Один великий деятель объявляет:

— Я теперь Наполеон!

Все спрашивают:

— Где же твоя армия?

Он пожимает плечами:

— В основном в соцсетях, зато с самыми боевыми комментариями.

Наполеон Бонапарт – великий полководец с редким именем, который пришел в этот мир, чтобы доказать и показать всем, что ничего невозможного не существует. Именно поэтому его выражения и мнение пользуются большой популярностью среди людей даже в настоящее время.

В солдатской песне этого времени пелось:

Хоть Москва в руках французов —

Это, право, не беда:

Наш фельдмаршал князь Кутузов

Их на смерть пустил туда.

Бонапарт принял генерала в захваченной Вильне (ныне Вильнюс). Он отказался от мира. Но пригласил Балашова на обед вместе с князем Невшатиельским¸ герцогом Истрийским и бывшим своим послом в России Коленкуром. Там Наполеон произнес исторический тост:
«Я пришел, чтобы раз и навсегда покончить с колоссом северных народов. Шпага вынута из ножен. Надо отбросить их в их льды, чтобы в течение 25 лет они не вмешивались в дела цивилизованной Европы. Даже при Екатерине русские не значили ровно ничего или очень мало в политических делах Европы. В соприкосновение с цивилизацией их привел раздел Польши. Теперь нужно, чтобы Польша в свою очередь отбросила их на свое место. Надо отбить у русских охоту требовать отчета, что происходит в Германии. Пусть они пускают англичан в Архангельск, на это я согласен. Но Балтийское море должно быть для них закрыто. Румянцев (министр иностранных дел России – Ред.) до последнего времени не хотел верить в войну. Он убеждал Александра, что наши передвижения – только угрозы и что я слишком заинтересован в сохранении союза с Россией, чтобы решиться на войну. Он считал, что разгадал меня и что более проницательный политик, чем я. Теперь Александр видит, что дело серьезное, что его армия разрезана. Он испуган и хочет мириться. Но мир я подпишу в Москве. Я не хочу, чтобы петербургское правительство считало себя вправе сердиться на то, что я делаю в Германии, и чтобы русский посол осмеливался угрожать мне, если я не эвакуирую Данцига. Каждому свой черед. Прошло то время, когда Екатерина делила Польшу. Заставляла дрожать слабохарактерного Людовика Пятнадцатого в Версале и в то же время устраивала так, что ее превозносили все парижские болтуны. После Эрфурта (город в Пруссии, где в 1808 г Александр 1 и Наполеон заключили формальный союзный договор) Александр слишком возгордился. Приобретение Финляндии вскружило ему голову. Если и ему нужны победы, пусть он бьет персов, но пусть не вмешивается в дела Европы. Цивилизация отвергает этих обитателей севера. Европа должна устраиваться без них.»

У Москвы
13 сентября смотритель музея Московского университета [Ришар] и делегация москвичей-французов, посетив ставку Наполеона, объяснили ему, что город пуст и ждать бояр с ключами и хлебом-солью не приходится. Взамен предприимчивый старик-крестьянин предложил императору экскурсию по главным достопримечательностям Москвы и себя в качестве гида. Наполеон вежливо отказался.

Когда с Поклонной горы солдаты увидели город, они стали кричать: «Москва! Москва!» — и зашагали бодрее. «Москва имела вид восточный, точнее заколдованный, — вспоминал капитан Август Генрих фон Брандт из Вислинского легиона, — с ее пятьюстами куполами, позолоченными или окрашенными в ярчайшие цвета, торчащими здесь и там над настоящим морем домов». Наполеон выразился прозаически: «Вот он, наконец, этот знаменитый город! Пора!» Мюрат оставил в покое арьергард отступающей русской армии и вошел в Москву. Ради безопасности и снабжения, а также чтобы Великая армия не разграбила город, в нем расположились лишь императорская гвардия и итальянская королевская гвардия. Остальные встали лагерем в окрестностях, но солдаты очень скоро нашли путь в город и занялись мародерством.

Утром во вторник, 15 сентября, Наполеон въехал в Москву, водворился в Кремле (после того как крепость проверили на наличие мин) и рано лег спать.

«Этот город столь же велик, как Париж, — писал Наполеон Марии-Луизе, — и в нем всего в достатке»

О Москве:

"Говоря о московской кампании 1812 года, он сказал, что когда он добрался до Москвы, то решил, что дело сделано; что во время марша народ встречал его с раскрытыми руками, и он получал несчетное число петиций от крестьян, моливших его об избавлении от тирании дворян; что он обнаружил в городе полный запас всего и прекрасно мог прокормить в нем свою армию в течение зимы, но уже через двадцать четыре часа город горел в пятнадцати местах и вся округа на двенадцать миль была разорена; "событие", сказал он, "которое я не мог предрассчитать, поскольку нет, я полагаю, ему прецедента в мировой истории. Mais parbleu, il faut avouer que cela a montré du caractère (хотя конечно, надо признать, что этим они показали характер)".

«Пожар той ночью был настолько ярок, что, находясь в Кремле, можно было читать без лампы»

Наполеон быстро уснул под кремлевскими люстрами в железной походной кровати. В 4 часа 16 сентября его разбудили известием о пожаре.

«Какое страшное зрелище! — воскликнул он, глядя из окна, стекла которого уже раскалились от огня. — Это они сами поджигают! Столько дворцов! Какая решимость! Какие люди! Это — скифы! Как обычно, Наполеон в поисках аналогии обратился к древности, в данном случае к упомянутому Геродотом индоиранскому народу, известному своей беспощадностью!»

18 сентября Наполеон раздал лишившимся крова москвичам 50 000 рублей из награбленных сумм и посетил сиротский дом, дав повод к слухам, будто он намерен съесть его питомцев.

«Москва была очень красивым городом, — написал он Марии-Луизе. — У России уйдет двести лет на то, чтобы оправиться от понесенной потери»

Мортье заложил под Кремль 180 тонн взрывчатки, и в 1:30 20 октября Наполеон (отъехавший уже на 40 километров) услышал взрыв. В бюллетене он похвалился, что Кремль, «цитадель столь же древняя, как сама монархия [Романовых], этот первый дворец царей, не существует»

Из мемуаров врача Барри О’Мира

О самом О’Мира известно немного. Ирландец по происхождению, он служил хирургом в британском флоте на паруснике «Беллерофонт», который в 1815 году доставил бывшего французского императора из Рошфора в Плимут перед тем, как отправить пленника на скалистый атлантический остров. На борту судна Наполеон обратил внимание на британского врача, который оказывал помощь многим французским офицерам, и предложил О’Мира сопровождать его на Святую Елену. И тот согласился.

