Российский военнослужащий срочной службы открыл огонь по сослуживцам в воинской части в Московской области.

Трагедия произошла 17 октября на территории военной части в Наро-Фоминске. Один из раненых позвонил матери. Он рассказал, что солдат-срочник устроил стрельбу.

Женщина вызвала на место происшествия скорую помощь и полицию. Выжившего доставили в больницу с тяжелым ранением.

Раскрыты подробности о стрельбе в воинской части

Собеседник «Ленты.ру» в правоохранительных органах сообщил, что в результате стрельбы в военной части в Подмосковье есть жертва и раненые.

«По предварительным данным, в результате стрельбы один человек погиб, четверо тяжело ранены».

По его информации, стрелявшего задержали военные, к нему никого не подпускают. Не исключается, что мотивом преступления стали неуставные отношения.

Минобороны выступило с заявлением о стрельбе в воинской части в Подмосковье

Министерство обороны (МО) России позднее заявило, что на территории подмосковной воинской части 17 октября в ночное время военнослужащий смертельно ранил контрактника.

По данным ведомства, солдат в ходе выполнения задачи на наблюдательном посту нарушил правила обращения с оружием. «И смертельно ранил военнослужащего по контракту», — уточнили в Минобороны.

Согласно информации МО, стрелявший покончил с собой. По факту случившегося возбуждено уголовное дело. Проводятся необходимые мероприятия на месте происшествия.

Источники: https://lenta.ru/news/2025/10/17/k-nemu-nikogo-ne-podpuskayu...
https://www.gazeta.ru/amp/army/news/2025/10/17/26975354.shtm...

Спасибо антисоветским пропагандистам сталинская эпоха представляется страшным, жестоким временем. Послушать, так расстрелы, ссылки, «горячие путёвки» в ГУЛАГ и увеселительные ночные поездочки на резвом «воронке» были едва ли не каждодневной рутиной. Пресловутые НКВД-шные «тройки», расстреливающие без суда и следствия, на долгие годы стали одной из излюбленных причин ярого поругания правительства Сталина. Вот только, как водится, у правды всегда две стороны. Насколько была страшна эта эпоха?

Институт троек — одно из самых специфических явлений советской политико-административной системы послереволюционной эпохи. На протяжении двух десятилетий тройки активно исполняли в советской России (СССР) роль тайного политического инструмента подавления противников режима, уголовных и «саботажнических элементов». По своей природе тройки были продуктом социальной революции и гражданской войны. Они олицетворяли особый тип «революционной законности» — параллельное, ускоренное и тайное судопроизводство, сосредоточенное в руках чрезвычайных органов (ВЧК—ОГПУ—НКВД) на период важных политических или хозяйственных кампаний. В истинном смысле тройки вообще не были связаны с какими-либо судебными процедурами. Их основной принцип деятельности — внесудебное рассмотрение дел и вынесение приговоров без формальных процедур.

В советской политической практике внесудебные полномочия для спецслужб (а с ними и первые тройки) появились в начале 1918 г., на основе подготовленного В. И. Лениным декрета СНК РСФСР от 21 февраля под названием «Социалистическое отечество в опасности». Этот декрет наделил органы ВЧК диктаторскими полномочиями, далеко выходящими за пределы политического контроля. В дополнение к первоначальной функции, состоявшей лишь в проведении предварительного следствия (окончательный вердикт должен был выносить военно-революционный трибунал), ВЧК впервые получила право вершить собственное правосудие — «расстреливать на месте контрреволюционеров, шпионов, спекулянтов, громил, хулиганов, саботажников и прочих паразитов». В ходе дальнейшего развития гражданской войны ВЧК стала превращаться в прямой инструмент политического господства. Особенно активное применение её неограниченных полномочий распространялось в районах боевых действий и прилегающих к ним территорий. Так, в частности, декретом ВЦИК от 20 июня 1919 г. был введен особый порядок рассмотрения дел о правонарушениях в местностях, объявленных на военном положении. Этим декретом были изъяты из общей подсудности 10 видов преступлений, включая «принадлежность к контрреволюционной организации и участие в заговоре против Советской власти», государственную измену, шпионаж, укрывательство изменников, шпионов, и введено по ним чекистское «право непосредственной расправы (вплоть до расстрела)». В октябре 1919 г. декретом СНК РСФСР из общей подсудности были выведены все дела о крупной спекуляции товарами и продуктами, дела о должностных преступлениях, взятках, хищениях и подлогах. Для их рассмотрения при ВЧК учреждался «особый революционный трибунал» из трех лиц (председатель и два члена), который «в своих суждениях руководствуется исключительно интересами революции и не связан какими-либо формами судопроизводства». На основании декрета ВЦИК от 18 марта 1920 г. прерогативой органов ВЧК стало также право заключать в лагеря принудительных работ на срок до 5 лет нарушителей трудовой дисциплины (дезертиров) и «паразитические элементы», в отношении которых не было установлено достаточных оснований для преследования в обычном порядке.

