Зовут Александр Шидловский, 20 лет преподает в одной из минских школ информатику и физику. Присмотрелись. Оказывается, участвовал в бчб-акциях, вместе с женой и двумя маленькими детьми (о чем и сам теперь рассказывает силовикам. — Прим. авт.). Оскорблял Президента в бчб-чатиках, призывал к забастовкам и провокациям, гадил в подъездах и фанател от украинских неонацистов. Спрашивал у одного такого в переписке: «Когда уже ваши по Москве еб..т?»

Теперь, значит, травит ученика. Ребенок опаздывал на урок и просто не успел переодеться, потому зашел в класс в форме военно-патриотического клуба. Это что, грубое нарушение? Наоборот — красиво, почетно. Однако Шидловский так люто ненавидит силовиков, армию своей страны, что желчь эта — даже на мальчишку.

В общем, «учителя» задержали. Рассказывал потом в ГУБОПиК: «Я являюсь противником военно-патриотического воспитания детей в школе и в целом курса нашей страны на патриотическое воспитание детей и молодежи». Не понравилось, мол, что ученик пришел на урок в форме: «Я унижал, оскорблял его в присутствии детей, заставлял снять форму».

М-да. Прошло четыре года. Че-ты-ре! С тех самых пор, когда белорусам писали такие же отморозки, избивали, резали колеса, жгли дома и машины. Угрожали учителям, заводчанам, депутатам, медикам, милиционерам, военным, журналистам, людям, занимающим в стране ответственные должности… — всем тем, кто имеет отношение к государству, просто любит его и поддерживает. Травили, как вы помните, даже детей. Но все это было тогда. Почему и сейчас продолжается? Когда выводы, казалось бы, сделаны.

Как, объясните, такие попадают в систему образования и учительствуют? Засоряют детские головы, вытравливают из них еще только зарождающееся чувство патриотизма. А унижение человека в форме? Разве это не попытка дискредитировать в целом силовой блок и в частности — понимание, потребность взрослеющих ребят быть защитником своей Родины?

Ну а руководство? В школе что, не знали о склонностях коллеги? Да бросьте! Однако шидловских в мешке не утаишь. Его, кстати, цитата: «О том, что являюсь сторонником протестов, поддерживаю Украину, неонацистские взгляды украинцев, администрации школы было известно. Никаких действий не предпринималось».

С 2020 года не стеснялся в выражениях, в том числе в школьном чате. А потом обсуждал в экстремистском: «Тухло как-то учителя реагируют». «Сам до сих пор хожу с браслетом и на работу пойду тоже с ним, — писал 20 августа 2020‑го. — Предлагаю обсудить вариант забастовки учителей... Если начнут бастовать учителя, будет коллапс в обществе. Некуда девать детей, у родителей будет повод не идти на работу… Тем более уже начало положено. Сейчас скину». Да какой ты после всего этого учитель?

Дальше пишет: «Не знаю, как вы, а я уже давно не сдаю на подписку, не занимаюсь всеобучем, не хожу на всякие хоккеи и прочие увеселительные мероприятия, не веду платные услуги. И ничего. Никто не уволил, продолжаю работать». И ничего, говорит. Продолжаю, говорит, работать. Действительно, мелочь какая: всего-то экстремист в коллективе, да еще и рядом с детьми.

А если бы не ГУБОПиК? А если бы униженный ребенок на эмоциях что-нибудь сделал, к примеру, с собой? Или со временем (после систематической травли) и вправду отложил бы форму и никогда больше бы не надел?

…Из-за таких шидловских, если кто еще не понял, молодежь с не сформированной до конца гражданской позицией порой и теряет ориентиры. За чистую монету принимает искаженные факты, идеи и смыслы. Из-за таких выбирает не те ценности и не ту сторону.

Единственный ли это диверсант, столько лет изображавший педагога?

https://www.sb.by/articles/shidlovskikh-v-meshke-ne-utaish.h...

На первом же уроке английского языка он решил показать кто здесь босс и написал на меня докладную директору, на "поведение". Есть пара нюансов — я вёл себя как обычно, но до него и после что-то никто докладные не писал; класс был поделён на две подгруппы у разных учителей из 12-15 человек и речь не шла о неконтролируемой толпе расшалившихся школьников; на самом уроке предупреждений от него не поступало. Но буду с вами честен, быть может моё детское весёлое поведение он воспринял как неподобающее. Но повторюсь, я был обычным школьником, не хулиганил.

