IT News

20 июля площадка Hugging Face — крупнейшее в мире хранилище готовых нейросетей и наборов данных, на которых их обучают, — рассказала о взломе. Логи вторжения разбирала не команда безопасности за мониторами. По словам компании, с этим быстрее справилась её собственная модель GLM 5.2. Взломщик и тот, кто его поймал, — в этой истории оба не человек за клавиатурой.

Если название компании ничего не говорит — нормально, площадка рассчитана не на пользователей чат-ботов, а на тех, кто их делает. Проще всего сравнить со складом деталей: одна компания выкладывает туда готовую нейросеть, вторая — набор данных, на которых нейросеть учат отвечать, третья берёт готовое, чтобы не собирать всё с нуля. Пользуются складом десятки миллионов разработчиков и тысячи компаний — от небольших стартапов до тех самых лабораторий, чьи модели знакомы по названиям.

Точка входа — заражённый набор данных, который на площадку загрузил человек. В нём было спрятано две недоработки в том, как Hugging Face обрабатывает такие файлы, — вместе они дали возможность выполнять на сервере компании чужие команды. Дальше в дело вступила программа-агент: ей не нужно подсказывать каждый следующий шаг, достаточно общей цели, а способ её достижения она подбирает сама. Агент повышал себе права доступа, воровал пароли и ключи от облачных хранилищ, перепрыгивал между внутренними системами — быстрее, чем защита успевала его поймать на месте. Итог, по подсчётам самой компании, — свыше 17 000 задокументированных действий за несколько дней.

Формулировка «без участия человека» — не выдумка пересказов, сама компания описывает атаку как проведённую автономной системой. Но человек в истории всё же есть: он написал заражённый файл, выбрал целью именно Hugging Face и запустил агента с этой задачей. Дальше, если верить компании, тысячи шагов агент действительно проходил сам. Не подтверждено — и компания сама честно об этом говорит — какая именно нейросеть стояла за атакой: определить модель не смогли даже пострадавшие, версия остаётся открытой между «взломанной» версией коммерческого сервиса и открытой моделью без ограничений.

Показательна обратная сторона истории. Расследовать вторжение компании помогла не только человеческая команда, но и нейросеть — собственная модель GLM 5.2 читала внутренние логи быстрее, чем это сделали бы люди. Гендиректор Hugging Face Клеман Деланг сделал из этого жёсткий вывод: защита тоже должна стать такой же автономной, как атака, потому что нападающие уже пользуются готовыми ИИ-агентами, и запретом или более строгим доступом это не остановить задним числом.

Это не первая подобная история за последний год — просто с самым большим счётчиком действий. В ноябре 2025-го китайская хакерская группа использовала модель Claude компании Anthropic для шпионажа против трёх десятков организаций: человек утверждал ключевые решения всего 4–6 раз за всю кампанию, остальное — разведку, поиск уязвимостей, кражу данных — агент делал сам. В начале июля 2026-го вредоносная программа JadePuffer прошла весь путь атаки-вымогателя без единого шага человека внутри процесса — от взлома уязвимости до требования выкупа. Каждый раз историю подавали как первую в своём роде, и каждый раз следующий случай оказывался масштабнее предыдущего.

Восстания машин в этой истории нет: цель поставил человек, эксплойт написал человек, площадку выбрал человек. Изменилось другое — человеку больше не обязательно лично досиживать все 17 000 шагов, а ловить его теперь тоже приходится не людям, а другой нейросети. У которой, как выяснилось, свои слепые пятна: даже она не смогла сказать, кто именно был на другом конце атаки.

15 июля стало известно: почти все думские партии одновременно обзавелись синтетическими лицами и голосами перед сентябрьскими выборами — причём открыто, никто происхождение роликов не скрывает. КПРФ публикует сюжеты с виртуальной ведущей по имени Ариша: рассуждает о ценах на бензин и кредитах. У Партии пенсионеров с июня штатный робот «Иван Иванович» и цифровая внучка Варя с собственным подкастом. «Единая Россия» выпускает видео со сгенерированными ведущими: одна в народном костюме объясняет, как проголосовать через Госуслуги, другая разбирает новые законы. У «Новых людей» — картинки с котами и самокатчиками к постам про налоговые вычеты. Закон, ограничивший использование ИИ-образов, действует с мая — но только в самих агитационных материалах. В обычных постах и роликах ограничений нет, и партии этим пользуются вовсю.

Ещё три года назад синтетический голос в ролике выдавал себя сам — механической интонацией, неестественными паузами. Сейчас разница на слух почти стёрлась, и именно поэтому такие ролики вообще можно пускать в публичное поле без риска, что аудитория примет их за неумелую пародию.

Дольше остальных в теме — ЛДПР: проект «НейроЖириновский» идёт с 2023 года, партия регулярно публикует сгенерированные изображения и видео с покойным основателем в новых сюжетах. Это не архивные кадры и не нарезка старых выступлений. Новые реплики — те, которых он никогда не произносил, просто не успел.

Партийная агитация — самый заметный пример применения такой технологии, но далеко не единственный и даже не самый показательный. Актёра Леонида Куравлёва «оживили» для рекламы банка, Владислава Галкина «дорисовали» в фильме спустя годы после смерти. Обе истории поданы как техническое достижение, без скандала. Роскачество тем временем отдельно предупреждает: тот же приём освоили мошенники — делают цифровую копию умершего родственника и вымогают деньги голосом, который родные ни с чем не спутают.

С обычными телефонными разводами — похожая история, только без выборов и без кино. В МВД голос знакомого человека называют самым результативным инструментом мошенников: живая речь цепляет быстрее любого текста в мессенджере, а проверить её на подлинность в момент звонка почти нечем. В начале года со ссылкой на МВД приводили цифру — порядка четырёх тысяч человек в России уже пострадали от подделки голоса или лица знакомых. В мире число атак с дипфейками (поддельным видео, фото или голосом) за два года выросло в шестнадцать раз, почти до восьми миллионов случаев. На клонирование голоса теперь хватает нескольких секунд записи — короче, чем среднее голосовое сообщение в мессенджере, и дешевле, чем кажется.

У партийного ролика, рекламы с покойным актёром и звонка от «службы безопасности» в основе одна и та же технология, и по качеству картинки одно от другого уже не отличить. Нейросеть не различает, где агитация, где реклама, а где развод на деньги — это решает исключительно человек по другую сторону микрофона. Разница только в цели, не в инструменте, и не в сложности его освоения.

Закон об ИИ-образах касается исключительно предвыборной агитации — только тех роликов, что маркированы как агитационные, и только в период кампании. На рекламу банков, кино и звонки мошенников он не распространяется вовсе: для них отдельного регулирования пока попросту нет, и когда оно появится — тоже неизвестно.

https://ura.news/news/1053067858

Следом она опубликовала сообщение, в котором отметила, что ее позиция осталась неизменной, оставив ссылку на пост, опубликованный 14 июня 2025 года. Тогда она отметила, что не поддерживает введение ограничений в отношении Telegram, так как это очень необходимый инструмент для продвижения смыслов. Мизулина подчеркнула, что опасный контент есть на любой платформе. И что он будет всегда.

А, ну и смысл запретунства, чтоб два раза не вставать. Мелкими, крупными, регулярными и ежедневными запретами всего подряд, к чему люди привыкли, целенаправленно создаётся атмосфера не просто недоверия к властям, но и ненависти, презрения, отторжения. Как в 1917 году, например. Работают люди. Мизулина почему-то не с ними.