Впрочем, на острове рядом с Наполеоном О’Мира провёл всего три года. Уже в 1818 году он вступил в конфликт с английским губернатором острова, а по сути — с главным тюремщиком Наполеона, Хадсоном Лоу. Он обвинял губернатора в жестоком обращении со знаменитым пленником. И тогда губернатор выдворил несговорчивого врача со Святой Елены. Тот не остался в долгу. О’Мира опубликовал в 1822 году в Лондоне — спустя год после смерти Бонапарта — свои записки, где публично обвинял британские власти в «медленном убийстве» Наполеона, заточённого на острове с нездоровым морским климатом.

«Голос со Святой Елены» — так называется книга О’Мира. Только выйдя из печати, она наделала много шуму в Европе, а её автор жестоко пострадал: его лишили звания морского врача. О’Мира умер в 1836 году, войдя в историю автором самой беспристрастной книги о ссылке Наполеона.

«Холоду, раннему холоду и московскому пожару, — отвечал Наполеон. — Я ошибся на несколько дней. Я высчитал [российскую] погоду за пятьдесят лет, и никогда сильные морозы не начинались раньше 20 декабря, [они всегда наступали] на двадцать дней позднее, чем начались в этот раз. Во время моего пребывания в Москве было три градуса холода, — продолжал Бонапарт, — и французы переносили его с удовольствием. Но во время пути (отступления из Москвы. — Прим. авт.) температура спустилась до восемнадцати градусов, и почти все лошади погибли. За недостатком лошадей мы не могли ни делать разведки, ни выслать кавалерийский авангард, чтобы узнать дорогу. Солдаты падали духом и приходили в замешательство. Вместо того чтобы держаться вместе, они бродили в поисках огня. Те, которых назначали разведчиками, покидали свои посты и отправлялись в дома погреться. Они рассыпались во все стороны и легко попадали в руки врагов. Другие ложились на землю, засыпали и, сонные, умирали. Тысячи солдат погибли так».

Он считал, что, если бы Москва не выгорела, он провёл бы в ней всю зиму и это, по его мнению, решило бы исход русской кампании в пользу французов.

«Русские имели неосторожность утверждать, что выиграли сражение, — рассуждал бывший император, — и тем не менее через восемь дней я входил в Москву. Я очутился среди прекрасного города, снабжённого провиантом на целый год. Многие хозяева [домов] оставили записочки, прося в них французских офицеров, которые займут их владения, позаботиться о мебели и других вещах; они говорили, что оставили всё, что могло нам понадобиться, и что они надеются вернуться через несколько дней, как только император Александр уладит все дела, что тогда они с восторгом увидятся с нами. Многие барыни остались, так как знали, что ни в Берлине, ни в Вене жителей мы никогда не обижали».

Наполеон с горечью поведал: он полагал, что его армию ожидает «полное благосостояние на зимних квартирах». Но в Москве сразу же начались пожары… Бонапарт признаёт, что недооценил силу огня, казавшуюся ему сначала безопасной. Император думал, что пожар возник от солдатских костров, разведённых слишком близко к деревянным домам. Он отдал строгие приказы по этому поводу по полкам и лично руководил тушением. Однако на следующее утро поднялся сильный ветер, и огонь очень быстро распространился по всему городу. По свидетельству Наполеона, этому способствовали сотни бродяг, специально нанятые для поджога. Они рассеялись по разным частям города и спрятанными под полами одежды головешками поджигали дома. Стоявшие на ветру деревянные строения вспыхивали, как свечки… Французы пытались, было, тушить огонь, но вскоре стало ясно, что это невозможно. Тем более, что все пожарные трубы были испорчены (видимо, преднамеренно). По всей Москве отыскалась только одна пригодная труба!.. Спасаться из пожарища пришлось и самому Наполеону.

«Чтобы увлечь других, — вспоминал император, — я подвергался опасности, волосы и брови мои были обожжены, одежда горела на мне. Нескольких генералов огонь поднял с постелей. Я сам оставался в Кремле, пока пламя не окружило меня. Тогда я уехал в загородный дворец [императора] Александра в расстоянии приблизительно четырёх вёрст от Москвы. И вы, может быть, представите себе силу огня, если я скажу вам, что трудно было прикладывать руку к стенам или окнам со стороны Москвы, — так эта часть была накалена пожаром... Этот ужасный пожар всё разорил, — заключил Бонапарт. — Я был готов ко всему, кроме этого. Кто бы мог подумать, что народ может сжечь свою столицу? Если бы не этот роковой пожар, у меня было бы всё необходимое для армии; на следующий год Александр заключил бы мир или я был бы в Петербурге».

По словам Наполеона, русский император знал, что французская армия может двинуться на Петербург, и он якобы поспешил отправить в Англию морем «свои брильянты и драгоценности»… Однако надо сказать, что, находясь на Святой Елене, Наполеон обладал неверной информацией. Ввиду опасности осады столицы Александр действительно распорядился вывезти из Зимнего дворца ценности Кабинета Его Величества. Но все эти реликвии так и не покинули пределы России: их тайно перевезли в Олонецкую губернию, в Вытегру, где они находились до весны 1813 года.

Уже под конец беседы О’Мира задал Бонапарту очень важный вопрос. Врач спросил Наполеона: мог бы он «всецело покорить Россию?». «Нет, — отвечал Наполеон, — но я принудил бы Россию заключить выгодный для Франции мир». Как пишет далее О’Мира, Бонапарт неожиданно перешёл к разговору о политическом устройстве России. «В этом городе, — сказал Наполеон о Москве, — было до сорока тысяч людей в рабской зависимости. Я провозгласил бы свободу всех крепостных в России и уничтожил бы крепостнические права и привилегии дворянства. Это создало бы мне массу приверженцев. Я заключил бы мир в Москве или на следующий год пошёл бы на Петербург…»

Наполеон вспоминал:

Вернувшись в декабре 1812 г в Париж, он написал в своем 29-м бюллетене военных действий: «выпавший снег в шесть дней расстроил дух армии, отнял мужество у французских солдат, ободрил презрительных казаков, лишил французов артиллерии, фуража и кавалерии и поверг их - хотя русские мало тому способствовали - в то жалкое положение, в каком они вступили в Польшу».

Переписка Наполеона с Кутузовым

Заняв Москву, Наполеон надеялся добиться от Александра I заключения мира, естественно, на французских условиях, неоднократно он заговаривал о примирении, ответа не было. Он грозил идти походом на Петербург, угрозы не действовали. Прождав несколько недель, Наполеон отправил к Кутузову одного из генералов с форменным предложением мира. Фельдмаршал ответил, что он уполномочен только вести войну, что ему запрещено даже произносить слово «мир». Но, надеясь задержать Наполеона в Москве ещё некоторое время, Кутузов обещал довести предложение о мире Александру I.

