Этот и другие мои рассказы тут [АТ] (https://author.today/work/606079)
Черный дым поднимался у края неба, пятная грязью белоснежные облака. Редкие деревья вдали не давали рассмотреть, есть ли кто-нибудь на дороге там, у горизонта. Успел ли кто бежать из деревень, что уже сгорели ранее и горят сейчас.
Он стоял и смотрел на ржаное поле. Время собирать урожай почти настало, зима будет голодной.
— Ну кто ж так воюет, сучьи дети, а зимой вы что будете есть?
Постояв еще немного, он развернулся и быстрым шагом пошел к дороге, которая ведет в город-крепость их господина. По дороге он подхватил баул с немногими пожитками. В отличие от соседей, он понимал, что, если всадники застигнут их на дороге среди полей, то смерти не избежать. Бежать будет некуда, да и не убежишь от лошади.
И он отправился по дороге вперед, не оглядываясь на оставляемый дом и поля.
— Чуть не стоптали, песьи дети.
Он успел отпрыгнуть из-под копыт лошади всадника, что выбился из строя и чуть не задел его. Это уже не первый отряд за несколько дней пути до города-крепости. Люди господина скачут навстречу туда, где сволочи уже оседлали дороги к городу, грабя обозы и беженцев.
Все больше людей на пути. Беженцы пытались сбиваться в кучки по деревням или родству. Никого с большой поклажей или лишними баулами не осталось. Либо они отстали, либо их уже догнали.
— Имя, что умеешь делать, держал ли копье, может, ты охотник и хорошо стреляешь из лука?
— Хартвиг, сын Конрада, господин, из деревни Медовая, что в двух днях пути отсюда. Я живу с земли, с дрекольем могу постоять, стреляю плохо, глаз уже не так меток, как по молодости.
Стражник у ворот записал имя и кивнул на деревенских, что жались у ворот. Рядом с ними стояло трое воинов и один ветеран. Это было видно по добротному оружию, не новому, но ухоженному, по шрамам на лице и одному уху, что осталось.
— Господин наш, барон Конрад фон Айзенфельд, приказал всем, у кого есть силы держать меч или копье, встать на стенах крепости. Иди вон туда, тебе там все объяснят.
— Завтра утром никто не станет открывать врата. Город готовится к осаде. Все, кто успел до заката войти, бог даст, еще поживут. Остальные или будут убиты, или попадут в рабство. Стойте же храбро и стойко, этот кусок стены за вашим отрядом. Мы не ждем удара тут, подход к стене тут неудобный, участок стены у вас небольшой да и большим силам незаметно не собраться. Вас поддержат воины господина барона, командование принимает на себя уважаемый маг Герхард Пепельный.
Комендант крепости закончил говорить и требовательно уставился на командира наемников.
— Мне будет достаточно десяти солдат нашего господина.
Сказал Герхард Пепельный невозмутимым тоном. Шрам от ожога на левой щеке огневика заставлял разговаривающих с ним отводить взгляд.
Маг огня был одет в длинную шерстяную тунику темно-красного цвета. Поверх нее висела кольчуга до бедер, прикрытая плащом с гербом барона Конрада фон Айзенфельда. На широком кожаном поясе висели меч в украшенных ножнах, кинжал и несколько кожаных кошелей. Высокие сапоги из хорошей кожи были начищены, а на плечах плащ удерживала серебряная застежка.
За ним стояли его слуга и двое телохранителей, готовые выполнить любое пожелание.
Низенький, крепкий мужчина, командир наемников «Болотные свиньи», без особого удовольствия склонил голову перед комендантом, а потом поклонился магу, подтверждая его право командовать.
— Как вам будет угодно, господин комендант. Если позволите, я бы хотел, чтобы ваши солдаты усилили моих бойцов.
— Да будет так, Ульфрих, — ответил комендант.
Командир наемников отправился на стену к своим бойцам.
Он был одет, как и его солдаты, в стеганый поддоспешник и кольчугу. Поверх доспеха висел выцветший темно-зеленый плащ. На широком кожаном поясе болтались меч, кинжал и кошель. Сапоги были потерты дорогой, но ухожены, а на левой руке красовался старый железный наруч.
Маг продолжил молча изучать выделенный ему в оборону кусок стены. Наемников было около трех десятков.
