Extinrebok

— Ваша статья, где вы высказались по поводу фильма  Дудя «Колыма» наделала много шума. И в этой статье было про европейцев, которые пришли на территорию СССР и зверски убивали. Очевидно, что вы говорили про события Второй Мировой войны. Я правильно уловил мысль, что страх перед лагерями — это не тот страх, о котором стоит говорить?

— То, что было на Колыме — конечно, был страх. Был определённый страх от репрессивной машины. Мы дети поколения, разрушенного сталинской репрессией, поколения, которое сталинские репрессии загнали в страх. И этот страх будет возобновляться при всякой новой тирании. Юра [Дудь] немного дезориентирует молодых, не очень понимающих людей, потому что для поколения моих дедушек и бабушек, которые воевали, прошли войну — для них не было никакого акцентированного страха, связанного со сталинскими репрессиями. Они не дети Арбата, они крестьянские жители, по ним так или иначе прошла коллективизация. Все они говорили с абсолютным стойким ужасом о событиях войны. И представить на секунду, что Дудь, который позиционирует себя как независимый журналист, снимает фильм о фашизме, о чудовищно известных европейцах, очень трудно. Тогда на эту тему не рассуждали, в том числе и потому, что многие вещи умалчивались, а сегодня ни один литератор, ни один свободно-мыслящий журналист, ни Парфенов, ни Троицкий — никто говорить об этом не будет. Если ты делаешь что-то про Европу — станешь выродком. Все посмотрят на тебя и скажут, «Боже мой… Боже мой… Что он несёт». Любой монолог на эту тему может убить твою репутацию. А вот про Сталина — пожалуйста. Поэтому я просто говорю, что это путь наименьшего сопротивления и не совсем разумное расставление акцентов. Именно мои слова про Европу и вызвали колоссальное бешенство в либеральной среде, которую дико возмутила эта статья. А бешенство вызвало, потому что они прекрасно знают, что я прав.

вот такое мнение.

Lightshot - это программа для захвата экрана и дальнейшего редактирования/ сохранения в PNG. С недавних пор одноименное дополнение входит в набор браузера "По умолчанию".

Между тем, в дополнении имеется уязвимость - и связана она с загрузкой на сайт для редактирования.

Редактируя адресную строку на сайте https://prnt.sc/, вы запросто можете посмотреть чужие загруженные скриншоты. Кстати, изображения заливаются и на 2 других фотобанка.

Путем редактирования своей ссылки можно наткнуться на чужие пароли и вполне интересные данные - дело лишь во времени и везении. Например, https://prnt.sc/opx9sl

А если этот процесс автоматизировать, то в теории можно использовать информацию в корыстных целях.

В 1954 году пленум ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». В 1961-м Акмолинск (совр. Астана/Нур-Султан), всесоюзный центр освоения целины, переименован в Целиноград. Жизненные трудности при освоении преодолевали простые труженики совхозов, а также ученые, которые отстаивали свою правоту. Наиболее интересен пример Александра Ивановича Бараева - "главного агронома целины", что боролся против тяжелых погодных условий, а также против бюрократии и "консерватизма" научного сообщества.

А.И. Бараев родился в 1908-м в Петербурге в семье проводника поезда, выходца из крестьянства. Вскоре его отец решил покинуть столицу и поселиться в деревне (совр. Вологодская область), где на худой земле занялся хлебопашеством, к которому приучил и сына. Это повлияло на дальнейший путь Александра. В 1923 семья переселилась в Саратовскую область, где участвовала в организации с/х коммуны. А.И. Бараев закончил сельхоз-институт уже в Самаре (с 1935 - Куйбышев), после нескольких назначений попал на опытную станцию, чтобы применять научные знания и заниматься практикой.

В 1936-м известный агроном и почвовед Тулайков порекомендовал своему ученику Александру Ивановичу попробовать силы в "зоне возможного земледелия" - в городе Уральске (Казахской ССР). Там он занимался вопросами борьбы с засухой. Война спутала его планы по защите диссертации: только в 1946-м А.И. Бараев стал кандидатом с/х наук. Затем его работы заметили и он попал в министерство. Но ему вскоре пришлось просить министра Бенедиктова о переводе из столицы обратно в Уральск (1950) - очень уж ему не нравилась кабинетная работа.

