Вообще, тема названий этих птиц очень запутанная. Конкретно в России журавль и цапля всегда разделялись, потому что журавль отличается своим громким голосом, а вот слово «аист» появилось лишь в XV–XVII веках. Слово «аист» — заимствование, и притом не до конца объяснённое. Белый аист начал гнездиться на территории России только в XIX веке. До этого, очень давно, аисты были только в Римской Империи, и расселяться они начали только около 1000 лет назад, когда леса начали вырубать, тем самым расширяя их привычную среду обитания — влажные открытые ландшафты. Потому русский народ долго с аистом практически не сталкивался, и у птицы не было общерусского названия.

Аисты, как и практически любое животное, очень расчетливо. Так что не смотря на все свои семейные ценности, может скинуть самого слабого птенца, чтобы выжили остальные. Кстати, вы знали, что байка про то, что аисты приносят детей, пошла от того, что иногда они едят кроликов, и пока они летят на обед их добыча истошно кричит, очень схоже с младенцем? Теперь знаете...

Лингвистика, конечно, наука интересная, но будем продвигаться к биологической сути, ради которой мы здесь и собрались. Ведь различия в названиях этих птиц железобетонно оправданы их природой.
Уже Аристотель, которому повезло лицезреть всех трёх птиц, в IV веке до н. э. различал цапель, аистов и журавлей, помещая их в разные группы по следующим критериям:

• Анатомия и строение тела: различия в форме клюва и пропорциях тела каждой птицы.

• Образ жизни и места обитания: Разделял птиц по тому, где именно они предпочитают кормиться и гнездиться — на открытых болотах, речных берегах или вблизи человеческого жилья (аисты).

• Поведение в полете и стайность: Учитывал особенности перелетов, способность издавать громкие звуки (например, курлыканье журавлей) и то, как птицы держат в полете свои ноги и шею.

Линней, первый европейский ученый, создавший в XVIII веке первую единую систему классификации растений и животных, вообще помещал их в один отряд, и только молекулярно-генетические исследования конца XX — начала XXI века показали, что это три далёкие ветви. Итак, что мы имеем с научной точки зрения о различиях этих птиц на нынешний момент:

• Журавли (Gruidae) относятся к отряду Gruiformes, ближайшие их родственники — пастушковые, а по данным полногеномного анализа журавлеобразные, возможно, состоят в одной кладе с ржанкообразными.

• Цапли (Ardeidae) оказались ближе к ибисам и пеликанам — сейчас их включают в отряд Pelecaniformes.

• Аисты (Ciconiidae) отделились от остальных водных птиц первыми и образуют самостоятельный, «усечённый» отряд Ciconiiformes.

Как же различить этих животных простому человеку? На самом деле, это вполне просто! При встрече с такими утончёнными пташками надо быть особенно внимательным к следующим признакам:

• Поза шеи в полёте.
  Пожалуй, самый быстрый и надёжный способ различить их в природе. Цапли втягивают шею в S-образную форму, отчего начинает казаться, будто шеи вовсе нет. Журавли и аисты же летят с вытянутой шеей.

• Голос.
  У цапель развитые голосовые связки, чтобы издавать резкие, хриплые крики. У журавлей — мощные трубные, далеко разносящиеся звуки.
  Аисты практически немы: их голосовой аппарат редуцирован, и они общаются стуком и щёлканьем клюва.

• Клюв.
  У цапель — кинжаловидный, сужающийся к концу, для резкого удара по добыче. У журавлей — короткий, сжатый с боков, приспособленный для всеядного наземного кормления. У аистов — длинный, массивный, порой изогнутый; многие виды кормятся на ощупь, держа клюв приоткрытым в воде.

Рацион питания.
Цапли — почти исключительно хищники, потребляющие рыбу, амфибий, мелких животных. Они подкарауливают добычу неподвижно.
Журавли — всеядны, и не брезгуют семенами, насекомыми, мелкими позвоночными. Кормятся на ходу, иногда на земле, а не в воде. Аисты достаточно разнообразны: одни охотятся в воде, другие — на суше, третьи (марабу) — вообще падальщики.

• Гнездование и социальные отношения.
  Цапли часто гнездятся колониями на деревьях, а кормятся поодиночке.
  Журавли гнездятся изолированными парами на земле, но вне сезона собираются в стаи. Аисты гнездятся по отдельности — на деревьях, скалах, крышах. В стаи собираются, но не так часто и организованно, как цапли и журавли, и ситуации при этом различаются от вида.

• Строение ног.
  Да, у всех трёх пташек они длинные и невероятно стройные, но если повезёт рассмотреть их вблизи, можно увидеть их особенности. У журавлей задний палец редуцирован, что мешает им хвататься за ветви и привязывает к наземному образу жизни. У аистов пальцы слегка перепончатые, чего нет у цапель и журавлей.

