7 января 1918 года (или 25 декабря 1917-го по старому стилю, в самое Рождество) в донских степях официально родилась легенда. Генерал Лавр Корнилов издал приказ № 1, которым даровал своему разношёрстному воинству имя — «Добровольческая армия». Это было странное, трагическое и одновременно величественное образование, которое на два года стало главной угрозой для большевиков и последней надеждой для тех, кто верил в «Единую и Неделимую». Империя рухнула, фронт развалился, по стране бродили вооружённые банды, а в Новочеркасске два старых генерала пытались склеить разбитую вазу.

У истоков Добрармии стояли два человека: Михаил Алексеев и Лавр Корнилов. Алексеев — мозг армии, бывший начальник штаба императора, стратег и осторожный политик. Корнилов — сердце армии, человек-порыв, сбежавший из австрийского плена, кумир офицерства и сторонник жёстких мер. Отношения у них были, мягко говоря, натянутыми. Они ссорились до хрипоты, деля полномочия. Алексеев, начавший собирать офицеров ещё в ноябре под вывеской «Алексеевской организации», считал себя главным. Корнилов, прибывший позже, но обладавший бешеной харизмой, требовал всей полноты власти. В итоге договорились на компромисс, который в условиях гражданской войны был смерти подобен: Алексееву — политика и финансы, Корнилову — войска.

К январю 1918 года армия насчитывала всего около 4 тысяч штыков. Но что это были за штыки! Половина — офицеры, треть — юнкера, студенты и кадеты. Гимназисты сбегали с уроков, чтобы записаться в «корниловцы». Это была армия, где рядовыми служили штабс-капитаны, а взводами командовали полковники. Интеллектуальная элита страны, цвет нации, который вдруг оказался в роли пехоты. Выглядело это воинство сюрреалистично. Никаких золотых погон и аксельбантов, одеты кто во что горазд: один в шинели, другой в пальто, третий в куртке инженера путей сообщения. Винтовки добывали в бою, патроны считали поштучно. Но дух был такой, что красные отряды, превосходившие добровольцев в десятки раз, разбегались от одного вида этих «кадетов».

Но не стоит излишне поддаваться романтическому флёру. Это была война на уничтожение, и Корнилов иллюзий не питал. Его фраза, сказанная перед началом Ледяного похода, стала девизом обречённых: «Мы уходим в степи. Мы можем вернуться, если только будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы хоть одна светлая точка была среди охватившей Россию тьмы». При этом к врагам пощады не было. Известна приписываемая Корнилову установка: «Пленных не брать! Ответственность перед Богом и русским народом беру на себя». В условиях, когда против тебя воюет многотысячная масса, гуманизм казался непозволительной роскошью. Большевики отвечали тем же, взаимная ненависть росла день ото дня.

В феврале, когда Дон восстал и красные заняли Ростов, Добрармия ушла в свой знаменитый Ледяной поход. Три с половиной тысячи человек, плюс обоз с гражданскими, шли по ледяной степи, ночуя в снегу и ведя непрерывные бои. Дождь сменялся морозом, шинели превращались в ледяные панцири. Раненых везли на телегах, которые подпрыгивали на мерзлых кочках, причиняя невыносимые страдания. Но именно в этом походе выковался стальной стержень Белого движения. Те, кто прошёл Ледяной поход, стали гвардией, элитой, «первопоходниками», на которых потом равнялись все остальные.

Финал первого акта драмы наступил под Екатеринодаром (ныне — Краснодар). Корнилов решил штурмовать город, несмотря на подавляющее превосходство красных. Штурм захлебнулся в крови. Казалось, всё кончено. И тут случилось то, что многие посчитали мистикой. Утром 13 апреля единственный снаряд, выпущенный красной батареей, пробил стену фермы, где находился штаб, и разорвался в комнате Корнилова. Генерал погиб. Мистически настроенные офицеры шептались, что Бог отвернулся от Белого дела. Командование принял Антон Деникин, который совершил невозможное: он вывел остатки армии из-под удара и увёл их обратно на Дон, сохранив ядро будущих Вооруженных сил Юга России.

Добровольческая армия не победила. Но она показала, что даже горстка людей, готовых умереть за свои принципы, способна творить историю. Как писал сам Деникин: «Если бы в этот трагический момент не нашлось людей, готовых восстать... это был бы не народ, а навоз».

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

Мало найдется людей, что не знали бы о крейсере «Аврора» и его роли в русской истории. Но не многие знают, что у легендарного крейсера был героический предок – фрегат «Аврора».

После того, как в 1835 году он спущен на воду, то двадцать лет его службы верой и правдой Российской Империи в Балтийском море, были ничем не примечательны.

Но наступил 1853 год.

