И вот настал день икс мы едем смотреть дом в СНТ да это была ошибка номер 1, но это мы забегаем в наше будущее, а сейчас мы смотрим по сути коробку дома в 100 кв м на участке 6 соток. Боже здесь всё идеально это то что мы искали, да не без недостатков, а именно улица узкая около 3.5 метра шириной, от асфальтированной дороги около 300 метров и то что это СНТ! НО это является городом, здесь можно прописаться, до центра около 15-20 минут на авто, не так далеко до ближайших тц, в общем всё хорошо. Ах да и стоимость по тому времени даже это что то нереальное 2,5 млн, когда вторая цена за ижс примерно в таком же состоянии 3.8-4.2 млн. Да мы были не единственные желающие, поэтому действовать пришлось быстро, и в тот же день после просмотра мы уже оставили задаток.

Что такое СНТ для тех кто не в теме. Расшифровывается, как Садоводческое Некоммерческое Товарищество. По сути это дачи где люди не живут на постоянной основе, ну так было раньше. У каждого товарищества свои законы и правила, но с 2020 года примерно можно регистрировать свои дома как жилые на этих участках, и прописываться. По сутки как в ижс, но нет! В СНТ очень много подводных камней, которые вы ни узнаете пока не приобретите недвижимость. Например проблемы с электроэнергией. В летний период всё хорошо, а вот зимой начинаются приколы, постоянные отключения, аварии, потому что кабели и трансформаторы не выдерживают нагрузку, как у нас и произошло. А причина все мы кто живет на этих землях на постоянной основе. В зимний период у многих, как и у нас отопление электрическое, а инфраструктура в не предполагает, что здесь будут жить на постоянной основе.

Проблемы с газом, а именно его подведением, очень много нюансов, вроде он есть даже в вашем снт, но к себе вы подвести его не можете😂. Либо цена будет такой, что это просто нереально. Например газпром нам выставил счет 800к, хотя труба лежит у нас по улице и подвести нужно всего 100 метров до участка. Пу Пу Пу.

СНТ это не город и здесь всё решает голосование, то насколько другие ваши соседи готовы платить, создавая места прибывания лучше. Скажу сразу не хотят, ведь зачем им это, большинство всё равно приезжает на свои участки несколько раз в год и всё, им ничего не нужно их это особо не касается ничего, у них есть свои квартиры, где они живут на постоянной основе, а это так - развлечение.

Да есть еще много подводных камней, но они не такие значительные, как эти, поэтому остановимся и продолжим во второй части. Если ты дочитал до этого момента напиши комментарий и скажи какие мы дурачки, что по дешевке хотели урвать золотую жилу и все в этом духе😄. Интересно будет почитать ваш опыт преобретения жилья!

P.S Во второй части расскажу быт и саму жизнь с собственным домом!

P.S.S Так же, если будет интересно расскажу про ремонт в доме, и на каком этапе он сейчас

– Велес или Волос – это бог скотоводства, торговли и богатства в верованиях древних славян. Его образ часто наделяется рогами или змеиными чертами. Противостояние Велеса с богом грома, покровителем воинов Перуном — один из центральных сюжетов славянской мифологии, – комментирует доцент кафедры «Фундаментальные и гуманитарные дисциплины» Когалымского филиала ПНИПУ, кандидат исторических наук Антон Зибаев.

По легенде, он похищает у Перуна скот, и разгневанный громовержец поражает его молнией, возвращая украденное.

– Фигура этого бога упоминается в исторических источниках – «Повести временных лет» и «Слове о полку Игореве». При заключении государственных договоров Руси и Византии в X веке каждая часть общества клялась «своим» богом. Княжеская дружина – Перуном, а купцы, ремесленники и простой народ – Велесом, – рассказывает Антон Зибаев.

Однако с точки зрения исторической науки, сама Велесова ночь — это не древняя традиция, а современная идея родноверов – неоязыческого движения, которое называет своей целью «продвижение славянских верований и обрядов».

– Важно понимать, что, поскольку о язычестве восточных славян до крещения Руси в 988 году у историков есть только фрагментарные сведения, а достоверных источников сохранилось очень мало, то свои учения родноверы строят на реконструкциях. Они комбинируют обрывки исторических сведений, фольклор и собственные представления, часто добавляя элементы из других культур, например, из индуизма или оккультизма, – отмечает Антон Зибаев.

Именно в этой среде и возникла идея празднования Велесовой ночи как «славянского аналога Хэллоуина».

