Серия «Девяностые»

Впрочем, в другом тексте на Пикабу я уже рассказывал, что меня туда чуть ли не палкой загнали, собственно отчего я и учился из-под палки. Что интересно, как лучшего ученика группы меня частенько отправляли проверять отстающих. Иногда учителя реально верили, что действительно приходят к ним такие дубы, которые не понимают самой сути изложенного на парах.

Но, поверьте, это не так! Просто реально бывает сложно человеку говорить по-русски. В этом вся проблема. Обычно я подходил к такому отстающему студенту и говорил: «Говори, как можешь». И он говорил на своём родном - на матерном - языке. И всё у него получалось достаточно складно и ладно. Он в принципе понимал, о чём речь, но ему было очень сложно это всё озвучить. Иногда кому-то просто лексикона не хватало - они даже не знали такое слово "лексикон"!

Особенно трудно было учиться студентам, которые приехали из тех сёл, в которых в котором кроме матерного говорят на родном для них языке, татарском или мордовском, например. Поверьте, матерный для них - это тоже основной язык. Им ещё предки объяснили, что какие-то высшие силы ругаться не будут, если они будут материться по-русски. Но вот если они будут по-мордовски или по-татарски костерить, вот за это тгда эти самые небнсные силы их точно покарают.

А вы представьте, как тяжело такому среднестатистическому россиянину уже в зрелом возрасте, когда он пришёл куда-то работать? Вот как ему находить общий язык с коллективом или начальником? Ему повезёт, если все вокруг такие же, как он. Тогда он будет и блат, и сват. Начальник путь по плечу его будет хлопать, и будут они вместе дружно говорить на матерном.

А вот представьте, если начальник не столь успешно изучал этот матерный язык в детстве. Может, этот начальник, как и я, ходил в библиотеку. Я так вообще бегал в несколько библиотек города одновременно. В таком случае ох как и трудно будет найти им общий язык. Тогда такой среднестатистический россиянин будет мять шапку в руках, тупо смотреть в пол кабинета такого начальника и при помощи междометий пытаться выразить собственные слова. Что сделает начальник? Махнёт рукой и скажет: «Да иди ты куда хочешь!». Тогда такой среднестатистический россиянин опустит голову и выполнит указание - пойдёт куда подальше.

Однако, если роли поменяются местами, и человек, который не знаком с разговорной формой матерной речи, окажется в коллективе таких среднестатистических россиян, то поверьте, они его тупо затролят. Каждый день он будет приходить домой, хвататься за голову и говорить: «Это п\*\*\*\*\* какой-то. Куда же я попал?»

Я сам до 20 лет ходил в одежде деда. И что я буду разбрызгивать сопли, уверяя что всё произошло во благо страны, в которой я живу? В провинции в некоторых городках асфальт появился после советских времён буквально пару лет назад. А сколько народу свалили на заработки и не вернулись?

Ведь тысячами сокращали людей или изредка отправляли в так называемые вынужденные отпуска. А иногда задержки зарплаты были месяцами. И чтобы как-то прокормиться, рабочие набирали хлеба в заводских буфетах, а после смены ходили его продавать. Почему-то до развала СССР такого не было.

Безработица зашкаливала, потому у многих отцы становились либо алкашами, либо предпринимателями. Вот мой отец был мужик мозговитый, он предпочел открыть автолавку. Схема была простая: закупал хавки и ездил торговать к себе на родину.

Уже тогда, в девяностые, в сёлах были три категории населения. Первые две - это те кого любят показывать в современных ток-шоу или низкопробных сериалах, алкаши и старухи. А были ещё и мёртвые души. То есть люди, которые существовали в сёлах лишь по документам, а на деле жили и работали за пределами своего райцентра, причём иногда годами, если не десятилетиями.

Выбрал это село отец не случайно. Вот как я понимаю, была у него какая-то идея фикс, что-то доказать своему отцу. Причём батёк его вообще не воспитывал, у него была уже другая семья, там даже внуки старше меня. Но для чего-то отцу хотелось наладить с ним отношения, которых по сути не было.

