"Анна Андреевна, масло в этом доме только для Иры", - злым голосом сказал он. Она положила нож на стол, опустила глаза. Боже, как же ей было стыдно, как противно! Ей хотелось провалиться сквозь землю! Упрекнуть маслом за ужином, при гостях! В очередной раз кинуть ей в лицо - ты приживалка, ты здесь никто.

Но ведь ночью он придет к ней в комнатку...

Почему она, дворянка, выпускница Царскосельской женской гимназии, согласилась на гражданское сожительство, это пошлое порождение новой власти? Ответ простой: 33-летняя поэтесса Анна Ахматова не умела, не могла жить одна. Быт душил ее. Особенно суровый советский быт начала 20-х годов. Отрываться от книг и стихов, от своих записных книжек, окунаться в мир коммунальных квартир, платежек, очередей, сберкнижек, прописок, обязательных для всех заготовок на зиму, было для Анны невероятно мучительно.

Ей была нужна комнатка, нужна была спокойная, семейная обстановка, или, на худой конец, хотя бы иллюзия таковой.

Именно поэтому Анна Андреевна решилась на гражданский брак с искусствоведом и художественным критиком Н.Н. Пуниным. Нет, Николай Николаевич был умным, рассудительным и довольно добрым человеком, но, в первую очередь, в Пунине поэтессу привлекала стабильность и, хоть и весьма относительное, но благополучие.

Николай Николаевич смог найти себя при новой власти - работал комиссаром при Русском музее и Эрмитаже, заведовал Петроградским ИЗО Наркомпроса, редактировал газету "Искусство коммуны". Пунин хорошо зарабатывал и пользовался льготами, положенными советским чиновникам и служащим. В голодные 20-е все это приобретало огромную, болезненную ценность.

Пунин был молод (34 года), красив, атлетичен, модно одевался, но все это не играло для Ахматовой большой роли. Ей, по сути дела, лишенной дома, необходима была крыша над головой.

Пунин был официально женат на Анне Аренс, у супругов была годовалая дочка Ирина. Однако это не помешало Николаю Николаевичу поселить Анну Ахматову в своей большой квартире в Фонтанном доме.

Жилье у Пуниных было по тем временам роскошное - четыре комнаты, кабинет, паровое отопление. У комиссара искусств была даже личная прислуга.

В 1922 году Пунин поселил Ахматову в одной из комнат своей шикарной квартиры, а вскоре к матери приехал из провинции 10-летний Лева, сын Анны Андреевны от брака с Николаем Степановичем Гумилевым.

Фактически, Пунин, не делавший ни малейших попыток развестись с Анной Аренс, стал двоеженцем, но это, кажется, никого не смущало.

Впрочем, "второй жене" довольно быстро дали понять, что она - не более чем приживалка, взятая под крышу из милости. "Наш дом", "наша квартира", "наш стол" - так имели право говорить только Пунины, и постоянно это подчеркивали.

Однажды во время семейного застолья, когда к Пуниным-Ахматовой пришли гости, поэтесса потянулась с ножом за сливочным маслом. Николай Николаевич жестко и при всех окоротил "вторую жену":

"Масло только для Иры".

Эта фраза стала печально знаменитой, и она в полной мере отражает специфику жизни Ахматовой в семье Пуниных. Поэтесса была своего рода "свадебным генералом" для Пуниных, возможностью гордо сказать: "Вот у нас живет сама Ахматова, мы ей дали приют".

При этом, в ночные часы Николай Николаевич вполне мог оставить "первую жену" и отправиться в комнату ко второй за "супружеским долгом", который в данном случае больше напоминал квартирную плату.

Конечно, Ахматова осознавала свое неприглядное, унизительное положение. В доме Пуниных поэтесса почти перестала писать стихи, занималась только литературными переводами.

Денег у Анны Андреевны не было, жилья не было, к ведению домашнего хозяйства она была не приспособлена - Ахматовой просто некуда было деваться. Кроме того, Ахматова искренне привязалась к Ирочке, дочери Николая Николаевича. Девочку поэтесса ласково называла «Акумцем» и считала своей приемной внучкой.

"Первая жена" Пунина, Анна Евгеньевна Аренс, или, по-домашнему, Галя, смиренно согласилась с решением мужа привести в дом любовницу. К Ахматовой женщина относилась с большим уважением, но, тем не менее, считала необходимым время от времени напомнить поэтессе, что в доме она все-таки приживалка - и не более того.

Анна Евгеньевна была врачом, выпускницей Санкт-Петербургского женского медицинского института.

