perfectAntonio

15 июля стало известно: почти все думские партии одновременно обзавелись синтетическими лицами и голосами перед сентябрьскими выборами — причём открыто, никто происхождение роликов не скрывает. КПРФ публикует сюжеты с виртуальной ведущей по имени Ариша: рассуждает о ценах на бензин и кредитах. У Партии пенсионеров с июня штатный робот «Иван Иванович» и цифровая внучка Варя с собственным подкастом. «Единая Россия» выпускает видео со сгенерированными ведущими: одна в народном костюме объясняет, как проголосовать через Госуслуги, другая разбирает новые законы. У «Новых людей» — картинки с котами и самокатчиками к постам про налоговые вычеты. Закон, ограничивший использование ИИ-образов, действует с мая — но только в самих агитационных материалах. В обычных постах и роликах ограничений нет, и партии этим пользуются вовсю.

Ещё три года назад синтетический голос в ролике выдавал себя сам — механической интонацией, неестественными паузами. Сейчас разница на слух почти стёрлась, и именно поэтому такие ролики вообще можно пускать в публичное поле без риска, что аудитория примет их за неумелую пародию.

Дольше остальных в теме — ЛДПР: проект «НейроЖириновский» идёт с 2023 года, партия регулярно публикует сгенерированные изображения и видео с покойным основателем в новых сюжетах. Это не архивные кадры и не нарезка старых выступлений. Новые реплики — те, которых он никогда не произносил, просто не успел.

Партийная агитация — самый заметный пример применения такой технологии, но далеко не единственный и даже не самый показательный. Актёра Леонида Куравлёва «оживили» для рекламы банка, Владислава Галкина «дорисовали» в фильме спустя годы после смерти. Обе истории поданы как техническое достижение, без скандала. Роскачество тем временем отдельно предупреждает: тот же приём освоили мошенники — делают цифровую копию умершего родственника и вымогают деньги голосом, который родные ни с чем не спутают.

С обычными телефонными разводами — похожая история, только без выборов и без кино. В МВД голос знакомого человека называют самым результативным инструментом мошенников: живая речь цепляет быстрее любого текста в мессенджере, а проверить её на подлинность в момент звонка почти нечем. В начале года со ссылкой на МВД приводили цифру — порядка четырёх тысяч человек в России уже пострадали от подделки голоса или лица знакомых. В мире число атак с дипфейками (поддельным видео, фото или голосом) за два года выросло в шестнадцать раз, почти до восьми миллионов случаев. На клонирование голоса теперь хватает нескольких секунд записи — короче, чем среднее голосовое сообщение в мессенджере, и дешевле, чем кажется.

У партийного ролика, рекламы с покойным актёром и звонка от «службы безопасности» в основе одна и та же технология, и по качеству картинки одно от другого уже не отличить. Нейросеть не различает, где агитация, где реклама, а где развод на деньги — это решает исключительно человек по другую сторону микрофона. Разница только в цели, не в инструменте, и не в сложности его освоения.

Закон об ИИ-образах касается исключительно предвыборной агитации — только тех роликов, что маркированы как агитационные, и только в период кампании. На рекламу банков, кино и звонки мошенников он не распространяется вовсе: для них отдельного регулирования пока попросту нет, и когда оно появится — тоже неизвестно.

У одних — крутящийся кружок и красная плашка «Something went wrong». У других — голый код 502 или 503. У третьих пропадала история переписки в боковой панели, будто её стёрли. У четвёртых просто не грузилось мобильное приложение — ни через вай-фай, ни через мобильный интернет.

География жалоб — не про плохой роутер у соседа. Москва, Петербург, Екатеринбург — и одновременно США, Европа, Индия, Япония. Легло сразу и везде, а не постепенно расползлось по часовым поясам.

Причину по горячим следам никто толком не назвал. OpenAI ограничилась общим признанием проблем на серверах, без деталей и без цифр. В комментариях грешили на перегрузку и неудачное обновление — но это догадки, не официальная версия. По прежним похожим случаям такое у сервиса обычно чинят от полутора до четырёх часов; сколько заняло конкретно в этот раз, нигде официально не зафиксировано.