— Дитмар, что ты знаешь об этом отряде? — спросил Герхард.
— Слабый отряд, много потерь в последних двух наймах. Я бы не стал ставить их на стену, а поставил в первую линию, будь мы в поле. Но на стене ты один сможешь испепелить их всех, если они решат сбежать пограбить в кварталы ремесленников или до ближайшей корчмы.
— Теперь ясно, почему наш господин послал меня. Хотя я мог бы пригодиться рядом со своими братьями и сестрами, — ответил Герхард.
— Да, людей у нас не сказать чтобы много. А магов тем более. Те, от кого будет толк, нужны на обороне ворот и для вылазок, отряды поменьше, но в ком мы уверены, будут нашим резервом. Ты же с десятью солдатами и десятью мужиками — наш рубеж обороны с этой стороны. А за наемников не беспокойся, они не рискнут мутить воду при таком раскладе.
— Я не увидел страха в глазах командира, он чем-то разочарован и только.
— Герхард, кончай брюзжать, мне еще всю стену объезжать. Ты здесь, а значит одной головной болью у меня меньше. До встречи, старина, — сказал он, протягивая руку.
— Удачи, командир-комендант.
— Вот ты, да ты. Берешь вот этого рядом с собой, который с лицом дурачка, и будете таскать раненых под навес вон туда. Когда все начнется, под ноги не лезьте. Следите: если кто упал и не может подняться, тогда со всех ног к нему и тащите его. Все понял? — спросил солдат барона.
— Да, господин, я все понял.
Хартвиг кивнул и ткнул кулаком в бок пареньку, который стоял с открытым ртом рядом.
— Тебя как зовут? — спросил он.
— Вильмар, сын Ламберта. Уже скоро, да? Страшно-то как. Я вообще первый раз так далеко от дома. А тут сразу убивать будут. Думаешь, до нас очередь дойдет?
— А мне-то откуда знать? Я, как и ты, не люблю покидать дом. А оно, видишь как. Ты главное сам свою голову не подставь под булыжник или стрелу. И слушай меня.
Ночью в стороне, где находились одни из ворот, были видны сполохи огня и молний. Глухие удары, как будто били в огромные барабаны, и крики защитников стены.
Вильмар не отходил от Хартвига и так и не уснул до утра.
— Уже ль началось? Мы следующие?
— Да уймись ты, дурья твоя башка. От нас далеко, сам, что ли, не видишь? Вон и господин маг походил-походил да и ушел со своей свитой. Все будет хорошо. Правда, пахнет нехорошо, ой как нехорошо, — ответил Хартвиг.
— Пожарами пахнет? — выпытывал Вильмар.
— Смертью пахнет, много кто умер и еще умрет завтра. Нехорошо пахнет, не так, как должно.
Тихо, почти под нос себе, прошептал Хартвиг.
— Это что же ты, запах погоревших отсюда учуял, что ли? Я вот, кроме отхожего места, так и не чую ничего.
— Не чуешь, так и болтать не о чем. Давай лучше спать ложиться. С утра опять солдаты барона найдут нам работенку, нужник заставят чистить, если даже ты его уже чуешь. Спи.
— Ну, что у вас тут? Докладывайте.
— Господин комендант, ночью дежуривший маг Отто Шторм почувствовал что-то странное у западных ворот. Перед рвом, у ворот, как будто была легкая дымка. Ну, он попросил одного из огневиков шарахнуть на всякий случай. А оказалось, там отряд под чарами иллюзий что-то пытался подтащить к воротам. Повезло, что первым огненным плевком попали в носильщиков. Шарахнуло так, что все, кто дежурил на стене, ослепли на какое-то время. Тут уже и сам маг осерчал и как начнет швыряться молниями через стену вслепую. Мало никому не показалось. А потом уже и лучники подоспели. Да вы сами посмотрите: те, кто не сгорел сразу, по полю разбросаны. Никто не ушел.
Это сообщение не на шутку встревожило коменданта. Он подозвал одного из солдат к себе и быстро начал отдавать команды.
— Передать дозорным на все ворота: если почуют что-то неладное, сразу бить. Или заклинаниями, если рядом есть маг, или горящими стрелами, чтобы разогнать тьму. На стенах тоже не спать, усилить караулы.
