинёнными. Русский танк стоял видимый со всех сторон в пол оборота к нам. Мы видели, что расстояние до цели не превышало 600 метров. Наконец прозвучала команда «огонь!» и тут же раздались выстрелы наших противотанковых пушек. Серебристые трассы упёрлись прямо в русский танк: мы увидели всполохи огня и услышали треск. Есть прямое попадание! Затем последовал ещё один залп, и ещё! Наши солдаты молодцы, ни одного промаха! Все в цель!
Уже никто не пригибался, офицеры и солдаты аплодировали артиллеристам стоя и радовались, сопровождая восторг криками «Браво! С русским танком покончено!».
Но тут вместо того, чтобы задымить и начать гореть, танк вдруг ожил. Его башня начала поворачиваться в сторону батареи. Мы не верили своим глазам и вместо того, чтобы прятаться, стояли и смотрели на немыслимое. Башня наконец закончила поворот и 76-мм орудие танка начало опускаться вниз, нащупывая цель. Нас обуял ужас.
Прозвучал выстрел, и все бросились на землю. Уже из-за укрытия мы наблюдали как русские методично уничтожили все орудия нашей батареи одно за другим.
Дым, пыль, крики живых, стоны раненых, разбросанные и порванные на части тела убитых смешались в одну страшную картину, и паника накрыла вверенное мне подразделение...»
Эрхард Раус. Танковые сражения на Восточном фронте.
В первые же минуты боя была уничтожена артиллерийская батарея, потом зенитка, следом уничтожили колонну грузовиков с боеприпасами...
В немецких порядках началась самая настоящая паника. Русский танк оказался неуязвимым для всех видов вооружения, находящегося в распоряжении этой немецкой танковой дивизии. Пропаганда обманывала, говоря, что у русских нечем воевать, и они все будут сдаваться в плен при первом приближении германских солдат, а шёл только третий день войны!
Оказалось, что пока основные силы русской дивизии сражались немного южнее, возле Расейняя, храбрецы получили боевую задачу перекрыть дорогу, которая соединяла тыл немцев с передовыми частями, которые ушли далеко вперёд, но теперь нацисты не могли наступать по причине отсутствия снабжения топливом и боеприпасами.
Последующие попытки обойти КВ, то под покровом ночи, то под дымовой завесой, закончились потерями – ещё одна колонна из полтора десятка груженных под завязку грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из Расейняя, была уничтожена – расстреляна и раздавлена нашим КВ.
Правильная стратегическая позиция на единственной дороге остановила наступление фашистов в этом направлении, а обойти его немцы не могли, потому что слева были болота, а справа заболоченный лес, где вязли даже армейские грузовики и легкие танки.
И вот КВ-1 стоит видимый со всех сторон и уничтожает всё, что попадает в поле его зрения. Но и горючее на исходе, потому маневры минимальные, а выстрелы выверенные и поразительно точные.
Напомню, что обычные немецкие противотанковые орудия не смогли пробить броню КВ, потому на борьбу с ним фашисты вынуждены были забирать у передовых частей зенитки. Они были доставлены. Немцы были счастливы.
Но дуэль с тремя зенитными орудиями (88 мм и 20 мм) экипаж КВ опять выиграл – дождался, когда расчёты этих орудий под покровом дыма (который производила горящая немецкая колонна грузовиков) подойдут поближе и начнут готовиться к выстрелам, и только за мгновения до готовности немцев, развернул башню своего танка и «один выстрел – одна цель» уничтожил врагов на месте.
Затем разобрался с тремя танками Pz 35(t) – Шкода (сделано в Чехии), которые пытались подойти к нему со стороны леса.
Этим же вечером выиграл дуэль с Pz IV (Т4), причём с первого же осколочно-фугасного выстрела (бронебойные, к сожалению, подвезти не успели до начала войны). Сначала наши подпустили его поближе, а потом произвели роковой для фрицев выстрел, который пришелся точно между гусениц. Машину подбросило, и она оказалась в кювете.
Экипаж погиб.
До встречи с КВ
После
Летом 1941 года стояла страшная жара.