Забавно, что даже собственная страница статуса OpenAI об этом инциденте на момент проверки молчала. В истории значились только два случая с Codex накануне — оба про другое и оба помечены «resolved». То ли инцидент не успели занести в лог, то ли уже сняли из истории к моменту проверки — но по факту вышло так: полмира синхронно ловит ошибки, а в официальной хронике события как будто не случилось.

С датой тоже вышла путаница, и не у пользователей — у самих СМИ. Одна из первых заметок о сбое вышла с заголовком «18 июля», а в тексте той же статьи — «сегодня, 19 июля», хотя саму заметку опубликовали в 00:39 ночи. Кто тут на самом деле сбоил, сервис или редакция, разбираться уже поздно.

Совпадение по срокам получилось почти издевательским. 14 июля, за пять дней до сбоя, Rambler&Co опубликовали опрос — больше двух тысяч человек, и 89% рассказали об исключительно положительном бытовом опыте с нейросетями. 15 июля подоспел опрос Ozon: выборка полторы тысячи человек 18–55 лет, и 61% доверяют ИИ хотя бы «скорее да», из них 12% — без всяких «скорее». То есть буквально накануне рынок дружно рапортовал: с нейросетями всё в порядке, доверие только растёт.

И тут интереснее не сам сбой, а то, что он мимоходом показал. Опрос меряет мнение — то, что человек говорит, когда его прямо спрашивают, обычно задним числом и в общих словах. А недолгий ночной сбой измерил другое: не отношение вообще, а что у конкретного человека лично перестало работать, пока сервис молчал. Вопрос куда скучнее анкетного, зато на него не соврёшь ради галочки.

Ответ у каждого свой, но чаще всего — вполне приземлённый: перевести текст, свериться с фактом, быстро что-то посчитать, получить справку по мелкому бытовому вопросу. Ничего героического. Просто рутина, которая настолько прижилась за последний год-два, что о ней вспоминаешь исключительно тогда, когда она перестаёт отвечать — примерно как с электричеством или горячей водой.

Через какое-то время всё вернулось само — история переписки на месте, ошибок нет, будто ничего и не было. Официального разбора инцидента OpenAI, судя по всему, так и не выпустила. Опрос про 89% довольных, впрочем, тоже никто не отзывал.

Лёха написал в субботу — не переписывались, кажется, с Нового года. Без предисловий: «слушай, ты ж в этих нейросетях сидишь, посоветуй, какую сейчас брать? Вроде за пару недель штук шесть новых вышло».

Не пять минут прошло. Прошёл вечер.

Штук шесть — это, кстати, не преувеличение. Шестого — ГигаЧат Ультра от Сбера. Восьмого — Grok, от компании Илона Маска. Девятого — сразу два флагмана в один день: новый GPT и модель от Meta. Ещё через неделю — китайская Kimi и первая модель совсем новой лаборатории, которую с нуля построила бывший технический директор OpenAI Мира Мурати. Шесть релизов от шести компаний за одиннадцать дней. Ну, думаю, отлично — сейчас разберусь и отвечу другу с видом эксперта.

Полез сравнивать — и нашёл не сравнение, а стену вранья. Первая же ссылка в выдаче — аккуратная табличка с процентами до десятой доли: одна модель показывает 97,2 балла по тесту с мудрёным английским названием, другая чуть ниже. Солидно, хочется поверить сразу. Погуглил этот тест отдельно. Такого теста не существует нигде — есть только эта табличка, которая сама на себя и ссылается.

Дальше не лучше. Ссылка на «оценку сорока двух специалистов» — без единого слова, кто эти люди и что у них вообще спрашивали. Чуть дальше — компания, которая, цитирую, «вышла на новый рынок в четвёртом квартале двадцать шестого года», с точностью до сорока пяти тысяч долларов. Мелкая проблема: четвёртый квартал этого года ещё не наступил. Кто-то в интернете уже подбил итоги будущего.

