Представьте: вы встречаете на улице незнакомого иностранца с рюкзаком: индонезийца, араба из Северной Африки, или же папуаса из Новой Гвинеи, и… приглашаете в гости. Он живет у вас несколько дней, ест с вами за одним столом, смотрит ваш телевизор, пользуется ванной или душем… Скажете, я с ума сошел? А ведь в этих странах меня принимали именно так.

1. Папуа – Новая Гвинея. Пустили даже в общежитие

Я провел здесь три недели – и ни разу не ночевал ни на улице, ни в отеле. Причем ценами в гостиницах я даже не интересовался – знал заранее, что простенький номер будет стоить больше сотни долларов. За день до переезда из Индонезии в Новую Гвинею я познакомился с выходцем из этой страны – и узнал, что на его родине можно запросто попроситься в гости к любому встречному. Эмигрант предупредил, что это правило не распространяется только на два крупнейших города страны – столицу Порт-Морсби (он меньше Симферополя) и Лаэ (размером примерно с Евпаторию). Но мне удалось отыскать ночлег даже в этих городах – в Лаэ, например, меня приютили в общежитии для полицейских.

2. Индонезия. Гость – на кровати, хозяин – на коврике

Соседка Гвинеи состоит из 200 островов, не считая совсем маленьких, но я побывал только на пяти. Архипелаг в моем списке занимает почетное второе место по гостеприимству. Случалось, индонезийцы уступали свою кровать, пристроившись в соседней комнате на соломенном коврике, брошенном на бетонный пол. В Западной Суматре я жил четыре дня у деревенского учителя английского языка, а когда тот с семьей уезжал в город за покупками – оставался за хозяина.

Но не спешите паковать рюкзак и бронировать авиабилеты. Не вся Индонезия – гостеприимный рай: на островах Суматра и Ява коммерсанты привыкли обдирать иностранцев, завышая цены на товары и услуги. Видимо, как и в странах Африки, считают европейцев богатеями. «Такова наша традиция», – сказал мне один из местных.

3. Судан. Сам напросился

Вечер накрыл город Мэроэ колпаком тьмы. Я возвращался с плато у местной святыни, горы Гебель-Баркал, где фотографировал построенные по примеру египетских пирамиды-гробницы, и думал о ночлеге. Внезапно возникла мысль испытать судьбу. Я постучал в ворота дома… Не без внутренних сомнений – за всю историю моих путешествий это был единственный раз, когда я нагло просился переночевать. Первые попытки потерпели крах. Но на третий раз меня пригласили в дом, предоставив для ночлега отдельную комнату. По меркам города-деревни Мэроэ она была шикарной – и пустовала, предназначаясь, видимо, как раз для гостей. Имелась даже персональная душевая, покрытая толстым слоем пыли: давно не пользовались. Маленький сын хозяев, изучавший в школе английский, подружился с незваным гостем. Я поговорил с ним, показал свой портрет в газете и полуостров Крым на карте мира, после чего отправился спать. Поутру хозяева накормили меня небольшим завтраком и проводили на автобус.

4. Монголия. В гостях… за деньги

Хозяева любой юрты обязательно приютят одинокого путника, бредущего степью в метель, дождь и град. Но я не страдал от непогоды, а значит, и законы гостеприимства распространялись на меня не полностью. Прибыв из Улзийта в Хархорин, я столкнулся с непредвиденным обстоятельством: все местные гостиницы были переполнены. Сей факт несказанно обрадовал водителя УАЗа, который доставил меня в город Чингисхана. Он пригласил в гости, предложив… оплатить услугу по цене самого дешевого гостиничного номера (5–6 долларов). У предприимчивого монгола я прожил три дня, изъясняясь с хозяином «на пальцах».

5. Япония. Исключения подтверждают правила?

Пребывая в Японии, я гостил у местного всего один раз – и то по случаю. На часах – около полуночи, а место для ночлега не найдено. Девушка-железнодорожница, пытаясь помочь иностранцу, предлагает прилечь… рядом с японским бомжом, что «отдыхал» в уголке вокзального двора на асфальте, подстелив газету. Нет уж, спасибо: у местного бродяги все имущество – лишь грязная одежда, ему нечего терять, а я – бомж международного класса, у меня есть рюкзак с вещами, и он мне дорог. В этот замечательный момент, возвращаясь с работы, мимо проходили телевизионщики: оператор и журналистка. Включившись в беседу, камерамен предложил мне отправиться к нему домой. Гостеприимный японец подвез меня к дому на роскошной машине, но жил он, как оказалось, в однокомнатной квартирке на одном из верхних этажей небоскреба. С едой у него было не очень, а с отоплением (дело было в январе) – еще хуже: оно отсутствовало. Но не подумайте, что отключили за долги: в стране восходящего солнца не топят вообще. Утром, по пути на работу, японец завез меня на вокзал.

