Extinrebok

Многие люди не верят, что Юрий Гагарин (1934–1968) мог упоминать каких-то там суперменов. Что же, посмотрим, знали ли советские люди про них?

В 1938 году сценарист Джерри Сигел и художник Джо Шустер (оба — потомки выходцев из Российской империи) создали Супермена, одного из самых знаменитых супергероев в истории. Впервые он появился в 1-м номере серии Action Comics от компании Detective Comics Inc (сейчас — DC). Имя-прозвище супергероя стало именем нарицательным.

Впрочем, само слово superman в английском к тому моменту уже бытовало. Именно так на английский перевёл термин Фридриха Ницше (1844–1900) Übermensch ("сверхчеловек")
переводчик Томас Каммен (1850–1919). Надо сказать, некоторые настаивают, что правильнее будет overman. В 1903 году английский и ирландский писатель и драматург Бернард Шоу написал пьесу "Man and Superman". Хотя название и отсылало к Ницше, само произведение скорее было вариацией на тему похождений Дон Жуана. Упоминанию супермена в русском переводе (1967) "Лолиты" (1955) от самого же автора едва ли можно удивиться: всё же Набоков описывал американскую культуру.

Что же, обратимся к советской литературе. Первым из авторов СССР супермена упоминает в романе «Русский лес» (1950—1953) Леонид Максимович Леонов, один из столпов соцреализма:

Они покупают и продают: из купцов в лучшем случае получались пираты. А раз нет святого за душой, приходится, с одной стороны, повернуть все общественное воспитание на то, чтобы привить своей юной смене тягу к наживе, презрение к святыням, жевательные склонности при виде ближнего, вкус ко всему, что гниет, рушится, идет в землю и оборачивается с выделением надлежащего процента в пользу ловких…

то есть вырастить своих собственных суперменов, способных и себя не пощадить в запале.

Коннотация скорее негативная.

Далее Андрей Битов и его рассказ "Пенелопа" (1962). По сюжету, главный герой идёт в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм про Одиссея.

Наконец появлялся и сам Одиссей, рыжий супермен, жидковатый, впрочем, для супермена.

Рассмотрим ещё несколько вхождений:

Михаил Анчаров. "Теория невероятности" (1965):

Как говорят в Латинской Америке, он «Мачо», то есть сильный человек, супермен.

Братья Стругацкие. "Гадкие лебеди" (1967):

Сейчас я должен был бы писать о ханурике, вообразившем себя суперменом, вот о чем.

Далее рассмотрим 3-й номер журнала «Вокруг света» за 1968 год. Интересен очерк З. Каневского "Алмаз 007".

Порядковый номер тот же, что и у шпиона-супермена Джеймса Бонда.

Каневский не только совмещает Бонда и Супермена, но и идёт дальше, употребляя такие слова, как "уикэнд" и "босс". Да, действие очерка происходит в Бразилии, но всё же...

В своих письмах из заключения (1966/1970) Юлий Даниэль трижды использует слово "супермен". Один раз сугубо в ницшеанском смысле, а два — в культурном. Даниэль называет "социалистическим суперменом" персонажа Аввакума Захова, вышедшего из-под пера болгарского писателя Андрея Гуляшки, почитателя Яна Флеминга.

Как видите, в 60-е советские писатели вполне себе представляли образ типичного супермена. Не пропало слово и в 70-е.

Если личная переписка диссидента Виктора Александровича Некипелова, вас не удивит, то вот цитаты из «Советского экрана» .

Эльга Михайловна Лындина, сценарист и кинокритик, (1974):
Внешне эта четверка и еще один из главных героев, их друг Шилов (в этой роли дебютирует артист театра «Современник» Юрий Богатырев), меньше всего походят на суперменов из приключенческих лент.

1976, Елена Стишова о полотне Узбекфильма "Горькая ягода":

И, может быть, повадка начинающего супермена слетит с Эркина, как кожура с плода, когда от него отвернется девочка, к которой потянулось его сердце?

1976, Ирина Овчинникова. "Представление о счастье":

Итак, восьмиклассник, сильный, здоровый парень из эдаких суперменов, остановил неподалеку от школы пятиклассника и решил попробовать на нем свои возможности.

