Спасибо двум таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русь в эпоху монгольского ига: Раковорская битва. Война сыновей Александра Невского за русский престол и нашествие "Дюденевой рати"

В середине 13-го века Москва совсем не походила на ту мощную столицу, какой она станет спустя столетие. Тогда Москва находилась на самой окраине Владимирского княжества, фактически являясь пограничным пунктом, отделявшим владимирские земли от территории Рязанского княжества. Как и в большинстве русских городов того времени, основой экономики Москвы было земледелие. Ввиду своего выгодного географического положения на пересечении важных водных и сухопутных путей в городе были довольно неплохо развиты торговля и ремесла, но в основном они были направлены на обеспечение внутренних нужд и не приносили большого дохода в городскую казну.

Внешне Москва выглядела как типичная для Руси той эпохи крепость, обнесенная деревянной стеной и земляным валом. Такие укрепления могли защитить москвичей от внезапных налетов врагов, однако не были способны выдержать длительную и серьезную осаду профессиональным войском. Именно поэтому в ходе нашествия монгольских войск под командованием хана Батыя в 1238 году, несмотря на ожесточенное сопротивление горожан, Москва после пятидневной осады была захвачена монголами, которые после взятия города практически полностью его уничтожили. Впрочем, вышеописанное выгодное расположение города на торговых путях в верховьях Москвы-реки способствовало довольно быстрому восстановлению Москвы из руин и притоку населения в нее даже в тяжелые годы ордынского ига.

Так как в политическом смысле Москва была не самым лакомым куском русских земель, Великий князь владимирский Александр Невский в своем завещании оставил этот город своему самому младшему сыну Даниилу, которому на момент смерти отца в 1263 году было всего два года. Поскольку малолетний князь не мог самостоятельно управлять уделом, его воспитателем и опекуном стал Ярослав Ярославич, брат покойного Александра Невского, который после его смерти получил от ордынского хана ярлык на Великое княжение на Руси. Как мы помним из прошлой части, после своего вокняжения на главном русском престоле Ярослав, преследуя экономические и политические цели, перенес свою резиденцию из разрушенного монголами Владимира в быстроразвивающуюся Тверь, фактически превратив ее в главный центр своего княжества. В этот период Москва жила по законам, диктуемым Тверью, а вопросы внешней политики решались далеко за пределами московских стен.

После смерти Ярослава в 1273 году Великий престол во Владимире перешел к его брату Василию Ярославичу, а одиннадцатилетний Даниил официально стал московским князем. Поскольку он все еще был несовершеннолетним, фактически управлением Москвой занимались тиуны (княжеские администраторы) и бояре, назначенные с согласия Великого князя. К полностью самостоятельному же правлению в своем уделе Даниил Московский приступил в районе 1276 года. Первые десятилетия своего единоличного управления Московским княжеством Даниил был вынужден лавировать между интересами своих могущественных братьев - Дмитрия Переяславского и Андрея Городецкого которые, в период с 1276 по 1293 годы вели жесткую борьбу за Великий престол, активно привлекая на свою сторону ордынские войска.

В этот период Даниил неизменно выступал союзником Твери, поддерживая в конфликте то одного, то другого брата, в зависимости от того, у кого из них находилась инициатива в противостоянии. Развязка в междоусобной войне наступила в 1293 году. В тот год Андрей Городецкий, заручившись поддержкой Золотой Орды, явился на Русь с крупным монгольским войском под руководством военачальника Дюденя, с помощью которого ему удалось изгнать Дмитрия из Владимира и окончательно утвердиться на главном русском престоле. В ходе своего нашествия "Дюденева рать" разорила 14 городов Владимирского княжества, среди которых оказалась и Москва. Такой сокрушительный удар мог стать фатальным для небольшого Московского княжества, однако возмужавший Даниил решил не падать духом, а наоборот, с завидным рвением приступил к восстановлению разрушенного города.

Помимо строительства жилых построек в городе, князь активно занимался и развитием коммуникаций с соседями, чтобы привлечь в Москву денежные потоки. В частности, именно при Данииле была сформирована "Большая ордынская дорога", превратившая Москву в важный торговый узел. Эта дорога связала Москву напрямую с Золотой Ордой, проходя из Кремля через Москву-реку в южном направлении и обеспечивая надежный путь для дипломатических и торговых караванов. В сущности, благодаря этому пути Москва вскоре превратилась в своеобразную перевалочную базу, в которой гонцы и ханские послы, следовавшие в Орду или возвращавшиеся оттуда, останавливались на отдых, а купцы активно заключали торговые сделки, с которых московский князь брал пошлины в свою казну. Обслуживание большого потока деловых людей привело к быстрому росту городской инфраструктуры - в городе появилось множество постоялых дворов, конюшен и складов.

Развивалась инфраструктура и вдоль торговых дорог, где начали формироваться слободы, в которых стали селиться "ордынцы" - люди, обеспечивавшие связь с Ордой, а также ремесленники и торговцы, что в конечном итоге сильно поспособствовало стремительному росту населения Московского княжества. В конечном итоге быстрое развитие торгового дела и налаживание прочных дипломатических связей с Ордой привели к тому, что к началу 14-го века Москва из небольшой малозначительной крепости превратилась в полноценный политический центр, способный конкурировать с другими главными городами Руси.

Укрепив свое княжество экономически, Даниил начал задумываться и о его территориальном расширении. Главным объектом его вожделения стала входившая в состав Рязанского княжества Коломна, занимавшая стратегически важное положение при впадении Москвы-реки в Оку. Контроль над этим городом позволил бы Даниилу запереть устье реки Москвы, тем самым обеспечив экономическую независимость и безопасность своего княжества. К началу 14-го века Рязанское княжество находилось в состоянии тяжелого внутреннего кризиса. После монгольского нашествия 1237 года и последующих регулярных ордынских карательных набегов рязанские земли были разорены, а само княжество фактически распалось на несколько уделов, которые враждовали между собой. Основной конфликт происходил между различными ветвями потомков Рюрика, правивших в двух ключевых центрах княжества - Пронске и Переяславле-Рязанском, как стала называться Рязань, переехавшая на новое место после монгольского нашествия. Рязанские и пронские князья находились в состоянии постоянной междоусобной борьбы за контроль над спорными пограничными территориями, которая часто сопровождалась предательствами и физическим устранением оппонентов.

В 1301 году Даниил решил воспользоваться очередной вспышкой войны среди рязанских князей для захвата Коломны. По мнению историков, Даниил вступил в конфликт соседей как союзник пронского князя, что дало ему формальное оправдание для своего похода на соседнее княжество. К сожалению, летописи не сообщают подробностей этой кампании, сухо упоминая, что Даниил захватил Коломну, пленив при этом самого рязанского князя Константина Романовича при помощи "некой хитрости". Возможно, Даниил просто подкупил рязанских бояр, чтобы те выдали ему своего князя. Как бы то ни было, Коломна с окрестными землями перешла под власть Москвы, что стало первым случаем в истории, когда Москва приросла территорией за счет военного успеха.

Рязанского князя Даниил поселил в Москве на условиях почетного плена, планируя в дальнейшем заключить через него союз с Рязанским княжеством. Однако его планам так и не удалось сбыться. Раздосадованный своим поражением Константин, по всей видимости, так и не принял условий Даниила, а поэтому оставался в плену у московского князя до конца своей жизни. В 1306 году, возможно, опасаясь реванша или под давлением внутриполитической обстановки, наследник умершего в 1303 году Даниила князь Юрий приказал убить Константина Рязанского. Это событие окончательно закрепило Коломну за Москвой, но на долгие годы испортило отношения между двумя княжествами.

В 1302 году Даниил Московский сумел присоединить к своим владениям Переяславль-Залесский - один из важнейших городов Руси того времени. Переяславль находился на пересечении важнейших торговых и военных путей, связывавших Владимирское княжество с новгородскими владениями, а также, по сути, служил для Москвы мощным форпостом - тот, кто владел Переяславлем, контролировал северные подступы к Москве. Переяславль был одним из густонаселенных городов региона, в котором было хорошо развито купеческое и ремесленное дело, что обеспечивало ему мощную экономическую базу. Вокруг города располагались плодородные земли "Ополья" - уникального региона с черноземовидными почвами среди лесов, что обеспечивало Переяславль излишками зерна и позволяло его князю содержать дружину и не зависеть от поставок продовольствия извне. Наконец, Переяславль исторически рассматривался русской знатью как один из "великокняжеских" городов, претендующих на первенство, а значит, завладев им, Даниил Московский из провинциального князя мог мгновенно превратиться в одного из самых авторитетных правителей Руси.

В 1302 году на переяславском престоле сидел князь Иван Дмитриевич, приходившийся племянником Даниилу Московскому. Иван был молод, тяжело болен и не имел потомства. Чувствуя свою скорую кончину, он составил завещание, согласно которому после его смерти Переяславль должен был отойти его дяде Даниилу Московскому. Однако такой шаг князя шел вразрез с традиционными правовыми нормами того времени, согласно которым княжество не являлось личной собственностью князя, а считалось отчиной всего рода Рюриковичей. В случае смерти владельца без наследников княжество должно было перейти к старшему в роде - в тот момент это был Великий князь владимирский Андрей Городецкий.

Даниил Московский прекрасно понимал, что если вопрос о наследовании Переяславля будет вынесен на суд в Орду, как это было принято для разрешения княжеских споров, хан, скорее всего, отдаст предпочтение Андрею Городецкому, который имел ярлык на Великое княжение и был в хороших отношениях с ордынцами. Исходя из этих соображений, Даниил решил сыграть на опережение. Сразу после смерти своего племянника Ивана, Даниил ввел в Переяславль свои войска и объявил о своем восшествии на переяславский престол как о свершившемся факте. В дальнейшем с помощью выплат и дипломатических уступок ордынскому хану Даниил сумел легитимизировать захват Переяславля в глазах Орды, тем самым лишив своего конкурента Андрея Городецкого возможности заявить свои права на переяславский престол.

Последним крупным приобретением Даниила стал город Можайск, ранее принадлежавший Смоленскому княжеству и контролировавший верхнее течение Москвы-реки. В 1303 году, после смерти смоленского князя Федора Ростиславича, в его княжестве начались внутренние неурядицы, связанные с перераспределением власти и борьбой между наследниками. Даниил, обладая окрепшей дружиной в условиях политической нестабильности в Смоленске, присоединил к своим владениям Можайск, тем самым взяв под свой контроль все течение Москвы-реки. Это, в свою очередь, обеспечило княжеству постоянный приток доходов от торговли, а также отодвинуло границу княжества на запад - Можайск стал "западными воротами" Москвы, принимая на себя первые удары противников.

