Вы посадили деревья на своем участке, а потом решили строить дом — и часть насаждений пришлось убрать. Что может пойти не так? В этой истории пошло не так буквально все: участок оказался в санитарной зоне, ущерб признали значительным, а собственница участка оказалась на скамье подсудимых.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданка Б. взяла в аренду участок у администрации города. Как многодетной матери, ей предоставили участок на льготных условиях — в аренду на 49 лет.

На участке Б. с супругом планировали построить дом, но из-за нехватки денег строительство отложили. Чтобы участок не пустовал, Б. посадила несколько плодовых деревьев.

Спустя несколько лет супруги накопили деньги и решили начать стройку, для чего пришлось спилить несколько деревьев. Однако вскоре Б. получила повестку в прокуратуру и узнала, что в отношении нее возбуждено уголвоное дело по ч. 3 ст. 260 УК РФ («Незаконная рубка лесных насаждений в особо крупном размере»). С нее также потребовали возместить ущерб природе в размере более 700 тыс. рублей.

Б. отрицала свою вину, но обвинительное заключение все же было утверждено, и дело передали в суд.

Что решили суды?

Суд первой инстанции установил, что по указанию Б. двое рабочих спилили 19 деревьев на арендованном участке без разрешения местной администрации.

При этом участок находился в санитарной зоне, где рубка деревьев без специального разрешения считается не просто нарушением, а преступлением. Разрешение на вырубку в этой зоне выдается в исключительных случаях.

Б. настаивала на своей невиновности. Она утверждала, что расчистить участок ей рекомендовали в управлении архитектуры перед выдачей разрешения на строительство. О принадлежности участка к санитарной зоне ее никто не предупреждал ни при сдаче в аренду, ни впоследствии.

Б. также заявляла, что деревья посадила сама и считала их своей собственностью. Кроме того, она поставила под сомнение оценку ущерба и настаивала на проведении экспертизы.

Однако суд не принял во внимание эти аргументы и отказался назначить экспертизу. Б. признали виновной в незаконной рубке в особо крупном размере и назначили 1,5 года лишения свободы условно, а также взыскали всю сумму ущерба.

Приговор не удалось обжаловать ни в апелляции, ни в кассации.

Что сказал Верховный суд?

В ходе расследования и рассмотрения дела было допущено немало ошибок.

Во-первых, не был доказан умысел на незаконную рубку. В управлении архитектуры заявительнице отказались выдать разрешение на строительство до расчистки участка. Расчистка требовалась для планирования стройки и прокладки коммуникаций.

Во-вторых, вырубка деревьев на участке, предназначенном для ИЖС, сама по себе не образует состав преступления по ч. 3 ст. 260 УК РФ.

А первоначальное назначение участка — именно индивидуальное жилищное строительство. Никто не предупреждал Б. о принадлежности участка к санитарной зоне: соответствующих сведений не было ни в ЕГРН, ни в договоре аренды.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела сумма ущерба, как и сам факт его причинения, ничем подтверждены не были — суд должен был назначить экспертизу, которая установила бы, был ли природе действительно причинен ущерб.

Верховный суд признал обвинительное заключение несоответствующим закону и отменил решения нижестоящих судов (Определение Верховного суда по делу N 19-УДП23-32-К5).

Позже уголовное дело в отношении Б. было прекращено из-за отсутствия состава преступления.

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

В России стало нормой, когда мошенники выигрывают судебные процессы. Часто мошенники сами инициируют судебные процессы по искам о признании сделок недействительными – так людей лишают жилья; о задолженностях, которых нет на самом деле; требуют компенсаций за моральный вред, если кто-то осмелился озвучить их преступления.

Победить мошенникам в суде помогает коррупция и Следственный комитет РФ, который не возбуждает уголовные дела по ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств), ст. 159 УК РФ (мошенничество).