Пунин о жене отзывался следующим образом:

"Галя некрасива, слишком мягкие черты лица сообщают формам какую-то расплывчатость, ее глаза под светлыми и потому маловидимыми бровями обрамлены тяжелыми, припухшими веками, нос ее не очерчен одной определенной линией, он слабо характеризован и «сбит» в рисунке; более выразительны ее губы, но их портит та же расплывчатость форм, то же отсутствие характерного рисунка".

Конечно, статная дворянка Ахматова внешне нравилась Николаю Николаевичу гораздо сильнее.

В 1934 году Николая Николаевича Пунина уволили из Русского музея, а в 1935-ом - арестовали, причем, вместе с 23-летним Львом Гумилевым. Обвинили Пунина в том, что он якобы "являлся участником и вдохновителем контрреволюционной террористической группы студентов".

Сразу же после ареста гражданского мужа и сына Анна Андреевна срочно выехала в Москву. Через Бориса Пастернака поэтессе удалось передать в Кремль прошение, Пунин и Гумилев были освобождены.

Ахматова, по сути дела, спасла семью, но к тому времени ее отношения с Николаем Николаевичем полностью себя исчерпали. Любовь ушла.

В 1936 году невенчанные супруги расстались. Впрочем, из-за квартирного вопроса съехать Анна Андреевна не смогла - было просто некуда. Она осталась жить в Фонтанном доме с Пуниными, на этот раз в качестве официальной приживалки.

В 1941 году Ахматову и Пуниных эвакуировали в Самарканд. Здесь скончалась от лихорадки Анна Евгеньевна Аренс.

В 1944-ом Николай Николаевич и Ирина отправились домой в Ленинград. Ахматова поехала вместе с Пуниными, ведь у нее больше никого по сути не было: с сыном Львом поэтесса совершенно рассорилась.

В Ленинграде у Николая Николаевича начались отношения с Мартой Голубевой, экскурсоводом Русского музея. У Ахматовой возобновился давний роман с врачом-патологоанатомом Владимиром Гаршиным.

Вскоре Анна Андреевна порвала с Гаршиным, назвав его психически больным. Дело в том, что Владимир рассказал поэтессе сон, в котором к нему явилась умершая в блокаду жена и попросила никогда не вводить в дом Ахматову.

В 1949-ом году Пунин и Лев Гумилев снова были арестованы, но на этот раз Ахматова, три года находившаяся в суровой опале, ничем помочь не могла.

Николаю Николаевичу и Льву дали по десять лет лагерей. Молодой Гумилев дожил до освобождения, Пунин - нет. 65-летний Николай Николаевич скончался в Минлаге 21 августа 1953 года.

Ахматова написала на смерть возлюбленного пронзительные стихи:

И сердце то уже не отзовется
На голос мой, ликуя и скорбя…
Все кончено. И песнь моя несется
В пустую ночь, где больше нет тебя.

Таким образом, в "пунинской семье" остались три женщины - 64-летняя Анна Андреевна Ахматова, 32-летняя Ирина Николаевна Пунина и 14-летняя Анечка Каминская, дочь Ирины.

Так получилось, что при наличии живого сына Льва именно Ирина и Анечка стали для Анны Андреевны ее настоящей семьей.

Лев Николаевич, находившийся в лагерях, решил, что мать не предпринимает ничего, чтобы спасти его. Это была неправда - Ахматова писала Сталину, но ее письмо осталось без внимания.

В 1956 году Лев Николаевич был освобожден и сразу же реабилитирован. Гумилев вернулся в Ленинград, где узнал, что мать завещала свой литературный архив Ирине Пуниной.

Лев Николаевич терпеть не мог семейство Пуниных. Одно и неудивительно: сколько раз Николай Николаевич демонстративно стелил Гумилеву в коридоре, тем самым давая понять - приживал есть приживал.

После очередной ссоры Ахматова несколько лет не видела сына.

В 1965-ом году Анна Андреевна внезапно изменила завещание и написала новое в пользу Льва. По всей видимости, причиной стала ссора с Ириной Николаевной Пуниной - одна из многих.

Теперь единственным человеком, кто мог распоряжаться литературным наследием поэтессы был ее сын.

5 марта 1966 года 76-летняя Анна Андреевна Ахматова скончалась от сердечного приступа в доме отдыха "Домодедово".

Пока страна прощалась с великой поэтессой, Ирина Николаевна Пунина подала на "дядю Леву" в суд.

Разбирательство, длившееся три года, с легкой руки Виктора Ардова получило название "пуническая война".

И Пунины в этой войне победили. По всей видимости, советский суд решил, что бывший зэк Гумилев гораздо менее надежный хранитель ахматовского наследия, чем "приемная внучка" поэтессы.