Вскоре после присоединения Можайска Даниил тяжело заболел и 5 марта 1303 года скончался в возрасте 42 лет. Московский престол перешел его старшему сыну Юрию Даниловичу, который продолжил политику отца по расширению территории и влияния Москвы. Главным соперником всей его жизни стал его собственный двоюродный брат, тверской князь Михаил Ярославич, с которым Юрий повел многолетнее противостояние за главенствующую роль на русских землях.

После смерти в 1304 году Великого князя Андрея Городецкого, последнего сына Александра Невского, на Руси вспыхнула очередная борьба за главный русский престол. Михаил Тверской считал, что как старший представитель княжеской линии он имеет безусловное право на Великое княжение, однако с этим был не согласен Юрий Московский, который, хоть и был младше Михаила по возрасту, также заявил свои права на престол, надеясь с помощью богатых даров купить лояльность у ордынского хана, который и должен был определить, кому достанется ярлык на Великое княжение на Руси. Оба претендента отправились в столицу Золотой Орды Сарай, и каждый из них надеялся, что именно ему удастся склонить хана Тохту на свою сторону. В конечном итоге, к большому разочарованию Юрия, ордынский хан решил не нарушать существовавшие на Руси порядки наследования и отдал ярлык на Великое княжение Михаилу как старшему в роду.

Впрочем, как и можно было ожидать, московский князь не собирался просто так подчиняться своему двоюродному брату, а поэтому Михаил решил привести Юрия к покорности при помощи силы. Вернувшись из Орды, Михаил Ярославич собрал значительное войско, заручившись поддержкой союзных князей, и двинулся с ним к Москве. Однако московская крепость оказалась хорошо подготовленной к обороне, и Великому князю так и не удалось взять ее штурмом, вследствие чего он был вынужден покинуть московские пределы ни с чем. Впрочем, одного успеха Михаилу все же добиться удалось. Используя свой статус Великого князя, Михаилу удалось добиться признания своих претензий на Переяславль, после чего город юридически вернулся в состав Великого княжения.

Следующие несколько лет взаимоотношения двоюродных братьев проходили в режиме холодной войны. Пока Михаил пытался выстроить дипломатические отношения с русскими князьями и тем самым укрепить свою власть на Руси, Юрий активно ездил в Орду, пытаясь склонить на свою сторону окружение хана. Интриговал он против двоюродного брата и в русских землях, стремясь вывести из-под его контроля Новгород. Московский князь начал целенаправленно наседать на новгородское боярство, предлагая ему в случае своего избрания на новгородский престол более выгодные условия сотрудничества, чем они были при Великом князе. Видя, как Юрий мутит воду в Новгороде, Михаил вновь задумал покарать своего непокорного брата и, собрав новое войско, снова пошел походом на Москву. Однако и в этот раз ему так и не удалось взять город штурмом.

В 1311-1312 годах московские и тверские отряды неоднократно сходились в сражениях вокруг Нижнего Новгорода и других территорий в бассейне Волги, на которых Юрий Московский предпринимал попытки подчинить себе важные опорные пункты, которые номинально входили в сферу влияния Великого князя. Впрочем, Михаилу раз за разом удавалось отражать все нападки двоюродного брата и все больше укрепляться на главном престоле Руси. Однако после того, как в 1312 году на престол в Орде вступил новый хан Узбек, внутриполитическая ситуация на Руси круто изменилась.

По сложившейся традиции князь Михаил поехал в Орду для того, чтобы подтвердить у нового тамошнего владыки право на великокняжеский ярлык. Вслед за ним с этой же целью в Орду двинулся и неугомонный Юрий. Пока Великий князь был у хана в гостях, лояльные Юрию Московскому новгородские бояре распространили в городе слухи о том, что хан Узбек лишит Михаила ярлыка на Великое княжение и передаст его московскому князю. Решив сыграть на опережение и заявить о своей лояльности новому возможному Великому князю, новгородцы, недолго думая, изгнали из города тверских наместников. Однако в реальности хан Узбек подтвердил права Михаила на Великое княжение.

Вернувшись из Орды и узнав о бунте новгородцев, Михаил немедленно организовал на них карательный поход. Когда князь со своей дружиной подошел к Торжку, через который Новгород снабжался продовольствием, новгородцы пошли на попятную. Осознав, что прямой конфликт с великим князем закончится для них катастрофой, новгородские бояре вновь признали власть Михаила над собой и согласились выплатить ему огромную контрибуцию за причиненные неудобства.

Что же до Юрия Московского, вновь оставшегося без вожделенного ярлыка, то он решил изменить свою стратегию. Он не стал возвращаться в Москву с пустыми руками, а остался в Орде на долгие 4 года, в течение которых пытался втереться в доверие к окружению хана Узбека, а также наводил поклеп на Михаила, заявляя, что тот утаивает часть дани от ордынцев. Апофеозом деятельности Юрия в Орде стала его женитьба в 1317 году на Кончаке - сестре хана Узбека. Статус ханского зятя мгновенно превратил Юрия в привилегированного союзника Орды - он получил от хана долгожданный ярлык на Великое княжение и вскоре вернулся на Русь с монгольским войском во главе с темником Кавгадыем, чтобы отобрать власть у Михаила.

22 декабря 1317 года московская дружина, усиленная ордынской конницей, сошлась с тверским войском в сражении вблизи села Бортенево, что в 40 км от Твери. В завязавшейся битве тверским воинам удалось внести хаос в ряды московско-ордынского войска и тем самым разгромить противника. Юрий Московский, видя поражение своих войск, поспешно бежал с поля боя, бросив не только обозы с добычей, но и свою супругу, которая сопровождала мужа в походе. В результате сестра ордынского хана Узбека оказалась в плену у Михаила Тверского. Ордынский военачальник Кавгадый, осознав безвыходность ситуации, на следующий день добровольно явился к Михаилу Тверскому с предложением мира, что фактически означало признание победы Твери. Однако столь убедительная победа не только не принесла Михаилу счастья, а, по сути, стала причиной его гибели.

В 1318 году плененная в Бортеневской битве Кончака, находясь на условиях почетного плена в Твери, скончалась при невыясненных обстоятельствах. Муж покойной Юрий Московский немедленно использовал это событие как мощнейший политический инструмент. Он обвинил Михаила в умышленном отравлении своей супруги. Ордынский хан же воспринял смерть своей сестры в плену у своего фактического вассала как личное оскорбление и немедленно приказал тверскому князю явиться в Сарай для объяснений. Михаил прекрасно понимал, какая встреча его ждет в ставке хана, однако понимал он и то, что отказ от поездки в Орду будет воспринят монголами как мятеж, что приведет к нашествию на Тверь всей мощи ордынского войска. Чтобы спасти свое княжество от разорения, он решил рискнуть и отправился на встречу своей незавидной судьбе.

На ханском суде в роли обвинителей выступили "безутешный" вдовец Юрий Московский и его капитулировавший в Бортеневской битве союзник, военачальник Кавгадый, жаждавший отомстить тверскому князю за поражение. Михаил пытался объяснить смерть ханской сестры болезнью, однако наткнулся на стену непонимания со стороны Узбека. На время суда тверской князь был закован в колодки, взят под стражу и предан пыткам и унижениям со стороны стражи как обычный раб. Узбек долго тянул с вынесением приговора, фактически подвергая князя моральной пытке неизвестностью, прежде чем окончательно передать его в руки врагов.

В конце концов, после 26 дней заключения 22 ноября 1318 года люди Юрия Московского ворвались в палатку к Михаилу и убили его - князя схватили за тяжелую деревянную колоду, которая была надета на его шею и плечи, и с силой ударили о стену шатра, отчего она проломилась. Физическую расправу завершил человек по имени Романец. Он нанес князю удар ножом в ребра, целясь прямо в сердце. Смерть, согласно летописям, наступила практически мгновенно. После убийства тело Михаила оставили лежать на земле без одежды, пока победители грабили его вещи и имущество. Впоследствии тело содержали в хлеву под охраной, не позволяя спутникам покойного оказать ему последние почести. В дальнейшем Юрий перевез тело Михаила к себе в Москву и там захоронил. Только несколько недель спустя вдова Михаила и его сыновья отмолили останки Михаила у московского князя и перезахоронили его в Твери. В глазах современников Михаил Тверской стал мучеником за Русскую землю и позже был канонизирован Русской православной церковью.

После гибели Михаила хан Узбек передал ярлык на великое княжение на Руси Юрию Московскому, правление которого, впрочем, продлилось совсем недолго. Уже в 1322 году сын убитого тверского князя Дмитрий Михайлович по прозвищу Грозные Очи обвинил Юрия в утаивании части, собранной для Орды дани. Для хана Узбека эти обвинения стали отличным поводом, чтобы ослабить слишком усилившегося московского князя и одновременно столкнуть интересы Москвы и Твери, не давая ни одной из сторон стать слишком независимой. В 1322 году Узбек отобрал у Юрия ярлык на Великое княжение и передал его Дмитрию Михайловичу, что стало тяжелым ударом по престижу московского князя.

В последующие годы Юрий пытался восстановить свои позиции в ставке хана через подкуп ордынских чиновников и интриги. В конечном итоге, в 1325 году оба претендента были вызваны в Сарай для окончательного решения вопроса о Великом княжении на Руси. Согласно летописям, Дмитрий, увидев в ханской ставке Юрия повинного, в смерти его отца, не сдержался и в порыве ярости нанес ему удар мечом. Юрий был убит на месте.

Такое поведение русского князя, в свою очередь, привело в бешенство уже самого хана Узбека, ведь самосуд, совершенный Дмитрием на ордынской территории, был прямым вызовом ханской власти. Дмитрий Михайлович был заключен под стражу и в сентябре 1325 года казнен по личному приказу хана. После смерти обоих претендентов на русский престол Узбек отдал ярлык на Великое княжение брату казненного Дмитрия Александру Михайловичу. Московский же престол унаследовал брат убитого Юрия Иван, получивший впоследствии прозвище Калита.

