Кіты против котов
Слышали же, что во Львове бдительный носитель державной мовы обнаружил угрожающий национальной безопасности рекламный слоган: «Перше слово моего кота — Мяу!»? И объяснил недоумкам, что настоящие патриотично настроенные укрокоты никогда не унизятся до русского «Мяу», потому что употребляют в речи исключительно национальное «Няв».
Мне вообще-то на их котов всё равно. Пусть сидят себе в крышах и, изысканно нявкая, охотятся в голубей. Я не возражаю. Я здесь немного о другом. Меня удивило, как этот радетель мовы в своей речуге посмел назвать чистопородного украинского «кiта» — котом? Даже засомневался. В словаре посмотрел. Да нет, со времен Булгакова ничего не поменялось. Ни кiты, ни нравы. Всё так же. Без изменений.
— Сволочь он, — с ненавистью продолжал Турбин, — ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький... Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется.
М. Булгаков. «Белая гвардия»