Посидел, повтыкал в монитор минут пять. Не подросток же — полтора года каждый день гоняю через нейросети письма клиентам, черновики, документы. А сравнить шесть версий, которые вышли одна за другой, не смог. Потом дошло: не я тупой. Сравнивать реально нечем — приличных данных просто нет, есть только шум с претензией на экспертизу.

Бросил таблички, полез в комментарии на форумах для разработчиков — туда, где люди этими штуками реально пользуются, а не пишут о них статьи. И там нашлось то, что всё объяснило.

Одна и та же нейросеть, на одном и том же тесте на логику: в одном прогоне — 92,5 балла, в другом — 42,5. Без смены версии, без обновлений — та же самая модель. Просто перед стартом ей выставили другую настройку: насколько сильно «думать» перед ответом. Один клик — и результат скачет почти вдвое.

Это как с бортовым компьютером в машине. Переключаешь режим движения с эконом на спорт — расход топлива на табло скачет чуть не вдвое. Двигатель при этом остаётся тем же самым. Цифра на табло не про мотор — она про кнопку, которую ты нажал. С нейросетями та же история, только никто не пишет мелким шрифтом, какой режим стоит в каждой табличке.

Вендоры это отлично понимают — и потому вообще перестали мериться одной линейкой. Одна компания отчиталась по своей новой модели всего по четырём тестам, и все — про код. Другая придумала себе собственный экзамен и сравнивает себя с конкурентами на нём же. Третья держится за старый тест, где сама уверенно лидирует, и не публикует те, где нет.

На Хабре одна колонка это отлично описала: релизы лабораторий превратились в расписание выставки — сегодня один запуск, завтра другой. И жёстче: гонка раскачала траты на обучение и маркетинг, а прироста будто и не видно, как раньше.

Один разработчик на форуме сформулировал то, что зацепило меня больше остального. С последних версий выгода от новой модели почти незаметна на фоне того, сколько толку приносит просто научиться разговаривать с той, что уже есть — подбирать формулировки, объяснять задачу нормальным языком. Не в модели дело чаще всего, а в том, насколько понятно ты сформулировал, чего хочешь.

Другой ответил ещё проще, без затей: чем это лучше того, чем я и так пользуюсь за пару баксов в месяц? Не собираюсь заводить у себя дома сервер — хочу открыть приложение и работать, как девяносто девять человек из ста.

Справедливости ради — балаган был не сплошной. Про Grok несколько разных людей написали одно и то же независимо друг от друга: после него перестали открывать прежнюю модель для рабочих задач.

А китайская Kimi неожиданно наступила на пятки закрытым лидерам — кто-то на форуме прогнал все опубликованные результаты и насчитал: из тридцати пяти тестов новая модель обошла прошлогоднего фаворита в тридцати. Правда, считал он по табличке самого производителя, так что верить на слово рано — независимой проверки пока нет.

Но самое важное за эти две недели прошло вообще мимо шума. Пока все спорили о процентах, одна из компаний тихо сделала модель уровня своей самой сильной — ту, что месяц назад стоила дорого — версией по умолчанию на бесплатном тарифе. Это единственная новость из всех, которая реально касается не программистов, а обычных людей вроде меня и Лёхи. И прошла она почти незамеченной.

Лёхе в итоге написал так: «Бери, что у тебя уже стоит, скорее всего оно само подтянулось до модели посильнее — глянь в настройках приложения. Гнаться за новыми — трата времени, разница чаще в галочках, чем в мозгах».

Через полчаса он ответил: «ты так и не сказал, какая самая лучшая».

Не ответил. Потому что лучшей — правда нет. Есть шесть табличек, которые об этом спорят между собой, и одна нейросеть, которая тихо стала бесплатной, пока все смотрели на остальные пять.

Года не прошло, как я боялся спросить у нейросети список покупок длиннее пяти пунктов — вдруг решит, что мне нужна киноа вместо гречки. А тут сам себе устроил историю: распечатал два листа убористым текстом с подзаголовками и табличкой рисков, чтобы просто вежливо отказать тёще на субботу.

