Я не люблю дни рождения, особенно свои, а тут 44 - ни туда, ни сюда. Так, чисто по-соседски посидели. Я курочки намариновал с картошкой, зелени нарубил, каких-то там баклажанов для красоты ещё и всё это пожарил на мангале во дворе. К нам ещё один поляк присоединился, а то мне одного было мало. Я виски не люблю, а они литр укатали за моё здоровье. И тут Петруха, сосед мой, суют мне конверт - с днём рожденья мол. А у меня в этом плане пальцы натренированные - не деньги там. С моим чувством юмора, главное было не начать его троллить за стыдный подарок. Ну, я был уверен, что там открытка. Отрываю, а там пригласительный в клуб "Escape". И ведь не собирался пить...
Петьку я английскому научил за год, а второй - тот вообще ни в зуб ногой. Я никогда не понимал людей, которые едут заграницу вообще без языка. А если что случится - а в Голландии врачи по-польски не говорят. Ну и бог с ним, у нас Петька был за толмача. Звали второго Конрад. Это ж как надо не любить ре... Ну да ладно, у них там Катаржины, Агнешки, Каши и прочие Войцехи - так что Конрад ещё куда ни шло. А у меня долгое и успешное клубное прошлое и я, порой, по нему скучаю. Танцевать в клубе было бесплатно, а в туалет еврик - вынь, да положь. То есть, пиво в клубе пить, крайне не выгодно. Ну, мы мальчики уже взрослые, у стеночки стоять и стесняться - не наш метод и разбрелись кто куда. Я дождался хорошего сета и утонул в танцах. Петруха сел кому-то на уши под вискарь, а этот Конрад пошёл искать себе приключения. Об деревенский сам, поэтому поначалу ходил и каждую минуту произносил слово "Курва". Оно у них означает всё что угодно, но в данном контексте он был в неописуемом восторге. Так как разговаривать в клубе сложно, Конрад этот решил опустить конфетно-цветочный период, подошёл к хорошенькой девушке и крепко её обнал. Парень рисковал в этот момент стать Кондратием. Мало, что тут так непринято в принципе, так она ещё и не одна была. К нему сразу подошли сильно загорелые товарищи и как-то так ему всё объяснили, что он ни к ней, ни к тому бару вообще больше не подходил.
А Петька в своём репертуаре. Высокий, статный, подкачанный, но со вкусом совсем мимо. Нашёл себе какую-то полутораметровую пышку, заполнял её алкоголем и целовал туда, куда дотягивался. Я, периодически, поднимался наверх в Чилл, где было спокойно и там можно было посидеть и попить чего-нибудь холодненького и остыть после танцуль. Конрад этот пошёл самым простым путём и выбрал самую яркую. Он носился от неё к бару и обратно и был безмерно счастлив, что эта готова на всё и загорелые претензий к нему не имели. Я обратил внимание на её кожаный ошейник, но я тут за годы привык ко всему и забыл и о ней, и о Конраде, потому что заиграл сет из 90-х, а я ради этого туда и пришёл.
На улице уже светало, Петька держался как мог за фонарь, а Конрад возмущался и повторял слово "Курва" через слово. Это он молодым сайгаком всё ночь вокруг неё скакал, а она не она, а он. Ошейник, собственно, как правило, скрывает кадык - вспомнилось мне. Всю дорогу домой мы с Петькой ржали, хоть он этого и не помнит, а бедный Конрад проклинал Голландию, хвалил Польшу и очень жалел пропитые не в то горло 100 евро. Тот самый случай, когда у меня было классическое похмелье и жуткая боль в ногах, Петруха вообще из дома не выходил, потому что по виски вчера был явный перебор, а у Конрада этого помимо всего прочего явно было ещё и моральное похмелье, но мы, правда, больше никогда не виделись.