Ирина Николаевна получила архив на руки и ... тут же его продала за 7500 рублей. В результате архив оказался разделен между московским ЦГАЛИ и Ленинградской Публичной библиотекой им. Салтыкова-Щедрина: случилось то, чего так не желала Анна Андреевна.

Роль Николая Николаевича и Ирины Николаевны Пуниных в жизни Анны Ахматовой продолжает обсуждаться. В этой семье поэтесса прожила 43 года. Жизнь эта была очень сложной, и неоднократно Анна Андреевна терпела от домочадцев обиды. Но она не ушла от Пуниных даже когда у нее появилась такая возможность. И всегда их любила. Любила, как свою семью.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"А что значит - инженю?" - с ухмылкой спросил гестаповец. Александра подняла голову, посмотрела в холодные, рыбьи глаза. Кашлянув, ответила: "Инженю - это театральное актерское амплуа, изображающее наивную невинную девушку, добросердечную простушку".

"О! Тогда у нас с вами проблем не будет! - засмеялся гестаповец. - Маленькая женщина, актриса инженю. Думаю, вы легко нам все скажете, и не заставите прибегать к этому".

Гитлеровец кивнул на канистру с бензином, стоящую посреди камеры..

---------------

Александра Перегонец родилась 15 ноября 1895 года в Томской губернии, городе Кузнецке-Сибирском. Она была пятой дочерью в семье обедневшего дворянина, исправника по горному делу Федора Егоровича Перегонца и его супруги Марии Матвеевны.

Подкопив денег, Федор Егорович решил перевезти семью из Сибири в Центральную Россию - там теплее, да и дочерей нужно было определять на учёбу.

Выбрали Калугу - старый город, купеческий, спокойный, но, при этом, недалеко от Москвы. В 1897 году Федор Егорович купил в Калуге дом и перевез семью.

В возрасте 10 лет Саша поступила в Калужскую женскую гимназию, которую с отличием окончила в 1914 году.

Уже на последних курсах гимназии проявился актерский дар юной барышни - Саша играла в любительских спектаклях и даже выходила на сцену театральной студии Калужского клуба офицеров.

Осенью 1914 года 19-летняя Александра отправилась в Петербург, где поступила в "Школу сценического искусства" известного актера и театрального режиссера Андрея Павловича Петровского.

В "Школе" Александра играла в таких спектаклях, как "Вишневый сад", "Дядя Ваня" Чехова, "Кукольный дом" Генрика Ибсена.

Коронным амплуа Александры было так называемое инженю - наивная, чистосердечная и искренняя девушка.

В 1916 году Александра работала в Петроградском театре миниатюр, где познакомилась с актером Иваном Вольским. Вскоре Александра и Иван сыграли свадьбу.

С 1917 года супружеской чете пришлось сменить несколько театров, несколько городов - Ростов, Харьков, Новороссийск, Киев, Тифлис, Екатеринодар... Такова была актерская судьба в те времена, театры набирали актеров только на один сезон.

В 1922 году Александру приняли в Московский театр "Летучая мышь". В Москве исполнилась давняя мечта актрисы: она попала в волшебный мир кино. В 1924 году драматург Иосиф Прут порекомендовал Александру своему другу, режиссеру Якову Протазанову, который снимал в то время фантастический фильм "Аэлита" по только что вышедшему роману Алексея Николаевича Толстого. Протазанов дал Александре роль Ихошки, фрейлины Аэлиты, и та блестяще с ней справилась. Сцену, в которой Ихошку убивали "марсианские фашисты" критики называли одной из самых драматичных и запоминающихся в фильме.

В 1928 году брак Александры рухнул: актриса рассталась с мужем из-за измены Вольского.

Иван умолял жену забыть все и остаться, но Александра была непреклонна: предательство она простить не могла, даже несмотря на то, что вместе с мужем они пережили революционное лихолетье, Гражданскую войну, голод и холод.

В начале 30-х годов в жизни Александры Перегонец появился Крым. Приняв приглашение Крымского русского театра им. М. Горького, актриса отправилась в Симферополь.

Служба в Крымском театре стала лебединой песнью Александры. Множество ярких, запоминающихся ролей, любовь публики, признание критиков. Даже крымские чиновники благоволили Александре, присвоив ей в 1940 году звание Заслуженной артистки Крымской АССР.

И даже в 40-е годы уже далеко не юная, но маленькая, обаятельная Александра Федоровна время от времени получала роли девушек-инженю.

В Симферополе актриса нашла и свое, казалось бы, навсегда утраченное, семейное счастье. Ее вторым мужем стал заслуженный артист РСФСР Анатолий Иванович Добкевич. Анатолий Иванович обожал супругу - и как актрису, и как женщину. Александра, впервые за долгое время, была совершенно счастлива.