Во время боя по танкам всегда стреляют из чего только можно. Из стрелкового оружия (из винтовок, автоматов и пулеметов) бьют по смотровым щелям, по приборам с целью ослепить, ведь задача – сделать машину максимально небоеспособной!
Артиллерия целится под погон башни, в борта и в баки с горючим.
Можно повредить орудие танка.
А теперь представьте себе, что происходит внутри танка!
От попаданий стоит адский гул. Когда в броню прилетает большой калибр, то от неё внутри танка отлетает окалина (осколки), которая часто серьёзно ранит экипаж.
Дымовыми шашками ставят завесу, для того чтобы подобраться поближе и закидать гранатами слабо защищённые части, такие как двигатель.
Из малокалиберных зенитных орудий и крупнокалиберных пулемётов стреляют по гусеницам.
Коктейли из горючей смеси кидают в моторный отсек.
А ещё у сапёров есть специальные противотанковые мины, и мины на магнитах и других зарядах. Существовали специально обученные собаки, которые забегали под танк со взрывчаткой. Да и из минометов спокойно можно стрелять по обездвиженному танку, ведь танки сверху и снизу имеют минимальную толщину брони.
Фото для сравнения танков: Т4 (слева) и КВ-1 (справа). 1941 год
Так вот, когда ты один противостоишь нескольким тысячам солдат противника, причём вооруженных до зубов, у которых стоит задача уничтожить твой танк во чтобы то ни стало и как можно быстрее, то против тебя применяют всё, что есть в наличии.
А у немцев было в перечне всё, ну кроме упомянутых мной собак. Могу предположить, что грохот внутри танка КВ от обстрела всеми видами оружия стоял адский! Даже опытный солдат может от непрерывных обстрелов дать слабину в бою, а неопытный запаникует и от меньшего давления. Ведь ожидание следующего, более точного выстрела, делает танкистов неспособными адекватно оценивать обстановку и принимать правильные решения. Сломается один член экипажа – весь экипаж обречён, и не важно кто это, командир танка, наводчик или механик-водитель.
Тогда бой будет проигран и ждёт таких солдат плен или смерть.
Но не в этом случае и не в этот раз. Наш экипаж пережил все атаки, одну за одной, научился из этой какофонии выделять безопасные и опасные звуки, угадывать направление откуда что «прилетело» – и мгновенно отвечать противнику разительным огнём. После полудня экипаж КВ-1 хладнокровно ожидал артиллерийскую атаку, которую фашисты готовили, подвозя и устанавливая с различных сторон замаскированные противотанковые орудия.
Подождали, пока они выстрелят все по несколько раз, чем себя сразу же и обнаружили, ну и ответным огнем, буквально – один выстрел, одно попадание, ликвидировали на глазах пораженных немцев (а за этой дуэлью наблюдали многие из немецкой дивизии) все их орудия по очереди.
Немцы, разумеется, вели ответный огонь, но безрезультатно.
Снаряды от 50-мм противотанковых пушек оставляли на броне КВ синие круги, а от 37-мм не было даже царапин. Пораженные этим немцы, позже дали этим танкам прозвище «Призраки».
Да, что пушки – броню КВ-1 не смогли пробить даже 105-миллиметровые гаубицы...
Чаще всего, к сожалению, наши танки ломались сами по себе и не могли дальше воевать...
Экипаж КВ
Русский танк навязал бой немцам днём и уже к вечеру немецкая группировка, рвущаяся в глубь нашей страны, осталась без топлива и боеприпасов, потому была вынуждена остановиться. Наступление немцев на этом направлении захлебнулось.
К ночи у них была информация о том, что их дивизия отступила. Приказ – задержать до ночи, был выполнен. Значит можно было уходить. Возможность уйти под покровом темноты была, ведь танк на ходу, но экипаж принял решение – продолжать стоять у немцев поперёк горла, продолжать сдерживать наступление гитлеровцев – стоять до конца! Ведь где-то там, сражалась их дивизия с пятью немецкими, в том числе и с той, что они наступили на хвост и исход боя, в том числе зависел от экипажа КВ-1 здесь и сейчас.