И вот когда мне исполнилось 14, он и меня решил познакомить с биологическим дедом. А я дедом называл совсем другого человека, который был мужем сестры моей бабушки. Никто меня не заставлял и не принуждал к этому, но просто это был человек с которым я больше проводил времени.

Мне такое путешествие было по кайфу: во времена якобы плохого СССР мы периодически отдыхали в каких-то домах отдыха, санаториях, даже в Крым выбирались. Теперь лето было мукой. Всё развлечение - это чердак, подвал и улица, всё. Единственное, можно было за козами вокруг ПТУ побегать.

И вот однажды мы прибыли в дом биологического деда. Я его представлял иначе. Меня наобнимали, нацеловали, накормили и предложили остаться недельку. Я согласился. Для меня же это вообще был практически Диснейленд. Жену деда биологического я сразу стал звать бабушкой.

Но я на других понятиях рос, думал везде так: одна бабка у меня за вдовца замуж вышла, воспитывала его детей как собственных. Вторую бабушку я не знал, чуть не с рождения её сестру звал бабулей. Причём эта двоюродная бабушка однажды взяла на воспитание внука своего мужа от первого брака.

И вот короче, дни в деревне для меня были самые счастливые, самые светлые воспоминания о девяностых. Помню, там гостила куча родственников, дети и внуки моего биологического деда. Дядька там у меня оказался очень классный, Он даже как-то приезжал, когда я ещё мелкий был, водил меня в кафешку и купил какой-то пестик.

Планы у отца были наполеоновские. Он вообще хотел там сельское хозяйство поднять. Колхозы как раз умирать начали, поля зарастать. А он загнался развитием свиноводства. Никак не мог смириться с тем, что передать это всё некому. Мне вообще это сельское хозяйство было как-то пофигу.

У меня какие-то творческие думки, биологический дед мне дал волю, я мог там хоть на чердак залезть, хоть в бочку на огороде. Но главное облазил все пролески вокруг посёлка. Залезу на пригорок и наблюдаю. Неудивительно, что по приезду я целый сборник рассказов накатал.

Ну а потом отец, как тогда обычно бывало, разорился, какой-то форс-мажор вышел с налоговой, и его мечты о свиноводстве так и не сбылись. И как многие отцы он просто тупо сидел дома, а зимой развлекался тем, что соскрябовал иней с окна, пластиковых тогда ещё не было.

А я же ждал вестей от дед биологического. Я тогда реально не понимал, что такого никогда не было и уже не будет. Уж года через четыре примерно я ездил к нему. И не сразу догнал, что в принципе мне позволяется находиться там во время отсутствия его родственников. А мне так хотелось их видеть.

Ближе к нулевым отец ещё какую-то тему сумел поднять, правда, ненадолго. Мотался за тысячи вёрст, Но специально проезжал по дороге на свою родину, навещая своего отца И вот в этот момент мы опять стали родниться.

Я как ненормальный звонил, письма какие-то писал. Даже ждал деда этого. Ну а потом произошли некоторые события, о которых не стоит чесать языком на Пикабу. И отношения с такими родственниками постепенно сошли на нет. Впрочем, так всегда и было.

Ну а потом пришло время, когда в принципе ездить туда уже было не к кому. А уж тем более незачем. Насколько знаю, произошло в этом селе какое-то чудо: в целом районе аж газ провели. Так что дым над трубами не увидишь.

Вот только когда какие-нибудь знакомые приезжали с тех краёв к нам, по делам или за покупками, то отчего-то нас, и так-то сводивших концы с концами, считали чуть ли не миллионерами...

И вот за эти доклады и переводы у меня постоянно пятёрки были. А как только обычные программы, простенькое что, обязательно в тройки вляпаюсь. Точные науки, правда, не давались. Я даже думал, что я тупой.

Но тут одногруппники за мной аж бегали. Оставят их после уроков оценки исправлять , так за мной аж в раздевалку бегут. Меня это даже удивляло. Да вы, говорю, в физико-математическом классе учились, а спрашиваете у меня.