В донесении на имя императора Александра I от 5-го октября Кутузов писал: «…вечером прибыл ко мне Лористон, бывший в С.-Петербурге посол, который, распространяясь о пожарах, бывших в Москве, не виня французов, но малое число русских, оставшихся в Москве, предлагал размен пленных, в котором ему от меня было отказано, а более всего распространился об образе варварской войны, которую мы с ними ведём, сие относительно не к армии, а к жителям нашим, которые нападают на французов поодиночке или в малом числе ходящих, поджигают сами домы свои и хлеб с полей собранный, – с предложением неслыханным такие поступки унять Я уверил его, что если бы я желал переменить сей образ мыслей в народе, то не мог бы успеть; для того, что они войну сию почитают равно как бы нашествие татар, и я не в состоянии переменить их воспитание».

Наполеон, уверенный, что Александр ответит на его послание, терял проходившие один за другим дни. Он повторял: «Московский мир положит конец моим военным экспедициям… Европа станет единым народом… Каждый человек, путешествуя повсюду, будет находиться на своей родине… Покинуть Москву, не подписав предварительных условий мира, равнозначно политическому поражению». Однако его тревожили молчание царя и моральный упадок его собственных войск.

В эти московские дни пребывания Наполеона Константин умолял своего брата Александра заключить мир, избежать гибели династии, его поддерживали императрица-мать и многие придворные. Но императрица Елизавета призывала своего мужа к сопротивлению. Александр проявил твёрдость и обратился к народу с заявлением.

31-го сентября Александр писал наследнику шведского престола Бернадоту, что врагу досталась пустая Москва. Он согласен, что это жестокая потеря. Но она даёт возможность показать всей Европе, что он направит всю настойчивость на борьбу против её угнетателя, потому что по с этой раной остальные похожи на царапины. Он и народ полны решимости продолжить борьбу и скорее умрут под развалинами Империи, чем капитулируют перед современным Аттилой. Вспомним: Аттила (по прозванию «Бич Божий») – вождь гуннов с 434-го по 453-й год, объединивший под своей властью племена от Рейна до Северного Причерноморья.

Наполеон направил письмо русскому фельдмаршалу:

«Князь Кутузов!

Посылаю к Вам одного из моих генерал-адъютантов для переговоров о многих важных делах. Хочу, чтобы Ваша светлость поверили тому, что он Вам скажет, особенно когда он выразит Вам чувства уважения и особого внимания, которые с давних пор питаю к Вам. Не имея сказать ничего другого этим письмом, молю Всевышнего, чтобы он хранил Вас, князь Кутузов, под своим священным и благим покровом.

Наполеон»

Кутузов отвечал:

«Я подверг бы себя проклятию потомства, если бы сочли, что я подал повод к какому бы то ни было примирению; таков в настоящее время образ мыслей нашего народа».

3-го октября Наполеон собрал маршалов и объявил им своё решение: надо сжечь остатки Москвы, взорвать Кремль и двигаться через Тверь на Санкт-Петербург, где с ним соединиться Макдональд. Мюрат и Даву воспротивились, сославшись на плохое время года, недостаток продовольствия, на бесплодную местность, на дорогу по болотам, которую к тому же 300 крестьян могли сделать непроезжей за один только день. Зачем же опять двигаться к северу и идти навстречу зиме? А что будет с 6-ю тысячами раненых в Москве? Отдать их Кутузову?

Император согласился с этими доводами, но не принял никакого решения. Погода стояла хорошая, настроение войск повышалось. Приободрившийся и ожидавший благоприятного ответа от царя Наполеон задумал даже построить «панораму» московского пожара, которая должна была поразить воображение парижан.

6-го октября, во время переговоров, начатых по инициативе Наполеона, генерал Милорадович сказал Мюрату: «У нас народ страшен, он в ту же минуту убьёт всякого, кто вздумает говорить о мирных предложениях». Но Александр о них и не думал, он сообщил любимой сестре Екатерине, что его решимость бороться тверда, как никогда.

Цитаты Наполеона о России

Только те, которые хотят обманывать народ и управлять им, держат его в невежестве.

Копните (поскребите) русского и найдете татарина!

Страна, не желающая кормить свою армию, вскоре будет вынуждена кормить чужую.

Наибольшая из всех безнравственностей — это браться за дело, которое не умеешь делать.

Если бы у меня были казаки — я завоевал бы весь мир.

В России нет дорог — только направления.

История — это версия прошедших событий, с которой людям пришлось согласиться.

Если желаете добиться успеха в этом мире, то обещайте всё и не выполняйте ничего.

Русские достойны быть непобедимыми.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/ZU9lvBHuJl5sQ9cY

«В ней не больше злобы, чем в голубе», — говорил о ней муж, Наполеон Бонапарт. Ее вспоминают, как даму, приятную во всех отношениях: у нее даже было прозвище «добрая Жозефина», стольким людям она помогла (потому что никому не была в состоянии отказать). Ее страстью были платья, картины, драгоценности и вообще милые штучки. Была суеверна, уважала гадания и гороскопы. Любила покой и невинные развлечения. Видимо, любила мужа.

Знакомство Александра I и Жозефины

Они познакомились в сентябре 1808 года (за год до официального развода Наполеона с бывшей на шесть лет его старше первой женой) в немецком Эрфурте, куда император французов пригласил Александра на «дипломатическое совещание», вошедшее в историю как Эрфуртский конгресс. Жозефина была женщиной многоопытной, толк в мужчинах знала, но русский царь с первого взгляда поразил ее своим, как бы сейчас сказали, классом. Французскую императрицу влекла та мощная, притягательная энергия, которая исходила от тридцатилетнего гиганта, прекрасно образованного, великолепно говорившего на разных языках, включая, естественно, французский. Таких породистых мужчин эта дама (она была старше Александра на четырнадцать лет), прошедшая огонь, воду и запоздалые медные трубы, еще не встречала.

Однажды после очередного бала, когда шампанское было уже выпито, все свечи в канделябрах сожжены и утомленные гости начали расходиться, он изящно предложил проводить ее до спальни. Жозефина расположилась на втором этаже дворца, выбранного для встречи двух императоров, в военном противоборстве которых безусловным победителем пока что выходил Наполеон. Перед самой дверью опочивальни царь взял ее руку и трепетно приложил к своему сердцу. Сквозь парадный мундир северного богатыря взволнованная женщина почувствовала резкие, учащенные удары. Словно завороженная, она толкнула дверь в альковные покои, которая неслышно отворилась...

Пробыл ли он у нее до полуночи или до самого утра, нам неведомо. Известно только, что уставший после напряженного дня триумфатор Аустерлица и Фридланда в это время спокойно — как всегда, полусидя-полулежа — храпел в своей спальне на другом конце длинного коридора. Корсиканец на свою голову и в тот раз не нарушил установленного им правила «раздельных спален», а Александр Павлович уже тогда начал приобретать привычку одерживать над Бонапартом верх... По свидетельству камердинера Наполеона Луи Констана Вери, «после первой интимной встречи Александра и Жозефины русский царь каждое утро приходил в спальню к императрице, и они подолгу беседовали с ним наедине, как старые знакомые».

