Холодный душ для сервера

Для очистки электроники используются специализированные жидкости на основе гидрофторэфиров

Будучи любителем ходить по музеям, я нередко нахожу в них деньги. Нет, не в смысле, что походы по музеям позволят вам разбогатеть – лишних денег у музеев и так нет. Зато они хранят много ценностей прошлого, в том числе предметы нумизматики.

Вот, скажем, на первом фото увиденная мной на выставке в Выборгском замке груда шведских медных монет XVIII века достоинством в два эре. Она иллюстрировала тему подводной археологии на выставке «Тайны затонувших кораблей». Правда, я не до конца понял, найдены ли сами монеты на затонувших шведских кораблях того времени, о которых рассказывала выставка, или же просто нужны были как пример того, что могло находиться на этих кораблях. Но не важно.

Мелкие монеты нередко используются как своего рода фоновые экспонаты: их много, их можно показать большой кучкой рядом с каким-нибудь побитым горшком или сундуком как иллюстрацию клада.

Например, много монеток лежат в витрине монетно-вещевого клада конца IX века в экспозиции «Беларусь и белорусы. Гид по истории и культуре» в Национальном историческом музее Республики Беларусь в Минске. Монеты вряд ли привлекают наше внимание в сравнении с осколками франкского меча, но нужны для объёма и общего показа клада.

Есть на свете монеты, которые точно не затеряются в толпе, их трудно не заметить даже подслеповатому зрителю. Это шведские «монеты-платы» – пожалуй, самые неудобные деньги, которые когда-либо существовали в мире.

Одну такую монету я однажды увидел в экспозиции Ярославского музея-заповедника «История Ярославского края» в Спасском монастыре. Да, это одна монета! Монета середины XVII века достоинством в восемь далеров из Швеции. Какими путями она оказалась в Ярославле, непонятно, но, вероятно, торговыми, ибо Ярославль после Смутного времени переживал свой «золотой век» и привлекал множество купцов. Среди крутившихся здесь деньжат затесалась и шведская «супер-деньга».

По-шведски данные монетки принято называть «plåtmynt». «Plåt» – это «пластина», «лист» или непосредственно «лист из железа», «mynt» – «монета». Отсюда несколько вариантов русского наименования: «монета-плата», «монета-плита», «шведская медная плита» и так далее.

Сегодня мы привыкли к тому, что деньги – это либо бумажки, которые теоретически эквивалентны запасам драгоценных металлов в казне государства, либо вообще цифры на экране банковского приложения, которые тоже теоретически чему-то там эквивалентны. Но традиционно деньги всегда означали стоимость металла, из которого они были отчеканены.

В древние и средневековые времена деньги разных государств могли легко кочевать у соседей, от них передавались другим соседям и далее, потому что людям было всё равно, мордашка какого правителя изображена на монете – важнее стоимость металла. В различных археологических кладах прошлого порой находят самые разные наборы монет, чья ценность определялась не на биржевых торгах, а просто по факту своего размера, веса и металла.

Когда Швеция в первой половине XVII века активно добывала и плавила медь из своих рудников, её властям пришла в голову простая идея переводить эту медь на деньги. Историки указывают, что одним из событий, которые подтолкнули к этому решению, были обязательства проигравшей Швеции к Дании по итогам Кальмарской войны 1611–1613 годов выплатить нехилую сумму денег в один миллион риксдалеров. Платить датчанам надо было серебром, а компенсировать потери для внутреннего рынка и для внешней торговли пришлось медью.

Медь переплавляли в классические монеты или в прямоугольные пластинки (клиппы) размером с жетончики. В 1640-е годы началось безумие с плитами, потому что серебра всё равно в стране мало, а медь, казалось, никогда не закончится. А Швеция, между тем, становилась крупной империей, с которой впоследствии будет воевать Пётр I, поэтому казну надо было пополнять. Большие плиты было удобно продавать за границу, отчего немало таких штук оказалось в России. Получается, одновременно ты и медь покупал, которую можно переплавить, и деньги получал.

За 1644–1776 годы Швеция вывела на рынок через «монеты-платы» 44 тысячи тонн меди! По мере чеканки монет росла и инфляция, ведь чем больше меди, тем меньше у неё ценность – законы рыночка. А в какой-то момент цены на медь на европейском рынке обвалились совсем, и Швеция осталась у разбитого корыта. Использование медных плат ограничивали и в конечном итоге вовсе запретили.

А нам на память об уникальном финансовом эксперименте осталось множество тяжёлых плит. Самые большие из них номиналом в десять далеров и размером 67,5 на 32,5 сантиметров весили 19,72 килограммов. Их на свете сохранилось очень мало, всего лишь восемь штук в Швеции и Финляндии, хотя выпущено было больше 26 тысяч. Причина проста: их переплавили на конкретные изделия, не хранить же.

На фото – следующая по старшинству монета в восемь далеров, такая же, как в Ярославле. Всего в разных собраниях мира их зафиксировано около сотни, поэтому встретить крупную «монету-плату» можно, хотя надо специально искать. Далее шли разные номиналы вплоть до 1/2 далера, но их размер уже не так впечатляет.

Как-то раз мне попался русский вариант шведских «монет-плат» в историко-краеведческом музее Нижнего Тагила. Это медный рубль 1725 года, отчеканенный в Екатеринбурге. Идея чеканки плат в качестве платёжных средств была напрямую заимствована из Швеции после командировки в эту страну советника Берг-коллегии Василия Татищева, который незадолго до того выступил инициатором создания Екатеринбургского завода. На базе завода был создан Платный двор (будущий Монетный двор), и он быстренько с 1725 года стал печатать клеймёные платы разных номиналов.