— Будет исполнено, господин комендант.
Солдат бросился бегом со стены вниз к своей лошади.
— Это уже не только со стороны главных ворот, на севере и западе тоже дерутся, — сказал один из солдат, всматриваясь в сторону дыма и пожаров.
— Богомерзкие маги, сколько нашего брата сегодня поляжет. Одно дело — честное железо, другое — зажариться в доспехах или утонуть в песке.
Проворчал один из наемников, сплюнув себе под ноги.
— Церковь с нами, сам видел, вышли на стены. И ты это, придержал бы свой поганый язык. До нас пока не дошла очередь, но вот один господин маг у нас тут есть. Услышит — всех тут превратит в головешки.
Сердито ответил другой солдат, поглядывая назад, туда, где стоял господин маг Герхард Пепельный.
Хартвиг же не вмешивался в болтовню бойцов. Они с Вильмаром пока были на стене со всеми. Пока не начался штурм с их стороны, они никому не мешали.
— Смотри, тоже волнуются. Видишь, как бродят по стене туда-сюда. А я думал, наемники привычны к ожиданию. Им-то что, монета капает, воюешь уже или только стоишь.
— Ты прав, Вильмар. Что-то расходились они, и чего это им не стоится на одном месте? Да и командир их на господина мага посматривает. Ты это, Вильмар, держись позади меня на всякий случай. Если кто позовет, не иди один, скажи мне. Договорились?
Хартвиг смотрел на наемников, которые по одному, по двое вставали рядом с солдатами барона.
— Конечно, я вообще бы к стене не подошел, если бы не заставили.
— А знаешь что, иди-ка ты прямо сейчас к мужикам. Скажи, чтобы были наготове. Что-то совсем уж нехорошее предчувствие у меня.
Хартвиг уже осмысленно начал следить за наемниками. Лицо его стало сосредоточенным, а глаза злыми.
— А что мне им сказать? А если позовут нас?
— Да иди уже. Если что-то начнется, беги к нашим со всех ног. Понял меня? Никого не слушай, беги, пока не попадутся на пути солдаты барона или патруль. Уяснил? И не спорь, если жить хочешь.
Голос Хартвига, тихий, злой, будто шипящий, заставил Вильмара втянуть шею и безвольно убраться со стены к остальным мужикам, что были назначены в помощники солдатам гарнизона.
Сам же Хартвиг решил убраться подальше и от наемников, и от солдат. Он уже начал спускаться по одной из лестниц, когда Герхард Пепельный что-то отрывисто бросил телохранителям, и они взбежали на стену. К нему подошел и встал рядом командир наемников Ульфрих.
— Не успеваю, — подумал Хартвиг.
Герхард Пепельный выглянул между зубцами вниз, под стены, что-то начал шептать и сделал пас рукой. Мелкая желтая трава под стенами быстро задымила, и по ней побежал огонь, все быстрее и быстрее, как вдруг он резко погас, как будто наткнулся на стену.
— Тревога! К бою! — закричал Герхард Пепельный.
Один из телохранителей повернул голову, чтобы посмотреть за стену, и в этот момент подошедший наемник ударил его в незащищенное горло. Телохранитель умер мгновенно.
Второй успел среагировать и сильно пнул ногой стоявшего рядом наемника, который уже достал меч. В этот момент ему в спину вошел меч того, кто убил его собрата.
Герхард Пепельный ударил заготовленным для врагов за стеной заклинанием вдоль стены, сжигая и наемников, и солдат барона, но пропустил удар кинжалом в бок от Ульфриха.
— Сучий потрох. Железякой мага решил убить?
Огненный всполох сбросил орущего командира наемников со стены, и в тот момент, когда маг собирался затопить внутреннюю площадь огнем, прогремел взрыв.
Кусок стены разлетелся во все стороны. В небо полетели куски камня, доспехов и человеческих тел.
Огненный маг Герхард Пепельный погиб в огне.
Пыль еще не осела, но уже было понятно, что кусок стены перестал существовать. Выжило не больше трех-четырех солдат барона и нескольких наемников.
На земле валялся чадящий труп Ульфриха. В сторонке, на земле, закрыв головы руками, лежали мужики-дружинники и Вильмар.