Так судья Иванова О.М., рассматривая гражданское дело, которое кассация вернула на новое рассмотрение, совершила ряд действий в интересах мошенников по иску о якобы задолженности:

• отказалась рассматривать заявление о подложности доказательств, подделке документов и печати истцом

• запретила ответчику представлять доказательства

• отказалась изучать приобщённые к материалами дела доказательства

• второй раз приняла уже принятый встречный иск, чтобы «вышли сроки исковой давности» и отказалась рассматривать встречный иск

• оформила задним числом определение, которое не выносилось на судебных заседаниях: в карточки дела определение есть, а в материалах дела - нет

• отказалась передавать частные жалобы в апелляцию

• препятствует ознакомлению с материалами дела и фальсифицирует даты на уведомлениях (уведомление изготовлено и направлено ответчику 26.01.2026, а с материалами дела можно было ознакомиться до 12.01.2026, скрин ниже)

• препятствовала подаче апелляционной жалобы, фальсифицируя даты составления и вступления в силу решения суда (решение изготовлено не 3.12.2024, а 12.02.2025, при этом оно вступает в силу задним числом 22.01.2025, скрин ниже)

• грубо нарушает Конституцию РФ и ГПК РФ, игнорирует судебную практику Верховного суда РФ

• в решении суда ложь, неверное толкование закона, применение законов, не подлежащих применению

И всё это ради мошенницы, которая коррумпировала органы власти, вымогала денежные средства у дачников под различными выдуманными предлогами, занималась хищениями в СНТ, выводила и обналичивала денежные средства через подставных лиц, мошенничала с налогами, сдавала в аренду земли, не принадлежащие СНТ, пытается продать земли общего пользования
по поддельным документам, подделывала документы для налоговой инспекции и в личных финансовых интересах, фальсифицировала доказательства для судов, подделала печать якобы Министерства обороны РФ, затравливала и портила имущество дачников.

Вот такое правосудие в интересах мошенников по сфальсифицированным доказательствам и поддельным документам от имени Российской Федерации

В связи с тем, что в России наметилась тенденция, когда мошенники подают в суд иски о компенсации им морального вреда и, что удивительно, выигрывают суды, а я знаю несколько таких дел. А также чтобы избежать дальнейшего судебного преследования со стороны экс-председателя Девулиной Н.В., её сообщников, экс-бухгалтера Ефимовой М.С. и юриста Шеренговой Д.В. (Адвокатское бюро "Тарасова и партнёры"), которая угрожает подать ещё иски о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда, все свои статьи я буду сопровождать словами «мне кажется».

Все публикации вымышлены, все совпадения с реально существующими людьми случайны. Всё, выше написанное, мне кажется.

Введение
Здравствуйте, меня зовут Семён. Я — давний друг семьи Шу, и я не могу оставаться равнодушным к тому, что с ними происходит. Мы дружим много лет, и я видел, как эта семья всегда честно выполняла свои обязательства и старалась жить по совести. Когда они рассказали мне о своей беде, я согласился помочь им донести свою историю до журналистов и общественности. Ниже приведён текст письма семьи Шу, в котором они описывают, что произошло с их квартирой и как судебные приставы нарушили их права. Я передаю его без изменений, надеясь, что вы услышите их и поможете восстановить справедливость. Обращаю ваше внимание, что письмо было подготовлено с использованием современных технологий, включая искусственный интеллект, однако содержание остаётся абсолютно искренним и соответствует фактам.

Мы — семья Шу из Ростова-на-Дону. Пять лет назад, в 2020 году, суд постановил взыскать с нас задолженность и обратить взыскание на нашу квартиру площадью около 77 кв. м в Ростове-на-Дону. Решением суда была установлена начальная цена продажи — 3 050 000 рублей, и эта сумма так и не пересматривалась больше пяти лет борьбы. Мы понимали, что цена занижена, но рассчитывали, что у нас будет возможность заказать независимую оценку и отстоять своё право на справедливую стоимость.
Мы оформили ипотеку ещё тогда, когда оба были здоровы и полноценно работали. Позже Г. заболела, и все финансовые заботы, в том числе погашение кредита, легли на плечи А. Из‑за болезни доход семьи резко снизился, и, несмотря на наши старания, мы не смогли платить так, как раньше. Так накопилась задолженность, которая и стала отправной точкой всей этой истории.
Всё пошло не по закону, а по сценарию бюрократии. Летом 2023 года судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство против каждого из нас. Официальных копий постановлений нам не прислали — их просто загрузили в личный кабинет портала Госуслуг. Регистрация там добровольная, но пристав посчитал её достаточной. Мы — не юристы, мы ждали писем или звонков, но ничего не получили. Таким образом, нас фактически лишили права своевременно обратиться в суд с заявлением об отсрочке исполнения решения и оспорить размер начальной цены.
Осенью 2023 года пристав составил акт об аресте нашего имущества, в котором указал только одного из собственников. Второго человека — меня или мужа — там просто не было. Копию этого акта нам прислали почтой лишь через месяц. В декабре того же года пристав сам оценил квартиру и опять взял за основу старую цену — те же 3 млн с небольшим. Он не привлёк оценщика, не уведомил нас и даже не подписал постановление о новой оценке. Мы об этом узнали только из «Госуслуг», когда срок на обжалование истекал.
Весной 2024 года пристав вынес постановления о передаче арестованного имущества на торги и направил их в Росимущество. По закону между оценкой и передачей должно пройти не больше десяти дней, но в нашем случае прошло около полугода. Росимущество приняло на реализацию нашу квартиру, не проверив документы и не убедившись, что указаны оба собственника. Бумажных уведомлений об этих действиях мы не получали, поэтому лишились возможности заявить ходатайство о пересмотре цены.

