Бомж-туризм
13 постов
Статья из газеты «Московский комсомолец» (от 30. 09. 2026)
ПРИКЛЮЧЕНИЯ АВТОРА: ШРИ-ЛАНКА, МАЛЬДИВЫ, НЕПАЛ, БУТАН, БАНГЛАДЕШ, МЬЯНМА
Четыре месяца, шесть стран, одиннадцать островов и бюджет, которого кому-то хватило бы на несколько ужинов в ресторане, я тратил на билеты и самое необходимое: еду, транспорт, редкие оплаченные ночёвки. Остальное — заброшенные здания и проживание под открытым небом. Именно так и родился проект «Азия и острова — 26»: не ради аскезы, а чтобы донести до жителей дальних стран русскую культуру без хрестоматийного глянца — через творческие встречи, фотовыставки, лекции.
Шереметьево, середина января. За спиной — 20 лет странствий и более 60 стран, впереди — четырёхмесячный маршрут. Всё, что нужно, — рюкзак, каремат, надувная подушка, зубная щётка и 5–7 долларов дневного бюджета.
Концепция 2026 года — тематическое продолжение прошлогоднего проекта «Магриб+». Тогда четыре месяца бродяжничал по Северной Африке: ночевал в склепах Каира, на нейтральной полосе мавритано-сенегальской границы, под стенами мечети — и впервые официально представлял российскую культуру при поддержке Россотрудничества, заключавшейся в том, что мне предоставили площадки для мероприятий. О компенсации и гонораре речи не шло. Теперь — с одним лишь напутственным письмом от МИД РФ.
Ночлег в недстроеноом здании (г. Мирисса, Шри-Ланка)
Шри-Ланка: клопы, макароны, лекции
Знакомство со страной началось в Коломбо: первую ночь провел в гостинице за 1000 рупий ($3) — компанию составили насекомые. Затем перебрался в «Королевский отель» — цена в 2,5 раза выше, и будто со свалки со зловонными нечистотами шагнул в чистый мусорный бак фешенебельного района. Питался макаронами, рисом, самосой; на рынке покупал дешёвые мандарины, манго, изредка — джекфрут.
В Анурадхапуре вечер едва не обернулся ночёвкой на скамейке. Втиснулся в переполненный автобус, назвал кондуктору нужную остановку. Через двадцать минут он показал на выход. Вокруг — темнота, место незнакомое. Оказалось, автобус завёз в деревню с тем же названием, что и городской район: лишних пятнадцать километров. Полчаса ожидания, ощущение безысходности — но всё обошлось: подошёл местный житель, успокоил, и вместе дождались автобуса.
Полоннаруву осмотрел даром: обнаружил проход в заборе и спокойно обошёл руины, сэкономив $30. Замечу, серые лангуры (род обезьян из семейства Мартышковые — ред.) заходят туда точно так же. Лишь в каменный храм Гал Вихара меня не пустили.
Жильё на Шри-Ланке недорогое, всего раз пришлось использовать для ночлега недостроенное здание с видом на океан — в курортной Мириссе. А после выступлений в Национальной библиотеке и Ассоциации географов Шри-Ланки приобрёл недорогой билет и вылетел на Мальдивы.
Мальдивы: рай для бродяг
Направляясь в островное государство, я знал, что курортная идиллия — не моё. Но желание посетить еще одну страну превалировало. Из плюсов — здесь будто всё создано для бродяг, из минусов — тоска и комары.
На девяти островах вдоль береговой линии расставлены удобные кресла с полотнищами, натянутыми по типу гамаков. Их много, свободные всегда есть. Гостиничные номера — от $50, поэтому я даже не рассматривал такой вариант: довольствовался прибрежными зарослями, где можно натянуть москитную сетку, или брошенными руинами недостроя — как на искусственно созданном острове Хулумале.
Я приехал в Рамадан: в это время у местных иной ритм, публичные мероприятия не проводятся. Моя встреча в Национальной библиотеке Мале стала исключением. Показал фотографии из России, рассказал о своих книгах — и вылетел в Непал.