Новые правители Москвы и Твери продолжили дело своих покойных родственников и повели ожесточенную схватку за первенство на Руси.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Большое спасибо @altaist, @AgentS и два таинственных пикабушника за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Александр Невский: поездки в Монгольскую империю и получение ярлыка на княжение в Руси. Подавление мятежа в Новгороде

Согласно лествичному праву, которое в середине 13 века еще номинально соблюдалось на Руси, после смерти Александра Невского в 1263 году титул Великого князя, а вместе с ним и Владимиро-Суздальское княжество, унаследовал его старший брат Ярослав Ярославич. Для утверждения своей власти новому князю пришлось совершить визит к хану Берке, правителю Золотой Орды, в вассальную зависимость от которой Русь попала после разорительного нашествия монгольских войск под началом хана Батыя в 1237-1241 годах. Получив от Берке ярлык на великое княжение, Ярослав перенес свою резиденцию из Владимира в Тверь, до того бывшую второстепенным городом Владимирского княжества. На такой шаг новоиспеченный князь пошел сразу по нескольким причинам:

Во-первых, в отличие от Владимира, который как столица Руси был главной целью для карательных отрядов монголов, Тверь была защищена лесами и удалена от основных путей, по которым двигались ордынские рати, что давало князю определенную фору в случае конфликта с ханом и позволяло лучше контролировать свои земли, не опасаясь внезапного налета из Орды.

Во-вторых, Тверь располагалась на пересечении важнейших водных путей, позволявших контролировать торговлю, а также обеспечивать связь с Новгородом - самым богатым русским городом той эпохи. Контролируя Тверь, Ярослав мог навязывать новгородцам свою политику, а в случае их неповиновения - блокировать поставки хлеба и товаров в их город, заставляя Новгород быть более покладистым.

В-третьих, Тверь гораздо быстрее остальных городов Владимирского княжества сумела восстановиться после разорения монголами, вследствие чего в нее стали стекаться беженцы со всего региона. Наличие большего количества рабочих рук позволило городу быстро укрепить свою экономическую базу.

Ну а в-четвертых, перенеся свою резиденцию в Тверь, Ярослав стремился создать свой собственный политический центр, в котором он смог бы опереться на верных ему людей, а не на старую боярскую элиту Владимира, которая часто была настроена оппозиционно своему князю.

В отношениях с Ордой Ярослав придерживался курса своего предшественника. Он, как и Александр Невский, прекрасно понимал, что прямое неповиновение ордынским ханам может привести к полному уничтожению русских земель, а потому пытался наладить с ними конструктивный диалог, для чего неоднократно совершал поездки в Сарай - столицу Золотой Орды. Благодаря своей дипломатии Ярославу удалось установить хорошие отношения с монгольскими правителями, что позволило избежать крупных карательных нашествий на Русь в годы его правления.

Что же до внутренней политики, то в этом вопросе Ярослав, напротив, выбрал курс, противоположный тому, что придерживался его брат. Если Александр Невский, обладая огромным авторитетом после побед на Неве и Чудском озере, мог позволить себе подавлять любое сопротивление и диктовать свою волю остальным князьям, то Ярослав такого авторитета не имел, а потому был вынужден договариваться с элитами на Руси. Пытаясь добиться лояльности своих многочисленных родственников, Ярослав подтверждал права младших ветвей князей на их наследственные земли, если они признавали его "старейшинство".

В этот период происходил процесс оформления границ мелких владений внутри Северо-Восточной Руси, в котором Ярослав выступал как третейский судья - он юридически закреплял за тем или иным князем право владеть городом и округой. За своим родом Ярослав закрепил Тверской удел, который после его смерти должны были унаследовать его сыновья Святослав и Михаил. Вскоре началось и дробление уделов уже внутри самих родов. Желая оставить с наследством каждого из своих сыновей, князья перед смертью раздавали им в управление разные города, что приводило к тому, что княжество переставало быть единым объектом. В конце концов, такой порядок наследования привел к тому, что к концу 13 века все крупные русские земли превратились в "лоскутные одеяла" из крошечных владений (по оценкам историков, в максимальный пик раздробленности на Руси существовало около 250 княжеств), в которых каждый князь чувствовал себя полновластным хозяином.

Помимо политического преобразования страны, Ярослав занимался и фактическим ее восстановлением после монгольского нашествия. Он отстраивал разрушенные города и проводил политику по возвращению в них ремесленников и крестьян, бежавших от монголов в леса или дальние земли, создавая для них налоговые льготы, чтобы экономика городов начала возрождаться. Для пополнения казны и для выплаты дани Орде Ярослав активно способствовал развитию торговли в своем княжестве, превратив Тверь в главный торговый узел региона. Чтобы привлечь купцов в свой город, князь снизил пошлины, а также обеспечил безопасность торговых путей. После нашествия монголов Северо-Восточная Русь погрязла в разгуле банд, сколоченных из обедневших боярских детей или городских изгоев, которые грабили купеческие караваны. Ярослав поставил под охрану своей дружины все основные торговые дороги вокруг Твери, вследствие чего купцы, знавшие, что в Тверском княжестве их не ограбят бандиты, начали составлять свои маршруты именно через владения Ярослава. В конечном итоге Тверь быстро превратилась в богатый купеческий город, приносивший высокий и стабильный доход в княжескую казну.

Конец правления Ярослава был ознаменован его противостоянием с Новгородской республикой. С 1259 года на княжеском престоле Новгорода сидел сын Александра Невского Дмитрий. Ввиду его малолетства (на момент вокняжения Дмитрию было 9 лет) реальная власть в республике находилась в руках его советников, чья политика через несколько лет после смерти Невского перестала устраивать новгородских бояр. В 1266 году вече сместило Дмитрия с престола и пригласило занять его место Ярослава. Став новгородским князем, Ярослав подписал с вечем договор, который жестко ограничивал его власть в городе. По сути, это был акт признания того, что князь является всего-навсего приглашенным военачальником, чьи права и обязанности строго лимитированы, а не полноправным правителем.

Ярослав не мог по своему усмотрению судить новгородцев, не мог самостоятельно вводить новые налоги, ведать торговой политикой, объявлять войну или, наоборот, заключать мир с врагами новгородцев. В сущности, сильный князь во главе их республики был нужен новгородцам лишь для того, чтобы в случае угрозы со стороны внешних сил было у кого запросить военной помощи. Ярослав же, несмотря на отсутствие какой-либо власти в Новгороде, все же получал часть доходов города, которые были совсем не лишними для казны разоренного монголами Владимирского княжества.

В 1268 году новгородцы обратились к Ярославу с просьбой прислать им войско для войны с Ливонским орденом - главным врагом Новгородской республики в то время. Новгород контролировал систему водных путей, связывающих Ганзейский союз (союз немецких торговых городов) с внутренними землями Руси - река Волхов связывала город с Ладожским озером и Невой, а через них - с Балтийским морем. Немцы имели в городе свои торговые дворы, в которых их деятельность жестко регулировалась. Немецким купцам запрещалось торговать с местным населением напрямую, минуя новгородских бояр-посредников, а также находиться в городе в летний сезон - они могли торговать только зимой, на лето же им было запрещено оставаться в городе, чтобы они не могли разведать городские укрепления и пути.

Главной русской "валютой" того времени служили меха соболя, куницы, горностая, лисицы и белок из новгородских земель, которые ценились во всей Европе. Также новгородцы продавали европейцам воск и мед - воск был критически важен для освещения церквей и дворцов, а мед использовался для приготовления напитков и медицины. Из Европы же на новгородские рынки поступали фламандское и английское сукно высочайшего качества, которое русская элита покупала за огромные деньги, а также цветные металлы (олово, медь, свинец, цинк), соль, вино и специи, поступавшие из более теплых стран через ганзейских посредников.

Ливонский орден и его союзники из числа датских феодалов, захвативших эстонские земли в ходе экспансии на Балтике в 12-13 веках, пытались взять торговлю между Новгородом и Ганзейским союзом под свой контроль, вводя дополнительные пошлины для новгородских купцов и совершая набеги на купеческие караваны. Ключевым опорным пунктом датчан в Северной Эстонии была крепость Раковор, из которой совершались постоянные грабительские рейды на пограничные новгородские и псковские волости. Устав от такого произвола соседей, новгородцы решили совершить на Раковор военный поход с целью уничтожить главную базу врага в регионе и тем самым отодвинуть границу влияния датчан и ливонцев подальше от русских земель.

Понимая, что сил одного ополчения для штурма мощной крепости недостаточно, новгородцы обратились за помощью к своему князю Ярославу, потребовав от того собрать общерусскую рать для похода на европейцев. Однако в условиях раздробления Руси Великий князь вряд ли мог уговорить остальных князей прислать войска для войны в интересах Новгорода. Да и даже если бы мог - сбор крупной армии мог бы привести к военному ответу со стороны Орды, ведь слишком сильный князь с большим войском становился опасен для монголов. В конечном итоге Ярослав прислал на помощь Новгороду лишь несколько вспомогательных отрядов, что было воспринято новгородцами как нежелание их князя реально помогать республике.

Тем не менее в конце января 1268 года новгородское войско все же вышло в поход в сторону Раковора. Узнав о вторжении противника в свои земли, ему навстречу вышли объединенные войска датчан и Ливонского ордена. 18 февраля противники сошлись в сражении на берегу реки Кегола, что примерно в 7 км от крепости Раковор. По оценкам современных историков, численность русского войска варьировалась в диапазоне от 5 до 10 тысяч человек, а войск ливонцев и датчан - от 2 до 5 тысяч.

Сражение началось с мощного удара ливонцев по новгородским полкам. После ожесточённой сечи центр русских сил дрогнул под натиском тяжелой конницы противника, что привело к большим потерям - ливонцы разграбили новгородский обоз и сожгли осадные машины. Казалось, что победа останется за рыцарями, однако в этот же момент часть псковских и владимирских полков, входящих в новгородское войско, совершили обходной маневр и ударили в тыл ливонцев, что, в свою очередь, обратило их в бегство. Увидев, что основная часть их войска бежала с поля боя, ливонская конница, разгромившая центр новгородцев, также решила ретироваться. Тем самым победа в сражении осталась за новгородцами, однако развить свой успех им не удалось. Оставшись без осадных машин, новгородцы не имели возможности взять штурмом хорошо укрепленный Раковор, а потому после трехдневного стояния под стенами крепости русская армия ушла обратно в Русь.

В 1269 году Ливонский орден в качестве мести предпринял поход на Псков, который, впрочем, также закончился безрезультатно - продержав 10 дней Псков в осаде, ливонцы приняли решение отступить, узнав о приближении новгородского войска. После этих событий противники заключили мир, по которому ливонцы признали текущие границы и обязались более не совершать набеги на новгородские купеческие караваны. Фактически победа в Раковорской битве обеспечила северо-западным границам Руси относительный мир на следующие десятилетия.

