Закончив с лошадьми, Дейв побрел обратно к таверне. По пути он бросил внимательный взгляд на небольшое оконце второго этажа. В комнате Джезель горел тусклый тёплый свет свечей. Госпожа была у себя.
С трудом приоткрыв массивную дверь, сопротивляющуюся шквальному ветру, он устало забрел внутрь. Снял тяжёлый плащ, с которого на доски пола тут же хлынул целый водопад, повесил его на кованый крючок у входа к остальным плащам, размял затекшую шею и только после этого шагнул в гущу толпы, растирая руки от холода. Громкие шутки, смех, стук глиняных кружек и густой аромат свежесваренной похлебки сливались в хмельное веселье. В честь чудесного спасения крестьян халфлинг Хьюп закатил настоящий пир. Еды было так много, что её с лихвой хватило и на второй день застолья, даже когда герои уже покинули деревню. А местные жители были только рады лишнему поводу выпить за чужой счёт.
В этот момент по лестнице спустился Стив, сияя довольной улыбкой. Его возвращение встретили радостным ревом: деревенские разом вскинули кружки в воздух, каждый норовил затащить словоохотливого наемника за свой стол. Но Стив, как обычно, направился к своему любимому местечку у жаркого камина.
— Как она? — деловито поинтересовался он, стряхивая капли дождя с волос.
— Всё отлично! Ик... — бодро отрапортовал Стив. — Сидит за своими книжками... Садись, выпей с нами! — плюхнувшись на скамью, он похлопал по месту рядом с собой и махнул Хьюпу, чтобы тот принес для напарника горячей еды и эля.
«Книги... Как только госпожа нашла новый фолиант, её за уши от него не оттянешь», — подумал Дейв, с облегчением выдыхая и вновь потирая озябшие руки. Он прекрасно видел, что Стив уже изрядно набрался, но для его болтливого напарника это было совершенно обыденно.
Как только Дейв позволил себе немного расслабиться, согрелся и осушил первую кружку, на его хмуром лице появилась лёгкая улыбка. В этот момент справа к нему подсела молодая девушка, невзначай, но весьма ощутимо задев его плечом.
— Значит, ты тоже из далёких земель? — с любопытством спросила она.
Игриво перекинув русые кудрявые косички на грудь, Марта подперла лицо ладонями и внимательно посмотрела на стражника.
— Смотря что считать далёким, — ответил он после короткой паузы.
— Всё, что не Холм Кейбла, уже далёкое, — серьёзно сказала Марта и тут же улыбнулась. — Брат до Мелванта раз ездил и теперь считает себя великим путешественником.
— До Мелванта и правда неблизко.
— Он говорит: там дождь такой же, только улицы шире и грязнее.
Дейв невольно усмехнулся. Улыбка быстро исчезла, будто он сам удивился, что позволил ей появиться, но Марта уже успела заметить.
— А правда, что там дома выше деревьев? И в гавани кораблей столько, что воды не видно?
— Правда. Только корабли заслоняют воду, когда стоят у причала. В остальное время видно и воду, и то, что в ней плавает. Иногда лучше бы не видеть.
Марта тихо рассмеялась. Хьюп поставил перед ней кружку с разбавленным элем, и она придвинулась к Дейву чуть ближе — будто случайно.
— А вы, выходит, много где были, — сказала она. — И всё равно лошадей в такую ночь сами проверяете. Я видела из окна, как вы возле конюшни ходили. Отец бы в такую погоду и собаку не выгнал.
— Лошади не виноваты, что хозяева любят останавливаться там, где гроза приходит без приглашения.
— Это вы про госпожу свою?
Дейв покосился в сторону лестницы. Веселье вокруг на миг будто стало тише: кто-то у камина затянул песню, несколько мужчин дружно подхватили припев, и таверна снова загудела.
— Я про дорогу, — ровно ответил он. — А госпожа... госпожа делает что хочет.
— Наверное, трудно за такой присматривать.
— Не труднее, чем за лошадью, которая решила, что знает дорогу лучше тебя. Только лошадь хотя бы не грозится тебя сжечь.
Марта испуганно приподняла брови.
— Вы сейчас очень смело говорите для человека, которому за это платят.