Дело было так. Тёща зовёт на дачу — шашлык, все дела, традиция уже который год. А у нас с сыном суббота занята давно: обещал ему прокатать новый велосипед по длинному маршруту в парке, он этот велик полгода выпрашивал. Отказать тёще без обиды — задачка не для позднего воскресного вечера, когда собственных слов уже не осталось.

Вспомнил: где-то видел «идеальный запрос» именно для таких случаев. В статье советовали писать нейросети примерно так — представь, что ты семейный медиатор с пятнадцатилетним опытом улаживания конфликтов между поколениями, оцени ситуацию, предложи три компромиссных варианта с плюсами и минусами каждого, взвесь эмоциональный риск обиды по шкале от одного до десяти. Вписал вместо «ситуации» дачу, велосипед и тёщу. Отправил запрос.

Получил ровно то, о чём просил. Три сценария — ехать всем, ехать по очереди, перенести дачу на другие выходные. У каждого плюсы, минусы и цифра риска обиды. Отдельным пунктом — итоговая рекомендация с обоснованием. Читать это тёще я, конечно, не собирался. Нужны были две фразы: извинение и честная причина.

Списал на неудачный запрос, забыл. Через пару недель влетел в те же грабли по совсем другому поводу.

Жена третий месяц пилит меня насчёт эллиптического тренажёра — купили по акции, покрутились разок, и всё, стоит в углу, пылится. Решил продать на Авито, сел писать объявление и снова полез искать «правильный шаблон». Нашёл что-то вроде: ты маркетолог с опытом продаж на вторичном рынке, напиши текст объявления, который зацепит покупателя эмоционально, придумай три варианта заголовка с призывом к действию, опиши выгоду для здоровья и бюджета семьи.

Получил рекламу абонемента в фитнес-клуб премиум-класса. Три заголовка, один пафоснее другого. Абзац про «путь к новому телу». Отдельно — не откладывайте заботу о себе на потом. На Авито так никто не пишет и никто это не читает: люди листают по цене и фото, им нужны состояние, самовывоз, цена, торг уместен или нет.

Тут и сложилось. Оба раза я не задачу нейросети давал — костюм на неё примерял. Медиатор с пятнадцатилетним стажем. Маркетолог с опытом продаж. А она не халтурит и роль отыгрывает добросовестно, до последнего пункта: если попросил взвесить эмоциональные риски по шкале — взвесит, даже если мне нужны были два предложения без всякой шкалы.

Переписал оба запроса без костюмов. Тёще: «помоги вежливо и тепло отказаться от дачи в субботу, две-три фразы, без лишних оправданий, упомяни, что уже обещал день сыну». Тренажёру: «вот что у меня есть — почти новый эллиптический тренажёр, продаю из-за нехватки места, напиши короткое объявление для Авито: состояние, причина продажи, цена по рынку, самовывоз». Оба раза — готово за десять секунд, ни одного лишнего абзаца.

Тёще, кстати, отправил не слово в слово — поправил пару фраз, чтобы звучало по-моему, не по-нейросетски гладко. Обиделась не сильно, для порядка. А тренажёр так и стоит в углу. Объявление я выложил в тот же вечер — и обнаружил, что таких же эллиптических, почти новых, взятых по акции и покрученных разок, в моём районе продаётся ещё штук двадцать. Слово в слово моя история, только чужими словами. Тут уже никакая формулировка не спасёт. Но это, честно говоря, тоже не про нейросеть.

На карточке крупными буквами: «ТЁПЛАЯ ОСЕНЬ». Слева фото, справа палитра, всё аккуратно, будто вырезали из глянцевого журнала. У женщины на карточке волосы медные, тяжёлой волной. Я минуту тупо моргал в монитор, соображая, с чего вдруг рыжая — грузил-то русый пучок с выбившимися прядями, никакой меди там не было и в помине.