Не смогут немцы подвести своим боеприпасы и топливо, тогда наша 2 танковая дивизия сможет прорвать окружение (а то, что вокруг были одни только немецкие войска было понятно всем) и уйти к своим.
В тот момент наши Герои ещё не знали, что исход других сражений, к которым успеют лучше подготовится воины РККА благодаря именно этой задержке немецкого наступления, благодаря именно этому выигранному времени будет сведён в нашу пользу.
Благодаря им, и таким как они. Наступила ночь. Рядом, буквально в паре шагов был лес, но бросить позицию и уйти, было не по душе тем, кто давал присягу защищать свою Родину до последней капли крови.
Возвращаемся к нашим героям.
Ночью немецким саперам удалось заложить взрывчатку над гусеницей и орудием, но утром на глазах у изумленных немцев танк завелся и демонстративно проехал пару метров вперед, чем вызвал очередной врыв паники у оккупантов, да и напомню, что в планах экипажа покидать поле боя – не было.
Из мемуаров генерал-полковника Эрхарда Рауса:
Ночью местные жители приносили еду танкистам, но их решили не трогать, предполагая, что русские уйдут вместе с ними под покровом темноты и задача по разблокированию дороги будет выполнена. Но наступило утро и первым же выстрелом был подбит очередной немецкий танк, это означало только одно – русские танкисты не оправдали немецких надежд. Они остались.
Из журнала боевых действий (вермахт):
После многочисленных и безрезультатных атак с помощью танков и противотанковой артиллерии, была запрошена помощь авиации, но был получен отказ посылать звено бомбардировщиков для уничтожения одиночной цели – русского танка и окружённого целой танковой дивизией вермахта.
Тогда запросили доставить транспортным самолётом дополнительные 88-мм зенитные орудия, которые опять пришлось забрать у передовых частей и вернуть в тыл. Эти зенитки имели тяжелые бронебойные снаряды и были единственным оружием, которые могли пробить броню КВ.
На следующий день, 25 июня 1941 года немцы начали масштабную атаку против наших храбрецов. Со всех сторон десятки чешских танков Pz.35(t) начали маневрировать и стрелять по КВ, и пока наш экипаж разбирался с ними, фашисты развернули три 88-мм зенитных орудия, которые таки доставили транспортные самолёты этой ночью. Экипаж КВ увлёкся охотой за немецкими танками и пропустил начало атаки 88-мм зениток. Снаряд смог пробить броню и залететь в левую нижнюю часть башни. Получив пробоину, весь экипаж был контужен, часть ранена. Из последних сил попытались развернуть башню в сторону врага, но не успели – получили вторую пробоину. Русский танк замер.
Всё было кончено. Наступила тишина. Но, когда немцы приблизились к «Климу Ворошилову», башня танка внезапно ожила и начала поворачиваться в их сторону – видимо, кто-то из экипажа все еще был жив. Лишь брошенная в пробоину танка граната остановила наших, пока ещё безвестных героев.
Взрывной волной сорвало с замка крышку командирского люка, и она открылась.
Как оказалось танк выдержал около 34 различных попаданий.
Рассказывает Эдмунд Антанавичус, житель деревни Уждубисис, Расейнского района, Каунасского уезда:
Когда началась война мне было три года. Жили мы тогда в бобыльской деревне Дайнеляе. Помню, как все забегали, когда увидели множество самолётов, пролетающих у нас над головой с крестами на крыльях. Потом помню, как услышал далёкую канонаду, которая приближалась. Видел, как снова и снова пролетали самолёты, а мама часто крестилась.