Развод Наполеона с Жозефиной

В декабре 1809 года во Французской империи произошло важное событие — Наполеон развелся со своей супругой, Жозефиной де Богарне. Однако он настояли на том, чтобы Жозефина сохранила титул императрицы.

Наполеон женился на австрийской принцессе, которая родила ему сына. Жозефина, сохранившая титул императрицы, жила в подаренном ей дворце Мальмезон недалеко от Парижа. Её пышный двор продолжал оставаться одним из центров столичной светской жизни. Падение Империи мало отразилось на судьбе Жозефины. Монархи стран-победительниц подчеркивали своё уважение к ней.

Победа над Наполеоном. Париж

16 апреля 1814 года, когда русские войска уже заняли Париж, Александр I в сопровождении князя Александра Чернышева (выдающегося авантюриста, дипломата, разведчика) прибыл в Мальмезон, великолепную, некогда созданную Наполеоном для супруги и ее свиты резиденцию. Царь, не скрывавший ни от близких, ни от чужаков свое мнение о том, что «весь мир создан только для него», приехал в предместье французской столицы специально для встречи с Жозефиной, бывшей женой теперь уже бывшего императора французов.

— Я сгорал от нетерпения увидеть вас, мадам! С тех пор, как нахожусь во Франции, эта мысль не оставляла меня ни на минуту.

Встретившая его в картинной галерее у камина женщина была очень взволнована. Но, следуя правилам хорошего тона, заявила, что этот визит к ней в Мальмезон главы могущественнейшей из держав, вождя «бессмертной коалиции, стяжавшего славу умиротворителя вселенной», считает для себя великой честью.

— Я прибыл бы к вам раньше, — непринужденно пошутил гость, — но меня задержала храбрость ваших солдат.

Жозефина не знала, что эта фраза была одной из дежурных заготовок, которые русский царь (мастер пропаганды) когда-то приберег для французов.

Она рассмеялась и протянула императору руку, а тот ее медленно, не скрывая возбуждения, поцеловал. Потом прошли в гостиную, где хозяйка представила Александру свою дочь Гортензию и двух внуков...

При прощании с ним вручила ему камею, подарок от папы римского, преподнесенный ей в день коронации, и великолепную чашу со своим миниатюрным портретом. Столь трогательные отношения русского императора и разжалованной супруги Бонапарта очень не понравились бывшему наполеоновскому министру иностранных дел, долгие годы остававшемуся «серым кардиналом» французской политики Шарлю Морису Талейрану. О вояжах Александра в Мальмезон ему, естественно, тут же донесли. У влиятельного авантюриста, пройдохи, чье имя стало нарицательным, были свои планы на пребывание русского царя во Франции.

Ушла...

Дружба с российским императором косвенным образом стала причиной смерти Жозефины. Она простудилась во время прогулки с Александром I в конце мая 1814 года. Как оказалось, для не отличавшейся крепким здоровьем Жозефины эта прогулка была роковой. Она скончалась 29 мая 1814 года.

Пересиливая слабость, мадам де Богарне осталась в салоне — для беседы с русским монархом. После обеда ее дети играли на прекрасном газоне перед дворцом. Она тоже пыталась принять участие в игре, но силы вдруг ее оставили, Жозефина была вынуждена присесть. Изменение ее настроения не осталось незамеченным, женщину расспрашивали о самочувствии, и слышали в ответ уверения в том, что ей надо всего лишь немного отдохнуть. Вскоре после того, как гости удалились, бывшая первая дама Франции впала в пятичасовой летаргический сон, а после умерла. Присланные из столицы врачи поспешили диагностировать простудную болезнь.

В 1815 году российский император купил у детей Жозефины коллекцию живописи за гигантскую сумму — 940 тысяч франков золотом. Хотя вполне мог забрать ее в качестве военного трофея. Тем более, что в коллекции были не только картины, которые покупала Жозефина, но и те, что присылал ей Наполеон — как правило, захваченные во время походов.

Тем не менее, Александр I счел нужным заплатить — столь велико было его уважение к семье Жозефины Богарне.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/ZfdLFkglqB4A2Bv6

Как известно, битва под Аустерлицем закончилась полным разгромом русско-австрийской коалиции, как это помогло русской армии. Победа Наполеона не была случайностью. Просто великому полководцу противостояли талантливые русские генералы и храбрые солдаты и офицеры, которыми, к сожалению, руководило бездарное командование. Рассмотрим плюсы и минусы!

Войска

Кратко о сражении
Заняв позицию под Аустерлицем, Наполеон решил обмануть генералов русско-австрийской коалиции. Он решил увести часть войск с левого фланга, тем самым ослабив его. План французского полководца состоял в том, что коалиционные войска, увидев ослабленный фланг, захотят направить туда основные силы. Тогда конница и пехота одним сильным ударом прорвут центр противника, рассекут его пополам и легко расправятся с отрезанными друг от друга частями.

Штабные генералы русско-австрийской коалиции легко поддались на приманку, подготовленную Наполеоном. Не задумываясь о том, почему Наполеон ушел с левого фланга, они посчитали его маневр обычной осторожностью, если не сказать трусостью.

К утру войска Наполеона и коалиции расположились в следующем порядке. Левым флангом французов командовали маршалы Дани и Бернадотт, центром — маршал Сульт, правым флангом — маршал Даву. В резерве стояли гренадеры Бесьера, конники Мюрата и гренадеры Ундино.

У коалиционных войск левый фланг защищали русские солдаты под командованием генералов Дохтурова, Ланжерона и Пржбышевского под общим руководством генерала Буксгевдена. Центром, в котором стояли русские и австрийские полки, командовал Кутузов с подчиненными ему Милорадовичем и Коловратом. Правым флангом, где находились русские и австрийские войска, командовал Багратион.

Бой начался в 9 утра. Французы начали наступление по всему фронту, но самый сильный удар по центру союзников нанес маршал Сульт. Атака была настолько мощный, что через полчаса колонна русских войск перестала существовать.

Как сражались русские войска

Русские войска сопротивлялись до последнего по всему фронту. Кавалерия под командованием великого князя Константина атаковала французов с фланга так мощно, что те отступили. Но штаба союзных войск к тому времени уже не существовало, фланги были отрезаны французами, и в результате левый фланг попал в окружение, и почти все солдаты и офицеры вынуждены были сдаться.

План Наполеона успешно выполнялся, если бы не русские гвардейцы на правом фланге, которыми командовал Багратион — они успели развернуться и не только сдерживали французов, но и даже пытались перейти в наступление. Наполеону пришлось бросить туда свои резервы, чтобы заставить русских отступить. Русские солдаты отступили, понеся большие потери. Сульт занял центральный пункт боя — деревню Працен, и Наполеон перенес туда большую часть войск. Он видел, что цель сражения достигнута — войска коалиции рассечены на три части с потерей коммуникаций, и остается только их уничтожить.