Тренд этот меня уже пару недель донимал из ленты. То кто-то превращал себя в коллекционную фигурку в блистере, то выкладывал портрет под старую плёнку, то мультяшную версию себя с большими глазами и осенними клёнами на фоне. Любопытство копилось — и я решил проверить сам: что вообще происходит, когда грузишь обычное фото и просишь у нейросети что-нибудь модное.

Своё лицо туда тащить не рвался, если честно — не люблю раздавать его по чужим серверам без особой нужды. Подрядил вместо себя сгенерированную девушку: попросил нейросеть слепить обычное домашнее селфи без всякой красоты. Получилась женщина лет тридцати, растрёпанный пучок, серая футболка, ноль макияжа — поры видны, тени под глазами, за спиной обычная комната с полкой.

С этим лицом и работали все пять раз — фильтров и пересъёмок не было.

Правило поставил себе простое: один и тот же кадр на все пять трюков, никаких «дай ещё раз, вдруг повезёт». Что вышло с первого раза — то и в зачёт, включая позор.

Первым делом — тот самый анализ цветотипа, с которого я начал рассказ. Попросил разложить по фото, какие цвета человеку идут, а какие нет, и оформить это красиво, инфографикой. Получил ровно ту карточку с рыжей и вердиктом.

«Тёплая осень» — да вот беда, осень не её.

И тут вся затея сложилась внутрь себя, как карточный домик. Цветотип же считают по окраске самого человека — по волосам, глазам, коже, другого способа тупо нет. А окраску эту нейросеть сама себе и нарисовала минутой раньше, а потом по собственной выдумке поставила диагноз.

«Тёплая осень» — правда, только про женщину с медными волосами, которой попросту не существует.

Рядом в той же подборке нашёлся разбор типа кожи — добивает картину неплохо. Слева красным: «Тип А, проблемная», крестик, фотография с расширенными порами и покраснением — один в один моя подопытная. Справа зелёным: «Тип Б, сбалансированная», галочка, гладко, и подпись «лучший выбор для портрета». Собственная кожа, оказывается, не лучший выбор. Ну прямо как на витрине: не подошло — берите с полки соседнюю.

Твоя настоящая кожа — «проблемная». Возьмите вон ту, гладкую.

Тут, справедливости ради, вопрос сформулирован по-дурацки — «какой тип кожи подходит лучше», будто кожу выбирают заранее, а не носят с рождения. Нейросеть просто честно ответила на бредовый вопрос, за что её даже упрекнуть неловко.

Отдельно я прогнал отчёт с баллами — три раза подряд, разными формулировками запроса. В последний раз прямым текстом, капсом, стояло: «НЕ меняй идентичность и лицо», причём дважды — в начале и в конце. Нейросеть выдала мужика лет двадцати двух. Ни разу за все три захода моя подопытная так и не показалась на итоговой картинке.

Второй трюк — коллекционная фигурка в блистерной упаковке, тот самый, из-за которого всё и завертелось. Попросил упаковать подопытную в игрушку, добавить на фон полку и монитор с моделькой, подписать и

Фигурку окрестили Эларой. Мою подопытную там не узнать вообще.

Технику ругать язык не поворачивается — вышло правда красиво: полупрозрачный блистер, монитор с полигональной моделью в редакторе, деревянная полка со светом как в магазине игрушек. А лицо на упаковке чужое целиком: стройная героиня в тактическом костюме, скулы острее, волосы уложены волной. Нейросеть заодно сама придумала имя — ELARA, «кибернетическая исследовательница», — и набор снаряжения: бластер, сменные кисти рук, датапад.

Простое правило жанра: фигурке в блистере положен герой боевика, а не завхоз с четвёртого этажа. Про сходство с оригиналом тут никто и не пытался.

Третий заход — портрет под старую плёнку: тёплый вечерний свет, зерно, ощущение архивного снимка девяностых. И это, кстати, единственная из пяти картинок, которую я бы правда без раздумий поставил себе на аватарку.

Самая красивая картинка из пяти. И самая нечестная — по той же причине.