В 1953, в преддверии распашки опытных земель, его направляют в Казахский НИИ земледелия. В 1955-м Бараева заметил Брежнев, который работал тогда в ЦК КР Казахстана, и пригласил в Алма-Ату (совр. Алматы). Но ученый вновь не стал сидеть в городе, а проехал тысячи километров степей, посетил совхозы и своими глазами увидел приехавших молодых  энтузиастов.

Целинное мероприятие было рискованным и не имело аналогов в мире: предстояло засеять миллионы гектар ковыльной черноземной степи, открытой всем ветрам и подверженной засухе, зерновыми. К сожалению, красивые лозунги и теоретический расклад с конкретными целями и задачами "сверху" были весомее, чем наблюдения бригад ученых, о том, что земледелие в северном Казахстане стоит вести иначе (С.Сдобников, В. Жигайлов, М.Рубинштейна). Но для четкого ответа на вопрос "Как вести себя иначе?" - необходимо было время. А стране нужен был хлеб.

В 1955-м на совещании об итог освоения (54-55) Бараев очертил первые контуры почвозащитной системы земледелия, а в 1956-м выпустил книгу "Агротехнические основы земледелия на цел. и залежных землях".

Одна из трудностей состояла в преодолении стереотипа, укоренившегося в сознании земледельцев приехавших из Курский, Харьковских, Донских земель о том, что пахать надо как можно глубже, разрыхлять почву как можно лучше. Отказ Бараева от отвальной вспашки, "на которой" были воспитаны земледельцы многих поколений, в пользу безотвальной был обоснован его опытом и наблюдениями, но не мог быть внедрен сразу.

Между тем, уже с конца 50-х годов стала проявляться ветровая эрозия на миллионах га пашен: степные ветра легко поднимали в воздух и уносили плодородный слой. В отдельных хозяйствах не могли даже собрать семена, поскольку пшеница, традиционно посеянная в ранние сроки - "Сей в грязь и будешь князь", не выдерживала весенне-летней засухи.

В феврале 1956-го постановлением совета министров СССР был создан Казахский научно-исследовательский институт зернового хозяйства. Бараев, избранный членом-кореспондентом Всесоюзной академии с/х наук будучи всего лишь кандидатом наук, принимал непосредственное участие в его создании: ему предстояло выбрать место для опытных станций и института, эталонный целинный уголок. Северо-Казахстанская, Павлодарская и Кустанайская область не подошли по ряду почвенно-климатических причин. Выбор был сделан в пользу Шортандинской сельскохозяйственной опытной станции (Акмолинская область), близкой к южной границе черноземных почв.

А апреле 1957-го Бараев стал директором института ВНИИЗХ (пост занимал вплоть до своей кончины в 1985-м.). Институт (НПЦ Зернового Хозяйства) с 1986-го носит его имя.

Сама опытная станция была небольшой: десяток старых землянок и небольшие ветхие здания из самана (навоз-кирпич). На том момент там трудился, лауреат сталинской премии и ученик Вавилова Валентин Петрович Кузьмин, а также 70 работников. Многие казахстанские местные кадры были опальными анти-лысенковцами и имели отличное образование.

Были созданы многочисленные отделы для разных задач, например, механизации, селекции, кормопроизводства, агрохимии, садоводства, овощеводства, экономики. Опытное хозяйство вскоре стало занимать 60 тысяч га (47 из них - пашня). Необходимо было одновременно вести полевую работу и проверять научные разработки. Бараев был сторонником создания городской инфраструктуры, комфортной для отдыха и работы ученых.

Приезд Лысенко.

Как вспоминает В.Томилов в своей книге "Наука и хлебное поле", лето в 1960 выдалось в северном Казахстане прохладных и дождливым, из-за чего случилось массовое недозревание пшеницы. Агрономы понимали, что подобное случается раз в 15-20 лет, и поводов для беспокойства нет. Между тем, Т.Д.Лысенко посетил институт, получивший статус всесоюзного, и порекомендовал засеять большую часть посевной площади в Целинном Крае до середины мая, . Совет героя социалистического труда, трижды лауреата сталинской премии и президента всесоюзной академии с/х наук (ВАСХНИЛ) был принят, как директива, несмотря на доклады Бараева. Между те, до начала весеннего сева 1961 местные агрономы пытались "достучаться" до газет "Целинный край" и "Сельское хозяйство Казахстана": ранний сев вызвал засорение 77% площадей посевов овсюгом, что вызвало недополучение 30 млн. центнеров зерна. Хозяйства руководствуясь рекомендациями ВНИИЗХ уже в 1962 сократили площадь засоренной пашни в 2-2,5 раза.

