Начнём с личностей главного героя и его соратника, ибо в статьях других авторов о них говорится крайне мало. Я нашёл таки несколько его интервью, как по горячим следам событий, так и в более позднее время. Вот они оба на вырезке из статьи о захвате “Columbia Eagle”
Элвин Леонард Глатковски (сверху) родился 11 сентября 1949 года. Приёмный отец довольно жестоко с ним обращался, так что юноша в 16 лет покинул свой дом и отправился в Нью-Йорк, где поступил в Морскую школу имени Гарри Лундеберга, управляемую Международным союзом моряков. Школа Лундеберга обучала навыкам, необходимым для работы на палубе, в машинном отделении и в качестве стюарда на торговых судах. 17 апреля 1967 года Глатковский получил документы моряка торгового флота, подтверждающие его право на замещение должностей начального уровня на судах под флагом США.
" В1966 году я ходил на антивоенные демонстрации в Норфолке [Вирджиния] и в Вашингтоне, округ Колумбия, а позже и в Нью-Йорке, когда учился в школе торгового флота на Бруклинской военно-морской верфи. Я слышал от своих друзей и ветеранов, участвовавших в войне во Вьетнаме, истории о том, как солдаты убивали женщин и детей. Я не мог в это поверить. Американская армия не должна была быть такой.
Но мне нужно было всё увидеть своими глазами. Поэтому в 1967 году я решил отправиться во Вьетнам на борту торгового судна. Судно принадлежало MSTS (Military Sea and Transport Service – Военно-морская транспортная служба). Мы были гражданскими лицами на старых судах типа «Виктория» и «Либерти» времён Второй мировой войны, которые были извлечены из консервации и отправлены туда так быстро, как только могли. Экипажи набирались с невероятной скоростью.
Когда мы высадились на берег вскоре после Рождества, я решил осмотреться. Суда не оставляли в порту на ночь, так как их могли взорвать и потопить. Если бы я не успел вернуться вовремя, я бы просто остался на берегу.
Однажды я ночевал с солдатами, которых отправляли домой. Только рядовые. Офицеры не подходили к палатке, потому что, честно говоря, боялись быть убитыми солдатами.
Солдаты рассказали мне, что их беспокоило, что их волновало из-за всех убитых, из-за зверских расправ над мужчинами, женщинами и детьми. Это было лёгкое убийство. Если они просто считали кого-то врагом, они могли его убить. Я слышал эти истории от самих этих чёртовых пехотинцев.
После возвращения из Вьетнама в январе 1968 года я поверил всем тем историям, которые ранее подвергал сомнению. Я был категорически против войны. И я сам был виновен в том, что провозил туда бомбы. Я постоянно думал: как я могу остановить эти чертовы бомбы, чтобы они не попали во Вьетнам, чтобы они не убивали детей?
Мои друзья-хиппи отвергли меня, потому что я работал на войну. Они не были марксистами. Они были хиппи. Они мало что понимали. Я сказал: «Послушайте, если вы действительно хотите остановить эту войну, вы должны пойти туда, где производятся бомбы, где они хранятся, транспортируются и разобраться с ними». После этих слов они больше не хотели со мной разговаривать.
В декабре 1969 года торговое судно SS Badger State, перевозившее бомбы для войны во Вьетнаме, попало в шторм в северной части Тихого океана и затонуло. Многие моряки предполагали, что это была диверсия.
Гибель корабля Badger State натолкнула меня на мысль о захвате судна..."
Клайд Уильям Маккей-младший родился 20 мая 1944 года. Кое-где пишут, что он так и не закончил среднюю школу и решил поступить на службу в торговый флот. Маккей окончил обучение 23 октября 1963 года и вскоре после этого вступил в Международный союз моряков.
А есть и утверждения, что Клайд Маккей был выходцем из приличной семьи офицера военной разведки, свободно владел испанским, немецким и французским языками, а ранее проходил службу в Иностранном легионе.
Тут небольшая проблема - поскольку первичный контракт в Легионе 5 лет, то в какой временной промежуток всунуть эту службу - до поступления в морскую школу или после?
Как бы то ни было, оба они встретились в момент найма за два дня до выхода судна в рейс в холле Международного союза моряков, где они заключали контракт на трудоустройство. 19 февраля 1970 года “Columbia Eagle” вышел из Лонг-Бич (Калифорния) в Саттахир (Таиланд) с грузом боеприпасов, в том числе напалмовых бомб. Это были 3500 штук 500-фунтовых бомб типа BLU-11/B и 1,225 бомб BLM-1/B калибра 750-фунтовых, снаряженных «Напалмом Б». Кроме того, в состав груза входило стрелковое оружие, реактивные гранатометы, зенитные ракеты, глубинные бомбы, а на палубе были размещены 50 тонн взрывателей для различных боеприпасов.