Очевидные внешнеполитические противоречия между Россией (при политической поддержке США, Персии и империи Цин) и группой (грабителей и торговцев рабами) в составе Британской, Французской (обладатели самых могучих флотов, с помощью которых они контролировали моря и океаны по всему земному шару), Османской империй и Сардинского королевства (Италия) при политической поддержке Австрийской империи, Королевства Пруссии и Шведско-Норвежской унии, должны были вылиться в очень большой военный конфликт, который сначала назовут Турецкой войной, а позже Крымской.

Военные действия (передел мира) будет идти одновременно: на Кавказе, в Закавказье, с обоих сторон берегов реки Дунай, на Балтийском, Чёрном, а также на Азовском, Белом и Баренцевом морях, в Европе. В низовьях Амура, на Камчатке и Курилах – в Азии. Наиболее кровопролитные они были у нас в Крыму, поэтому вскоре война получила название, которое и вошло окончательно в историю нашей «мирной» планеты – «Крымской войны».

Наше командование предположило (и не ошиблось), что Российские владения на Дальнем востоке (без крупных городов, с небольшим количеством крепостей гарнизоны которых малочисленны) будут подвергнуты нападению с помощью десанта, который доставит туда объединённый флот наших извечных друзей врагов. У них задача простая – захватить прибрежные города, тогда и земли вокруг них отойдут к ним без всякого труда.

Чтобы не допустить развития таких событий, необходимо было усилить нашу военную группировку вице-адмирала Е.В. Путятина в Тихом океане.

Фрегат «Аврора», о котором, собственно, и будет идти речь в этом повествовании, подходил для этой цели.

Потому вскоре капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев и триста военных моряков, отправились в кругосветное путешествие из Балтийского моря на Дальний Восток.

Маршрут парусника был таков: Копенгаген — Портсмут — Рио-де-Жанейро — бухта Де-Кастри (Дальний Восток).

Зимой 1854-го года «Аврора» совершает тяжелейший переход через мыс Горн.

Мыс Горн. Южное окончание Южной Америки.

Моряки разных стран его звали по-разному: «Пасть Дьявола», «Кладбище кораблей», «Старый людоед». Согласитесь, что хорошее место так не назовут. З00 дней в году там идут проливные ливни и дует ураганный ветер (средняя скорость – 43 метра в секунду) всегда строго в одном направлении – с запада на восток, который, в свою очередь, поднимает громадные волны в узком проливе.

Открытие мыса Горн и пролива Дрейка (1616 год) изменило историю этого мира – десятки тысяч кораблей, загруженных товарами, выбирали короткий, новый, но крайне опасный путь.

Надеясь на опыт и удачу, они шли навстречу стихии, и часто проходили мыс Горн. Но везло не всем.

Тысячи и тысячи кораблей нашли свою судьбу и успокоились на дне этого пролива. Моряки, как правило, гибли.

Паруснику могло понадобиться до трех недель на покорение мыса. Все, кто хоть раз смогли преодолеть мыс Горн получали заслуженное признание среди моряков всего мира и имели право носить медную серьгу в ухе. Второй раз – серебряную, третий – золотую. Эта традиция сохранилась по сей день.

Помните историю шкипера Ван дер Декена, который не смог обогнуть мыс Горн и поклялся повторять попытки вплоть до второго пришествия?

Неосторожное желание было исполнено и теперь на этой планете его знают как капитана «Летучего голландца», встреча с которым предвещает морякам скорое крушение и смерть.

Так вот, наш парусный фрегат «Аврора» смог пройти мыс Горн и выйти в Тихий океан, но получил довольно серьезные повреждения бортов и такелажа. Вода протекала в трюмы почти везде. Её откачивали, но сырость испортила большую часть продуктов и экипаж начала косить цинга. Необходима была остановка на ремонт и пополнение запасов.

Капитан приказал держать путь в перуанский порт Кальяо.

27 марта 1854 года (официальная дата объявления войны Турцией, Великобританией и Францией – России) наш корабль подошёл к берегам Перу.

В это время в Кальяо находилась ударная группа наших врагов: английские фрегаты «Президент» и «Пик» (командующий контр-адмирал Дэвид Прайс), французские фрегаты «Форт», «Бель Пуль»; корветы «Эвридика» и брига «Облигадо» (командующий контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант)

На совещании англичанами и французами была выбрана тактика морской операции, после объявления войны и начала боевых действий — последовательный захват русских портов, так как и предполагало наше командование.

Утром, заходя в порт, русские моряки увидели, что там стоит англо-французская эскадра, которая сразу же, после захода наших в акваторию порта, заблокировала все выходы из него.

Радио тогда ещё не было, потому о войне так быстро узнать не могли, но противоречия в политике были видны всем, потому обе стороны напряглись.

Англичане собрали экстренное совещание всех старших офицеров эскадры, на котором возникли разногласия между британскими и французскими военными по поводу дальнейших действий.

Английский адмирал Дэвид Прайс был назначен 17 августа 1853 года, когда Англия вовсю готовилась к Крымской войне, Прайс был назначен на пост командующего Тихоокеанской эскадрой.