А они так хорошо учились, что даже не знали по какой формуле дискриминанта искать. Надо признаться, учиться там было легко. Списывали у меня все кому не лень. Учителя оставляли меня даже задания проверять. После уроков я тоже оставался, четвёрки на пятёрки исправлял.

Ну вот сам коллектив, мягко сказать, подбешивал. Утром все разговоры начинались на тему кто как ночью набухался и с каким районом махаться ходил. В день получения степухи приходили какие-то обдолбаши и окружали вход чуть ли не в радиусе километра вот как зомбаки. Поэтому, чтобы не обшманяли, все бежали толпой на остановку и старались первыми запрыгнуть в автобус.

Учебная программа сама по себе легкотня. Но многим она казалась чересчур сложной, поэтому большинство считали, что их грузят. А ещё не нравились всем контроль и дисциплина. В то время это ещё присутствовало. Уже на 1 сентября кто-то сваливать начал, а за прогулы родителей вызывали.

Поэтому на перемене только и слышалось: вот в школе подойдёшь, скажешь живот болит и тебя домой отпускают. А тут объяснительную писать надо. А большие перемены по часу были, в это время обычно все ходили похмеляться.

Примерно через месяц выяснилось, что я в группе младше всех. Потому что кого-то на второй год оставляли, кто-то не ходил в школу лет несколько, потом перед армией решил поучиться. А ещё, выяснил, что можно просто довести учителя, чтобы он выгнал и не ходить хоть месяц.

А потом даже директор этого самого учителя приведёт к тебе домой и заставит перед тобой извиняться. Там можно пару недельку походить в школу и вновь провести такой эксперимент. У меня, когда в обычной школе учился, даже в голове такого не было.

Первый год мы учились только по школьной программе, десятый и одиннадцатый класс за год проходили. Уроки литературы я обожал, это моя болезнь. Поставят нам две-три пары, и я счастлив. За то что один из немногих, кто в группе был способен был прочитать романы классиков, ставили пятёрки .

Да блин, длинное получилось предисловие. Короче, на родительских собраниях принято было меня только одного хвалить. Все родственники были довольны, решили, что умное дело сделали и дали мне путёвку в жизнь. Но тут у меня появился бзик: меня стали в газетах публиковать, и такая учёба мне была уже неинтересна.

Опять никто не знал что со мной делать. И и вот тут пошли слухи, что какой-то экстрасенс к нам в город ездит. Чудеса потом происходят. И вот мы всей семьёй отправились на приём. Принимала она в комнатушке местного дома культуры. Дама это была здоровая такая, с декольте чуть ли не до пупка.

Ну и рядом с ней какие-то клоуны крутились. Заходить к ней можно было строго по одному. Сразу она считала прошлое моих родителей. В точку попала. Со мной было сложнее. Родители ей жалуются: учится на пятёрки, а учиться не хочет, вот не знаем что с ним делать, дебилом малолетним.

Велела оставить меня одного. Начала разговаривать. А я уши развесил, наконец-то, увидел взрослого, которому есть дело до меня и моих проблем. Объясняю ей, что я в принципе учиться хочу, но в Москве в институте.

И вот тут на неё прозрение нашло, она мне предсказала, что это моя судьба, что я в литературном институте буду учиться, что там какую-то девушку встречу, и всё у нас там хорошо будет. По ходу я и поверил, потому что об этом именно мечтал.

Ну а дальше ходили к ней на сеансы. Что интересно, она даже справку о посещении давала, которую я представлял классухе своей, за счёт чего мне не засчитывались прогулы.

Сеансы какие? Ну вот рассаживали нас в кинозале через одного. Следующий ряд пустой. Включали музыку, и мы спали. И во время этого марафона желаний экстасенша ходила сзади нас и водила руками над головой каждого. А ещё какую-то воду заставляла пить заряженную. Фотки просила приносить.

Именно в тот момент не исполнилось 16 лет, тогда в это время давали паспорт. И вот после такого сеанса я пошёл фоткаться. Вышел реально как какой-то торчок. Пришлось заново щёлкаться. Потом сеансы закончились, и она уехала.