Непал: Фрик-стрит и фестиваль красок
Горное государство разительно контрастирует по климату с островным.
15 февраля 2026 года я добрался пешком из аэропорта до Ратна-парка в Катманду: городские улицы начинаются сразу по выходе с трапа самолёта. Первым пристанищем стала знаменитая Фрик-стрит, протянувшаяся неподалёку от площади Дурбар — в 1960-е она была духовным центром хиппи. Спустя несколько дней перебрался к подножию башни Дхарахара. Жил в одноместном номере за символическую плату: комната была настолько мала, что при клаустрофобии я бы уже нервно стучал в дверь изнутри. Но это было позже…
Рюкзак оставил на месте ночлега и снова по полутёмным улицам направился к храмовому комплексу Сваямбунатх (Манки Темпл): его так называют из-за диких обезьян в зарослях вокруг.
Пятеро садху в храме-крематории Пашупатинатх (Непал)
Параллельно удалось провести три мероприятия: «Романтика странствий» в библиотеке Кайзера, фотовыставку в Национальном музее (ради неё пришлось побывать в Департаменте археологии) и встречу в Географическом обществе Непала.
Питался в местных «столовых»: момо (пельмени) и чау-мейн (обжаренная лапша), иногда резаный торт. В Непале цены невысокие.
Канатная дорога Чандрагири: выбрал билет в одну сторону — для экономии. Поднявшись в кабине, невольно испугался — тропа выглядела куда длиннее обещанных четырёх часов. Опасения оказались напрасными: спуск занял всего 120 минут. На каждом изгибе серпантина открывалась новая «смотровая площадка»: казалось, будто смотришь вниз с борта самолета.
Довелось стать свидетелем фестиваля красок: прохожие обсыпают себя и друг друга разноцветными порошками, которые продаются прямо на тротуарах. На моих глазах девушка резко вытащила из-за спины пакетик и высыпала порошок на белую футболку приятеля. Тот пытался увернуться, оба смеялись, а город будто стал ярче.
Бутан: спор без судьи
Ещё до отъезда я начал переписку с представителями Бутана — договориться толком не вышло, но мне оставили адрес агентства в Непале. Его нашёл с опозданием: подвели несовпадающие названия. По законам королевства самостоятельные поездки запрещены, согласование условий затянулось. В итоге сошлись на бюджетном варианте: хоумстей с трехразовым питанием, без внутренних осмотров храмов.
Автор на фоне Тронгса-дзонг в Бутане
В Бутан летают две государственные авиакомпании, «моя» задержала рейс на сутки. Оплачено двенадцать дней, но из-за форс-мажора с вылетом вышло одиннадцать. По прибытии заявил об этом гиду: он согласился вернуть однодневную госпошлину, но отказался компенсировать оплату услуг. Мы ехали в Тхимпху, продолжая «торги», когда к разговору через смартфон подключился менеджер. Я был категоричен, они — тоже.
Воскресенье: туристическая полиция не работает, поехали в обычную. Пока объяснял ситуацию дежурному, прибыл менеджер. Полицейский будто встал на мою сторону, но, по сути, настаивал на версии оппонентов. Ключевым аргументом стало то, что представительство в Непале передало мне всю сумму оплаты услуг, замотав ее скотчем. Тогда я заявил: «Раз так, я сменю принимающую компанию!» Это сработало: директор предложил вернуть половину оплаты за день. Я сразу согласился — и уже через пару минут машина мчала меня в глушь.
Монастыри, храмы, деревня фаллосов, спонтанный визит в бутанскую семью — все это остаётся за кадром.
Бангладеш: в роли «Фантомаса»
В Бангладеш европеец — редкость. Заметив одного из них, местный житель вытягивает шею, выпучивает глаза и застывает в немой позе. Подростки, идущие навстречу, толкали друг друга в бок и шептали «форинэр». По-бенгальски это не просто «иностранец», а «белая ворона, да ещё и в лиловую крапинку». Я, конечно, утрирую, но недалёк от истины.