Первые говорили, что война неизбежна, начнется со дня на день, потому надо атаковать русских, пока они обессилены и их корабль совершенно не готов к бою.

Главой объединённой эскадры был французский адмирал (у них было больше кораблей), и он не решился нападать на русских без объявления войны, но принял решение для начала заблокировать «Аврору», а впоследствии и атаковать, если русские проявят агрессию или попытаются силой прорваться из западни.

Англичане решили спровоцировать конфликт, но об этом узнал губернатор Кальяо (сейчас там проживает более 1 миллиона человек), который прислал письменное уведомление что в случае начало военных действий у него в порту, он без предупреждения потопит все англо-французские корабли из крепостной артиллерии.

Кальяо - город в Перу, расположенный на побережье Тихого океана. Это самый крупный торговый порт страны и, так называемый, препорт Лимы – столицы Перу. Лима – крупный и один из красивейших городов Латинской Америки, основанный в XVI веке. В былые времена этот город имел второе название – Город Королей, так как здесь возводились шикарные богатые соборы, роскошные особняки испанских богатеев, многие из которых мы можем видеть в целости и по сей день.

Понимая, что губернатор Кальяо не шутит, наши враги решили расстрелять «Аврору» в нейтральных водах. После принятия такого решения англо-французская эскадра вышла в открытый океан и встала на якорь так, чтобы все корабли видели друг друга.

Расчёт их был дьявольски точным – в «честном», по меркам европейцев бою, шансов у русской «Авроры» не было.

Русская команда во главе с капитан-лейтенантом Изыльметьевым это понимала. Потому одни готовили пушки к бою, а вторые искали выход из сложившегося положения.

Капитан И. Н. Изыльметьев даже посетил с дружественным визитом флагманский французский фрегат «Форт». Был учтив и весел. Привёз с собой вина, поднял тост за русского Императора, проследил, чтобы все выпили до дна, и удалился, чем очень сильно озадачил присутствующих.

Война в Европе и Азии перешла в активную стадию. Специальные быстроходные суда с соответствующими депешами направились в порты, где стояли корабли англо-французских сил.

Непосредственно в порты Перу с уведомлением о начале войны с Российской империей был направлен пароход «Вираго».

Он был на подходе.

День, на котором я заострю ваше внимание, а именно 14 апреля 1853 года, «Аврора» стояла в порту на якоре. Паруса убраны и связаны. Моряки гуляют по портовым увеселительным заведениям. Часть команды висит на бортах корабля снаружи и что-то красят или смолят. Эту картину, обычную за последние дни, наши враги в очередной раз наблюдали в подзорную трубу.

Правда было и отличие – корабль приведён в порядок, паруса заштопаны, вода и провизия загружены в трюм. Большая часть больных встала на ноги. Но, правда, это в трубу не увидишь.

За неделю до этого нашему капитану доложили, что несколько матросов с «Авроры» были замешаны в драке с местными. Вызвав к себе хулиганов, капитан выяснил, что пятеро наших моряков стали свидетелями того, как две девушки лет четырнадцати украли лепёшки на рынке, но скрыться не успели и их хотели избить семеро мужчин. Один из которых был владельцем пекарни, а остальные его друзьями. Все были навеселе. Наши никак не могли допустить избиения девушек, потому как они это сделали от голода, да и крали они хлеб, а не деньги или тряпки, потому вступились за них. Перуанские мужчины удивились, но предложили русским морякам драку – один на один, и чтобы каждый из моряков выбрал себе соперника.

Нашли кого испугать, наши не растерялись, выбрали, среди прочих был и владелец пекарни (он там был самым здоровым на вид) и драка началась. Спустя минуту счёт был Аргентина-Ямайка 5:0 в пользу России.

Это был день, потому вокруг быстро собралась толпа местных, которая жаждала реванша. Вышло ещё пятеро перуанцев, но ситуация особо не улучшилась для местных, спустя совсем небольшое время счёт сал 10:0. После этой победы местные молча пропустили наших моряков, которые забрали с собой девчонок и отпустили их уже в безопасном месте.

По дороге девушки им рассказали, что одолели они не кого-то там, а лучших бойцов ежегодного праздника рождественских драк Таканакуй, которые культивируют особые приёмы единоборств с незапамятных времён... Говорят, что основателем был высокий, голубоглазый, светловолосый Бог, пришедший в эти края с Севера, который очень любил веселиться, потом драться и снова веселиться...

Но самое интересное произошло после всего этого. К «Авроре» на следующий день пришёл побитый владелец пекарни, привёз целую повозку лепёшек, вызвал капитана и сообщил ему, что знает о проблемах русского корабля и знает, как им помочь.

Оказалось, что это место считалось самым плохим по погоде в Перу, и когда Ф. Писарро первым приплыл сюда с конкистадорами, чтобы основать столицу и порт, индейцы специально указали ему на это место. Весь остальной берег имеет превосходный климат, а здесь город вечного тумана (на местном наречии garúa) и почти никогда не идут дожди. Но все туманы разные. По особому расписанию есть особо плотные, когда видимость около нулевая. И будет такой туман 14 апреля. Под его покровом русские смогут уйти незаметно из порта.