В результате, оставшиеся русские войска были вынуждены отступать туда, куда их гнали французы — на подмерзшие осенние болота и озера. Некоторые пытались отступать дальше, по замерзшим водоемам, но Наполеон приказал артиллерии разбить ядрами хрупкий лед, и под Аустерлицем утонуло более 2 тысяч русских солдат. Так, полным разгромом союзной армии закончился бой под Аустерлицем.

Потери

В Аустерлицком сражении союзники потеряли 27 тыс. человек, из них русских — 21 тыс., 158 орудий (русских — 133), и 45 знамен (русских — 30). Потери французской стороны составили около 12 тыс. человек убитыми.

После Аустерлица

Состояние же русской армии после Аустерлица можно, без всякого преувеличения, охарактеризовать как катастрофическое. Только войска Багратиона и части гвардии сохранили при отступлении порядок и могли быть боеспособны на следующий день. Все, кто ранее входил в состав первых четырех колонн, не сдался и выбрался из Аустерлицкой мышеловки, больше напоминали толпу, чем армию. Все перемешалось, царил всеобщий беспорядок, ни о какой организации или дисциплине даже не шло и речи, каждый спасался, как мог. Люди, часто в одиночку или группами, просто убегали от грозившей опасности. Не было продовольствия, есть было нечего (русские солдаты перед атакой снимали ранцы, которые остались на поле боя), поэтому грабили лежавшие на пути следования деревни. Об этом свидетельствуют немногочисленные мемуаристы, запечатлевшие в своих воспоминаниях не только сражение, но и ужасное состояние армии при отступлении.

Планы союзников

Планы Франции

Карта Аустерлицкого сражения

Оба императора, российский и австрийский, как и большинство, бежали с поля боя. После краха призрачных иллюзий о мощи своей армии Александр I находился в тяжелом моральном состоянии. Император же Франц (для него это было не первое поражение от французов), видя, что все потеряно, счел за благо побыстрее договориться с Наполеоном и отправил к нему в ночь на 21 ноября (3 декабря) князя И. Лихтенштейна с предложением о перемирии и с обещанием быстро подписать мир. Кроме того, Франц поручил сообщить Наполеону о своем желании встретиться с ним у аванпостов, с чем французский император согласился. Несмотря на то что между двумя монархами, потерпевшими поражения, складывались прохладные отношения, император Франц решил нужным посоветоваться с Александром I, прежде чем отправиться на встречу с Наполеоном. Русский царь категорически отверг свое участие в переговорах, но они договорились, что австрийский император предложит заключить мир, поскольку его дальнейшая борьба с Францией стала невозможной, и будет настаивать на том, чтобы французы дали возможность беспрепятственно вывести русские войска с территории Австрии. Для русской армии это был в тот момент, учитывая ее весьма плачевное состояние, коренной вопрос.

После окончания сражения Наполеон должен был организовать эффективное преследование противника, тем более что в его распоряжении имелись дивизии, которые понесли минимальные потери, и к нему уже подошли свежие части, не участвовавшие в решающей битве. Но в победной эйфории маршал Мюрат, который традиционно возглавлял авангард Великой армии, сделал неверное предположение, что русские бегут по дороге на Ольмюц. Поэтому именно туда на преследование армии Кутузова отправилась кавалерия Мюрата и корпус Ланна. Им посчастливилось захватить значительное количество обозов, но остатки русской армии обнаружить не удалось. Лишь на следующий день 21 ноября (3 декабря) французы более точно установили, что русские отступают в Венгрию по дороге на Гединг. Поэтому, не теряя времени, для преследования в этом направлении был послан маршал Даву, находившийся ближе всех к этой дороге и усиленный свежей дивизией генерала Ш.Э. Гюдена. Этот знаменитый маршал имел все шансы настигнуть отступающую в полном беспорядке армию союзников (если не сказать, бегущую) и отрезать ей пути к отступлению. Уже 22 ноября (4 декабря) его дивизии вышли к Гедингу. Даву был полон решимости довершить полный разгром союзников. Но он получил собственноручные записки от Александра I, а потом и Кутузова, что австрийский император встречается с Наполеоном и будет заключено перемирие. И действительно, в это время состоялась двухчасовая беседа Наполеона и Франца, после чего перемирие было заключено, по условиям которого русские войска должны были покинуть Австрию в течение месяца. 23 ноября (5 декабря) к императору Александру I был послан все тот же генерал Савари, чтобы узнать мнение российского монарха на этот счет, который был более чем удовлетворен подписанным соглашением и гарантировал его выполнение с русской стороны. После этого он прибыл к Даву с приказом Наполеона прекратить преследование русских. Перемирие фактически спасло русские войска от дальнейших неприятностей, и, возможно, от пленения остатков уже недееспособной армии. Зная характер Даву, недаром его прозвали «железным маршалом» за его манеру цепляться в противника мертвой хваткой, такого исхода событий вполне можно было ожидать.

В этот момент русские войска остановились для того, чтобы хоть как то перевести дух и попытаться организовать роты, батальоны, полки. Для этого нужно было перейти через узкий мост р. Марх и встать за Гедингом. Но тут опять вмешался Вейротер и приказал всем оставаться на правом берегу реки. В случае атаки французов русских войск, находившихся в плачевном состоянии, последствия были вполне предсказуемые. Позицию, выбранную Вейротером, генерал Ланжерон назвал «верхом безумия», он вообще считал: «новое распоряжение этого генерала в столь критических обстоятельствах окончательно убедило многих из нас, что он хотел докончить свою работу и предать нас французам». Вскоре Кутузов отменил это решение, да и Вейротеру российский император отказал в доверии, правда, несколько поздно. Официально соглашение о перемирии было подписано 24 ноября (6 декабря) и русские войска через Венгрию направились в Россию и затем покинули территорию Австрийской империи.

Наполеон. В 1805 году Наполеон был уже другим. Он больше не искал расположения простых людей. Теперь он сам был монархом и плоды Аустерлица он пустил на создание новых монархий и правителей.  Он создал (и существенно расширил во владениях) 3 германских государства, но подчинил их себе.

Аустерлиц завершил третью коалицию против Франции. Уже 4 декабря (то есть на второй день после поражения союзников) австрийским император Франц лично явился к Наполеону для обсуждения условий мира между странами. Александр 1 также начал искать мира. Франция вновь доказала свое главенство на континенте.

Во Франции победа под Аустерлицем также привела к росту шовинизма и милитаризма. Пресса заявляла, с подачи императора Наполеона, что «Сражение при Аустерлице будет всегда памятно в истории великой нации». Пропагандисты быстро включились в процесс конструирования героизации «французского Гая Цезаря», заявляя, что «Солнце Аустерлица» будет вечно сиять над Францией. Чуть позже в газетах станут обыгрываться сюжеты с русскими варварами на зарплате у англичан, которые вечно гадят великим французам.