Свет тёплый, комод не в фокусе на фоне, вся сцена дышит настроением, будто нашёл чей-то старый кадр в коробке из-под обуви. А потом сравниваешь с исходником — и лицо у героини тоньше, кожа идеально ровная, пучок распустился в аккуратную волну, которой на домашнем селфи не было в принципе. Тут обман сработал сильнее всего именно потому, что результат самый красивый — глаз не цепляется искать подвох, когда картинка просто нравится.

Четвёртый — мультяшный стиль с акварельным фоном, большими глазами и осенними клёнами, из тех, что моментально узнаёшь в ленте. Я прямым текстом попросил сохранить черты лица и причёску. Получил кудрявую темноволосую девушку в очках на фоне японского храма.

Очки нейросеть придумала сама — на исходнике их не было и в помине.

Пучок превратился в объёмные кудри, серая футболка — в джинсовую куртку. От оригинала не осталось почти ничего, кроме, пожалуй, пола персонажа. Тут и разбираться особо не в чем: у такого стиля в голове почти у каждого зашит готовый набор примет — очки, кудри, храм, клён, — и нейросеть просто достаёт этот набор из общей копилки, а фото использует так, для галочки.

Пятый, последний — деловой портрет для резюме. Строгий костюм, нейтральный серый фон, свет как в фотостудии, честная кожа без сглаживания.

Единственная, где я бы узнал подопытную сразу. Только сразу постаревшую лет на десять.

Технически — самая аккуратная работа из пяти: поры на месте, ни капли пластика, и это единственная картинка, про которую я уверенно сказал бы «да, это она». Только выглядит она тут не на тридцать, а сильно за сорок: морщины у глаз, поджатые губы, усталый прищур. Строгий костюм и нейтральный фон нейросеть, похоже, достала из одной коробки вместе с возрастом — начальница отдела на такой фотографии редко бывает двадцатипятилетней.

Если б тут работала логика комплимента, самая приятная картинка из пяти должна была выйти именно здесь. А получилось строго наперекор.

Собрал все пять рядом — и до меня наконец дошло, в чём соль. Дело не в неудачном конкретном запросе и не в везении. Нейросеть тут ведёт себя как уличный карикатурист на набережной: кто бы ни сел перед ним, дорисует нос картошкой и кепку набекрень, потому что рука уже привыкла к этому жанру — а вовсе не потому, что перед ним именно такое лицо.

Файлы эти так и лежат у меня вперемешку в одной папке — рыжая, фигурка по имени Элара, состаренная деловая дама, кудрявая девица в очках. Открываю иногда, когда скучно на работе, и уже не жду от них сходства. Жду только, в кого меня нарядят на этот раз.

«Отсрочка у поставщика Б — шестьдесят дней», — говорю на планёрке, ткнув пальцем в свою свежую табличку. Горжусь ей минуты три, не больше.

Коллега, который сам два месяца торговался с этим поставщиком, поднимает голову: «Тридцать у них, ты чего. Шестьдесят — это к В». Достаём телефоны, лезем в переписку прямо при всех. Тридцать. Он прав.

Табличку эту я собирал не сам, если честно. Накануне вечером скормил нейросети три коммерческих предложения — чтобы на разговоре не листать три стопки бумаг подряд. Она аккуратно всё свела в одну строку на каждого поставщика. И в одной строке взяла настоящую цифру одного и прилепила к другому.

Тут дело не в том, что она наврала из головы — такое я бы, наверное, поймал сразу, придуманное обычно торчит. А она переставила два реальных числа местами, оба настоящие, просто адресом ошиблась. Я вроде и проверял накануне — только проверял, что цифра «шестьдесят» вообще где-то в документах есть. А не то, к какому поставщику она приклеена.

Было стыдно, не скрою. Но переплавилось это в любопытство быстрее, чем должно было: сколько ещё она мне вот так молча путает, а я не замечаю?