Капитан пожал ему руку, подарил перуанцу пару своих пистолетов и приказал готовиться к отплытию в ночь указанную неожиданным поклонником русских кулаков – на 14 апреля.

И на самом деле в назначенный день с заходом солнца на море опустился густой туман. Видимость уменьшилась до нескольких метров. Команда «Авроры», выполняя приказ капитана спустила все свои шлюпки на воду, которые предварительно были обмазаны жиром. С фрегата бросили троса, которые прикрепили к шлюпкам, и моряки дружно начали ритмично грести обмотанными в ветошь вёслами. Спустя несколько минут корабль начал своё движение в открытый океан. Ориентиром им служили колокола на кораблях англо-французской эскадры, которые исправно выполняли действия, положенные при тумане:

В густом тумане на якоре моряки парусного флота должны: выставить якорь, убрать паруса, а главное — подавать звуковые сигналы, используя колокол (частые удары) и гонг (для больших судов, на корме), а также выставить якорные огни (белый круговой в носу и на корме), чтобы предупредить другие суда о своем присутствии, постоянно следить за обстановкой и готовиться к возможным маневрам или борьбе с ветром.

Спустя несколько часов напряжённой работы, соблюдая тишину, наши моряки вывели русскую «Аврору» из бухты Кальяо, проведя наш фрегат между вражескими кораблями. Вышли в открытый океан поставили все паруса и с попутным ветром направились на северо-запад. – выполнять поставленную им боевую задачу.

Утром следующего дня туман рассеялся, и изумлённые английские и французские моряки увидели, что русских в порту нет.

Они не поверили своим глазам.

Пока они отправили шлюпки в порт, пока опросили местных грузчиков, они потеряли драгоценные часы.

К вечеру прибыл пароход «Вираго» с депешей о начале войны. Взбешённые англичане начали обвинять французов в том, что это благодаря им они упустили русских! Начали вызывать друг друга на дуэль, в итоге вспомнили, что русские уходят и что их надо догонять и бросились в погоню ... Но куда там, фрегат «Аврора» был одним из самых быстроходных в нашем флоте и 19 июля 1854 года встал на рейде возле Петропавловск-Камчатского.

Их встретил Василий Степанович Завойко — адмирал Российского Императорского флота, военный губернатор Камчатки.

Там наши моряки и узнали, что война уже идёт полным ходом.

Только в середине августа знакомая нам англо-французская эскадра в усиленном дополнительными кораблями виде, подошла к Петропавловску.

За этот месяц совместными усилиями моряков, солдат гарнизона и жителей была подготовлена оборона рубежей. С одного борта нашего корабля сняли все пушки и установили их на береговые батареи. Сама «Аврора» боевым бортом встала на самое слабое место нашей обороны и приготовилась к бою.

Французы пошли на хитрость. Сменив свой флаг на нейтральный (североамериканский), попытались зайти на разведку в бухту, но капитан опознал фрегат, который был в Кальяо и дал приказ открыть огонь.

С разных сторон превосходящие многократно силы эскадры атаковали и пытались высаживать десант, но каждый раз безуспешно.

24 августа 1854 года произошло следующее: 900 английских морских пехотинцев и 1600 моряков, элита и боевой костяк королевского флота, высадились на русский берег и смогли заставить отступить солдат береговой батареи, которая находилась на Никольской сопке – самого высокого места над Петропавловском.

Ветераны многих колониальных войн сделали свою работу – закрепились на высоте и начали готовить позиции к приёму пушек с кораблей для того, чтобы уничтожить город или принудить к капитуляции.

Капитан-лейтенант И. Н. Изыльметьев дал приказ снять всех моряков с «Авроры» и совместно с солдатами гарнизона сбросить англичан в море. Всего в отряде было 350 солдат и матросов.

Английский адмирал праздновал победу, он знал о многократном превосходстве над русскими и не сомневался в том, что этот берег уже принадлежит английской короне.

Но произошло нечто невероятное. 300 русских моряков, 50 солдат гарнизона и 550 ополченцев – жителей города (подростки, мужики и старики), которые в последний момент присоединились к отряду, с криком ура, кто примкнув штыки, кто с дубинами в руках, пошли на штурм потерянных позиций. После ожесточённого сражения выбили 2500 англичан с сопки и сбросили в море.

На корабли вернулась половина морских пехотинцев, и часть моряков, раненых, растерянных, особо не желающих больше воевать с русскими.

Командующий эскадрой английский адмирал Прайс не нашёл лучшего выхода из этой позорной ситуации, за которой наблюдал весь союзный флот со своих кораблей, чем застрелиться, что он, собственно, и сделал.

2 сентября 1854 года по согласованию воюющих сторон было объявлено временное перемирие и адмирала похоронили на берегу Тарьинской бухты Петропавловска.