Всё бы хорошо, но на русской почве платы не только сразу же показали их ключевой недостаток – неудобство в использовании частными лицами, но и приобрели популярность у фальшивомонетчиков, которые переплавляли медь в монеты более выгодного номинала. Мастера завода жаловались, что им трудно соблюдать стандарты веса при производстве: вероятно, сказалась молодая история завода и недостаток опыта местных рабочих и хороших инструментов, в глухой провинции сложно чеканить деньги.

Наконец, тот же Татищев отметил, что шведский опыт зашёл в тупик, потому что деньги, в отличие от товаров, не облагаются налогами, поэтому зарубежные скупщики шведских плат с охотой их приобретали вместо того, чтобы покупать медь непосредственно как сырьё, а это тоже, в свою очередь, дополнительно разгоняло инфляцию и снижало ценность меди. Уже в 1727 году чеканка плат в Екатеринбурге была прекращена.

В мультфильме «Остров сокровищ» есть песенка о мальчике Бобби с припевом: «Делай деньги, делай деньги, остальное – дребедень». Иногда бывает и так, что деньги тоже превращаются в дребедень.

Раз уж сегодня пошла водяная тема, покажу одно из последствий попадания воды внутрь робота.
Одной капли воды достаточно для того, чтобы превратить нормального робота в чечёточника.
Или это ирландские танцы?
Но точно не вальс.
Одна неудачная капля, прилетевшая сверху, может вывести из строя целого робота.

Мой Вk https://vk.com/club235993672
Мой ТГ https://t.me/Medtech_Remont

2. Вторая плата, на ней расположен трансформатор для питания всего контроллера, симистор и moc3063, из фоток к сожалению только распаянная:

3. Ну и третья платка с преобразователем uart-usb и разъемом подключения к пк(ее фотки у меня не осталось, как и самой платы).

Начал я с отрисовки схемы, основной платки, хотя можно было бы сделать 1 в 1 кинув на сканер, но захотелось развести самому, вот схема, которая у меня получилась:

Схема с некоторыми упрощениями, но полностью рабочая, из интересного это реализация опроса матрицы кнопок, задействованы те же GPIO микроконтроллера, что и для записи информации в дисплей, соответственно отсюда вытекает прикол, если нажать две кнопки, которые буду на одной строке например как на фото

То на дисплей информация будет передана некорректно, появятся артефакты как на видео, а еслт сильно постараться, то придется перезапускать контроллер

Так же интересно реализована работа с памятью, так как отдельной eeprom на плате нету, а так же нету у самого stm32, то запись настроек происходит во flash память, но вопрос когда? Сразу после изменения параметра? Или спустя некоторое время? В ходе экспериментов было выяснено, что настройки запоминаются прямо во время выключения, а сделано очень хитро, на схеме есть gpio у микроконтроллера, который я обозначил как STBY:

Так вот функции у него две, детект переходя сетевого напряжения через ноль, для этого к этому входу подключен транзистор и rc цепочка, и напрямуб к выводу трансформатора, я обозначил как 6VAC1, вот осциллограмма:

Желтый сигнал непосредственно на пине STBY относительно земли, а голубой с вывода трансформатора, относительно земли, так вот получается частота 50гц, соответственно когда мы выключаем контроллер, 50гц с ножки мк пропадают и тот начинает запись параметров, заряд конденсаторов на плате еще остается и этого хватает для записи параметров во внутреннюю флэш. Довольно интересное решение. Ну а теперь мой вариант разводки платы, далеко не супер, делалось ночами и на скорую руку:

Из того что убрал: разделение питаний аналогового на термодатчики и цифрового, в оригинале между ними стоит дроссель, я его не стал применять, смысла в нем не увидел, так же убрал защитные диоды по входу с термодатчиков, тоже смысла нет, особо они не спасут. На схеме этих элементов у меня тоже нет, в остальном все схоже.

Следующей отрисовал плату с трансформатором и симистором, ее схемы особо нету, ибо она очень простая, рисовал буквально без схем:

Ну и следом плата с преобразователем uart-usb:

Ну а дальше готовые платки приехали:

Заказал сразу несколько комплектов:)

Вот сравнения моих плат и оригинала:

Вроде неплохо, перекинул все детали на свои, в том числе и родной мк для проверки плат на наличие ошибок, все заработало, не без косяков конечно, но там буквально по мелочи:)

Ну а дальше самая сложная часть, написание прошивки)
заняло больше всего времени, но по итогу результат неплохой:
1.Запоминание параметров перед выключением как и в оригинале
2. Полностью реализован протокол обмена с термопроцентр, смена языка, звуковые метки в контроллер, в том числе и ограничение диапазонов уставки, в прошлом прототипе я этого не делал.
3. Управление симистором с помощью алгоритма Брейзенхама, работает благодаря тому же сигналу на пине STBY, получилось прикольно.
4. Поправил отслеживание нажатия двух кнопок в строке, если контроллер это детектит, то дисплей перезагружается, в целом в 8 случаях из 10 артефактов как на видео на оригинале у меня нету, а так же срабатывание кнопок сделано не по нажатию, а по отпусканию, в оригинале же по нажатию, соответственно как тока кнопку нажимаем, сразу запись в дисплей, но если нажаты две, то запись белеберды) у меня такого нет.
5. Реализовал полуапаратный параллельный протокол для работы с дисплеем lcd1601, кто разбирается - знает, что там очень большие задержки нужны, они сильно тормозят код, у меня же нет:)

Вот собранные мои платки и контроллер:

Ну и пару прогонов с него:

Довольно неплохо работает сам пид:) остается изготовить копию корпуса и наклейки, пока что собрано в оригинальном корпусе. Вот кстати как это выглядит в корпусе:

По итогу полная совместимость, моя прошивка подходит в оригинальные контроллеры))) как и все детали на плате, полный клон.