Огромное расширение полномочий ВЧК и поля применения внесудебных процедур привели к созданию внутри спецслужб особой структуры, ответственной за вынесение приговоров. Так появились тройки. Первая из них — тройка ВЧК — была образована в начале 1918 г. в составе Ф. Э. Дзержинского, В. А. Александровича и Я. Х. Петерса.

После завершения гражданской войны тройки периодически реанимировались для проведения целого ряда «спецопераций». Они просуществовали до конца 1938 г., а их аналог — Особое совещание при НКВД—НКГБ—МГБ — до апреля 1953 г. В зависимости от решаемых властью задач тройки имели разное назначение. В середине 1920-х годов их функция состояла в оперативном подавлении уголовного бандитизма, минуя формальные судебные процедуры. С 1929 г. масштаб их деятельности существенно возрос: они стали использоваться для ускоренного вынесения приговоров большим группам сопротивлявшихся «кулаков» и массе уголовных элементов, появившихся в результате коллективизации и бегства крестьян из сельской местности. Но самую значительную роль они сыграли в период Большого террора 1937–1938 гг.

В конце июля 1937 года тогдашний нарком внутренних дел Союза ССР Николай Ежов подписал оперативный указ № 00447, который стал косвенным смертным приговором для тысяч ни в чем не виновных граждан молодой страны Советов. Согласно этому документу на местах предусматривалось создание региональных “троек” НКВД – органа для внесудебного рассмотрения дел. Как и было свойственно тому временному отрезку советской истории, указ начали исполнять немедленно и с особой рьяностью. Первые “расстрельные” приговоры “суды-тройки” вынесли уже в начале августа 1937 года.
Главной задачей, поставленной руководством НКВД перед тройками было ускорение всего судебного процесса – от выдвижения подозрения до оглашения приговора. Причем данные суды были наделены правом либо отправлять людей в тюрьмы и лагеря на срок 8-10 лет, либо выносить смертные приговоры. В постановлении о создании “внесудебных инстанций” НКВД, подписанном Ежовым 30 июля 1937 года, также оговаривался состав “троек”.

Согласно приказу Ежова, в стране с начала августа месяца 1937 года началась операция по репрессированию уголовников, кулаков и “прочих антисоветских элементов”. Однако, если внимательно разобраться в самом документе, то можно понять, что данный указ с самого начала не мог быть стимулом оперативных, но в то же время справедливых судебных разбирательств. Ведь в нем уже были прописаны “квоты”: сколько людей в том или ином субъекте Союза должны быть репрессированы и отправлены в лагеря или тюрьмы, а сколько “врагов народа” следует расстрелять.

Весь процесс рассмотрения дел “судами-тройками” НКВД с первых дней их существования был по-настоящему “поставлен на поток”. И производительность этих несудебных инстанций была просто поразительной: ежедневно тройками выносились в среднем 100-120 обвинительных приговоров.

Были среди “ежовских троек” и свои абсолютные “рекордсмены”. Так, в начале 1938 года в Западно-Сибирском крае за одну только ночь местная “тройка”, которая заседала в Новосибирске, вынесла 1 тысячу 221 обвинительный приговор. При этом, если верить рассекреченным архивным документам, большинство из этих приговоров были “расстрельными”.

Как отмечают историки, на самом пике своей деятельности “суды-тройки” действовали по очень хорошо отлаженной схеме. Сначала на будущего обвиняемого собиралась так называемая “повестка”. Представляла она собой что-то на подобии альбома с ФИО и биографией подозреваемого, в который помещались фотографии данного гражданина и, собственно, “материалы дела”. В большинстве своем это были доносы – чаще всего непроверенные и абсолютно ничем не подтвержденные.

Именно этот альбом и выносился на рассмотрение “судом-тройкой НКВД”. Сама же эта процедура была упрощена до максимума. На процессе не было ни обвиняемого, ни его адвоката. Все делалось быстро и просто. В самом начале секретарь зачитывал уже готовое обвинительное заключение. При этом довольно часто из-за “нехватки времени” или “большого объема дел, не терпящих отлагательства”, само обвинение даже не зачитывалось. Далее “тройка” приступала к обсуждению степени виновности обвиняемого (который признавался виновным практически в 99% случаев). После этого “несудебные заседатели” определяли степень наказания, которое обязан понести виновный.
На этом этапе из-за того, что список приговоров не был разнообразным, “тройка” также долго не останавливалась – осужденный мог пойти (если повезет) или по “второй категории” – трудовой лагерь или тюрьма, или же по первой – расстрел. Приговоры приводились в исполнение в тот же день. Естественно, никакому обжалованию они не подлежали.

