ViktorPinchuk

በጋዜጣ ላይ የወጣ ጽሁፍ: - ስለ መጀመሪያው ትልቅ ጉዞዬ እነግርዎታለሁ

Дебютная статья в газете о первом настоящем путешествии. Газета прекратила существовать вскоре после публикации: такое было время, они появлялись как грибы и исчезали аналогично.

Прошло почти двадцать лет, я опубликовал десять бумажных книг, около 150 полноценных статей в разных газетах...

В конце 2006 года в Симферопольском Доме художника прошла фотовыставка об Эфиопии. Как автор, я расскажу немного о своей поездке в эту африканскую страну, её обычаях и традициях.

Эфиопия — страна бедная. Попадая в её столицу, видишь огромное количество нищих, которые «отдыхают», лёжа в тени деревьев или расположившись прямо по центру улицы, причём делая это демонстративно. Но что интересно: стоит отъехать километров сорок от столицы — и взору открывается совсем другая картина. Сельские жители живут тоже бедно, но попрошаек и нищенствующих здесь не найти

Дома в сельской местности имеют округлую или прямоугольную форму, крыша покрыта соломой. Деление на деревню и город в этой стране носит условный характер. То, что они называют городами, по-нашему — в лучшем случае не более чем посёлок городского типа, а чаще всего — обычная деревня.

Транспорт междугородного сообщения единственный — автобусы. Отправляются по мере заполнения обычно в шесть-семь утра с автостанций или просто больших площадок. Опоздал — жди следующее утро. Успел до отправления — посадят в проходе на ящик. Маршруты и номера рейсов не указываются — просто водитель выкрикивает название населённого пункта, куда направляется. А если он охрип или «не в настроении», нужно самому обойти все автобусы, справляясь о маршруте.

Жители Аддис‑Абебы — столицы Эфиопии — питаются в основном в ресторанах. В районе расположения моей гостиницы я тщетно пытался отыскать продуктовый магазин. С большим трудом нашёл лишь хлебный. А когда сам побывал в ресторане, догадался о причине: перекусить здесь можно и за один доллар, что я и сделал, заказав порцию макарон‑спагетти.

В забегаловке попроще такую же порцию можно купить за 50 центов. А самое распространённое блюдо называется «вэджэтэйблз» (овощи — англ.) и представляет собой большой кисловатый блин, на котором кучками расположены варёные овощи.

Редких туристов, попадающих в Эфиопию, интересуют в основном национальные парки с обилием разнообразных животных и племён, обитающих в юго‑западной части страны. Среди последних наиболее популярны племена мурси и хамеры. Племя мурси отличается тем, что все мужчины и женщины носят в нижней губе керамическое блюдце. Племя хамеров блюдца не носит, но на плече у каждого — автоматы Калашникова китайского производства. По этой причине места их проживания посещают только самые отважные туристы, и то под охраной вооружённых эфиопов из цивилизованной части страны.

Своеобразное отношение в этой стране к фотографам: так как, в отличие, например, от Индии или Египта, древних сооружений, интересных для фотосъёмки, здесь нет, эфиопы изобрели для себя одним из способов заработка — позирование перед фотокамерами. Столичные жители берут за это 1 быр ($1 = 8,7 быра), а экзотические племена — 2 быра. Обитатели отдалённых и редко посещаемых туристами деревень охотно позируют бесплатно.

Вот и всё, что я хотел рассказать в небольшой газетной статье.

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

РАССУЖДЕНИЯ О СМЫСЛЕ СЛОВА, НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД НЕ НУЖДАЮЩЕГОСЯ В КОММЕНТАРИЯХ

Около 15 лет назад, находясь в Судане, я в шутку обратился к уличному торговцу: «Подари одну монету, — станешь мне другом», не рассчитывая на положительный ответ. Вопреки моим ожиданиям, тот протянул, что я просил. В соответствии со сложившейся ситуацией, мне ничего не оставалось, кроме как ответить: «Теперь друзья». Разумеется, больше я его не встречал.