Теперь командующий объединённой эскадрой стал француз – контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант, который поднял флаг – к отступлению и эскадра пошла на юг.

«Аврора» получила приказ атаковать отступающую, десятикратно превосходящую англо-французскую эскадру, догнала её, вступила в бой и нанесла существенный урон четырём кораблям!

Но приближался сезон штормов и длительная зима.

Наши понимали, что вскоре эскадра залижет свои раны и уже весной вновь будет атаковать наши города, просто потому что их больше и они теоретически сильнее.

Потому в марте 1855 года приняли решение эвакуировать всех жителей города, гарнизон и уйти на Большую землю, но опять пошли на хитрость. Понимая, что разведчики англичан знают, когда сойдёт лёд и обязательно сообщат, наши взяли и пропилили во льду фарватер для прохода кораблей. Погрузили всех и всё, что могли забрать из имущества на корабли и пошли в сторону устья реки Амур. Там располагались серьёзные русские крепости.

И вот, наконец, прошёл ледоход, и в первый день его окончания, начале мая к Петропавловску прибыла англо-французская эскадра, но по ним никто не стрелял. Даже собаки не лаяли в городе и над домами не было видно ни одного дыма от печек.

При обследовании брошенного Петропавловска выяснилось, что в городе нет никого, сам город не подходит для проживания, потому что в домах нет ни окон, ни дверей – всё было снято и погружено на русские корабли.

Французский адмирал даёт приказ – догнать и утопить русских наглецов, которые смогли его перехитрить, каким-то образом уйдя во время ледохода.

Трём быстроходным кораблям французов удалось настигнуть первыми нашу тихоходную эскадру у северной оконечности Сахалина.

Что видели наши. Три многопушечных современных корабля подходят к ним на всех парусах.

Наши же корабли были перегружены, а из семи судов эскадры, боевым была только наша «Аврора».

Транспорт «Двина» был с небольшим количеством пушек, но был неповоротлив и в бою шансов против фрегата у него не было.

Пять оставшихся были сугубо коммерческими и вообще не имели никакого вооружения, но кто об этом знал из французов?

Потому решение было принято с точки зрения знаменитой русской смекалки и отваги – «Аврора» подняла Андреевские флаги на всех мачтах, чтобы враг гарантированно видел флаги России, что чётко обозначало намерение принять бой и продемонстрировать готовность защищать интересы России до конца.

Другие корабли русской эскадры сделали тоже самое – сигнал означал «Бой принимаем! Иду не боюсь!», и безоружные транспорты развернулись в боевой порядок.

Теперь давайте посмотрим на происходящее глазами французов.

Они выполнили приказ адмирала и настигли беглецов, но на горизонте против трёх французских кораблей подняли флаги о готовности атаковать семь русских! Их мачты были увешаны Андреевским флагами, что всегда означало только одно – русские будут сражаться до конца!

Издалека было сложно определить кто там у русских и чем вооружён, да и описанные мной события назревали в проливе между Сахалином и материком, а эта местность была абсолютно незнакома тогда нашим врагам в деталях. Мы то уже знали, что Сахалин – это остров и то, что между ним и материком есть пролив. Но французы об этом не знали и думали, что русская эскадра попала в западню и находится в заливе, из которого нет выхода.

Тогда французы остановились. Было принято решение – не вступать в бой, а дождаться основных сил и разгромить русских.

Один корабль развернулся и отправился звать на помощь и доложить о том, что русские в западне, а два оставшихся стерегли выход из «залива», который на самом деле пролив.

И вот через два дня приходит вся англо-французская эскадра в полном составе с одной целью – уничтожить русские корабли в заливе, но их почему-то опять не оказывается там, где они стояли позавчера!

Начали бороздить «залив» вдоль и поперёк и наконец подошли к устью реки Амур, куда по данным местных доносчиков и зашли наши корабли.

Таким образом европейцы сделали очередное географическое открытие и узнали, что Сахалин – это, оказывается остров, а залив, оказался проливом.

Заходить на морских кораблях в реку и искать приключения на свой киль они не захотели, потому развернулись и поплыли в свою Европу без награбленного честным трудом и без своего английского адмирала.

Александр Второй после того, как узнал подробности всех подвигов экипажа «Авроры» издал указ о том, что отныне и навсегда иметь составе русского флота корабль по имени «Аврора» (ныне стоящий в Санкт-Петербурге крейсер "Аврора" и есть продолжатель сей династии). Награды получили все моряки и все солдаты гарнизона без исключения. Гражданские лица, кто участвовал в боях получили денежное поощрения.

Ещё немного о чёрных днях Английской короны в той войне.

14 ноября 1854 года при попытке завоевать наш Крым, возле Балаклавы, что близ Севастополя, жестокий черноморский (в английском варианте – русский) шторм отправил на дно 53 корабля англо-французской эскадры (из них 25 транспортов).