Немного позже забрали нашего дедушку Юзаса (Юозас Боркертрас 1894 г.р.) на какие-то работы в Дайняй. Вернулся он через дней десять. Оказалось, что староста собрал всех, кто есть из взрослых мужчин с окрестных деревень, чтобы хоронить по всему уезду убитых русских солдат в санитарных целях. Лето было очень жарким, потому трупы разлагались быстро и их было много. Так вот, хоронили они разных бойцов, и всё больше танкистов, в шлемофонах они были. А обычные солдаты в пилотках или касках. Немцы всегда заставляли местных вытаскивать мёртвых русских из танков. Но лишь один раз за всё время над могилой русских солдат немецкий генерал говорил речь для своих солдат, которые присутствовали при этом. После того, как их похоронили, в могилу вкопали деревянный крест, на который повесили вещи погибших танкистов. В конце над могилой прозвучали выстрелы отдачи воинской почести. Потом старший офицер предупредил всех местных, что любого, кого уличат в воровстве вещей с этой русской могилы, ждёт расстрел.
Дедушка эту историю рассказывал очень часто, особенно после войны, потому что такими растерянными выглядели немцы возле этого танка и этой могилы, что сложно описать.
Говорил, что когда пришли они на место боя, то столько раскуроченной немецкой техники он до конца войны в тех местах не видел. Там всё заболочено, все подходы к реке (река Дубиса), что было сложно найти место для могилы, чтобы не было воды в яме.
Тот самый танк КВ
Рассказывает Броня Драпанаускайте.
Войну помню хорошо. Мы тогда жили в деревне Дайняй. Мне уже семь лет полных тогда было. Когда рядом с домом разорвался снаряд, дедушка Антанос отправил нас с мамой Стасей и сестрёнкой Региной в лес. Следом ушла вся наша небольшая деревня, дворов с двадцать в ней было. После того как несколько дней подряд громыхали бои под Расейняем, мы увидели много немцев. Они заходили в наши пустые дома и забирали что хотели. Потом всё стихло, и дедушка разрешил вернуться в дом. Моему двоюродному брату Антаносу (Эльжбергасу) шел тринадцатый год, потому вскоре его забрал староста на работы. Забрал его и дедушку. Раньше так собирали людей на работы: сенокос, молотьба, уборка урожая, как при помещике Огинском.
Они вернулись пыльные и грязные. Рассказали, что их заставляли рыть много братских могил. Больше всего было в Плаугеняйском лесу.
Когда шли уже домой, то по пути они встретили соседей, а те рассказали, что есть могила у дороги близ Дубисы, в которой на днях были похоронены русские танкисты. Они перебили множество немцев, а те их похоронили не как всех остальных, а очень почётно. Говорили над могилой, потом стреляли в небо. Крест даже поставили. Так вот сказали нам, чтобы предупредили всех и рассказали, что, если кто с могилы возьмет вещи какие красных танкистов, то тех расстреляют без суда. Предупредили нас, чтобы мы ничего не брали.
Брат на следующее лето ушел вместе с дедушкой к партизанам в отряд, который местные звали «Кяршитояс», что значит «Мстители». Воевали вместе с Маритой Маргитой (лит. Marytė Margytė).
Показали нам место, где расстреливали немцы местных партизан. Кладбище в хорошем состоянии. Недалеко, кстати от места того самого боя.
Рассказывает Владас Желнис, внук Йонаса Петкявичуса, жители деревни Сурмантай:
Когда пришли немцы дедушке Йонасу было под семьдесят лет. Его предки жили в Латгалии. Невесту себе (нашу бабушку) привёз из Мульгимаа. Деревня у нас была «ядерная», так называли, когда дома стояли в «ядре», где преобладали деревянные постройки, но были и глинобитные дома и дома из дикого камня. Он пережил войну, революцию, смену власти, потому ничего не боялся. Везде ходил, всё смотрел.
Немцы его взяли как проводника и потому, как он понимал по-немецки и был в тех краях самым старым лесничим. Германцам было найти место для обхода дороги возле Дяйняя, на которой окопались русские. Он им попытался помочь, но все тропинки были заболоченные и они не смогли проехать. Потом убили тех русских. Он был, когда их хоронили. К танку их ходил. Переводил, какие работы должны выполнить местные. Говорил, что надо им делать, кто яму копал – могилу братскую. Техники и немцев убитых там очень много было. Не верили немцы, что танкисты одни были и не помогал им никто, тщательно обыскивали заросли близлежащие.