Всё разбирательство по каждому делу длилось в среднем 5-10 минут. При этом, исходя из положения указа, расстрельные приговоры обязаны были приводится в исполнение с полной сохранностью в строжайшей тайне “как времени, так и места их приведения”. Таким образом, тысячи людей просто исчезли без следа. Тем родным, которые пытались выяснить хоть какую-либо информацию и оббивали пороги милиции, отвечали коротко и предельно просто: “в тюремных списках не значится”.
Внесудебная процедура, которую осуществляли тройки, была максимально упрощена. На процессе не присутствовали адвокаты и даже обвиняемые, прения сторон не проводились. Все сводилось к тому, что секретарь зачитывает обвинительное заключение (бывали случаи, когда обходились и без этого — из-за нехватки времени и большого объема работы), далее члены «тройки» приступают к обсуждению, виновен обвиняемый или нет. Если его признавали виновным (такое случалось чаще всего), то обсуждение переходило на «новый уровень» — теперь требовалось определить, какое конкретно наказание заслужил фигурант дела. Из-за отсутствия разнообразия такое обсуждение обычно тоже не затягивалось. Виновный мог пойти либо по первой категории (расстрел), либо по второй (лагерь).

Но не всех, кто прошел в свое время роль обвиняемого на “судах-тройках” НКВД, репрессировали или расстреляли. Были случаи, когда фигурантов дел полностью оправдывали. Однако это не означало, что члены “троек” усердно изучали дело, или же находили в процессе разбирательства подлинных виновников того или иного преступления. На самом деле спастись от репрессии или расстрела обвиняемый мог всего лишь в двух случаях – из-за бюрократических ошибок или спешки в “стряпанье” дела.

Иногда в “повестках” отдельная информация или личные данные обвиняемых были откровенно недостоверными. Закрывать глаза на такие “ляпы” некоторые особо дотошные секретари или прокуроры просто не могли. В таких случаях довольно часто сомнительные дела “тройки” перенаправляли в обыкновенные суды. А получить в данных судебных инстанциях оправдательный приговор (особенно если дело было откровенно “шито белыми нитками”) у обвиняемого были весьма хорошие шансы.

Оправдывали подозреваемых очень и очень редко. По данным одной из рассекреченных справок I специального отдела НКВД, в период с 1 октября 1937-го по 1 ноября 1938 годов в СССР в порядке исполнения “ежовского приказа” № 00447 было арестовано 702 тысячи 656 человек. Из всех приговоров, вынесенных этим гражданам, около 0,03% были оправдательными. Это означает, что на каждые 10 тысяч осужденных всего 3 человека могли рассчитывать на снисхождение “фемиды НКВД”.

Вслед за «антисоветскими элементами» жертвами Сталина в 1937г. стали сами чекисты. Известно его высказывание: «У чекиста есть два пути, или на повышение, или в тюрьму». На деле же было ещё хлеще: сменивший Ягоду Ежов расстрелял весь «генералитет» НКВД, всех комиссаров госбезопасности.

Вождь побаивался своих чекистов. Отлично организованные, спаянные корпоративной идеологией, умелые конспираторы, ловкие убийцы — они казались ему идеальными заговорщиками. Комиссаров госбезопасности пытали, затем расстреливали. Только что получившие звания лейтенанты НКВД становились республиканскими наркомами, которые были только что на приеме у Вождя - от него получали благодарность, ордена, звания и должности на повышение, путевки на черное море в Крым, а потом в скором времени дело предателя и расстреливались! Так стирали все следы сшитых дел и свидетелей кто ранее вел дела, и был опасным свидетелем для власти.

Подлежат репрессии:

1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.

4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.

5. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, которые содержатся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.

9. Репрессии подлежат все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне — в колхозах, совхозах, сельско-хозяйственных предприятиях и в городе — на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве.

О мерах наказания репрессируемым и количестве подлежащих репрессии:

1. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории: а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — расстрелу. б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но всё же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.

Как именно действовал механизм «большого террора», руководители страны прекрасно знали. Время от времени устраивались показательные проверки.

1 февраля 1939 года прокурор СССР Вышинский доложил секретарю ЦК Сталину и главе правительства Молотову о расследовании «серьезнейших преступлений, совершенных рядом сотрудников Вологодского УНКВД».

Они «составили подложные протоколы допросов обвиняемых, якобы сознавшихся в совершении тягчайших государственных преступлений... Сфабрикованные таким образом дела были переданы на рассмотрение во внесудебном порядке на тройку при УНКВД по Вологодской области, и более ста человек были расстреляны...