Довольно быстро победа под Аустерлицем стала обрастать всевозможными ритуалами, над которыми очень сильно потрудилась католическая церковь. Уже в 1807 году от ритуалов поминовения жертв сражения французские власти перешли к героизации самого Наполеона.

В этом храме Империи мы вспоминаем годовщину коронации и великую победу при Аустерлице Наполеона, который подобен Богу. Мы слышим эти звуки — это приветствия, идущие со всех уголков Французской империи, — провозглашали католические клирики во время одной из парижских месс в годовщину сражения.

Французскому «богоравному герою» в честь его победы возводились триумфальные арки и колонны. Получалась занятная оппозиция. В России Наполеона чем дальше, тем больше официальные круги считали Антихристом и самозванцем. В то же время во Франции он получил статус бога и нового мессии. Рано или поздно все эти религиозные нарративы должны были сойтись на полях сражений. Что и произойдет в 1812 году, окончившись для Наполеона окончательным поражением в 1815 году.

Александр I и позитивное отношение. Поражение под Аустерлицем имело весьма неожиданное воздействие на русское общество. Внезапно все полюбили царя. Московские мещане умудрились за несколько дней выпить всё имеющееся в городе шампанское, которое даже увеличилось в цене из-за дефицита. За фасадом странного празднования поражения под Аустерлицем стояло нечего другое — дворяне, купцы и мещане радовались возвращению милитаристской внешней политики. Она сулила деньги и престиж, вот за это и пили.

9 декабря в 4 часа утра Александр I въехал в Петербург и остановился у Казанского собора.

Всё устремилось туда со всех ног. Он был так сжат со всех сторон, что не мог двинуться с места. Все пали на колени и целовали ему ноги и руки. Радость напоминала исступлённый восторг. Этот государь, столь заслуженно обожаемый, плакал от умиления и заверял, что это мгновение восполняет ему все огорчения, которые он испытал, и что он всей душой согласен страдать ещё больше, чтобы только снова видеть столь приятные его сердцу свидетельства, — напишет один из очевидцев об этой встрече подданных и императора.

С этого момента риторика российской прессы и при дворе начинает стремительно меняться. Общее благо Европы уступает место шовинизму, борьбе до конца за славу империи и тому подобному. Вопреки советам Адама Чарторижского, Александр I намеревается продолжать войну с Францией. Граф Павел Строганов, союзник князя и член Негласного комитета, в декабре 1805 года писал тому из Берлина о желательности «заключить внезапный союз с Бонапартом и вместе есть пирожные». Не получилось. На союз с Францией российский император не шёл, опасаясь, что на фоне раздуваемых двором, им самим, партией войны и шовинистско-милитаристской общественностью это приведёт его прямой дорогой к судьбе Павла I.

Причины поражения

Как военачальник Наполеон оказался на голову выше своих противников при решении как стратегических, так и тактических задач, поскольку ему никто (включая круг его соратников) не мог помешать в исполнении разработанных планов. Для достижения победы он выбирал самый прямой путь, основываясь на собственной интуиции и мыслях. В то же время его окружали инициативные помощники и исполнители, имевшие огромный боевой опыт и на которых он мог положиться при реализации задуманных идей. Им была создана передовая по тем временам система военного управления, четкая организационная структура армии, усовершенствованы тактические формы ведения боевых действий, а в наследство от революции получен массовый человеческий материал, из которого ковались овеянные славой наполеоновские ветераны, солдаты?ворчуны, благодаря которым в конечном счете и достигались изумительные победы в начале ХIХ в.

Подводя итоги, можно назвать, не рассматривая в данном случае личностный фактор (действий Александра I, М.И. Кутузова и других представителей генералитета), несколько главных причин поражения при Аустерлице, вытекающих из предвоенного состояния русской армии и отсутствия (по сравнению с французами) у войск боевого опыта:

1) приверженность и слепое следование устарелым и застывшим формам прусской линейной тактики;

2) чрезмерное увлечение «фронтовой» службой и слабая боевая подготовка войск;

3) фактическое отсутствие на тот период организационной структуры полевых войск в боевых условиях;

4) явно неудовлетворительное состояние, а иначе и фактическое отсутствие хорошо отлаженной системы штабного управления.

Нигде за ошибки (а их оказалось слишком много) не приходится расплачиваться так дорого, как на войне, ибо за причинами неизбежно следуют жесткие последствия.

Кто же ответил за допущенные промахи? Высшее командование? Ведь, по сути, виновниками являлись высшие лица, допустившие сражение и так бездарно организовавшие войска и столь же бездарно действовавшие. Ничуть не бывало. В результате Кутузов был награжден орденом Св. Владимира 1-й степени (один из высших орденов империи), а одна из его дочерей (Дарья) получила фрейлинский вензель. Сам же Александр I отказался получить от Георгиевской думы орден Св. Георгия 1-го класса (мол, не заслужил высшую полководческую награду – «разделял с войсками опасность, но не командовал ими») и лишь милостиво нашел приличным принять (разрешил вручить ему) орден Св. Георгия 4-го класса (всего лишь как простому участнику битвы), а затем носил его всю оставшуюся жизнь. Багратион, действительно за умелое руководство войсками, был отмечен орденом Св. Георгия 2-го класса, великий князь Константин, Милорадович, Витгенштейн и еще десять военачальников (из них пять генерал-адъютантов) получили третий класс этого ордена, а тридцать два штаб– и обер-офицеров (из них половина служила в гвардии) были награждены орденом Св. Георгия 4-го класса. Все гвардейские офицеры (без исключения) за участие в Аустерлицкой битве оказались награжденными орденами, а нижним чинам гвардии раздали по рублю на человека. В общем, все понятно – армия воевала, отличившихся надо награждать и поощрять, а гвардию особенно, не говоря уже о генерал-адъютантах. Но если читать тогдашние газеты и реляции русских военачальников о событиях 2 декабря 1805 г., то с огромным трудом можно узнать, что русские войска под их командованием потерпели сокрушительное поражение, потери французов на бумаге выглядели куда внушительнее русских, ну а в героизме русских полков в тот день просто не приходилось даже сомневаться.