Маккей ещё в Штатах протащил на борт пистолет P38 Walter. За время океанского перехода они стали единомышленниками и решили сделать всё, чтобы уберечь вьетнамцев от этого оружия. Наиболее подходящим путём было не допустить судно в Таиланд, но куда его направить? Была выбрана Камбоджа, придерживавшаяся нейтрального курса и всячески уклонявшаяся от участия в войне, что было совсем непросто.
14 марта произошёл захват судна. Заговорщики считали, что в команде есть сочувствующие, но никого больше решили не привлекать. Далее слово снова Элу Глатковски.
"Я засунул свой пистолет за пояс, а он — в кожаный чехол на молнии. Мы посмотрели друг на друга и сказали: «Пошли».
Мы поднялись наверх, когда Маккей остановился, повернулся, посмотрел на меня сверху вниз и сказал: «Слушай, у тебя скоро родится ребенок. Никто не знает, что ты в этом замешан. Можешь сказать им, что я заставил тебя это сделать».
А я сказал: «Нет, ты не понимаешь. Мы оба в этом замешаны. И это мой план. Поехали».
Мы подошли к старшему помощнику и под дулом пистолета, отвели его к каюте капитана.
Я был стюардом капитана. Когда я постучал, он разрешил войти. Я сказал: «Капитан, нам нужно кое-что с вами обсудить».
Он спросил: «Что это значит?»
Маккей направил пистолет и сказал: «Мы захватываем корабль».
Капитан удивился: «Ого, что происходит?»
Я сказал: «Времени говорить нет. Вы должны позвонить и объявить, что на борту корабля бомба, у неё есть таймер, и она скоро взорвётся, так что команда должна покинуть корабль». На снимке капитан Дональд О'Бэннон Суонн
Мы ждали, пока радист передаст полуденный доклад. Все суда в море в полдень сообщают точное местоположение на судовых картах, а затем заносят это в судовой журнал. Так было со времен парусных судов.
Я знал азбуку Морзе и слышал, как радист, мой друг, передавал это сообщение. После его отправки у нас было 24 часа времени. Я знал, что за нами следует корабль, SS Rappahannock, который должен был пройти мимо нас. Это означало, что спасательные шлюпки будут подобраны, но спасательная операция не позволит Rappahannock нас догнать.
В этот момент здоровенный старший помощник капитана, который возвышался надо мной и весил больше нас обоих, сделал два шага прямо на нас.
Никто не знал, что я тоже вооружен. Я вытащил пистолет из-за спины, направил его прямо ему в лицо и сказал: «Сядь обратно, ублюдок, или я тебя пристрелю, потому что у меня нет времени на всякие глупости». Его глаза расширились, и он сел.
Капитан взял трубку. Он сделал, как мы его просили. В точности. На судне должны были остаться 13 человек, чтобы обеспечить ход и навигацию..."
Остальные высадились на шлюпки. Ночью они уже были подобраны судном SS Rappahannock. Сообщение о захвате ушло в эфир.
Корабль береговой охраны США "Мелон" , участвовавший в боевых действиях за тысячи миль от американских берегов был направлен в погоню
Чуть позже к нему присоединились транспорт-док "Денвер"
А с неба следил патрульный "Орион"
Но у угонщиков была слишком большая фора, они успели уйти в камбоджийские воды.
"...Мы бросили якорь на мелководье недалеко от Сиануквиля и отправили сообщение с просьбой о предоставлении политического убежища и о том, чтобы камбоджийское правительство удержало судно SS Columbia Eagle на время Индокитайской войны. Мы хотели предотвратить попадание бомб на американские авиабазы. Это было нашей главной задачей.
Мы были очень рады, что принц Сианук согласился на эти две вещи — политическое убежище и удержание корабля на весь период.
Мы и остальная часть экипажа были посажены на самолет и полетели в Пномпень, столицу Камбоджи. Прибыв туда, мы с Маккеем почувствовали огромное облегчение от того, что появилась вероятность нашей безопасности и возможности продолжить жить, пусть даже и не в Соединенных Штатах. Мы думали о Швеции..."
То, что произошло дальше, перевернуло всё с ног на голову.
18 марта 1970 г. (спустя три дня после прибытия «Коламбия Игл»!!!) правительство принца Сианука было свергнуто в результате государственного переворота, возглавляемого проамериканскими ставленниками генералом Лон Нолом и принцем Сирик Матаком.