15 ноября под Евпаторией утонули по той же причине два линейных корабля (французский 100-пушечный «Генрих IV», турецкий 90-пушечный «Пеики-Мессерет») и три паровых корвета англичан.

Но самой громкой потерей оказалось гибель огромного винтового парохода «Принц», он перевозил в Балаклаву 46-й английский полк, запасов провизии, вооружения и зимней одежды для всей армии! А это 40 000 шинелей, 20 000 шерстяных фуфаек, 30 000 носков, 20 000 перчаток. От многочисленного экипажа Принц уцелело только шесть человек.

На следующий день, после гибели «Принца» узнали, что оказывается он перевозил ещё и секретный груз – 200 000 фунтов стерлингов золотом для уплаты жалованья английским войскам в Крыму и столько же серебряной монеты, надежно упакованной в бочки.

В 1860-х молва переименовала транспорт в «Черного Принца». Мрачный эпитет был добавлен явно для большей романтичности.

Что касается судьбы второго командующего англо-французской эскадрой, которая преследовала «Аврору» и штурмовала Петропавловск, адмирала Огюста Фебврье-Деспуанта, то она тоже оказалось незавидной – после всех мытарств, неудачных преследований и потери множества солдат и матросов, он заболел и умер на борту своего фрегата «Форт» в 1855 году на обратном пути в Европу, это произошло около уже вам известного побережья Перу. Его тело было доставлено во Францию в 1856 году.

В завершении этого увлекательного рассказа немного упомяну о том, как хранят память погибших моряков с «Авроры» на острове Сан-Лоренсо у берегов Перу (департамент Кальяо). Там похоронены два матроса с фрегата «Аврора», скончавшихся в пути. Могила поддерживается в полном порядке усилиями наших соотечественников – русских эмигрантов.

Если кого туда занесёт из моих читателей, поклонитесь им, они того достойны – отважные русские моряки, которые прошли мыс Горн, возможно кто-то из них побил лучших бойцов Перу, перехитрили и прошли под носом у вооруженных до зубов французов с англичанами, но не смогли вернуться домой и были похоронены на другом конце земли.

Вот такая история, друзья.

Это отрывок из моего приключенческого исторического романа "Отчаянные". Роман в стадии написания, кому интересно вышлю другие свои романы в электронном виде абсолютно безвозмездно!

Удар нанесли два самых мощных советских фронта - 1-й Белорусский и 1-й Украинский (маршалы Жуков и Конев). Имея четыре из шести советских танковых армий, они были еще и сверх меры усилены артиллерией, приводит в журнале «Родина» воспоминания фронтовиков военный историк Андрей Смирнов:

«Артиллерийские орудия стояли колесо к колесу длинными многоярусными рядами. Между ними нельзя было проехать на машине».

«Видел, как некоторые командиры, размахивая пистолетами и не жалея крепких слов, "бились" друг с другом за место для постановки своих орудий».

Плотность артиллерии на плацдармах была доведена до 230-250 орудий на километр фронта. Снарядов только на Магнушевском и Пулавском накопили почти 3,8 миллиона - 3289 вагонов. И в артиллерии, и в танках, и в авиации, и в живой силе Жуков и Конев превосходили противника в 9-10 раз...

Под защитой огневого вала командующий 8-й гвардейской армией генерал-полковник Василий Чуйков двинул пехоту с танками.

«Пехотинцы шли в полный рост, не спеша. Они не держали винтовки наперевес, как мы привыкли видеть в кинофильмах, а произвольно, кто как, несли их в руках. Ведь немецкие траншеи первой линии были сравнены с землей. Кругом виднелись груды бревен разбитых блиндажей и дерево-земляных огневых точек, смешанные с телами убитых. От оборонительных сооружений не осталось ничего».

Так брали города 80 лет назад. Потому в век дронов, баллистики и цифровых технологий так наивны попытки «аналитиков» провести параллели СВО с Великой Отечественной вокруг сакральной цифры 1418.

Только солдаты – те же.

«Стало уже светать, когда повстречали первых варшавян. Измученные и изможденные, они на колясках и телегах везли детей и свои жалкие пожитки, возвращаясь из соседних деревень в родной город. Многие бежали за нами, старались пожать нам руки или хотя бы просто дотронуться до нас…».

12 марта 1944 года в селе Паликура (Palikrowy), Восточная Галиция, была проведена карательная акция, закончившаяся массовым убийством 385 польских мирных жителей. Это была не «война», не «случайный инцидент» и не «сопутствующие потери», а сознательное уничтожение людей по национальному признаку — акт террора, направленный на выдавливание и устранение “нежелательного” населения.

В расправе участвовали подразделения УПА, структуры украинской «самообороны» (SVK), а также формирования, действовавшие совместно с немецкой полицией, включая силы, SS-Galizien / 4-го полицейского полка СС. Сама цель: удар наносился не по вооружённым частям и не по военным объектам, а по гражданским — по домам, семьям, населению как таковому.