— Беги, беги, дурья твоя башка! Давай, давай быстрее!
Закричал Хартвиг Вильмару и махнул рукой, чтобы тот быстрее начал соображать.
Как только Вильмар припустился вглубь города, Хартвиг развернулся к пролому в стене.
— Ну что ж, время собирать урожай. Не думал, что сподоблюсь уже, но что уж теперь. Никто не живет вечно.
Он встал, расставив ноги, будто боялся, что земля вдруг начнет качаться, опустил голову и начал медленно поднимать руки.
Когда руки достигли уровня груди, лежавший ближе всего труп командира наемников задергался обугленной головешкой и начал подниматься. Сначала медленно, как изломанная деревянная кукла. Когда же он встал на четвереньки, как собака, то движения его приобрели уверенность, и он сел на одно колено, а потом и вовсе поднялся во весь рост.
На дочерна обгоревшем лице выделялись желтые зубы.
— Матерь Божья и все святые, — пропищал один из мужиков и тут же побежал с криками в ту сторону, где исчез Вильмар.
Остальные не заставили себя долго ждать и скрылись в пыли, которую начало сносить в сторону внутреннего двора.
Из-под камней начали выбираться бывшие защитники и предатели стены. С земли поднимались мертвецы. Кто без руки, кто с развороченной головой, кто с рваными ранами, а кто-то просто полз. Никто не проронил ни звука.
Оглушенные, но выжившие солдаты и наемники отползали подальше от вестников с того света. Они не пытались ни атаковать, ни бежать. Шок от разрушения стены был заглушен ужасом от встречи с восставшими мертвецами.
Хартвиг продолжал неподвижно стоять. Он лишь махнул рукой в сторону пролома, и ближайшие поднятые двинулись туда. Кто-то медленнее, кто-то быстрее.
За стеной уже раздавались бряцание оружия о доспехи, топот ног и громкие команды спешивших ворваться в крепость. Первые влетевшие в мертвяков даже не поняли, что рубят дохлую плоть. Кто-то пробежал дальше, а кто-то стоял и рубил, пока мертвяк не вцеплялся зубами в плоть нападавших.
Мертвец Ульфрих успел уже убить троих, когда его всего истыкали мечами. Это не смогло остановить его, и он набросился на следующую жертву.
Поток проникающих в крепость замедлился. Мертвые атакующие, падавшие под ноги своим товарищам, заливаясь кровью и заходясь криками боли, вносили неразбериху в картину боя. Кто дерется против кого?
Настоящий же кошмар начался, когда мертвые товарищи стали прыгать на спины сражающихся. Как саранча, они облепляли живую плоть, стремясь растерзать ее.
В проломе образовался затор. Пыль окончательно осела, и стало видно, что нападающие дерутся со своими мертвецами.
— Ищите некроманта! Достать луки! Вы, стрелки, на стены! Убейте это порождение ада! Рубите ноги и руки! Не колоть, не колоть! Только рубите! Это бездушное мясо! Не отступать, коровье дерьмо! Я лично скормлю вас этим безмозглым падальщикам, если побежите назад!
Надрывался во все горло командир атакующих, размахивая мечом.
Один из выживших солдат барона прирезал раненого наемника из «Болотных свиней».
— Эй, кто еще на ногах?! Прикройте деревенского! Не суйтесь к мертвякам! Назад, назад! Встать перед этим! Не отходить до подхода подмоги!
Продолжал раздавать команды старший среди уцелевших солдат.
— Это что еще такое? Отправить гонца на тот участок! Резерву приготовиться!
Комендант крепости уставился в сторону оседающей над городом пыли. Секундой ранее оглушительный взрыв отвлек его от доклада одного из гонцов из ставки барона Конрада фон Айзенфельда.
— Мой господин, нас теснят у северных ворот. Резерв и маги там. Это место главного удара. Вдали видны знамена их военачальников. Барон приказывает все оставшиеся силы отослать к нему.
— Пока я не получу ответ, что к дьяволу творится у Герхарда, я не отправлю последних воинов к барону. Если они закрепятся на стене, у меня не останется сил выбить их или заткнуть дыру. Мне не нравится грохот, что мы слышали, и эта пыль, что еще висит в воздухе.
— Господин! Господин! Гонец от господина Герхарда Пепельного!