Отношения же новгородцев с Ярославом после отказа князя прислать достойную, на их взгляд, военную помощь против ливонцев, как было сказано выше, перешли в стадию пике. Окончательно они испортились после того, как Ярослав начал более серьезно вмешиваться в дела республики, пытаясь увеличить княжеские сборы и заполучить контроль над новгородской торговлей. В 1270 году новгородцы прямо заявили Ярославу, что он нарушил условия управления городом, и поставили его перед ультиматумом - либо он принимает новые, еще более суровые условия договора, которые фактически лишили бы его возможности влиять на внутренние дела города, окончательно превратив его в номинальную военную фигуру, либо он немедленно покидает Новгород навсегда.

Для того чтобы их слова были более весомыми, новгородцы призвали к себе племянника Ярослава - Дмитрия Александровича - сына Александра Невского, которого они хотели посадить на престол в случае отказа их нынешнего князя идти на компромисс. Ярослав поначалу не собирался отдавать Новгород без боя и, собрав полки, двинулся к границам новгородских земель. Узнав о приближении княжеской дружины, Новгород начал спешно готовиться к обороне, укрепляя стены и мобилизуя ополчение.

Однако военного столкновения не произошло. Понимая, что масштабная война с Новгородом может привести к истощению сил перед лицом Золотой Орды, а также усилить позиции его противников из числа других русских князей, Ярослав решил пойти на переговоры с новгородцами. Стороны встретились в Старой Руссе, где Ярослав согласился признать и закрепить грамотами все старые привилегии Новгорода, включая право на самоуправление, свободу торговли и суд, а также обязался не преследовать новгородцев за их попытку сменить власть. Новгородцы же, в свою очередь, отказались от идеи сделать Дмитрия Александровича своим князем и вновь присягнули Ярославу.

После урегулирования конфликта с Новгородом Ярослав отправился в Орду на прием к хану Менгу-Тимуру, чтобы в очередной раз заявить ему о своей лояльности и подтвердить готовность выплачивать дань в полном объеме. На обратном пути из Орды Ярослав тяжело заболел и 16 сентября 1271 года скончался, так и не добравшись до родной Твери. После его кончины на Руси началась новая фаза борьбы за великое княжение, главными участниками которой стали Василий - брат покойного Ярослава, который, будучи старшим в роду по лествичному праву, формально имел наиболее весомые основания претендовать на престол, а также сыновья Александра Невского - Дмитрий и Андрей. Сразу после смерти брата Василий отправился в Золотую Орду, не дожидаясь, когда его молодые племянники успеют организовать туда свои посольства с целью заручиться поддержкой ордынских чиновников. Прибыв в Сарай, Василий, используя свои дипломатические навыки и богатые дары, сумел добиться получения ярлыка на великое княжение от золотоордынского хана Менгу-Тимура.

Старший сын Александра Невского, Дмитрий Александрович, впрочем, решил не подчиняться власти дяди и стал интриговать против него. Опираясь на поддержку части новгородского боярства, в 1272 году Дмитрий взошел на престол Новгорода без одобрения высшей власти, что было прямым вызовом не только авторитету Великого князя, но и ханской воле, так как Василий имел официальный ярлык на великое княжение, формально распространявшийся и на Новгород. В качестве наказания новгородцев Василий перекрыл подвоз хлеба в Новгород из Владимиро-Суздальского княжества, что поставило город на грань голода. Также он совершил со своей дружиной несколько военных походов в новгородские земли, разорив окрестности столицы, тем самым вынуждая новгородцев пойти на попятную.

В конце концов, Василию удалось добиться своего - оказавшись на пороге полноценной блокады, Новгород изгнал Дмитрия и формально признал Василия своим князем. Дмитрий же после этого уехал в свой родовой удел Переяславль-Залесский, откуда стал пытаться установить дипломатические связи с Ордой, дабы в будущем все-таки получить желаемую власть. И вскоре его желание исполнилось.

В начале апреля 1276 года князь Василий скончался в Костроме сразу после своего возвращения из Орды, куда он ездил, чтобы умиротворить хана Менгу-Тимура, которого не устраивал размер и порядок выплаты дани. Смерть Василия открыла дорогу на владимирский престол Дмитрию Александровичу, который, как старший в роду, теперь имел самые высокие права на наследование власти. Его кандидатура оказалась наиболее приемлемой и для ордынского хана Менгу-Тимура, так как она обеспечивала стабильность в ключевом регионе без лишних затрат со стороны Орды. Дмитрий получил от хана заветный ярлык на великое княжение, сразу после чего его власть признали и лояльные ему новгородцы, вновь сделав его своим князем. Таким образом, под властью Дмитрия оказались два главных русских центра того времени, что могло благоприятно сказаться на укреплении Руси.

Однако такое положение дел не устраивало его младшего брата Андрея, получившего в удел сравнительно небольшой и бедный Городец и чувствовавшего себя обделенным. Обладая огромными амбициями и незаурядным талантом к интригам, Андрей не собирался мириться со вторыми ролями, вследствие чего погрузил Русь в очередной период смуты. Осознав, что легитимность власти на Руси теперь проистекает не из Владимира или воли бояр, а из Золотой Орды, Андрей решил завоевать расположение ордынской верхушки, дабы аннулировать прошлое решение хана и сместить Дмитрия с главного русского престола.

В 1281 году Андрей отправился в Золотую Орду к хану Туда-Менгу, на встрече с которым оговорил своего старшего брата, обвинив того в утаивании части дани, а также враждебности по отношению к монголам. Андрей предложил лишить Дмитрия ярлыка на великое княжение, а в качестве кандидатуры на его замену предложил себя как полностью лояльного и послушного вассала, готового беспрекословно выполнять волю Сарая. Хан поверил Андрею или, что более вероятно, решил воспользоваться удобным поводом, чтобы в очередной раз ослабить Русь, и выдал Андрею ярлык на великое княжение, подкрепив его сильным войском под командованием воевод Кавгадыя и Алчедая.

Возвращение Андрея на Русь в сопровождении ордынской конницы стало для Дмитрия полной неожиданностью. Понимая, что сил для борьбы с братом и Ордой у него нет, Дмитрий бежал из Владимира сначала в свой родной Переяславль, а оттуда - в Новгородские земли. После его бегства на владимирский престол взошел Андрей, а монголы же и примкнувшие к ним воины Андрея в качестве платы за свои услуги подвергли страшному опустошению земли Средней Руси, разграбив окрестности Мурома, Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля и Ростова, уведя в плен тысячи людей.

Впрочем, несмотря на свое поражение, Дмитрий не собирался безропотно навсегда отдавать высшую власть младшему брату и решил отплатить ему той же монетой, вступив в переговоры с темником (командиром тумена) Золотой Орды Ногаем. В тот период Золотая Орда находилась в состоянии скрытого двоевластия, в котором Ногай был фактическим правителем западной части улуса и соперником законного хана Туда-Менгу, на чью поддержку опирался князь Андрей. Играя на противоречиях монгольских ханов, Дмитрий сумел убедить Ногая, что поддержка его кандидатуры выгодна для усиления влияния самого Ногая на Руси, после чего темник выдал Дмитрию "альтернативный ярлык" на княжение Руси, а также обещал прислать ему в помощь свои отряды.

В 1283 году Дмитрий приехал в свой удел в Переяславле и разослал оттуда призыв лояльным себе князьям, заявив, что именно он является законным правителем Владимирского княжества. Вскоре вокруг него в Переяславле начали собираться его сторонники, недовольные правлением Андрея. Сам же Андрей, узнавший, что Дмитрий вернулся в княжество с мощной поддержкой со стороны войск Ногая, а также что многие князья и бояре переходят на сторону его брата, решил не испытывать судьбу - он покинул Владимир и уехал обратно в свою вотчину - Городец. Дмитрий же триумфально вернулся на Великое княжение.

Однако теперь уже Андрей не смирился с поражением. Спустя два года, в 1285 году, он вновь попытался привлечь ордынские войска для свержения брата, но в этот раз Дмитрий успел организовать коалицию князей, которые дали отпор ордынскому отряду и вынудили Андрея отступить обратно в Городец. Впрочем, и эта неудача не угомонила Андрея и он продолжил плести интриги в Орде, пытаясь убедить монголов, что правление Дмитрия вредит интересам их империи. В 1291 году на трон Золотой Орды благодаря поддержке темника Ногая сел хан Тохта. В очередной смене власти в Орде Андрей увидел для себя новую возможность для возвращения Владимирского княжества. Приехав в Сарай, Андрей представил себя хану как преданного вассала, который обеспечит стабильность и исправную выплату дани, в отличие от "непокорного" брата Дмитрия.
Тохта принял его предложение и выделил Андрею для похода на брата войско под управлением военачальника Дюденя.

В 1293 году это войско, вошедшее в историю под названием "Дюденева рать", вторглось в пределы Владимирского княжества и устроило на его землях настоящий террор. Монгольская армия была усилена инженерными подразделениями, что позволило им не просто грабить сёла, а эффективно осаждать и брать укрепленные каменные и деревянные города. Сам Андрей выступал в роли проводника монголов, а также легитимного правителя Руси, что снимало с ордынского войска клеймо простых грабителей и превращало поход во "внутреннее дело" Русских земель, решаемое силой хана. В ходе своей кампании монголы двигались от одного крупного центра к другому, сжигая дотла оказывавшие им сопротивление города, а их население угоняя в плен. Всего было разорено 14 городов, включая Владимир, Суздаль и Москву.

Осознав, что у него нет сил противостоять столь чудовищному натиску монголов, Дмитрий бежал в Псков. Андрей же во второй раз стал великим князем. После своей победы Андрей передал родовой удел своего брата - Переяславль-Залесский - одному из своих союзников, князю Фёдору Ростиславичу, однако как только Дюдень со своим войском покинул Русь, Дмитрий решил отвоевать себе Переяславль. На пути в свою вотчину Дмитрий едва не был перехвачен людьми Андрея - спасая свою жизнь, он оставил весь свой обоз и бежал в Тверь, где его принял молодой тверской князь Михаил Ярославич, который согласился быть посредником между двумя братьями. При его помощи Дмитрий и Андрей наконец примирились.

По результатам переговоров Дмитрий окончательно отказался от Великого княжения в пользу брата, а тот оставил ему во владение Переяславль-Залесский. Узнавший о таком повороте событий Фёдор Ростиславич был вынужден подчиниться воле великого князя и освободить престол Переяславля, однако, уходя из города, он, разозленный лишением себя власти, приказал дотла сжечь город. Впрочем, Дмитрию так и не суждено было вернуться в свою вотчину - на пути в Переяславль он тяжело заболел и вскоре умер.