Но тучи над Крымом, над всей страной уже сгущались.

22 июня 1941 года Гитлер без объявления войны напал на Советский Союз. Осенью фашисты подошли к Крыму. Симферопольскому театру не удалось эвакуироваться: немцы молниеносным броском отрезали путь на Севастополь. Труппе пришлось вернуться в Симферополь, а 1 ноября 1941 года город был оккупирован.

Гитлеровцы предложили Анатолию Добкевичу, как одному из самых уважаемых людей в Симферополе, пост городского головы. Анатолий Иванович отказался, за что был расстрелян оккупантами.

В мае 1942 года Крымский театр снова открыл свои двери для посетителей, но под новым названием - "Симферопольский русский театр драмы и комедии". Александра Перегонец, обратившись к оккупационной администрации, добилась разрешения на создании при театре молодежной студии. Это был хитрый ход актрисы - тем самым она собиралась спасать крымскую молодежь от угона в Германию. Таким образом было спасено более пятидесяти человек.

Однако молодежная студия была не единственным детищем Александры. В конце 1942 года актриса вместе с главным художником Крымского театра Николаем Андреевичем Барышевым создала подпольную диверсионную группу "Соколы".

Актеры-диверсанты проводили операции, которые поражали даже бывалых разведчиков своей дерзостью, храбростью и поразительной изобретательностью. "Соколы" взорвали здание областного архива, из которого не удалось вовремя эвакуировать секретные документы. Актеры совершали диверсии на железных дорогах, подрывали мосты, передавали разведывательные донесения. Всего "Соколами" было совершено 45 крупных диверсий, нанесших значительный ущерб гитлеровцам.

В центре всех операций была Александра Перегонец. Все поражались, как эта хрупкая, маленькая, похожая на девочку, женщина, мужественно отправлялась для бесед в комендатуру, хладнокровно обманывала проженных гестаповцев.

Главным деянием группы "Соколы" должно было ни много ни мало убийство Гитлера. Немцы собирались строить мост через Керченский пролив, подвозили металлоконструкции. На открытие этого сооружения непременно приехал бы бесноватый фюрер. Александра Перегонец намеревалась подобраться к Гитлеру, используя свое личное обаяние, и застрелить его на глазах у толпы ближайших сторонников.

Но мост немцы так и не построили, Гитлер не приехал и операцию пришлось отменить.

Впрочем, и без ликвидации Гитлера работы подпольщикам хватало. В конце 1943 года Александра Перегонец и руководитель группы Николай Барышев составили подробный план Симферополя с указанием всех военных объектов противника. Эта карта была переправлена партизанам, которые использовали ее для проведения диверсий. В 1944 году карта стала основным документом 51-ой армии при освобождении Симферополя.

Группа "Сокол" действовала в тесной связке с крымскими партизанами, и мало-помалу гестапо стало замечать, что удачные диверсии партизан оказываются тем или иным образом связаны с театром.

В марте 1944 года гестаповцы напали на след группы. 18 числа на премьерную постановку в Крымский театр пришло два десятка сотрудников гестапо. Немцы преспокойно посмотрели спектакль, а затем арестовали всех подпольщиков.

Актеров выдал сотрудник Симферопольской электростанции М. Ящинин, оказавшийся тайным агентом абвера.

49-летнюю на тот момент Александру Перегонец гестаповцы пытали. От нее требовали назвать все известные ей имена подпольщиков и партизан, сообщить о готовящихся диверсиях. Александра не сказала ни слова. Не сказала даже после того, как фашисты подожгли ей ноги бензином.

Маленькая женщина, актриса инженю...

10 апреля 1944 года гестаповцы привезли "Соколов" в урочище "Дубки" и расстреляли всех до единого.

Через три дня Симферополь был освобожден Красной Армией.

После освобождения города актеры-подпольщики были похоронены с воинскими почестями. А уже после войны, после Победы, в честь Александры Федоровны Перегонец была назвала улица в Симферополе. Когда идешь по этой зеленой улице, кажется, - сейчас на тротуаре появится и она. В своей любимой желтой кофточке, в коричневой юбке. Стремительная, целеустремленная, решительная.

Маленькая женщина, актриса инженю.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Эсэсовцы глумливо усмехались, подступая к ней. И что могла сделать Франческа? Слабая девушка, вся жизнь которой состояла из балета? Разве что - станцевать!

Она родилась 4 февраля 1917 года в Варшаве в семье польского еврея по фамилии Розенберг-Мангеймер, сократившего свою фамилию до Манн. Новорожденной малышке дали имя Франческа.