Работа у меня такая: половина дня клиенты, половина поставщики, а между ними гора бумаги. Договоры, письма, отчёты к очередной планёрке. Скучная канцелярия, только живая, потому что за каждой бумажкой чьи-то реальные деньги.

Года полтора назад я к этой истории подошёл с восторгом, если не сказать с придыханием. Казалось: закинул задачу — и уже не работаешь сам, а руководишь роботом, который сделает всё нудное за тебя. Первую неделю скидывал на неё вообще всё, от делового письма до списка покупок в магазин. Быстро понял: сама она ничего не решает, ей надо раз пять объяснить, что тебе нужно, а результат всё равно перепроверять. Восторг сдулся, привычка осталась.

Из того, что я на неё вешал в первую неделю, до сих пор держится не так уж много.

Письма прижились крепче всего. Раньше на «извините, платёж задержали, вот новый срок» уходило минут двадцать: подбирал слова, чтобы не грубо и не заискивающе, стирал половину. Сейчас — накидал суть, черновик готов буквально сразу, поправил пару слов, отправил.

Ещё держится разбор длинных документов. Договор страниц на сорок или переписку за месяц закидываю целиком, прошу вытащить суть и спорные места. Один документ она правда держит от начала до конца, не путает пятую страницу с тридцатой. По вечеру экономит примерно полтора часа, я как-то специально засекал, чтобы самому потом не привирать.

А вот сводить несколько документов в одну картину — совсем другая история. С одной бумагой она честна. С тремя-четырьмя сразу ей ничего не стоит переставить условие от одного к другому. Собственно, ровно это и случилось с моей табличкой по поставщикам.

Ещё прижилось то, о чём на серьёзных площадках почему-то молчат. Сыну дроби и фотосинтез объясняю не сам, а через неё — без занудства из учебника, и он слушает внимательнее, чем когда объясняю я. А из того, что завалялось в холодильнике в пятницу вечером, она собирает ужин быстрее, чем я успеваю определиться, что вообще готовить.

А вот чему доверять перестал совсем — любому «кто это сказал» и «где это написано» теперь сверяю руками с первоисточником. Муторно, съедает примерно ту же кучу времени, что выше сэкономил. Но не так муторно, как перепутанная отсрочка перед всей конторой.

Был ещё случай с законом: она сослалась на статью, которой в таком виде уже года три как не существует, причём тоном, не оставляющим сомнений. Я чуть не вставил цитату в письмо партнёру. Спасло только то, что на всякий случай решил свериться с оригиналом текста — без особого умысла, просто рука уже привыкла проверять.

И финальную вычитку важного текста без себя самого я тоже больше не доверяю никому. В письме одному клиенту вместо «неустойка» проскочило «штраф» — слова вроде похожи, а по деньгам и по смыслу договора это разные вещи. Не прочитал перед отправкой вслух — вот и цена вопроса.

Ещё для себя закрыл вопрос с одной нейросетью на все случаи жизни — не вышло. Одна прилично пишет длинные тексты, другая быстрее возится с таблицами, третья на русском отвечает как-то живее остальных. Сейчас держу две-три под разные задачи, и, судя по тому, что вижу вокруг, не я один так подстроился.

С доступом на первых порах тоже было отдельное приключение, тут спорить не буду. Сейчас проще: русскоязычные варианты подросли настолько, что для рутины их вполне хватает, и плясать с бубном вокруг этого почти не приходится.

Есть и то, что до сих пор царапает, хоть и мелочь вроде. Сроки по клиентам теперь чаще спрашиваю у неё, чем держу в голове сам. А она иногда путает. Не катастрофа, но звоночек: память на неё вешать так же не стоит, как и арифметику.

Дом молоток сам не построит. Но я всю первую неделю пробовал забивать гвозди без него — в переносном смысле, само собой — и удовольствие так себе. Сейчас у меня рабочий инструмент, толковый, но не напарник, которому можно доверить стройку целиком. За поставщиков теперь при всех отвечаю сам. Вслух. По памяти.

А вы уже спалились где-нибудь по-крупному из-за неё — или пока аккуратно проносит?