Поначалу Клайду и Элу более или менее разрешалось свободно передвигаться и они смогли увидеть переворот своими глазами, а также встречаться с журналистами
В конце концов Маккей и Глатковски были арестованы, став пленниками камбоджийского правительства. Неудачливых мятежников, вместе с другими политзаключёнными и родственниками принца Сианука, поместили в плавучую тюрьму, представлявшую собой «ржавый десантный корабль времён Второй Мировой войны, пришвартованный на реке Меконг.» Вот они рядом со своим новым "домом"
На этом судне дела у Эла начали ухудшаться.
"...Примерно в это время у меня началась сенсорная депривация. Нас изолировали. Помню, как приходили представители власти, показывали мне фотографии моей жены и говорили: «У вас теперь есть ребенок. Может быть, вам стоит сделать то. Может быть, вам стоит сделать это». Это стало настолько тяжелым бременем, что я начал угасать. В итоге у меня случился нервный срыв. Наконец, я просто спрыгнул с борта и решил попытаться переплыть Меконг..."
Его выловили и поместили в камеру высотой 1,5 метра. Ему сократили пайки и в результате всего этого у него попросту поехала крыша, он начал пить собственную мочу и употреблять фекалии. Доставленный в психбольницу, он занимался самолечением, принимая антипсихотический препарат Торазин, который раздобыл сам, пока, по его словам, не смог лучше осознать реальность. Постепенно его состояние улучшилось, и он был переведен в Дворец правительства, старую резиденцию Сианука, под домашний арест, хотя и с ограниченной свободой передвижения по городу.
А потом вернули в плавучую тюрьму. Маккей разработал план побега, но, учитывая плохое психологическое и физическое состояние Эла, сказал ему, что, по его мнению, Эл будет обузой.
"...Я согласился с ним. Я сказал: «Да, ты прав. Я тебя замедлю. Тебе не нужна моя помощь. Тебе нужно уйти самому». И я помог ему организовать это..."
Маккей бежал вместе с дезертиром из армии США Ларри Хамфри в октябре 1970 года. Клайд и Ларри отправились в сельскую местность, чтобы присоединиться к силам Коммунистической партии Кампучии, которая позже стала известна как «Красные кхмеры», но в то время называлась «Кхмерскими коммунистами», или КК. Помните, что это было в 1970 году, за несколько лет до того, как они пришли к власти и убили сотни и тысячи людей, поэтому Клайд и Ларри не могли точно знать, во что ввязываются. В то время они думали, что их встретят с распростертыми объятиями за акт восстания против американских военных усилий.
Они действительно связались с КК, но их статус был скорее похож на статус пленников, чем членов группы. Их поселили в доме недалеко от Сангке Каонг и поручили такие задачи, как переноска ящиков с боеприпасами. Им не выдали форму КК, но они сами купили её, и некоторые местные жители сказали, что им не разрешают с ними разговаривать. В своей наивности Клайд и Ларри не понимали, что авторитарные коммунистические группы обычно требуют такого же подчинения, как и капиталистические.
В Маккее изначально было что-то бунтарское. Он постоянно протестовал против того, как с ним обращались, потому что требовал равного обращения с другими людьми, входившими в состав кхмерских коммунистических сил.
В июне 1971 года, в знак протеста против различий в пайках между ними и членами KК, они объявили полуторадневную голодовку. Когда это не возымело эффекта на KК, они попытались отправиться в другую деревню за едой и сигаретами, но были арестованы.
Кхмерские коммунисты решили, что больше не могут терпеть этих двух парней. Они отвели их в район недалеко от Сангке Каонга, где убили и там же похоронили их тела. Останки Маккея были репатриированы в США в 1990 году и окончательно идентифицированы в 2003 году. О Хамфри неизвестно ничего.
Глатковский в конце концов пришёл в посольство США и сдался
В итоге, всего за два дня до истечения года после его мятежа, 12 марта 1971 года, Эл начал отбывать свой десятилетний срок в федеральной тюрьме Ломпока.
"...Это было в марте 1971 года, когда я вошел в тюрьму в Ломпоке, Калифорния. Нас раздели догола, и этот здоровенный коп подошел ко мне вплотную, чтобы зачитать информацию обо мне из моего удостоверения личности. И он сказал: «Так ты тот самый чертов хиппи, который угнал этот корабль?»
И я подошёл к нему, совершенно голый, и приблизился к его лицу вплотную. И сказал: «Во-первых, я ничего не знаю ни об одном хиппи, который захватил корабль. Если вы спрашиваете меня, не я ли тот, кто поднял мятеж и был осуждён за него, то вы обратились по адресу».