Заметив способности девочки к танцам, родители отдали Франческу в танцевальную школу известной польской балерины Ирены Прусицкой.

В школе Франческа была на хорошем счету: Ирена хвалила растяжку, грациозность девочки. К семнадцати годам Манн считалась одной из самых красивых и перспективных польских танцовщиц, причем, не только в классическом, но и в современном репертуаре.

В возрасте 20 лет Франческа вышла замуж: ее избранником стал молодой танцор-поляк.

В 1939 году балерина приняла участие в международном танцевальном конкурсе в Брюсселе, и заняла четвертое место среди 125 участниц. Для польской балерины это было огромное достижение, и теперь Франческе были отрыты двери самых лучших европейских театров.

Однако все кадры смешала война.

Варшава была оккупирована гитлеровцами. Немцы тут же начали создание варшавского гетто, в котором еврейские жители Варшавы оказались за колючей проволокой.

В гетто была вынуждена переселиться и Франческа Манн. Муж балерины к тому времени был призван в польскую армию, и вестей о нем не было.

Чтобы выжить, Франческе приходилось выступать в ночном клубе "Мелоди Палас", что было унизительно для балерины такого калибра.

Манн всей душой мечтала вырваться из гетто, из Польши, уехать куда-нибудь подальше от охваченной безумием Европы.

В 1942 году гитлеровцы организовали циничную провокацию с целью выманить из подполья скрывшихся и затаившихся евреев. Провокаторы, в том числе, из числа еврейских коллаборационистов, стали распускать слухи, будто евреи с паспортами нейтральных государств смогут уехать.

Таких документов у узников гетто не было, однако тут же начала раскручиваться "секретная информация": паспорт можно приобрести за 1500 долларов. Огромные деньги по тем временам, но за них можно было купить свободу и жизнь.

Франческа Манн искренне поверила этим слухам и купила себе паспорт Парагвая. Более того, балерина убеждала друзей и знакомых, прятавшихся от немцев, не бояться, покупать паспорта Парагвая, Сальвадора, Чили, Перу или Гондураса, и собираться в отеле "Польский" для отправки во Францию, а оттуда - в Южную Америку.

В мае 1943 года 2500 евреев вышли из своих укрытий и собрались в отеле "Польский", несмотря на предупреждение подполья, что это, скорее всего, ловушка.

Немцы поначалу сделали вид, что их планы, и правда, состоят в том, чтобы дать евреям свободу. Собравшихся в отеле людей перевезли в курортный город Виттель в оккупированной Франции, однако оттуда евреи отправились не в Южную Америку, а прямиком в концентрационные лагеря. Забегая вперед, из 2500 "постояльцев" отеля "Польский" выжило лишь 260 человек - их обменяли на немцев, находившихся в заключении в Палестине.

Франческа Манн оказалась в поезде, где находилось еще 1700 польских евреев. Всех привезли в лагерь смерти Освенцим (Аушвиц-Биркенау), хотя немцы уверяли, что везут захваченных в пересыльный лагерь Бергау для отправки в Швейцарию и обмена на немецких военнопленных.

Когда евреи начали волноваться, им сообщили, что перед пересечением швейцарской границы всех необходимо продезинфицировать. Прямо с поезда новоприбывших начали заводить в барак рядом с газовой камерой, приказывали раздеться.

Перекличку проводил обершарфюрер СС Йозеф Шиллингер, и в этот момент Франческа Манн все поняла.

Молодая женщина вдруг ... начала танцевать соблазнительный танец, медленно снимая с себя одежду. Это была отчаянная попытка! Даже другие узницы смотрели на Франческу завороженно, что уж говорить про немцев! У тех буквально отпали челюсти.

Одежда балерины летела на пол предмет за предметом, и вскоре на ней остались только туфельки.

В какой-то момент Франческа вплотную приблизилась к Йозефу Шиллингеру, ее руки заскользили по груди одного из самых известных сад-истов Освенцима. Шиллингер издал одобрительный возглас, тут же сменившийся криком страха.

Франческа выхватила из кобуры пистолет эсэсовца. Прогремели два выстрела: Йозеф Шиллингер упал на пол, раненный в живот. Следующая пуля вонзилась в ногу сержанту Эммериху.

Танец Франчески стал сигналом для других узниц. Женщины, понимавшие, что их ждет, кинулись на своих палачей.

Гитлеровцы были потрясены и танцем, и стрельбой, и последовавшим бунтом. Это позволило узницам нанести злодеям тяжелый урон: один охранник лишился носа, другой был скаль-пирован. Женщины бились как разъяренные львицы, и им удалось вышвырнуть гитлеровцев из барака.