После того, как немецкие солдаты дали залп над могилой русских, то их офицер сказал:
«Запомните этих русских. Не трогайте их вещи и документы.
Они должны остаться с ними. Каждый из вас видел, как они сражались.
Мы победим только тогда, когда каждый немецкий солдат будет драться за Великую Германию так, как сражались за свою страну эти русские танкисты».
Сам танк после того, как с ним перефотографировались все, кто хотел, оттащили на обочину дороги. Чуть позже его переместили в Расейняй и поставили возле полицейского участка, как достопримечательность.
Мы предполагаем, что это второй танк из пары, который поломался и не дошёл до места боя
Все фотографии, приведённые мной, документальны. На всех фото выше тот самый танк и та самая местность о которых идёт речь в этом рассказе
Со слов Зофии Мажейкис, внучки Йонаса Шауклиса, который проживал во время войны в Расейняе, она не раз от него слышала историю о русском танке. По нему часто лазали дети, кто в поисках чем бы разжиться в то сложное время. Однажды они, играя, что-то нажали и наш КВ произвел выстрел. Видимо кто-то из экипажа смог дослать в казенник снаряд из последних сил, но выстрелить уже не успел... Потому и не взорвался боезапас в танке от той немецкой гранаты, просунутой в пробоину, потому как его уже и не было, расстреляли всё. Один снаряд остался, в стволе танка. Он то и улетел в поле, не причинив никому вреда, как последний воинский салют своему экипажу, который погиб, выполняя свой долг, давая возможность прорваться боевым товарищам, которые все вместе не жалея жизни защищали Отечество.
В 1965 году захоронение было перенесено на воинское кладбище Расейняя. При эксгумации были найдены останки 6 бойцов.
Но экипаж КВ по штату должен состоять из пяти!
Мы провели расследование и выяснили, что дорогу снабжения должны были перерезать два наших танка КВ, один должен был стоять на виду у немцев, а второй вести скрытый обстрел, и несколько пехотинцев, которые должны были выполнять и выполняли роль разведчиков в этой группе!
Со слов Янины и Паулины Урбонас, потомков счетовода деревни Дайняй Антанаса Урбонаса, в июне 1941 года Анастас с друзьями встретили два русских танка, которые двигались со стороны Расейняя. Один танк встал в лесу, второй после паузы скрылся. Они подошли к тем танкистам. Такого громадного танка они сроду не видели!
Оказалось, что танк поломался – полетела коробка передач. Через время послышалась пальба с той стороны куда ушёл первый танк. Антанас остался с танкистами, остальные побежали в деревню за инструментами. Вечером бой затих. Один из танкистов был в разведке, сказал, что наши держатся и надо быстрее ремонтировать их КВ. Друзья дедушки вернулись, но инструмент не помог – танк не отремонтировали. К ночи пришли три девчушки – принесли картошки и мяса. Одну из них он знал, это была Стася Шюгждене из соседней деревни Ракава. Этой же ночью экипаж неисправного танка перенес в передовой КВ снаряды и остатки топлива, а командир танка принял решение остаться и усилить сражающейся экипаж.
Мы нашли родственников Стаси в Ракаве. Юзас Мачаникасас рассказал, что его бабушка Стася о войне рассказывала немного, но историю с тем, как подкармливали танкистов ночью, она рассказывала очень часто и плакала при этом, говорила, что как только они их покормили, прозвучал взрыв. Они сильно испугались и убежали домой.
Так же говорила, что её соседка – самая старая жительница деревни Ракава, Эльзбета Каспаравичене, прятала у себя дома раненного танкиста. Через время он ушёл, но поговаривали, что поймали его немцы и отправили в лагерь.
После войны их всех отправили в ссылку в Сибирь.
Так же в братской могиле были найдены личные вещи и документы: портсигар с нечитаемым комсомольским билетом и квитанция на имя Ершова Павла Егоровича, две ложки, одна принадлежала В.А. Смирнову, на второй были инициалы Ш.Н.А, и остатки двух командирских кожаных ремней.
