Первый вызов - ДТП, перевернулся квадроцикл с двумя детьми. "Ужас какой, надеюсь все будет хорошо" - думал я, пока ехали. Заранее надел перчатки, что бы если что сразу оказывать помощь. В итоге на месте происшествия уже никого не было. Со слов очевидцев, дети перевернулись на "квардрике" на попа, потом перевернули его обратно с попа и поехали дальше. Мы на этом вызове самих "пострадавших" не видели. После нас приехали гаишники, по их лицам было видно, что они тоже рады, что никакого дтп нет, а то сиди пиши тут на жаре.

Второй вызов к бабушке 81 год, которая упала на даче и ударилась головой. Она почему-то забыла, что у нее есть порог при выходе из дома на веранду и споткнулась об него. В результате в теменной области ушибленная рана 4 сантиметра. Сама по себе пациентка была интересной женщиной. Постоянно шутила, давала какие то указания своим родственникам когда мы ее перевязывали.

В итоге мы ее увезли зашивать рану.

Третий вызов к мужчине с почечной коликой. Вчера погулял на юбилее у друга, а сегодня пошел камень. И даже моча была с кровью, а в таком случае нужно предложить поехать в больницу. Хотя я всегда предлагаю госпитализацию при почечной колике, мало ли что.

Данный пациент сначала отказывался, ссылаясь на то, что год назад была аналогичная ситуация и его так же отвозили в урологию, но его никто не положил. Я объяснил, что сегодня может быть все по другому, если конечно не хочет, то ладно, но лучше съездить.

В итоге увезли мужика в урологию.

Четвертый - "ножевое" у женщины 45 лет. В результате рана на правом плече, которую она получила пару недель назад и эта рана уже зарубцевалась. А вызвала она в алкогольном опьянении, что бы мы увезли ее в наркологию. Почему-то она была уверена, что если побухаешь несколько дней, то скорая помощь должна немедленно увезти тебя в наркологию. К счастью это не так. Только хотели выйти из этой квартиры, как из другой комнаты появилась женщина по старше и абсолютно трезвая. Это была мать алкашики.

-Ой, как меня заколебала эта стерва, и ещё и вас дергает - обратилась она к нам, - может все таки увезёте её?

- Нет показаний.

- Просто она меня бьёт когда пьяная, заколебала уже.

- Обратитесь в полицию, не посадят и она не будет Вас бить, а то что мы увезем ее пару часов, Вам никак не поможет.

- Почему на пару часов, обычно в больницу на пару недель кладут?

-Это да, только не пьяную в наркологию никто не положит...

На этом мы и распрощались. Да, вырастить дочь, а потом она будет пить и бить тебя...

Пятый - плохо после приема алкоголя, женщина 45. Мы зашли, а она даже не догадалась трусы надеть, видимо так сильно плохо. И рядом с диваном тазик с рвотой стоит. На руке синий бумажный браслет от ночного клуба. Вчера целый вечер пила персиковый "Ессо". А сегодня почему то плохо. Ну пройдет, ничего страшного. А пить нужно чай или компот, а не всякую дрянь.

Шестой - маленькая комната в общежитии, а там два разнополых алкаша лет под 40 и с ними мама. И мама по ходу мешает им кое что делать, решили от нее избавиться, вызвали нас. Типа вот, увозите ее, ей плохо! Но мама сразу нам заявила, что скорая ей не нужна и вообще ничего ей не надо. И мы ушли.

Потом была вечерняя пересменка и ночные вызовы:

Сразу после пересменки нам дали вызов к мужчине 45 лет - температура под 40, боли в горле. Вызвала его мама, она переживала, что у него пневмония. Правда он болеет уже третий день и врача с поликлиники она вызвать не догадалась, а врач с поликлиники, в отличии от нас, лечение назначает, заболевание контролирует. Ну тут ОРЗ как ОРЗ, о пневмонии думать ещё рано. Оставили рекомендации, уехали.

Только хотели вернуться на наш пункт, как нам дали вызов - женщина 80 лет, травма головы. Закон парных случаев в силе. Если помните, самый первый вызов этих суток был как раз с таким же поводом.👆

У бабушки периодически кружится голова и в этот раз произошло тоже самое, голова "крутанулась", бабушка упала и ударилась о порог между ванной комнаты и прихожей. Опять та же процедура: повязка чепчик на голову, обезболивающие и в больницу зашивать, тк рассечение хорошее. А в воскресенье дежурит дальняя от нас нейрохирургия, пока съездили туда сюда, уже и ночной обед.

Перекусили, распечатали карты и ещё вызов - одышка у женщины 50 лет.

На пороге нас встретил агрессивный муж:

- чё так долго едете?

Ехали мы минут 12, ну потому что адрес от нас как раз на таком расстоянии.

В полемику мы с ним вступать не стали, прошли в комнату оказывать помощь женщине.