— А я ничего и не слышала, — тут же заверила она, прижав ладонь к груди. — Я вообще умею хранить тайны. Особенно чужие.
— Тогда хорошо, что у меня нет ни одной.
На этот раз Дейв усмехнулся уже открыто. Марта не заполняла паузу болтовнёй, просто слушала дождь за ставнями и крутила в пальцах край косы. От этого молчания ему стало легче, чем от эля.
— Вы ведь не просто охранник, — наконец сказала она тише. — Когда смотрите на дверь, будто ждёте, что она сейчас сама распахнётся и оттуда полезет что-нибудь с зубами.
Он посмотрел на неё. В серых глазах Марты не было насмешки — только любопытство и тепло.
— Здесь тоже, — признал он. — Привычка.
— Тогда вам надо учиться отдыхать.
— Вот это? — Она кивнула на кружку, которую он всё ещё держал в руке. — Вы держите её так, словно она может выскочить и ударить вас по голове.
— От хорошего эля всякое бывает.
— Ох, вот теперь я вижу, что вы издалека. Хьюп за такую оценку вас сам за дверь вынесет.
— Не вынесет. Я тяжелее, чем кажусь.
— А я думала, вы просто очень серьёзный.
Марта снова засмеялась. Её плечо легко коснулось его плеча; Дейв не отстранился. Потом разговор потёк сам собой: Марта рассказала о матери и пекарне, Дейв — о разбитых мостах, ночёвках под телегой и о том, как Стив однажды проспал тревогу, обнимая вместо меча спрятанную под подушкой флягу. Марта слушала внимательно и мягко поддевала его всякий раз, когда он пытался выставить себя просто человеком, который вовремя чинит сбрую и считает припасы.
К тому времени, когда в зале начали гасить лишние свечи, она уже держала его под руку, доверчиво прислонившись тёплой щекой к крепкому плечу наёмника. Дейв заметил это не сразу. А заметив, не стал возражать.
— Мне пора, — тихо сказала Марта, поглядев в тёмные окна. — Я живу в соседнем дворе, а у меня ещё остался яблочный пирог. И, кажется, вы за весь вечер толком не поели.
Она помедлила, улыбнулась чуть заметнее и добавила:
— Проводите меня? До дома недалеко. Если, конечно, вас не держит служба.
Дейв замялся. Его взгляд сам собой метнулся к лестнице. «А что, если госпоже вдруг понадобится помощь?» — настойчиво забилось в его ответственной голове. Марта тут же убрала руку, словно догадалась о причине его колебаний.
— Не надо, если нельзя, — поспешно сказала она. — Я и одна дойду. Тут всего один двор.
— В такую погоду одной не ходят, — слишком быстро отозвался Дейв.
Он поднялся, но тут же остановился. Стив, до сих пор занятый спором с кем-то о размере пойманной им однажды рыбы, наконец повернул голову. Проследив за взглядом напарника, он всё понял без лишних слов. С преувеличенной серьёзностью Стив выпрямился и кивнул в сторону лестницы.
— Иди уже, — пробурчал он. — Я здесь. Если наша госпожа решит среди ночи читать книжки вниз головой, всё равно услышу.
Дейв ещё раз посмотрел на пьяного товарища, затем — на тёмное окно, за которым яростно выла буря. «Да куда она денется в такой шторм? Тем более со своей новой книжонкой», — успокоил он профессиональную совесть.
Поблагодарив Стива коротким похлопыванием по предплечью, Дейв подал Марте руку. Они вместе растворились в ночной непогоде за дверьми таверны, укрываясь под одним плотным плащом. Присмотр за Джезель Дейв оставил на Стива.
Дождь мгновенно пробрался под плащ. Марта прижалась к Дейву, помогая удержать край ткани над головами, и они перебежали до тёмного двора, обходя лужи. Дейв всё ещё слышал в голове голос службы, но смех Марты заглушал его.
У крыльца Марта задержала его руку.
— Не возвращайтесь сейчас. Обсохнете, переждёте худшее. Пирог сам себя не съест.