Владас Желнис, внук немецкого переводчика Йонаса Петкявичуса, который был одним из очевидцев тех событий, упоминал о том, что немцы скрашивали горечь от поражения в том бою некими мистическими обстоятельствами: экипаж танка, практически весь, состоял из офицеров, командовал экипажем легендарного КВ офицер с именем «Победитель», наводчик имел такое же имя «Победитель», даже фамилия у одного из членов офицерского экипажа тоже была «Победитель».
Что же немцы имели ввиду?
Экипаж танка почти весь состоял из офицеров. Почему? Тут мы вспомнили, что на задание шло два танка. В танках КВ командиром по штатному расписанию был офицер.
На марше во 2 т.д. поломались несколько тяжелых танков, их экипажи пополнили ряды танкистов в разных танках, потому при получении боевой задачи – перерезать дорогу на двух танках их укомплектовали свободными офицерами. Командир второго неисправного КВ, офицер, тоже принял решение драться в первом танке.
С этим разобрались.
Далее.
Победа – Виктория. Победитель по-немецки Gewinner.
Значит у наших офицеров было имя Виктор.
Так же среди списочного состава того полка мы нашли только одного человека с фамилией «Победитель» – это лейтенант Гавинский Яков Федосьевич.
По документом среди погибших без вести из комсостава 2 т.д. есть три Виктора, это Виктор Алексеевич Зиновьев – командир 2-го взвода 2-й роты 4-го танкового полка, командир взвода старший лейтенант Виктор Алексеевич Муксунов и лейтенант Виктор Константинович Локтев. Все они числятся пропавшими без вести 24-25 июня 1941 года.
Больше Викторов среди офицеров не было.
Значит мы нашли тех, кто стал легендой.
Муксунов Виктор Алексеевич 24.10.1913 года рождения. Место рождение г. Сталинград (ныне г. Волгоград). Старший лейтенант.
Лейтенант Виктор Алексеевич Зиновьев проживал до войны в г. Ставрополь. Ныне г. Тольятти, Самарской области, на улице Советской дом 133. Был женат на Валентине Ивановне Орловой. Родился в селе Ягодное, той же области.
Виктор Константинович Локтев 1916 г.р. проживал в г. Хвалынск Саратовской области по ул. Рос. Республики дом 66.
Экипаж КВ, состоящий из офицеров (напрашивается аналогия с нашим Т-72, экипаж которого полностью состоял из офицеров, уничтожившим недавно в одиночку 8 единиц бронетехники противника, помните?) остановил немецкую орду на два дня. Задержка наступления на двое суток тогда, помогла перевести осенью наступательный порыв фрицев в грязь и позже в мороз...
В 1987 году на месте битвы был установлен памятный камень.
Напомню, кого остановили наши герои:
2-й танковый полк.
4-й моторизованный полк.
76-й артиллерийский полк.
Рота 57-го саперного батальона.
Рота 41-го истребительного батальона танков.
Батарея 411-го зенитного полка.
6-й мотоциклетный батальон.
Всего около десяти тысяч немецких солдат и офицеров.
Дополнительные источники информации:
– Эрхард Раус Танковые сражения на Восточном фронте.
U.S. National Archives & Records Administration (NARA), T78, R573, f271-290, 335-336, 750-760.
[1] Герой Советского Союза партизанка Марита Мельникайте. В ночь с 7 на 8 июля 1943 года на железнодорожной магистрали Берлин — Даугавпилс группа Марите Мельникайте взорвала эшелон с вражескими солдатами и техникой, шедший в сторону Ленинграда. По доносу фермера Бужинскаса каратели окружили партизан. В бою погибли все, кроме Марите. Хотела подорвать себя последней самодельной гранатой, но она не взорвалась. В гестапо местечка Дукштас пытались выяснить расположение партизанских отрядов, их состав и склады. Но она молчала. В ход пошли иголки – их нагревали и вставляли под ногти, ей ломали суставы ног и рук, подвешивали за руки, связанные за спиной, жгли калёным железом, но Марите молчала. 13 июля 1943 г. на площадь согнали народ куда привели истерзанную пытками девушку, но внезапно Марите бросилась на гитлеровского офицера. Она не добежала. Её расстреляли. Звание Героя Советского Союза присвоено ей 22 марта 1944 г.