Андрей же, окончательно заполучив в свои руки главный престол Руси, провел остаток жизни в непрекращающейся борьбе с другими русскими князьями, не желавшими признавать его старшинство над собой. Андрей продолжал использовать ордынский фактор для давления на оппозицию себе, однако и другие князья начали ездить в Орду, чтобы искать поддержки у хана. Именно в этот период началось стремительное возвышение Москвы под руководством Даниила Александровича. Московский князь, будучи младшим братом Андрея, вел очень осторожную и эффективную политику, постепенно собирая земли вокруг своего удела. В частности, в 1301 году он сумел присоединить к своим землям Коломну, воспользовавшись внутренними распрями рязанских князей, а после смерти бездетного переяславского князя Ивана Дмитриевича в 1302 году в состав московского удела вошел и Переяславль.

Князь Андрей Александрович скончался 27 июля 1304 года в своем родном Городце, приняв перед смертью постриг в монахи под именем Прохор. Его смерть открыла путь новому этапу борьбы за великое княжение на Руси - на этот раз между Михаилом Тверским и Юрием Московским...

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Большое спасибо @altaist, @CHiJik82 и @AgentS за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Александр Невский: "Невская битва" и "Ледовое побоище". Русь после монгольского нашествия

4 марта 1238 года в битве с войсками хана Батыя на реке Сить погиб Великий владимирский князь Юрий Всеволодович. После его смерти престол разоренного монголами Владимиро-Суздальского княжества унаследовал киевский князь Ярослав Всеволодович, брат покойного Юрия. В 1243 году Ярослав первым из русских князей отправился в столицу Золотой Орды Сарай на поклон к хану Батыю. Там он выполнил унизительную процедуру по демонстрации полного подчинения хану - Ярослав был вынужден пройти сквозь очистительный огонь между двумя кострами, которые горели перед шатром хана, после чего он упал на колени и поцеловал туфлю Батыю, тем самым показывая свою полную покорность. В обмен на признание вассальной зависимости Ярослав получил от Батыя ярлык на великое княжение и подтверждение власти над Владимиром и Киевом.

Несмотря на то, что Орда по завершении Западного похода Батыя стала абсолютно самостоятельным государством, формально она все же подчинялась хану Монгольской империи, именно поэтому в 1245 году Ярослав Всеволодович поехал в монгольскую столицу Каракорум на поклон к Великому хану Гуюку. После подтверждения своих полномочий перед высшей властью империи Ярослав неожиданно скончался 30 сентября 1246 года, все еще находясь в ставке хана. Существует распространенная историческая версия, что он был отравлен по приказу ханши-регентши Туракины-хатун, которая опасалась усиления влияния русского князя. Его тело было привезено на Русь и погребено в Успенском соборе во Владимире.

После его смерти наследственное право на Владимирское княжение стало предметом спора между его сыновьями - Александром Невским, получившим славу великого полководца после побед над шведами в Невской битве и над Тевтонским орденом в "Ледовом побоище", а также его младшим братом Андреем, пользовавшимся поддержкой части владимирского боярства. Вскоре после известия о смерти отца братья отправились в столицу Золотой Орды Сарай на прием к Батыю, который должен был решить, кому из них отдать ярлык на великое княжение в Руси.

По свидетельству летописцев, Батый был поражен умом и достоинством Александра Невского и после беседы с ним даже якобы воскликнул: "Истину, мне сказали, что нет князя, подобного ему". После этого между ханом и новгородским князем установились уважительные отношения, и именно его Батый хотел посадить на главный русский престол. Хан видел в Александре человека, способного поддерживать сильной рукой порядок на Руси и обеспечивать уплату дани монголам, препятствуя возможным яростным вспышкам русского неповиновения. Однако в одиночку принять решение о передаче власти на Руси Батый не мог, так как Орда формально подчинялась власти Великого хана Гуюка. Именно поэтому после аудиенции с Батыем братья отправились в далекий Каракорум, где и должна была решиться их судьба.

Прибыв в столицу Монгольской империи, Александр и Андрей узнали новость, что хан Гуюк скончался во время своего похода на Батыя, которого он хотел покарать за то, что тот игнорировал центральную власть и вел независимую политику. В исторических источниках встречается версия, что Гуюк мог быть отравлен сторонниками Батыя или людьми, связанными с могущественным кланом Толуидов, которые были союзниками Батыя. Однако большинство историков все же склоняются к версии, что Гуюк умер в результате болезни, вызванной последствиями алкоголизма, которым он страдал. После его смерти в Монгольской империи начался период междуцарствия, на время которого фактическое управление государством перешло к вдове Гуюка регентше Огул-Гаймыш.

Батый отказался признавать ее власть, вследствие чего он даже формально перестал подчиняться Каракоруму, превратившись в абсолютно независимого правителя. В 1251 году на всемонгольском курултае в Каракоруме с подачи Батыя, ставшего к тому времени самым влиятельным и авторитетным правителем в империи, Великим ханом был провозглашен Мунке, внук Чингисхана. Батый же после прихода к власти Мунке фактически превратился в некоронованного правителя империи, чье слово стало решающим для всей Монгольской державы.

Что же до русских князей Александра и Андрея, прибывших в Каракорум в момент вышеописанного политического кризиса, то советники Огул-Гаймыш решили разделить власть между обоими братьями - Александр Невский по праву старшинства получил ярлык на княжение в Киеве, который формально считался главным престолом русского государства, однако в реальности уже давно таким не был. Более того, после Западного похода Батыя Киев был полностью разорен и не обладал ни армией, ни экономической базой, а значит, не давал его князю никаких ресурсов от права обладания им. Судя по всему, монгольская администрация, наслышанная о военных подвигах Александра и не захотевшая усиливать его во вред себе, просто отправила его в почетную ссылку.

Ярлык же на по-настоящему главный престол Руси - Владимирское княжество - монголы отдали в руки Андрея. С политической точки зрения такой манёвр монгольской администрации был идеальным решением, ведь разделение власти между двумя братьями создавало между ними потенциальный конфликт интересов, что ослабляло княжества и заставляло обоих соперников постоянно искать поддержки у хана. Александр Невский, понимавший, что от лежащего в руинах Киева нет никакого толка, после возвращения из Монголии отказался от переезда в "стольный" град и вернулся в Новгород.

Пока Александр и Андрей находились в Монгольской империи, дожидаясь решения о своей судьбе, Русь все больше погружалась в пучину хаоса. В конце 1247 - начале 1248 года во Владимирском княжестве произошел переворот. Согласно лествичному праву Владимирский, престол после смерти Ярослава Всеволодовича должен был перейти к следующему по старшинству члену династии - Святославу Всеволодовичу, брату покойного князя. Однако этот порядок грубо нарушил племянник Святослава Михаил, еще один младший брат Александра Невского. Опираясь на лояльную ему часть княжеского ополчения, которое он смог быстро собрать вокруг себя, Михаил просто пришел во Владимир и изгнал своего дядю из города.

Однако правление Михаила в главном русском княжестве оказалось крайне скоротечным. В январе 1248 года объединенное войско литовских племен, воспользовавшись ослаблением власти на Руси, предприняло масштабный набег на русские земли в районе современной Калужской области и Подмосковья. Пытаясь отразить вторжение, Михаил собрал войско и выступил навстречу захватчикам, однако 15 января в битве на реке Протве (приток Оки) его дружина потерпела поражение, а сам Михаил погиб. После его гибели законный претендент по лествичному праву - Святослав Всеволодович - попытался вернуть себе владимирский престол, а также изгнать литовцев из своих пределов. Собрав дружину, Святослав нанес разгромное поражение литовскому войску близ города Зубцова, уничтожив большую его часть. После этой победы он вернулся на трон Владимира и оставался на нем до возвращения своих племянников из Монголии. Когда в 1249 году Александр и Андрей вернулись на Русь, Святослав Всеволодович без сопротивления уступил свое место Андрею, который привез от монголов ярлык на Владимирское княжение.

Вернувшись на родину, братья разделились в вопросе дальнейших взаимоотношений с монголами. Если Александр Невский считал, что у Руси нет сил для открытого противостояния с Монгольской империей, и единственный способ сохранить свое государство - это платить дань и договариваться с ханами, чтобы избежать новых карательных походов, то Андрей пытался создать антимонгольскую коалицию, не желая вечно подчиняться ханам. Для этой цели он заключил союз с Даниилом Галицким - правителем Галицко-Волынского княжества и непримиримым врагом Орды. Для официального подтверждения союза Андрей женился на дочери Даниила.

Галицкие земли, как и остальные земли Руси, были подвергнуты серьезному разорению во время нашествия войск Батыя, после чего фактически попали в вассальную зависимость от Орды. Не желая мириться с таким положением дел, Даниил пытался заключить антимонгольский союз со странами Европы, а также начал масштабную перестройку системы обороны своих земель, возводя новые крепости и укрепляя старые, чтобы выдержать возможные карательные монгольские набеги. Также войска Даниила периодически вступали в стычки с монгольскими отрядами, охранявшими границы, что было прямым вызовом имперскому порядку. Забегая вперед, скажем, что в 1253 году Даниил вступил в переговоры с Папой Римским Иннокентием IV и даже принял из его рук корону, что фактически означало обязательство новоиспеченного короля перекрестить население Галицких земель в католичество в обмен на обещание понтифика призвать европейскую знать в антимонгольский крестовый поход.

Однако помощь Даниилу от Европы так и не пришла. Папа Римский, хоть и обладал огромным духовным авторитетом, насильно заставить европейских правителей идти в малоизвестные для них земли он не мог. Тем более, что прямые соседи Галицкого княжества, Польша и Венгрия, сами имели территориальные претензии к Галичу и не собирались воевать ради интересов Даниила. В конце концов, увидев, что реальной помощи не будет, Даниил не допустил превращения своих земель в католическую епархию и к 1255 году прекратил свое общение с Римом.

С точки зрения ордынской администрации, заключение союза между владимирским князем Андреем и Галицким князем Даниилом выглядело как прямая измена, так как любая попытка русских князей договориться между собой в обход хана воспринималась как угроза безопасности империи. Батый организовал на Андрея карательный поход под руководством военачальников Неврюя и Бола, которые 23 июля 1252 года разбили русское войско под Переславлем-Залесским, после чего Андрей был вынужден бежать из Руси в Швецию. Шведы с радостью приняли беглеца, надеясь в дальнейшем использовать его в своих интересах, ведь нахождение при своем дворе законного претендента на владимирский престол позволяло шведам оказывать давление на Александра Невского, создавая постоянную угрозу вмешательства в русские дела.