А у женщины подобное состояние уже в течение месяца. Начали разбираться, оказывается тут все банально, панические атаки и женщине постоянно кажутся болезни. Все показатели в норме и даже лучше чем у меня. Муж за это время успокоился.

Да, есть такая практика, у женщин с наступлением климакса начинается поиск болезней, панические атаки и прочая хурма. Объясняется это тем, что организм перестраивается, меняется гормональный фон и происходят другие изменения. Обычно через пару месяцев и лет, всё индивидуально, всё проходит.

Тут такой же случай. Оставили рекомендации и уехали.

Потом была тишина и мы даже поспали. А в 6 утра нам дали вызов на остановку общественного транспорта - лежит мужское тело.

Нас встретили два пьяных индивида, они махали руками и показывали водителю как правильно припарковаться. Потом стали нам мешать осматривать мужское тело. А тело было просто сильно пьяным. Загрузили его на носилки, оттолкнули мешающих типов и отъехали от остановки. Ну и проверили по возможности пьяного: сняли ЭКГ, сахар, давление, пульс, ну и органы пощупали.

Он вроде как немного головой ударился, поэтому не грех его с черепно мозговой травмой увезти. Там уже проверят, если травму исключат, то отправят его в наркологию, а за это время он уже отоспится и просто уйдет домой дальше пить...

На этом и закончились мои сутки.

Источник.

Пробка. Серёга бьёт по рулю, матерится, выезжает на встречку. Я смотрю на часы, каждая минута - это риск. Роды - не перелом, не давление, там двое, и один из них не умеет ждать.

Приехали. Двухэтажный гостевой дом, весь в винограде. Хозяйка встретила нас на пороге, белая как мел. Говорит: «Там это… У неё воды отошли, она кричит».

Забегаю. Комната маленькая, кондиционер не работает. Духота страшная. Окно открыто, но снаружи только горячий воздух и шум музыки - соседи по двору жарят шашлыки, будто ничего не происходит. На кровати лежит женщина. Молодая, лет двадцать пять. Лицо красное, пот градом. Рядом муж, бледный, руки трясутся.

- Помогите, пожалуйста. Мы думали, ещё неделя есть.

Я подошёл. Посмотрел. Головка уже видна, рожаем прямо здесь. В пробке застрянем, будет хуже.

Женщина вскрикнула, а муж чуть в обморок не упал. Я его быстро посадил на стул и говорю:

- Держи жену за руку. И не вздумай падать. Ты мне тут нужен.

Он сел и вцепился в её руку. Пальцы белые, костяшки сжаты. Она сжала в ответ. Я видел, как он дрожит. Губы шевелятся - он шептал что-то. Молитву? Просьбу? Не знаю. Я отвернулся. Это их момент, не мой, у меня - работа.

И началось.

- Дыши. Глубоко. Не тужься пока. Слушай меня.

Она слушала. Молодец. Хотя ей было больно. Очень больно. Серёга стоял рядом, подавал, что нужно. Он у меня опытный, много уже чего повидел.

Время шло, минуты казались часами. Жара, пот заливает глаза. Я вытираю лоб рукавом.

И тут я понял - что-то не так.

Головка шла. Но медленно. Слишком медленно. Роженица тужилась из последних сил, а прогресс почти остановился. Я щупаю пульс - ниточка. Бледная, мокрая, губы синеют. У меня внутри похолодело. Крупный плод. Плечевой пояс. Он застрял...

Это называется дистоция плечиков. Я читал об этом, видел на занятиях. Но вживую никогда. И вот оно. Здесь, в духоте, в комнатке, где даже развернуться негде. Без аппаратуры, без реанимации, без неонатолога. Две жизни - и между ними я.

Серёга увидел моё лицо. Он понял. Спросил тихо: «Что?» Я не ответил, не мог. Думал...

Ребёнок застрял, плечо не проходит. Я знаю цифры.

Минута - ещё ничего.

Три минуты -начинаются проблемы. Пять - необратимое.

У меня нет права на ошибку, у меня нет права на страх. Но страх есть, он стоит за спиной и дышит мне в затылок.

Я говорю Серёге: «Помоги перевернуть её на четвереньки. Быстро». Он не спросил зачем. Просто сделал.

Роженица, я даже имени её не знал, стонала, но позволила себя перевернуть. Муж схватился за край кровати, чтобы не упасть. Лицо у него было такое, будто он смотрит, как тонет человек, а бросить не может.

Метод Макробертса - выгнуть таз, максимально прижать колени к груди. В реальности это выглядит грубо. Не так, как в учебнике. Руки скользят по поту. Роженица кричит. Муж кричит: «Что вы делаете?!» — и я почти не слышу его, потому что в голове только одно: выйти. Нужно выйти. Ну давай, давай же!

Секунды - они тянутся. Музыка со двора, запах шашлыка, чайки - всё это далеко. А здесь только пот, кровь и тишина, в которой я считаю удары своего сердца.