В 1955 г. в городе Зарасай ей был установлен памятник (скульптор Юозас Микенас); в настоящее время он находится в парке Грутас. Её именем были названы улицы в Минске, Тюмени, Алма-Ате, Ташкенте. ---
Отрывок из из документального военно-исторического романа "Летят Лебеди"в двух томах, который стал лауреатом XIX Международной литературной премии имени П.П. Ершова за произведения для детей и юношества в 2025 году
Пишите мне на weretelnikow@bk.ru, и я вам отправлю электронные книги в трёх самых популярных форматах fb2\epub\pdf).
Есть печатный вариант двухтомника в твёрдом переплёте
Для донатов: https://pay.cloudtips.ru/p/bb5ea6d8 на специальное издание военно-исторического романа Летят Лебеди для безвозмездного распространения в школах и университетах Новых Территорий
Роман будет издан и мной лично развезён по учебным заведениям Донецкой, Херсонской и Запорожской областям. Всех меценатов (при их желании) обязательно упомянем на страницах романа...
Тепло приветствую всех коллег, подписчиков и просто любителей стендового моделизма!
Как и обещал, я затопил Тигра в болоте. Но сначала небольшое вступление:
Обычно, когда мы слышим или читаем о событиях Второй Мировой Войны, нам представляются жаркие интенсивные атаки пехоты, гром тяжелой артиллерии, свист пикирующих с неба штурмовиков, стремительные танковые клинья, героическая окопная оборона до последней солдата, пылающие в штурме города – одним словом всё то, без чего война не мыслима. Справедливо, что этим ключевым событиям уделяется основное внимание, именно они меняют ход войны и истории в целом.
Но война это не только бои, а еще и, к примеру, рекогносцировка на той местности, где войскам приходится действовать. Важным навыком солдата было и есть умение работать с картой на незнакомой местности, вовремя сориентироваться и следовать намеченному маршруту. Знать, куда лучше повернуть на дорогах, чтобы быстрее достигнуть места сосредоточения, выяснить, откуда можно внезапно нанести атаку на противника или где найти брод и форсировать водную преграду.
Большая часть солдат и офицеров хорошо справляются с перечисленными задачами, но бывают и те, кому с этой работой не везет. Таков сюжет моей новой диорамы, на которой нерадивый экипаж немецкого танка «Тигр» ошибся в поиске брода и глубоко сел в заболоченную прибрежную зону. Танк потерял не только возможность самостоятельно выбраться из западни, но и гусеницу по левому борту. И в этом нет ничего особенного - у плохого командира и фуражка может потеряться, а не только гусеница (как именно танк лишился гусеницы каждый может придумать сам). В общем, ситуация швах. По-немецки это будет звучать так: eine große Katastrophe или по-нашему Великое бедствие. Так я и назвал свою диораму.
А я уже спланировал свою следующую диораму и буду описывать работу подробно.
Всем приятного просмотра, хорошего настроения и творческих успехов в нашем уникальном хобби!
В 1941 году ученики школы № 102 Кировского района города Горького выступили с широким общественным призывом собрать средства на постройку танка под названием "Горьковский Пионер". Школы по всей области с энтузиазмом откликнулись на призыв, жертвуя свои средства и металлолом, и в течение нескольких месяцев собрали 250 000 рублей. Их новенький Т-34 был построен на заводе № 112 в Горьком и торжественно передан новому экипажу 18 января 1942 года. Позже экипаж "Горьковского Пионера" написал ответное письмо организаторам сбора средств, выразив свою благодарность и отметив, что к тому моменту их танк уже уничтожил 6 орудий, 1 танк, 5 автомобилей, 10 миномётов и 12 пулемётов. На фото: "Танк Т-34 "Горьковский пионер", построенный на собранные пионерами средства. Экипаж танка "Горьковский пионер" получает боевое задание. 1942 год."