Сам же Александр во время вышеописанных событий находился в Орде. Согласно летописным источникам, он прибыл в ставку Батыя с обвинениями в адрес брата, утверждая, что Андрей не платит дань в полном объеме и строит козни против монгольской власти. На основании этих данных некоторые источники склонны считать, что именно после этого "доноса" Александра Невского на брата хан Батый и организовал карательный поход на Андрея. Ярлык на княжение во Владимире после бегства предыдущего князя в Швецию был передан Александру Невскому. Забегая вперед, скажем, что Андрей прожил в Швеции несколько лет. Уже после смерти хана Батыя, случившейся в 1255 году, бывший владимирский князь сумел договориться с братом о мире, получил в управление Суздаль и Нижний Новгород и в 1257 году вернулся на родину, уже не претендуя на великое княжение.

Получив главный престол Руси, Александр переехал во Владимир, а в Новгороде оставил вместо себя своего сына Василия, который, как и его отец, стал оберегать границы Новгородской республики от внешних врагов. Так, в 1253 году Василий во главе новгородского ополчения отразил набег литовцев на город Торопец - важный форпост на пути к Новгородской земле. Однако военные подвиги Василия не помешали новгородцам изгнать его из города. Часть новгородского боярства считала, что их свободолюбивый город попал в слишком большую зависимость к Александру Невскому, а поэтому решили сместить сына прославленного князя с новгородского престола и посадить на его место Ярослава Ярославича, младшего брата Александра Невского, который в то время находился с ним в состоянии конфликта из-за политических разногласий. Бояре надеялись, что при новом князе, находившемся в ссоре с главным правителем Руси, они смогут проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику, избавившись от роли "исполнителей воли" Александра Невского.

Разумеется, такой ход новгородцев привел Невского в ярость, вследствие чего Александр собрал верные ему силы и двинулся на Новгород с целью его покарать. Узнав о приближении к их городу княжеской дружины, новгородцы, испугавшиеся разорения своих земель, пошли на попятную. Они изгнали из Новгорода Ярослава и вновь посадили к себе на престол Василия Александровича. Невский же во избежание новых смут в республике заменил новгородского посадника Онанью на своего верного сторонника Михалко Степанича, что позволило ему усилить прокняжескую партию внутри новгородского боярства и нейтрализовать тех, кто настаивал на изгнании Василия.

Впрочем, новгородцы прожили в согласии с Великим князем всего пару лет, после чего вновь подняли бунт против его власти. В 1257 году новый правитель Золотой Орды хан Берке потребовал от Невского провести на Руси перепись населения для того, чтобы установить фиксированные размеры дани, которую русские княжества должны были платить монголам, а также для определения числа воинов, которых князья могли выделить для военных нужд ордынского хана. Для Новгорода, который не был разорен нашествием Батыя и до того момента сохранял независимость от Орды, требование провести на своих землях перепись с целью дальнейшего обложения новгородских земель данью фактически означало утрату его исключительного положения.

Когда известие о приближении монгольских переписчиков достигло Новгорода, вече отказалось пускать их в город. Сторонник Невского посадник Михалко Степанич пытался убедить горожан покориться воле Великого князя и ордынского хана, но был убит разгневанной толпой. Сын Невского, князь Василий, боясь повторить участь Михалко, под давлением горожан был вынужден отказаться подчиниться требованиям отца и не впустил монгольских переписчиков в город. Александр поначалу пытался миром урегулировать возникший кризис и направил к сыну в Новгород гонца с требованием прекратить потакание вече. Когда же стало ясно, что Василий либо не хочет, либо просто не способен подавить мятеж новгородцев, Александр вновь выступил на Новгород с карательным походом. Узнав, что отец идет на него войной, Василий от греха подальше бежал во Псков.

В конце 1258 года Невский со своей дружиной вошел в Новгород и подверг его настоящему террору, страшно казнив всех тех, кто спровоцировал город на мятеж. Как сообщают летописи - "иным носа резали, а иным очи вынимали". Подавив восстание, Невский лично возглавил проведение переписи в Новгороде. Он разместил монгольских переписчиков в своем дворе, окружив их надежной охраной, а дружинники Александра патрулировали улицы, пресекая любые попытки нападения на монголов. В конечном итоге перепись была проведена, а на ее основе была установлена дань, которую Новгород должен был выплачивать Орде.

После таких действий Александр Невский стал для новгородцев настоящим "тираном", лишившим их вечевой свободы. Сам же великий князь прекрасно понимал, что у его страны, еще не оправившейся от разорительного похода Батыя, просто нет ресурсов для сопротивления агрессии монголов. По сути, Александр стоял перед выбором - или полностью подчиниться воле ордынского хана, или подвергнуть страну новому разорительному набегу, который Русь могла уже не пережить.

В последние годы своего правления Невский столкнулся с мятежами против ордынского гнета во многих городах Владимирского княжества. Так как сбор дани с огромных и разоренных территорий для монголов был довольно логистически сложной задачей, они решили это неблагодарное дело "отдать на откуп" купцам из Средней Азии и Волжской Булгарии, которых на Руси называли "бесерменами". Откупщик вносил в казну хана крупную сумму авансом, что служило его гарантией права на сбор дани. Вся сумма, собранная с населения сверх той, что была обещана хану, объявлялась чистой прибылью откупщика, что создавало мощнейший стимул для выжимания из народа максимума средств. Если у крестьянина или горожанина не было серебра для уплаты налога, а его не было почти ни у кого, откупщик предлагал человеку кредит под кабальные проценты, который назывался "рез".

Поскольку хозяйство на русских землях было подорвано, вернуть долг с процентами становилось невозможно. Когда должник оказывался неплатежеспособен, "реза" переходила в форму личного рабства или насильственного увода населения. Люди под давлением обстоятельств были вынуждены закладывать себя, своих детей или членов семьи в личную зависимость от откупщика до полной уплаты долга. Временами откупщики, которых для охраны сопровождал небольшой военный отряд, в качестве уплаты долга просто хватали людей и в дальнейшем продавали их на невольничьих рынках или отправляли в качестве рабов в Среднюю Азию или другие части Орды. Массовый увод здорового, трудоспособного населения катастрофически влиял на экономику княжеств. Земли пустели, некому было сеять хлеб, что приводило к голоду и, как следствие, к еще большей зависимости от тех же откупщиков, которые продавали зерно по грабительским ценам.

В конце концов такие действия откупщиков привели во Владимирском княжестве к массовым восстаниям против них. Практически синхронно во Владимире, Суздале, Ростове, Ярославле и Переяславле началась расправа над откупщиками - горожане, поддерживаемые городским ополчением, нападали на откупщиков и их охрану и устраивали над ними резню. Наиболее задокументированный в летописях эпизод об этих событиях повествует о восстании, вспыхнувшем в Ярославле, где народ устроил самосуд над откупщиком по имени Зосима.

Зосима когда-то был православным монахом, однако, чтобы получить административную власть и возможность заниматься откупом дани, он перешел в ислам. Став откупщиком, Зосима начал активно обращать должников в рабство, а также позволял себе глумиться над храмами и церковными атрибутами. Летописи описывают, что он совершал кощунственные действия в церквях, показывая полное отсутствие страха перед Богом и презрение к христианским ценностям. Разъяренные такими действиями бывшего монаха ярославцы в один из дней 1262 года перебили охранный отряд Зосимы и убили самого вероотступника, бросив его тело "на съедение псам и птицам".

После того как вести о расправах над сборщиками дани достигли Орды, хан Берке поставил жесткое условие Александру Невскому - либо он обеспечивает участие русских дружин в его войне с ильханом Хулагу (правитель государства Хулагуидов в Иране), с которым Берке в то время находился в состоянии затяжного конфликта за раздел влияния и территорий в Монгольской империи, либо Орда направляет карательный корпус в Русь для "наведения порядка".

Прибыв на переговоры к хану в Орду, Александр сумел убедить Берке заменить личную службу русских дружин выплатой дани. Невский аргументировал это тем, что участие русских воинов в монгольских междоусобицах из-за климатических условий и незнакомой тактики боя не принесет Орде реальной пользы, а только истощит ресурсы, необходимые для выплаты дани. В результате Берке согласился с доводами Александра и заменил мобилизацию дополнительными денежными выплатами. Это спасло тысячи русских воинов от гибели в чужих степях, но увеличило экономическую нагрузку на Русь.

На обратном пути из Орды в Русь Александр тяжело заболел и, доехав до Городца на Волге, скончался 14 ноября 1263 года в возрасте 42 лет. Его тело было перевезено во Владимир и погребено в Рождественском монастыре. После его смерти Русь погрузилась в период максимальной раздробленности.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Откуда в Рязани взялись грибы с глазами.

Грибы росли вдоль лесных троп, и если через лес проходил чужой отряд, примятые грибы выдавали направление движения. Получалось, что грибы как будто «видели» врага.

Простите, но эту чушь невозможно считать версией.

Там, где прошел чужой отряд, будут следы от сапог, конских копыт и колес телег. Да и передвигались вражеские отряды вдоль рек, зимой по льду.

А «В Рязани грибы с глазами» — это, скорее всего, песня от какой-то не дошедшей до нас игры вроде «Гори, гори ясно, чтобы не погасло» или «Каравай, кого хочешь выбирай».

Спасибо @Rowmann, @CHiJik82, @Mishurines и @user9985268 за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Чингисхан и образование Монгольской империи. Битва на Калке - первое сражение русских войск с монголами

После смерти Чингисхана в 1227 году в Монгольской империи наступил двухлетний период междуцарствия. Согласно воле покойного хана, преемником власти в империи должен был стать его третий сын - Угэдэй. Однако такое положение дел не устроило младшего сына Чингисхана, Толуя, обладавшего огромным авторитетом в армии и пользовавшегося поддержкой значительной части монгольской знати, благодаря которой он стал фактическим регентом государства на период двухгодичного траура по Чингисхану.

Согласно кочевой традиции, выборы нового хана должны были пройти на курултае - съезде представителей высшей монгольской знати (нойонов). Так как к моменту смерти Чингисхана его владения простирались от берегов Тихого океана на востоке до Каспийского и Чёрного морей на западе, нойонам банально требовалось время, чтобы добраться в центр Монголии на съезд. Также столь длительный траур подчёркивал величие основателя империи - смерть такого великого правителя требовала соразмерного по масштабу затишья в государственных делах. На время траура были приостановлены все масштабные военные кампании, а вся империя замерла в ожидании избрания нового правителя.