Во время допросов доходили до изуверства, применяя к допрашиваемым всевозможные пытки. Дошло до того, что во время допросов этими лицами четверо допрашиваемых были убиты».

Вышинский доложил, что за эти преступления арестованы десять чекистов. Приговор определили еще до начала суда: «Обвиняемых Власова, Лебедева и Роскурякова, являющихся зачинщиками и организаторами изложенных выше вопиющих преступлений, полагал бы приговорить к высшей мере наказания — расстрелу, остальных — к длительным срокам лишения свободы».

К счастью для граждан СССР “внесудебная система” в стране существовала недолгое время. Уже в январе 1938 года на стол Сталина начали ложиться первые докладные о том, что идея Ежова об оперативном выявлении, суде и ликвидации “антисоветских элементов” потерпела фиаско и привела к массовому бесчинству. По инициативе вождя начались масштабные проверки во всех субъектах Союза, которые и выявили страшные подробности деятельности “троек”.

С апреля 1938 года следствием государственных проверок стали начавшиеся аресты сначала рядовых сотрудников НКВД, а позже и руководящего состава Наркомата внутренних дел. Дошла “репрессивная машина” и до одного из своих идеологов – Николая Ежова. Уже в конце ноября 1938 года главой НКВД был назначен Лаврентий Берия. Именно он своим указом окончательно ликвидировал печально известные “суды-тройки”. Ежов и люди Ежова во всех ведомствах были зачищены.

«Враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД как в центре, так и на местах, продолжая вести свою подрывную работу, стараясь всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности засевших в органах НКВД».

Работников НКВД упрекали в том, что они «отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительской работы, вошли во вкус упрощенного порядка производства дел... следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными».

Постановление ликвидировало тройки и требовало производить аресты только с санкции суда или прокурора. Постановление обычно трактуется как сигнал к прекращению массовых репрессий. Это не так. Репрессии продолжались и при наркоме Берии, и после него.

Главный принцип кадровой политики: отсутствие сомнений в правоте высшего руководства. Молодые люди без образования совершали головокружительные карьеры. Конечно, они поддерживали репрессии! Легко приспосабливались к любому повороту линии вождя.

Генералов Берии расстреливали и в 1953. Времена тогда были более мягкие и многих посадили, а потом дали им пенсии. Всё это напоминает слова апостола Павла «Мне отмщение и аз воздам», но тут имелись и более прозаические причины. Сталину были нужны козлы отпущения, свою вину он любил перекладывать на других.

Примечательно, что через 15 лет, в ноябре 1953 года, сам Берия был осужден и приговорен к расстрелу на подобном “тройкам” тайном судебном заседании. С разницей лишь в том, что он сам присутствовал на слушаниях по своему делу. Да и приговор ему огласили не через 5 минут после начала суда, а через 5 дней. Хотя, как и в случае с “судами-тройками”, обжаловать его Лаврентий Павлович тоже не смог.

Согласно «Справке 1 спецотдела НКВД СССР о количестве арестованных и осужденных за время с 1 октября 1936 г. по 1 ноября 1938 г.», за указанный период в Советском Союзе всего было арестовано 1 565 041 человек. Из них в порядке приказа НКВД № 00447 арестовано около половины — 702 656 человек.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/ZJcCrdPtw1fOwuGj

Источник: К. Дружининъ, Дѣйствительный Членъ Отдѣла Военной Психологiи. "Изслѣдованiе душевнаго состоянiя воиновъ въ разныхъ случаяхъ боевой обстановки по опыту Русско-японской войны 1904—05 г.г." С.-Петербургъ. "Русская Скоропечатня", Спб., Екатерин. кан., 94. 1910 г.

Источник: "Записки генерала Куропаткина о русско-японской войнѣ." Berlin. J. Ladyschnikow Verlag G. m. b. H. 1911 г.

Источник: А. Бубнов. "В царской Ставке." Воспоминания адмирала Бубнова. Издательство имени Чехова. Нью-Йорк. 1955 г.

Источник: "Военный сборникъ Общества ревнителей военныхъ знанiй и кружковъ высшаго военнаго самообразованiя." Книга VIII. Бѣлградъ. Королевство Сербовъ, Хорватовъ и Словенцевъ. Русская типографiя, Космайская, 51. 1926 г.

Источник: "Задачи русской армiи. Томъ III-й. Задачи Россiи и русской армiи въ ХХ столѣтiи." А. Н. Куропаткина. Складъ В. А. Березовскаго, комиссiонера военно-учебныхъ заведенiй. С.-Петербургъ, Колокольная улица, домъ № 14. 1910 г.