Докладная стала для меня новостью, да и для друзей. И учителя удивлённо спрашивали, что же я такого натворил, но совесть моя была чиста. Эта кляуза осталась без внимания с моей стороны. Возможную серьёзность таких документов в таком возрасте не осознаешь. Родителей в школу не вызывали, и на том спасибо. С этого началось моё неприятное общение с ним.

Было ещё много всякого, на уроках английского и истории. И по мелочи, и нет. Но вот следующий случай ярко характеризует его несправедливое отношение ко мне.

Очередным домашним заданием было выучить слова по английскому языку. Там были новые слова с различными животными — cat, dog, bird и т. д. Возможно сейчас учат английский уже в садике, у нас же он начался с 4-го класса, так что слова были несложные. Мне английский давался легко. В 1990-х и в 2000-х свою роль сыграло поголовное отсутствие перевода в видеоиграх. На 8-ми, 16-ти битках и на Playstation играл, в подавляющем большинстве, с отсутствием перевода. Застрянешь в какой-нибудь классной игре и всё, без перевода не фига не понятно. Приходилось лезть в словарь или спрашивать старшего брата. Так я получил свои базовые знания английского. В связи с этим новый набор слов мне даже и учить особо не пришлось. Но есть одна особенность у учебников английского языка того времени. Они были старые, датировались примерно началом-серединой 1990-х годов. Но самое главное — перевод в них был выполнен не на русский язык, а на белорусский. Почему так? Бог его знает, может хотели часть нашей самобытности сохранить. Поэтому на уроках читая книжку мы конвертировали текст с английского на белорусский, а потом на русский. Но это сильно не мешало. В основном обходились без белорусского, к тому же белорусский язык самый близкий к русскому языку из всех иностранных, просто огромное количество одних и тех же слов. По остальным предметам такого не было, все на русском кроме беларускай мовы, естественно.

Слова дома с мамой подучил, остальную домашку поделал и на следующий день пошёл в школу. Вызвал он меня к доске отвечать. Часть слов спрашивал на одном языке и ждал перевод от тебя, другую часть — на другом языке. И вот он спрашивает:

— Elephant?

— Слон!

— Правильно. Mouse?

— Мышь!

— Rabbit?

— Трус!

— Неправильно, это кролик.

— Как неправильно? — возражаю я и подойдя ближе к его столу, указывая в его учебник, — так же в книге написано!

И дейтвильно, там написано: "rabbit — трус". Мой детский мозг не сопоставил факт, что "трус" это не животное которое мне незнакомо, а это просто "кролик" по-белорусски. Обидно, ведь как я мог тупануть и забыть про Багза Банни, самого крутого кролика? Именно в этом мультике я слышал это слово и знал его.

— Не важно, ты ответил не правильно.

— Я просто запутался, ведь я ответил так как в книге написано, — неунимался я.

— Не важно как в книге написано, главное как правильно.

— Но...

— Садись на место!

Лёгкой рукой снижает мне оценку и вызывает следующего. Травмы психологической я не получил, но было по-детски обидно. В чём я виноват? Обидно, что учитель знает проблему этих учебников. Обидно, что я действительно знал это слово, но как дурак запомнил перед уроком вариант из книжки. Одноклассники сошлись во мнении, что он придирается ко мне. Мама сказала, что может быстро поставить его на место, но я подумал что ситуация обидная, но того не стоит. Как вы понимаете такая персона отталкивает ученика от своего предмета.

На следующий год его уже небыло в нашей школе. Куда он ушёл и почему, могу только догадываться. Нас отдали крутой учительнице Раисе Александровне. Она строгая, но справедливая. Ой, да какая она строгая, она и шутку могла поддержать и, самое главное, могла научить чему-то новому. И докладных на учеников не писала. По поводу Максима Витальевича имела своё мнение которое полностью совпадало с моим — он засранец. Мне тогда аж приятно стало.

P. S.: Получилось много, но так даже интересней на мой взгляд. Ещё и про особенности белорусского образования в 1990-е - 2000-е гг. узнали.