— Сюда его. Что там у вас творится во имя небесной милости?
Всадник подбежал к коменданту и начал докладывать:
— Господин, маг Герхард Пепельный мертв. Наемники ударили в спину. Непонятно, кто выжил. В стене пролом.
— Кто принес вести? Ему можно верить? Это не сопливые дружинники, что разбежались от громкого звука?
— Мы перехватили одного из дружинников. Молодого, с шальными глазами, который, запинаясь, рассказал все это нам. Но я верю ему, господин. Мы послали небольшой отряд проверить все на месте.
Комендант задумался. В стороне битва разгоралась все сильнее и сильнее. Были слышны завывания ураганного ветра и свист. Магия заставляла дрожать воздух.
Гонец из ставки ждал ответа коменданта, чтобы броситься обратно к барону.
— Резерв к барону. Весь резерв. Я со своей личной охраной отправляюсь к Герхарду. Передай также барону, что, если в стене действительно пролом, я постараюсь стоять сколько хватит сил. Как только настанет перелом в битве, ждем помощи от господина нашего. Ступай.
— Это что ж творится? Там не меньше пяти десятков поднятых бьются со своими. Смотри, они уже и мечи используют.
Один из выживших солдат барона нервно следил за схваткой за проломом стены.
— Главное — двор наш и стены наши. Остальное не нашего ума дело. Вы давайте следите, чтобы не подстрелили нашего.
— Он как встал, как вкопанный, так и не сдвинулся еще ни разу. Что ему будет?
— А он потом не натравит мертвяков на нас? Может, мы это... его того? Пока он стоит?
— Заткнулись все. Ты что, последние мозги растерял, когда со стены грохнулся? Мы живы, пролом закрыт. Тут обсуждать нечего. Стоим и охраняем. Я быстренько гляну со стены, что там. Наших тоже давно уже нет, не могли они такое не заметить. Да и деревенские разбежались по округе.
Взобравшись на стену, солдат увидел, что поднятые грызут ударный отряд, который смог подобраться к самой стене под заклинанием иллюзии. Вдали была видна пыль от спешащих сил врага.
— Если у них маги, то нам конец, — подумал солдат и поспешил вниз.
В этот момент стал слышен топот копыт. Прибыло подкрепление.
— Светлое небо над нами, некромант!
Комендант сразу же все понял, только увидев, кто сражается за проломом. Первой его мыслью было отсечь голову деревенщине, а труп передать церковникам — пусть сожгут.
Сдержало его только то, что до сих пор было неизвестно, как идет сражение у его господина.
— Господин комендант! Господин комендант! Я видел, что сюда спешат еще солдаты. Много. Совсем скоро они будут тут. Их много, намного больше нас.
— Так, всем спешиться. Ищите, чем можно перекрыть проход. Толкайте сюда телеги, катите бочки, мешки — все, что может их задержать. Вы трое, оставайтесь с некромантом. Остальным не приближаться к нему. Все поняли?! Тогда выполнять!
Люди забегали по двору. Кто-то побежал к ближайшим домам, кто-то стал уводить лошадей.
Комендант с телохранителем поднялись на стену.
— У нас нет магов. У них они могут быть. Мой господин, может, вам отправиться к господину барону? Мы тут и сами справимся. Если до сих пор враг не ворвался внутрь, значит удержим и без вас как-нибудь.
— Моя смерть не трагедия, если наша армия победит. Если барон проиграет, то моя смерть — неизбежность. С нами же некромант, значит смерть уже здесь, не будем от нее бегать.
Невесело ухмыльнулся комендант.
Телохранитель только кивнул. Сам он и не думал покидать этот участок. Его нервировала лишь мысль о том, что его может поднять некромант. Попадет ли тогда душа в ад или к тому времени будет уже далеко?
Поднятые умертвия добили последних солдат из отряда, взорвавшего стену. После того как последний из них пал, остальные в тот же миг рухнули на землю. Как будто кто-то обрезал веревочки у кукол. Раз — и ничего не говорит о том, что здесь только что была бойня.
Выживших под стеной не было.
Хартвиг открыл глаза. Возвращение в мир живых было неприятным: вернулись запахи и цвета. Он перестал быть вездесущим, каким чувствовал себя во время битвы, когда видел глазами своих поднятых слуг, чувствовал вкус крови и упивался сражением.