Эти преступления не были хаотичными. Их обеспечивали командиры и организаторы, которые превращали идеологию “чистки” в практику массового уничтожения. Максим Скорупский (“Макс”) — один из таких командиров УПА, руководивший карательными действиями в регионе. Под его управлением проводились операции, в которых мирные жители становились целью, а террор — способом подчинения территории и запугивания населения.

Паликура — это прямой пример того, как радикальный национализм вырождается в репрессии, этническую зачистку и политику уничтожения. Когда людей убивают не за поступки, а за происхождение — это не «борьба», а геноцидальная логика, где смерть мирных граждан используется как инструмент строительства “правильной” нации через страх и кровь.

Тревожные сводки

Эти сутки начинались со сводок МЧС. Мощный циклон бушевал в соседних регионах. Предположить, что снежная аномалия обернется кошмаром на автомобильной трассе, в Оренбургской области, никто не мог. Перевал на Саре всегда был сложным, местами аномальным дорожным участком, но такого коллапса регион и его жители не помнили уже много лет. С уже с вечера с неба ежеминутно сыпали тонны снега, а ледяной ветер сбивал с ног.

На участке трассы Оренбург-Орск в снежном плену оказались 37 автомобилей, в том числе 4 большегрузные фуры. Первый раз трассу Оренбург-Орск перекрыли из-за непогоды 1 января. Все предупреждения водителям носили рекомендательный характер. Машины, несмотря на погоду, выпускали на трассу. Автомобилисты, прорвавшиеся в снежную пургу по трассе, делились впечатлениями в социальных сетях о том, как сложно было ехать или как просто дался тот или иной участок трассы.

Второго января ровно в 20.00 спецслужбы принимают решение закрыть от автомобилей трассу Орск-Оренбург. Надвигался снежный циклон и ураганный ветер – до 27 метров в секунду. Начали поступать звонки от автомобилистов, которые уже застряли на участке у станции Сара. Оренбургский «бермудский треугольник» «захватил» 15 автомобилей. Чтобы вызволить людей из аномальной зоны на трассу выехали спасатели и полиция из Медногорска. В 23.30 отряд вернулся в часть, удалось вызволить водителей и пассажиров.

Режим ЧС

Дальше посыпались новые звонки…тревожные, просящие о помощи, сообщающие о десятках заблокированных машин. Это было только начало самых тяжелых суток. По предварительным данным, в автомобилях на трассе могли находиться до 60 человек. В области объявили режим ЧС.

— Поднять авиацию в такую погоду было абсолютно не реально, это нужно понимать, — рассказал на тот момент заместитель начальника ГУ МЧС России по Оренбургской области Сергей Коротков. – Для того, чтобы нам оттуда вызволить вот те автомобили, что находились на трассе, нам приходилось трактором расчищать дорогу, выставлять «живой коридор», потому что водители не видели ориентиров на дороге. С полной уверенностью могу сказать, что все задействованные пожарные спасатели работали на пределе собственных сил для того, чтобы спасти людей из этих завалов.

Выбирались из западни колоннами. Первую колонну с 15 освобожденными из снежного плена автомобилями сопровождали до Медногорска сотрудники ДПС.  В течение суток полицейским удалось сформировать еще две колонны и вывезти с трассы около 50 автомобилей, застрявших на подъезде к основной пробке. В очередную поездку для сопровождения автомобиля «ВАХТА» направили сотрудника полиции ППСП Данила Максудова. Грузовой автомобиль несколько часов пробивался к застрявшим на дороге людям. Полицейский принимал участие в эвакуации водителей и пассажиров. При спасении людей отдал ребенку свою куртку, а замерзающей девушке рукавицы.

— Мы находили замерзающих и потом цепочкой стали пробиваться к грузовику «ВАХТА», но сильный ветер разорвал цепь, — рассказывает Данила. — В полной слепоте и темноте я держал мужчину, который шел позади. Потерявшись, мы смогли выйти к стоявшим автомобилям, где еще находились люди. Сели в одну из них, оставалось только ждать помощи.

Данилу вместе с его попутчиком обнаружили в автомобиле «Тойота». У полицейского диагностировали обморожение конечностей, спасенный мужчина также получил тяжелые травмы.

Снежный плен

История с красной лентой, по которой обнаружили автомобиль с шестью замерзающими в нем пассажирами, обошла все федеральные СМИ. Спасательный отряд из сотрудников МЧС и полицейских Медногорска и Кувандыка несколько часов прорывались к людям. Они отыскали утонувшую под снегом «Тойоту», в которой находились мужчина, женщина, двое детей, 10 и 2 лет, сотрудник ППС из Медногорска и еще один оренбуржец, заблудившийся в метель на трассе во время спасательной операции, оба получили сильные обморожения. Они ждали помощи в салоне около 15 часов.  