– Прямых письменных или этнографических свидетельств о том, что у славян существовал именно такой праздник с этим названием и датой, нет. Замысел празднования зародился под влиянием «Велесовой книги» — текста, который был создан в середине XX века русским эмигрантом Юрием Миролюбовым и впоследствии разоблачен советскими лингвистами как фальсификация. В 1992 году «Велесова книга» была переиздана с подробными комментариями, которые легли в основу представлений современных родноверов об этом празднике. Впервые отмечать этот день начали в небольших кругах в Москве и Санкт-Петербурге, и лишь позже он распространился шире, – объясняет Антон Зибаев.

В представлениях неоязычников Велес неразрывно связан с культом мертвых и загробным миром, выступая проводником душ. Считается, что во время Велесовой ночи бог открывает границы между тремя мирами — Явью (царством живых), Навью (царством мертвых) и Правью (царством законов). Родноверы полагают, что в эту ночь по земле ходят духи и активно вмешиваются в дела людей.

– Велесова ночь сейчас активнее всего отмечается в местах концентрации неоязыческих общин: в Северной Осетии, Якутии и на Горном Алтае. А также в крупных городах — Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, где выше плотность тематических сообществ, повышена онлайн-активность и больше влияние субъектов туристической индустрии, разгоняющих интерес к самобытным мероприятиям как части рекреационных практик, – рассказывает заведующий кафедрой «Фундаментальные и гуманитарные дисциплины» Когалымского филиала ПНИПУ, кандидат социологических наук Михаил Ермаков.

Если Велесова ночь — это скорее феномен современной массовой культуры, то совсем иначе обстоит дело с другим праздником, у которого действительно есть глубокие народные истоки, – Осенними Дедами.

Осенние Деды – древний славянский праздник почитания предков

– Праздник Осенние Деды имеет дохристианские корни в русской и белорусской культуре и связан с поминовением давно умерших предков, которых называли «дедами» или «дзядами», – говорит Антон Зибаев.

Исторически он не имел строго фиксированной даты и отмечался в период с конца октября по начало ноября.

– Смена времен года в языческой культуре является своеобразным распутьем, когда все вокруг обновляется, даря надежду новых свершений. Поэтому за помощью человек обращается к наиболее могущественным и почитаемым силам: природе и культу предков. Смысл праздника в том, что в этот период, по поверьям, духи умерших приходят к живым, чтобы разделить с ними трапезу и напомнить о связи поколений, – делится Михаил Ермаков.

Первые упоминания о Дедах в древнерусской литературе встречаются в «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере», написанного приблизительно в XII веке.

– В тексте источника осуждаются люди, которые, будучи православными, продолжали жить по языческим традициям и верить, что в середине осени мертвые приходят в мир живых. Этнографы Российской империи также упоминали эту традицию у крестьян Полесья и Смоленской губернии, – отмечает Антон Зибаев.

Этот праздник сопровождали многие обычаи, связанные с бытом и хозяйством.

– Тщательная уборка в доме, поход в баню, разговоры о роде – только положительные. При этом категорически запрещалось убирать со стола ночью, сквернословить, выливать воду за порог и работать с острыми предметами. А главным атрибутом торжества была особая трапеза с нечетным числом блюд, – продолжает Антон Зибаев.

У древних славян четные числа ассоциировались с живыми, а нечетные — с духами и загробным миром. Ставя на стол нечетное количество блюд, хозяева как бы «приглашали» предков к трапезе и обозначали, что этот ужин посвящен им.

– На сегодняшний день традиция Осенних Дедов сильнее выражена в приграничных с Беларусью областях – Смоленской, Брянской, Псковской – и фрагментарно в сельской местности с сохранившимся фольклором. В Беларуси это традиционный праздник, имеющий широкое распространение, – сообщает Михаил Ермаков.

Как языческие праздники адаптируются в современной культуре

Цифровизация стала неотъемлемой частью любой современной социальной практики, включая традиционную культуру. Вокруг осенних праздников — реконструированных, вроде Велесовой ночи, и имеющих народные корни, как Осенние Деды, — возникли новые ритуалы.

– Один из них — цифровой «календарь памяти»: посты-напоминания, сторис и виртуальные свечи в социальных сетях. Для части аудитории это становится облегченной версией традиционного поминовения, не требующей очного участия в обряде. Другой формой стали ИИ-видео, «ожившие фото», «галереи предков» и генеалогические древа, которые публикуют в социальных сетях. Такие материалы выполняют функцию публичного траура и поминовения предков. Кроме того, вокруг этих праздников складываются тематические онлайн-сообщества: группы ВКонтакте, Telegram-каналы и блоги на «Дзене» публикуют обряды, заговоры, инструкции по «очищению дома» и пользовательские отчеты. Взаимодействие там идет через лайки, комментарии и репосты, что тоже становится частью современной цифровой обрядности, – делится Михаил Ермаков.