Конкуренция в борьбе за титул хана между сыновьями Чингисхана - Толуем и Угэдэем - вполне очевидно могла привести к гражданской войне, которая в зародыше уничтожила бы единство только что созданной империи. Это понимал один из ближайших советников покойного великого хана - Елюй Чуцай, который приложил огромные усилия для того, чтобы убедить Толуя в необходимости соблюдения воли его отца, аргументируя свою позицию тем, что отступление от завещания основателя империи приведёт к хаосу и разрушению государства. В конечном итоге ему удалось убедить Толуя отказаться от борьбы за титул хана и присягнуть на верность своему старшему брату. В 1229 году собравшийся курултай единодушно избрал новым ханом Монгольской империи Угэдэя.

Елюй Чуцай же стал ближайшим советником нового хана и помог своему государю провести в империи масштабные реформы, превратившие её в мощную мировую державу. Первым делом Елюй Чуцай убедил Угудэя отменить на завоёванных территориях политику тотального истребления покорённого населения. До этого монгольское командование всерьёз обсуждало план превращения сельскохозяйственных районов Северного Китая в пастбища, так как кочевники видели в пашнях лишь препятствие для скота, а в жителях этих земель - бесполезные рты. Елюй Чуцай же объяснил хану, что доходы от земледелия, ремёсел и торговли в долгосрочной перспективе многократно превысят разовую добычу от грабежа, что в конечном итоге спасло миллионы жизней и сохранило экономическую базу региона.

Также Елюй Чуцай ввёл в империи регулярную систему налогообложения, что сделало ханский бюджет предсказуемым и стабильным, а это, в свою очередь, позволило финансировать огромную армию и администрацию хана. Для эффективного налогообложения, а также для выявления потенциального количества рекрутов в армию в империи была проведена перепись населения.

С подачи Елюй Чуцая в государстве была проведена и административная реформа. Монгольская система управления исторически строилась на племенных связях или личной преданности хану, однако когда империя разрослась до огромных размеров, эта система стала трещать по швам, так как просто стало не хватать подходящих людей на все управленческие должности. В итоге власть в империи была разделена на две параллельные ветви - высшая монгольская знать сохранила за собой контроль за основными ресурсами и решениями в государстве, а вся рутинная работа по управлению оседлым населением на захваченных территориях была передана в руки местной образованной элиты, в Китае - китайским чиновникам, в других регионах - знающим местную специфику советникам.

Елюй Чуцаю даже в какой-то мере удалось ограничить власть хана в империи. Он убедил Угэдэя в необходимости создания централизованного аппарата с целью упорядочить гражданское управление в государстве. Около 1232 года был создан Секретариат, в который вошло множество управленцев, имевших опыт в разных сферах государственной жизни, а в его главу встал сам Елюй Чуцай. Если раньше любые решения хана исполнялись беспрекословно, то теперь они должны были пройти "чиновничий аудит" на предмет их экономической целесообразности.

Для передачи приказов центральной власти в отдалённые части империи была разработана система почтовой связи ("Ям"), представлявшая собой цепочку станций, расставленных через определённые промежутки - обычно на расстоянии одного дневного перехода (около 30–50 км). На каждой станции всегда были готовы свежие лошади, провизия и жильё. Курьер, прибывая на станцию, мгновенно пересаживался на свежего коня и мчался дальше, не теряя времени на отдых. Это позволяло преодолевать огромные расстояния со скоростью, недоступной ни одному государству того времени. В случае, если требовалось передать сверхсрочное донесение, всадники, пускавшие лошадей в галоп, сменяя их на каждой станции, могли преодолевать до 200–300 км в сутки. Это позволяло доставлять сообщение из монгольской столицы Каракорума до границ Китая или Персии за считанные дни, в то время как обычным путникам требовались месяцы.

Содержание почтовых станций, поставка лошадей, провизии и обслуживание курьеров ложилось на плечи жителей территорий, через которые проходили маршруты. Это часто вызывало локальное недовольство, так как курьеры нередко злоупотребляли своим положением, требуя лучшего обслуживания или обременяя станции сверх меры. Система монгольской почтовой связи оказалась настолько жизнеспособной, что после распада империи её принципы были переняты и адаптированы практически всеми государствами на постмонгольском пространстве. Самый яркий пример этому - русская ямская служба, которая была выстроена по монгольским лекалам и просуществовала в России вплоть до появления железных дорог. А само слово "ямщик" это прямое лингвистическое наследие монгольского "Яма".

Что касается внешней политики хана Угэдэя в первые годы его правления, то она была направлена на завершение завоеваний его отца - в период с 1229 по 1235 годы монголы окончательно захватили земли Северного Китая, уничтожив там влияние династии Цзинь, а также привели к покорности государство Хорезмшахов (Иран) и установили свой контроль над Грузией и Арменией. Таким образом, к 1235 году Монгольская империя превратилась в самое большое государство мира, однако монголы не собирались останавливаться на достигнутом, так как Чингисхан оставил завет своим потомкам покорить народы до Атлантики.

В 1235 году высшая монгольская знать съехалась в Каракорум на курултай, на котором было решено организовать завоевательный поход на Запад. Основной стратегической целью новой кампании было завершение покорения территорий, не подчинившихся монголам в ходе предыдущих походов, а также захват Центральной и Восточной Европы. Номинальным главнокомандующим войск был назначен внук Чингисхана Батый, однако фактически военными операциями руководил талантливый полководец Субэдэй.

Сам хан Угэдэй в поход не пошёл и остался в Каракоруме, так как, во-первых, управление огромной державой требовало его постоянного присутствия в столице, а во-вторых, его здоровье сильно пошатнулось из‐за значительного злоупотребления алкоголем. Согласно монгольским и арабским хронистам, Угэдэй проводил дни напролет в беспрерывных пирах, на которых нередко напивался до беспамятства. В какой-то момент зависимость хана стала настолько очевидной, что вызвала тревогу у его ближайшего окружения. Советники Угэдэя убедили его сократить количество потребляемого вина, после чего тот установил для себя дневную норму, которую, впрочем, часто нарушал.

В конце концов у него развились хронические заболевания, типичные для поздних стадий алкоголизма - его тело стало распухать, что, по всей видимости, было связано с прогрессирующим циррозом печени. Также постоянное опьянение приводило хана к приступам раздражительности и периодам апатии, вследствие чего к концу своего правления Угэдэй фактически отошёл от управления государственными делами и передал его в руки своих советников.

Весной 1236 года войска Монгольской империи, по наиболее реалистичным оценкам историков, численностью около 30–50 тысяч человек, собрались в среднем течении реки Яик (Урал), разделились на несколько корпусов и начали поход на Запад. Первым серьёзным этапом их кампании стала война с Волжской Булгарией, разгром которой был необходим монголам для обеспечения безопасности тылов и контроля над торговыми путями перед вторжением на Русь. Монгольские корпуса, двигаясь с юга и востока, стремительно вышли к границам Булгарии, где разгромили передовые отряды булгарского войска. Углубившись во вражескую территорию, монголы, применяя осадные машины, заимствованные у китайцев, начали методично осаждать крупнейшие города Булгарии. Монгольские войска применяли тактику "выжженной земли", разрушая оборонительные системы покорённых городов, сжигая сельские поселения и убивая или уводя в рабство большую часть мужского населения.

В начале осени 1236 года монголы вышли к булгарской столице Биляр, которую после полуторамесячной осады они взяли штурмом и полностью сожгли. Падение столицы положило окончательный конец организованному сопротивлению булгар. Политическая структура Волжской Булгарии была разрушена, вследствие чего она перестала существовать как самостоятельная сила и, по сути, стала провинцией Монгольской империи под управлением ханских наместников.

Осенью 1237 года армия Батыя сосредоточилась в районе реки Воронеж в пределах современных Воронежской и Липецкой областей - это место было выбрано как плацдарм для вторжения в Северо-Восточную Русь. Монголы решили начать кампанию по покорению русских земель зимой, когда замёрзшие реки и болота превратились в удобные дороги для быстрой конницы монголов. В декабре 1237 года монгольское войско вторглось в Рязанское княжество и разорило несколько его городов. Остановившись в районе современного Тамбова, Батый перед началом похода непосредственно на столицу княжества Рязань отправил к рязанцам послов с требованием выплаты дани в размере одной десятой части всего, что есть ценного в их столице - людей, имущества, золота, оружия и лошадей. Рязанский князь Юрий созвал совет с участием муромского и пронского князей, на котором троица решила отвергнуть ультиматум монголов.

Тем не менее, осознавая, что одними лишь силами Рязанского княжества отразить нападение огромного вражеского войска вряд ли получится, Юрий попытался выиграть время. Он отправил в ставку Батыя посольство во главе со своим сыном Фёдором, который должен был попытаться затянуть переговоры с монголами, а одновременно с этим князь направил послов во Владимир и Чернигов с просьбой немедленно прислать в Рязань войска на помощь. Однако владимирский и черниговский князья проигнорировали просьбу своего рязанского коллеги, так как, по всей видимости, считали, что Батый это просто ещё очередной степной хан, который после разорения Рязани успокоится и уйдёт восвояси. Не увенчались успехом и переговоры княжеского сына с монголами - рязанские послы вместе с Фёдором были зарублены за его отказ отдать на ложе Батыю свою жену Евпраксию в качестве дани.

Получив новость о том, что его сын зарублен, а монголы уже движутся на Рязань, князь Юрий вывел свою дружину им навстречу, которая, однако, потерпела сокрушительное поражение в первом же сражении с монголами, состоявшемся на реке Воронеж. Сам Юрий был убит в бою. 16 декабря монголы вышли к Рязани и взяли её в осаду. Рязанцы оказали отчаянное сопротивление, однако монголы применили мощные камнеметные машины и 21 декабря после ожесточённого штурма прорвали оборону Рязани. Взяв город, монголы полностью его сожгли, а большую часть его населения истребили. Забегая вперёд, надо отметить, что Рязань так и не смогла полностью оправиться от этого разгрома, и в последующие десятилетия административный центр региона переместился в Переяславль-Рязанский, на чьём месте и располагается современная Рязань.