Плечо двинулось. Я почувствовал маленький сдвиг, и ещё надавил. Осторожно, аккуратно, боясь сломать. Это же ребёнок, маленький, беспомощный, застрявший на полпути между матерью и миром.

И вот плечо прошло. Ребёнок выскользнул. Мальчик, - маленький, синенький, мокрый. Я взял его на руки.

Он молчал.

Одна секунда. Две. Три.

Я прочистил дыхательные пути и слегка похлопал по стопам.

Тишина.

Четыре секунды. Пять.

Муж за спиной: «Ну?..» Голос сорвался.

Шесть.

Я смотрю на этого малыша, синего и неподвижного, маленького, как котёнок. И думаю: нет. Нет. Только не так! Не сегодня, не здесь, не у меня на руках.

Семь.

Я наклоняюсь к нему. Дую в лицо.

Восемь.

И тут вздох. Жалкий, тонкий, как у котёнка. Грудка поднялась. Раз. Ещё раз. Личико начало розоветь.

А потом он заорал.

Это был самый громкий звук в моей жизни. И самый лучший. Лучше моря. Лучше тишины. Лучше всего, что я когда‑либо слышал. Этот крик разорвал духоту, разорвал страх, разорвал всё. Он звучал, как труба, как колокол, как голос, который говорит: я здесь. Я живой. Я пришёл!

Я положил его маме на живот. Она заплакала, не от боли - от всего сразу. Муж тоже. Он встал на колени рядом с кроватью и уткнулся лицом в её ногу и рыдал. По‑настоящему. Без стыда. Взрослый мужик в шортах и шлёпанцах, рыдал над женой и сыном в прокуренной комнатке с неработающим кондиционером.

Я стоял и смотрел. Руки тряслись уже по‑настоящему, но это было приятно. Усталость. Хорошая усталость. Та, от которой хочется сесть и просто закрыть глаза.

Потом мы дождались акушерскую бригаду. Передали их. Всё нормально. Мама и малыш чувствовали себя хорошо. Я вышел на улицу и сел на ступеньки. Серёга дал мне воды. Мы молчали.

Лето, жара, пыль. Где‑то орут чайки. А я сижу и думаю: вот оно. Ради этого я здесь. Не ради бумажек, не ради зарплаты, а ради этого крика.

Мужчина вышел. Подошёл ко мне. Протянул конверт. Я отказался.

- Спасибо вам. Вы наш спаситель.

Я улыбнулся.

- Не я. Она. Ваша жена. Она герой, а я так, помог немного.

Он кивнул и ушёл, а я остался сидеть. Смотрел на море. Оно было далеко, но я его чувствовал.

Знаете, мы часто забываем, что жизнь - это чудо. Мы бежим куда‑то, спешим, злимся на пробки, на жару. На всё. А потом случается такое и ты понимаешь, что всё это ерунда. Главное вот это. Первый вдох. Первый крик. Первая слеза.

Я вернулся в машину. Серёга завёл двигатель и мы поехали дальше. Нас ждали новые вызовы, но этот день я запомню навсегда. Тот день, когда лето подарило мне чудо, а я просто был рядом.

Иногда я вспоминаю ту ночь. Тот гостевой дом, тот крик и понимаю, что мы не просто работаем, мы живём и помогаем жить другим. Это и есть счастье. Простое, человеческое, настоящее...

Источник.

Если всё сделал нормально, ну и хорошо. Это твоя работа.

А если где-нибудь не та галочка, не то время, не так оформил или нарушил какой-нибудь внутренний порядок, вот тогда вполне может начаться отдельный разговор.

Можно нормально отработать пациента, довезти живым, передать, а потом писать объяснительную из-за какой-нибудь административной ерунды.

Потому что результат работы не всегда легко посчитать. А время выезда, время на адресе и заполненные поля в форме посчитать легко.

С пациентами и родственниками тоже без особой национальной специфики.

Большинство нормальные. Но почти в любую смену найдётся человек, которому все вокруг внезапно должны. Он вызвал скорую, значит теперь машина его, бригада его, а приёмник обязан немедленно всё бросить и заняться именно им.

Может хамить, мешать работать, требовать невозможного, а потом ещё написать жалобу.

Как выше уже написали, мозгоёбы хорошо переживают государственные границы.

Ну и сама работа никуда не девается.

ДТП. Инфаркты. Дети. Одинокие старики. Пьяные. Наркоманы. Семейные разборки. Кто-то умер до приезда. Кого-то не получилось вытащить. Кого-то получилось.

Закрыли вызов, поехали дальше.

Отсюда и специфический юмор, и цинизм, и разговоры, от которых человеку со стороны иногда становится не по себе.

В Code 3 всё это довольно узнаваемо.

Американские парамедики, другие машины, другие больницы, другие правила. А разговоры и проблемы местами такие, будто просто поменяли декорации.

В emergency вообще очень многое везде одинаковое. Мало людей, мало времени, много вызовов, куча ерунды вперемешку с действительно тяжёлыми случаями и высокая цена ошибки.

Разница в основном в деталях.