Увы, этот бунт был бунтом обреченных. Комендант лагеря Рудольф Хёсс подогнал к бараку полсотни эсэсовцев с пулеметами и гранатами. Через несколько минут все было кончено - но отважные женщины не позволили загнать себя в газовые камеры, и дали мучителям последний бой.

Последний танец балерины нанес гитлеровцам тяжелый ущерб: Йозеф Шиллингер был убит, сержант Эммерих - тяжело ранен и стал инвалидом.

Так хрупкая блондинка, чья жизнь была посвящена самому прекрасному искусству - балету, проявила себя настоящим воином, выиграла битву за достойную смерть и ушла победительницей, навсегда оставшись в истории.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Не надо, только не на лице!", - кричала 16-летняя красавица. Ее крепко держали, и специальный инструмент под названием "ухи", коснулся ее подбородка. Было больно, но у Олив больше не было сил кричать.

Она лишь беззвучно плакала, навсегда, как она думала, провожая свою красоту.

Бедняжка еще не знала, что означает синяя татуировка нее лице....

------

Олив Отмэн родилась в 1837 году в штате Иллинойс в многодетной семье мормонов. Ее родители, Ройс и Мэри Энн, воспитывали своих семерых детей в строгости, послушании и большой любви к Господу нашему Иисусу Христу.

В 1850 году, когда Олив исполнилось тринадцать лет, семейство Отмэн познакомилось со знаменитым пастором Джеймсом Брюстером, который называл себя "Мормонским пророком". Брюстер недавно вступил в конфликт с главами Движения святых последних дней и создал раскольническую секту так называемых брюстеритов.

Ройс и Мэри Энн имели немало претензий к руководству движения мормонов, и, после некоторых колебаний, приняли предложение Брюстера принять участие в создании нового поселения в Калифорнии.

9 августа 1850 года 52 брюстеритские семьи, включая Отмэнов, собрались в городе Индепенденс штата Миссури - колыбели Движения святых последних дней. Семьи покупали лошадей, семена, продовольствие, оружие. Когда пришла пора выдвигаться в дорогу, в группе поселенцев произошел конфликт, инициатором которого стал Ройс Отмэн.

Ройс считал, что безопаснее будет следовать в Калифорнию в южном направлении, тогда как Джеймс Брюстер собирался вести раскольников через северные земли.

Спор привел к появлению двух групп поселенцев, одна из которых отправилась на юг, другая - на север.

До штата Нью-Мексико поселенцы добрались лишь в начале 1851 года. Зима на юге выдалась суровой, путешественники нещадно мерзли. Жители встречающихся на пути городков и поселков все чаще рассказывали мормонам о нападениях индейцев.

Стало понятно, что выбранный Ройсом Отмэном путь был ошибочным. Большая часть семей отказались продолжить путешествие и остались в Нью-Мексико.

Ройс, человек упрямый и самолюбивый, решил отправиться в Калифорнию через Аризону, невзирая на смертельную опасность, исходившую от коренного населения штата.

С Ройсом согласились отправиться еще несколько семей, но и они вскоре повернули обратно. Далее семья Отмэн - Ройс, беременная Мэри Энн и их семеро детей - следовали в одиночку.

На привале в Марикопа-Уэллсе к обозу Отмэнов приблизилась группа коренных американцев из племени явапаи. Индейцы попросили у путешественников табак, винтовки и еду. Припасы семьи были ограничены, и Ройс дал явапаям лишь немного табака и провизии. Индейцев это разозлило, они обвинили Отмэна в скупости, но, однако, удалились восвояси.

Наутро семейство тронулось в путь, стремясь поскорее покинуть опасные места.

Но уйти далеко им не удалось. Едва обоз Отмэнов достиг реки Хила, как на семью напал тот самый отряд явапаев.

Нападение было стремительным и жестоким, и буквально через пару минут с семьей Отмэн было покончено. Явапаи пощадили лишь младших девочек - четырнадцатилетнюю Олив и семилетнюю Мэри Энн. Пятнадцатилетнего подростка Лоренцо сильно избили дубинками: индейцы были уверены, что он умер и оставили мальчика в покое.

Ночью Лоренцо очнулся. Его родители, старшие братья и сестры были мертвы. Олив и Мэри Энн исчезли. Парень совершил, казалось бы, невозможное: он добрался до ближайшего поселения колонизаторов Аризоны, которые немного позднее нашли и похоронили тела семьи Отмэн.

Между тем, Олив и Мэри Энн Отмэн индейцы привезли в свою деревню, расположенную примерно в сотне миль от места нападения. Девочки оказались в рабстве. Их заставляли добывать дрова и хворост, носить воду из ручья, чистить шкуры, выполнять другую тяжелую работу.