Дейв повернул голову к таверне: за дождём её уже почти не было видно. «Пять минут», — решил он про себя и молча кивнул девушке в ответ. Марта отворила дверь и, улыбнувшись, потянула его за руку в тёплый полумрак дома.
Очередной раскат грома, ударивший где-то совсем неподалеку от деревни, мгновенно вырвал дремлющую тифлингшу из сна. Джезель резко вскинула голову, уставившись стеклянным, еще не до конца проснувшимся взглядом в темное окно. Дождь неистово хлестал по стеклу, а порывистый ветер с остервенением гнул верхушки деревьев на окраине Холма Кейбла.
Погода была ужасной, но именно она дарила идеальное прикрытие. После того как снизу весь вечер доносились смех, крики и стук кружек, Джезель хотелось верить, что этой ночью даже Дейв утратил привычную бдительность.
В комнате царила кромешная тьма. Свечи на столе давно потухли от редких сквозняков, пробивающихся сквозь оконные щели. Джезель щелкнула пальцами, и легкая магия зажгла на кончике фитиля крошечный огонек. Девушка посмотрела на свои записи, а затем медленно, словно не веря самой себе, перевела взгляд на походную сумку. За эти несколько дней, проведенных взаперти, она даже не пыталась ее разбирать, доставая лишь самое необходимое.
Сердце в груди тревожно забилось. Вот она — свобода, которую она так отчаянно хотела получить всю свою жизнь. Такая близкая, что, казалось, уже касалась лица холодным ночным воздухом. Девушка колебалась. Казалось бы, что может быть проще: хватай сумку да беги! Но движения сковывали тугие путы сомнений и страха перед отцовским гневом. «Нет, — жестко одернула себя волшебница. — Времени на раздумья больше нет. Дамая бы не стала медлить». Провести еще одну неделю под конвоем ищеек лорда Тэрейа, каждую минуту гадая, когда именно её насильно запихнут в карету и вернут в душные стены родового поместья, она не собиралась.
Джезель аккуратно закрыла гримуар карги, вытащила книги из-под оплывших свечей и сунула всё в свободный отдел плотного кожаного рюкзака. Туда же отправилась и её личная книга заклинаний, хотя обычно волшебница носила её под рукой, на золотой цепочке. Вынести бесценный фолиант, собственное сокровище, под такой ливень было бы настоящим оскорблением самой богини Мистры — владычицы тайн и матери Плетения. Надёжно закрепив свой магический посох за спиной, она тяжело выдохнула.
Собравшись, тифлингша задула свечу и медленно, словно тень, проскользнула к выходу. Волшебница с замиранием сердца приоткрыла дверь. Петли издали тихий, но кажущийся в ночной пустоте оглушительным, скрип. Голову сдавил монотонный звон, а давящий мрак спящей таверны лишь усиливал напряжение в висках. В глазах невольно потемнело, в животе что-то скрутило. Джезель сделала несколько глубоких вдохов, переводя взгляд то на темный проход коридора, то на теплую постель в комнате. Как же невыносимо тяжело давался этот первый шаг к независимости и полноценной свободе.
Оставив позади пустую комнату, наполненную запахом гари от затушенной свечи, Джезель вышла в коридор. Из соседних комнат доносился раскатистый, пьяный храп. В таверне было абсолютно темно, но для тифлингши это не представляло проблемы. Её инфернальное зрение легко прорезало мрак, обрисовывая контуры предметов в серых тонах.
Шаг за шагом она кралась к лестнице. Вдруг одна из деревянных ступеней под ее сапогом громко заскрипела. Девушка тут же замерла, вцепившись обеими руками в перила и мучительно прислушиваясь. В ушах стучала кровь, а за стенами выл шторм. Храп наверху не прекратился. Убедившись, что ее неосторожность осталась незамеченной, она продолжила спуск.
Главный зал оказался в идеальной чистоте. Пустые столы были вытерты, стулья аккуратно составлены. Хьюп со своей женой слишком трепетно относился к таверне, чтобы оставлять ее в грязи даже после бурного затянувшегося допоздна празднества. Джезель, стараясь не задеть мебель, зашагала к массивным двустворчатым дверям. За ними неистовство выл ветер. Накинув на голову плотный капюшон и сделав последний глубокий вдох, она распахнула створку и шагнула прямо в стену холодного ливня. Её везению в эту ночь не было предела. Ветер успел поменять свое направление и завывал уже с обратной стороны здания, так что волшебница с легкостью захлопнула дверь за собой без лишнего шума.