Он обвел глазами внутренний двор. Трое солдат смотрели на него настороженно. Остальные же, кто бегал по двору, старались вообще не встречаться с ним взглядом.
Он почувствовал, что кто-то смотрит на него. Подняв глаза на стену, он встретился взглядом с комендантом.
Комендант что-то сказал солдату, стоявшему рядом с ним, и тот начал спускаться вниз.
— Господин комендант приказывает подняться на стену к нему. Следуй вперед, я за тобой. Остановишься за пять шагов от него. Шагнешь ближе — я отрублю тебе голову. Ты все понял?
— Да, господин солдат, я все понял.
Ответил Хартвиг и посмотрел на солдата.
Тот крепче сжал рукоять меча, но продолжал ждать, когда Хартвиг двинется к лестнице.
— Запах страха так пьянит, господин солдат. А не боится только дурак. Дураки долго не живут.
С легким смешком Хартвиг начал подниматься на стену. Позади топал солдат, сверля взглядом его спину.
— Кто ты? Назови свое имя.
Комендант выбрал грубый, нарочитый тон.
— Имя... Сейчас я Хартвиг из Медового. Я ждал свой урожай. Но мне не дали собрать его. Собрать урожай, да.
Хартвиг стоял расслабленно, наблюдая за приближающимися врагами.
— Ты забыл добавить: «господин комендант»!
Солдат толкнул его в спину.
— О, да. Господин комендант, простите великодушно, мой господин.
Хартвиг даже сделал издевательский поклон.
— Почему мы еще живы, некромант? Почему твои поднятые не побежали в город убивать всех подряд на своем пути?
— Сегодня достаточно смертей для моей госпожи. Оглянись вокруг. Ты слышишь? Крики и стоны, чей-то последний вздох, последнюю молитву, последнюю горькую мысль, что это конец. Здесь и сейчас. Разве ты не слышишь эту прекрасную музыку?
Хартвиг стоял не шевелясь. Он улыбался, как будто и вправду что-то слышал.
Позади Хартвига солдат выразительно посмотрел на коменданта, готовый в любой момент обнажить меч.
— Ты сможешь остановить их?
Комендант ткнул пальцем в приближающегося врага. На первый взгляд там было не меньше пяти сотен бегущих: стрелки, мечники...
— О, вы готовы отдать дьявольскому отродью жизни врагов? Не боитесь потерять свою душу, господин комендант? Церковь не делает исключений по сословному происхождению.
— Это не ответ. Напомню тебе: когда ты стоял беспомощный посреди двора, мои солдаты охраняли тебя. Отвечай.
— Ну что ж, я смогу остановить их. Если у них нет магов, что сожгут всех моих рабов дотла, то смогу. И не надейтесь, что в этот раз я подпущу кого-то к себе. Считайте, что я разминался после долгих лет отсутствия тренировок.
— Трупы, что лежат под стенами, ты сможешь поднять их?
— Переживаете, господин комендант, что мне понадобятся новые? В новых не будет нехватки, могу вас заверить. Тут будет достаточно смертей для всех. И да, я отпустил их. Но призову, как только рядом окажется враг.
— Нам нужно продержаться, пока не явится мой господин с подкреплениями.
Уверенно заявил комендант.
— О, вы ждете своего господина, чтобы сеять смерть, а я жду свою госпожу. Так ли мы не похожи, господин комендант? Сегодня погибло и еще погибнет немало людей. От рук и по приказу вашего барона. Но вы не боитесь его так, как боитесь сейчас меня. И да, попросите вашего пса не сверлить мне затылок своим взглядом. Он не успеет вытащить меч, если я захочу. Я не тот, каким был пару часов назад.
Комендант покачал головой, глядя на своего телохранителя. А потом сделал жест рукой, чтобы тот отошел подальше. Неохотно, но телохранитель подчинился.
— Как мы будем сражаться? — спросил комендант.
— Подпустим их поближе. Пусть ввяжутся в бой с вашими солдатами. Как только убедимся, что их маги, если они у них есть, не будут бить по своим, я подниму среди них своих рабов.
— Маги разнесут одним ударом нашу хлипкую баррикаду. Придется драться во дворе и в меньшинстве.