А как же так вышло, что такие похожие птицы на самом деле не близкие родственники? А так, что их эволюционные пути разошлись ещё в палеогене!

У цапель древнейшие достоверные ископаемые — из раннего олигоцена Бельгии (~33 млн лет), но фрагментарные остатки известны, возможно, ещё с позднего эоцена. Древнейшие бесспорные журавли известны с позднего эоцена (~35 млн лет). А аисты возникли, вероятно, в палеогене, 40–50 млн лет назад. Научные анализы показали, что аисты отделились первыми среди всех традиционных «голенастых» — раньше, чем цапли, ибисы и пеликаны. Древнейшие ископаемые аистов — средний эоцен Китая и ранний олигоцен Египта.

Получается, что три группы разошлись не от общего, а от разных предков, после массового вымирания динозавров. Аисты отделились первыми от водной ветви; цапли пошли по пути пеликанообразных; журавли — по пути журавлеобразных, оказавшись ближе к пастушковым и, возможно, к ржанковым. А сходный облик сложился у каждой группы независимо — и это один из самых наглядных в природе примеров того, как экологическая ниша способна слепить очень похожие формы из совершенно разного генетического материала.

Поэтому будьте внимательнее к этим пернатым и называйте их своими именами! А то им, наверное, обидно, когда их путают. Особенно цапле из народных сказок, которая твердо уверена, что у неё-то ноги точно не такие длинные, как у аиста и журавля.

Источник.

Для сомневающихся про дружбу специально второе видео...

Осколки разбитого зеркала прячутся в глубине каждого сердца, пока путник тщетно пытается склеить их из чужих слов. Настоящий Океан открывается лишь тому, кто решится ослепнуть для внешнего мира и сделать шаг в темноту, где собственные раны начинают излучать свет. Этот рассвет уже ждет на самом дне тишины, но чтобы открыть дверь, придется сжечь старые карты и довериться...

Путь к SECBES открывается только тогда, когда мы готовы разрушить свои старые представления об этом!

И это был не фольклор деревенских стариков, а официальная точка зрения академической науки. Еще Аристотель писал, что некоторые птицы на зиму теряют перья и прячутся в норах или превращаются в других птиц (например, зарянка зимой превращается в горихвостку).

В 1555 году шведский архиепископ Олаус Магнус даже снабдил свой трактат гравюрой: суровые рыбаки достают неводом со дна озера гроздья спящих ласточек, зацепившихся друг за друга лапками.

Были версии и посмелее. В 1703 году английский священник и ученый Чарльз Мортон опубликовал солидную работу, где на полном серьезе с математическими расчетами доказывал: птицы улетают на зимовку… на Луну. По его подсчетам, путь туда занимал ровно 60 дней, а во время перелета в безвоздушном пространстве птицы просто спали, питаясь запасами накопленного жира.

Идея о том, что мелкая птаха может махнуть через Средиземное море, преодолеть пустыню Сахару и оказаться на другом конце планеты, казалась ученым нелепой фантастикой.

Всё изменилось в мае 1822 года в Германии.

Возле деревни Клютц в Мекленбурге местный егерь подстрелил самого обычного белого аиста. Подойдя к трофею, он замер: сквозь шею птицы насквозь проходило полуметровое копье с железным наконечником.

Аист был жив до выстрела егеря. Птица спокойно кормилась на немецком лугу с торчащим из шеи инородным телом, которое явно прилетело в нее издалека.

Когда тушку передали ученым в Ростокский университет, у биологов случился культурный шок. Анализ древесины и формы наконечника показал абсолютно невероятную вещь: копье было вырезано из африканского дерева и принадлежало охотникам из Центральной Африки (предположительно, из района современного Чада или Южного Судана).

Пазл сложился мгновенно и безжалостно для сторонников теории «зимнего озерного ила». Аист получил удар копьем где-то в верховьях Нила, выжил, поднялся в воздух и пролетел с полуметровой деревяшкой в шее больше 3000 километров через Сахару, море и пол-Европы, чтобы вернуться в родное гнездо в Германии.

Это был первый в истории неопровержимый материальный факт, доказавший дальнюю миграцию птиц. Кольцевание птиц изобретут только в 1899 году, а до тех пор именно этот аист служил главным научным аргументом.

Немцы назвали таких птиц Pfeilstorch («стрелочный аист»). Чучело того самого аиста 1822 года до сих пор стоит в зоологической коллекции Университета Ростока — с тем же африканским копьем, намертво застрявшим в позвонках. С тех пор орнитологи зафиксировали около 25 подобных случаев, но именно этот пернатый терминатор буквально на себе перенес европейскую биологию из эпохи средневековых басен в современность.