Спонтанно вспомнив пробежавший «по волне моей памяти» случай, решил разобраться, что же всё-таки означает слово «друг».

В детстве и подростковом возрасте под этим термином подразумеваются сходные интересы двух лиц, по обыкновению одного пола, — чаще мужского, желание общаться и проводить время вместе, может быть даже поехать куда-нибудь вдвоём.

В более зрелом возрасте, с наступлением совершеннолетия и т. д. — желание однополых личностей поехать куда-нибудь может расцениваться обществом как, мягко говоря, не очень приличный поступок.

Кого же, в таком случае, можно называть «друзьями» после достижения 30 лет? Людей, употребляющих вместе спиртные напитки? Вряд ли. Соседей мужского пола, любящих поболтать иногда во дворе многоэтажного дома? Думаю, нет. Может быть, хорошего знакомого, или бывшего одноклассника, готового помочь бескорыстно в трудную минуту? Предположим. А если «визави» не готов поступить аналогично? Тогда у меня есть друг, а я ему друг лишь условно? Или наоборот…

Дважды в дальних странах меня останавливали местные жители и предлагали небольшую помощь. Первый раз — в Брунее: человек поселил меня у себя в квартире, а утром отвёз на автобусную остановку. Второй раз — в Парагвае: аналогично. Но больше я не встречал их. Друзья ли это, или просто доброхоты?

Были случаи, когда отдельные жители экзотических стран покупали за свой счёт мне билет на транспорт или делали что-то аналогичное, но их поступки были рассчитаны на публику, посему к данной теме не относятся.

А в отношениях между государствами — ещё сложнее: здесь под словом «дружба», вероятно, следует понимать партнёрство, или добрососедские отношения. А иногда и псевдопартнёрство.

Но вершины абсурда термин достиг в социальных сетях (ВКонтакте, одноклассники и т. д.): здесь другом называют нажавшего кнопку на смартфоне.

Может быть «друг» — это и не человек вовсе, а собачья кличка? Как вариант: «Дружок».

А вы как думаете?

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ РАССКАЗ О ПОСЕЩЕНИИ ЭКЗОТИЧЕСКОЙ СТРАНЫ

Волнение перед выездом — это почти традиция. Вроде всё готово, а внутри что-то дрожит от предвкушения: новый маршрут, новые города, новые истории. В этот раз направление было особенным: Африка и Азия остались позади, а впереди была буквально другая сторона планеты.

Билет пришлось брать без долгих раздумий: единственный бюджетный вариант из Бразилии растягивал поездку до шести с половиной месяцев, а альтернативные варианты — в полтора-два раза дороже. Времени на выбо не было — и я взял то, что предложили.

Пересадка в Стамбуле предполагала ночёвку в аэропорту. Я уже мысленно раскладывался спать среди кресел и заранее записал в блокнот несколько турецких фраз. Но авиакомпания приятно удивила: всем пассажирам утреннего рейса на Сан‑Паулу предоставили бесплатный отель с питанием. Иногда именно такие мелочи делают день по-настоящему хорошим.

За двести дней я успел посетить 12 стран, проехав от границы Огненной земли до северных штатов Мексики. По возвращении написал и издал книгу «Двести дней в Латинской Америке». Не буду пересказывать её содержание, предоставив вам в качестве альтернативы небольшую историю в картинках…

Перуанскую границу переходил пешком, подъехав на автобусе до пропускного пункта из Боливии, где несколько дней проживал на берегу озера Титикака. Позади — четыре страны, впереди — семь.

Первый на пути город — Пуно, где я без труда поселился в недорогой гостинице, уплатив за ночь около восьми условных единиц.

Транзитом через Арекипу — в маленький городок Кабанаконде (который, в нашем понимании, выглядит как деревня), известный тем, что находится рядом со знаменитым каньоном Колка.