Общественное мнение возложило всю вину за Аустерлицкий погром на австрийцев, и его негодование против них не знало пределов. Справедливости ради отметим, что от публики скрывали долгое время масштабы катастрофы и правдивую информацию о происшедшем (газетам и тогда верить было нельзя), хотя версия «австрийской измены» не могла получить официального характера. Козлами отпущения за 1805 г. в российской армии сделали генералов с иностранными фамилиями. Вернувшийся из плена в 1807 г. командующий третьей колонны генерал Пржибышевский попал под следствие и по решению Государственного совета в 1810 г. был разжалован на месяц в рядовые и затем отставлен от службы, да командующий второй колонной генерал Ланжерон был, как он написал в своих мемуарах, задержан по службе в прохождении в чинах (на самом деле из?за нелестного отзыва о нем Буксгевдена). Император приказал составить две реляции о проигранной битве (одну для публикования, другую только для него), а также, по видимому, устно дал указание Кутузову «узнать беспристрастную истину относительно до деяний тех высших и нижних чинов, кои в день Аустерлицкого сражения покрыли себя бесславием». Но главнокомандующий, как человек заинтересованный в первую очередь в том, чтоб его не обвинили паче чаяния, особо не доискивался до причин, лишь представил списки тех, кто отлучился «от своих команд» под видом легких ранений. В результате из высших чинов по решению суда разжаловали в рядовые генерал-майора И.А. Лошакова за оставление поля боя и самовольную отлучку от полка в день сражения (в 1811 г. восстановлен в чине). Всем офицерам Новгородского мушкетерского полка было приказано носить шпаги без темляков, всем нижним чинам полка не иметь тесаков, к сроку их службы прибавлялось пять лет, а вскоре полк был расформирован.

Хороший итог для России

Французы, которые одержали такую успешную победу, оказались в положении, в котором нелегко можно было догнать противника и закрепить свою победу, чтобы их полностью уничтожить. Например, они не стали преследовать тех, кто все-таки прошел через Сачанские пруды, где глубина была не выше груди человека. Поэтому те, кто прошел воду, легко и спокойно могли отступать. Поэтому, хотя Наполеон и одержал победу, но главной цели –массового уничтожения противника, он не достиг.
Но все-таки значение Аустерлицкого сражения, как самого выдающегося, велико и является ярким примером военного дела. Наполеон смог одним простым манером достичь победы, рассчитав правильно и время, и место, опираясь на непродуманность командования армии воинов-союзников.

Россия продолжила войну с Францией в другом союзе, участниками которого, помимо Российской империи, стали следующие страны:

Пруссия;

Британская империя;

Швеция;

Саксония.

Последнее серьезное поражение русская армия потерпела в далеком 1700 году под Нарвой, после чего последовала череда громких побед. В общественном сознании закрепилась мысль о несокрушимости имперских войск, однако Наполеон заставил многих усомниться в этом. После поражения, которое потерпела объединенная армия на всех направлениях, основная часть войска сумела организовать грамотное отступление, забрав с собой бо́льшую часть огнестрельного оружия. Таким образом, битва под Аустерлицем, в отличие от знаменитого сражения при Ватерлоо, не закончилась крахом проигравшей стороны.

Философ, политик, дипломат Жозеф-Мари де Местр: «…Доблестный Кутузов проиграл Аустерлицкую баталию; на самом же деле… он не проиграл ее, а дал проиграть. Когда Император решил сражаться противу всех правил военного искусства, Кутузов пришел накануне ночью к обер-гофмейстеру графу Толстому и сказал: «Граф, вы близки к государю, прошу вас, помешайте ему дать сражение, мы непременно будем биты». Но обер-гофмейстер почти послал его к черту: «Я занимаюсь рисом и пулярками, а война — дело ваше». Оба поостереглись открыть глаза Императору. Для сего они были слишком хорошие подданные».

Профессор Троицкий пишет:
Наполеон не хотел этой войны. С момента своего прихода к власти он стремился к миру и союзу с Россией. Ни в 1805-м, ни в 1806-1807 гг. он не поднимал меч против нее первым.
Теперь же воевать с Россией было для него еще труднее и опаснее. С 1808 г. он мог вести новую войну как бы одной рукой; другая была занята в Испании, отвлекавшей на себя до 400 тыс. его солдат. Учитывал он и пространства России, равные почти 50 Испаниям, тяготы ее климата, бездорожья, социальной отсталости (крепостных крестьян он прямо называл "рабами"). Уже перед отъездом в поход на Россию Наполеон признался своему министру полиции Р. Савари: "Тот, кто освободил бы меня от этой войны, оказал бы мне большую услугу". [Троицкий. Фельмаршал Кутузов].
Мы привыкли слышать, что после завоевания Европы Наполеон стал мечтать о завоевании всего мира. Цифры вроде подтверждают это.
С начала 1810 г. Наполеон развернул подготовку к войне с Россией. Военный бюджет Франции рос таким образом: 1810 г. - 389 млн франков, 1811 г. - 506 млн, 1812 г. - 556 млн. К концу 1811 г. общая численность ее войск, разбросанных по всей Европе, достигала 986,5 тыс. человек. Около половины из них готовились к нашествию на Россию. [Троицкий. Фельдмаршал Кутузов].

Вопреки своему нежеланию, подготовка к войне с Россией налицо. Мобилизована почти миллионная армия. А что же в мирно спящей России?
Гонку вооружений Россия начала одновременно с Францией.
1 февраля 1810 г. вместо А.А. Аракчеева Александр I назначил военным министром менее симпатичного ему, но более компетентного М. Б. Барклая-де-Толли. Именно Барклай возглавил всю подготовку к войне. С 1810 г. резко пошла вверх кривая военных расходов России: 1807 г. - 43 млн руб., 1808 - 53 млн, 1809 - 64,7 млн, 1810 - 92 млн, 1811 г. - 113,7 млн руб. руб. только на сухопутные войска. Так же быстро росла и численность войск. "Армия усилилась почти вдвое", - писал позже Барклай о 1810-1812 гг. К 1812 г. он довел численный состав вооруженных сил, включая занятых в войнах с Ираном и Турцией, до 975 тыс. человек. [Троицкий. Фельмаршал Кутузов].

Вот тебе и раз. Мы со школьной скамьи привыкли слышать, что Наполеон имел подавляющее численное превосходство, а выясняется, что превосходство это совсем мизерное: 986,5 тыс. против 975 тыс. Ах, ну да, русские силы включают войска занятые в войнах с Ираном и Турцией. Но 16(28) мая 1812 года с Турцией подписан Бухарестский мир, что высвобождает русские силы с Дуная. Русско-иранская война не закончилась, но велики ли силы, задействованные в той войне? Русская Википедия дает нам цифру: 10 тыс. человек. Английская: 48,000 troops, 21,000 irregular cavalry. Даже максимальная, английская цифра не шибко уменьшает количество незадействованных российских войск: 975-48-21=906 тыс.

А у Наполеона? А у Наполеона имеется ещё один фронт - испанский. В Испании, как мы уже узнали у проф.Троицкого, задействована 400-тысячная французская армия. То есть свободных сил у Наполеона 986-400=586 тыс. человек, в полтора раза меньше, чем у Александра.
Но может Наполеон мог таки задействовать и войска из Испании? Увы, война там не прекращалась, а наоборот, усиливалась. И не только партизанская герилья, но и действовала регулярная англо-португальская армия. Во главе её ни кто иной, как герцог Веллингтон, будущий победитель Наполеона, поставивший жирную точку в его военной карьере в 1815 году. Французы в Испании терпят поражения за поражениями. В январе 1812 года Веллингтон захватил Сьюдад-Родриго, а 16 марта сильную крепость Бадахос. Уже после начала вторжения в Россию, 22 июля Веллингтон разгромил французскую армию при Саламанке и 12 августа 1812 г. победоносно вошел в Мадрид. Да ни то что, перебрасывать войска из Испании нельзя, а наоборот, в Испанию требовалось перебрасывать резервы. Особенно учитывая, что путь до Парижа от Мадрида гораздо короче, чем от Москвы.