При этом, по словам ученого ПНИПУ, общий итог для двух праздников разный: Велесова ночь остается маргинальным и во многом медийным феноменом, но, вероятно, имеющим перспективы дальнейшего распространения, а Осенние Деды — угасающей народной традицией.

Представьте ситуацию на стройке: не хватило инструмента. Тратить время на поиски некогда — бригадир оформляет заявку на новый, работа стоит. Если же инструмент сломался, до ремонта руки не доходят — его откладывают в сторону, а потом списывают.

Для руководителя это не только простой, но и деньги: инструментов куплено на сотни тысяч рублей. Он хочет всё завести в программу, чтобы знать, где каждый и кто за него отвечает. Но у рабочего своя логика: зачем возиться с этой программой, когда и так сроки горят? Выглядит как лишняя работа.

Меня зовут Надя, я продакт-менеджер «Фейскита» — сервиса для учёта инструментов и материалов на стройке. Сначала мы создавали его под задачи руководителей. Но уже на первых внедрениях стало понятно, что без участия рабочих система не заработает: именно они получают, передают и возвращают инструменты.

Поэтому мы стали разбираться, как сделать сервис удобным для людей на объектах, не лишив руководителей необходимых данных.

Чем больше данных хочет начальник, тем больше лишней работы у строителя

Стандартные системы учёта рассчитаны скорее на склад с аккуратными стеллажами, где каждая полка подписана. На стройке же склад часто выглядит как бытовка, где вперемешку лежат инструменты, материалы и спецодежда. Кроме того, оборудование рабочие могут хранить на руках или оставлять после работы на этаже.

Инструменты проходят через много рук: одна бригада передаёт электроинструмент другой, та увозит его на другой объект, потом возвращает на склад или в ремонт. Пока бригадир в спешке заказывает новую дрель или болгарку, она вполне может лежать в соседней бытовке. Но если никто не зафиксировал перемещение, найти её непросто.

Заказчики приходили к нам с понятным запросом: знать, где инструменты и кто за них отвечает. Мы сделали сервис с карточкой каждого инструмента и историей его перемещений. Рабочему нужно было открыть «Фейскит» на смартфоне и отметить, что он забрал инструмент.

Руководителям хотелось видеть полную картину: когда выдали инструмент, где, в каком он был состоянии, кому передали дальше, и желательно с фотографией и комментарием.

Но каждое такое пожелание превращалось для человека на объекте в ещё одно поле или лишний клик. Рабочие пользоваться приложением не хотели: они пришли строить и монтировать, а не обслуживать систему. Если оформление передачи занимает слишком много времени, сотрудники начинают пропускать операции. И руководитель получает неполные данные, хотя именно ради них внедрял программу.

Поэтому нам пришлось менять не только продукт, но и подход к внедрению. Наши специалисты постоянно работают на объектах: обучают сотрудников, подбирают удобные для них сценарии и собирают обратную связь. Замечания и предложения передают разработке — так мы постепенно адаптируем сервис к реальным условиям стройки.

Как мы упростили учет для рабочих: учли реальности стройки

Большинство изменений в «Фейските» появилось после наблюдений за тем, как люди работают на объекте.

Промаркировали всё QR-кодами

Раньше для оформления передачи нужно было найти инструмент в системе: ввести название, выбрать нужную позицию из списка и только потом оформить перемещение. Когда на объекте десятки одинаковых дрелей и болгарок, даже поиск карточки отнимает время.

Какой нашли компромисс. Мы стали маркировать инструменты QR-кодами. Теперь достаточно отсканировать код, чтобы открыть карточку оборудования и оформить перемещение.

Это ускорило не только передачу инструмента между сотрудниками, но и инвентаризацию на объектах. Для разных инструментов используем разные метки: на хомутах, металлических и полимерных бирках.

На некоторых объектах с многочисленными бригадами клиенты пошли дальше и начали маркировать даже сотрудников. QR-код размещают на рабочем бейдже: инструментальщик сканирует его и сразу находит человека в системе, не тратя время на поиск по фамилии. Остаётся отсканировать инструмент и оформить передачу.

Добавили учетки-«мертвые души» для рабочих без смартфона

Казалось бы, учёт стал проще, но мы упёрлись в другую проблему: у многих рабочих нет смартфона. На стройке его легко разбить или испачкать, поэтому некоторые сотрудники предпочитают кнопочные телефоны. Выдавать всем смартфоны руководство не хотело, а инструмент нужно закреплять за людьми: иначе вся аналитика теряет смысл.

