Неужели закончится? Появился шанс решить беду 10-летней должницы из Омска
10-летняя должница из Омска Арина / Мария Гавриленко / Из личного архивa
История, которая звучит как абсурдный сценарий, стала ежедневной реальностью для одной семьи из Омска. Десятилетняя Арина не знает, что такое беззаботное детство без походов в Следственный комитет и без изучения писем от приставов. Зато она отлично знает, что такое статус «должника» — и это при том, что девочка ещё не успела ни самостоятельно расписаться в документах, ни даже взять кредит.
На её СНИЛС годами навешивают чужие долги — от коммунальных квитанций с Камчатки до исполнительских сборов из Белгорода. Реальной помощи семья ждёт уже третий год: всё началось, когда девочке было 8 лет, а сейчас Арине идёт уже одиннадцатый год. На протяжении всего этого времени АиФ в Омске помогает матери девочки восстановить справедливость.
И вот теперь в этой долговой рутине появился проблеск надежды: о ситуации заявила уполномоченный по правам ребёнка в РФ Мария Львова‑Белова, выступив за то, что такие сбои должны устраняться мгновенно, а дети не должны становиться заложниками ошибок системы.
Подробности — в материале корреспондента сайта omsk.aif.ru.
Хроника одной борьбы
Всё началось, когда Арине едва исполнилось три года: на детский СНИЛС «прилетел» просроченный коммунальный платёж с Камчатки. Мама Мария тогда отменила долг и, наивно полагая, что поставила точку, удалила номер дочери из «Госуслуг». Но система, похоже, только разминалась.
Май 2024 года, Арина в первом классе. При регистрации на «Дневник.ру» и введения номера СНИЛС дочери на своих Госуслугах за двое суток на её учётной записи материализовались 35 долгов на 740 тыс. руб.
Именно тогда Мария поняла: в одиночку с этой машиной не справиться. На помощь Арине пришли журналисты Omsk.aif.ru. С самого начала долговой эпопеи корреспонденты были на связи с Марией, освещали эту историю, отправляли запросы в ведомства и пытались помочь всеми силами.
Арина и корреспондент omsk.aif.ru Ксения Ермакова. Фото: Из личного архива/ Ксения Ермакова
К концу второго класса счётчик чужих обязательств перевалил за 89 пунктов, исполнительские сборы — за полмиллиона, а общая сумма «наследия», осевшего на детском номере, приблизилась к 8 миллионам. И каждый раз, когда история попадала в СМИ, долги исчезали с экрана, чтобы через пару недель воскреснуть.
Сейчас суммарно семья насчитала более 10 миллионов рублей чужих долгов, несмотря на то, что Мария отменила свыше 200 исполнительных производств в разных уголках страны. Это не статистика — это годы хождений по кабинетам, писем, отказов и ответов, где смысл теряется где‑то между строчек шаблонов.
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ
Как чужой долг становится «делом ребёнка»
Разгадка оказалась до обидного простой: первопроходцем в использовании детского СНИЛС стал сам пристав. Вместо того чтобы вернуть заявление взыскателю из-за отсутствия второго документа должника, должностное лицо небрежно вписало номер Арины в графу «дополнительный идентификатор должника». Этот жест, словно сигнал к атаке, вдохновил кредиторов: если система приняла номер, почему бы не прицепить к нему свои требования?
Дальше бюрократия заработала по инерции. На днях Мария обнаружила 28 новых исполнительских сборов от белгородских приставов — почти 200 тысяч рублей. Потом они пропали в два этапа, но спокойствия это не добавило. «Для меня эта тишина — не повод для радости, — говорит Мария. — Слишком хорошо я знаю цену таким „счастливым“ концовкам».
Арина с мамой Марией. Фото: Из личного архивa/ Мария Гавриленко
Отдельной строкой в этом абсурде идут письма, где соседствуют розыск автомобиля и исполнительные производства. В одной из отписок значилось: «В настоящее время данная автомашина находится в розыске». Мария перечитала документ несколько раз и лишь покачала головой: «То, что машина в розыске, наверное, важно… Но при чём тут моя дочь? Похоже, кто‑то просто скопировал шаблон и забыл стереть лишнее».
«Выдаётся раз в жизни»
Попытки решить проблему на корню — через замену номера — натыкаются на железобетонную формулировку: СНИЛС выдаётся раз в жизни. То есть ошибка, допущенная в базе, продолжает жить вместе с ребёнком, копируя и размножая долги.
Мария не опускает руки, хотя каждый новый отказ бьёт по нервам. Её цель — не просто очистить имя дочери, но и сделать так, чтобы в будущем эта ситуация не повторилась. «Если удастся заменить СНИЛС, старый номер, конечно, останется в базе, — рассуждает она. — Но хотя бы перестанут приходить эти бесконечные начисления. Иначе получается, что из десяти лет жизни Арины семь мы тратим на борьбу с призраками чужих долгов. А что будет, когда она вырастет? Пойдёт оформлять ипотеку — а ей в ответ: „У вас задолженность в Мытищах за 2023 год“. И попробуй докажи, что в тот момент ты ещё в песочнице играла».
На 01.07.2026 долгов у Арины нет. Но не факт. Сегодня Мария не проверяла. Фото: Из личного архивa/ Мария Гавриленко
Следственные органы трижды пытались завести дело по статье о неправомерном доступе к компьютерной информации, трижды прокуратура его закрывала. Мытищинские следователи сначала признали семью потерпевшей, а потом отменили это решение: не установлено лицо, которое можно было бы привлечь к ответственности.
«Может, наконец‑то дело сдвинется»
И вот среди этой круговерти отказов и шаблонных писем прозвучало обещание, которое семья восприняла как реальный шанс. Уполномоченная при президенте РФ по правам ребёнка Мария Львова‑Белова заявила, что любые сбои в государственных информационных системах, затрагивающие ребёнка, должны устраняться сразу. Недопустимо, когда на имя несовершеннолетнего появляются чужие обязательства, а семье приходится годами добиваться их отмены.
«Такие случаи требуют не только оперативного реагирования, но и устранения причин, допускающих повторение ошибок, — подчеркнула Львова‑Белова. — Ни один ребёнок не должен становиться заложником сбоев в работе государственных систем, а семьи — нести последствия чужих ошибок».
Для Марии и Арины это не просто слова. Это шанс, что история, начавшаяся, когда девочка ещё не умела читать и писать, наконец получит не очередную отписку, а реальное решение.
Арина в Мытищах. Фото: Из личного архивa/ Мария Гавриленко
«Я рада, что на нас обратили внимание, — признаётся Мария. — Может, наконец‑то дело сдвинется с мёртвой точки, хотя многие уже пытались помочь». В её голосе осторожная надежда на то, что кто‑то наконец дочитает документы до конца, увидит не строчки в базе, а живого ребёнка и его маму.
Редакция продолжит следить за этой историей — потому что реальность, где десятилетний ребёнок вынужден доказывать, что он никому не должен, требует не просто освещения, а исправления.