Примерно через год после похищения к явапаям прибыли гости из племени мохаве. Мохаве приглянулись белые рабыни, и они предложили за Олив и Мэри Энн невиданную цену - двух лошадей, несколько одеял, кучу овощей и стеклянные бусы.

Старейшины явапаев долго думали, но в результате согласились на выгодный обмен. Девочки отправились в долину реки Колорадо, где располагалась деревня их новых хозяев. Путь занял десять дней.

В племени мохаве Олив и Мэри Энн оказались в несравнимо лучших условиях, чем у явапаев. Девочек сразу же удочерил вождь племени, после чего пленницам сделали татуировки на подбородках. Женщина с татуировкой становилась мохаве и отношение к ней было соответствующим.

Младшей сестричке Мэри Энн была сделана черная татуировка, а Олив - синяя.

16-летняя Олив, ставшая к тому времени редкостной красавицей, вскоре узнала, что синие татуировки мохаве делают невестам, которым вскоре предстоит выйти замуж.

Она сразу же приглянулась старику-вождю, и тот собирался сделать Олив хозяйкой своего вигвама.

Как ни плакала бедная девушка, но вскоре сыграли свадьбу в полном соответствии с традициями племени.

Мужчины и женщины мохаве. Рисунок топографической миссии Лоренцо Ситгривза в Аризоне в 1851 году.

Пару лет сестры Отмэн жили в племени мохаве вполне благополучно. Беда пришла в 1854 году, когда на Аризону обрушилась страшная засуха. Индейские племена стали голодать. 10-летняя Мэри Энн так ослабела от голода, что ее организм оказался не способен сопротивляться простуде. Девочка скончалась на руках у сестры.

Мохаве, в отличие гораздо более агрессивных явапаев, довольно часто контактировали с "бледнолицыми". В 1856 году властям форта Юма стало известно, что в селении в долине Колорадо индейцы удерживают в рабстве белую девушку. К мохаве был отправлен посыльный, предложивший за Олив огромную цену: несколько лошадей, множество одеял, провиант. Индейцы отклонили предложение форта.

Лишь после того, как власти Юмы увеличили вознаграждение до неприличных размеров, престарелый вождь под давлением своих соплеменников пошел на попятную.

Олив Отмэн в сопровождении нескольких индейцев отправилась в форт Юма. Девушка была одета в юбку из трав - иной одежды мохаве ей не предоставили. Путь до Юмы был очень тяжелым и занял больше 20 дней.

В стенах форта Олив ждал радостный сюрприз. Ее повзрослевший брат Лоренцо бросился на шею сестре, заливаясь слезами. Оказалось, что молодой человек все эти годы искал сестер, не оставлял надежды.

Олив Отмэн.

В Соединенных Штатах история Олив Отмэн вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Американские журналисты наперебой писали о мужественной девушке с синей татуировкой на подбородке, проведшей в плену у индейцев много лет.

Олив вскоре устала от внимания, вышла замуж и отправилась жить на ранчо в городке Шарман штата Техас. Здесь она укрылась от назойливых репортеров и спокойно прожила вплоть до своей смерти в 1903 году в возрасте 65 лет.

В прессе по своей воле она выступила лишь один раз, когда в одной из газет написали, будто бы индейцы использовали Олив в качестве наложницы. Женщина на это ответила:

«К чести этих дикарей, позвольте сказать, что они никогда не подвергали меня ни малейшей жестокости».

Однако уже после смерти миссис Отмэн ее близкая подруга заявила, что Олив постоянно тосковала по двум детям, оставленным в племени мохаве. Кроме того, пленница индейцев наотрез отказывалась отвечать, почему ей сделали синюю татуировку - татуировку невесты.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Созданный в 1907 году, полк йоменов занимался оказанием первой медицинской помощи, эвакуировал раненых, управлял санитарными машинами и содержал госпитали для британской армии в начале XX века. Медсестры обучались как медицине, так и навыкам верховой езды, чтобы оказывать поддержку раненым солдатам и транспортировать их с поля боя.

Эта форма принадлежала Лилиан Франклин, которая боролась за более практичную форму полка. Лишь в 1912 году у них появилась форма цвета хаки, которая, хотя и имела юбку, была более практичной для современных полей сражений. Лилиан приписывают заслугу в модернизации Женского медицинского корпуса в преддверии Первой мировой войны.

- Не пойду замуж! - топнула ногой Зулейха. Дедушка настаивал, и бедняжка сбежала на улицу, где, обняв айву во дворе, горько заплакала. Жених был втрое старше ее, лысый и некрасивый, и никто в целом мире не мог бедняжке помочь...