Не теряя ни секунды, Джезель бросилась к небольшой соседней постройке — конюшне, где отдыхала пара породистых, белоснежных лошадей дома Тэрейа. Подбежав к одной из кобыл, волшебница нервно погладила её по тёплому боку, стараясь унять дрожь в пальцах, и принялась развязывать туго затянутый повод у стойла. Дейв завязал узел намертво. Влажная верёвка не поддавалась даже на миллиметр, цепляясь за пальцы.
Джезель потянула сильнее — и лишь больно обожгла ладонь грубым волокном. Кобыла тревожно переступила, фыркнула ей в волосы и дёрнула головой. Волшебница замерла, прижавшись лбом к её тёплой шее. Где-то далеко хлопнула дверь; ей показалось, что это за ней. Сердце так сильно билось, что она почти не различила за стенами конюшни шум бури.
«Тише. Ты справишься. Мы обе справимся», — беззвучно пообещала она лошади. В этот раз Джезель не стала тянуть верёвку на себя, а осторожно просунула пальцы под виток, распутывая его по одному. Ногти ломило, ремень сумки съезжал с плеча, но узел наконец ослаб. Последнее короткое движение — и повод свободно соскользнул с потемневшего столба.
Страх и паника подгоняли её так сильно, что в голове билась лишь одна мысль: «Быстрее!». Ей даже не пришло в голову отвязать вторую лошадь, чтобы лишить наёмников возможности пуститься в погоню. Но в конце концов она сжала повод в руке и повела кобылу к выходу.
Едва Джезель запрыгнула в седло, как кобыла, напуганная грозой и спешкой хозяйки, громко и протяжно заржала. Звук разорвал ночной шум, выдавая беглянку с головой. Девушка в панике потянула на себя поводья, сбивчиво зашептав кобыле успокаивающие слова. Лошадь фыркнула, но поддалась хозяйке и, сорвавшись с места, галопом устремилась прочь из Холма Кейбла.
В этот самый момент дверь одного из соседних крестьянских домиков распахнулась. Оттуда, скользя в грязи, выскочил Дейв. Одной рукой он судорожно пытался натянуть на бегу штаны, а другой — придерживал на голове широкую дамскую соломенную шляпу, пытаясь укрыться ею от проливного дождя, пока неистовый ветер норовил сорвать ее прочь.
— Стой! Куда ты?! Вернись! — завопил он во всё горло, с ужасом глядя вслед удаляющейся фигуре на белой лошади. Лицо Дейва вмиг побелело, и с него без следа слетела вся хмельная беспечность. И он со всех ног помчался к таверне будить Стива.
Но Джезель его даже не заметила. Плотно прижавшись к мокрой шее лошади, она скакала во тьму, и на ее лице расцветала искренняя, счастливая улыбка. Она точно знала, куда лежит ее путь — во Флан. Она хотела вновь присоединиться к Асхарету и его отряду, чтобы сражаться бок о бок с товарищами, решать настоящие проблемы, помогать людям, а не терпеть нянек отца.
Сердцебиение наконец-то начало приходить в норму, звон в ушах растворился в шуме дождя. По телу разлилось абсолютное блаженство. Это было пьянящее чувство первой маленькой победы над чужим контролем, и оно согревало юную волшебницу лучше любого камина, бросая вызов ледяной, бушующей ночи.
PS. Во время перерыва я подумала, что иногда можно было бы раскрывать события не только от лица Джезель, но и других персонажей. Так например, в этой главе я постаралась уделить внимание Дейву, показать его в свободное время. И дальше я планирую развивать такие ответвления, показывая происходящие события с другой стороны.
Кроме того, я постепенно перерабатываю уже опубликованные главы. Вступительная глава сейчас перерабатывается в две полноценные главы (от 9 страниц до практически 30). Из-за этого нумерация новых глав сместилась.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение истории ✨
Ссылки в закрепленном комментарии.