В Колка-каньон я отправился, дождавшись дня с относительно хорошей погодой. Хозяйка «отеля для бедноты», где я обосновался, на вопрос «Успею ли вернуться до вечера» вначале ответила отрицательно, а потом уточнила: «Может быть — да, а может быть — нет». Успел, выбравшись по казавшемуся бесконечным серпантину вверх, — но уже к темноте. Нашёл свою гостиницу, шагая по полю практически на ощупь при очень слабом свете луны, пробивавшемся сквозь тучи.

Потом — Пинчольо и Чивай: два горододеревни.

Осмотрел древние, не популярные у местных и иностранцев руины Уйо-Уйо близ города Янке, где я был единственным посетителем.

Столица инков Куско — большой город, даже по нашим меркам…

Городок Ольянтайтамбо, где присутствует множество развалин, расположенных в горах, проехал транзитом, отсняв археологические объекты снизу.

По дороге в Агуас‑Кальентес я посетил Урубамбу и Санта‑Тересу.

Последние десять километров — пешком по железной дороге, где редкими попутчиками оказались бэкпекеры. Хостел, разрекламированный на просторах интернета, как самый дешёвый, оказался, не совсем соответствующим этому «статусу», к тому же был переполнен. Пришлось искать другое место для размещения: пасмурно-дождливая погода не позволяла иметь даже мысли о ночёвке под открытым небом.

Но самое интересное было утром, точнее, в те часы, когда ночь ещё не совсем ушла восвояси. Группы молчаливо идущих людей (в основном, молодёжь) двигались, словно восставшие мертвецы, освещая фонариками дорогу перед собой. Мне, шагавшему рядом с ними, разговаривать было не с кем, да и желания в столь непривычное время не было. Дальше — пропускной пункт, где проверяют билеты, затем несколько часов подъёма, временами пересекающего серпантинную трассу, по которой автобусами движутся к заветному Мачу-Пикчу туристы другого ранга и посетители преклонного возраста.

К слову, в Чокекирао, которое называют сестрой Мачу-Пикчу, я не попал: путь туда предполагает трёхдневный пеший маршрут через горы, а погода совсем не располагала к подобному действию.

Столица — город Лима, куда я прибыл утром на автобусе. Прохожие на мой вопрос о самой дешёвой в городе гостинице произнесли настораживающее название: «Европа». По моим представлениям столь роскошное название никак не сочеталось с понятием «дёшево». Но долгие хождения по закоулкам в итоге привели меня туда. Гостиница оказалась «что надо»: старое здание с высокими потолками, где я получил одноместный номер за $8, уплатив в местной валюте. Рядом располагалась Базилика и монастырь Святого Франциска, впечатлившие меня очень выразительными изваяниями святых. В катакомбы, находящиеся под этим объектом я не попал, лишь созерцал сквозь стеклянный пол (в некоторых местах он прозрачный) жутковатое подземелье с разбросанными всюду костями.

Трухильо интересен тем, что недалеко от него расположен Чан-Чан — древний город на северном побережье Перу, бывший центр культуры народа чиму и столица государственного образования Чимор. Открыт для осмотра туристами (или отдыхающими?) лишь один комплекс глиняных построек. Осмотрел участки, не включённые в официальный маршрут: спрашивать разрешения было не у кого — вокруг ни охраны, ни указателей. Удивительно, но глиняные постройки, прошедшие сквозь века сохранились в хорошем состоянии.

Близ Чиклайо я посетил пирамиды, которые перуанцы позиционируют как историко-археологические объекты, хотя они больше похожи на природные образования.

Последним перуанским городом стал Тумбес, откуда я выехал автобусом в Эквадор. Предстоял длинный и сложный путь…

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Перу, январь - февраль 2015 года

-----------------------------------------------------------------------------

Постскриптум.

В то время в Перу была популярна местная певица Люз Йенни (Luz Yenny de Los Andes), записи которой звучали повсюду. Конечно, группу и её солистку не стоит сравнивать с исполнителями международного уровня, но клип посмотреть можно. А для меня это воспоминания.