22 марта 1919 года в Баку в бедной многодетной семье Сеидмамедовых родилась девочка, которой дали имя Зулейха.

Мать Зулейхи была совершенно неграмотной, поэтому, когда девочке пришло время идти в школу, она отправилась туда вместе с матерью - молодая советская власть в борьбе с безграмотностью массово сажала взрослых за парты.

Родители Зулейхи были сторонниками советской власти, но вот дедушка и бабушка по отцовской линии придерживались строгих традиций. Когда Зулейхе исполнилось 13 лет, дедушка подыскал внучке жениха - мужчину почти втрое ее старше.

Однако Зулейха наотрез отказалась выходить замуж. К тому времени девушка увлеклась авиацией, посещала школьный кружок моделистов-конструкторов.

Дедушка некоторое время настаивал на браке, но затем отступился: времена поменялись, и женщина Востока была уже не настолько бесправной, как раньше.

Школу Зулейха окончила в 1934 году в возрасте пятнадцати лет, и тут же поступила учиться на инженера-геолога в Азербайджанский индустриальный институт.

В том же году Зулейха была принята в Бакинский аэроклуб, и уже в октябре стала пилотом. Это было небывалое достижение для всего Азербайджана, ведь Сеидмамедова стала первой в республике девушкой, получившей лицензию летчика.

В августе 1935 года Зулейха приняла участие в Первом Всесоюзном слете парашютистов в Москве. 16-летняя летчица проявила себя с наилучшей стороны и была квалифицирована как инструктор-парашютист.

21 января 1936 года в Кремле отмечали 15-летние установления в Азербайджане советской власти. Зулейха Сеидмамедова была включена в состав республиканской делегации и получила во время торжественного приема орден "Знак почета".

Институт Зулейха окончила в 1938 году. К тому времени профессия геолога уже не так привлекала девушку: она жаждала связать свою жизнь с небом.

В августе 38-го Сеидмамедова подала документы в Военно-воздушную академию им. Н.Е. Жуковского. Зулейха не подходила в абитуриенты этого учебного заведения по многим параметрам, но в качестве исключения ее допустили до экзаменов. 19-летняя комсомолка сдала все экзамены с блеском, и была зачислена на штурманский факультет.

Зулейха всегда была невероятно активным человеком, ее душа требовала повсеместного служения на благо Родины и народа. Именно поэтому в декабре 1939 года 20-летняя девушка стала депутатом Московского совета.

По просьбе журналиста к празднику 8 марта летчица написала о себе небольшую заметку в газету "Правда:

23 февраля 1940 года Зулейха Сеидмамедова получила свое первое воинское звание - младший лейтенант.

Академию девушка окончила в мае 1941 года, тут же получила назначение в штурманы эскадрильи учебного авиаполка академии.

Но недолго Зулейхе довелось быть штурманом, а ее авиаполку - учебным.

22 июня 1941 года гитлеровские полчища вероломно напали на СССР, и учебный авиаполк академии был переформатирован в боевой и включен в систему ПВО Москвы.

Очень скоро Зулейхе довелось совершить свой первый боевой вылет.

В конце 1941 года в СССР был создан знаменитый 586-й женский истребительный авиаполк. Зулейха была назначена штурманом полка.

В составе 586-го Зулейха приняла участие в крупнейших битвах войны - битве за Москву, Сталинградской битве, битве на Курской дуге, в Корсунь-Шевченковской операции. Отважная летчица, выглядевшая в жизни как улыбчивая хрупкая девушка с россыпью веснушек на лице, управляя своим самолетом-истребителем Як-9, совершила более пятисот боевых вылетов, провела сорок воздушных боев, в том числе, против немецких асов.

Много раз Зулейха находилась на грани гибели, но всякий раз ее юркий Як-9 выходил из боя победителем.

Победу Зулейха встретила в Бухаресте. К тому времени летчица Сеидмамедова была уже заместителем командира авиаполка.

Демобилизовавшись, Зулейха отправилась в родной Баку, где стала работать инструктором Бакинского городского комитета партии.

Летчица, ветеран, умная и добросердечная женщина, быстро продвигалась по карьерной лестнице. В сентябре 1946 года Зулейха была избрана секретарем ЦК ЛКСМ Азербайджана, а в 1951 году стала министром социального обеспечения Азербайджанской СССР. На этой должности Зулейха Габибовна Сеидмамедова проводила колоссальную работу по улучшению жизни простых людей. За это Президиум Верховного Совета СССР наградил министра Орденом Ленина.

Зулейха Габибовна скончалась 10 ноября 1994 года в Баку в возрасте 75 лет.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.