— Чтобы было понятнее, я вам расскажу, как так произошло, что машины встали на трассе и не могли проехать, — рассказывает по телефону сотрудник отделения ГИБДД МУМВД России «Кувандыкский», непосредственно принимавший участие в спасательной операции. – Первой в снежный плен попала большегрузная фура. Просто встала в пути, обогнать ее легковые автомобили не решились. Стали останавливаться друг за другом. Именно в это время начался снегопад такой силы, что двухметровые барханы образовывались на дороге за считаные минуты. Видимость была нулевая, а ветер сносил с ног. Посыпались звонки о помощи. Вот та самая «Тойота» находилась где-то в середине этого затора. Мы должны были ее найти. Друг за другом на трассе скопилось 37 машин. На протяжении 37 километров от 170 до 207 км трассы Оренбург-Орск. Время остановилось. Людям, которые ждали в автомобилях, казалось, что ничего не происходит. Начиналась паника. Заканчивался бензин. В салонах были дети. Между тем по ту сторону снежной пропасти развернули самую масштабную спасательную операцию за последние годы.

Больше 50 единиц техники, около 200 человек – все прорывались сквозь ураганный ветер и снег к тем, кто ждал помощи.  

— В 6-7 утра мы получили сообщение от девушки в «Тойоте», что у них закончился бензин. Понимали, что время идет на минуты. Добравшись до первого застрявшего автомобиля на вахтовом КАМАЗе, не смогли дальше проехать, не помогла ни роторная машина, ни грейдер. Увязли в снегу, — продолжает рассказ полицейский.  — КАМАЗ с нами шел по дороге, снег был ему по самые фары. Технике тяжело давался каждый метр трассы. Приняли решение дальше идти пешком. По предварительным данным, до машины было метров триста. Чтобы было понятнее, скажу, что возле грузовой фуры снег был мне по плечи, пробирались друг за другом как могли, держась за руки, цепочкой и следуя по ветру. Ветер дул в спину и мы понимали, что только он здесь может быть ориентиром, потому что видимости не было. Было ощущение, что мы среди поля идем огромного, время от времени появлялись заснеженные автомобили и только так мы понимали, что двигаемся в правильном направлении.

По заснеженной степи шли человек 10-12, они с лопатами и одеялами пробирались дальше.

— Сколько времени прошло, я не знаю, но мы добрались до этой «Тойоты». Когда увидели машину с лентой, она была занесена по самые стекла. Начали откапывать ее и сами опешили, потому что снег был «деревянным». Его невозможно было копать. Сначала откалывали штыковыми лопатами, потом совковыми, не знаю, сколько прошло времени. Видели только, что в машине кто-то есть и, слава богу, живые, потому что пытались протирать стекла, подавали сигналы.

Когда спасатели и полицейские открыли переднюю дверь, то увидели детей и родителей, начали вытаскивать их из салона, закутав в одеяла.

— Все понимали, что предстоит тяжелый путь обратно. Мужчину с обморожениями приняли решение нести в другую сторону, знали, что там к нам пробивается помощь. Его на одеялах тащили по снегу, он не мог идти. А у меня на руках был двухлетний мальчик. Ребенок напуган, всю дорогу кричал, вырывался. Сердце сжималось, потому что у самого дочери 1,8 лет. Нес его и представлял, что это собственный, успокаивал, как мог. Шли снова по ветру, только на него и ориентировались. Не знаю, сколько шли. Пока не увидели впереди свой КАМАЗ, только тогда выдохнули. В машине уже их начали отогревать, чаю горячего налили. Помню, как девушка плакала. Они там провели более 15 часов…оказывается все это время мы, не останавливаясь, искали.

Спасательная операция на трассе Оренбург-Орск длилась почти двое суток. Спецслужбам удалось ликвидировать снежный затор, протяженностью 37 километров только к 7.00 4 января. К ликвидации последствий подключились все спецслужбы. На месте почти со 2 по 4 января работали около 200 человек и более 55 единиц техники. Из снежного плена спасли 84 человека, 12 из них получили различные травмы в виде обморожений, один мужчина погиб.

Суды по делу о снежном плене

СК после ЧС на трассе возбудил уголовное дело. По итогам судебного разбирательства осудили, а позже освободили по амнистии экс-руководителя ГУ МВС России по Оренбургской области Петра Иванова.

По решению суда от 4 июля 2019 года глава Медногорска Дмитрий Садовенко был оправдан. Его первый зам Андрей Дручинин признан виновными по статьям «Служебный подлог» и «Халатность, повлекшая по неосторожности причинение смерти человеку».

Бывший старший оперативный дежурный ЦУКС ГУ МЧС России по Оренбургской области также признан виновным по статье «Халатность». Но главным итогом ЧС на трассе стало изменения алгоритма работы полиции и экстренных служб во время снегопадов.

С 2016 года при перекрытии автомобильных дорог, туда не выпускают ни легковые автомобили, ни большегрузы, ни пассажирский транспорт. На трассах ставят пункты обогрева, а МЧС и полиция дежурят в районе перекрытия круглосуточно.