Внезапно
24 декабря 2024 года пристав неожиданно вынес постановление о приостановлении исполнительного производства. Мы до сих пор не знаем, что подвигло его на этот шаг: в материалах нет никаких объяснений, а сам документ нам так и не дали на руки. Для нас это стало лучом надежды — ведь приостановка должна полностью отменять любые действия, закон прямо об этом говорит. Мы вздохнули с облегчением, решив, что теперь у нас будет шанс добиться пересмотра цены. Но уже через два дня, 26 декабря 2024 года, наш дом продали с торгов. Ни уведомлений о дате торгов, ни информации об условиях мы не получали. Постановление о приостановке пристав не отправил в Росимущество, и оно оказалось пустой формальностью. Узнали мы обо всём этом уже после факта. Это был двойной удар: нас лишили квартиры почти за бесценок и оставили с ощущением бессилия перед системой.
В протоколе итогов аукциона победителем было признано ООО «Т.К», предложившее 6 069 000 рублей. Это почти вдвое меньше реальной рыночной стоимости. Независимая экспертиза оценочной организации «Ло», выполненная летом 2025 года, установила, что на дату торгов квартира стоила 9 683 000 рублей. Разница между реальной стоимостью и стартовой ценой, установленной приставом, составляет 6 633 000 рублей; даже цена продажи ниже рынка более чем на 3,6 млн. Мы пытались представить это заключение в суде, просили назначить судебную экспертизу, но суд отказался это учитывать и поддержал решение о продаже.

Тревога за будущее
После продажи квартиры мы обивали пороги судов и прокуратуры. Мы писали жалобы, собирали документы, но ответы были формальными и в пользу государственных органов. В итоге мы потеряли свой единственный дом и остались без понимания, как такое возможно. Мы не коммерсанты и не инвесторы — это жильё, где мы растили детей и планировали встретить старость. Для нас эта квартира не просто квадратные метры: это наш мир, наши воспоминания и наши надежды. Лишиться его почти за бесценки и без предупреждения — страшно и несправедливо. Мы не отказываемся платить по своим обязательствам; мы просим лишь справедливую цену за наше имущество и соблюдения закона.
Теперь мы продолжаем жить в этой, уже чужой квартире. Каждый день проживаем в ожидании письма о выселении и со страхом думаем, что завтра нас попросят освободить жилище по решению суда, и мы окажемся на улице. Даже если это произойдёт, у нас на руках останется всего около 2,9 млн рублей — это то, что осталось бы от продажи после погашения долга, и эта сумма уменьшится на долги, которые мы накопили за услуги адвокатов. Мы смотрим в будущее с неизвестностью и понимаем, что без помощи и поддержки нам не справиться.
Мы обращаемся к вам за помощью и оглаской. Мы готовимся идти на последний шаг, предстоит ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ. Нас лишили квартиры почти за бесценок, не дав возможности присутствовать на торгах или заказать актуальную оценку. Мы готовы показать все документы: решения суда, постановления пристава, акт торгов, экспертное заключение, наши жалобы и ответы на них. Мы верим, что общественное внимание поможет восстановить справедливость — вернуть нашу квартиру или добиться её продажи по реальной рыночной цене, чтобы долг был погашен честно.

Спасибо, что выслушали нас. Если вы готовы помочь или хотите узнать больше, свяжитесь с нами. Вместе мы сможем добиться правды.
С уважением,
А. и Г.