Другой бюрократической проблемой была замена чистых паров посевами кукурузы и посевных бобов. Газеты и журналы трубили о том, что с парового, простаивающего поля нет никакой продукции и земля пустует. Однако, люди, далекие от агрономии не учли, что под пар, как правило идут самые засоренные поля, а кукуруза предпочитает самые чистые. В зоне северного казахстана попытки внедрения новой (пропашной) системы оказались безуспешными, а опытные данные не выдержали проверки временем.

В 1962-м случилось настоящее бедствие - крупная пыльная буря. Полтора миллиона гектар целинной пашни были поглощены стихией и вышли из оборота. Ущерб от ветра за 62-65 составил около 150 миллионов рублей - колоссальную сумму.

Новый способ обработки почвы нужно было создать "на ходу", не снижая темпов полевых работ. Этим и занимался институт в 61-63 годах, чтобы теоретически обосновать все параметры для сохранения ветроустойчивости. Всесоюзная работа включала конструкторские земледельческие учреждения Сибири, Украины и Северного Кавказа. Бараев решил обратиться к канадскому опыту использования плоскорезов вместо безотвальных плугов. Образцы почвообрабатывающей и посевной техники и на базе института начались испытания.

За рекордные сроки отечественные образцы техники были поставлены на производство. Однако для этого понадобилась и воля: Бараев смог убедить председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина в целесообразности этой идеи. Почвозащитные наработки института стали толчком к пересмотру старых методов обработки по всему союзу. ЦК КПСС даже выпустило постановление "О защите почвы от эрозии". В 1966 выездная комиссия ВАСХНИЛ одобрила основные положения почвозащитной системы. К управлению новым заводом Целиноградсельмаш был привлечен прошедший шортандинскую школу земледелия Б.Печатников. Успехи новой техники в купе с созданием снегозадерживающих кулис  и селекцией способствовали повышению урожайности зерна

Интересно, что в августе 1964-го институт посетил Н.С. Хрущев, которому не понравилась позиция Бараева по парам и зернооборотам. Генсек поддержал идеи С.Сдобникова. Хрущев позже высказал руководству Целинного крайкома партии пожелание о замене руководителя института. Долгое время считалось, что Бараева спасло только отстранение самого Хрущева, однако по воспоминаниям члена бюро крайкома Ф.Т. Моргуна его ведомство высказалось за сохранение А.И. на посту директора на что Никита Сергеевич ответил: "Если считаете это целесообразным, то пусть работает."

В 1972-м за огромный вклад в агрономическую науку группа ученых из северного казахстана (Бараев, Зайцева, Госсен, Плишкин, Берестовский, Хорошилов) получила Ленинскую Премию. Сам Бараев защитил диссертацию на степень доктора с/х наук только в 1971-м. Всего за свою жизнь опубликовал 300 научных работ.

К 1980-му в институте насчитывалось 45 лабораторий с общей численностью персонала в 650 человек. Незадолго до кончины Бараева институт посещали Горбачев и Кунаев. Следующим директором стал М.К. Сулейменов, который принимал уже первого секретаря ЦК КП Каз. Назарбаева и первого секретаря Целиноградского обкома КП Каз. Брауна - внимание первых лиц государства/республики к институту всегда было пристальным.

Источники:
Под общей ред. Сулейменова М.К, "Жизнь и деятельность А.И. Бараева", Алматы, 2008.
В.Р. Гундарев, Г.П. Рощин "Главный агроном целины". Алма-Ата, 1979.
Э.Ф.Госсен, Т.Н. Дворникова "Пока билось его сердце, он думал о земле", Сельская новь, 1998. Владимир Томилов "Наука и Хлебное поле" по журналу Аграрный сектор №2, 2009.
НПЦ зернового хозяйства им А.И. Бараева - 60 лет, Шортанды, 2016.