А я уже вбил в голову, что буду бросать учиться. Хоть и несовершеннолетний был, мне без проблем отдали документы. Классуха только поржала над моими желаниями - мало ли какие чудики сюда приходят. По итогу я чуть не остался вообще без среднего образования.

Потом дома начались какие-то проблемы, о которых тут писал. И вообще всё стало хуже и хуже. И я внутренне изменился, какой-то злой и раздражительный стал. И на самом деле, не знаю верить или нет, но это игры какие-то с нечистыми силами. После этого необъяснимое что-то внутри тебя самого происходит. Темнота какая-то появляется. Чернота.

Самый прикольное, через год я приходил к этой экстрасенше, интервью брал для местной газеты. Я тогда внештатным корреспондентом был во всех газетах города, но в нормальную школу вернуться мне так никто и не помог. Она меня вспомнила, удивилась, почему я ещё не в Москве, ведь она видела меня там во время своего озарения.

Она ещё не один десяток лет ездила к нам в город. Рассказывай, что она даже заморочила голову местной сумасшедшей. Была у нас одна такая чудачка, которая называла себя блаженной. А после посещение сеансов возомнила себя пророчицей. Потом экстрасеншу зашугали православные активисты, которые с табличками выстроились у входа гостиницы, где она со своими помощниками снимала апартаменты. Жизнь тогдашних одногруппников мало у кого сложилась: кого-то потом с дырой в башке в лесу нашли, кто-то в алкотур отправился, кто-то батрачит грузчиком. Самое прикольное, через год я приходил к этой экстрасенше, интервью брал для местной газеты.
Рассказывали, что она даже заморочила голову местной сумасшедшей.

Пророчество её никогда так и не сбылось. Я остался в родном городе, всю жизнь там болтался с работы на работу. Иногда вспоминал эту нелепый случай и упрекал родителей, что лучше б эти деньги за услуги экстрасенса потратили на психолога или репетитора. Тем более в области был специализированный лицей, после которого без экзаменов в институты принимали, в том числе и в столице.

Желание ехать учиться в Москву у меня сейчас, конечно, нет. Хотя знаю, есть вон какой-то Мельник, канал ещё на дзене вёл, так вот он в полтос решил там обучаться. Но мне это даже интересно. Вот такая вот история. И вообще от таких персонажей я стараюсь держаться подальше. Настораживает меня что-то в них и отталкивает.

В одной газете мне даже в случае заочного поступления на филфак место обещали официальное. Но для этого нужно было аттестат, а его не давали в шаражке, где я учился на тот момент. С этими вопросами я часто к журналисту ходил за советом.

Путём он мне ничего подсказать не мог, отчего даже я бегал за помощь в гороно, где на мои заскоки было всем конкретно пох. Впрочем, и на самого журналиста дяденьки и тётеньки из серьёзных организаций плевать хотели.

Дело в том, что он добрые дела решил делать: создал в 90-ые подростковую газету в нашем городе. Искал произведения талантливых детей и подростков. А набирали эту газету вообще в такой спецшколе, где реально обучались выпускники интерната для уо и прочие шалопаи, от которых в нормальных школах тупо избавлялись.

Номеров несколько он выпустил. А потом, как помню, стал строчить жалобы в левых редакциях, что его газету задушили налогами, а местный брехунок наоборот этих налогов лишили. Не знаю, может это борзотой посчитали, но в газете где он работал, его имя стало мелькать реже.

А потом прошёл годок. Сижу я такой в падике на лестнице. Смотрю, заходит этот самый журналист и кидает газеты по почтовым ящикам. Мы ещё так переглянулись с ним, ни слов друг другу не сказали. Он сам такой какой-то, типа замялся, взгляд отводит. Ну я такой: типа всё понятно.

А потом и другие газеты постепенно закрывать начали, в кабинетах редакций офисы появились или кафешки какие-нибудь. А со временем вообще всё это пресса на хер никому не спёрлась. Сейчас что ли кто читает? В киоски союзпечати бегает? Зачем вообще нужна сейчас газета, когда есть телефон и интернет?