Копыта⁠⁠

На днях с некоторым удивлением обнаружил дома картинку с настенного календаря с лошадью, которая занимается йогой. Сентябрь почти закончился, а я примеру лошади ни разу не последовал, и даже не помню, когда в последний раз делал зарядку, а ведь было бы очень хорошо с начала месяца приступить. Подходил бы к календарю и мыслено благодарил лошадь за напоминание о том, что важно, вообще-то, и о здоровье своём подумать! А месяц как-то некстати уже и закончился. Да и кто после пробуждения бежит к календарю в коридоре? Намного привычнее - к кофе-машине и в туалет (или наоборот). Надо следующий мотивирующий календарь повесить где-то поблизости с этими местами!

Но лошадь и надпись над ней сделали кое-что, как вы можете видеть, посильнее. История, о которой я вспомнил, разглядывая календарь, и захотел с вами поделиться, произошла более 9 лет назад, так что я имею полное право её рассказывать (пару дней я сомневался, но молчать, честно, сил нет). Связана она с работой, а я тогда трудился в одной городской поликлинике в должности участкового терапевта. Передают мне со скорой актив(ное посещение - это значит, что у одного из моих пациентов накануне была бригада скорой помощи, и нужно его проведать). Ситуация достаточно банальная, я, скорее всего, даже знаю причину, по которой приезжала скорая.

Вот входную дверь мне открывает довольно пожилая женщина невысокого роста с лишним весом, печальным взглядом и больными суставами, которые неслышно кричат каждый раз, когда она плавно делает шаг. Мы здороваемся и неспеша проходим в комнату для дальнейшего разговора. За то время, что занимает путь от входной двери до стула, который пациент любезно приготовил врачу, я успеваю активировать свою клиническую эмпатию на максимум. Даже если ты не имеешь никакого отношения к тяжести жизни своего пациента, то начинаешь искать пути для ее облегчения, хотя бы словом, взглядом, таблеткой...

Но как оказалось, большей проблемой в тот день для пациентки было не её изношенное временем и обстоятельствами тело, не повышенное давление и не боль в уставших суставах, всё это отошло на второй план, который находился от первого за бронированным стеклом разочарования и оскорбления, почти депрессией, в шаге от которой была эта женщина. Пока я измерял давление и пульс, слушал сердечный ритм, бабушка, глядя в моё лицо почти в упор, задала мне вопрос, который поставил меня в непроходимый тупик. "Доктор, а где у меня копыта?"

Мне удалось выяснить, когда я немного пришел в себя, почему бабушку интересовал именно этот вопрос. Дело оказалось в том, что накануне у нее случился гипертонический криз - опасное повышение давления, пациентка вовремя сориентировалась и вызвала бригаду скорой помощи, к приезду которой почти разучилась говорить. Приехали два таких же, как я, молодых медика, и взяли полуобморочную пожилую женщину в такой оборот, что от их манипуляций давление снизилось до приличных значений, а немощь ушла искать другую жертву. Полечили они ее действительно хорошо: пациентка была жива, находилась у себя дома, а гемодинамика держалась в норме даже без учёта возраста. Но один из лихих парней, возможно, моих однокурсников, сказал второму коллеге такую фразу, которую несчастная запомнила вопреки своему состоянию: "Вен нет, капай в копыта". На локтевых сгибах действительно не было вен, доступных для инъекции, зато там было много подкожного жира, а где его было меньше и были вены - на тыльной стороне кисти - был пластырь с ватой и следы небольшой гематомы, оставшейся после капельницы с магнезией.

Всё было очень даже хорошо - радоваться надо, а бабушку жалко: жизнь спасли, но она осталась такая же тяжёлая...

И вот девять лет спустя смотрю я на лошадь с календаря и ржу