Какой нашли компромисс. Добавили возможность вести учёт за человека без его непосредственного участия. Внутри команды мы называем такие учётные записи «мёртвыми душами»: сотрудник существует в системе, но самостоятельно в неё не заходит.

При выдаче прораб, бригадир или инструментальщик находит сотрудника в списке, сканирует QR-код инструмента и оформляет передачу. Оборудование закрепляется за конкретным человеком и числится за ним, пока тот его не вернёт.

Если инструмент понадобится другому сотруднику, его сначала возвращают ответственному за выдачу, а затем передают следующему пользователю.

Так руководитель сохраняет историю перемещений и видит, за кем закреплено оборудование. А рабочему не нужно носить с собой смартфон и самостоятельно оформлять операции в приложении.

Подключили фотофиксацию передачи инструмента

Руководитель хотел, чтобы за каждый инструмент отвечал конкретный человек, а при поломке было понятно, на каком этапе она случилась. Это в интересах и рабочего: если он получил неисправное оборудование, вину на него не повесят.

Что мы сделали. Чтобы фиксировать состояние инструмента при передаче, мы добавили возможность делать снимки — по принципу каршеринга. Как и в случае с машиной, при выдаче и приёмке инструмент можно сфотографировать, а если он не в порядке — оставить комментарий.

Так можно зафиксировать состояние оборудования на момент передачи и при необходимости восстановить историю.

Правда, сотрудники пока редко пользуются этой функцией: из 36 000 операций перемещения только 2% сопровождались фотографией или комментарием.

Получился интересный парадокс. Мы добавили возможность, которая должна быть полезна обеим сторонам: руководитель получает больше информации о состоянии оборудования, а рабочий может подтвердить, в каком виде его получил. Но пользователи практически её игнорируют.

Почему так происходит, пока не выяснили. Возможно, дополнительное действие кажется людям необязательным. А возможно, мы недостаточно хорошо объяснили, зачем оно нужно.

Сейчас обсуждаем, как поступить с этой функцией дальше. Убирать её не хочется, но и заставлять каждого сотрудника фотографировать инструмент при любой передаче — сомнительное решение. Ведь именно от лишних действий мы пытались уйти.

Как мы оптимизировали интерфейс

Упростить сам процесс учёта оказалось недостаточно. Нужно было ещё сделать интерфейс, которым удобно пользоваться прямо на стройке.

И здесь выяснилось, что удобный интерфейс на экране дизайнера и удобный интерфейс на объекте — разные вещи.

Разработали главное меню

Сначала у «Фейскита» не было главного экрана. После входа пользователь сразу попадал в реестр инструментов, а нужные функции искал в боковом меню. Со временем разделов становилось больше и добираться до них — всё сложнее.

Что мы сделали. Разработали главную страницу и вывели на неё самые востребованные действия: например, просмотр закреплённых инструментов и начало смены. Справочники и другие редкие функции убрали глубже, а меню адаптировали под роли — ведь кладовщику, прорабу и рабочему нужны разные инструменты.

Сделали кнопки огромными и яркими

Мы, конечно, хотели сделать приложение современным и красивым: минималистичный дизайн, много «воздуха» и аккуратные кнопки. Но идея оказалась нежизнеспособной для стройки.

В маленькие кнопки трудно попасть в перчатках, а человеку нужно быстро принять или сдать инструмент и вернуться к работе. Поэтому мы сделали кнопки большими и яркими.

Некоторые изменения встретили в штыки

Казалось, рабочие должны обрадоваться после редизайна стартовой страницы: стало же удобнее. Вместо этого они стали возмущаться: «Верните как было».

Мы проанализировали клики и увидели, что первые две недели люди упрямо ходили через старое боковое меню и почти не замечали новых карточек.

Отдел внедрения продолжал обучать сотрудников и объяснять изменения, а мы с командой разработки наблюдали за их поведением. Откатывать интерфейс не стали. И спустя три недели строители уже принимали инструменты через новые карточки.

Учёт, которым пользуются, важнее идеального

Выходит, цифровизация на стройке — это бесконечный поиск компромисса. Руководитель хочет прозрачности, но для полной картины сотрудники должны вносить много данных.

И этот компромисс невозможно найти раз и навсегда. Каждое новое решение приходится проверять на практике: наблюдать, как им пользуются сотрудники, собирать обратную связь и при необходимости менять подход. Иногда достаточно обучения, иногда нужно переделывать интерфейс, а иногда приходится признать, что удачного решения пока нет.

А у вас бывало такое: на работе нужно что-то делать, а смысла в этом вы не видите? Расскажите, что вас мотивировало не бросить это дело.