И вот, имея один фронт, на котором задействовано чуть ли не половина войск империи, но несмотря на это, все трещит по швам, выдающийся стратегический гений решает открыть ещё один фронт. Если это не самоубийство, то что это!
А могли ли в российских штабах предполагать подобное! Конечно нет, Наполеона никто сумасшедшим не считал. Соображения, представленные Пфулем, начинаются со слов: Наполеон пожелает воевать с Россией только тогда, когда закончит дела с Испанией [цит. по Соколов. Битва двух империй].
Но был ли иной выход у Наполеона? Перебросить подавляющие силы в Испанию означало ослабить свой Восточный фронт как раз в канун русского вторжения. Может этого и ждет Александр, накапливая силы и уже потирая руки в предвкушении победоносного похода. Так что выход был единственный, пусть и фантастический. Пользуясь временным превосходством в силах нанести внезапный удар по русской армии до того, как она завершит развертывание, до того как подойдет армия с Дуная и резервные войска из тыла. Ни о каких планах завоевания России Наполеон не помышлял, и похода на Москву в его плане не было. Он хотел разгромить нависшую словно дамоклов меч над его империей армию, обезопасить свою империю с востока и заключить мир. Нищие русские территории ему были не нужны. Даже Польшу он восстанавливать не собирался, хот я и обещал это полякам с целью привлечения на свою сторону.
Наполеон опередил Александра в развертывании войск, поэтому имел на первых порах превосходство в силах, и имел все шансы разбить противника. Однако русские не приняли боя. И случилось то, что случилось.

У границ России

Русский император Александр I предвидел скорую войну и готовился к ней с редкостным усердием. Численность армии к 1812 году выросла в полтора раза. Были проведены важные военные реформы, улучшившие военную организацию и увеличившие боеспособность войска. Русские штабные офицеры полагали, что надо не просто готовиться к конфликту. Возможно, стоит первыми нанести удар по союзнику Франции — Польше.

В это же время Бонапарт стягивал войска к восточной границе, рассчитывая в одной стремительной кампании разбить русскую армию. Для войны в России были привлечены значительные контингенты союзных войск. В составе Великой армии сформировали пять новых корпусов. Перед вторжением Наполеон собрал под своим командованием полумиллионную группировку — военную силу, какой ещё не видела история. - Но это ему не помогло, Россия была уже готова к войне с Наполеоном.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/ZUdBZ4bTliU1imVe

Ветераны помнили его заботу. Когда «костлявая» постучала в дверь к Наполеону, то, сразу после сына, он подумал о них, составляя завещание. Распоряжение капиталом было поручено генералам Лефевру-Дэнуэтту, Камбронну, Лальману, Эмери, Буано и Ларрею.

Вознаграждение раненым при Ватерлоо и офицерам и солдатам "Эльбского" батальона, 100 тыс. франков «распределить между изгнанниками, бродящими по чужим странам», 200 тыс. франков – увечным военнослужащими, сражавшимися при Линьи и Ватерлоо. Вдвое больше получит гвардия, вчетверо солдаты с Эльбы.»

«300 тыс. франков раздать офицерам и солдатам батальона моей гвардии с острова Эльба, оставшимся в живых, или их вдовам и детям. Увечные или тяжело раненые получат вдвое…»

Старые солдаты достали из шкафов поеденные молью мундиры. Самых бедных одел за свой счёт бывший наполеоновский генерал Шарль Жозеф де Флао. Разбитые, спотыкающиеся, покалеченные в десятках сражений, подволакивающие ноги ветераны молча встали за катафалком.

Толпа замечает их и приветствует – мамелюки, моряки гвардии, польские уланы, гвардейские гренадеры и егеря. У всех в петлицах лавровые листья, взятые из венков, окружавших гроб императора. Старые солдаты прибыли из Бельгии, Германии, Италии… Под гром пушечных орудий они идут по Елисейским Полям в окружении трёхцветных знамён и орлов. Они знали, что Он вернётся…

В Доме инвалидов траурный кортеж встречает управитель - старый солдат маршал Империи Бон-Адриен Жанно де Монси, начинавший службу ещё в волонтёрских батальонах Республики, армия, Национальная гвардия – одним словом, весь Париж.

Останки императора упокоились в Доме инвалидов. Саркофаг из красного кварцито-песчаника работы французского архитектора Луи Висконти располагается в крипте собора. Вход в крипту охраняют две бронзовые фигуры, удерживающие скипетр, императорскую корону и державу. Гробницу окружают 10 мраморных барельефов, рассказывающих о государственных деяниях Наполеона и 12 статуй работы скульптора Жана Жака Прадье, посвящённых его военным кампаниям.

В 1873 г. механиком Ипполитом Форестье де Валином были сконструированы необычный замок и комплект ключей от гробницы Наполеона. Стержень ключа и поворотный шпиндель замка имеют форму креста Почётного легиона, а язычок ключа представляет собой монограмму «N».

15 августа 1841 г. под руководством генерала Корбино бывшие моряки гвардии увенчивают в Булони 50-метровую колонну статуей Наполеона работы скульптора Бозио. В 1845 г. первый лейтенант 1-го полка пеших гренадеров Старой гвардии Нуазо в своём родном городе Фиксене (под Дижоном) на собственные деньги устанавливает Наполеону бронзовый монумент работы известного скульптора Рюда. Надпись на памятнике гласит: «Наполеону – Нуазо, гренадер острова Эльба и Рюд, скульптор». После смерти, по завещанию гвардейца, его похоронят стоя, рядом с памятником, чтобы он мог вечно охранять своего обожаемого императора.

В 1857 г. пережившие фантастическую эпопею на суше и на море солдаты, матросы и офицеры получают из рук Его племянника Наполеона III медаль «Святой Елены», как воспоминание о том, что «его последняя мысль» была о товарищах по оружию.

Они были ещё лихими… Каждый год 15 августа и 2 декабря старые конные егеря встречались у Вандомской колонны. Среди них особо выделялись два трубача с малиновыми ментиками через плечо, которые играли «приветствие императору».

Последних ветеранов Наполеона – человек двадцать, видели в конце существования Второй Империи марширующими вокруг колонны: старый барабанщик пеших гренадеров в мундире, ставшем для него слишком широким, выбивал «Гренадерку». Затем они отправлялись к могиле императора, разговаривали с инвалидами и вместе пропускали по стаканчику, как в Его времена…