— Ударим раньше — и они уничтожат и моих рабов, и баррикады. А потом ваших солдат, не давая мне шанса. Если вы так дорожите жизнями своих людей, то мы можем отойти в город. Там у меня будет много новых рабов, и их нельзя будет уничтожить одним ударом. Я смогу атаковать отовсюду. Они умоются кровью. Я разорву их в клочья, вырву и съем их сердца, а из ушей наделаю ожерелий. Я...
— Замолчи, чудовище. Никогда не бывать тому, чтобы я позволил тебе пустить горожан на мясо. Я лучше сдохну тут, чем пойду на это.
— Ну что ж, скоро вам будет предоставлена такая возможность, господин комендант.
Хартвиг безразлично пожал плечами.
— Вина бы хорошего. Да где ж его сейчас найдешь. У покойного мага был слуга, но драпанул как заяц еще в самом начале.
— Тогда готовься, некромант. Враг уже почти здесь.
— Зря вы не позволили мне убить его, господин комендант.
С сожалением сказал телохранитель.
— Не уверен, что ты смог бы. Довольно, вниз. Отряд разделить. Занять позиции слева и справа от пролома. За баррикадами никого не ставить. Бить по стене они вряд ли станут опять, да и лезть на стены тоже. А вот всех стрелков, что у нас есть, — на стену. Пусть залягут и не показываются. Подпустить врага поближе и стрелять в тех, кто окажется внутри двора.
— Да, господин комендант. Будет исполнено.
Хартвиг же прошел к навесу, который они готовили для раненых еще до начала сражения. Он удобно уселся, подвинул к себе кувшин с водой и стал ждать.
Ему более не требовалось закрывать глаза, чтобы почувствовать мертвых. Более того, он чувствовал, что смерть уже пристально смотрит на них всех.
Размашистый удар мечом. Голова в шлеме слетела с плеч. Кровь ударила фонтаном.
Воин в дорогих доспехах поставил ногу на грудь поверженного врага и вскинул окровавленный меч вверх.
Тут и там его поддержали крики военачальников, а потом и солдат.
— Айзенфельд! Айзенфельд!
Поле боя осталось за бароном.
Выдержав самый тяжелый штурм, в котором погибли почти все вражеские маги, барон решился на встречный удар.
Конница стоптала остатки штурмовавших солдат на подвесном мосту. За ней пошла пехота. Лучники со стен косили отступающих.
Недалеко от крепостных стен два конных отряда ударили лоб в лоб. Когда до места схватки добежала пехота, мясорубка завязалась с новой силой.
После громогласного победного клича остатки вражеских солдат побросали оружие. Многие без сил опустились на землю.
Победители отпустили мечи. Все были смертельно уставшими.
— Выстояли. Мы выстояли. Я сделал это.
Барон, отдав меч слуге, шел среди мертвых солдат — своих и чужих.
Выжившие вскидывали руки с мечами в приветствии. Проигравшие желали только одного — чтобы все это поскорее закончилось.
— Мой господин, комендант. Он ждет помощи.
Слуга склонился перед бароном.
— Помощи? Мы победили. Посмотри вокруг — они все мертвы. О чем ты?
Барон все еще был разгорячен битвой и не понимал, чего от него хочет комендант крепости. Дитмар должен быть внутри города. Или он тоже участвовал в атаке?
— Мой господин, враг пробил брешь в стене на другой стороне города. Господин комендант отправил весь резерв к вам, а сам с личной охраной отправился к месту прорыва. Он просил прислать подкрепление, как только это станет возможно.
Слуга еще раз поклонился.
— Козья жопа, что же это такое? Столько времени прошло, а ты только сейчас говоришь мне об этом? Запорю, собака, если мы не успеем вовремя! Эй, там! Быстро седлайте лошадей! Отправляйте отряд конницы с внешней стороны стены. Второй отряд — в город. У кого кони посвежей, возьмите пехотинцев. И быстрее! Старина Дитмар не должен умереть! Слышите?!
Барон обвел взглядом своих людей.
— Чей отряд окажется там первым — озолочу! Опоздаете — всех высеку! А тебя, сволочь, точно повешу!
Барон с ненавистью посмотрел на слугу.