В журнале «Техника — молодежи» за 1974 г. И. Боечин в рассказе о танкерах использует такой подзаголовок:

Облик нынешнего «супермена»

В другой статье "суперменом" называют микроба, который способен расщеплять углеводород.

А вот научно-фантастический рассказ Геннадия Максимовича "Серая компания" (1975) в том же журнале:

Геолог и писатель Олег Михайлович Куваев в своём главном романе «Территория» (1975) также использует это слово:

1) Я работаю не хуже всех этих суперменов полярных, баклаковых, всех этих копковых и прочее.

2) Тебе не надо им быть. Ты же простой понятный супермен. О тебе можно писать в газетах.

3) Он единственный умный человек среди вас, суперменов.

Впрочем, давать все-все вхождения 70-х и 80-х я не собираюсь. Скажу лишь, что их немало. Можно назвать имена Василия Аксёнова, Эдуарда Лимонова, Геннадия Ивановича Алексеева, Юрия Черниченко.

А как же кинематограф? В мелодраме Э. Рязанова «Вокзал для двоих» (1982), герой Никиты Михалкова дважды называет персонажа Басилашвили "суперменом". Первый раз пропустить легко. А вот вам второй:

У радетелей за судьбу русского языка сердце кровью обливается, когда кто-то путает сводных и единокровных родственников. Эх, неучи несчастные. Единокровные братья имеют одного отца, единоутробные сёстры — одну мать. А сводные — некровные родственники из одной семьи, дети от предыдущих браков, живущие в новых, "объединённых" семьях. Так трудно запомнить, что ли?

Да, если вы пишете исторический текст, то точность не повредит. Например, Иван V был единокровным братом Петра I. Отец у них один, но матери разные. Мать Ивана Алексеевича — Мария Милославская, а Петра Алексеевича — Наталья Нарышкина.

Но вот с нашими современниками и их частной жизнью вопрос иной. Заставлять человека конкретизировать свои родственные связи, чтобы ответить хабалке на лавочке или комментатору — абсолютно неэтично. Сказал "сводный брат" — больше вам знать не обязательно, если, конечно, он сам не пожелает поведать, единоутробный, единокровный или действительно сводный. Словосочетание "сводный брат" или "сводная сестра" несёт в себе достаточное количество информации. Давайте пойдём дальше и заставим человека не только конкретизировать эти родственные связи, но и совершать преступление, раскрывая тайну усыновления. Ну а что, усыновлённый брат — не единокровный и не единоутробный, да и на сводного не тянет. По такой логике, называя отчима "папой", а мачеху "мамой", вы попираете сам русский язык, используя неправильные слова.

Главное причина того, что подобное языковое деление близких родственников не приживается, лежит за пределами русского языка. Итак, ситуация первая. Мать воспитывает троих детей от трёх или двух мужей. Дети растут вместе и очень дружны. Естественно, в такой ситуации они считают друг друга родными. Если же вы будете манипулятивно настаивать на их единоутробности, то они в лучшем случае обидятся. В худшем — дадут вам в морду. Ваше ли дело вообще?
Ситуация вторая. Мужчина и женщина создают новую семью. У них уже есть по ребёнку. Появляется третий, общий. Для гармоничного существования семьи дети должны иметь некое равенство. Разделение на свой-чужой в данном случае будет неуместно. Естественно, когда дети подрастут, то узнают, что к чему. Но слово "сводный" пока вполне подойдёт.

Мне также кажется, что некоторые радетели желают видеть живой язык неким подобием языка программирования, где нет омонимов, фразеологизмов и эвфемизмов, где есть только один чётких смысл для одного слова. Всегда ли языковая информация опирается на реальный факт? Отнюдь! Например, звездопад — это не падение реальных звёзд. Скорость света — не совсем скорость света, да и, скорее всего, невозможно придумать, как её (одностороннюю скорость света) измерить. Даже сами по себе понятия "быстро, медленно, зелено, вечереет" для носителей языка скорее относительные, а не абсолютные.