За две недели успел посетить почти все историко-археологические объекты и провести две встречи: с членами местного географического общества и на факультете современных языков в Университете Дакки. Выступал неизменно под российским флагом — его вожу с собой как часть программы. «Этот предмет уже с историей», — подметил организатор второй встречи.
Что запомнилось? Дешёвые ананасы кусочками на улицах, восточные сладости из манной крупы с сиропом, обшарпанные городские автобусы — и идеальное метро: ни царапинки, ни соринки. Самым ярким событием стал бенгальский Новый год: повсюду кипела жизнь, город переливался красками, праздничное шествие катилось вперед, в толпе мелькали уличные артисты.
Мьянма: полиция как консьерж-сервис
Последняя страна в маршруте оказалась самой бюрократичной. Руководство Национальной библиотеки и музея сразу предупредило: разрешение из департамента придётся ждать не менее месяца — и это в лучшем случае. В ассоциации журналистов Янгона ответили в том же духе. Ещё одна негативная деталь: многие районы закрыты для иностранцев, из-за чего план пребывания в этой стране пришлось сократить.
Старинные ступы в деревне Индейн (Мьянма)
Передвигался на поездах и автобусах. Успел побывать в Багане — историческом «городе тысячи храмов» — сегодня в заброшенном храмовом комплексе насчитывается более 2 тысяч древних буддистских храмов, а также в деревне Индейн с уникальным комплексом древних ступ и пагод. Перед отъездом заехал на день в Баго, остальные города видел только транзитом.
Гостиницы для местных заметно дешевле, но иностранцам в них не попасть. В Мандалае и Таунджи мне дважды пришлось просить помощи у полиции: стражи порядка рассекали полуночную тьму на мотоциклах, находили ночлег и лично договаривались с персоналом.
Хотя многое из задуманного не сложилось, отснятого было в избытке. Возможно, когда-нибудь это ляжет в основу выставки — как и остальной материал из поездки.
Я стремился говорить с миром от лица своей страны — просто, искренне, без парадных масок.
Прошло четыре месяца…
В государствах, названия которых вспомнит не каждый географ, люди хранят в памяти сформированный мной образ России, ведь восприятие чужой страны рождается не из новостей, а строится на встрече с ее представителем.
UPD:
ПОЧЕМУ КАЧЕСТВЕННАЯ СТАТЬЯ, ОПУБЛИКОВАННАЯ В ИЗВЕСТНОЙ РОССИЙСКОЙ ГАЗЕТЕ ИМЕЕТ ЗДЕСЬ НА ПИКАБУ НИЗКИЙ ПОЧТИ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ.
(не читайте текст ниже, это я сам для себя написал)
Эффект источника и установка на недоверие. Для большой части аудитории крупных развлекательных платформ слово «газета» (особенно с узнаваемым брендом вроде «МК») — это маркер «официальности», «взрослости», «системы». У многих молодых людей (и у тех, кто себя к ним эмоционально относит) есть устойчивая установка: «официальное = скучное / навязываемое / не для меня». Даже если внутри крутой личный опыт, ярлык срабатывает раньше, чем начинается чтение.
Когнитивная экономия и «цена внимания». Люди не хотят тратить усилия на то, что кажется «обязаловкой». Литературный язык требует чуть больше когнитивных ресурсов: вчитываться, удерживать ритм, понимать подтекст. А мозг всегда ищет самый короткий путь к эмоции. Поэтому простой, разговорный, рубленый текст получает преимущество: он «дешевле» в потреблении.
Реактивное сопротивление. Если человеку кажется, что ему предлагают «качественный контент по умолчанию» (а газета как раз про это), срабатывает психологический протест: «Я сам решу, что мне нравится, а не по указке редакции». Отсюда минусы — не потому что текст плохой, а потому что «не хочу, чтобы мне это подсовывали».
Конфликт идентичности. На таких площадках часто формируется субкультура «анти-глянца», «анти-официальности». Для части аудитории поставить минус статье из газеты — это способ подтвердить свою принадлежность к этой группе: «я не из тех, кто читает газеты».
Показать полностью
5