...Когда я в первый день вошёл в столовую, она была разделена на разные группы. С одной стороны сидели чернокожие, с другой — белые, с третьей — индейцы, а с четвёртой — латиноамериканцы. Где-то ещё было немного других людей, но центральная часть столовой была пуста. Я взял свой поднос с едой, обернулся, посмотрел и понял, что единственное место, где я мог бы поместиться, — этот самый центр.
Я подошёл и сел за стол один, и постепенно, но уверенно, люди стали вставать из других мест, подходить, приносить свои подносы и садиться рядом со мной. Через несколько минут там собралось, наверное, человек десять. Большинство из них были противниками войны, угонщиками самолётов или кем-то ещё. Это было удивительно. Некоторые из них служили в армии и участвовали в сопротивлении, и в итоге центральная часть внезапно превратилась в многорасовый конгломерат, и каждый день я сидел именно там.
Джеронимо Пратт был ветераном, удостоенным множества наград, дважды побывавшим в боевых действиях во Вьетнаме, получившим две Бронзовые звезды, Серебряную звезду и две медали «Пурпурное сердце». Затем он вступил в революционную социалистическую партию «Чёрные пантеры».
Однажды охранники открыли дверь его камеры, ворвались туда, избили его до полусмерти и потащили наружу. Я встал у решетки и начал ругаться на них, говоря: «Пошли вы на...! Вы ублюдки. У вас нет яиц. Ну, и тому подобное». Следующее, что я помню, это как дверь моей камеры открывается, они избивают меня до полусмерти и вытаскивают меня. Его поместили в одиночную камеру, и меня тоже, так что мы сидели в камерах рядом друг с другом в одиночном заключении. У нас была возможность поговорить ночью или днем, потому что нам больше нечем было заняться, пока мы сидели там.
Позже выяснилось, что Джеронимо был хорошим другом. Однажды меня поместили в камеру предварительного заключения в ожидании суда вместе с несколькими другими заключенными, не все из которых разделяли мою философию о том, что мы не должны драться между собой.
Несколько чернокожих головорезов начали ко мне приставать, потому что я был довольно низкого роста. В этот момент я поднял глаза и увидел Джеронимо в соседней камере. Я посмотрел на него и крикнул: «Джеронимо!» И эти двое остановились. Он взглянул на них и сказал: «Оставьте этого ублюдка в покое». Все в той камере отошли от решетки, а мы с ним обнялись через нее..." Глатковский в тюрьме
"...Когда я вышел на свободу несколько лет спустя, власти ясно дали понять, что хотят, чтобы я покинул Калифорнию. Я самоизолировался на Восточном побережье и начал заниматься небольшим семейным фермерским хозяйством.
Несколько лет спустя я стал все больше и больше участвовать в деятельности организации «Ветераны за мир». Это произошло уже после того, как все наши дети достигли старших классов или окончили школу. Каждый раз, когда организация «Ветераны за мир» участвует в организованной демонстрации в Вашингтоне, я стараюсь на нее попасть.
Я также работаю с организацией Military Families Speak Out, которая объединяет родителей и членов семей, чьи родственники служат в армии и, возможно, погибли или еще живы, а также тех, кто покончил жизнь самоубийством. В настоящее время в стране ежегодно совершают самоубийства 20,6% ветеранов, и это число было недавно признано правительством США.
Когда я наконец вышел из тюрьмы, репортер спросил меня: «Вы бы сделали это снова?» Я ответил: «Да, только я бы сделал это лучше».
«Лучше», — сказал он, — «как?»
«Я мог бы принять решение потопить корабль», — ответил я.
Маккей тогда пытался потопить "Коламбия Игл", но это было на мелководье недалеко от Сиануквиля, и я его остановил. Судно бы просто лежало на дне и протекало годами, разрушило бы порт и повредило бы камбоджийскому рыболовству. Возможно, нам следовало его потопить раньше, на большой глубине.
Однажды мой сын взял меня с собой на экскурсию во Вьетнам, и мы пытались выяснить, что случилось с Маккеем и Хамфри. Мы нашли таксиста, который говорил по-английски и по-кхмерски, и он отвез нас в деревню, где, как сообщалось, они были убиты. Мы познакомились с несколькими старейшинами деревни. Таксист рассказал ему нашу историю, и они отвезли нас к той самой воронке от бомбы, где это произошло. Жители деревни сказали, что их было двое, поэтому я предположил, что Хамфри тоже погиб.
Жители деревни оценили то, что мы отдали дань уважения моим товарищам и выразили им почтение. Семья старейшин устроила пир..."
Он жив до сих пор, - по крайней мере, в прошлом году так было. А что такого, мы с ним практически одногодки :)