6. Бруней-Даруссалам. Ночлег сам меня нашёл

Сидя вечером на скамейке возле реки, в маленьком городке невеликой страны, я был относительно спокоен насчет грядущей ночи, и тому была причина. Незадолго до темноты я заприметил на холме пустующее недостроенное здание. Стены и крыша будут, а походный коврик, надувная подушка и фонарик всегда при мне. В сей момент рядом присел местный мужчина и спросил, о чем я думаю. Не дожидаясь ответа, предположил, что о ночлеге. «Пусть будет так…» – удивившись, согласился с собеседником. А тот продолжил, приглашая, отправиться к нему – но сразу предупредил, что живет скромно. Не будь я в Брунее – спокойной стране с низким уровнем преступности – заподозрил бы, что меня заманивает местный Чикатило. Уже в машине доброжелатель рассказывал, что чуть раньше в том же месте познакомился с американцем, у которого тоже не было денег на ночлег в гостинице. Он объяснил, что «просто любит таких людей» – бродяг с рюкзаками. Все прошло спокойно: квартира действительно скромная, допотопный компьютер, жена – филлипинка… Утром хозяин (как выяснилось – бывший репортер) отвез меня на автовокзал.

В гостях у брунейца

7. Афганистан. Не хуже Индонезии

Хайратан – первый городок на пути после узбекско-афганской границы. Он невелик, поэтому любой неместный сразу бросается в глаза. Стоило пройти по улице пару десятков метров, как рядом притормозила патрульная машина, из нее вышел комиссар полиции, пригласил внутрь. Но не подумайте, что в участке меня избили дубинками и выкинули в речку. Все было наоборот: меня накормили и определили в некое подобие гостевой комнаты с вооруженным конвоиром у входа. Помещение смахивало на хрущевскую «малосемейку», но по местным меркам это был трехзвездочный отель. Поутру 15‑местный микроавтобус, в который я был утрамбован двадцатым по счету пассажиром, доставил меня в соседний город – Мазари-Шариф. На этом приключения не закончились…

В крохотной афганской деревне близ города Мазари-Шариф

В Мазари-Шарифе во время безуспешных поисков недорогого жилья познакомился с местным пареньком, и тот пригласил в гости, не забыв спросить, сколько дней планирую пробыть в городе: семья небогатая, и лишние рты – удар по бюджету. Спят афганцы на полу, не раздеваясь. Когда тепло, спят во дворе. Мебели – минимум: такова традиция. Мой визит совпал с выходными днями нового знакомого. Он показал мне город (где из достопримечательностей лишь мечеть Блю Маск), перезнакомил со всеми своими родственниками, а утром на третий день отправил в столицу.

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Источник: Пинчук В. В. «Гость – на кровати, хозяин – на коврике» // Республика: газета. — 14.11.2013. — № 44 (129).

Этот кулон в 1987 году приобрёл Художественный музей Кливленда (штат Огайо, США). Кулон представляет собой голову льва, вырезанную из аметиста и стоящую на головах восьми золотых бабуинов. На самом деле изначально лев был один - древнеегипетский мастер изготовил его еще 3500 лет назад, в эпоху Нового царства. Затем, около 2700 лет назад, мастер из Нубии вставил льва в новую металлическую оправу, выполненную в виде восьми сидящих бабуинов. Так лев превратился в кулон-амулет.

По словам учёных, нубийцы, жившие в то время на территории современного южного Египта и северного Судана, часто "перерабатывали" старые украшения из драгоценных камней. В начале первого тысячелетия до н.э. нубийские правители считали себя потомками Рамсеса II (правившего с 1279 по 1213 гг. до н.э.) Нубийцы переделывали египетские украшения и вставляли их в новые золотые оправы, чтобы показать свои египетские корни.

По данным Художественного музея Кливленда, высота кулона составляет около 3,5 см. Под нижней челюстью льва легко заметить отверстие - видимо, туда вдевалась нить.

Специалисты говорят, что лев, скорее всего, изначально был фигуркой из древнеегипетской игры сенет. Вот тут в сенет играет жена Рамсеса II Нефертари (ок. 1298—1235 годы до н. э.):

Сенет - возможно, старейшая известная игра с передвижением фишек на доске. Она известна с Додинастического периода, упомянута в "Книге мёртвых" и мифах. По легенде, изобрёл игру древнеегипетский бог знаний Тот для того, чтобы выиграть у божества Луны несколько лишних дней для богини Нут, на которую Ра наложил проклятие (она не могла родить детей).

Тут, кстати, в сенет играют лев и газель, это фрагмент из сатирического папируса периода Рамессидов:

И лев, и бабуины считались священными животными в Древнем Египте и Нубии. Лев был могущественным символом, ассоциировавшимся с богом Амоном-Ра. Павианы же, по легендам, были связаны с солнцем и луной - и поэтому их часто изображали с руками, поднятыми вверх, навстречу светилу.

Кулон в виде головы льва предназначался для ношения на шее, он не был погребальным украшением.