Ещё вчера Мария, мама 10‑летней Арины, что получала долги со всей страны, ловила короткий момент облегчения: следственный комитет признал её дочь потерпевшей по уголовному делу о неправомерном доступе к персональным данным. Казалось, история, которую годами пытались «спрятать» за отписками, наконец получила официальный статус. Но уже к вечеру всё рассыпалось: уголовное дело вновь отменили.

И пока федеральные СМИ только начинают обсуждать эту историю, omsk.aif.ru остаётся рядом с Марией уже третий год подряд.

День радости — и вечер без ответов

Новость о признании Арины потерпевшей для семьи звучала как очередной прорыв надежды. (Хотя на самом деле школьница уже считалась потерпевшей, но совсем недолго, когда в Мытищах в МВД возбуждали уголовное дело. И отменили. Оттуда, кстати, из Мытищ было много долгов). Мария выдохнула — казалось, теперь начнётся настоящее расследование, а не бесконечная пересылка бумаг между ведомствами. Но вечер принёс другую новость: постановление об отмене дела. И это уже не первый раз.

«Я так радовалась, когда сказали, что Арина — потерпевшая. Думала: ну вот, теперь точно разберутся, найдут, кто это сделал, и защитят её. А вечером узнала, что дела снова нет. И понимаешь, что ты снова одна на этом поле, и снова нужно писать, просить, доказывать, что это не выдумка и не ошибка на пять минут», — рассказывает Мария.

Сейчас она снова написала заявление в Следственный комитет с просьбой о новом возбуждении. Если его одобрят, это будет уже шестое уголовное дело по одной и той же истории.

Беда уходит, чтобы вернуться

Федеральные медиа заговорили об Арине только в конце октября 2026 года. Но omsk.aif.ru занимается этой проблемой вместе с Марией с лета 2024 года. Именно тогда женщина впервые рассказала корреспондентам, что на «Госуслугах» у ребёнка появились чужие долги.

После первой публикации долги исчезали. Но буквально через день появлялись новые — и цикл повторялся. И это было не в первый раз: история тянется с тех пор, как Арине исполнилось три года.

Всё началось с просроченного коммунального платежа с Камчатки, который «прилетел» на детский СНИЛС. Тогда Мария отменила долг и удалила номер дочери из «Госуслуг». Но это не помогло. Система будто запомнила номер и продолжала подкидывать новые начисления.

Самый резкий скачок случился в мае 2024 года, когда девочка училась в первом классе. При регистрации на образовательной платформе за двое суток в учётной записи Арины появились 35 долгов на 740 тысяч рублей. К концу второго класса счётчик чужих обязательств перевалил за 89 пунктов, а общая сумма приблизилась к 8 миллионам.

При этом никаких долгов с территории Омской области не приходило: все начисления — иногородние. Но именно по месту жительства ребёнка Следственный комитет каждый раз возбуждает дело, и именно местная прокуратура его отменяет.

«Это как замкнутый круг: мы живём в Омске, но долги летят из других регионов. Дело возбуждают здесь, а проблема — федеральная. И получается, что каждый раз мы упираемся в формальность: “нет оснований”, “нет состава”, “нет события”. Но событие есть: у моей дочери появляются чужие долги, и никто не может толком объяснить, как это возможно, а главное, гарантировать, что ситуация не повторится», — объясняет Мария.

Почему один документ ломает жизнь ребёнка

Вероятнее всего первопроходцем стал пристав, который вписал номер СНИЛСа ребёнка в графу «дополнительный идентификатор должника», хотя должен был вернуть заявление взыскателю из‑за отсутствия второго документа. Такномер вошёл в систему — и кредиторы стали прицепить к нему свои требования.

Беда в том, что СНИЛС выдаётся один раз на всю жизнь. Ошибка продолжает жить вместе с ребёнком. Даже если долги убирают, нет гарантий, что они не вернутся.

«Наша с Аришкой беда не в том, что случился какой‑то сбой, а в том, что в нашем случае это стало системой. Сбой стал привычным. Но почему‑то именно по отношению к моей дочери!, — говорит встревоженная мама. — Если не докопаться до истины, не найти первопричину, не наказать виновных, то как Арина, став взрослой, будет объяснять, откуда у неё такая ужасная кредитная история? Это сейчас понятно, что у ребёнка не может быть долгов. А если они придут по тому же номеру СНИЛС, когда ей будет 18 — что тогда? Как жить? В страхе?»

АиФ-Омск