К эпизоду с разорением Рязани относится и знаменитая легенда о Евпатии Коловрате - рязанском воеводе, который во время осады монголами родного города находился в Чернигове. Узнав о случившемся, Евпатий поспешил на помощь Рязани, но обнаружил в ней лишь пепелище и горы трупов. Собрав небольшую дружину из числа выживших рязанцев, Коловрат бросился в погоню за превосходящими силами Батыя. Внезапной атакой его воины нанесли значительный урон арьергарду монгольского войска, после чего Батый отправил против рязанцев крупный отряд во главе с богатырём Хостоврулом. В поединке Евпатий сразил Хостоврула, но его малочисленный отряд был окружён и уничтожен. Согласно легенде, монголам удалось убить Коловрата только с помощью метательных орудий, предназначенных для разрушения крепостных стен. Поражённый доблестью противника, Батый приказал отдать тело погибшего богатыря его выжившим соратникам и отпустил их с миром.

В начале января 1238 года монгольское войско двинулось из Рязанской земли в направлении Владимиро-Суздальского княжества. Наконец, осознав, что нынешнее нашествие степняков - это не просто единичный рейд очередного хана с целью небольшого грабежа, владимирский князь Юрий Всеволодович направил навстречу монголам внушительное войско под командованием своего сына Всеволода и опытного воеводы Еремея Глебовича. Противники встретились под Коломной и сошлись в одном из самых ожесточённых сражений того времени. Владимирские полки пытались остановить врага на подступах к своим землям и в ходе боя даже смогли убить монгольского царевича Кюлька, младшего сына Чингисхана. Однако, несмотря на отчаянное сопротивление, русские войска всё же были разбиты монголами, вследствие чего Всеволод с остатками дружины был вынужден отступить обратно к Владимиру. Монголы же взяли в осаду Коломну и через три дня взяли ее штурмом. Город был сожжён, а все выжившие горожане были угнаны в рабство.

Развивая свой успех, 15 января монголы взяли в осаду Москву, которая в то время представляла собой укреплённое поселение, защищённое деревянными стенами и валами. Летописи сообщают, что жители Москвы проявили исключительное мужество, отражая атаки с помощью примитивных средств защиты, однако спустя 5 дней постоянных штурмов всё же были вынуждены прекратить сопротивление. Монголы прорвали оборону москвичей, после чего подвергли город полному разорению. После падения Москвы монголы получили контроль над ключевым транспортным коридором, и теперь вся мощь армии Батыя могла беспрепятственно двигаться к главной цели кампании - Владимиру.

С собой в поход на столицу княжества монголы взяли сына владимирского князя Владимира Юрьевича, который находился в Москве во время её штурма и был взят в плен. Взяв Владимир в осаду, монголы демонстративно казнили его на глазах у оборонявшихся горожан, чтобы сломить их волю. Решающий штурм княжеской столицы начался 7 февраля. Монголы атаковали город одновременно с нескольких сторон, нанеся главный удар в районе Золотых ворот. К середине дня Новый город был взят, а оставшиеся защитники и члены княжеской семьи укрылись в Успенском соборе, однако захватчики подожгли храм, вследствие чего находившиеся внутри погибли от огня и удушья. Владимир пал и, как все остальные взятые монголами города, был разрушен.

Что же до самого князя Юрия Всеволодовича, то он ещё до начала осады по совету епископа Митрофана оставил Владимир и ушёл на север за Волгу, на реку Сить. Там он начал собирать полки, надеясь дождаться подхода своего брата Ярослава Всеволодовича, который в ту пору княжил в Киеве, а также его сына - новгородского князя Александра (будущего Невского). Но ни тот, ни другой так и не пришли на помощь.

Батый же после взятия Владимира разделил армию на отдельные отряды, которые рассыпались по всей территории Северо-Восточной Руси, превращая её в зону сплошного опустошения. В течение февраля они методично уничтожили практически все значимые города региона - Суздаль, Переславль-Залесский, Юрьев-Польский, Ростов, Ярославль, Дмитров, Тверь и другие. Оставалось лишь разбить остатки войска князя Юрия.

Как было сказано выше, сбежав из своей столицы, владимирский князь встал лагерем вдоль реки Сить. Причём, не ожидая скорого нападения монголов, думая, что враг занят штурмом Торжка и Твери, Юрий расположил свои войска довольно разрозненно. Однако Батый отправил на Юрия корпус под командованием одного из своих полководцев, Бурундая, совершившего трёхнедельный марш-бросок через обледенелые леса и болота с такой скоростью, которую русские воеводы считали невозможной зимой. 4 марта монголы неожиданно для владимирцев вышли к их лагерю с тыла, не оставив им времени на развёртывание. Окружённые монголами русские полки сражались отчаянно, но всё же потерпели поражение. В бою погиб и сам владимирский князь Юрий Всеволодович.

После окончательного разгрома владимирского войска для монголов был открыт путь на Новгород, но они, взяв Торжок, неожиданно повернули обратно. Причины, по которой монголы пощадили один из самых богатых городов Руси, так и остались неизвестными - то ли они испугались весенней распутицы, то ли их силы были измотаны тяжёлыми боями в Северо-Восточной Руси, и Батый просто опасался похода на укреплённый город, обладающий сильной дружиной и ополчением, то ли они пощадили Новгород, потому что его князь не стал присылать помощь Юрию на реку Сить.

После завершения активной фазы похода на Северо-Восточную Русь монгольская армия отошла на юг, в причерноморские и прикаспийские степи, где развернула масштабные зачистки против половцев и аланов. Эти кампании 1238–1240 годов преследовали стратегическую цель - ликвидировать угрозу фланговых ударов, пополнить армию за счёт покорённых кочевников и открыть прямой путь в Юго-Западную Русь и Центральную Европу. Против половецких союзов Батый направил крупные силы под командованием царевичей Берке и Мункэ, которые нанесли удар по половецким кочевьям в междуречье Дона и Волги, а также в Приазовье.

Параллельно этой кампании летом 1238 года царевичи, Шибан и Бучек с другой частью монгольской армии совершили глубокий рейд в Крым, где разгромили укрывшиеся там половецкие отряды и захватили Судак. Главный лидер половецкого сопротивления хан Котян Сутоевич, поняв, что ему не удастся оказать сопротивление мощному монгольскому войску, собрал орду из 40 тысяч человек, вместе с которой перевалил через Карпаты и попросил убежища у венгерского короля Белы IV. Принятие половцев Венгрией монголы использовали как официальный казус белли для последующего вторжения в Европу. Оставшихся же в степи половцев монголы принудительно включили в состав своего войска. К началу 1239 года половцы как независимая политическая и военная сила перестали существовать.

Также Батый развернул кампанию против аланов, обитавших в районах Северного Кавказа. Монголы стремились захватить регион, чтобы получить контроль над ключевыми проходами через Кавказский хребет. Зимой 1238 года монгольские корпуса под руководством царевича Мункэ атаковали равнинную часть Алании и предгорья Кавказа. Аланы заперлись в труднодоступных горных замках и оказали врагу ожесточённое сопротивление, на что монголы ответили тотальным уничтожением аулов, лесных засек и укреплений, блокируя защитников в горах. К концу 1239 года монголы овладели Дербентом, замкнув кольцо окружения вокруг кавказских очагов сопротивления.

В результате Алания как единое государство была уничтожена, а её столица и крупные центры стёрты с лица земли. Уцелевшее аланское население разделилось на две части - часть ушла высоко в горы, перейдя к изоляционному типу хозяйства, другая же часть подчинилась монголам и была интегрирована в их военно‐административную систему.Таким образом, к весне 1240 года правый фланг монголов прочно опирался на покорённую Русь, а левый - на Кавказ и Причерноморье. Путь на Киев, Галич, Польшу и Венгрию был полностью открыт.

В начале 1240 года авангардный корпус монголов под командованием царевича Мункэ подошёл к Киеву. Поражённый величием бывшей столицы Руси, являвшейся крупнейшим городом Восточной Европы того времени, Мункэ не решился с ходу идти на штурм, а вместо этого отправил к киевлянам послов с предложением о мирной сдаче. Однако киевское вече ответило на это категорическим отказом и перебило монгольских послов, что в глазах монголов было чудовищным преступлением, за которое требовалось жестоко отомстить.

Основное монгольское войско вместе с Батыем подошло к Киеву осенью 1240 года и взяло его в осаду, которая, по разным источникам, длилась от девяти дней до трёх месяцев и в конце концов окончилась штурмом. Монголы разрушили стены осадными машинами и ворвались в город. Защитники отступили вглубь Киева за более древние стены цитадели в районе Десятинной церкви, однако монголы прорвали и эти укрепления и оттеснили последних выживших воинов и мирных жителей к самой церкви. Пытаясь спастись от штурмующих, сотни людей стали взбираться на крышу церкви, вследствие чего она не выдержала такой нагрузки - своды церкви рухнули и погребли под собой последних защитников города. В следующие дни Киев был разграблен монголами и практически стёрт с лица земли. Спустя 6 лет, в 1246 году, папский легат Плано Карпини, проезжая мимо Киева, писал, что в городе осталось едва ли 200 жилых домов, а живущие в них люди находятся в тяжелейшем рабстве.

Сразу после падения Киева монгольское войско огнём и мечом прошло по землям Галицко‐Волынского княжества овладев и столицей княжества - Галичем. На этом покорение Руси было закончено, и настало время Европы. В 1241 году Батый разделил своё войско на несколько корпусов: Северная группа вторглась в Польшу, разгромила там объединённое войско польских феодалов и рыцарских орденов и разорила города Люблин, Сандомир, Краков и Вроцлав. Центральная группа под предводительством самого Батыя двинулась через Карпаты в Венгрию, а южная группа прошла через Молдавию и Трансильванию, также двигаясь навстречу основным силам в Венгрии.

11 апреля 1241 года войска Батыя нанесли сокрушительное поражение венгерской армии короля Белы IV, после чего, не встречая сопротивления, опустошили венгерские земли. Отдельные монгольские отряды доходили до границ Австрии, Чехии и даже совершали рейды в сторону Адриатического моря (Хорватия), преследуя бежавшего короля Белу IV.

Впрочем, Европу покорить монголам всё же не удалось. Ко времени европейской кампании тысячи монгольских воинов полегли на просторах Руси при штурме русских городов, а пополнившие монгольскую армию воины из числа покорённых народов вряд ли были сильно мотивированы умирать за чуждые им интересы монгольских вождей. К тому же, европейские правители, осознав, с какой угрозой они столкнулись, начали лучше координировать действия и давать монгольским отрядам более организованный отпор.

Ну и самое главное, в начале 1242 года из монгольской столицы Каракорума до Батыя дошли новости о смерти хана Угэдэя вследствие болезни, вызванной последствиями алкоголизма, а значит, всей монгольской знати, находившейся в европейской кампании, настало время возвращаться домой для избрания нового хана. Западный поход был окончен.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.